Аналитика Telegram-канала
Подписчики
376
Публикаций
293
Динамика подписчиков
7 дней
30 дней
6 месяцев
Больше
12 ноя15 ноя18 ноя
Показаны последние 7 дней
Больше истории →
Охваты публикаций
18.1025.1027.10
10
Средний охват
18
Лучший результат
Показаны 3 публикации — последние в канале
Больше статистики →
Упоминания
25
Упоминаний
15
Из них репостов
8
Каналов
0
Упоминаний за 90 дней
0
Из них репостов
0
Каналов за 90 дней
Последние посты
3 из 293 2 из 293Что скрывается в депрессивном мозге? Ответ врача-психотерапевта.
Когда мы говорим о депрессии, довольно легко представить мозг как устройство, в котором «закончился серотонин, дофамин или норадреналин». Это удобное объяснение, но современная нейробиология рисует гораздо более сложную картину.
Чтобы её понять, сначала разберём одно понятие.
Нейронный контур — это группа взаимосвязанных нейронов и областей мозга, которые совместно выполняют определённую функцию. Например, участвуют в обработке вознаграждения, переключении внимания, регуляции эмоций или оценке угрозы. Один участок мозга почти никогда не работает изолированно — значение имеет то, как разные области обмениваются информацией между собой.
При депрессии меняется работа сразу нескольких таких систем. Причём речь чаще идёт не о том, что какая-то область просто «выключилась», а о нарушении баланса и взаимодействия между сетями мозга.
1. Мозгу становится труднее переключаться с внутренних переживаний на внешний мир. Одна из важных систем — сеть пассивного режима работы мозга, или default mode network, DMN. Она особенно активна, когда человек не занят конкретной внешней задачей: вспоминает прошлое, размышляет о себе, представляет будущее.При депрессии работа этой сети может изменяться, а её чрезмерная связанность ассоциируется с руминациями — повторяющимся прокручиванием одних и тех же негативных мыслей:
«Почему я опять так сделал?»
«Со мной что-то не так».
«Ничего уже не изменится».
Одновременно хуже может работать сеть когнитивного контроля, связанная с префронтальной корой. Она помогает удерживать внимание, планировать действия и переключаться между мыслями. Получается своеобразная ловушка: негативная мысль легко захватывает внимание, а выйти из неё становится сложнее.
2. Меняется система вознаграждения.
В норме приятное событие активирует структуры системы вознаграждения, в том числе вентральный стриатум и прилежащее ядро. При депрессии ответ этой системы на потенциально приятные события нередко снижается. Отсюда один из центральных симптомов — ангедония, то есть уменьшение способности получать удовольствие и испытывать ожидание награды. Человек может понимать: «раньше мне нравилось встречаться с друзьями», — но привычных радости и удовольствия сейчас гораздо меньше. И здесь особенно важен дофамин. Его роль гораздо шире, чем популярное «гормон удовольствия». Дофамин участвует в обучении на вознаграждении, предсказании будущего и готовности прикладывать усилия ради результата.Поэтому при депрессии проблема иногда ощущается будто бы: «Я понимаю, что нужно что-то сделать, но не могу начать действие».
3. Негативная информация получает слишком большой вес.
Меняется и работа сети значимости — salience network. В неё входят, в частности, передняя островковая кора и передняя поясная кора. Её задача — помогать мозгу определять: на что сейчас действительно стоит обратить внимание? При депрессии обработка значимых эмоциональных стимулов может смещаться в сторону отрицательной информации. Критика запоминается лучше похвалы, неудача кажется убедительным доказательством собственной несостоятельности, а нейтральная ситуация легче интерпретируется негативно. Это называют негативным когнитивным смещением. И оно связано не только с психологическими убеждениями, но и с тем, как мозг обрабатывает эмоционально значимую информацию.
А что происходит с нейромедиаторами?Серотонин, норадреналин и дофамин действительно участвуют в депрессии. Но представление о том, что заболевание возникает просто потому, что одного из них «слишком мало», сегодня считается чрезмерным упрощением. Нейромедиаторы скорее модулируют работу целых нервных сетей.
Серотонинергическая система влияет на обработку эмоций, обучение, стрессовые реакции и пластичность мозга.Норадреналин связан с бодрствованием, вниманием, реакцией на значимые события и мобилизацией организма. Дофамин тесно связан с мотивацией, вознаграждением и целенаправленным поведением, моторной активностью, предсказанием будущего. Кроме того, всё больше внимания уделяется глутаматной и ГАМК-системам. Глутамат — главный возбуждающий нейромедиатор мозга, ГАМК — главный тормозный. Их баланс непосредственно влияет на работу корковых нейронных сетей и синаптическую пластичность. Именно поэтому современная модель депрессии гораздо шире классической «моноаминовой гипотезы».
Ещё один важный термин — нейропластичность.
Это способность мозга перестраивать связи между нейронами в ответ на опыт. При депрессии некоторые нервные контуры становятся слишком устойчивыми: негативные интерпретации, руминации и реакции на стресс начинают воспроизводиться снова и снова. Один из современных взглядов на лечение состоит в том, что антидепрессанты, психотерапия и некоторые методы нейромодуляции помогают повышать пластичность этих систем, создавая условия для формирования более адаптивных способов обработки информации.
Поэтому мозг человека с депрессией это набор поломок. Меняется динамика целых сетей: система вознаграждения слабее отвечает на позитивные стимулы, негативная информация получает больший вес, внимание легче застревает на внутренних переживаниях, а когнитивным системам сложнее переключить его обратно. И именно поэтому депрессия способна менять одновременно настроение, мышление, мотивацию, концентрацию, сон, двигательную активность и даже ощущение собственного тела.
ещё
18
0
1 27 окт, 21:07
Клопиксол-депо (зуклопентиксол-депо) 2ч. из 7
#фармакология@dc_grekov #антипсихотики@dc_grekov #депоформы@dc_grekov
ещё
10
1
1 25 окт, 09:14
Дизэкзекутивный синдром? (Ключевые проявления фронтального или "лобного синдрома") Случай из практики.
Иногда в клинике перед тобой сидит человек, который выглядит так, будто он специально ведёт себя нелепо. Отвечает невпопад, нарушает дистанцию, грубит, может дурашливо себя вести, делать странные вещи, повторять сказанное, а в какие-то моменты производит впечатление, будто ещё и сам понимает абсурдность происходящего. И первая мысль, которая может возникнуть: он издевается, манипулирует, “психует”, симулирует или просто хочет поприкалываться над врачами. Но часть таких случаев на самом деле объясняется совсем по-другому — через дизэкзекутивный синдром.
Если говорить просто, это нарушение исполнительных функций. То есть тех функций мозга, которые отвечают не за то, чтобы просто что-то помнить или формально понимать, а за то, чтобы управлять своим поведением. Поставить цель, удержать ход мысли, следовать инструкции, подавить неуместный импульс, переключиться, не застревать, соблюдать социальные рамки, замечать ошибку и корректировать себя. Когда эти функции страдают, человек может знать “как надо”, но уже не мочь стабильно действовать в соответствии с этим знанием.
Недавно я сам столкнулся с пациентом, который очень хорошо заставил ещё раз об этом задуматься. Все детали случая изменены и обезличены, пример приводится только в образовательных целях. Это был молодой мужчина с выраженным органическим поражением мозга после тяжёлого сосудистого эпизода. Во время беседы он временами выглядел так, будто частично понимает, где находится, кто перед ним и чего от него хотят. Но дальше начиналось то, что очень трудно уложить в рамки просто “плохого поведения”. Он мог повторять мой вопрос, отвечать нелепо и как будто нарочито, понимать поговорки буквально, резко нарушать дистанцию, обращаться на “ты”, постоянно использовать нецензурную лексику, вести себя вычурно, импульсивно, дурашливо. В какой-то момент он мог сказать откровенную ерунду, а потом по выражению лица было ощущение, будто он сам частично осознаёт странность сказанного. И именно это особенно сбивает с толку.Потому что со стороны это очень легко принять за сознательное поведение: будто человек специально провоцирует, специально “ломает комедию”, специально несёт чушь. Но при дизэкзекутивных нарушениях проблема часто не в том, что человек совсем ничего не понимает. Проблема в том, что у него страдает система контроля, программирования и торможения поведения. Он может частично сохранять понимание, но терять способность нормально организовать своё поведение в реальном времени. Отсюда и этот парадокс: пациент временами как будто “в курсе”, но при этом продолжает делать нелепое, грубое, импульсивное и социально неуместное.Такие нарушения чаще всего связаны с поражением лобно-подкорковых систем. Именно они во многом обеспечивают самоконтроль, гибкость мышления, способность следовать цели и тормозить неподходящую реакцию. Поэтому дизэкзекутивный синдром может проявляться не только как “плохо планирует”, но и как грубость, расторможенность, фамильярность, импульсивность, нелепые ответы, застревание на отдельных действиях, трудности переключения, конкретность мышления, снижение критики. Иногда человек может помнить, как его зовут, где он находится и кто перед ним, но уже не быть способным на по-настоящему продуктивный и регулируемый контакт.Именно поэтому такие пациенты бывают обманчивы. Если смотреть поверхностно, можно решить, что дело исключительно в характере, в психозе или просто в “дебоширстве”. Но на деле перед тобой может быть человек с выраженным нарушением исполнительных функций. И это важная клиническая мысль: ориентировка сама по себе ещё не означает сохранности сложной регуляции поведения. Пациент может быть не “совсем спутан”, не “тотально дементен”, но при этом уже быть глубоко дезорганизованным на уровне контроля поведения.
Дизэкзекутивный синдром встречается при самых разных состояниях: после инсультов, при сосудистых когнитивных нарушениях, после черепно-мозговой травмы, при лобно-височной деменции, болезни Паркинсона, некоторых опухолях, рассеянном склерозе и других поражениях мозга. И если перед вами человек, который отвечает как будто мимо, нарушает дистанцию, не удерживает рамку контакта, застревает, ведёт себя импульсивно и “по-лобному”, то стоит думать не только о “характере” или “психозе”, но и о том, что за этим может стоять именно дизэкзекутивный синдром.
Для меня этот случай был ещё и хорошим напоминанием о том, как легко ошибиться, если пытаться объяснить поведение пациента только через моральные категории: “специально”, “назло”, “издевается”, “не хочет нормально отвечать”. Иногда это не про желание. Иногда это про повреждённую систему, которая должна была обеспечивать контроль над поведением, но уже не справляется.
ещё
2
0
2 18 окт, 09:58
Продолжить анализ этого канала
- История роста подписчиков
- Просмотры и охваты публикаций
- Кто упоминает канал и кого упоминает он
- Похожие каналы и подбор для рекламы
Открыть аналитику
Демо до 14 дней