Тренд искать патологии, подгонять всех под условную норму (еще бы кто-то знал ее критерии) на самом деле убивает душу, креативность, разность.
Это, кстати, очень патриархальный тренд.
Патриархат — в первую очередь вертикальная система. Есть общие стандарты, другие должны им следовать для того, чтобы верхний край пирамиды получал все больше ресурсов.
Проще их получать, когда все помещены в систему одинаковых норм и не норм.
Если почитать последнюю версию международного классификатора болезней DSM-5, то «не ок» каждый их нас. Буквально любому можно найти «расстройство», если озадачится этим.
И верно, мы не все одинаковые. У нас разное преломления этой живой силы, что идет через нас. И это прекрасно.
Философия себя чинить, а не раскрывать создает напряжение, борьбу и ощущение, что с тобой что-то обязательно не так.
А если посмотреть, что все так? И надо не мешать себе раскрывать дары, спокойно с любовью подтягивая то, что требует развития.
Ведь контролировать людей, что чувствует себя «не ок», гораздо проще.
Также проще им продавать что угодно, что поможет им стать «ок».
Свободный и наполненный любовью человек не контролируется. Его душа свободна.
Душа — это Анима. Феминный аспект божественного.
Это про то, что патриархальная культура лежит далеко за плоскостью полов. Она ранит нашу душу, подрезает нам крылья вдохновения и свободы. В своих искажениях, безусловно.
За инаковость, иррациональность отвечает феминное. Которое течет и в женщине и в мужчине.
Оно же за связь с душой. И когда на тебя надето 3 диагноза, даже популярных из инстаграма, то бессознательно тяжелее чувствовать, что с тобой всё ок, эту любовь внутри, что есть связь с душой🤍☀️
Появляется ощущение нетаковости, тревога усиливается, перестаешь слушать себя. И вот ты уже живешь жизнь чью-то придуманную, какого-то навязанного персонажа, а не свою.
Все больше людей в моем окружении психологизируют обыденную жизнь и, узнав, что я психолог, начинают рассказывать о диагнозах, которые обнаружили у себя, своих партнеров, родителей и детей. Иногда кажется, что от меня ожидают подтверждения диагностической точности.
Что ж, мы действительно стали лучше распознавать наличие психических расстройств. Возможно, одновременно мы стали хуже распознавать их отсутствие.
И тому есть причины.
Психолог Ник Хаслам назвал один из механизмов этого процесса concept creep — «расползанием понятий». Понятия, первоначально описывавшие патологию и причинение вреда, со временем начинают охватывать всё более широкий круг явлений и всё менее тяжёлые их формы.
Обычные человеческие переживания — усталость, застенчивость, рассеянность, болезненное расставание, конфликт или особенности характера — всё чаще начинают описываться языком психопатологии: травма, СДВГ, аутизм, тревожное расстройство, нарциссизм.
Чем шире описание расстройства, тем легче узнать в нём себя.
Социальные сети усиливают этот процесс. Человек получает готовую категорию и начинает через неё пересматривать собственную биографию: «Так вот почему я всегда был таким». Он замечает подтверждающие эпизоды, рассказывает о них другим, а другие узнают в его рассказе уже себя.
Получается своеобразная петля.
И здесь возникает интересный вопрос: диагноз описывает существующую проблему или постепенно становится способом организовать представление человека о самом себе?
Возможно и то, и другое.
Самодиагностика действительно может помочь человеку впервые назвать своё страдание и обратиться за помощью. Но она же может превратить довольно распространённый человеческий опыт в свидетельство психического расстройства. И тогда название переживания может незаметно превратиться в идентичность.
Диагноз может быть прекрасной картой. Но карта всё-таки не территория.
Человек всегда больше своего диагноза.
Наверное, поэтому меня сейчас особенно занимает вопрос: где заканчивается человеческое разнообразие и начинается патология?
Психиатрический диагноз в большинстве случаев не работает как анализ крови. Врач сопоставляет историю человека, симптомы, их выраженность и длительность, влияние на жизнь, контекст, исключает другие возможные объяснения.
И два специалиста иногда действительно могут по-разному увидеть одну клиническую картину.
Это скорее повод помнить, насколько осторожно стоит обращаться с диагностическими категориями. Особенно когда между первым подозрением и окончательным выводом помещается один рилс в TikTok.
Может быть, способность сказать «со мной сейчас происходит что-то трудное», не торопясь немедленно решить, кто я в связи с этим, тоже одна из форм психического здоровья.
Пока ты ловишь себя на том, что ты осуждаешь женское и одобряешь мужское, ты не начала этого процесса. А путь там один, другого нет, в силу культуры созданной и особенностей женской природы.
И я пишу не из теории. Прекрасно вас понимаю, как быть в такой лояльности. До 34 лет я могла себя чувствовать или девушкой или мужиком и женщиной назвать не могла. Мне казалось женское слабым, «виноватым самим», и вот это всё. Но это и есть раненая и замороженная феминность. Ты отказалась от нее по сути. Путь вспоминания он непростой, но о стоит того.
Это и есть архетипический путь героини. Видимо прошло время написать про него подобно по стадиям. Обязательно сделаю.
И быть в женском — это не остаться в Кали. Кали успокоил Шива принятие ее такой какая она есть.
Вот когда внутренний Анимус, мужчина, так примет внутреннюю Кали, и все остальные Лики женщины, тогда ты и продвинулась в союз. И тогда все это тебе несложно принимать в других женщинах. Ты чувствуешь как это, ты чувствуешь свою женскую суть и от неё не отказываешься, любишь её. Этим мужчиной внутри.
Поэтому осуждение женщин или конкуренция с ними — симптом того, что трансформация только предстоит.
Вот когда есть трезвость, и при этом сострадание и сестринство — часть важной работы сделано.