‎Рюджин и Йеджи были хорошими подругами, всегда и везде были вместе. Они познакомились четыре года назад, с каждым годом они узнавали друг друга лучше, становились ближе. Настолько близко, что у Йеджи начали появляется чувства к Рюджин. ‎ ‎Хван ни раз давала маленькие намёки Рюджин о своих чувствах, но та будто не замечала их совсем. Йеджи пробывала давать более понятные намёки, но Шин отказывалась их понимать. Ведь они только подруги. Как бы сложно не было, Йеджи продолжала давать намёки, звать гулять Рюджин чаще, оставаться наедине без друзей, дарить подарки. Даже напрямую говорила Шин, что любит её, но та считала лишь это за дружескую любовь. ‎ ‎Рюджин привлекали только парни, точнее, ей так казалось. Она считала бредом любить свой пол и не хотела принимать это. Но чем чаще она была рядом с Йеджи, тем чаще задумывалась об этом. ‎ ‎Внутри бушевало много чувств. От ненависти, потому что, кажется, она привязалась к Йеджи и до любви. Шин до последнего отпиралась и говорила, что у неё нет чувств к Хван, но знала, что всё это ложь. ‎ ‎Но в один августовский день всё изменилось. Йеджи пригласила Шин к себе, они сидели, разговаривали. Рюджин сидела на бедрах Хван, пока та лежала снизу и смотрела на девушку сверху. ‎ ‎— Почему мы не можем встречаться? – наконец спросила Йеджи. Этот вопрос у неё таился очень давно. ‎ ‎— Я не знаю, – ответила Рюджин, отводя взгляд. ‎ ‎— Ты же знаешь, что я тебя люблю. ‎ ‎— Да, знаю. Я тоже тебя люблю, – почти тихо произнесла Рюджин, боясь посмотреть в глаза Хван. ‎ ‎— Правда?! – сказала Хван,  замерев. ‎ ‎— Да... ‎ ‎Йеджи аккуратно взяла Рюджин за подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. ‎ ‎— Наконец-то. ‎ ‎Хван притянула Шин к себе, целуя в губы. Поцелуй получился нежным, в котором были все эти годы любви. ‎ ‎Но чем ближе они становились, тем отстраненнее Рюджин вела себя. Побольшей части инициатива в отношениях была на Йеджи. Она всегда рассказывала Рюджин как проходил день, но та лишь молчала, делая вид, что слушает. Шин перестала обнимать и целовать Хван, делала это редко, и то только если Йеджи сама не скажет и не заставит. ‎ ‎И Хван скучала по тому времени, когда Рюджин была весёлой, тактильной и искренне любила её. Но сейчас это куда-то пропало. ‎ ‎И в какой-то момент ей надоело терпеть это безразличие, холод и отстраненность. Она тоже решила отстраниться. Только тогда Рюджин заговорила с ней нормально, когда Хван перестала часто обнимать её. ‎ ‎— «Джи, что случилось? Ты какая-то не такая, как обычно. Какая-то отстраненная» – написала Шин ей в один из ноябрьских вечеров. ‎ ‎— «Я отстраненная? Скорее всего это ты» – ответила Йеджи только через пару минут. ‎ ‎— «Просто... нет настроения и состояние не очень, проблемы» ‎ ‎— «Проблемы? Наверное, мы должны их вместе решать. Ты не должна молчать, я могла бы тебя поддержать, а не терпеть твой холод» – Хван сжала телефон в руках. Ей было обидно, что Рюджин так себя ведёт, ничего не говорив. ‎ ‎— «Я не хочу тебя нагружать своими проблемами, не важно. Пройдёт» ‎ ‎— «Пройдет? Рюджин, ты уже почти месяц так ходишь и не говоришь в чем дело! Знаешь, мне это надоело. Я хочу расстаться» ‎ ‎Шин замерла с телефоном в руках. Из-за этого «я хочу расстаться» неприятно кольнуло в груди. ‎ ‎— «Йеджи, нет, прошу... я исправлюсь, честно» – ответила Рюджин, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. ‎ ‎— «Мне уже всё равно, Рюджин» – написала Йеджи. ‎ ‎Больше ответов от неё не было. Шин опустила голову, по щеке скатываются слёзы. Это больше не исправить, она винила себя во всём. Из-за своего холода она потеряла человека, которым дорожила больше всего, но она не понимала до этого момента. Конечно, Йеджи тоже плакала. Обиды, воспоминания всплыли в памяти и ей тоже было худо. ‎ ‎Но Рюджин сама же себе сделала больно, просто забивая в какие-то моменты на Йеджи. Она ещё долго вспоминала и скучала по Хван. И каждый раз без слез не обходилось. ‎

ᅠᅠᅠ✨🫶🫶🫶🫶🫶🫶🫶✨ 🔤🔤🔤🔤🔤«🔤душливая близость» 🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤🔤звращенка ᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠᅠ🔤🔤ark🔤hin🔤 ᅠᅠᅠᅠ🌟🌟🌟🤩🤩🤩🤩