Телеграм канал «Мрачненькое»

Много писателей ужасов и мало именно что депрессивных ужасов

Лиготти однозначно новый любимый писатель. Где-то рядом с Short stay in hell и Падение Дома Ашеров.

План #34. Уехать куда-то в горы и прочитать там все его книги, потом написать одну свою последнюю и вышибить себе мозги нахрен

Не местные

Говорят, чёрные магнитные пески на берегу Уреки обладают лечебными свойствами. Мы лежали на пляже и я сыпал песок ей на лоб, чтобы прогнать суицидальные мысли.
У меня у самого на голове насыпана большая горка черного песка.

Вообще вокруг неё было много мужчин. Половина из них думала: "я могу её вылечить". Вторая половина: "надо же, она такая же безнадёжно больная, как и я".
Я был из второй половины.

Потом мы напились почти до беспамятства. Потом мы разрисовали друг друга яркой синей помадой и пошли гулять по берегу. Мы спотыкались, и я держал её за сиськи чтобы она не упала.
Но она всё равно упала.
Местные копы нас доебали. Они светили фонариком, в лицо и на паспорт, и говорили "вы не местные". Впервые я почувствовал себя глубоко неместным. Широкие зрачки, блестящие синие губы и спутанные волосы с крупицами магнитного песка выдавали в нас пришельцев с разбившегося космического корабля.

Сказать, что я "любил" её было бы пошловатой ложью
Но мне нравились её ебанутые глаза, в них было что-то игриво-суицидальное, типа "давай умрём этим вечером"
Мне нравилось тискать её ляшки на чёрном магнитном песке
Шнырять рукой под её готичным кружевным платьем и потом нюхать пальцы
Я врал ей, что они пахнут преющими листьями на заброшенном кладбище

Надеюсь никто из бывших друзей и любовников не прочитает это. Ещё обвинят меня: пошлыми шутками оскорбляю память покойной.
Но как будто два покойника имеют право оскорблять память друг друга

Она везде брала с собой камеру. Фотографии выдавали в ней не-местную. Грязный реализм с серым контрастным фильтром. Клянусь что после смерти возьму с собой пару этих карточек, швырну Богу в лицо и спрошу его: как ты мог создать мир настолько унылый и уродливый?

Должно быть этой ночью состоялся суд или вроде того. Мне снилось что сам Черт пришёл ко мне и спросил: "была ли она хорошим фотографом?"- и я сказал: "да, она была хорошим фотографом"

Да, она была хорошим фотографом

Эти снимки являются произведением искусства и должны были бы остаться в истории, если бы история судила справедливо.
Но мы-то с вами знаем, что история - хуевый судья. Так что загляните в её галерею, пока не удалили

Помню как в угаре между тысяча- и тысяча-первым поцелуем она спросила, какой лучший способ самоубийства я знаю. Рассказал ей про азот. Вот, спустя несколько лет, она не послушала и выбрала какие-то таблетки с вином. Meh.

Её финал напоминает мне о неизбежности собственной судьбы. Не проходит и дня, чтобы я не прислушался к голосам из под земли. Тишина и спокойствие подземелья вызывают во мне чувства, которые, должно быть, испытывает читатель, когда видит солнечный деревенский домик в рекламе пастеризованного молока.

Чувство что не-местный вернётся на утраченную где-то в детстве родину.

Не местные

Говорят, чёрные магнитные пески на берегу Уреки обладают лечебными свойствами. Мы лежали на пляже и я сыпал песок ей на лоб, чтобы прогнать суицидальные мысли.
У меня у самого на голове насыпана большая горка черного песка.

Вообще вокруг неё было много мужчин. Половина из них думала: "я могу её вылечить". Вторая половина: "надо же, она такая же безнадёжно больная, как и я".
Я был из второй половины.

Потом мы напились почти до беспамятства. Потом мы разрисовали друг друга яркой синей помадой и пошли гулять по берегу. Мы спотыкались, и я держал её за сиськи чтобы она не упала.
Но она всё равно упала.
Местные копы нас доебали. Они светили фонариком, в лицо и на паспорт, и говорили "вы не местные". Впервые я почувствовал себя глубоко неместным. Широкие зрачки, блестящие синие губы и спутанные волосы с крупицами магнитного песка выдавали в нас пришельцев с разбившегося космического корабля.

Сказать, что я "любил" её было бы пошловатой ложью
Но мне нравились её ебанутые глаза, в них было что-то игриво-суицидальное, типа "давай умрём этим вечером"
Мне нравилось тискать её ляшки на чёрном магнитном песке
Шнырять рукой под её готичным кружевным платьем и потом нюхать пальцы
Я врал ей, что они пахнут преющими листьями на заброшенном кладбище

Надеюсь никто из бывших друзей и любовников не прочитает это. Ещё обвинят меня: пошлыми шутками оскорбляю память покойной.
Но как будто два покойника имеют право оскорблять память друг друга

Она везде брала с собой камеру. Фотографии выдавали в ней не-местную. Грязный реализм с серым контрастным фильтром. Клянусь что после смерти возьму с собой пару этих карточек, швырну Богу в лицо и спрошу его: как ты мог создать мир настолько унылый и уродливый?

Должно быть этой ночью состоялся суд или вроде того. Мне снилось что сам Черт пришёл ко мне и спросил: "была ли она хорошим фотографом?"- и я сказал: "да, она была хорошим фотографом"

Да, она была хорошим фотографом

Эти снимки являются произведением искусства и должны были бы остаться в истории, если бы история судила справедливо.
Но мы-то с вами знаем, что история - хуевый судья. Так что загляните в её галерею, пока не удалили

Помню как в угаре между тысяча- и тысяча-первым поцелуем она спросила, какой лучший способ самоубийства я знаю. Рассказал ей про азот. Вот, спустя несколько лет, она не послушала и выбрала какие-то таблетки с вином. Meh.

Её финал напоминает мне о неизбежности собственной судьбы. Не проходит и дня, чтобы я не прислушался к голосам из под земли. Тишина и спокойствие подземелья вызывают во мне чувства, которые, должно быть, испытывает читатель, когда видит солнечный деревенский домик в рекламе пастеризованного молока.

Чувство что не-местный вернётся на утраченную где-то в детстве родину.

интересные способы 🤔