Аналитика Telegram-канала
Подписчики
71
Охват за 24 ч
2
ER за 24 ч
2,82%
Публикаций
207
Динамика подписчиков
7 дней
30 дней
6 месяцев
Больше
11 ноя13 ноя16 ноя
Показаны последние 7 дней
Больше истории →
Охваты публикаций
08.1108.1110.1114.1115.1115.11
2
Средний охват
3
Лучший результат
Показаны 6 публикаций — последние в канале
Больше статистики →
Упоминания
34
Упоминаний
30
Из них репостов
8
Каналов
52
Упоминаний за 90 дней
52
Из них репостов
4
Каналов за 90 дней
Последние посты
3 из 207 2 из 207
#Осне_Сейерстад
#Ангел_Грозного
#Убийства_чести
#часть_третья
"Он на мгновение умолкает, а потом продолжает:
- Она снилась мне. Я шагаю по полю, а она идёт ко мне навстречу. У неё на лбу дыра, заклеенная пластырем. "Разве ты не умерла?" - спрашиваю я. "Смерть не смогла меня победить", - отвечает она. На ней белая футболка и светлая юбка - та самая, что была на ней, когда я её убил. Во сне одежда у неё чистая, без пятен крови, как тогда, когда я её похоронил.
Абдул сжимает кулаки так, что костяшки белеют.
- Я не спал всю ночь. Ни о чём не думал. Ничего не чувствовал. Только видел перед собой сестру.
Лишь теперь он начинает плакать.
Я даю ему выплакаться. Что я могу сказать? Я не могу его утешить, не нахожу слов. Я вспоминаю единственное условие Хадижат.
Плечи Абдула опущены. Он тихо всхлипывает.
- Почему ты плачешь?
- Я давно об этом не говорил. Только дважды я говорил об этом. Первый раз - Малику, Хадижат и старшим братьям здесь. Потом - жене, через полгода после свадьбы.
- ПОСЛЕ того, как вы поженились?
- Да.
- И что она сказала?
- Просто спросила, зачем я это сделал.
- Что ты ответил?
- Я сделал это, чтобы люди не показывали на меня пальцем и не презирали. Чтобы я мог держать голову высоко. Убив её, я знал, что СМОГУ защитить сестру. Я не собирался рассказывать об этом жене. Не хотел. Но она рассказала мне о своей судьбе и обо всех трудностях, через которые ей пришлось пройти: её отец стал инвалидом, воюя в Афганистане, попал в тюрьму, лишился всех пальцев и умер в заключении. Когда она поделилась со мной своим горем, я рассказал ей это.
Абдул шмыгает носом и снова умолкает.
- А как выглядела твоя сестра?
- У неё были светлые волосы. Как у тебя, только немного темнее, - говорит он. - Или как у меня, только немного светлее. Волосы доходили до плеч, были волнистыми, а глаза - тёмно-синими. Она была красивой.
Он словно уносится куда-то вдаль, потом выпрямляется и холодно говорит:
- По правде говоря, я её почти не помню. Для меня её не существует. У меня нет сестры. Помни: я предлагал ей всё. Плакал перед ней. Просил её жить достойно. Встал на колени и умолял поступать благочестиво. Говорил, что позабочусь о ней, найду ей мужа. Но она не захотела. Сама выбрала свою участь. Если бы я её не убил, все бы говорили: "Посмотрите на него - он даже сестру убить не может".
Абдул смотрит мне прямо в глаза.
- Я хочу жить как обычный человек, быть уважаемым гражданином. Хочу жить по шариату. Женщина должна подчиняться мужчине, жена - мужу, сестра - брату.
- Но откуда ты мог знать, что сказанное о ней правда? Может, это были всего лишь слухи?
- Слухи были достаточно убийственными. И только подумай, если бы кто-то, не знавший, что она моя сестра, заговорил о ней так. Будто она какая-то дешёвая женщина и каждый может говорить о ней что угодно. Представь, если бы человек, не знавший, что я её брат, начал осуждать её. Как бы я смог с этим жить? Я горжусь тем, что сделал. Горжусь. И хожу с высоко поднятой головой.
Абдулу пора домой. Уже поздно. Он живёт за городом, с добропорядочной женой; в ожидании ребёнка, который скоро родится, и сестрой, которая преследует его по ночам."
Осне Сейерстад "Ангел Грозного",
глава "Честь"
ещё
1
0
15 ноя, 18:27
#Осне_Сейерстад
#Ангел_Грозного
#Убийства_чести
#часть_вторая
"Абдул говорит тихим монотонным голосом.
Когда он жил с повстанцами, брат и сестра потеряли друг друга из виду. Но год спустя он услышал, что её видели с мужчинами, которые не были ей родственниками. Он не поверил этому, но начал её искать. Через пару лет он нашёл её, отвёл домой и пригрозил ей. Ему было уже пятнадцать, а ей - на два года больше, но он был сильнее. Он привязал её к стулу верёвкой, а ноги сковал длинной цепью с крюком.
- Я требовал, чтобы она призналась. Она не хотела. Наоборот, клялась хлебом-солью, что ни в чём не виновата, что никогда не сделает ничего дурного и будет уважать меня как главу семьи, раз родители умерли. Я развязал её и не успел даже повернуться, как она убежала и пропала. Позже я слышал о ней всякое. Я искал её три года. Расспрашивал людей и ездил по Чечне на автобусе.
Он меняет позу и кладёт руки на спинку стула.
- Вообще-то мне нравились эти поездки. Я всегда садился на заднее сиденье и смотрел, как мимо пролетают деревья. А потом я её нашёл. Сосед из Грозного видел её в одном селе и рассказал, что она там живёт. Она продавала бензин на маленькой улочке. Тем утром я отправился в путь, вновь полный надежды. Я одолжил машину. К обеду добрался до села. Нашёл мечеть, о которой говорили, и стал считать дома, как описал сосед: налево - первый, второй, третий… Там, на улице, стояла она - с канистрой бензина. У меня чуть сердце не остановилось. Я так её любил и помнил, как она заботилась обо мне, когда я был маленьким. Теперь мне было восемнадцать. У меня уже отросла борода - как у настоящего мусульманина; ей было около двадцати. Рядом с ней сидел мужчина. Она встала и хотела меня обнять.
- Братишка! - воскликнула она.
Наверное, вид у меня был угрожающий; мужчина отодвинулся. Я взял сестру за руку и сказал:
- Поехали домой.
- Куда? - спросила она.
- Навестить родных, - ответил я. - Туда, где мы раньше жили. Потом я отвезу тебя обратно.
Она поехала со мной. Наверное, выражение моего лица не оставляло ей выбора. Она села рядом со мной на переднее сиденье. Всю дорогу я думал: сделать это или нет? Убить или не убивать? Если я её не убью, мне придётся всю жизнь жить с позором. Придётся терпеть, как люди осуждающе говорят о ней и обо мне. Тот, кто не может справиться со своими сёстрами, кто не может их защитить, - не мужчина. Я тогда так думал. Я не мог и дальше жить с такой сестрой. Ведь мне нечем было опровергнуть обвинения; нечем было защитить себя.
Абдул смотрит на меня.
- Как ты думаешь, зачем сосед рассказал мне, где она? Разве не затем, чтобы я…?
Он продолжает:
- Дорога была вся в колдобинах, так что быстро ехать не получалось - только километров сорок в час, наверное. Начало темнеть. Я свернул на узкую дорогу, ведущую в рощу. Я заранее выбрал место, где сверну: возле разбомбленной фабрики и большой свалки. Я сделал вид, будто машина съехала в кювет. Потом попросил её выйти и подтолкнуть. "Давай попробуем вместе", - сказал я. За поясом у меня был пистолет; тогда я всегда носил оружие. Она встала слева от меня и стала толкать. Уже стемнело, светила луна. Я правой рукой вытащил пистолет из-за пояса, прицелился и выстрелил. Я попал ей в руку. Она закричала и бросилась бежать.
- Почему ты хочешь меня убить? - крикнула она на бегу.
- Я выстрелил в неё снова.
- Я трижды выстрелил ей в спину и она рухнула на землю. Когда она лежала, я выстрелил ей в живот. Она посмотрела на меня. Глаза у неё были открыты, огромные. Изо рта текла кровь. Она лежала, раскинув руки - так, как упала; больше она не могла двигаться. Её лицо подёргивалось. Она смотрела на меня. Казалось, она хотела что-то сказать, но не могла.
- Я стоял над ней и выстрелил ещё раз, последний. Прямо в середину лица. Чтобы уж наверняка, чтобы она не выжила.
Он смотрит на меня так, будто закончил рассказ."
Осне Сейерстад "Ангел Грозного",
глава "Честь"
ещё
1
0
15 ноя, 18:27
#Осне_Сейерстад
#Ангел_Грозного
#Убийства_чести
#часть_первая
"В разговорах чеченцев постоянно всплывает одна тема. Честь.
Честь воина. Честь народа. Честь лидера. Честь женщины. Именно последняя вызывает больше всего споров. Убийства чести здесь широко распространены. Очень широко. Когда однажды вечером я спрашиваю об этом женщин, сидящих за столом, каждая знает множество таких случаев: среди соседей, знакомых, родственников.
"Не все дети здесь осиротели из-за войны", - говорит Хадижат и перечисляет имена тех, кто потерял матерей в следствие убийства чести.
"Это ужасно, - говорит она. - Но многие считают это приемлемым. Честь важна".
"Это служит предупреждением, - говорит Малика. - Чтобы никто не пошёл по стопам этих дешёвых девок."
"Я бы хотела поговорить с человеком, который убил подобным образом, - говорю я. - Попытаться понять его логику."
"Мы можем это устроить", - говорит Хадижат.
"Устроить? Как? Когда мне едва разрешают выйти за ворота?"
Вечер близится. Хадижат извиняется и уходит, а я продолжаю пить чай с Маликой и Мадиной. Малика сильно расстроена. Её шурин, пропавший несколько недель тому назад, вернулся, но вскоре умер. Всё его тело покрылось ужасной сыпью и буквально за несколько часов он скончался. Малика уверена, что его отравили. Он успел рассказать ей, что его чем-то укололи.
Хадижат снова спускается и просит меня подняться к ней в комнату. "Захвати с собой чай", - говорит она. На лестнице она останавливается.
"Я нашла того, кто тебе нужен", - говорит она.
"Что ты имеешь в виду?"
"Человека, который убил свою сестру."
Я стою с открытым ртом.
"Ты можешь с ним встретиться только при одном условии: не упрекай его."
"Даю слово."
Мы входим в её комнату. Когда я вижу, кто там сидит, меня сначала бросает в жар, а потом в холод. Это Абдул. Тихий, замкнутый Абдул. Который только что женился; со своей женой он познакомился во время паломничества. Который боится, что ему не заплатят на стройке, но не решается об этом сказать. Который всегда держится на два шага позади остальных парней. Который скоро станет отцом.
"Да, - говорит Хадижат. - Вот он."
Она выходит, оставляя нас вдвоём. Что я могу сказать? Интервью вдруг кажется невозможным. Я всего лишь упомянула, что хотела бы поговорить с человеком, убившим кого-то во имя чести. А теперь передо мной Абдул. Часть его истории я уже знаю. Когда началась война, он был почти подростком. Через год после её начала он похоронил обугленные останки родителей: ракета попала в газовый баллон на кухне, где они сидели и пили чай после ужина. В тот момент Абдул был с друзьями. Он увидел, как взметнулось пламя, и бросился домой. Над головой летали самолёты и вертолёты. К тому времени, как он добежал, дом уже превратился в море огня. Пока он стоял там, обрушилась крыша; остались только несколько стен. Он не знал, погибли ли мать и отец от удара ракеты или от взрыва. По их останкам невозможно было определить.
Первые несколько месяцев Абдул с братом и сестрой жили у соседей. Дети собирали бутылки и метал, потом начали нюхать клей. Однажды брат Абдула пропал и больше он его никогда не видел. Его сестра переехала жить с другими родственниками. Тогда Абдулу было 12 лет и, как и Адам, он стал связным для бойцов сопротивления.
Это всё он мне уже рассказывал. Сейчас, в комнате Хадижат, он расскажет мне остальное."
Осне Сейерстад "Ангел Грозного", глава "Честь"
Художник Арби Рассуханов "Чеченские женщины"
ещё
1
0
14 ноя, 16:48
Продолжить анализ этого канала
- История роста подписчиков
- Просмотры и охваты публикаций
- Кто упоминает канал и кого упоминает он
- Похожие каналы и подбор для рекламы
Открыть аналитику
Демо до 14 дней