Аналитика Telegram-канала
Подписчики
946
Публикаций
295

Динамика подписчиков

7 дней 30 дней 6 месяцев Больше
17 ноя20 ноя23 ноя
Показаны последние 7 дней Больше истории →

Охваты публикаций

26.1026.1011.1111.11
81
Средний охват
117
Лучший результат
Показаны 4 публикации — последние в канале Больше статистики →

Упоминания

48
Упоминаний
32
Из них репостов
20
Каналов
Все упоминания

Последние посты

3 из 295 2 из 295
Куда большее внимание, чем проблеме доверия суперкомпьютерам, "Площадь оружия" уделяет самой модной литературной теме 2026 года – генерации художественного нейрослопа. В мире Веслова и Кошкина ИИ-книги давно стали обыденностью, их производство доведено до совершенства и практически бесплатно. Что интересно, они существуют только в одной форме, называемой фастлит – рассчитанные на восемь минут чтения рассказы, печатаемые в единственном экземпляре в тетрадях с испаряющимися чернилами и проходящие в транспортных компаниях по статье расходников, вроде тапочек и одноразовой посуды. Никаких многотомных опупей, возникающих из электронного чрева по нажатию кнопки скучающим пользователем: процесс национализирован и автоматизирован, читатель не выбирает сюжет да и не испытывает в этом потребности, ведь все умелые фастлиты примерно одинаково увлекательны и столь же равномерно незначительны. На протяжении сотен страниц Веслов и Кошкин обсуждают, что такое художественный нейрослоп и зачем он нужен, а также пересказывают сюжеты десятков умелых фастлитов. Веслов смотрит на вопрос с эстетических позиций – хотя сам он писатель хаулов (футуристический жанр поэтической эссеистики) и не признает фастлит литературой, его интересует тематика восьмиминутных генераций и создаваемый ими читательский опыт. Для Кошкина фастлит – дополнительная возможность заглянуть внутрь управляющих человечеством алгоритмов, пределом которых являются драги, и постараться найти хоть какую-то подсказку, чего эти проклятые сверхмашины хотят, почему они замолчали и с какой стороны могут атаковать расслабившуюся цивилизацию мясных мешков. Оба понимают, что всякое творение неизбежно несет на себе отпечаток своего создателя, а значит, и генератору фастлита, и драгам свойственны человеческие черты, что может быть как благом для людей, так и угрозой, все-таки люди в своей животной основе – далеко не ангелы. В сравнении с "Сорокой на виселице" "Площадь оружия" – более понятная, связная и сфокусированная история из цикла "Поток Юнга". Вместо броуновского движения Яна, Марии и прочих вокруг Уистлера, мечущегося по Институту пространства в поисках Барсика, – несколько эпизодов попыток Кошкина и его подчиненных восстановить работу замолчавших драг в присутствии Веслова с постепенной эскалацией внештатных ситуаций. Вместо нащупывания синхронными физиками понимания, что за трудноуловимую ерунду они пытаются исследовать и приручить на протяжении веков – вполне предметные разговоры о вызовах развития IT у края (навылет) технологической сингулярности. Диалоги более ясные, поскольку их ведут более вменяемые, чем в "Сороке на виселице", персонажи, и они не разбросаны по всем темам сразу, а осциллируют между драгами и фастлитом. В то же время, "Площадь оружия" оставляет меньше пространства для реконструкции закадровых событий, в ней нет негласных читательских квестов наподобие "где в Институте пространства был спрятан фермент LC?" или "был ли Барсик бабушкой-удавом или бессмертным медведем?". В общем и целом, Эдуард Веркин по-прежнему великолепен. Я готов читать говорливый веркинпанк, он же умелый хаул, тысячами и тысячами страниц, и "Площадь оружия" полностью оправдала мои ожидания, в особенности по беккетовским поворотам сюжета, правила которых я разгадал на сцене с кирпичной кладкой и потом неизменно наслаждался разрешением очередного напряженного эпизода традиционным для фастлита способом. Веркин – пример автора, чья уникальность позволяет писать примерно одинаковые книги и неизменно вызывать удовольствие у ценителей. Лично для меня он лучший современный российский фантаст и один из важнейших писателей мирового уровня. З.Ы. Получил объяснение водолаз на Луне! #эдуардниколаевичверкин #дневникрядовоголюбителячтения
ещё
61 0 11 ноя, 15:57
Прочитал научно-фантастический постхоррор "Площадь оружия" Эдуарда Веркина – роман об инциденте на Бенедикте, несколько раз упоминавшемся в предыдущей книге автора "Сорока на виселице". Впрочем, что конкретно произошло на бенедиктском острове Восточный в последние дни работы кластера "Юта", где размещены сильнейшие суперкомпьютеры человечества – "драги", – мы так и не узнаем. Уже в завязке Веркин дает финал инцидента: старший координатор "Юты" Кошкин распорядился об эвакуации персонала кластера, а затем якобы отдал приказ об ударе тяжелого терраформера по Восточному, что полностью уничтожило и остров, и терраформер, и драги, и операторов драг, и самого Кошкина – но прямых ответов, что же пошло не так, дано не будет. Типичный Веркин, за то и любим. Стилистически "Площадь оружия" до степени неразличения сходна с "Сорокой на виселице" и "снарк снарк" – вновь на протяжении 500 страниц несколько героев безостановочно беседуют о разном, передвигаясь из одной странной локации в другую, и разговоры их во многом состоят из недомолвок, смакования выразительных фраз, свободных ассоциаций и внезапных смен тем. Читателю предлагается из этого коммуникативного фарша со множеством будто бы посторонних вкраплений восстановить сюжетное мясо, упорно не попадающее на страницы романа. В "Сороке на виселице" такое устройство нарратива мотивировалось психической спецификой рассказчика – не склонного к абстрактному мышлению Яна, без обработки запечатлевавшего всю подряд информацию, попавшую в створ его восприятия. В "Площади оружия" рассказчиком выступает вроде бы антипод Яна – хаулер Веслов, человек искусства, тонко чувствующий язык и рассматривающий в каждом событии его эстетическую сторону – однако и в его исполнении история оказывается чередой диалогов то спиной, то в лучшем случае вполоборота к подлинным событиям. Драги замолчали, Кошкин санкционировал командировку Веслова на Бенедикт, где хаулер успел познакомиться с тремя-четырьмя людьми, побывать в трех-четырех местах и попасть в три-четыре внештатных ситуации, прежде чем еле успеть унести ноги с острова перед ударом терраформера, всё. Словно бы приняв во внимание жалобы читателей на неопределенность финала "Сороки на виселице", Веркин изложил в эпилоге "Площади оружия" десяток интерпретаций инцидента на Бенедикте – выбирайте, какая вам больше по нраву – но сделал их полностью равноправными, поскольку озвучивает версии не сам Веслов, а его коллега, хаулер Люта, на Бенедикте не бывавшая и узнавшая об уничтожении драг с чужих слов. Повторюсь, за то и любим. Тематически роман посвящен перспективам развития цифровых технологий и взаимодействия с ними человека. Драги – идеальные вычислительные устройства, мгновенно выводящие истину из полученных данных и затрачивающие ресурсы лишь на то, чтобы отсеять наиболее точное решение из массива приблизительно верных (прямо как успешный читатель "Площади оружия"). С одной стороны, они выглядят инструментом избавления человечества от оставшихся проблем, но с другой стороны, их работа обставлена таким количеством предосторожностей, ритуалов и попросту странностей, что поневоле приходится ставить вопрос о подлинной цене применения драг. Бенедикт – единственная планета дислокации драг, далекая от основных человеческих планет примерно так же, как и Реген в "Сороке на виселице"; драги под предлогом их чувствительности спрятаны в сейсмоустойчивые ударопрочные и блокирующие любую информацию извне ангары, операторы говорят только шепотом и даже дышат бесшумно. Так ли хрупки передовые технологии или это форма защита не драг от тревог, а человеческой цивилизации от драг? Можно ли доверять их расчетам, не верифицируемым обычной электроникой? Почему Мировой Совет держит драги в изоляции, хотя зависит от них, слепых и глухих к реальности, в расширении экспансии? Допустимо ли позволять слепцам вести нас и куда они нас заведут? Чего испугался Кошкин и был ли то испуг, безумие, наведенное безумие или холодный расчет?
ещё
63 0 11 ноя, 15:57
Фото
Лев Кауфельдт, автор романа «Ведьмочервь», начинал с фанфиков о ведьмаке Геральте и фанзина «Найди лесоруба», который со временем превратился в независимое издательство, а его новая книга «Плоский белый» выросла из любви к Дэвиду Линчу и постхоррору. «Горький» поговорил с писателем о литературном андеграунде, дримпанке и ночных прогулках по Ленинграду. https://gorky.media/context/bez-sapkovskogo-i-perumova-ne-bylo-by-menya-kak-avtora
ещё
82 1 26 окт, 12:19
Больше постов

Продолжить анализ этого канала

  • История роста подписчиков
  • Просмотры и охваты публикаций
  • Кто упоминает канал и кого упоминает он
  • Похожие каналы и подбор для рекламы
Открыть аналитику
Демо до 14 дней