Я тебя ненавижу: Ложь, чем насыщены были твои слова, Прикосновения, которых больше не увижу, Себя, где сам себе принадлежал едва. Я счастлив, что тебя больше не увижу. Но, заходя в вагон метро, дрожа, Думаю: ты меня правда так сильно ненавидишь, Раз для тебя моя жизнь так быстро стала вдруг чужа? Вычеркнуть из памяти и сжечь дотла. Уйди из моей головы также легко, как из жизни. Всё, что во мне было светом, тень твоя разбила и сожгла, Оставив лишь отчаянные, тревожные мысли. #с

Он ненавидел эмоциональное выгорание всей душой. Это состояние, когда тебе просто становится плевать на всех. Сделал больно человеку? Ладно, разберётся со своими чувствами и сам придёт. Не придёт? Ну и не нужен он ему – ни горячо, ни холодно. Люди начинают уходить один за другим, а в душе не остаётся ни-че-го, только безразличие. Кто-то, кто когда-то вызывал счастье и улыбку, со временем начинает вызывать омерзение и неприязнь. «Я лучше о себе подумаю, мне сейчас самому нелегко». Но вот в чём загвоздка: для него люди всегда были на первом месте. Их чувства, их боль, их счастье. Он ходил и задавался вопросом – почему все такие злые и не думают друг о друге хоть чуть-чуть? Мир же стал бы лучше. Бах. Машина времени. Искажение. Реальность. Вопрос: здоровый эгоизм или очерствление? Где та грань, за которой забота о себе превращается в холодную стену, отгораживающую от всего живого? Он не знал ответа. Знал только, что раньше умел чувствовать – по-настоящему, до дрожи, до слёз. А теперь внутри – тишина. И эта тишина пугала его больше, чем любая боль. Потому что что-то идет не так, а он не понимал, что. И тогда – почти детская, почти отчаянная мысль: придите, люди в чёрном, достаньте свой нейрализатор, сотрите память. Верните того, кто умел чувствовать, кто ставил чужие боли выше своих. Пусть он снова задаётся глупым вопросом, почему мир такой равнодушный. Пусть снова обжигается. Только бы не это безразличие.

Иногда я вспоминаю о тебе, Когда моя голова не занята шумом лишним. И это время – страшное, во мгле, Вдруг тишина становится всевышней. Я ненавижу эту тишину, Хоть в ней рождаются стихов порывы. Зачем Вселенной нести человеческую вину И миллиарды лет скрывать наши обрывы? Я думал, что не выдержу всей этой боли, Я шёл навстречу, извинялся, руша все внутренние преграды, Униженно просил: «Вернись», противясь воле... Но не дождался от тебя пощады. Итог один: обманут и распят, Растоптан, обесценен, разорван на части. И лишь стихи безмолвные стоят На пепелище выстраданной страсти. #с