Очень тяжело без вашей помощи. Просто невыносимо. +79216459607 dd.invest@yahoo.com

И все-таки, если бы вы смогли прислать мне какую-то денежку, это бы мне здорово помогло. Карта Сбербанка Т-Банка по номеру телефона +79216459607 Забежинский Илья Аронович PayPal dd.invest@yahoo.com

Я написал, что можно и поминать Патриарха Кирилла. Что это для меня не главное в Церкви. И тут же обнаружился призыв отца Курмоярова, который давно и безнадежно отправил меня в бан (или я его отправил так же давно и так же безнадежно, не помню), так вот призыв отца Курмоярова расклеивать листовки на храмах РПЦ, что у них там таинства недействительные. И как-то, вроде,странно, что мы такие все антивоенно-антипутинские, оба в эмиграции, а мыслим и действуем по разному. Я что хочу сказать. Слушайте, ну пускай расклеивает. Сам факт, что всех нас могут на Родине посадить, а некоторых уже сажали, и именно поэтому мы оттуда сбежали, так же как и факт самой, скажем прямо, нашей политической эмиграции, сам факт бегства, никак не делают нас здесь ближе друг к другу. Это сначала удивляет, а потом оказывается, что принять это - единственная нормальная форма существования. Если в России нас не сближал ни ход мыслей, ни взгляды, ни интересы, ни симпатии, ни даже представления о добре и зле. Так что же нас сблизит в эмиграции? У меня в Париже, где наверное сотни тысяч русскоязычных, ну или десятки. И уж точно тысячи православных русской традиции, за два почти с половиной года - ноль нового общения. Никакого общения вообще. Есть одна семья, мы делаем робкие шажки навстречу друг к другу. Но так-то общения ноль. Потому что сам факт русскости или эмигрантскости, и даже православности, ну ни хрена не сближает. Вот я сделал за первые полтора года в Париже десятка два с половиной интервью по сути со своими единомышленниками. Большинство из них после этого побывали в Париже. Некоторые и не раз. Но никто ни разу не захотел со мной увидеться, пообщаться. Или храмы русские, где я бываю. Все тот же ноль общения. Я поэтому именно и сбежал к грекам. Потому что там пустыня. Меня никто не знает. Я никого не знаю. Но жить в месте, переполненном людьми, могущими быть тебе близкими, но которым нет до тебя никакого дела, жить как в пустыне - невыносимо. Ну для меня невыносимо. Из-за как раз вот этой ошибки, что мы все можем быть чем-то связаны. А мы не связаны. И я поэтому из многолюдной пустыни сбежал в настоящую, к грекам. И чувствую себя там великолепно. Хотя и это тоже может быть мифом и ошибкой. Потому что экзистенциальная пустыня, в которой я нахожусь, и очевидно не только я, а это, похоже, именно она, не лечится переменой места и круга. Так что пускай он расклеивает листовки, если хочет их расклеивать. Я ничего расклеивать не собираюсь. Я бы даже так сказал: - Оставим желающим расклеивать листовки их расклеивать.