AstraZeneca задраивает люки На фарму надвигается шторм патентного обрыва, и AstraZeneca готовится к нему заранее. В III квартале компания отчиталась выше ожиданий: выручка $16,2 млрд (+7%), чистая прибыль +23%, онкопрепараты Enhertu и Imfinzi растут на 35% и 26%. Но в том же отчёте компания объявила программу экономии на $1,5 млрд в год к 2029-му и заложила на перестройку до $2 млрд. Дело в том, что патентный обрыв уже тут: препарат от диабета Farxiga после выхода дженериков в США потерял 25%, Brilinta — половину продаж. Это только начало: к середине 2030-х эксклюзивность потеряют Lynparza, Imfinzi и Tagrisso. По ценовой сделке с Трампом лекарства в Америке должны дешеветь до уровня других богатых стран. А на США компания рассчитывает получать половину выручки. Плюс китайские госзакупки продолжают давить на цены. Поэтому люки задраивают, пока на небе только-только появились тучки. Сэкономленное пойдёт в пайплайн: компании нужно 20 новых запусков, чтобы к 2030 году выйти на $80 млрд выручки. Финдиректор обещает, что общая численность сотрудников не сократится, но «изменения будут повсеместными». А Endpoints со слов компании пишет, что часть клинических исследований может уехать на развивающиеся рынки, где пациентов набирают быстрее и дешевле. AstraZeneca не одна: GSK объявила похожую программу чуть раньше. Европейские фармгиганты синхронно перестраиваются под новую американскую реальность. Инвесторы ответили позитивно: акции выросли почти на 7%, это лучший день за год. Рынок прочитал программу как гарантию маржи и сигнал, что шторм просчитан и учтен. Главный экзамен предстоит в 2027 году: компания ждёт результатов исследований, которые сама оценивает более чем в $20 млрд пиковых продаж. Если они не подтвердятся, никакая экономия не спасёт. Читайте «АнтиБиотек» в Telegram и Максе!

Время снижать цены Eli Lilly показала, как зарабатывать больше, продавая дешевле. В III квартале средняя цена её препаратов упала на 15%, а объём продаж вырос на 53%. Результат — рекордная выручка. Цены Lilly снижает сознательно. В американской программе Medicare пожилые пациенты получают Zepbound и Mounjaro примерно за $50 в месяц. С июля по программе прошло больше 500 тысяч выдач, и 7 из 10 новых пациентов выбрали именно Lilly. В Китае Mounjaro попал в список возмещаемых государством лекарств. Цена там просела, зато препарат первым в истории страны превысил $1 млрд продаж за первый полный год. Компании, которую годами ругали за цены на инсулин, снижение цен приносит почти всех новых пациентов. В итоге выручка за квартал составила $24,4 млрд — плюс 39% год к году, и примерно на $2 млрд выше прогнозов аналитиков. Mounjaro и Zepbound вместе принесли больше $16 млрд за квартал. Прогноз на 2026 год поднят до $91–92 млрд (было $85–87 млрд), и это уже третье повышение за год. Зарабатывает Lilly не только на ожирении. Онкология, иммунология и неврология вместе почти удвоились. Препарат от Альцгеймера Kisunla вырос на 175%, до $193 млн, и приближается к статусу блокбастера. Новый онкопрепарат Inluriyo занял больше 60% новых назначений в своём классе в США. Но проигрывает Lilly в таблетках GLP-1. Пероральный Foundayo принёс $184 млн против ожидавшихся $217 млн. Тут пока лидирует Novo Nordisk с пероральной Wegovy. Это единственный сегмент, где у Novo сейчас перевес. В ходе торгов акции Lilly прибавляли до 7,5% и обновили исторический максимум — $1408. Капитализация около $1,2 трлн — за день плюс примерно $80 млрд. Lilly остаётся самой дорогой фармкомпанией мира с большим отрывом. Но не всё так безоблачно. Около $2 млрд годовой выручки — разовые поступления, которых в 2027 году не будет. Давление на цены компания сама называет главным риском следующего года. Читайте «АнтиБиотек» в Telegram и Максе!

Аппетит уходит с уколом Wegovy, Ozempic и Mounjaro считаются одним из главных прорывов биотеха за десятилетие. По опросу Gallup, для похудения их уже пробовали 15% американцев. Копии препаратов продают аптеки, которые сами их изготавливают, и сомнительные интернет-магазины. Но клинические психологи видят у препаратов GLP-1 и другую сторону: они могут запускать расстройства пищевого поведения (РПП). Шерри Левинсон из Университета Луисвилла лечит РПП почти 20 лет. И таких тяжёлых пациентов и в таком количестве, говорит она, она за всю карьеру не видела. Многие из них злоупотребляют GLP-1. Масштаб проблемы показало исследование, которое в среду вышло в научном журнале JAMA Psychiatry. С 1990 по 2023 год заболеваемость анорексией и булимией в мире выросла на 71%. Команда Бая Жуйхая из детской больницы Нанкинского медицинского университета свела данные по 204 странам и территориям. Пробелы в данных закрыли статистическими моделями. В 2023 году с одним из этих двух расстройств жили 18,1 млн человек. К 2050 году, по прогнозу авторов, их станет 21,8 млн. За один 2023 год эти болезни отняли у человечества около 3,83 млн лет здоровой жизни. И это заниженная оценка. По словам Левинсон, на анорексию и булимию приходится меньше половины всех РПП. Реальный масштаб, считает она, примерно втрое больше. Причины китайские исследователи не изучали, но Бай отмечает, что одним ростом населения всё не объяснить. У психологов версии есть. Синтия Булик из Университета Северной Каролины называет соцсети зыбучими песками для людей из группы риска. В Мельбурнском университете подсчитали: пользователям TikTok с РПП алгоритм показывал на 4343% больше токсичных роликов о похудении, чем остальным. Многим доставалось больше 1000 таких видео в месяц. Алгоритм отлично умеет удерживать аудиторию. Свою роль сыграла и пандемия: в США число госпитализаций с РПП с 2018 по 2020 год удвоилось. Свежих данных после 2023 года пока нет, но врачи видят ухудшение. Случаев больше, они тяжелее, а болеть начинают раньше: Левинсон говорит о пациентах 8–9 лет. И тут снова появляются GLP-1. Препараты делают то, что обещают: глушат аппетит. Проблема в тех, кто и так глушит его любой ценой. В небольшом исследовании Левинсон 30% пациентов с РПП принимали GLP-1, а 10% ими злоупотребляли. По её мнению, и эта цифра занижена. Её команда видела детей, у которых расстройство началось после назначения препарата по медицинским показаниям. Видела и 11-летних, которые покупали его через TikTok. Булик опасается, что при анорексии препараты ускорят потерю веса. Тогда пациенты будут приходить к врачам на стадиях, когда болезнь уже трудно обратить. В октябре вышли клинические рекомендации, в работе над которыми участвовала Булик. Перед назначением GLP-1 они советуют проверять пациента на РПП, а тех, кто препарат уже принимает, лучше информировать и внимательнее наблюдать. Фарма научилась забирать аппетит одним уколом. А вот укола, который его возвращает, пока не придумали. Читайте «АнтиБиотек» в Telegram и Максе!