НЕДЕЛЯ ХЭЛЛОУИНА. Вып. 5: АДАПТАЦИЯ ОБЫЧАЯ #фольклор #ландшафт В 2009 году была опубликована пара статей, которые на сегодняшний момент мне нравятся больше остальных этнографических исследований глобализации Хэллоуина. Первой из них был очерк шведского профессора Йонаса Фрикмана (Jonas Frykman) "Традиция без истории" , начинавшийся с описания Х. развлечений в парке Тиволи в Копенгагене в 2006 г. Фрикман удивлялся, почему такая пустая, в сущности, не имевшая никаких корней в Дании и Швеции "маркетинговая" затея, которая не может сравниться по своему экзистенциальному значению с выпадающим на эти же даты Днем всех святых - временем поминовения усопших - тем не менее, вызывает бурную полемику? В Швеции появление Х. на горизонте заставило выступить многих - протестантскую церковь (у нас есть ведь свои праздники!), общество трезвости (возможна алкоголизация подростков!), общество борьбы с пожарами (если поставить тыкву близко к паутине, может возникнуть пожар!). Анализируя эту критику, всегда работающую как высказывания авторитетных лидеров по поводу возникшей угрозы, Фрикман замечал, что ее основной прием - защитить аудиторию (недальновидную, слабую, глупую и т.д.) и одновременно заявить о своем собственном существовании. Он делал это не для того, чтобы уесть критиков - в сущности, также, как реакция на неожиданно появившееся новое, работает и восприятие Х. теми, кто его принимает. Для Фрикмана это стало поводом обратиться к механизму трансформации обычаев. "Как и большинство обычаев, Хэллоуин — это публичное явление, неоднозначное, и открытое для интерпретации. Его главная сила... заключается в возможностях, которые он открывает людям... Его голос останется шёпотом, если он не сможет вызвать реакцию, а если реакции не будет, явление вскоре исчезнет с улиц и районов." На первом плане всегда находится не содержание передаваемой традиции (что шведы, видевшие ее по телевизору, в сущности, о ней знают?), а возможности ее актуального использования. Главное - не то мифическое содержание, которое якобы скрывается за новым обычаем, а то, что он дает местным. Фрикман обращал внимание на то, что Х. охотно принимался прежде всего сообществами, отвечающими за социализацию, готовящую молодежь к жизни в большом мультиэтническом обществе. Этой же мысли следовало исследование антрополога Рено Зибрука, посвященное распространению Х. во франкофонной Бельгии. Он прямо-таки спрашивал устроителей детских вечеринок и шествий, откуда они узнали о Х., и выяснял, что знают они о нем немного, а Х. для них лишь повод, чтобы сделать осенний праздник, который фактически оказывался больше связан с традициями бельгийских регионов, чем с воображаемой Америкой. Т.е. это была не ассимиляция практики (у организаторов и участников не было ее опыта), а адаптация репрезентации - довольно общей и туманной идеи. Люди усваивали идею Х. потому, что находили в нем ответ на актуальные для себя проблемы - как устроить праздник для современных детей? А поскольку в Бельгии есть свои обычаи, которые можно совместить с Х. - хождение карнавальных процессий под бой барабанов (гуглить карнавалы с участием жилей, gilles), то trick or treat превращался в совсем другую практику, нежели в голливудском кино - издалека заслышав, что дети идут, родители сами выходили им навстречу с корзинами угощений:) См. слайды.

Второй случай - прямо как у нас

НЕДЕЛЯ ХЭЛЛОУИНА. Вып. 4: НЕ ЛЮБИТЬ ХЭЛЛОУИН - ЭТО НОРМАЛЬНО #фольклор #ландшафт Англоязычные монографии про Хэллоуин не кажутся интересной литературой - я знаю таких четыре, и все это жидковатый нонфикшн, представляющий мифологизированную, как проницательно выразился Рено Зебрук, схему развития праздника без каких-то особенных исследовательских инсайтов. Кельтский Самайн, средневековый День Всех Святых, фольклор шотландцев и ирландцев, эмиграция, становление детского американского праздника, превращение Хэллоуина во взрослый праздник в 1960-1970-х гг., опционально - Хэллоуин сегодня, Хэллоуин в массовой культуре и упоминающаяся без подробностей глобализация. Меж тем, глобализация нас и интересует. Гораздо интереснее листать сборники статей, посвященные экспансии Хэллоуина на рубеже XX-XXI вв., там много наблюдений за тем, как на этот процесс реагировали обычные люди, и местные антропологи, социологи и культурологи, за ними наблюдавшие. В далеком уже 2001 г. в Германии был опубликован прекрасный тематический номер "Журнала этнологии", а в 2009 г. в Великобритании - сборник "Хэллоуин в глобализирующемся мире". И тот и другой были построены как сборники реплик ученых из разных европейских стран на актуальные события. Согласно многочисленным репортажам ZfЕ, Хэллоуин пришел в Европу почти одновременно - в середине 1990-х его еще никто не знал, а к 2000 г. в европейских университетах уже запускали проекты по его исследованию. В качестве источников популярных образов называют американский фастфуд, кино, типа "Кошмара перед Рождеством" (1993) и "Крика" (1996) и книжки, типа "Гарри Поттера" (1997-), плюс это еще было время стремительного вхождения в жизнь человечества интернета, тогда сильнейшим образом отражавшего нравы Силиконовой долины. Важным было, кажется, то, совпадал ли праздник с какими-то местными праздниками. Иногда их совпадение описывалось как нормальное встраивание в друг друга - так вышло, например, с Днем Всех Святых в Швеции, иногда - как параллельное сосуществование с тихим, милым и родным, но несколько уходящим в прошлое, как Кастаньяда в Каталонии или день поминовения усопших на Сицилии, иногда - как ихний аналог нашего ("американская версия" Дня Святого Мартина в Голландии), иногда - как конфликт, в котором на первое место выходили местные праздники, вроде Дня Реформации, Дня Всех Святых и Жирного Вторника в Словении. Отдельный сценарий - восприятие этого времени в календаре как пустого, в тех случаях, когда христианские праздники в секуляризованном обществе перестали праздноваться - например, в Германии или Дании. Тут-то Хэллоуин, или некоторые его элементы, как раз оказывался подходящим способом развеять осеннюю скуку, поэтому его, например, фактически подстраивали к календарю школьных каникул, сдвигая, если было нужно, с его обычного места. И, конечно, это был очень бурный социальный процесс. В статьях упомянутых сборников, по большей части, фигурируют одни и те же персонажи - на одной стороне предлагающие молодежи элементы праздника в качестве инструментов социализации в глобальном мире языковые школы, сети ритейла и ночные клубы, на другой - озабоченные происходящим родители, политики и церковь. Развеем все представления о нашей исключительности: почти во всех этих странах приход Хэллоуина сопровождали известные нам дискурсы - это все маркетинг, злу учат, американизация нашей культуры. Не любить Хэллоуин - это нормально;)