8-10 октября в Барселоне прошла конференция Relocation IT Summit при поддержке Barcelona IT Hub @bcn_ithub Ирины Байгозиной. Я принимал участие в качестве спикера и Gold-спонсора с собственным стендом. Мне все понравилось, организаторы сделали большую работу и сделали ее очень хорошо. Хочу поделиться фотографиями с мероприятия, а также выкладываю полное видео моего доклада по теме: "Как распознавать плохих партнеров и слабых сотрудников". https://www.youtube.com/watch?v=eJXah1ahFvc Буду рад вашим комментариям!

Как появилась «Карта жизни». Часть 10 К лету 2026 года по клиентам у меня накопились десятки часов разговоров. Были результаты LifeCheck, биографические интервью, переписка между встречами, записи регулярных сессий, результаты пройденных тестов. За время нашей работы в жизни людей происходили новые события, и я мог возвращаться к своим выводам: что мы предполагали несколько недель назад, что попробовали и какой получили результат. На одной из встреч я слишком увлёкся собственным объяснением. Мне показалось, что я понял важную причину происходящего, и я начал настойчиво вести разговор в эту сторону. Клиент возражал. Я мог тут же объяснить его возражения через ту же гипотезу: тема болезненная, человек защищается, значит, мы к чему-то приблизились. После встречи я подробно разобрал этот разговор и обсудил его на супервизии. Мне стало видно, насколько удобный способ подтвердить свою правоту я выбрал. Любую реакцию клиента я мог истолковать в пользу своей версии. При таком подходе шансы заметить собственную ошибку быстро уменьшаются. С нейросетями я попадал в похожую историю. Загружаешь результаты LifeCheck, биографию, записи встреч и получаешь подробное объяснение. Детские события связаны со взрослым поведением, в нескольких эпизодах обнаруживается общий сценарий, сегодняшняя проблема выглядит его закономерным продолжением. Всё изложено так складно, что хочется принять эту версию сразу. Я несколько раз ловил на этом и себя, и ИИ. Сначала замечаю сходство между эпизодами. Нейросеть помогает его сформулировать, добавляет связи, подробно объясняет причины. Я начинаю всё увереннее думать, что разобрался. На следующей встрече человек рассказывает случай, который прямо противоречит нашей версии. Вот здесь и решается, что будет дальше. Можно долго придумывать оговорки, объяснять исключения и подгонять новый случай под прежнюю мысль. Так я рискую превратить любую биографию в подтверждение того, что уже решил о человеке. Поэтому я стал специально искать события, которые заставят пересмотреть объяснение. Если мне кажется, что человек в определённых обстоятельствах всегда поступает одинаково, я прошу вспомнить случаи, когда он действовал иначе. Когда связываю его поведение с конкретной причиной, смотрю, как он ведёт себя в её отсутствие. И задаю себе вопрос: какой факт заставит меня признать, что я ошибся? В отчётах я начал яснее обозначать, откуда взялся каждый вывод. Человек мог сам рассказать о своём качестве. Я мог заметить определённое поведение на встрече или предположить его по нескольким событиям биографии. Для читателя отчёта происхождение такого суждения должно быть понятным. Особенно когда речь идёт о моём предположении, которое ещё предстоит проверить. Постепенно я спокойнее стал оставлять вопросы открытыми. В каких-то местах уже достаточно фактов, в других есть несколько возможных объяснений. Иногда следующая встреча существенно меняет картину. Мне важно сохранять возможность увидеть это и пересмотреть вывод. Я хорошо умею находить связи и убедительно объяснять происходящее. Та история с клиентом напомнила, насколько внимательно мне самому приходится проверять это умение. Чем стройнее получилось объяснение, тем полезнее ещё раз посмотреть, на чём именно оно основано.

⬇️⬇️⬇️ Так в «Карте жизни» оформлялся Маршрут. LifeLine давал материал о событиях и решениях, из которых сложилось сегодняшнее положение человека. Вместе с результатами LifeCheck и наблюдениями на встречах у меня появлялась достаточно подробная история, чтобы исследовать привычные способы действий и их последствия. Со своими дневниками я с 2021 года занимался примерно тем же. Записывал, чего боюсь и что собираюсь сделать, потом возвращался к сделанному. В старых записях сохранились мои объяснения, обещания самому себе, ошибки и удачные решения. Через несколько лет стало гораздо легче замечать повторения: в памяти каждый тяжёлый период выглядел отдельной историей, в записях обнаруживались знакомые мысли и поступки. Теперь я пробовал так же внимательно рассматривать жизнь других людей. Мне всё больше хотелось понять, какие прежние решения привели его к сегодняшнему положению и как он привык справляться с трудностями. Мои предположения дальше предстояло проверять — в том числе на событиях, которые происходили уже после нашего разговора.