Когда я была в молчаливом ретрите, я очень остро почувствовала непостоянство вокруг.
Я помню, как в один из дней после сильного ветра, весь мир как будто бы стал другим - шелест травы, движения насекомых. В обычном состоянии я бы никогда этого не заметила.
Но тогда я серьезно задумалась: если все так быстро меняется и времени у меня не так уж и много, то что я хочу успеть сделать?
Для меня, тогда еще совсем молодого человека, в начале или, может быть, середине двадцатых, это стало потрясением. Я вдруг осознал: «Постойте, то есть история может просто закончиться — и все? Никакого искупления, никакой мудрости, никакого судьбоносного момента, никакого примирения?»
Сейчас я чувствую это гораздо острее. И, думаю, нужно пытаться смотреть на подобные вещи с другой точки зрения: чему они могут научить меня прямо сейчас, что они говорят о моей собственной жизни и как после этого я могу к ней относиться?
И когда ты видишь, насколько что-то для тебя важно, и одновременно понимаешь, что этому суждено закончиться, это заставляет тебя принимать другие решения и иначе ценить происходящее.
...Мы все неизбежно движемся к тому, чтобы стать неактуальными, а затем умереть. Первая перспектива не кажется мне такой уж непривлекательной. А вот вторую я бы предпочел немного отсрочить…
Лет шесть-семь назад я был актером, но, что гораздо важнее, еще и разведенным отцом, который делил опеку над детьми с бывшей женой. И мне просто больше не хотелось уезжать в Нью-Мексико, Шривпорт, Массачусетс, Лондон или куда-нибудь еще, где снимают очередной фильм, и пропускать этот период жизни моих детей. Именно сейчас я получаю от жизни больше всего, просто находясь рядом с ними. И есть достаточно убедительные данные, которые говорят о том, что присутствовать в жизни детей во время их взросления и становления действительно важно. А надолго уезжать и отсутствовать — этого мне больше не хотелось. Поэтому я сознательно решил выстроить свою жизнь так, чтобы моя повседневность проходила здесь: там, где мои дети ходят в школу, откуда я их забираю, где они встречаются с друзьями, занимаются своими делами после уроков и всем остальным. Просто быть рядом…
Это был очень насыщенный год в моей жизни. Мы с братом потеряли родителей с разницей всего в два месяца: сначала в начале апреля, потом в июне. Все это заставляет о многом задуматься. О своем детстве, о том, как тебя воспитывали, о том, как теперь иначе смотришь на вещи, как по-другому ценишь родителей. Начинаешь думать о собственной смертности, о своей жизни, о своих детях и о том, что ты хочешь со всем этим делать. И простая истина — что жизнь каждого из нас ужасно коротка — вдруг смотрит тебе прямо в лицо. И ты понимаешь: да, нам отпущено не так уж много времени.
По крайней мере у меня в молодости были определенные иллюзии насчет того, что с возрастом ты будто бы обретаешь ответы на вопросы, что-то в жизни наконец проясняется, какие-то вещи разрешаются сами собой. Возможно, я настолько привык к трехактной структуре повествования, что невольно пытаюсь навязать ее человеческой жизни. Но жизнь ей не соответствует. Конец жизни далеко не всегда наполнен мудростью и примирением. То, что ты не сумел исправить за жизнь, так неисправленным и остается.
Что касается моей мамы, она была по-настоящему удивительным и смелым человеком. Просто невероятная женщина. И ее смерть заставила меня еще глубже и полнее осознать, насколько я ценю ее саму и прожитую ею жизнь. Но да, когда сталкиваешься со всем этим, начинаешь спрашивать себя: «Хорошо, а как я хочу провести оставшееся мне время? Ведь теперь понимаешь, что его не так уж много».
Есть что-то странное в том, что в любом возрасте ты думаешь: «Не могу поверить, что прошло столько лет». Мне было тридцать, и я думал: «Ничего себе, как быстро». Потом сорок, пятьдесят — и ты уже говоришь себе: «Погодите-ка. Как это мы вдруг оказались в третьей четверти игры? Как вообще такое произошло?» Я смотрю в зеркало и все еще отчасти ожидаю увидеть там тридцатилетнего парня.
Для меня из всего этого следуют несколько уроков. Первый: в конце жизни все то, что ты не помнишь и чему не придаешь значения, на самом деле ничего не значит. Вся эта мелкая ерунда — какие-то внутренние распри, конфликты на работе, мелочные споры. Все то дерьмо, в которое мы сами себя втягиваем, все эти мелкие обиды, время, потраченное на то, чтобы чувствовать себя оскорбленным, — все это просто пустая трата времени. И чем больше тебе удается от всего этого освободиться, тем лучше. Мне кажется, совершенно очевидно, что именно так и стоит пытаться жить.
И еще один момент: если ты сам этого не сделаешь, если не попытаешься что-то исправить, разрешить, привести в порядок, то со временем это само собой не произойдет…
Помню, когда умерла моя бабушка, я был еще молодым. Она страдала алкоголизмом. И в детстве я все думал: «Ну, когда-нибудь она бросит пить. Когда-нибудь все закончится хорошо. Она помирится с детьми». Но ничего подобного так и не произошло. В какой-то момент у нее случился инсульт, потом она постепенно потеряла способность говорить, а затем умерла.
Я потихоньку возвращаюсь в большой мир после недели трансформации.
В четверг в 19:00 по Европе буду проводить встречу для учеников Геше Майкла Роуча и интересующихся со своими инсайтами из поездки в Diamond Mountain и на премьеру документального фильма.
Если вам интересно поучаствовать напишите здесь, и в личку вышлем приглашение.
Последние дни много общаюсь с вами лично и вижу один интересный тренд.
Все очень устали от обучений и проработок себя. И в целом, все устали глобально. Я вижу две основные причины происходящего.
Причина 1
Всю эту работу над собой нам продавали под соусом — с тобой что-то не так, это нужно исправить и все будет окей.
И получается мы уже подходили к глубокой работе из позиции — со мной что-то не так, я не такая. Но если изначально есть это убеждение, никакая внутренняя работа его не изменит, а скорее только усилит.
На самом деле, усталость не от проработки себя, а от неэффективных обучений, которые только усугубляют ситуацию вместо исцеления.
Причина 2
Рынок перенасыщен программами, которые дают инструменты, но не дают глубинных изменений. То есть мы лечим симптомы и это даже помогает на какое-то время (может быть). Но в итоге накапливаются внутреннее разочарование и неудовлетворенность, которые не дают дойти до реальных изменений.
У меня нет идеальных ответов на эти проблемы на рынке.
Знаю только, что «дорогу осилит идущий» и ищущий. Даже когда тяжело и устал.
И все, что я могу, это разделять с вами только те подходы и методы, которые делают все легче и приятнее, а жизнь спокойнее и свободнее.
Поэтому родилась моя программа «Метаморфозы», чтобы не добавлять что-то сверху и не делать жизнь сложнее, а освобождать от лишнего груза.
Осталось буквально пара мест для участия, и по вашим просьбам я добавила слоты для личных встреч до понедельника включительно.
Вот здесь можно выбрать время и прийти поговорить о том, что вас лично удерживает на месте. Даже этот один разговор может многое для вас поменять 💕