начало текста Конечно я давно понимал, что Альфей (и как река, и как божество) был очень важен для Олимпиад. Но только благодаря этой монографии я реально вчитался в информацию из соответствующих од Пиндара, из которых очевидно, что воды Альфея считались дарующими пророческий дар. Там буквально описание инициатического ритуала, который начался ночью в реке и закончился на вершине Крония. Плюс воды данной реки использовались для смешивания с пеплом сожжённых жертв и создания «пепельного алтаря», что делало её «любимой рекой Зевса». Ну и заодно очищающей и целебной. Другой анализируемый миф меня давно смущал. Древнегреческая мифология вообще переполнена довольно жёсткими по нынешним временам сюжетами и мифы с Пелопоннесса даже на общем фоне отличаются жутковатой архаичностью. Там постоянно звучат темы сексуального насилия, каннибализма и трансформации в животных. Диковатый был полуостров. Артемида здесь была ключевым божеством, обычно воспринимаемым как нимфа, но меня реально удивляет тот факт, что миф о сексуально одержимом речном боге, безуспешно преследующим богиню в образе быка каким-то образом воспринимался верующими как комплиментарный для обоих сторон конфликта. В Олимпии у них даже стоял общий алтарь. И намёки на мистерии с участницами в масках подтверждаются найденной фигуркой (видимо той, что я видел в местном музее) изображающей маску с головой быка. Причём нашли её именно в месте слияния Альфея и Кладиона, не зря я его так искал. В этом контексте особо интересен миф о преследовании Альфеем через море до Сиракуз нимфы Аретусы, явно выступающей в нём в качестве заместительницы Артемиды. Со временем этот миф обтесался и стал достаточно цивилизованным, с успешным куртуазным ухаживанием с принесением в дар невесте священной оливковой ветви из Олимпии. Поразительно, но эта версия отразилась в ритуальной практике, в реку буквально бросались дары Аретусе. Начинаю всерьёз подозревать, что все эти мифы являются следами локального мистериального культа и что там темой было очищение и преодоление конфликта, отсюда и уважение к обоим сторонам. Но тут мне нужно дальше копать, благо я уже нашёл и читаю довольно большую книгу конкретно по теме специфических пелопоннесских культов. Не только элейских, схожие черты заметны и в Аркадии с Лаконией, мы вполне можем говорить о схожих региональных религиолектах. Что лишний раз подтверждает моё давнее ощущение: нужно всегда копать локальные темы, не игнорируя общее. На самом деле это главное моё впечатление от монографии. Вот есть всем хорошо известное общеэллинское святилище, регулярно собиравшее десятки тысяч человек со всей ойкумены. Даже летоисчисление отсчитывалось по олимпиадам, трудно представить более убедительное доказательство важности фестиваля и связанного с ним оракула Зевса, которому несли дары в благодарность за победы в самых разных войнах. Когда я в своих регулярных экспедициях прохожу мимо стадиона, довольно небольшого по современным меркам, у меня буквально начинает голова кружится от мыслей о том, сколько важных для меня философов, писателей и поэтов стояли на этом клочке земли любуясь бегущими обнажёнными юношами. Вышеупомянутыми дарами оракулу буквально забит соседний музей, что закрывает вообще любые сомнения в общеэллинском значении места, сравнимом разве что с Дельфи. Но как только мы всерьёз вглядываемся в историю святилище и разбираем всё на детали, то всё оказывается настолько локальным, что буквально деревенским. Там нет ничего, что можно перенести в другое место. Нужна не абстрактная река, а именно конкретный Альфей с его конкретным притоком. Конкретный холм. Конкретный курган конкретному герою. И даже если изначальная скромная рощица со священными оливами со временем сменилась на колонны из белого мрамора, среди них всё равно росла конкретная олива, ветвь с которой оставалась обязательной частью ритуала. Birgitta Eder, Hans-Joachim Gehrke, Erofili-Iris Kolia, Franziska Lang, Lea Obrocki, Andreas Vött (Коллективная монография) A multidimensional space: Olympia and its environs. Results of the campaigns 2015 to 2017 and first historical conclusions

Извиняюсь за молчание, в отпуске трудно сфокусироваться на сравнительно больших текстах. Даже несмотря на то, что всё вокруг уже сравнительно знакомо, мы каждую осень приезжаем в одну и ту же деревню на берегу ионического моря. Примерно там, где стояли Летрины, недалеко от «Священного Пути/Ἱερὰ Ὁδός» и с устья Альфея. Примерно в двадцати минутах на машине от самой Олимпии. Естественно это привело меня к особому интересу к психогеографии этих уникальных мест. В последние посещения Олимпии я даже не нахожу время для захода в Альтис, слишком много важного не входит в туристические маршруты. В прошлом году я смог найти путь на вершину Крониона. Позавчера же пару часов проходил вокруг комплекса по сельским дорогам, в поисках пересечения Альфея и Кладиона. Однако до сих пор я выложил только пару статей по данной теме. Пора расширить теоретическую часть, от практической у меня уже ноги болят. Вчера был дождливый день и я успел прочитать потрясающую коллективную монографию с комплексным анализом всей окружающей святилище территории. Немедленно делюсь. Эта монография является результатом серьёзной работы, растянувшейся на два года, с участием представителей разных научных дисциплин. Не просто анализ исторических текстов, всё сопоставляется с геологией и геофизикой, давая действительно широкую панораму происходившего здесь. Часть чисто технических находок меня всерьёз заинтриговала. В частности оказалось, что есть следы достаточно регулярных катастрофических наводнений, похоже на кипариссийский залив раньше обрушивались цунами. Включая землетрясение 551-го года, уничтожившее полис Фея и обрушившее колонны в Олимпии. Оказывается на колоннах остались следы моментального затопления, что делает данную катастрофу куда более яркой. И актуальной, утром как раз было небольшое землетрясение, но я даже не проснулся. Другой интересный момент, в районе слияния Альфея и Кладиона долгое время было большое озеро, остатки которого уже в историческое время могли повлиять на выбор места для святилища. Но такие технические аспекты лишь уточняют среду, в которой родились мифы. Самое интересное - анализ текстов. В первую очередь, конечно, Павсания, без его описаний в этих краях никуда. Затем столь же ожидаемый Страбон. После чего начались сюрпизы, я вообще не знал о том, что сюда Ксенофонт переехал и построил своё собственное, частное святилище Артемиды. Ну а когда оказалось, что главным источником по точной идентификации одного из мест возле Олимпии является обожаемая мною с детства сатира Лукиана «О кончине Перегрина», мне просто захотелось заорать. Хотя я должен был помнить, что Перегрин Протей устроил своё зажигательное шоу именно во время олимпиады. Выводы действительно интересны. Изначальное святилище возникло на пересечении двух священных рек (с крайне важным бродом через Альфей) и холма Кроноса. На Кронионе нашли минойскую керамику и голову статуэтки, но это пока не может считаться надёжным доказательством того, что там было реально древнее святилище. Зато наличие у элейцев фестиваля в честь Кроноса подтверждается недавно найденной бронзовой табличкой с надписью. В любом случае, изначальное святилище создано буквально крестьянством, полисов в регионе ещё не было. В последствии местные «писаты» оказались под контролем Элиса, когда полис распространил своё влияние вниз по течению Альфея. Скорее всего, именно элийцы установили там хтонический культ Пелопса и организовали первые игры. Но особенностью именно этого полиса была на удивление вменяемая политика интеграции союзников, выражавшаяся в том числе и в слиянии культов. Как пример в монографии приводится важнейший для союзников из Летрины культ Артемиды Альфеи слившийся с элийским культом Артемиды Элапфии, причём оба фестиваля стали названиями отдельных месяцев в элийском календаре, в котором я теперь очень хочу разобраться. В этой монографии нет ничего про календари. Но зато она оказалась настоящей сокровищницей уникальной информации про локальные культы с последовавшим анализом. И в первую очередь речь идёт о давно интересующем меня культе речного божества Альфея. продолжение текста

A multidimensional space: Olympia and its environs. Results of the campaigns 2015 to 2017 and first historical conclusions