Нашу память не стереть. Хотя упорно пытаются 30 октября — День памяти жертв политических репрессий. В последние годы эту дату стараются не замечать. И даже умные, образованные люди порой заявляют, что всё не так однозначно, мол, если человека посадили, значит, было за что. В прошлом году одна милая девушка утверждала, что ничего такого в этой части советской истории нет — лес рубят, щепки летят, стоит ли вспоминать об этом. Не желаю этой девушке или её близким стать такой щепкой. Но если забыть жуткое, неудобное прошлое, оно возвращается. Моя подборка книг на эту важную тему. «Кривое горе: память о непогребенных» Александра Эткинда*. Произведение — фактического горевание по жертвам советских репрессий. Александр объясняет, как работает механизм культурной памяти и прошлое врывается в нашу действительность, даже если мы не хотим его замечать. «Кремулятор» Саши Филипенко. Роман посвящён реальному человеку — Петру Нестеренко. Он директор Первого московского крематория. Заведение работало в две смены: днём кремировал одних людей, например, Маяковского, а по ночам — тех, кто стал неугоден власти. Однажды «чёрный воронок» приехал и за Нестеренко. «Крутой маршрут» Евгении Гинзбург. Евгения Соломоновна 18 лет провела в тюрьмах, лагерях и ссылке. Очень страшная книга, в которой много любви. «Чудная планета. Лагерные рассказы» Георгия Демидова. Это сборник рассказов о жизни заключённых ГУЛАГа. Очень честная и тяжёлая книга. Чтобы кто ни говорил о Солженицыне, для меня он всегда был, есть и будет важной фигурой. Именно его книга "Один день Ивана Денисовича", прочитанная ещё в школе, стала откровением. В планах ещё несколько произведений о нашей истории, например, «ГУЛАГ» Энн Эпплбаум. На фото «Последний адрес» в Санкт-Петербурге. Александра Эткинда* внесли в реестр иноагентов.

Мне это надо, надо Как любительница биографий просто не могу пройти мимо новинки издательства «Носорог». Совсем скоро выйдет «Автобиография без умолчаний» Натальи Баранской. Наталья автор повести «Неделя как неделя», которая прогремела в 60-е годы прошлого века. В ней описывается обычная неделя советской женщины, работницы НИИ, жены и матери. День за днём. Показан разрыв между работой, семьёй и внутренними переживаниями. В «Автобиографии без умолчаний» обещают создать портрет эпохи, который станет подведением итогов XX века. Наталья родилась в начале прошлого века, как и моя прабабушка. Через какой ад пришлось пройти тому поколению, нам, к счастью, трудно представить. Если вы ещё сомневаетесь, стоит ли читать эту книгу, добавлю, что Наталья Баранская отказалась подписать письмо, осуждающее Бориса Пастернака. А в 1966 году после приглашения Иосифа Бродского для чтения стихов и вечера Анны Ахматовой, где была открыто выставлена фотография Николая Гумилёва, Баранская подверглась публичной травле. Её буквально вынудили уйти из музея А. С. Пушкина на Пречистенке, которому она верой и правдой служила. Очень хочу прочитать теперь и автобиографию, и повесть. Произведения небольшие. Цены приятные. Оформление выглядит интересно. Да и что скрывать, люблю я издательство «Носорог».

Великий писатель о великом писателе Обожаю автобиографии, воспоминания, конечно, рано или поздно должна была добраться и до чудесного текста Джулиана Барнса "Попугай Флобера". Живой классик английской литературы рассказывает об умершем французском классике Гюставе Флобере. И делает эта мастерки. Барнс показывает, что любой подобный текст — лишь погоня за тенью. Как бы ни старался быть объективными биограф, как бы досконально не изучил все закоулки творчества человека и не пытался заглянуть в его душу — всё это будет лишь слабым отсветом, отблеском личности. Да и в зависимости от того, какие факты и как выстроить, один и тот же автор может предстать пуританином, развратником, балагуром, отшельником и т. д. Стоит ли вообще трогать мёртвых? И как же трудно читателю смириться с тем, что даже умершие писатели были когда-то людьми со всеми свойственными нам слабостями, заблуждениями и сомнениями. Мы же ставим их на пьедестал и готовы не замечать пятен на обожаемом Солнце. Произведение Барнса пронизано любовью к Флоберу. Вы точно от него получите удовольствие. У меня такое бывает не часто, но эту книгу совсем не хочется возвращаться в библиотеку, я бы перечитала. И появилось огромное желание вновь взяться за «Госпожу Бовари». А при чём здесь попугай, можете справедливо поинтересоваться вы. Пусть эта тайна откроется во время чтения. Уж больно это забавный эпизод из жизни Флобера. Если твоё впечатление от прочитанной книги было уже высказано кем-то или распространено профессиональными критиками, то какой смысл в твоём чтении? Разве только в том, что ты сам её прочитал? Так и с жизнью? Почему ты должен прожить её? Потому что она твоя.