Погибли один офицер и 12 нижних чинов, десятки получили ранения. Но главные машины работали, значительная часть артиллерии сохраняла способность вести огонь, а броневой пояс в основном выдержал. А через несколько месяцев судьба «Пересвета» окажется ещё более удивительной. Во время осады Порт-Артура его потопит японская тяжёлая артиллерия. Японцы поднимут корабль, отремонтируют и включат в свой флот под названием «Сагами». В 1916 году Россия выкупит собственный бывший броненосец обратно у Японии. «Пересвет» снова поднимет Андреевский флаг — чтобы в январе 1917 года погибнуть уже в Средиземном море, подорвавшись на немецких минах у Порт-Саида. На фото: «Пересвет» после боя в Жёлтом море. 28 июля 1904 года. Очень хорошо видно, насколько сильно был уничтожен небронированный верх корабля при сравнительно сохранном корпусе

На фото — эскадренный броненосец «Пересвет» после сражения в Жёлтом море 28 июля (10 августа) 1904 года. Один из самых впечатляющих снимков Русско-японской войны: надстройки изрешечены, трубы разбиты, мачты сбиты, борт покрыт следами попаданий, но корабль остался на плаву и сумел вернуться в Порт-Артур. В тот день 1-я Тихоокеанская эскадра получила приказ прорваться во Владивосток. «Пересвет» шёл четвёртым в колонне, под командованием капитана 1-го ранга Василия Бойсмана и флагом младшего флагмана контр-адмирала князя Павла Ухтомского. Перед выходом на «Цесаревиче» подняли недвусмысленный сигнал: «Флот извещается, что государь император приказал идти во Владивосток». Старший артиллерист «Пересвета» лейтенант Владимир Черкасов впоследствии привёл его в своих записках практически как эпиграф к предстоящей трагедии. Первую фазу боя «Пересвет» прошёл сравнительно благополучно. Русские стреляли по «Ниссину», затем по японским броненосцам, прежде всего по «Микасе» и «Асахи». Согласно артиллерийскому формуляру корабля, кормовая 254-мм башня даже добилась попадания в «Сикисиму». К пяти часам вечера бой стал гораздо жестче: дистанция сократилась примерно до 38 кабельтовых. А затем начался разгром. В районе шести часов, после тяжёлого попадания в «Цесаревич», русский флагман потерял управление и стал описывать циркуляцию. «Пересвет» оказался всего примерно в 22 кабельтовых от японской линии и попал под очень плотный огонь. Черкасов записал предельно сухо: «попадания частые». По документированному перечню на «Пересвете» насчитали не менее 37 попаданий, в других исследованиях встречается оценка около 39–40. Особенно опасными стали два 305-мм попадания в небронированную носовую часть около ватерлинии. Вода проникла в несколько помещений; корабль получил заметный дифферент на нос. Ещё один 305-мм бронебойный снаряд ударил в край 229-мм броневой плиты. Броню он не пробил, но деформировал её и вызвал затопления соседних отсеков. Показательно, насколько хорошо в целом выдержала удар броневая защита. Несколько тяжёлых снарядов не смогли пробить главный пояс. Зато всё, что находилось выше брони, японская артиллерия буквально перемолола. 305-мм снаряд разбил фок-мачту и уничтожил дальномер Барра и Струда и компас. Другими попаданиями были сбиты стеньги и боевые фонари, разворочены средняя и кормовая трубы, повреждены мостики, шлюпки и вентиляция. Один снаряд попал в кормовую боевую рубку: осколки проникли в машинное отделение и вывели из строя часть механизмов. Через полчаса машину удалось вернуть в действие. Очень тяжело досталось артиллерии. В носовой 254-мм башне погиб её командир лейтенант Александр Салтанов. После одного из попаданий башню заклинило настолько, что для её поворота вручную требовалось около десяти человек. Тем не менее расчёт продолжал бой. В итоге «Пересвет» выпустил за день 109 снарядов калибра 254 мм — 43 из носовой и 66 из кормовой башни. Но, возможно, самый драматический эпизод произошёл после гибели адмирала Витгефта и фактического распада управления эскадрой. Командование должно было перейти к Ухтомскому, находившемуся именно на «Пересвете». Однако корабль к этому моменту лишился мачт и реев, поэтому нормально поднять флажный сигнал было невозможно. На крыле мостика всё-таки вывесили: «Следовать за мной». Но значительная часть эскадры его просто не увидела. Это одна из самых символичных деталей боя: новый флагман существует, приказ отдан — а системы связи физически больше нет. Сам «Пересвет» при этом продолжал стрелять. На пути назад русские обнаружили впереди японские «Якумо», «Чин-Иен», «Мацусиму» и «Ицукусиму» и огнём заставили их освободить курс. Затем наступила ночь и начались атаки миноносцев. Один японский миноносец прошёл буквально вдоль правого борта «Пересвета»: 57-мм снарядом была повреждена 254-мм пушка, два человека погибли, ещё несколько получили ранения. Одна торпеда прошла у «Пересвета» под кормой. Только утром 29 июля корабль вернулся в Порт-Артур. Картина была страшной. Корпус сидел носом глубже обычного, надстройки и трубы были превращены в решето.