Иногда с нами говорит не весь «я». А только одна его часть. Внутри одного человека могут одновременно существовать разные состояния и стратегии. Один внутренний голос требует всё контролировать. Другой хочет наконец расслабиться. Третий боится близости. Четвёртый отчаянно её ищет. Один говорит: «будь сильным», а другой — «я больше не могу». В психотерапии такие относительно самостоятельные внутренние позиции часто рассматривают как части личности или субличности. Это не означает расщепление личности или психическое расстройство. Скорее, это удобный способ увидеть внутренний конфликт не как хаос, а как диалог разных потребностей и защит. Один из приёмов работы — дать субличности отдельное место и голос. Например, клиент представляет её сидящей напротив или пересаживается на другой стул и на время говорит от её имени: Чего ты хочешь? От чего пытаешься меня защитить? Когда ты появилась? Чего ты боишься, если перестанешь делать свою работу? Что тебе нужно от меня сейчас? И здесь нередко происходит важный поворот. То, что человек годами считал своим недостатком — чрезмерный контроль, отстранённость, тревожность, стремление всем угодить — может оказаться когда-то сформированной стратегией защиты. Задача терапии не обязательно в том, чтобы избавиться от этой части. Гораздо интереснее понять её функцию, признать стоящую за ней потребность и постепенно вернуть себе возможность выбирать, когда эта стратегия действительно нужна. Иногда, чтобы лучше увидеть себя, стоит посмотреть не только на человека — но и на тень, которую он отбрасывает