Как горькое стало вкусным У горечи странная карьера – сначала мы задаемся вопросом «зачем я это пью?», а через какое-то время требуем добавки. Ну, по крайней мере, у меня это рабочий сценарий. Вообще горечь это довольно тревожный вкус. С помощью горьких веществ многие растения защищаются от желающих их съесть. Но мы, видимо, быстро поняли, что горькое не обязательно опасно. В одном эксперименте люди неделю каждый день пили один и тот же горько-сладкий напиток. К концу недели оценки того, насколько он им нравится, выросли на 68%. Напиток не менялся, а первое впечатление, похоже, оказалось, как это часто бывает, обманчивым. С чаем, на мой взгляд, есть еще одна путаница: горечью мы иногда называем терпкость. Я недавно был на одном мероприятии, где попробовал потрясающий красный чай. Он чем-то напомнил копченое мясо на гриле. И в какой-то момент я подумал, что он горький, хотя горечью там и не пахло. Я полез разбираться в этом удивительном мире вкусов и ощущений. Основное знание для дилетантов типа меня: горечь – это вкус, а терпкость – ощущение сухости и шершавости во рту. И ее легко спутать с горечью. Кстати, еще нашел эксперимент, в котором людей заставляли полоскать рот водой и жевать перед распитием чая. И знаете что? После полоскания рта водой один и тот же черный чай показался более терпким 10 участникам из 15, а после жевания большинству – менее терпким. Судя по исследованию, дело в белках слюны. Получается, у наших любимых блюд и напитков есть соавтор, о котором мы и не думаем. Так что, друзья, иногда достаточно прополоскать рот, чтобы привычный чай показался другим. А у вас есть вкус, который вы сначала не понимали, а потом полюбили? В голову сразу приходят оливки или маслины, которые мы все дружно ненавидели в детстве.

Мой главный сериал В общем, неделя выдалась довольно плотной, и связано это с очень понятным явлением – новой работой. И вот понял, что особо времени на чайные дела не оставалось, хотя удалось совершенно случайно попасть на очень классное чайное мероприятие, но об этом чуть позже. И, как ни странно, пришла мысль, что все эти новшества – отличный повод написать не про чай, а про лифт. Пока особо не знаю людей на новом месте и явно не готов перекинуться парой слов в лифте, поэтому поездка с незнакомыми людьми превращается во внимательное изучение кнопок (ну или того места, где они должны быть). Есть ощущение, что я не один такой. Похоже, мой главный сериал всю жизнь ездит со мной в лифтах. Возвращаюсь к нему чаще, чем к любому другому, хотя все сюжетные твисты давно знаю. Так что меня даже радует, как мы все стоим вместе и смотрим на цифры, как будто болеем за них. Странно, что рекламщики как-то вяло посматривают на эту приманку для взглядов. 👀 – тоже внимательно изучаю лифты 🐳 – вообще не думал об этом

Кофе погибал, а чай уже рос Сейчас Шри-Ланка у нас прочно ассоциируется с чаем. Но в XIX веке остров был прежде всего кофейным, и кофе там был не просто напитком для местных любителей взбодриться, а основой экономики. Кто привез первые кофейные кусты, историки так и не договорились. Голландцы пробовали выращивать их еще до британцев, но настоящий размах дело получило, когда британские колонизаторы добрались до мест в центре острова. Оказалось, там идеальный климат для плантаций и совсем неидеальные для бизнесменов деревья, которые быстро пустили под топор. Объем бизнеса был огромный по тем временам – 3 место в мире по производству. Конечно же, как только финансовые обороты достигли апогея, на листьях появился рыжий налет. Это был грибок, который за буквально десяток лет поразил почти все плантации. И стало понятно, что долго не протянет не только кофе, но и бизнес. И вот тут появляется чай. Хотя вообще-то ниоткуда он не появился – он уже рос на острове. С ним экспериментировали задолго до кофейной катастрофы. Вопрос был в сумасшедшей себестоимости, которая не позволяла окупать производство. Шотландец Джеймс Тейлор подошел к делу практичнее. Он поехал учиться чайному производству в Индию и в 1867 году засадил чаем около 19 акров на своем участке на Шри-Ланке. Вот такое начало будущей чайной державы: несколько гектаров кустов на дачном сотках. Когда кофе начал сдавать позиции, хозяйства стали переходить на чай. Плантации, дороги и торговые связи благодаря кофе уже существовали. Пересадить огромные площади было дорого и тяжело, но чай постепенно стал новым экспортным товаром острова. Ну а дальше появился вездесущий господин Липтон, он купил свои первые цейлонские плантации только в 1890 году помог сделать чай массовым товаром: продавал его под своим именем через собственные магазины. О его рекламных талантах я уже рассказывал, так что здесь отдадим должное Тейлору и тем, кто выращивал чай. Так чай помог острову пережить гибель кофе. А еще через сто лет стал настолько ценным брендом, что страна сменила название, а чай нет.