Телеграм канал «🇷🇺ZОV России 🇷🇺»

Не хватает.

Пишут из деревни Чернокурья Новосибирской области. Стадо на этом видео забито. Никакая огласка, ничто не помогло. Еще один фермер разорен.

И у нас такое было. Одна известная фирма пыталась продавать своё не вкусное мясо и колбасу, помнится.

Если никакая компания в этом момент не заходит на рынок – реальная ситуация, если заходит – дели на два.

Восемь медиков погибли, десять ранены из-за удара ВСУ дронами 10 марта по медучреждению в ДНР, сообщило Минобороны РФ.

Персы жгут напалмом. За вас, за нас и за гостомельский десант.

Я не хочу сказать, что они там ничего не понимают, а мы здесь всё понимаем — совсем наоборот. Я так не думаю. Мне кажется, что они действительно многое знают. Возможно, даже больше, чем мы. Они лучше осведомлены о реальном положении дел в экономике, о том, насколько уязвима Россия в случае большой войны, о том, как на самом деле обстоят дела с импортозамещением — если говорить честно, почти никак.

Я действительно думаю, что они знают многое. И в своих решениях они, вероятно, исходят именно из этих знаний. Но знать и видеть — это разные вещи.

Знание передаётся от носителя к субъекту. И что происходит с этим знанием по пути — не всегда понятно. Пока информация проходит через множество рук, через отчёты, интерпретации, доклады и сводки, она неизбежно меняется. Ясно только одно: она искажается — в зависимости от целей, интересов и амбиций самого носителя.

Когда государство ставит перед собой цель защитить себя — а оно, безусловно, имеет на это право — ему необходимо объективное знание. Оно в нём заинтересовано, потому что от этого напрямую зависит его способность выжить. Но то, что происходит на уровне передачи этого знания, — уже совсем другая история.

Носители информации, те, кто должен был бы быть проводниками реального понимания происходящего, часто превращаются в фильтры. Они не просто передают сведения — они редактируют реальность. Иногда из страха, иногда из карьерных соображений и имущественных потерь/преобретений, иногда из желания угодить начальству.

И в итоге те, кто должен был стать проводником знания о народе и о стране, те, кто обязан был не только знать, но и видеть, постепенно перестают видеть вовсе. Они ослепляют себя собственными пороками — теми самыми пороками, с которыми потом так демонстративно пытаются бороться.

Чтобы передать истинное знание, чтобы помочь государству увидеть и выстоять нужны два качества — совесть и честь.

Проблема в том, что знание без честности превращается в фикцию. А система, построенная на искажённой информации, начинает жить в собственном воображении. Воображение не имеет ничего общего с реальностью.

Лечить гангрену и заклеивать её пластырем — разные вещи.
Пластырь может скрыть рану от глаз. Но он не спасёт организм.

Админ.

Потому что то, что происходит сейчас, — это мракобесие. А всего-то надо развязать армии руки и дать ей закончить то, что начали политики, несмотря на репутационные и имущественные потери. И те, и те уже есть и ещё будут. Но в том и соль: репутация-то не наша с вами и имущество не наше. Но свои потери они нести отчаянно не хотят, поэтому мы вынуждены нести свои — реальные, человеческие, отчаянные.

Чем это заканчивается, история уже знает. Самое главное в истории — не даты и фамилии, даже не факты. Самое главное — исторические закономерности. Их подтасовать в полном виде невозможно. Поэтому, когда политики говорят, что знают историю, верить им нужно условно, потому что они её не знают: они её читали (возможно) или, что ещё хуже, — слушали её трактовку от агентов влияния.

«Ну, не дураки там же в конце концов сидят...» Да нет, не дураки, но люди, чьё видение ограничено очень узкими рамками и узким кругом общения, которые не дают полной картины «на Земле». В критический момент это важно, а момент у нас...

Админ размышляет.