Начальник Генштаба ЦАХАЛа Эяль Замир посетил сегодня роту бойцов бригады «Нахаль» в Са-Нуре.
В ходе визита он заметил солдата, на разгрузочном жилете которого был закреплен патч «Машиах». Солдат был приговорен к 30 суткам ареста, а командир — к 14 суткам условно. Командир роты получил выговор.
Ну раз за патчи «Машиах» начали давать наказания как за участие в крупном международном скандале с разбитой статуей в Ливане, у нас совет Генштабу — лучше разу объявите базу бригады «Хашмонаим» военной тюрьмой. Сэкономите и место, и силы.
А если серьезно, то борьба с неуставной символикой на униформе солдат вполне объяснима с позиции армии. Просто нужно бороться со всеми неуставными патчами, а не с одним конкретным, пусть и очень популярным. Это добавит объективности процессу в целом, и избавит от ощущения сознательного преследования определенных символов в угоду политической конъюнктуре.
Положение харедим в 2026 году в Израиле и возможные политические перспективы ситуации
Текущая ситуация характеризуется беспрецедентным давлением на харедимный сектор и его институты. Возможно, это крупнейший кризис за всю их историю.
Правовой вакуум. Полная отмена статуса «торато омануто» («Тора — мое ремесло») для учащихся ешив. Каждый мужчина с 17 до 26 лет теперь рассматривается как потенциальный уголовник-уклонист с ордером на арест, запретом выезда за границу, запретом получения водительских прав и т.д.
Экономические санкции. Отсутствие легального статуса учащихся означает прекращение государственного финансирования ешив, отмену субсидий на детские сады и ясли, отмену скидок на муниципальный налог (арнону), отмену участия в государственных жилищных программах. Не всё из этого работает в полной мере, но даже то, что уже работает — сильно бьет по харедимным семьям. Харедимные политики провалили практически все попытки увеличить бюджеты системы образования, крупные раввины постоянно выезжают в диаспору для сбора средств, чтобы компенсировать эти потери. При этом, около 33% харедимного сектора живет ниже черты бедности.
Санкции на получение образования. Уклонисты также (в потенциале) не смогут участвовать в государственных программах для студентов и профессиональной интеграции.
Социальная обстановка. Харедимный сектор переживает самый большой отток. По разным оценкам около 15% представителей каждого поколения перестают так или иначе идентифицировать себя с харедимным сектором (при этом, лишь около 18% становятся светскими).
Рост преступности. Пока трудно оценить статистически, но уже заметный на практике рост преступности, особенно среди молодежи и подростков.
Анализ политической ситуации
Нынешний кризис выявил глубокие трещины в структуре харедимного политического представительства.
Сектор давно перестал быть единым политическим фронтом. Главным катализатором политической напряженности выступают двор рава Дова Ландо (часть литваков) и Гурский ребе, которые занимают наиболее радикальную позицию в вопросе призыва. В то же время, другие хасидские группы и Арье Дери (ШАС) стараются избегать резких движений на практике, и боятся радикализации дискурса в целом, чтобы не потерять контроль. Для ШАС репутация «разрушителей национального лагеря» может означать тяжелые электоральные потери.
Литваки из окружения раввина Ландо открыто намекают на готовность к диалогу с левоцентристским лагерем. Теоретически это открывает путь к созданию правительства при поддержке левых и арабских партий. Однако такой сценарий крайне рискован: значительная часть харедимных избирателей может воспринять это как предательство, что приведет к обрушению явки. В закрытых беседах глава партии «Дегель а-Тора» Моше Гафни заявляет, что отсутствие закона о призыве само по себе может привести к потере 2 мандатов из-за недовольства электората и низкой явки. А союз с теми, кто имеет репутацию антирелигиозных и антихаредимных деятелей, может лишь усугубить ситуацию.
При формальном наличии 63–64 мандатов, правый лагерь не испытывает прямой угрозы из-за многих возможных вариантов будущей коалиции. Пассивность и недовольство избирателей-харедим на следующих выборах может сыграть по-разному. Часть (которая ближе к израильскому обществу, хотят интегрироваться и т.д.) будут искать другое политическое представительство. Другая часть просто не придет на выборы. Оба этих варианта критические только для самих харедимных партий. Остальные партии (как правые, так и левые) будут рассматривать это как иной вариант коалиции для себя, причем, с высокой вероятностью, — без харедим в любом случае.
Интересным фактом из биографии рава Дова Ландо, который запустил механизм очередных выборов в Израиле, является то, что он вообще выступал против создания партии «Дегель а-Тора», духовным лидером (одним из двух) он стал впоследствии.
Тогда, в 80-е годы прошлого века, события были частью более широкого спора в харедимной среде, в частности, среди раввинов Бней-Брака. Рав Ландо спорил в ряде вопросов с крупнейшим харедимным руководителем того поколения, равом Элазаром Менахемом Шахом, который и основал партию «Дегель а-Тора» (как, впрочем, и «Шас», хотя в наши дни об этом не вспоминают).
Рав Шах в 1990 году произнес речь, которую в израильских СМИ назвали «О кроликах и свиньях». Речь, которая должны была быть политической, стала идеологическим манифестом. Рав Шах говорил о еврейской идентичности и фактически утверждал: среди левого лагеря израильской политики с еврейской идентичностью борются, как могут. Эта речь долгие годы считалась идеологической базой израильских харедим для политического сотрудничества с национально-религиозным лагерем, хотя харедимные политики далеко не всегда этому следовали по факту.
Хотя с тех пор прошло почти 40 лет, и ситуация на рубеже 80-90-х была иной, уверены, что рав Ландо помнит оба факта. Если рав Шах объяснял все идеологией, то в наши дни главное — практика. Кто из нынешних левых израильских политиков моргнет первым и откликнется на слова рава Ландо о разрыве с правым с лагерем, мы узнаем не раньше выборов, хотя может быть кто-то рискнёт намекнуть и до.
Пока же ситуация для харедим такова, что у партии «Дегель а-Тора» практически нечего выдать электорату за успех. Примерно 50 тысяч учеников литовских ешив, которым недавно исполнилось 18 лет (и которые впервые должны участвовать в выборах), уже под санкциями из-за непризыва в ЦАХАЛ и отсутствия урегулирования статуса. И при всем желании голосовать как говорят раввины, реальность такова, что своих политиков они считают провальными, а себя — кинутыми под поезд. А это создает для политиков гораздо более серьезные неудобства, чем сорокалетней давности спор между большими раввинами.
Как бы то ни было, харедим в Израиле всё ближе к точке выбора своего нового пути развития и поиска места в окружающем обществе.
ЦАХАЛ создает армейский завод по производству FPV-дронов — на нем будут служить солдаты-харедим
В настоящее время ЦАХАЛ создает завод, который будет производить ударные беспилотники (FPV-дроны) для использования на всех театрах военных действий. Цель создания предприятия — поставить производство на промышленные рельсы и значительно расширить имеющийся у ЦАХАЛа арсенал дронов-камикадзе для наращивания оперативных возможностей на поле боя.
До сегодняшнего дня ЦАХАЛ закупал FPV-дроны у израильской компании, часть продукции которой производится в Китае, при этом стоимость каждого устройства составляла тысячи шекелей. В связи с этим поставлена цель перевести производственный процесс полностью в Израиль в рамках Управления технологии и логистики ЦАХАЛа.
На заводе планируется задействовать около 200 солдат из харедимного сектора — они пройдут профессиональную техническую подготовку и будут работать на заводе. Первый призыв состоится уже в следующем месяце, в июне.
По оценкам ЦАХАЛа, уже через два месяца завод начнет поставлять армии дроны в больших объемах — тысячи единиц ежемесячно, а в дальнейшем темпы производства могут достичь десятков тысяч в месяц.
Что-то нам подсказывает, что скоро ЦАХАЛ обнаружит, что харедимных солдат можно задействовать не только на производстве дронов, но и на их управлении. Но всему своё время.
Нью-Йорк, 2026. Колонна с флагами убийц и террористов из «Хезбаллы» и «Хамас» устраивает парад возле еврейских домов, издевается над еврейскими детьми, выкрикивает угрозы местным жителям. А затем устраивает сборище у одной из синагог.
Раньше это называлось «антисемитизм». Но теперь это уже не Нью-Йорк, а Мамданистан. И за поддержку таких сборищ дают не тюремный срок, а Пулитцеровскую премию.