Телеграм канал «Люди в черном»

Евреи изобрели ГоПро задолго до того, как изобрели ГоПро.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

«Свиток №2» — самая старая Тора в мире

В библиотеке Болонского университета хранится древнейший из известных полных свитков Торы в мире — рукопись, получившая скромное библиотечное имя «Свиток №2». Радиоуглеродный анализ, проведённый независимо в Университете Саленто и в Лаборатории радиоуглеродного датирования Иллинойсского университета в Урбане-Шампейне, датировал его 1155–1225 годами. Экспертная оценка культурной и исторической ценности артефакта — не менее миллиона евро, а в реальности — намного больше.

Свиток почти полтора века простоял на полке под чужим именем. В 1889 году библиотекарь Леонелло Модона, составляя первый каталог еврейских рукописей университета, принял почерк, отражающий вавилонскую традицию написания свитков Торы XII–XIII веков, за «неуклюжий итальянский почерк» и осторожно, с вопросительным знаком, датировал рукопись XVII веком — сам он специалистом по палеографии не был. Ошибку исправил профессор Мауро Перани: в начале 2013 года, обновляя каталог библиотеки, он опознал редкую восточную традицию написания свитка Торы и инициировал экспертизу, которую позже подтвердил радиоуглеродный анализ.

Занятная деталь, которая осталась за скобками официальных пресс-релизов: в Средние века и эпоху Возрождения свиток считали автографом самого Эзры-софера (книжника) — того самого, кто, согласно раввинистической традиции (Санедрин 21б), после разрушения Первого Храма и вавилонского пленения вернулся с изгнанниками в Землю Израиля, заново утвердил текст Торы для публичного чтения (за десятилетия плена община в значительной мере утратила и знание текста, и владение ивритом). Он же ввёл в обиход квадратное письмо «ашурит», которым Тора пишется и по сей день, — взамен более раннего палеоеврейского алфавита.

Локальная легенда о том, что именно болонский свиток вышел из-под его пера, хронологически не выдерживает критики: Эзра жил на добрую тысячу с лишним лет раньше датировки рукописи. Но она хорошо показывает, каким статусом рукопись пользовалась в общинной памяти задолго до появления радиоуглеродного датирования.

Физически свиток — это 118 футов (около 36 метров) сшитой кожи при ширине 25 дюймов (64 см), 56 отдельных кусков пергамента, на которые ушло около трёх десятков овечьих шкур. Сохранность — почти идеальная.

Отдельный интерес представляют палеографические «нарушения»: выравнивание строк, сжатые буквы, декоративные «короны» над отдельными символами — всё то, что прямо запрещали правила переписывания Торы, установленные Рамбамом в XII веке. Поскольку эти правила стали обязательными для еврейских общин почти на 900 лет вперёд, наличие подобных деталей однозначно указывает: писец либо работал до оформления нового канона (до 1204 года), либо находился вне зоны его влияния — в общине, сохранявшей более древнюю, восточную (вавилонскую) традицию написания свитка Торы.

Странствия свитка — отдельная история. Столетиями рукопись хранилась в скриптории доминиканского монастыря Сан-Доменико в Болонье — в раннем Средневековье монахи нередко сотрудничали с еврейскими учёными и раввинами. В 1796 году, когда войска Наполеона вошли в Италию и новая власть Циспаданской республики упразднила монашеские ордена по французскому образцу, свиток в качестве трофея увезли в Париж. Вернулся он в Болонью только в 1815 году, после окончательного падения Наполеона.

У Болоньи и без того особое место в истории еврейской книги: именно здесь в 1482 году вышло первое в истории печатное издание Пятикнижия. Местные статуты когда-то шутливо перефразировали пророчество Йешаяу «ибо из Сиона выйдет Тора» на свой лад — «ибо из Болоньи выйдет Тора».

Так или иначе, у этой истории есть своя ирония: свиток пережил наполеоновский плен, полтора века пролежал под неверной датой — и в итоге оказался главной жемчужиной библиотеки университета, к иудаике не имеющего прямого отношения. Иногда самые ценные страницы еврейской истории сохраняются именно там, где их меньше всего ждали найти.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Еврейска религиозная карикатура на популярную тему.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

По данным Управления кадров ЦАХАЛа, обнародованным изданием «Йедиот Ахронот», число харедим, идущих на военную службу, продолжает расти — и весьма резко. За последний год в армию поступило свыше 4000 харедим против 1700 в год до войны: рост более чем на 130%.

Динамика по годам такая: до войны — около 1700 призывников-харедим ежегодно. Призывной год в ЦАХАЛе считается от июля до июля календарных лет. В первый военный год (по июль 2024-го) — около 2200. Годом позже (по июль 2025-го) — около 2800. За истекший год — уже около 4000.

В армии называют главными факторами роста нарастающее давление на харедимный сектор на фоне постановлений БАГАЦа и переход от институциональных к персональным санкциям (в частности, экономические и запреты на выезд из страны) — то есть от угроз ешивам к конкретным последствиям для конкретного уклониста. (Мы продолжаем считать, что из всех санкций наименее эффективной являются аресты, которые никого не приводят в армию. А то, что происходит вокруг, включая радикализацию дискурса, отталкивает потенциальных призывников.)

Наряду с этим ЦАХАЛ указывает на проделанную за последние годы работу по адаптации условий службы под харедимный уклад жизни и создание новых программ интеграции. Начальник Генштаба подписал директивы, закрепляющие интеграцию солдат-харедим через три чётко определённых направления — шаг, призванный дать определённость и новобранцам, и раввинам, гарантируя их права обязательными армейскими нормативами. Советником начальника Генштаба по делам харедим назначен бригадный генерал Авиноам Эмуна, основатель и бывший командир бригады «Хашмонаим».

В оборонном ведомстве подчёркивают: реальный призывной потенциал харедимного сектора — около 14 тысяч мужчин призывного возраста ежегодно.

Армия прорабатывает и дальнейшее расширение: инженерно-строительные роты харедим (боевая инженерия, тяжёлая техника) и создание отдельной учебной базы с офицерскими курсами и другими должностями — для потребностей новых харедимных частей.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Как армия США печатала Талмуд: история «Талмуда выживших»

Осенью 1945-го, спустя три месяца после капитуляции Германии, президент Трумэн отправил письмо генералу Дуайту Эйзенхауэру, главнокомандующему американскими оккупационными войсками в Германии, в котором с горечью констатировал: «Судя по нынешнему положению дел, мы, похоже, обращаемся с евреями так же, как с ними обращались нацисты, за тем исключением, что мы их не уничтожаем…» Уцелевшие узники концлагерей по-прежнему сидели за колючей проволокой — только теперь под охраной американских солдат.

Под давлением Белого дома положение начало меняться. В лагеря для перемещённых лиц пришёл «Джойнт» — открывал школы, налаживал снабжение продовольствием и медикаментами. Но восстановить религиозную жизнь оказалось почти невозможно: нацисты уничтожали не только людей, но и книги. Свитки Торы, молитвенники, тома Талмуда — все это методично уничтожалось по всей Европе, и, в первую очередь — в самой Германии, где после войны и оказались евреи в лагерях для перемещённых лиц.

Главный раввин американской оккупационной зоны в Германии Шмуэль Аба Снейг — бывший капеллан литовской армии, узник гетто в Ковно, и концлагеря Дахау — вместе со своим помощником, выпускником ешивы Слободка (также в Ковно) Шмуэлем Яаковом Розе, решился на почти невозможное: добиться от американской армии печати полного комплекта книг Талмуда. Комплект, известный как «Шас», — это 63 трактата, 2711 листов, отпечатанных с обеих сторон, — тексты, которые поколениями евреи изучали днём и ночью.

Раввины вышли на советника командующего американскими войсками в Европе генерала Джозефа Макнарни — Филипа Бернстайна. Несмотря на принадлежность к реформистскому иудаизму, Бернстайн, чья мать была родом из Литвы, стал горячим сторонником безумной идеи, которую предложили ортодоксальные раввины. На встрече во Франкфурте раввины попросили Макнарни дать «средства для увековечения религии, для учеников, жаждущих этих текстов…» 11 сентября 1946 года генерал подписал соглашение с «Джойнтом» и Раввинским советом американской зоны о печати пятидесяти комплектов Талмуда по 16 томов каждый  Возможно, впервые в еврейской истории армия согласилась печатать этот текст. Причем это была американская армия.

Дальше начались трудности. Во всей американской зоне оккупации не нашлось ни одного полного комплекта Талмуда — сотруднику «Джойнта» пришлось везти два комплекта из Нью-Йорка. Печать растянулась на годы: комплекты в итоге выросли до 19 томов, на каждый требовалось 1800 цинковых пластин, которые набирали и вычитывали вручную. Проект, начатый в 1947-м, завершили только в конце 1950 года — в итоге напечатали около 3000 томов, разошедшихся по лагерям и общинам от Нью-Йорка до Марокко и Израиля.

На титульном листе издания были изображены Земля Израиля и концлагерь за колючей проволокой, а также надпись «От рабства — к свободе, от тьмы — к великому свету». А ниже — уникальное посвящение: «Это издание Талмуда посвящается армии Соединённых Штатов Америки. Армия сыграла важнейшую роль в спасении еврейского народа от полного уничтожения…. Это специальное издание Талмуда, выпущенное на той самой земле, где ещё совсем недавно всё еврейское и всё вдохновлённое еврейством было под запретом, навсегда останется символом неистребимости Торы».

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Американские еврейские семьи на отдыхе привыкают к новым соседям.

Многие религиозные еврейские семьи проводят традиционные летние отпуска в курортных местах штата Нью-Йорк вроде гор Кэтскилс. Да, там можно легко встретить именно таких гостей, в том числе, а районе жилых домов.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Уникальный миниатюрный Танах из гетто: семейная реликвия, которую считали пропавшей

Три года, с перерывами, заключённый Лодзинского гетто Шломо Кнобель писал Танах микрографическим письмом — крошечными буквами, складывающимися в текст на 85 страницах. Работал в углу комнаты, которую делил с женой Шифрой и трёхлетним сыном Хаимом Альтером, а по будням трудился на фабрике армейской обуви. Чернила, которые не стирались, покупал на семейный хлебный паёк. Сын гордился отцом и рассказывал всем: «Мой папа пишет Танах».

В 1943 году Кнобель переплёл книгу и подарил её главе юденрата Мордехаю Хаиму Румковскому. На первых страницах — микрографические иллюстрации, среди них портрет самого Румковского, целиком составленный из стихов.

Сын Шломо погиб в Холокосте. Сам он с женой выжил, после войны у них родился ещё один сын, в 1972 году семья репатриировалась в Израиль. Про Танах Кнобель был уверен: пропал безвозвратно.

Но переживившая Холокост Белла Бялик, вернувшись после войны в разрушенное гетто, нашла крошечную книгу — рядом лежала миниатюрная складная ханукия. В 1983 году она передала обе находки в «Яд ва-Шем», хотя имя создателя книги Танаха тогда оставалось неизвестным. Год спустя, во время конференции выживших узников Лодзинского гетто, о находке написала пресса — и один из читателей позвонил в музей: он знал, кто это написал. Так, спустя 41 год после того, как книга ушла из его рук в подарок Румковскому, Шломо Кнобель снова держал её в руках — сюжет тогда показали в новостях.

Две недели назад в «Яд ва-Шем» снова приехала семья Кнобель — уже три поколения, в преддверии бар-мицвы правнука. «Мы приехали в „Яд ва-Шем“ в преддверии бар-мицвы правнука, и встреча с Танахом и, по сути, с нашей семейной историей стала своего рода замыканием круга, — рассказывает Ави Кнобель, сын Шломо. — Младшее поколение знало эту историю лишь в самых общих чертах, но встреча с самим предметом глубоко тронула всех».

© фото: «Яд ва-Шем»

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала