Сегодня, в пятницу, 17 ава, — канун 97 годовщины трагической гибели евреев в результате кровавого Хевронского погрома 1929 года. Ранним утром в субботу, 18 ава, арабы Хеврона напали на еврейскую общину, насчитывавшую тогда около 800 жителей, и за считанные часы зверски убили 67 человек, включая детей и стариков, что привело к полному уничтожению древней еврейской общины города.
Катастрофа разразилась на фоне волны погромов, охвативших всю Землю Израиля. Их спровоцировал муфтий Иерусалима Хадж Амин аль-Хусейни — фигура, чья ненависть к евреям не была случайным эпизодом. Ещё в 1920 году он стоял за погромом в Иерусалиме, а в ноябре 1941-го, встретился в Берлине с Гитлером, добиваясь уничтожения еврейского национального очага в Земле Израиля, вербовал мусульман в дивизии Ваффен-СС и до конца войны вёл антисемитскую пропаганду по нацистскому радио на весь арабский мир. В 1929 году он распространял злонамеренные слухи о том, что евреи якобы угрожают мусульманским святыням и намерены «захватить Стену Плача». В те же дни насилие обрушилось на Иерусалим, Яффо и другие еврейские общины, а несколькими днями позже погром в Цфате унёс жизни 18 человек.
Веками хевронская община — сефардская, чьи корни в городе восходили к XII веку, и меньшая по числу ашкеназская — жила в особом ритме, поддерживая сложные, но привычные соседские отношения. Эта укоренённость породила у многих ложное чувство безопасности: незадолго до погрома руководство общины отказалось от защиты бойцов «Хаганы», полагаясь на добрые отношения с арабскими соседями. Мощная волна подстрекательства извне разрушила этот хрупкий баланс, превратив древний город в арену беспощадного насилия.
Особым средоточием трагедии стала судьба студентов ешивы «Кнесет Исраэль — Хеврон», перебравшейся в город из пригорода Ковно в 1924 году и к 1929-му ставшей крупнейшей ешивой Страны Израиля — около 200 учеников. Первой жертвой погрома вечером в пятницу, накануне субботней резни, стал Шмуэль Розенхольц, застигнутый врасплох в одиночестве в здании ешивы. Основная же трагедия учеников разыгралась на следующее утро в доме Элиэзера Дана Слонима — управляющего хевронским отделением Англо-Палестинского банка, укрывшего у себя десятки евреев, включая ашкеназских ешиботников, искавших защиты у уважаемого в городе человека. Когда погромщики предложили ему выдать студентов в обмен на пощаду для сефардской общины, Слоним ответил: «Мы все — один народ», — и был убит вместе с женой, малолетним сыном и почти всеми, кто нашёл прибежище под его крышей. Из 24 погибших студентов ешивы большинство встретили смерть именно там, безоружными — среди них был Лейзер Янишкер, успевший спрятать в чулане юную родственницу Слонима и заглушить рукой её крик, прежде чем погромщики его настигли.
Хотя отдельные местные жители проявили человеческое мужество, рискуя собственной жизнью ради спасения еврейских соседей, масштабы погрома сделали дальнейшее пребывание евреев в Хевроне невозможным. Британская мандатная администрация, занявшая попустительскую позицию, заставила выживших покинуть город, прервав многовековую еврейскую историю этого места. Жизнь в Хевроне возобновилась лишь после Шестидневной войны 1967 года, но прежнего доверия между соседями было уже не вернуть — оно осталось погребённым вместе с теми, кто верил в него до последней минуты.