Мы макаем яблоко в мёд и желаем хорошего и сладкого года («шана това у-метука») — на первый взгляд, это очень простой обычай еврейского календаря. У этой простоты, впрочем, довольно интересная история.
Впервые яблоко упоминается в связи с Рош а-Шана в «Махзор Витри» — молитвеннике французских общин с обширным сводом законов и обычаев, составленном около 1100 года. Его составил рав Симха бен Шмуэль из Витри, ученик великого Раши, рава Шломо Ицхаки, жившего в Труа и написавшего основные комментарии к Торе и Талмуду. В «Махзоре Витри» записано, что у евреев Франции принято есть на Рош а-Шана красные яблоки — просто яблоки, безо всякого мёда.
Само сочетание яблока с мёдом фиксируется позже и уже не во Франции, а в Германии. Рав Яаков бен Ашер, автор кодекса еврейского права «Арба Турим» (начало XIV века), пишет, что немецкие евреи обмакивали яблоко в мёд с конкретной целью — внести сладость в наступающий год. Его современник, рав Александр Зюслин из Франкфурта, в алахическом труде «Сефер а-Агуда» идёт ещё дальше и возводит обычай к гаонам — главам вавилонских ешив VI–XI веков, чьи постановления были высшим авторитетом для всего еврейского мира той эпохи, — тем самым отодвигая его на несколько веков раньше.
И тут интереснее всего то, что мёд на столе куда старше яблока. Ещё до Германии и Франции, в респонсах тех самых гаонов (VI–XI века), уже описан обычай на Рош а-Шана есть ячмень и пить мёд — «чтобы год был жирным и сладким», со ссылкой на стих из книги Нехемии: «ешьте тучное и пейте сладкое». А сама идея — есть в этот день что-то символическое — восходит ещё к Талмуду.
Обычаи при этом множились и расходились. Рав Элиэзер бен Йоэль а-Леви, чьи слова приводит алахический сборник «Ор Заруа» (XIII век, составлен раввином Ицхаком из Вены), описывает традицию своей общины обмакивать в мёд не яблоко, а баранью голову (!) — отсылка к овну, заменившему Ицхака при жертвоприношении.
Есть и историческая ирония, до которой обычно не добираются за праздничным столом. Яблоки во времена, когда жили герои Танаха, в Земле Израиля, по всей видимости, вообще не росли — культура была нетипична для этих мест. А «мёд» в знаменитом «земля, текущая молоком и мёдом» — скорее всего, не пчелиный: домашнего пчеловодства в древнем Израиле не существовало, так что речь шла о фруктовом, вероятнее всего финиковом, сиропе. Этот сироп многие сефардские общины и по сей день называют мёдом и подают на Рош а-Шана вместо пчелиного.
Ну и последний штрих — уже не из глубины веков, а из нынешнего сезона. По словам израильских пчеловодов, спрос на мёд перед Рош а-Шана настолько велик, что потребление за этот короткий период — около 60% годового потребления мёда в стране. При этом производится в Израиле немногим больше 3 тысяч тонн мёда в год, а нужно — около 5 тысяч: своего мёда банально не хватает, так что часть банки на нашем праздничном столе вполне может быть импортной.
«Я говорю как британский еврей», — заявил Эд Милибэнд, министр иностранных дел Великобритании. Именно он объявил, что Британия бойкотирует еврейскую продукцию из Иудеи и Самарии.
Милибэнд представил это решение и с тех пор отбивается от критики в СМИ — в частности, от главного раввина Великобритании и Содружества сэра Эфраима Мирвиса, который назвал решение «поистине чёрным днём для британских евреев».
И тут есть важный момент: формула «я как еврей», которая используется для легитимизации и оправдания антисемитизма. Она совершенно не новая.
В 1918 году большевики учредили Евсекцию — еврейскую секцию Коммунистической партии. Её членами были евреи. Её цель состояла в разрушении еврейской жизни изнутри и насаждении политики коммунистов среди евреев. Евсекция закрывала синагоги, вела кампанию против иврита как «реакционного» языка, преследовала раввинов и сионистов.
Как это работает? Государство официально как бы не преследует евреев. Для этого есть другие евреи, члены Евсекции. Они реализуют политику и обеспечивают прикрытие.
В наше время это работает так же. Но начинается со слов «я как еврей». Еврейская самоидентификация работает как оправдание и прикрытие для антисемитских идеологий и действий. Примеров масса — от ультралевой псевдорелигиозной «Jewish Voice for Peace» до таких же сектантов, но выглядящих как ортодоксальные евреи, из «Нетурей Карта». Но с важной оговоркой: никто из них, в отличие от Милибэнда, не является главой МИДа серьёзного государства.
Чего стоит еврейская самоидентификация Милибэнда, можно понять из его собственных слов, сказанных уже в другом интервью. На вопрос о британских евреях, которые перед Рош а-Шана боятся идти в синагогу, Милибэнд ответил: «Я не хожу в синагогу».
И тут очень важно: проблема не в том, что он не ходит в синагогу. Это как раз его личное дело. Главная проблема всех, кто говорит «я как еврей», в том, что им вообще наплевать на то, какую угрозу они представляют для других евреев.
Для многих Рош а-Шана - это праздничный стол, яблоки с мёдом и надежда на сладкий новый год.
Но есть семьи, для которых перед праздником главный вопрос - хватит ли денег после аренды, счетов и лекарств хотя бы на самое необходимое.
В этот Тишрей фонд мы планируем поддержать 310 семей. Наша цель на Рош а-Шана, Йом Кипур и Суккот - 250 000 ₪.
Среди тех, кому нужна помощь, - многодетные семьи, одинокие родители, пожилые люди, люди с инвалидностью и семьи, переживающие сложный период. Каждая семья получит от 500 до 1 000 ₪, в среднем - около 800 ₪. Помощь адресная: семьи смогут сами купить то, что им сейчас действительно необходимо.
Даже небольшое пожертвование становится частью общей помощи.
🩵 Поддержать семьи можно по ссылке!