Телеграм канал «Люди в черном»

Интересный диалог двух еврейских женщин: Иванки Трамп и Мириам Адельсон. Дочь президента США общается с официально самым богатым человеком Израиля и одним из ведущих спонсоров кампании своего папы и ещё много чего.

Иванка рассказывает про то, что идея гиюра возникла ещё до знакомства с Джаредом Кушнером и еще про Шаббат, семейные еврейские ценности и т. д.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Новая харедимная партия «а-Цибур а-Хареди» официально подтвердила участие в выборах в Кнессет 26-го созыва. Церемония запуска кампании прошла в Бейт-Шемеше при участии сотен активистов, раввинов и общественных деятелей, под лозунгом «На этот раз мы берём на себя ответственность». Список партии соберёт представителей ашкеназской, сефардской и хасидской общин.

Председатель партии Моти Лейтнер, заместитель мэра Бейт-Шемеша, ранее пытался добиться включения своих представителей в списки «Яадут а-Тора» и ШАС (это был рекламный ход, но все же), но после отказа зарезервировать за ним место объявил о самостоятельном походе на выборы.

В программной части — призывная служба, интеграция базовых предметов в учебную программу харедимных учебных заведений, расширение программ трудоустройства. В речи на запуске Лейтнер заявил: «Тот, кто действительно учится, получит полную и абсолютную защиту. Тот, кто не учится — будет служить. Мы создадим не харедимную бригаду, а целую харедимную дивизию».

О политическом истеблишменте он сказал, что «Яадут а-Тора» и ШАС позволили экстремистам «Пелег Йерушалми» диктовать политику харедимного лагеря: «Голос за „Яадут а-Тора" или ШАС — это голос за экстремистов „Пелег Йерушалми“».

В тот же день партия развернула уличную кампанию в харедимных городах под лозунгом «Где вы были в последнюю каденцию?». Среди слоганов — «Защищаем изучающих Тору. Кто не учится — будет служить» и «Харедимному ребёнку тоже нужны математика и английский». В заявлении партии: «Те, кто годами игнорировал сотни тысяч харедим, встретят нас на улицах и на избирательных участках», «Бедность — не заповедь, а уроки математики и английского — не грех», и отдельно — «Мы положим конец провалу руководства. Мы это исправим».

Будущее партии, разумеется, никому не известно — списки, не преодолевающие электоральный барьер, из года в год «сжигают» десятки тысяч голосов любого электората, и риск повторить эту судьбу для «а-Цибур а-Хареди» вполне реален. Но сама история показательна: запрос на реальные перемены формируется не извне харедимного мира, а внутри него.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Израильская политика сегодня вся в мемах.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Как обычный еврей: шеф Мосада генерал Роман Гофман вчера ночью приходил помолиться у Стены плача.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Как обычный еврей: шеф МОССАДа генерал Роман Гофман вчера ночью приходил молиться у Стены плача.

Религия полезна для психического здоровья?

Новое исследование Еврейского университета в Иерусалиме проверило расхожую гипотезу — что религиозность защищает психику — и обнаружило нечто интереснее, чем ожидали сами авторы.

Команда во главе с доктором Аароном Черняком, психологом и по совместительству раввином, выпускником Ешива-юниверсити в Нью-Йорке, опросила три тысячи израильских евреев в феврале 2025 года: светских, традиционных, религиозных-сионистов и харедим. Вопрос был, кто лучше справляется со стрессом войны, тревогой в лентах соцсетей и соблазнами цифровой эпохи.

На первый взгляд, ответ подтвердил то, что интуитивно понятно: религиозные респонденты действительно реже страдали депрессией, тревожностью, посттравматическим расстройством и зависимостями — как от веществ, так и поведенческими. Авторы отмечают, что исследование велось на фоне продолжающейся в Израиле войны — а значит, дает редкую возможность увидеть, как формируется психологическая устойчивость в условиях затяжной коллективной травмы и постоянного контакта с тревожным контентом в сети. Но когда исследователи разложили результат на составляющие, картина усложнилась. Защита исходит не столько от самой религии, сколько от двух вещей, которые она обычно с собой приносит: ощущения, что жизнь имеет смысл, и более скромного присутствия в соцсетях с меньшим контактом с травмирующим контентом — кадрами войны и языком ненависти в комментариях.

Стоило статистически учесть эти два фактора — и религиозность стала из предиктора психического здоровья — важным стимулом для определенного поведения. Единственное исключение — злоупотребление психоактивными веществами: здесь религиозная принадлежность продолжала работать сама по себе, что исследователи связывают с общинными нормами и социальным контролем, характерным для религиозной среды.

В интервью Jerusalem Post Черняк разобрал соблазнительную, но слишком простую версию объяснения — дескать, у религиозных людей просто меньше свободного времени на дурные привычки: больше детей, учебы, три ежедневные молитвы в синагоге. Он с этим не согласился: структура и занятость сокращают возможности для зависимости, но не саму уязвимость, которая ее порождает. Дело не в занятости как таковой, а в том, насколько наполненным смыслом ощущается то, чем человек занят. Большая семья и молитвы не защищают автоматически — они работают, когда воспринимаются как осмысленные.

Здесь Черняк честно признаёт слабое место исследования — причинность может работать и в обратную сторону. Человек, у которого уже есть депрессия, тревожность или зависимость, вполне может сам отдаляться от общины, компенсировать нехватку живого контакта соцсетями и постепенно терять ощущение смысла — то есть не смысл жизни защищает от расстройств, а расстройства разрушают смысл жизни и связь с общиной.

Практический вывод обращен уже не только к религиозным людям: смысл жизни — не врожденное свойство, а ресурс, который наращивается через действие, а не только через самокопание. Черняк советует то, что понятно любому: звонок родственнику, час волонтерства, участие в общинном мероприятии, которое обычно пропускают, — работают лучше, чем попытки нащупать смысл в одиночестве.

Что касается новостей и соцсетей, совет тоже прост, хотя следовать ему трудно: выделять фиксированное время на проверку новостей вместо постоянно открытой ленты, отдавать предпочтение немногим надежным источникам вместо думскроллинга, и различать информированность — которая требует знать, что произошло, — и потребление шокирующих кадров, которое почти никогда не добавляет новой информации. Зато добавляет моральных травм и страданий.

Получается любопытный парадокс для Израиля, где религиозность в последние годы растет: сама по себе эта тенденция не гарантирует автоматического снижения зависимостей и тревожных расстройств. Религия защищает не по умолчанию, а в силу того, что наполняет жизнь смыслом и — как бы иронично это ни звучало — ограничивает скроллинг.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Атмосфера приближения Рош а-Шана на озере Атитлан в Гватемале.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала