Что нужно, чтобы сделать популярную еврейскую песню всемирно известной? Эта девушка точно знает ответ.
Шотландская блогерша Морган Каннингем не так давно прославилась зажигательным исполнением песни «Йерушалаим» детского хора из Майами.
Теперь Морган, которая называет себя «союзницей еврейского народа», решила поздравить подписчиков с Рош а-Шана и заодно записала новый хит — песню «Мошиах» Мордехая Бен-Давида.
Мордехай Бен-Давид (Вердигер) или просто МБД, родился в 1951 году в Бруклине в семье хазана Давида Вердигера — пережившего Холокост уроженца Кракова, одного из «евреев Шиндлера». Дебютировав в начале 1970-х, он выпустил свыше 46 альбомов и закрепил за собой титул «короля еврейской музыки» — его неформально называли «хасидским Майклом Джексоном». Помимо десятков хитов, он пел в поддержку отказника Натана Щаранского, против израильских уступок по Хеврону в рамках соглашений Осло.
Песня «Мошиах» («Moshiach») вышла в 1992 году на одноимённом альбоме «Moshiach, Moshiach, Moshiach». Текст представляет собой положенный на музыку двенадцатый принцип веры Рамбама («Ани маамин»): «И хотя он задерживается, я всё равно буду ждать его — ждать, что он придёт, в любой из дней», — формула, восходящая к словам пророка Хавакука. С начала 1990-х песня стала одной из самых узнаваемых композиций об ожидании Машиаха и с тех пор регулярно звучит на свадьбах и религиозных торжествах в ортодоксальных общинах.
Результат Морган немного предсказуем: уже больше миллиона просмотров в соцсетях.
ХАБАД на Пхукете отменил празднование Рош а-Шана после антисемитского марша
Дом ХАБАДа в Патонге (Пхукет) отменил праздничную трапезу на Рош а-Шана после того, как в пятницу, 11 сентября, к зданию общинного центра пришли маршем более 500 человек — тайские буддисты, мусульмане, — неся плакаты «SAVE PHUKET NO ISRAEL» и скандируя «Free Palestine».
После марша организаторы протеста опубликовали более резкое заявление с антисемитским душком: «Мы следим за ситуацией вокруг мероприятия... Эти евреи сидят по своим особнякам. Они не выходят на улицу. Как только протест закончится, они вернутся к своей обычной жизни». Свои действия организаторы оправдывали защитой «традиций и обычаев тайского народа от нарушений спокойствия со стороны иностранцев» — формулировка, призванная обелить откровенно антисемитский характер акции.
Вечером того же дня ХАБАД разослал зарегистрированным гостям сообщение об отмене: по просьбе израильских силовых структур мероприятие отменяется, приближаться к району не рекомендуется — протестующие могут проявить агрессию. Остальные субботние и праздничные трапезы, запланированные начиная с субботы, по заявлению общины, должны были пройти в обычном режиме.
Показательная деталь: Дом ХАБАДа в Патонге работает на острове больше двадцати лет — он открылся в 2005 году как временный молитвенный дом для израильтян, оказавшихся там после цунами 2004-го, и с годами вырос в постоянный общинный центр. Судя по доступным источникам, за всё это время — субботы, праздники, десятки тысяч туристов — акций подобной инциденту в пятницу на острове не было.
Пхукет — не единственный случай этим летом. Месяцем ранее, в августе, схожая история произошла в Хирикетии на юге Шри-Ланки: демонстрацию во главе с буддийскими монахами там собрал Дом Хабада, открывшийся незадолго до этого. Протестующие взрывали петарды рядом с израильтянами, шедшими на субботнюю трапезу, включали громкую музыку и закидывали двор камнями. И мы не считаем все эти события — случайными совпадениями.
Мы макаем яблоко в мёд и желаем хорошего и сладкого года («шана това у-метука») — на первый взгляд, это очень простой обычай еврейского календаря. У этой простоты, впрочем, довольно интересная история.
Впервые яблоко упоминается в связи с Рош а-Шана в «Махзор Витри» — молитвеннике французских общин с обширным сводом законов и обычаев, составленном около 1100 года. Его составил рав Симха бен Шмуэль из Витри, ученик великого Раши, рава Шломо Ицхаки, жившего в Труа и написавшего основные комментарии к Торе и Талмуду. В «Махзоре Витри» записано, что у евреев Франции принято есть на Рош а-Шана красные яблоки — просто яблоки, безо всякого мёда.
Само сочетание яблока с мёдом фиксируется позже и уже не во Франции, а в Германии. Рав Яаков бен Ашер, автор кодекса еврейского права «Арба Турим» (начало XIV века), пишет, что немецкие евреи обмакивали яблоко в мёд с конкретной целью — внести сладость в наступающий год. Его современник, рав Александр Зюслин из Франкфурта, в алахическом труде «Сефер а-Агуда» идёт ещё дальше и возводит обычай к гаонам — главам вавилонских ешив VI–XI веков, чьи постановления были высшим авторитетом для всего еврейского мира той эпохи, — тем самым отодвигая его на несколько веков раньше.
И тут интереснее всего то, что мёд на столе куда старше яблока. Ещё до Германии и Франции, в респонсах тех самых гаонов (VI–XI века), уже описан обычай на Рош а-Шана есть ячмень и пить мёд — «чтобы год был жирным и сладким», со ссылкой на стих из книги Нехемии: «ешьте тучное и пейте сладкое». А сама идея — есть в этот день что-то символическое — восходит ещё к Талмуду.
Обычаи при этом множились и расходились. Рав Элиэзер бен Йоэль а-Леви, чьи слова приводит алахический сборник «Ор Заруа» (XIII век, составлен раввином Ицхаком из Вены), описывает традицию своей общины обмакивать в мёд не яблоко, а баранью голову (!) — отсылка к овну, заменившему Ицхака при жертвоприношении.
Есть и историческая ирония, до которой обычно не добираются за праздничным столом. Яблоки во времена, когда жили герои Танаха, в Земле Израиля, по всей видимости, вообще не росли — культура была нетипична для этих мест. А «мёд» в знаменитом «земля, текущая молоком и мёдом» — скорее всего, не пчелиный: домашнего пчеловодства в древнем Израиле не существовало, так что речь шла о фруктовом, вероятнее всего финиковом, сиропе. Этот сироп многие сефардские общины и по сей день называют мёдом и подают на Рош а-Шана вместо пчелиного.
Ну и последний штрих — уже не из глубины веков, а из нынешнего сезона. По словам израильских пчеловодов, спрос на мёд перед Рош а-Шана настолько велик, что потребление за этот короткий период — около 60% годового потребления мёда в стране. При этом производится в Израиле немногим больше 3 тысяч тонн мёда в год, а нужно — около 5 тысяч: своего мёда банально не хватает, так что часть банки на нашем праздничном столе вполне может быть импортной.
«Я говорю как британский еврей», — заявил Эд Милибэнд, министр иностранных дел Великобритании. Именно он объявил, что Британия бойкотирует еврейскую продукцию из Иудеи и Самарии.
Милибэнд представил это решение и с тех пор отбивается от критики в СМИ — в частности, от главного раввина Великобритании и Содружества сэра Эфраима Мирвиса, который назвал решение «поистине чёрным днём для британских евреев».
И тут есть важный момент: формула «я как еврей», которая используется для легитимизации и оправдания антисемитизма. Она совершенно не новая.
В 1918 году большевики учредили Евсекцию — еврейскую секцию Коммунистической партии. Её членами были евреи. Её цель состояла в разрушении еврейской жизни изнутри и насаждении политики коммунистов среди евреев. Евсекция закрывала синагоги, вела кампанию против иврита как «реакционного» языка, преследовала раввинов и сионистов.
Как это работает? Государство официально как бы не преследует евреев. Для этого есть другие евреи, члены Евсекции. Они реализуют политику и обеспечивают прикрытие.
В наше время это работает так же. Но начинается со слов «я как еврей». Еврейская самоидентификация работает как оправдание и прикрытие для антисемитских идеологий и действий. Примеров масса — от ультралевой псевдорелигиозной «Jewish Voice for Peace» до таких же сектантов, но выглядящих как ортодоксальные евреи, из «Нетурей Карта». Но с важной оговоркой: никто из них, в отличие от Милибэнда, не является главой МИДа серьёзного государства.
Чего стоит еврейская самоидентификация Милибэнда, можно понять из его собственных слов, сказанных уже в другом интервью. На вопрос о британских евреях, которые перед Рош а-Шана боятся идти в синагогу, Милибэнд ответил: «Я не хожу в синагогу».
И тут очень важно: проблема не в том, что он не ходит в синагогу. Это как раз его личное дело. Главная проблема всех, кто говорит «я как еврей», в том, что им вообще наплевать на то, какую угрозу они представляют для других евреев.