Многие уже угадали, а поэтому ответ, что на картинке.
Одним из немногих предметов, оставшихся от детства Владимира Зеэва Жаботинского, являются тфилин, которые он получил на бар-мицву в 1893 году. Хотя Жаботинский был далёк от религиозного образа жизни, именно эта вещь каким-то чудом пережила превратности времён и дошла до наших дней. Тфилин хранятся в тканевом мешочке, на котором по-русски вышита надпись: «Володе от Тани, 1893». Мешочек, в который были уложены тфилин, подарила младшему брату Тамар Жаботинская-Копп. В автобиографии Жаботинский не рассказывает о том, как отмечал бар-мицву, но, скорее всего, его вызвали к Торе в синагоге на Пушкинской улице в Одессе, где молился его отец.
С интересом наблюдаем за происходящим вокруг партии "а-Цибур а-Хареди" (далее — ЦХ), которую в последние дни мочат со всех политических сторон.
Для начала скажем, что считаем это движение единственным, которое может претендовать на слово "перемены" в слоганах и агитации. Все прочие партии и блоки "перемен" — это перемены мест кроватей в известном заведении. Далее мы отметим и недостатки партии ЦХ.
Но начнем с мочилова.
С традиционными харедимными партиями всё понятно, и много тут писать не имеет смысла. Тот факт, что в "Шас" и "Яадут а-Тора" до сих пор не объявили лидера ЦХ Моти Лайтнера Амалеком — недоработка, но время до выборов еще есть.
С левого фланга на ЦХ нападают потому что (внезапно!) они собираются защищать учеников ешив, а не закрывать их. Кроме того, среди раввинского совета партии был обнаружен рав Йеошуа Пфеффер, который давно (сильно раньше, чем условный Бен-Гвир попал в Кнессет) несет право-консервативные идеи в среду "современных харедим". Далее сам Моти Лайтнер в одном из подкастов высказался за либерализацию израильской экономики, разгон "профсоюзов", "советов по молоку" и т.п. Реакцию низового левого электората лучше всего выразил один активист партии Яира Голана: "Если вы ждете, что это (ЦХ) — партия светских с пейсами, то это не так. Они харедим".
С правого фланга ЦХ мочат на другую тему: спонсоры партии — все сплошь леваки и капланисты. Ну как бы тут помягче, чтобы никого не обидеть. И тут будет кое-что не очень приятное для нашего правого лагеря в целом. Спонсоров и поручителей партии ЦХ объединяет один простой факт: все они в разное время финансировали проекты в харедимной среде. От известных организаций вроде "Яд Сара" и прочей благотворительности — до (снова внезапно!) проектов по трудоустройству и интеграции в ЦАХАЛ. Партия работающих и служащих харедим пошла за деньгами именно к тем, кто их спонсировал и ранее, еще до партии. И тут можно очень много наговорить о том, как так случилось, что именно эти люди давали деньги, а не какие-то другие (с более правыми по израильским меркам, взглядами), но это факультатив, а не тема сегодня.
Ну и напоследок обещанное. Что так и не так с партией ЦХ? Да, это партия, которая собирается дать "голос" тем харедим, которые видят себя частью израильского общества и готовы разделять общую ответственность. До сих пор у таких людей не было "политического дома", теперь он есть. Но мы же обещали критику, так? Дело в том, что ЦХ — не партия. Это движение активистов (Моти Лайтнер, к его чести, этого не скрывает). Да, хорошие люди, и каждый из них в своей сфере сделал очень много. Но это не политики. Дело здесь даже не в опыте. Дело в том, что на самом деле они могут дать своему электорату. На данный момент реально очень немного. Поэтому независимо от вопроса о "проходном барьере" на нынешних выборах, мы бы очень хотели увидеть ЦХ на выборах 2028 года — муниципальных. Собирающих и строящих на местах общины, открывающих им школы, садики, ешивы, продвигающих проекты интеграции не перед выборами в Кнессет, а уже после них. И главное — независимо от них. Сама идея проекта ЦХ — очень важна, и нет, мы не считаем, что это "голос в мусорку". Да, по одиночке участники ЦХ нам нравятся больше, чем почти все остальные политики в Израиле. Но голосуя за них держите в уме написанное выше. В Израиле политика — умение "бежать на длинную дистанцию" и результат сразу виден не будет.
Антисемитское нападение в Нью-Йорке: еврея ударили ножом на Манхэттене
Очередное нападение на еврея в Нью-Йорке. На записях камер наблюдения, попавших в сеть, видно, как неизвестный начинает приставать на улице к ортодоксальному еврею, преследует его, а затем наносит жертве удар ножом. Состояние раненного оценивается как стабильное, он находится в госпитале.
Нападавшего разыскивает полиция Нью-Йорка, ждем дежурного осуждения от Мамдани просто чтобы оценить уровень цинизма. Отдельно отметим уровень эмпатии прохожих, когда рядом нападают на еврея.
Интересной особенностью израильской демократии прямо сейчас является то, что ближайшие выборы в Кнессет могут определить несколько офицеров военной полиции ЦАХАЛа. И не только выборы.
Аресты харедим (вроде массового задержания группы хабадников вчера) имеют не только чисто визульный эффект — в политической рекламе левого лагеря. Каждый «громкий» арест и демонстрации ведут к снижению явки среди харедим, поскольку демонстрируют бессилие политиков «Шас» и «Яадут а-Тора». В сети уже достаточно роликов и цитат, на которых, в частности, Арье Дери говорит, что никакого решения у этого нет, и стратегия это просто тянуть время. Обещания «не вступать в коалицию, пока не будет принят новый закон о призыве» таким образом становятся просто уловкой.
Поэтому каждое сообщение о задержании ученика ешивы (а в харедимном мире хорошо понимают, что далеко не каждый задержанный — на самом деле ученик ешивы) — влияет на то, что харедимный электорат к ближайшим выборам может либо остаться дома, либо устроить «протестное голосование».
Снижение явки и мандатов действующих харедимных партий, вопреки ожиданиям может ударить не только по «лагерю Нетаньяху». Следующая коалиция вряд ли удержится долго если будет опираться только на арабские партии. Айзенкот это понимает, как понимает и то, что «поддержки снаружи» от «Яадут а-Тора» по схеме «голосование в обмен на бюджеты» ему будет достаточно. Но для этого нужно, чтобы «Яадут а-Тора», как минимум, не просела в мандатах. А это в наши интересные дни может зависеть от настроения совершенно неизвестных широкой публике служащих военной полиции.