Правда ли, что нерелигиозная молодежь в Израиле становится более религиозной? Да, но есть нюансы.
Институт политики еврейского народа (JPPI) опросил группу нерелигиозных израильских подростков 15–18 лет — светских и «традиционных» в разной степени, но не религиозных и не харедимных, — и получил однозначный сигнал: даже нерелигиозная молодёжь сегодня заметно тяготеет к еврейской традиции и религиозной идентичности, а не отдаляется от них. Но есть нюансы.
Наиболее выраженный рост — в молитве: 22% подростков говорят, что стали молиться чаще, чем раньше, — это самый заметный сдвиг среди всех практик. Почти половина опрошенных (48%) сообщают, что в их семье соблюдают кашрут: среди «полностью светских» — 22%, среди «немного традиционных» — 52%, среди «традиционных» — 80%. Чуть больше половины подростков избегают некошерной пищи вроде свинины и креветок, ещё часть — «стараются» избегать. На прямой вопрос о вере в Б-га утвердительно отвечает около половины опрошенных, а среди тех, кто относит себя к «традиционным», доля верующих достигает 92% — практически как у взрослых той же группы.
Растут и внешние, заметные проявления религиозности. Цицит поверх школьной формы — уже не редкость: 5% опрошенных носили цицит непосредственно в день опроса, 2% указали, что стали делать это чаще, чем раньше. Тема стендов с тфилин у школ и наложения тфилин учениками в течение учебного дня получила в этом году особый резонанс — вплоть до отдельного циркуляра министерства образования, регулирующего эту практику: 7% подростков говорят, что сами стали накладывать тфилин чаще, а о том, что это делают их друзья, сообщает уже каждый четвёртый. Зажигание субботних свечей растёт вместе с уровнем традиционности семьи: среди девушек из «традиционных» семей об этом за последний месяц сообщают 79%, среди «немного традиционных» — 44%, среди «полностью светских» — около 10%.
Показательна и мировоззренческая часть опроса. Около половины подростков в той или иной форме согласны с идеей «избранного народа» — что у еврейского народа есть особая роль, а не просто набор обычаев и праздников: среди «традиционных» так считают 68%, среди «немного традиционных» — 43%, и даже среди «полностью светских» — 14%. Треть опрошенных в целом считает верующих более нравственными людьми, чем неверующих. Это уже вопрос самоидентификации — религиозность нерелигиозной израильской молодёжи выходит за рамки отдельных практик и затрагивает то, как подростки определяют свою принадлежность к народу.
Подростковая динамика вписывается в более широкую картину, которую JPPI фиксирует и среди взрослых израильтян начиная с начала войны: молодые взрослые 18–25 лет ещё активнее сообщают об усилении практики — 38% из них стали молиться больше, чем раньше, а 26% — больше читать Танах и Теилим. То есть подростки в этом отношении не исключение, а часть более общего послевоенного сдвига в сторону традиции по всем возрастным группам.
Но тут важны несколько оговорок. Точность подобных измерений всегда относительна. То, что изначально нерелигиозный (внешне) подросток соблюдает — цицит, кипа, поход в синагогу, — заметно, а то, что кто-то перестал зажигать свечи или ходить в синагогу, происходит незаметно и не попадает ни в разговоры, ни в соцсети. Поэтому доля сообщающих о росте традиционности «у друзей» (46%) выше, чем доля признающих такой рост «у себя». Кроме того, доля тех, кто отдаляется от религии среди «полностью светских» — 35%. И это довольно значительный спад на фоне общей картины. Объяснить его можно тем, в каком окружении вырос (семья) и находится (школа, друзья) тот или иной подросток.
Малагасийцы — коренное население Мадагаскара, сформировавшееся из австронезийских переселенцев и восточноафриканских народностей. На острове есть легенды о том, что малагасийцы происходят от мореходов флота царя Шломо (Соломона), добывавших для Иерусалимского Храма золото и красное дерево. Реальность в том, что на Мадагаскаре последние полтора десятилетия существует совершенно реальная еврейская община, к этим мифам отношения не имеющая. Она родилась около 2010 года из раскола: несколько групп мессианских христиан разочаровались в своих церквях и стали самостоятельно изучать Тору — через интернет и переписку с раввинами в Израиле.
К 2013 году на общину вышла нью-йоркская «Кулану» — организация, специализирующаяся на поддержке изолированных еврейских групп по всему миру. Она организовала ортодоксальный раввинский суд: гиюр планировался для тридцати человек, но за счёт присоединившихся родственников и целой конгрегации во главе с местным лидером Тувьей список разросся до 121 — мужчин, женщин и детей.
Церемония в мае 2016 года прошла на реке Икопа под Антананариву: местный парковый департамент отказал общине в разрешении на временное сооружение для миквы, и новообращённые сами сколотили тент из брезента и досок, чтобы соблюсти требования скромности при погружении. Мужчины, уже обрезанные по местному обычаю, прошли символический обряд.
Показательно, что часть общины к самому гиюру относилась без энтузиазма — некоторые, включая того же Тувью, считали себя евреями «по крови» и не видели смысла в формальном подтверждении статуса со стороны чужаков. Сегодня община (оценки разнятся — от двухсот до трёхсот шестидесяти человек) состоит как минимум из двух литургических течений: одни называют себя «Мадагаскар Сфарад» и молятся на сефардский манер, другие следуют йеменской традиции по Рамбаму, — и, как отмечают исследователи, между лидерами есть трения.
Есть в этой истории и парадокс. Нацистский режим когда-то планировал депортацию европейских евреев на Мадагаскар. Спустя десятилетия на том же острове добровольным путём совсем другие люди пришли к иудаизму.
Бородатые солдаты, которые соблюдали шаббат и которым требовалась кошерная пища. Звучит как что-то знакомое?
Речь не о сегодняшних спорах вокруг призыва, а о Варшаве 1794 года. Между восстанием Бар-Кохбы и созданием Еврейского легиона Жаботинского и Трумпельдора обычно не находят ни одного организованного еврейского воинского формирования. Именно поэтому эпизод последнего года существования независимой Польши стоит особняком.
После второго раздела Польши между Россией и Пруссией Тадеуш Костюшко, ветеран американской Войны за независимость, поднял восстание за освобождение страны и конституционную реформу по образцу французской и американской революций. В Варшаве, где евреи составляли заметную часть населения, повстанческие настроения затронули и еврейскую общину — вопреки многовековой привычке держаться в стороне. Часть евреев увидели в восстании шанс изменить собственное положение.
И тут в истории появился герой.
Дов-Бер (Берек) Йоселевич родился в 1764 году в местечке Кретинга в Жемайтии, недалеко от Паланги. Получив традиционное еврейское образование, он стал финансовым агентом Игнация Якуба Массальского — владельца Кретинги и одновременно виленского епископа — и по его делам бывал в Париже накануне революции, где познакомился с новыми политическими идеями. Вернувшись, Йоселевич с женой Ривкой поселился в варшавском предместье Прага и занялся поставками для армии.
Вместе с Йосефом Ароновичем Йоселевич обратился к Костюшко с предложением сформировать отдельную еврейскую воинскую часть. 17 сентября 1794 года Костюшко официально объявил о её создании. Полк, официально названный «старозаконным лёгкоконным» (от польск. starozakonny — архаичного обозначения иудеев), насчитывал около 500 бойцов — в основном набранных Йоселевичем прямо в Варшаве. Именно об этом полке речь в начале: бойцам полагалась кошерная пища, разрешение по возможности не воевать в субботу и право не брить бороды — за что часть получила в народе прозвище «бородачей». Отдельный полк был не единственной формой еврейского участия в восстании: евреи служили и в общем варшавском ополчении, а в некоторых частях составляли до пятой части личного состава.
Обращаясь к соплеменникам, Йоселевич использовал знакомый язык: «Слушайте, весь народ Израиля, все те, у кого в сердце есть образ Б-жий… Я имею честь получить приказ властей возглавить полк. Верные братья, мы будем сражаться на родине, пока в нас остаётся хоть одна капля крови. Восстаньте подобно львам!»
Полк не успел толком сформироваться и подготовиться: 4 ноября 1794 года, во время штурма российскими войсками предместья Прага (событие, вошедшее в польскую память как «пражская резня»), — часть была практически уничтожена. Йоселевичу удалось спастись — источники расходятся, где он оказался в плену: по одним данным, у австрийцев, по другим — у русских.
Дальнейшая карьера Йоселевича — череда попыток вновь связать судьбу польских евреев с идеей независимости. В 1797 году Йоселевич присоединился к польским легионам генерала Домбровского на французской службе, воевал в Италии и Германии, дослужился до ротмистра — но, столкнувшись с дискриминацией как еврей и разочаровавшись в перспективах, вышел в отставку после Люневильского мира 1801 года. С 1803 года служил офицером в ганноверских драгунах под французским командованием, а с образованием герцогства Варшавского вернулся на родину и принял командование кавалерийским эскадроном, дослужившись до полковника.
5 мая 1809 года Йоселевич погиб в бою с австрийскими войсками при Коцке. Станислав Потоцкий, глава Государственного совета герцогства, почтил его память: «Ты опечалил землю героев… Помните вечно, что по духу храбрости ты был первым примером для своего народа».
Йоселевич стал фигурой польской национальной памяти: его именем названы улицы и школы по всей Польше. В польском языке до сих пор бытует выражение «Jak Berek pod Kockiem» — «как Берек под Коцком»: так говорили о гибели в безвыходном бою, когда отступать было уже некуда.
Иллюстрации: портрет и картина «Смерть Берека Йоселевича».
❗️Полиция Израиля и семья просят помощи общественности в розысках пропавшего
Катриэль Нахман Кинан (24 года), которого последний раз видели в понедельник, 10.08.26, примерно в 18:00, в районе пляжа Гай в Тверии, по пути в Цфат, после чего о его местонахождении ничего не известно.
Рост: примерно 1,74 м
Волосы: чёрные, с бородой
Глаза: карие
Описание одежды: белая рубашка и чёрный костюм, шляпа, чёрный рюкзак, сумка для тфилин тёмно-коричневого цвета.
Всех, кому известны подробности о его местонахождении или что-либо, что может помочь в его розыске, просят сообщить в полицейский участок Бейт-Шемеша по телефону 02-9902384 или на горячую линию 100. Также можно обращаться в службу волонтеров ЗАКА по телефону 1220.
У ЦАХАЛа есть множество солдат, так почему он упорствует, чтобы призывать именно харедим?
Нет, это не статья из харедимной прессы в Израиле. Название оригинальное, мы решили его не менять. Это у нас «Зе Маркер», экономическое и очень деловое приложение к изданию «Почва». Материал, о котором здесь пойдет речь — за авторством лауреатки премии Соколова (ведущая журналистская премия Израиля) Мейрав Арлозоров. Но оставим в покое журналисткую элиту Израиля, и перейдем к собственно статье.
Вы слышали, что ЦАХАЛу не хватает солдат? Что резервисты не могут больше бросать семьи и работу? Что солдат негде брать, кроме харедимного сектора?
Если жили в Израиле в последние 1-2 года, то наверняка слышали. Вся политика Израиля в последнее время крутится вокруг этого вопроса.
Так вот. Забудьте. Перед вами статья серьезного журналиста, с цифрами и экспертами, которые говорят: вам приснилось. У ЦАХАЛа нет нехватки кадров. Нет последствий харедимной демографии. Харедим в армии не просто не нужны — они даже вредят армии, согласно одному из процитированных экспетов.
Или, как подводит итог автор статьи:
«Другими словами: совершенно не очевидно, что в ЦАХАЛе действительно не хватает личного состава, а даже если и не хватает, вовсе не очевидно, что ответом на это должны быть именно харедим, — но гнев из-за неравенства в распределении бремени [службы] не позволяет рассматривать альтернативы.
Возможны ли альтернативы, которые отвечали бы и потребностям ЦАХАЛа, и требованию либеральной общественности о равенстве в распределении бремени? Есть умеренные предложения — например, призывать харедим на боевой курс молодого бойца, а затем — на службу в резерве, в подразделениях безопасности и охраны баз и населённых пунктов. Есть и предложения о создании боевых ешив, совмещающих учёбу с охраной границ. (ЛВЧ: то есть, никакой интеграции в обычные боевые части.)
Наряду с этим существует и предложение освобождать харедим от воинской обязанности (ЛВЧ: да, вообще, полностью) уже в молодом возрасте, чтобы дать им возможность уйти из ешив и влиться в рынок труда. Как ни парадоксально, именно интеграция в окружающее общество может повысить их мотивацию к службе».
Оставим пока в стороне вопрос того, что левая израильская пресса прогревает электорат к выборам — и эта статья лишь часть общей концепции будущего «затухания» темы призыва, особенно на фоне форматов будущих коалиций.
Главное тут другое: те же люди, которые буквально годы кричат о призыве для всех, о равенстве бремени — в открытую и ничего не стесняясь сообщают: забудьте. И что самое удивительное: они абсолютно уверены, что ложь и лицемерие, — сойдут им с рук. Радостные хомячки схавают и это. И пойдут дальше голосовать, как партия скажет — под лозунги очередной кампании, не имеющей общего с реальностью.
Антисемитские демонстрации на Шри-Ланке: «ХАБАД — угроза национальной безопасности»
ХАБАД в Хирикетии, на юге Шри-Ланки, открылся месяц назад — и уже успел собрать под своими окнами демонстрацию во главе с буддийскими монахами. Организаторы заявляют, что требуют проверить законность заведения. Но заявление не выдерживает взгляда на их же плакаты: там написано, что евреи и израильтяне не могут открывать синагогу на Шри-Ланке и что ХАБАД — угроза национальной безопасности.
Израильтян, шедших на субботнюю трапезу, останавливали и разворачивали, взрывая петарды прямо рядом с ними. Пока внутри шла трапеза, снаружи на полную громкость включили музыку и продолжили закидывать двор петардами. Ночью, по словам сотрудников, в здание полетели камни. На исходе субботы нескольким израильтянам, выходившим из здания, местные угрожали палками. Успокоилось всё лишь после того, как на месте появилась полиция.
Местный посланник ХАБАДа и раввин говорит об угрозе для своей семьи и туристов и просит срочного вмешательства МИДа, посольства Израиля и местных властей: постоянную охрану, усиленное присутствие полиции, расследование инцидентов.
Официальная версия событий, которую тиражируют шри-ланкийские СМИ, звучит куда респектабельнее уличных плакатов: агрессивные израильские туристы «приватизировали» пляжи, ведут бизнес без лицензий, нанимают работников без виз, строят с нарушением норм. Отдельная тема — про израильских солдат на отдыхе: утверждается, что «многие из этих солдат психически травмированы после участия в военных преступлениях в составе армии обороны Израиля». Формулировки разные, но цель одна и та же — объяснить, почему евреям и израильтянам здесь не рады. У монахов с плакатами это написано прямо, у местных СМИ — упаковано в требования о визах и лицензиях.
Стоит также отметить, что дома ХАБАДа на Шри-Ланке функционируют (в других местах) почти 20 лет, обеспечивая еврейских туристов кошерным питанием, местом для молитв и деловых контактов.