Скандал из-за еврейской куклы Барби: большой нос заметнее ханукального наряда
Компания Mattel выпустила еврейскую Барби. Кукла стоимостью 28 долларов появилась на этой неделе в составе праздничной коллекции Holiday Sweater. Компанию ей составляют две рождественские Барби, блондинка и темнокожая: обе в красно-зеленых свитерах с подсветкой от скрытой кнопки, обе — с фирменными для бренда длинными волосами, блестящими губами, широкой улыбкой, большими глазами и аккуратными носами по стандарту, не менявшемуся десятилетиями.
Ирония примешивается к истории с самого начала: саму Барби придумала Рут Хэндлер — еврейка, в честь дочери которой кукла и получила имя. За семьдесят с лишним лет бренд, изобретенный еврейкой, так и не выпустил отдельной ханукальной версии — а когда наконец собрался, умудрился сделать это так, что обсуждать стали именно черты лица.
Ханукальная версия одета в кобальтовый свитер с менорой, дрейдлами, снежинками и звездами Давида, дополнена клетчатыми леггинсами и ботинками Ugg. Фигура осталась фирменно стройной, но появились оливковый оттенок кожи, каштановые волосы, карие глаза и сдержанная полуулыбка с матовым покрытием — вместо привычного глянцевого оскала. Кукла, как выяснилось довольно быстро, получила нос заметно более выраженной формы, чем у соседок по коллекции.
Дальше события развивались немного предсказуемо. Коллекционеры на Reddit сравнили ханукальную Барби с рождественскими и пришли к выводу: нос действительно другой. Кто-то предположил, что форму специально сделали более горбатой, чтобы сымитировать «более еврейские» черты; кто-то просто отметил, что нос «заметнее» обычного. Слово «крючковатый» в обсуждении встречалось не единожды — притом что именно этот образ веками служил инструментом антисемитской карикатуры, включая пропаганду времен Второй мировой войны.
На этом список претензий не закончился. Часть поклонников бренда осталась недовольна не столько антропологией, сколько экономикой: наряд куклы назвали «напечатанным» и «дешевым» — узор нанесен на ткань принтом, а не выполнен отдельными аппликациями, как принято в более дорогих коллекционных линейках. Итог подвел один из пользователей, заявивший, что кукла заслуживала лучшего. Ирония в том, что «лучшее» здесь не сумели сформулировать даже безотносительно к дискуссии о носе: с куклой умудрились одновременно не угодить и тем, кто увидел карикатуру, и тем, кому карикатура была безразлична, но обидно за качество.
Опрошенные изданием NYPost покупательницы формулировали неловкость мягче, но по существу так же. 45-летняя жительница Верхнего Вест-Сайда Алексис призналась, что рада самому факту праздничной Барби, но не понимает, зачем кукле понадобился другой нос: в масштабе вещей это мелочь, и, по ее словам, очевидно, никто не замышлял ничего дурного — однако увиденное трудно развидеть.
К мнениям простых поклонников добавились и профессиональные эксперты. Дафна Майклсон Дженет, исполнительный директор фонда, который проводит для брендов и киностудий семинары по недопущению антиеврейских клише, подтвердила очевидное: нос у куклы действительно выглядит крупнее, чем у типичной Барби. При этом проблемы в этом она не увидела — выразительная черта лица сама по себе не оскорбительна, если сделана уважительно, а получившаяся кукла, по ее оценке, вышла красивой. Маленьким еврейским девочкам, добавила она, стыдиться тут нечего — реплика, которая незаметно перевела разговор из регистра «карикатура или нет» в куда более здоровый регистр «а что, собственно, постыдного в еврейском носе».
Компания Mattel предпочла переждать бурю молча. Журналисты обратились в компанию с вопросом, привлекались ли к разработке куклы представители еврейской общины, — и ответа не получили. Учитывая, что индустрия игрушек и раньше спотыкалась именно на попытках сделать лицо куклы «этнически достоверным», молчание здесь можно списать и на осторожность, и на банальное отсутствие внятного объяснения.
Осенью 1918 года, когда исход Первой мировой войны на Ближнем востоке уже почти определился, а свежепринятая декларация Бальфура ждала воплощения, у главы Сионистской комиссии Хаима Вейцмана (будущий первый президент Израиля) оставалось не так много поводов для радости. Комиссия — предтеча будущего Еврейского агентства — трещала по швам от внутренних раздоров: делегаты из разных стран и от разных идеологий тянули в разные стороны, британское военное командование смотрело на затею создания еврейского национального очага прохладно, несмотря на благословение Лондона. Бедность, болезни и напряжённые отношения с местным арабским населением требовали внимания здесь и сейчас. В такой обстановке Вейцман дожидался на вокзале единственного в тот день поезда до Каира. Эту историю он позже подробно описал в мемуарах «В поисках пути» (Trial and Error).
К нему подошли двое стариков, чей совокупный возраст, по прикидке Вейцмана, приближался к 180 годам. Удивило его не только это: «К тому времени мне казалось, что я перезнакомился со всеми мужчинами, женщинами и детьми в нашей пятидесятитысячной еврейской общине, причём с большинством из них — по нескольку раз». Этих двоих он видел впервые.
Старики внимательно оглядели его и его багаж. «Вы ведь не уезжаете насовсем? — спросили они. — Вам пока нельзя уезжать. Здесь ещё остались нерешённые важные дела». Вейцман прекрасно знал, что нерешённых вопросов действительно накопилось на десятилетия вперёд — но старики имели в виду совсем другое. «Разве вы не знаете, что Суккот уже совсем близко, а у нас нет мирта (ивр. адас)?» — спросили они, имея в виду один из «четырёх видов» растений, необходимых для исполнения заповедей праздника.
«Хотя я был прекрасно осведомлён о необходимости мирта… это как-то вылетело у меня из головы, и мне даже не пришло в голову включить эту конкретную задачу в число многочисленных обязанностей Сионистской комиссии, действовавшей в разгар кровавой войны», — признавался Вейцман.
Не растерявшись, он ответил: «Но вы наверняка можете достать мирт из Египта». Старики скорбно посмотрели на него: «Мирт должен быть самого высокого качества. Такой везут из Триеста. В деле столь высокой религиозной важности генерал Эдмунд Алленби, главнокомандующий британскими силами, за год до того взявший Иерусалим, несомненно, согласится отправить распоряжение в Триест о доставке мирта». Вейцман объяснил, что идёт мировая война и что Триест — порт Австро-Венгрии, территория противника. «Но ведь это исключительно религиозный вопрос, — возразил один из стариков, — вопрос мира. Мирт — это как раз и есть символ мира…»
Поезд между тем уже почти отправлялся. Вейцман попытался в последний момент склонить стариков к менее престижному египетскому мирту — но выяснилось, что и в импортных ограничениях они разбираются: британцы наложили карантин на ввоз растений из Египта.
Рискуя опоздать, Вейцман пообещал сделать всё возможное — хотя понятия не имел, что именно можно сделать. «Я ехал в Египет, искренне беспокоясь из-за этого вопроса с миртом и карантином, — и ещё больше меня тревожила ответственность за несколько тысяч человек, живущих, как и эти двое стариков, в своём собственном мире — настолько далёком от нашего, что они казались нам столь же нереальными, сколь нереальной казалась им война. К тому моменту, как я заснул в поезде, я уже сам не был уверен, что реально на самом деле — война или Суккот».
В Каире, разумеется, навалились более неотложные дела, и обещание про мирт почти стёрлось из памяти. Но перед самым отплытием, прощаясь с Вейцманом, легендарный освободитель Иерусалима (но не Триеста) генерал Алленби вдруг воскликнул: «Кстати, о том мирте! Знаете, а ведь это важное дело! Обо всём этом написано в Библии — я как раз вчера вечером перечитал Книгу Нехемии. Что ж, вам будет приятно узнать, что мы сняли карантин, и партия мирта прибудет аккурат к Суккоту!»
Мобилизованный в ВСУ хасид будет служить рядом с Харьковом в тыловой части в качестве врача
Йонатан Карлинский (Сергей Машек), 49-летний бреславский хасид из Бейтар-Илита, который был задержан по пути обратно в Израиль после участия в праздновании Рош а-Шана в Умани, как ожидается, будет задействован в качестве врача в подразделении украинской армии в районе Харькова.
Об этом сообщила Федерация еврейских общин Украины, которая занимается его делом во взаимодействии с властями. По данным Федерации, на данном этапе его не планируют отправлять на передовую, он будет служить на тыловой базе.
Карлинский, уроженец Украины, обладающий также израильским гражданством, был задержан на пограничном пункте Орловка — Исакча на украинско-румынской границе.
В ходе проверки он заговорил на украинском языке, что вызвало подозрения. После проверки обстоятельств украинские власти выяснили, что он по-прежнему является гражданином Украины и числится в базах данных военнообязанных как разыскиваемый. Дополнительные проверки показали, что утверждения о том, что он является отцом шестерых детей и, следовательно, освобожден от службы согласно местным законам, предоставляющим освобождение отцам трех и более детей, не соответствуют действительности, поскольку у Карлинского всего одна дочь. В связи с этим он был передан Национальной полиции Украины. В Киеве подчеркнули, что пограничная служба не производит мобилизацию в пунктах пропуска.
По информации Федерации еврейских общин Украины, которую приводят израильские СМИ, Карлинский был обнаружен в Одесской области, и было принято решение зачислить его в медицинскую службу.
Карлинский пояснил, что по религиозным соображениям он не желает носить оружие. По данным Федерации, власти пошли навстречу его просьбе и решили назначить его на медицинскую должность.
Представители еврейской общины сообщили, что Карлинский обеспечен кошерным питанием и религиозными принадлежностями. Вместе с тем, отмечается, что Карлинский обладает медицинскими знаниями, и украинская армия заинтересована в нем. К тому же он служил в армии в прошлом, до того как вернулся к религии и репатриировался в Израиль. Попытки добиться его освобождения не увенчались успехом, в том числе из-за его прошлого опыта военной службы в Украине и медицинского образования.