Телеграм канал «Люди в черном»

Землетрясение в Колумбии и группа евреев, которых оно застало посреди молитвы в местном отеле.

На видео никто не пострадал, но выглядит устрашающе.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Мысли из нижнего интернета в традиционной рубрике «комментировать — только портить».

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Угасающие общины Индии: последние евреи Коччи

Еврейская община индийского Коччи (исторически — Кочин), портового города на юго-западном побережье страны, практически исчезла: после массовой репатриации 1950-х годов, когда большинство её членов уехало в Израиль, в историческом квартале Дью-Таун остался только один местный еврей — Кит Халлегуа. Сейчас во всей Индии, самой густонаселенной стране мира, проживает менее 5000 евреев.

Халлегуа — последний прихожанин 458-летней синагоги «Парадеси»: на праздник ему уже не собрать миньян — кворум из десяти мужчин, необходимый для молитвы. На другом конце города пустеет синагога «Кадавумбагам», за которую отвечает Элиас «Бабу» Джозефай. Вдвоём Халлегуа и Джозефай представляют собой последнюю главу истории кочинских евреев, которые веками жили в мире, почти без страха перед антисемитизмом.

История общины сложнее, чем кажется: помимо религиозной свободы в ней были и внутренние разногласия по классовому признаку и цвету кожи. Халлегуа — «парадеси», потомок некогда доминировавшей группы светлокожих сефардов, чьи предки бежали из Испании и Португалии от инквизиции в XVI веке; они привезли с собой рабов, и их получившие свободу потомки — евреи-мешухрарим — оказались на более низкой ступени и боролись за религиозное равноправие. Джозефай — малабарский еврей: предки этой группы, с более тёмным цветом кожи, ведут историю более 2000 лет, со времён царя Шломо (Соломона), и тоже сталкивались с дискриминацией со стороны «парадеси». После переезда в Израиль и другие страны эти разногласия не сохранились, но горькие воспоминания до сих пор омрачают наследие общины.

Хотя Халлегуа и Джозефай встречаются редко, оба глубоко гордятся своим древним наследием. Джозефай потратил годы на возрождение синагоги «Кадавумбагам» XII века, которую спас после того, как её разрушили вандалы, — последнего действующего молитвенного дома малабарских евреев, спрятанного за его магазином аквариумных рыб. Службы здесь проходят редко, и именно на его плечах лежит обязанность зажигать лампады и поддерживать молитву, часто в одиночку. «Этого уже никогда не вернуть», — говорит он о временах, когда синагога была полна людей.

Халлегуа — последний местный член общины «Парадеси», которая теперь полагается на туристов, чтобы набрать кворум для служб. «Довольно часто я иду в синагогу и спрашиваю Всевышнего: „Зачем Ты это допустил?“», — признаётся он.

Сегодня синагогу и прилегающую улицу заполняют туристы: бывшие жилые дома заняты складами специй и лавками антиквариата — исторически община играла огромную роль в торговле пряностями, а Коччи был центром экспорта чёрного перца, кардамона и мускатного ореха. Внутри — пол из китайской фарфоровой плитки, бельгийские хрустальные люстры XIX века и резной тиковый ковчег у западной стены, обращённой к Иерусалиму.

Хранить эту историю помогают не только евреи. Джозефай гордится тем, что помочь восстановить синагогу «Кадавумбагам» согласились люди разных вероисповеданий. Перед ковчегом горит масляная лампада, пламя которой он поддерживает, — это обещание, данное бабушке после того, как его братья и сёстры уехали в Израиль в 1972 году. «У каждого еврея есть мечта, чтобы его последний вздох был в Израиле, — говорит он. — Я же верю, что мой последний вздох должен быть внутри этой синагоги». 70-летний Джозефай надеется, что какая-нибудь еврейская организация возьмёт под опеку синагогу, а также библиотеку и музей, которые он строит: «Когда я уйду, некому будет рассказать эти истории. Но это наша судьба, и так оно и есть».

Кит Халлегуа тоже остался — чтобы ухаживать за братом и матерью. «Я никогда не думал, что стану последним евреем в Дью-Таун», — говорит он. «Этого уже никогда не вернуть», — повторяет он. Он понимает, что его воспоминания исчезнут вместе с ним, и порой это заставляет его хотеть уехать — но его держат родина и её история. Как он однажды объяснил: «Я родился евреем в Индии, и я умру в Индии — евреем».

(с) фото и материалы Associated Press

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Духовные лидеры партии «Дегель а-Тора», рав Дов Ландо и рав Моше Илель Хирш, в последнее время обсуждают возможность отстранения двух старейших депутатов Кнессета от партии — председателя фракции Моше Гафни и депутата Ури Маклева.

Это происходит на фоне ощущения в харедимной общественности, что оба исчерпали свой ресурс влияния после десятилетий (Гафни находится в Кнессете 38 лет, Маклев — около 18 лет) пребывания в должности, и прежде всего на фоне громкого провала в урегулировании вопроса об освобождении от призыва для учащихся ешив.

Высокопоставленные источники в «Дегель а-Тора» заявляют, что оба лидера партии весьма заинтересованы в изменении списка кандидатов в Кнессет, однако речь идёт о сложном шаге, и на данном этапе открыты все варианты: сохранение списка в прежнем виде; отстранение обоих старожилов, Гафни и Маклева; либо полное обновление всего списка. Тем не менее, преобладающей на данный момент является идея отстранения обоих старожилов. От редакции отметим, что раньше уже были попытки отстранения от должности Моше Гафни, но они не увенчались успехом.

Гиюр повлиял на Исраэля Йеуду Моргенштерна в лучшую сторону. В том числе, на репертуар.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Но есть и хорошие новости.

Продолжается сейсмическая тряска израильских левых вокруг призыва харедим в ЦАХАЛе.

Ирония ситуации в том, что сначала ты требуешь «одного закона для всех» и «разделения бремени». Но потом выясняется, что как только этот призыв стал реальностью, а не предвыборным лозунгом, он оказывается опасностью, это безобразие надо срочно прекратить.

Газета «Почва», боевой агитпроп израильских левых, открыто выставляет даже те немногие успехи, которых добился ЦАХАЛ по призыву харедим (4200 человек за 2025 призывной год), в негативном свете.

Недавно принятые директивы Генштаба показывают, что харедим приходят в армию на собственных условиях — и меняют этим саму армию, а не только статистику призыва.

Йонатан Райс, бельзский хасид (который много лет назад сам был уклонистом, сидел в тюрьме, затем, отслужив сам, начал помогать интеграции других харедим), продвигающий программы призыва харедим, называет это вехой: «Всегда существовали инструкции, но здесь впервые армия издаёт ценностный, а не оперативный приказ… есть места, где по ценностным соображениям не будет женщин, и командовать смогут только командиры, соблюдающие Тору и заповеди». Армия, по его словам, отказывается от обеспечения харедим кошерной средой без реальных обязательств — в пользу консервативной армии «во всех смыслах». Его же фраза вынесена и в начало статьи как заголовочная цитата: «Сегодня мы, харедим, „на поле“ (т. е., внутри армии), поэтому армия должна будет быть такой же консервативной, насколько она либеральна».

Первый аргумент против такого роста призыва левым знаком давно — права женщин-военнослужащих, которых всё чаще не пускают туда, где служат харедим. Но есть и новинка: аргумент, который, возможно, опаснее для самого проекта призыва: риск «двух армий» вместо «армии народа». Это главный момент в статье, и уже тут можно начинать задавать вопросы «а когда вы просили массовый призыв — вы себе его как представляли?» Что прибывшие служить харедим окажутся не совсем харедим? Или что полностью откажутся от своего образа жизни?

Даже те, кто считает рост призыва успехом, не отрицают перемену. Эльханан Вассерман, бывший глава отдела призыва в бригаде «Хашмонаим»: «Высшее командование, которое ассоциировалось с определённой шкалой ценностей, постепенно исчезает. Посмотрите на новых генералов — на Зини, на Гофмана». За скобками отметим, что из «Хашмонаим» Вассерман ушёл развивать другой новый проект для харедим в армии — «Йоав», который совмещает технологические знания и боевую службу.

Получается замкнутый круг, из которого левым будет сложно найти выход. Особенно в предвыборный год. Признать, что вся кампания вокруг призыва харедим являлась блефом, они не могут (на самом деле, могут, и уже признают, просто в узком, «своём» кругу). Но чем больше харедим в ЦАХАЛе, тем сильнее давление на армию меняться в сторону новых призывников, что никак не может допустить левый политикум.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала

Как просто и безошибочно определить в толпе будущего сотрудника МОССАДа.

———
«Люди в черном» | Помочь развитию канала