В Израиле урегулировали наложение тфилин в государственных школах
Министерство образования Израиля впервые вводит единые правила наложения тфилин в государственных школах. Соответствующий циркуляр генерального директора министерства опубликован в понедельник и обязателен для всех школ системы государственного образования.
До сих пор эта тема оставалась неурегулированной на общегосударственном уровне и фактически решалась директорами школ. В последние годы это приводило к конфликтам: ученикам, желавшим наложить тфилин, периодически запрещали делать это на территории школы, из-за чего они накладывали тфилин у входа в школу или поблизости от неё, — что становилось причиной споров и даже столкновений. На всякий случай сразу подчеркнем: документ министерства не обязывает, а регулирует порядок.
Согласно новому циркуляру, директор школы не имеет права запретить накладывать тфилин. Он обязан предоставить ученикам, желающим накладывать тфилин, возможность делать это на территории школы. Для этого школа должна разработать собственный внутренний порядок: определить место для наложения тфилин, установить фиксированное время в течение учебного дня — исключительно на переменах, не в ущерб урокам, — и включить этот порядок в школьный устав.
Ответственность за то, чтобы принести тфилин и не опоздать на урок, документ возлагает на самих учеников. Формулировка призвана обеспечить баланс: с одной стороны — право ученика реализовать свой религиозный выбор, с другой — сохранение нормального учебного процесса и распорядка школы.
Отдельно циркуляр рекомендует школам не устанавливать эти правила в одностороннем порядке, а предварительно обсудить их с педагогическим коллективом, родительским комитетом и советом учащихся. Цель — обеспечить уважительный образовательный климат и сохранить общую атмосферу в школе для всех учеников, независимо от того, накладывают они тфилин или нет.
В министерстве пояснили, что распоряжение стало результатом профессиональной подготовительной работы, инициированной на фоне множества обращений и конкретных случаев, поступавших из школ. Эти случаи показали: отсутствие системного регулирования порождает неопределённость, противоречивые трактовки на местах и иногда — ненужные трения вокруг темы тфилин. Заявленная цель документа — дать директорам единые понятные правила и обеспечить одинаковый порядок применения политики во всех государственных школах страны.
Верховный суд США вступится за право евреев молиться дома
Верховный суд США согласился рассмотреть дело Дэниела Гранда — ортодоксального еврея из Огайо, который обвиняет власти города Юниверсити-Хайтс в незаконном запрете на молитвенные собрания в его собственном доме.
Само по себе решение суда взяться за это дело — редкость: высшая судебная инстанция США рассматривает не более полусотни дел в год. Юристы, представляющие интересы Гранда, рассчитывают, что итоговое решение станет прецедентом для ортодоксальных еврейских общин и других религиозных групп в США. Там не редкость ситуация, когда ближайшая синагога находится слишком далеко, чтобы дойти до неё пешком, а значит домашние молитвы остаются единственной альтернативой.
История началась в 2021 году. Гранд хотел молиться в миньяне — кворуме из десяти взрослых евреев-мужчин, необходимом для ряда общественных молитв. Поскольку алаха запрещает передвигаться на транспорте в Шаббат и праздники, а ближайшая синагога находилась слишком далеко, чтобы дойти пешком, он решил принимать молящихся у себя дома, и с этой целью пристроил к дому просторную комнату.
Гранд разослал друзьям и соседям приглашение на субботнюю молитву. Один из соседей, увидев письмо, тут же обратился к мэру с просьбой остановить собрания. Ещё до того, как состоялась первая молитва, город направил Гранду предписание немедленно прекратить использование дома в религиозных целях, заявив, что речь идёт о фактическом функционировании синагоги в жилом районе, и пригрозил уголовным преследованием. В суде городские власти также утверждали, что Гранд занизил ожидаемое число участников и что регулярные собрания создадут проблемы с движением, парковкой и пожарной безопасностью — и что фактически речь идёт не о частной молитве, а о постоянно действующем религиозном учреждении в жилой зоне.
Давление на Гранда продолжилось: тогдашний мэр Майкл Дилан Бреннан публично призвал жителей следить за его домом и сообщать о любых признаках еврейской молитвы. По утверждению истца, один из соседей установил камеры, направленные прямо на дом, полиция начала регулярно патрулировать территорию, город затягивал выдачу разрешения на заселение и налоговых льгот, а мусорщики намеренно пропускали его дом в дни вывоза мусора.
Попытки урегулировать спор ни к чему не привели. Гранд подал заявку на специальное разрешение, но выяснил, что в случае одобрения ему придётся вовсе съехать из дома, поскольку тот перестанет считаться жилым. Соседи писали городу письма протеста — в одном из них значилось: «Я не еврей, и я не хочу, чтобы наш район называли еврейским». После этого Гранд отозвал заявку и подал иск в федеральный суд, но и окружной, и апелляционный суды его требования отклонили.
К его команде юристов присоединилась консервативная христианская правозащитная организация Alliance Defending Freedom, а также ряд еврейских организаций, включая американскую «Агудат Исраэль». Юристы «Агудат Исраэль» предупредили: если городам разрешат выносить предписания о немедленном закрытии в подобных случаях, под угрозой окажутся религиозные собрания по всей стране. «Небольшое молитвенное собрание в частном доме — не просто вопрос городских норм, а осуществление самой сути веры», — заявили в организации, добавив, что городские чиновники превращают строительные нормы в оружие против верующих, позволяя при этом без помех проводить сопоставимые собрания — например, книжные клубы или партии в покер.
Слушания в Верховном суде ожидаются в октябре, а решение может появиться уже к концу текущей судебной сессии. «Меня пытались измазать дёгтем и вывалять в перьях — не сработало, — сказал Гранд. — Люди имеют право молиться Б-гу, потому что хотят этого, и город не вправе требовать для этого разрешение». По его словам, решение суда может затронуть миллионы американцев и коснуться не только еврейских молящихся, но и христианские, и мусульманские группы.
На прошлой неделе группа Вижницких хасидов провела акцию протеста рядом с офисом юридического советника и министерства юстиции. Около 100 человек принесли столы и стулья, и начали учить Тору. Можно совершенно не соглашаться с поводом для демонстрации (аресты харедимных учеников ешив за уклонение от службы в ЦАХАЛе).
Но:
ни одной перекрытой дороги, даже второстепенной;
никакого насилия;
никаких столкновений с полицией;
никаких нарушений в жизни простых граждан.
Они просто сидели рядом с офисом, учились, потом помолились, и разъехались по домам. Разительный контраст с заявлением той самой юрсоветницы, которая считает «не может быть эффективного протеста без причинения беспокойства и помех общественному порядку». Не говоря про все, что мы видели в последние годы на разных протестах.
Тысячу лет назад 90% евреев мира говорили по-арабски. Не как на выученном иностранном — как на родном. Это была эпоха Аббасидского халифата (примерно 850–1200 гг.), когда подавляющее большинство еврейского народа жило в исламском мире, будучи глубоко погружённым в его культуру.
Но арабский стал для евреев не просто средством общения. На нём была создана значительная часть того, что мы сегодня называем классической еврейской мыслью: оригинальные труды по еврейской философии, грамматике и толкованию священных текстов.
Этот язык называют иудео-арабским. По сути — арабский язык, записанный еврейскими буквами, насыщенный влиянием иврита и арамейского. Это не смесь и не пиджин, а полноценный диалект со своей историей и литературой.
Саадия Гаон, глава багдадской общины X века, первым сделал его языком еврейского интеллектуального дискурса. Он написал около двух десятков трактатов, охвативших множество областей, и заложил основы научного изучения грамматики иврита и комментария священных текстов. А ещё перевёл Тору на арабский язык. Этот перевод известен как «Тафсир». Причина его появления красноречива: Саадия с горечью констатировал, что евреи его времени уже плохо понимали Тору и на иврите, и даже в арамейском переводе. «Тафсир» стал для них мостом в Писание — и оказался настолько авторитетным, что используется по сей день в ряде общин среди немногочисленных арабоязычных евреев и даже части христиан-арабов.
Рамбам пошёл дальше. Его «Далалат ал-Хаирин» («Путеводитель растерянных») написан именно на иудео-арабском. Книга задумывалась как письмо к ученику, разрывающемуся между верой и философией эпохи. Она ставит вопросы, не теряющие остроты до сих пор: как понимать Тору, когда разум, кажется, указывает в другую сторону; что значит вообще говорить о Б-ге; как жизнь, посвящённая исполнению заповедей, соотносится с жизнью разума? Этот текст совершил переворот в мире еврейской философии, породил множество конфликтов, но почти никто не читает его в оригинале.
Читать Рамбама в переводе — с арабского на иврит, с иврита на русский — это всё равно что смотреть на его мысли сквозь завесу. Каждый этап перевода и редактуры что-то забирает. А когда обретаешь способность читать его собственными словами — это уже не просто чтение. Это живой разговор.
И в этом весь парадокс: мы изучаем классику иудаизма в переводах с языка, которого не знаем и само существование которого для многих в наши дни — новость.
В середине XX века около миллиона евреев были изгнаны из арабских стран. Вместе с ними ушёл и язык. Без еврейского меньшинства в арабском мире выросло целые поколения, лишённые этого общего лингвистического пространства.
Но язык не умер. Сегодня появляются цифровые инструменты, позволяющие заново освоить чтение арабского в еврейской графике — читать Саадию и Рамбама в оригинале. Буквы — наши. Слова принадлежат богатому культурному миру, который, возможно, ещё не полностью утрачен.
На фото: рукопись текста Рамбама на иудео-арабском языке.
История в ЦАХАЛе: в харедимной бригаде «Хашмонаим» завершил подготовку первый поток офицерского курса
На этой неделе, в среду, на базе Тель-Пахар на Голанских высотах прошла церемония завершения курса. 16 курсантов завершили этап базовой подготовки и, пройдя марш-бросок, получили знак «мем-мем» — командира взвода.
Курс был построен по беспрецедентной схеме, разделённой между двумя базами. Основной объём подготовки прошёл прямо на собственной учебной базе бригады «Хашмонаим», а не в Бад 1, как у всех остальных курсантов школы. А те элементы программы, которые по регламенту обязательно должны были проводиться именно на территории Бад 1 (Офицерской школы), курсанты отрабатывали отдельными выездами в ранние часы — так, чтобы не смешиваться с общим потоком курсантов Офицерской школы (там есть женщины). В ЦАХАЛе подчёркивают: несмотря на такое разделение, курс полностью соответствовал профессиональному стандарту армии и включал весь материал, который преподаётся в Бад 1, — при полном соблюдении харедимного образа жизни.
Дальше курсантов ждут ещё четыре месяца — войсковая доподготовка по направлению «Гефен». Часть этой доподготовки курсанты «Хашмонаим» пройдут вместе с общим потоком в Бад 1. Только после этого офицеры будут распределены на различные командные должности внутри самой харедимной бригады.
В ЦАХАЛе называют первый харедимный офицерский курс значимой вехой в усилиях по интеграции представителей харедимного общества и формированию харедимного командного состава в бригаде «Хашмонаим». Курс — часть серии шагов, которые армия предпринимает последние три года, чтобы дать военнослужащим-харедим возможность расти до командных и офицерских должностей, адаптируя маршруты службы под их нужды и полностью сохраняя их образ жизни.