Невидимая нить вокруг Манхэттена: ютубер с 28 миллионами подписчиков объяснил миру, что такое ирув
«The Invisible Wire Around Manhattan» — тема шаббата внезапно вышла в топ соцсетей не через нишевый еврейский канал, а через один из крупнейших нонфикшн-каналов YouTube. Zack D. Films — канал коротких «занимательных фактов» на любые темы, от медицины и техники до истории и природных курьёзов; у него около 28 миллионов подписчиков и десятки миллиардов суммарных просмотров. 40-секундный ролик про невидимую леску вокруг Манхэттена за два дня собрал уже десятки миллионов просмотров на разных платформах, и счётчик продолжает крутиться.
Фактура ролика при этом на удивление корректна — почти. Автор показывает, как рабочие натягивают леску между столбами, пока не будет окружён весь остров, объясняет, что раввин объезжает границу и чинит обрывы до захода солнца в пятницу, и — что важнее для вирусности — переводит это на понятный аудитории язык: без этой лески наблюдающие евреи не могут вынести из дома буквально ничего, включая коляску с ребёнком, а с леской — весь остров технически становится одним частным двором. Правда, в одном месте блогер ошибся: среди запрещённого без ирува он показывает кошелёк — а деньги относятся к категории мукце и запрещены к переносу в Шаббат в принципе, вне зависимости от того, есть эрув или нет.
Реальность ещё эффектнее, чем в ролике. Раввин Моше Таубер каждый четверг и пятницу выезжает из дома в округе Рокленд около 3:30 утра и объезжает почти 20-мильную линию, огибающую большую часть острова — от 126-й улицы в Гарлеме до Бэттери-парка и обратно вдоль Ист-Ривер. Все обнаруженные обрывы должны быть устранены до захода солнца в пятницу, когда начинается Шаббат. Ирувом руководит организация Manhattan Eruv под раввинским надзором. Сопрезидент организации, раввин Адам Минц, сам ежегодно занимается сбором средств среди примерно дюжины манхэттенских синагог и общинных структур — плюс частные пожертвования. Городской бюджет к этому отношения не имеет: по разным оценкам последних лет содержание обходится от $125 до $200 тысяч в год. Манхэттенский ирув в том или ином виде существует больше века и считается одним из самых длинных и дорогих в мире.
Синагога вместо туалета: подростки громят памятник национального значения в Гусятине
Подростки в Гусятине (Тернопольская область, запад Украины) регулярно занимаются вандализмом в старинной синагоге — памятнике архитектуры национального значения, который уже около года фактически стоит бесхозным, несмотря на охранный статус.
Речь об одной из всего семи синагог в Украине с таким статусом — оборонной синагоге XVII века, редком памятнике ренессансной фортификационной архитектуры. Около года назад в здании обрушилась часть стены; образовавшийся пролом открыл свободный доступ внутрь, и с тех пор, по данным местного краеведа Бориса Голяева, участника сообщества «Гусятин исторический», сюда регулярно наведываются подростки 10–17 лет. Внутренние двери взломаны, окна разбиты, среди руин оборудован стол для распития алкоголя. Голяев, попытавшийся самостоятельно заделать пролом, вынес из здания «мешок пустых бутылок, шприцы и использованные презервативы» — и предупредил, что это лишь временная мера, не способная реально защитить памятник. Он также призвал родителей проверить телефоны детей: кадры посиделок в руинах синагоги уже разошлись по соцсетям.
При этом ответственность за состояние здания местные и областные структуры перекладывают друг на друга. Поселковый совет заявил, что синагога не находится в его ведении, и отправил вопрос в Тернопольскую областную военную администрацию, на балансе которой памятник формально числится, — притом что средств на его содержание у общины попросту нет. Дополнительный штрих: в центре поселка нет общественных туалетов, и территория синагоги фактически стала их заменой.
История Гусятинской синагоги, помнящей еврейскую общину, существовавшую здесь на протяжении веков, свелась к формуле, знакомой десяткам подобных памятников на постсоветском пространстве: статус национального значения есть, а значения для тех, кто должен его охранять, — нет. Хотя украинский закон однозначно охраняет памятники даже от мелкого подросткового вандализма.
Партию ШАС в начале 1980-х создал рав Овадья Йосеф — как общий дом для всех сефардов Израиля: и харедимных, просто религиозных и традиционных (масортим). Задача была — вернуть сефардам, которых в Израиле воспринимали евреями второго сорта, достоинство, дать им собственное представительство. Во главе движения тогда стоял безусловный духовный авторитет.
Арье Дери оказался в партии с самого начала, и не рядовым активистом. В 1984 году он стал секретарём Совета мудрецов Торы, через год — генеральным секретарём движения. В 29 лет, ещё до избрания в Кнессет, Дери стал министром внутренних дел — самым молодым министром в истории Израиля. Так с первых лет ШАС строилась вокруг тандема «духовный авторитет Марана (титул духовного лидера) — исполнительная воля Дери», и Дери с юности привык быть тем, кто решает, а не тем, кто спрашивает разрешения. После обвинительного приговора и трёх лет тюрьмы (1999–2002) он на время сошёл со сцены, но вернул себе власть в партии.
С этого момента баланс окончательно сместился в его пользу. Формально Совет мудрецов Торы — высший орган партии — остаётся инстанцией, чьё слово обязательно для депутатов и министров ШАС, и кто утверждает списки политиков к выборам. На практике же Дери превратил партию в структуру, где решения принимаются лично им, а раввины благословляют. Это началось ещё при жизни рава Овадьи. После смерти великого духовного лидера фигуры с равным авторитетом не нашлось. Арье Дери распоряжался не только политиками, но и тем, кого из раввинов назначать в совет.
Так продолжалось до тех пор, пока рав Ицхак Йосеф, один из сыновей рава Овадьи, не решил вернуть себе положение отца. В раввинской среде возражающих раву Ицхаку не нашлось — его авторитет огромен. Но есть один человек, кто признавать власть раввина отказался: Арье Дери.
Как можно разрушить авторитет и влияние одного из самых заметных политиков Израиля последних десятилетий? Рав Ицхак Йосеф и его команда — а стоит полагать, что все заявления были заранее продуманными ходами, — точно знали, куда бить. Призыв харедим — центральный вопрос израильской политики, и болезненный именно для ШАС, часть избирателей которой — харедим, а часть — традиционные религиозные сефарды, которые служат в армии.
Рав Ицхак резко высказывался против призыва харедим в ЦАХАЛ — причём не только учащихся ешив, а вообще любого харедимного юноши. «Если нас заставят идти в армию — мы все уедем за границу», — заявлял он, а получившим повестку советовал: «Разорвите её, бросьте в унитаз и смойте воду. Ничего, не считайтесь ни с чем, не бойтесь…»
Заявления ставили Дери в неудобное положение: партия вела переговоры о законе о призыве и нуждалась в образе умеренности, а не в скандальных цитатах духовного лидера. Но куда болезненнее было другое — рав Ицхак Йосеф требовал формального титула «президент Совета мудрецов Торы», то есть официального статуса преемника отца и реального веса в партийных решениях. Дери упорно отказывал: ссориться с раввином открыто он не мог, но и делиться властью не хотел.
Итогом стал фактический раскол. На фоне скандала с законом о призыве и арестов уклонистов в СМИ начали появляться утечки — записи, на которых раввины, включая самого рава Ицхака Йосефа, откровенно жалуются на утрату влияния и на политику Дери. Раскол появился и в опросах: традиционный сефардский электорат начал отворачиваться от партии.
Развязка наступила буквально на днях, перед стартом предвыборной кампании. Дери лично явился в дом рава — с письмом, в котором рав Ицхак Йосеф признаётся продолжателем пути отца. Взамен рав Йосеф получил не желанный титул, а обещания, реальность которых покажет время.
На публике примирение оформили заявлением рава Ицхака в поддержку солдат: «Мы любим солдат, мы любим весь народ Израиля! Но нужно знать, что Тора идёт вместе с солдатами — без Торы невозможно. Люди порой этого не понимают».
Чем закончится история, мы не знаем — думаем, что последняя глава ещё не написана. Но в вопросе о ролях раввинов в политике можно ставить точку. Никакой духовный авторитет не заменит политической власти.
У «Костюшко» — трансатлантического лайнера Польского пароходства — ответ был простой: у заурядного пассажирского судна получилась обширная еврейская история.
24 февраля 1934 года, за несколько часов до отплытия лайнера из Бруклина в Гдыню, на борту прошла необычная церемония. Группа раввинов торжественно передала кораблю свиток Торы, а один из корабельных салонов официально освятили как синагогу.
До этого молящиеся собирались прямо на прогулочной палубе, если позволяла погода. Теперь службы обещали проводить регулярно. Правда, отдельного помещения на корабле так и не нашлось: в том же помещении, что в субботу занимали евреи, по воскресеньям служили католическую мессу для пассажиров-католиков. Капитан невозмутимо сослался на прецедент из армейской практики, где солдаты разных конфессий обходились одним и тем же помещением без особых проблем.
Сам корабль к 1934 году успел прожить почти двадцать лет и сменить несколько имён. Заложен в Глазго в 1914 году по заказу Русско-американской линии как «Царица» — лайнер для маршрута Нью-Йорк–Архангельск. Первая мировая и Гражданская война помешали мирной службе: в 1917 году судно перешло к британской «Кунард Лайн» и возило войска, а в 1920-м вернулось в Архангельск уже с силами союзной интервенции. В начале 1920-х корабль выкупили датчане, переименовав в «Литуанию», — под этим именем он ходил по балтийско-американским маршрутам, которыми пользовались тысячи выходцев из Восточной Европы, включая множество евреев, покидавших разруху и погромы после революции в России.
В 1930 году судно перешло к Польскому трансатлантическому обществу и получило имя «Костюшко» — в честь национального героя Польши. Лайнер работал на линии Гдыня–Копенгаген–Галифакс, а с 1935 года — на линии Констанца–Хайфа. Именно тогда, на фоне нарастающего антисемитизма в Польше, тысячи польских евреев искали пути в Израиль, и «Костюшко» стал одним из судов, которые их туда везли. На борту постоянно был высокий еврейский пассажирский поток — и именно этим объясняется появление свитка Торы и синагоги.
Вторая мировая застала лайнер устаревшим и уже выведенным из эксплуатации, но война снова превратила его в военный транспорт — сначала под временным именем «Гдыня», затем вновь как «Костюшко». Корабль возил войска в Индийском океане, неоднократно подвергался атакам японской авиации, а в 1943 году получил попадание торпеды, которая не взорвалась (и кто-то увидит в этом сугубо религиозную историю о чуде). Позже «Костюшко» участвовал в союзной высадке на Сицилии.
После войны, уже под именем «Эмпайр Хелфорд», ветеран ещё несколько лет возил войска и перемещённых лиц из Европы. Среди людей, ожидавших в европейских лагерях возможности начать новую жизнь, были тысячи евреев, переживших Катастрофу. Синагога на борту, возможно, вновь стала актуальна. В 1950 году, после тридцати пяти лет службы под флагами Российской империи, Британии, Дании и Польши, «Костюшко» отправили на слом в Англии.