Верховный суд предлагает объединить присяжных с профессиональным судьёй в одну коллегию, сократить их число до четырёх (с 6 или 8) и разрешить судье находиться с присяжными в совещательной комнате и давать разъяснения. В ВС «обещают, что мнение присяжных не будет зависеть от судьи, который сидит с ними за одним столом и голосует». Верится в это с трудом.
Одной из причин реформы в ВС назвали высокий процент отмены приговоров, вынесенных с участием присяжных. «Особой проблемой» зампред ВС Тимошин назвал отмены оправдательных приговоров. По его данным, в 2022 году вышестоящие суды отменили 65% оправданий присяжных, в 2025-м — уже 81%. И ВС считает виновных в этом присяжных.
Что происходит сейчас. Оправдание обвиняемого присяжными не устраивает прокуроров: система выстроена так, что оправдательный приговор приравнен к плохой работе обвинения — мол, не нашли достаточно оснований для обвинения, не доработали. Но отменить вердикт просто из-за несогласия с ним апелляция не вправе. И тогда находят формальные причины — некие процессуальные нарушения. Например, в декабре ВС отменил оправдание, потому что подсудимый и защитник, по мнению суда, пытались дискредитировать следствие.
Выходит, что оправдания обжалуют прокуроры. Отменяют их вышестоящие суды. А «лечить» хотят присяжных. Так наш ВС ставит логику с ног на голову: будто нарушения — вина присяжных, и в совещательной комнате им нужен судья, чтобы вердикт был «стабильнее».
Стоит за этим одно: присяжные слишком часто оправдывают. В 2024 году они оправдали каждого четвёртого, в первом полугодии 2025-го — уже 32%. А все суды страны в 2024-м вынесли 990 оправдательных приговоров на 512,8 тысячи осуждённых — меньше 0,2%.
И это при том, что присяжным подсудны лишь уголовные дела по узкому списку: убийство, смертельный тяжкий вред здоровью, похищение, бандитизм, крупный сбыт наркотиков, посягательство на судью или полицейского. Собрать коллегию часто трудно, часто приходят лишь 3–5% кандидатов — каждый десятый не доверяет суду.
Профессиональный суд у нас при этом чаще оформляет то, что решили следствие и прокуратура. Присяжные — последняя надежда человека на оправдание. А теперь к ним хотят посадить судью.
⠀
Суд присяжных — не профессиональный суд. Он не обязательно справедлив и часто непредсказуем. Критики говорят именно об этом, но смысл его не в профессионализме. Присяжные решают не так, как хочется государству, а так, как дело видит общество. Это голос самих людей в суде. Поэтому совещание присяжных — священное право: как они пришли к вердикту, не вправе спросить даже государство. И объяснять свой вердикт они не обязаны. Такого суда должны бояться обе стороны — и защита, и обвинение. Никто не знает, как поведут себя эти люди, и это уравнивает их шансы.
Российский суд присяжных годами урезали. А теперь хотят посадить в совещательную комнату судью, лишив суд главного — самостоятельности. Самостоятельности, которую защищает президент России.
В Послании 2015 года Путин предлагал расширить подсудность присяжных и «обязательно сохранить полную автономию и самостоятельность присяжных при принятии решений». В 2020-м он поручил ВС рассмотреть расширение круга дел для присяжных. В 2024-м сказал: «Я тоже сторонник расширения применения института суда присяжных».
В декабре 2025-го он заявил: «Нужно пресекать всяческое давление на присяжных и вырабатывать меры стимулирования». В марте 2026-го вышло поручение проработать меры: повысить мотивацию присяжных, усилить ответственность за вмешательство в их работу и сократить основания для отмены оправдательных вердиктов.
В итоге выходит, что нынешние предложения Верховного суда прямо противоречат поручениям главы государства. Реформа суда присяжных отнимет у людей последнюю надежду быть оправданными.
Прошло 93 года, карта осталась прежней: где сегодня лидирует АдГ, в 1933 г. побеждала НСДАП
Иронично, но одномандатные округа, где ныне лидирует «Альтернатива для Германии», в 1933 г. проголосовали за НСДАП Адольфа Гитлера. Исторически национал-социалисты лучше всего выступали в протестантских, сельских районах Севера, Центра и Востока, тогда как католические территории сопротивлялись им заметно успешнее. Ныне ситуация такая же: католики из последних сил (пока) голосуют за христианских демократов, а не правых.
До выборов в Бундестаг ещё 3 года, запад и значительная часть юга ФРГ ещё остаются территорией ХДС/ХСС; в отдельных индустриальных округах северо-запада держится СДПГ, а крупные города заметно чаще голосуют за «Левых» и «Зелёных». Спустя почти век политические партии другие, страна другая, а часть старых электоральных границ всё ещё удивительно хорошо читается. Напоминает ситуацию в Польше и Румынии. Оно и понятно: культурные паттерны и установки трансформируются медленно, редко за несколько десятилетий успевают исчезнуть.
Удары по тылам (на 25.09.26): как работает новая тактика ВСУ…
Итак, прошло несколько дней после окончания выборов в России и уже можно сделать несколько выводов по поводу новой тактики ударов по нашим тылам, которой придерживаются в ВСУ.
Во-первых, возможности их действительно заметно подупали. А потому постоянного серьезного давления (как это делаем сейчас мы) противник на нас оказывать не может.
Во-вторых, очевидно уже для него есть серьезные т.н. кил-зоны для БПЛА, в которые противник, если нет важнейшей политической необходимости (как, например, сорвать выборы) даже не пытается залетать. Это район столицы, Санкт-Петербурга, Татарстан (где сосредоточены важнейшие военные производства) и др. И прорыв системы ПВО этих районов чрезвычайно труден и не гарантирует успех (даже с применением многих сотен БПЛА).
И в следствие этого враг вынужден импровизировать и искать слабые точки. Которые, к сожалению, пока и находит. Преимущественно на южном участке тылового фронта (именно там они прорываются, а уже потом доворачивают на север).
Почему там тоже в принципе понятно. Во-первых его инфраструктура на нем пострадала от наших ответных ударов намного меньше. А-во вторых (и это следствие от во-первых), наши части ВБС на этом направлении менее сильны (хотя и постоянно усиливаются). И процесс их усиления надо продолжать, что по итогу (в перспективе нескольких месяцев) создаст надежный противодроновый щит, преодолеть который противнику будет чрезвычайно сложно. Если не наращивать выпуск реактивных дронов крупными сериями (хотя и здесь наше им противодействие будет сильнее, чем у противника).
И отсюда несколько пропущенных ударов. Один из которых состоялся этой ночью (под ударами были Воронеж, Пермь, Ульяновск). Причем, противник для того, чтобы собрать примерно 700 дронов, несколько дней подряд практически не совершал мало-мальски значимых налетов. И пока (хотя выборка пока мала и она требует дальнейшего подтверждения) вырисовывается схема их работы - 2 дня налетов нет, а потом значимый удар. И если такая схема продолжится и далее, то это будет обозначать серьезные проблемы в поставках дальних БПЛА.
Или … подготовку к чему-то мощному. В любом случае неделя-другая и это прояснится…