Телеграм канал «Литературный и исторический журнал»

Россия, остров в мировом океане колониализма: поэтическое любование Гарина-Михайловского

Но все-таки кроме пушнины другой исторический вклад России отмечен выдающимся британским философом-социологом, основоположником «цивилизационного подхода» в мировой историографии Арнольдом Тойнби...

Повторяю его признание на лекциях по Отечественной истории, Основам Российской Государственности, на различных конференциях, ток-шоу и т.д.:

«Начиная с 17 века на Западе шел непрерывный прогресс технологий, которые представляли вызов остальному человечеству. У которого не осталось выбора, кроме: или освоить западные технологии, или подчиниться странам, владеющим ими. Россия столкнулась с этой проблемой, первой сумела сохранить независимость, приняла программу технологических преобразований… Пионер в этом был Петр Великий. К счастью России, Петр был прирожденный технократ, обладающий еще и абсолютной властью московских царей».

Неоднократно упомянутые Тойнби «западные технологии» — это…
1757 год. Битва у индийской деревни Плесси. У англичанин 910 своих солдат и 2 000 обученных сипаев, 8 пушек. У Сирадж-уд-Дауда (Индия): 50 000 солдат, 50 пушек. Полный разгром индийцев, деморализация, общая внутренняя смута (траектория знакома?) и результат… 200 лет английского господства. Но соотношение сил участников сражения (Плесси и десятков подобных битв на всех континентах) — далеко не все. Геополитические итоги, создание мировых колониальных империй, исчезновение целых государств требовали еще одного поистине революционного достижения… соотношения потерь.
В битве, сделавшей Индию колонией, Англия потеряла 7 своих солдат и 16 сипаев. Вдумайтесь: будь её потери хоть немного сопоставимыми с индийскими… смогла бы Англия покорить страну, 30-кратно превосходящую её населением и столь удаленную? Но «технологическая революция», начавшаяся в Европе 17 века, продолжалась и далее. Новый виток колонизации мира был обеспечен автоматическим скорострельным оружием. Первое его применение «в промышленных масштабах» энциклопедия Брокгауза описала еще до-политкорректными словами: «В 1893 г. в Южной Африке 50 стрелков-англичан при 4 пулеметах Максима победили 5 000 негров-Матабеллов. Негры потеряли 3 000».
Та «битва» — хороший повод задуматься. Армия Лобенгула, вождя матабелов, насчитывала 100 000 бойцов, из которых 20 000 стрелков были вооружены вполне современными винтовками! Но при этом Лобенгула как мог избегал конфликта с Британской Южно-Африканской компанией, располагавшей даже не армией — всего лишь полицией: 750 человек, но… при 5 пулеметах. Хватило даже четырех пулеметов, чтоб превратить ту «битву» — в игру (для англичан), легче, безопаснее даже охоты на кабанов…
И освобождение континентов было связано с тем же автоматическим оружием, впервые полученным народами колоний, с тех пор благодарно сохраненным в своих гербах, фольклоре. Елена Калашникова, дочь создателя АК-47, «оружия освобождения», пересказывает признание Михаилу Тимофеевичу (во время их визита в США) — от автора американской винтовки М16 Юджина Стоунера: «“Господь создал людей, а полковник Кольт сделал их равными”, — так гласила наша старая поговорка. Но сержант Калашников пошёл дальше: он уравнял не только людей, но и целые государства». — Потрясающее совпадение: британский философ и американский оружейник каждый своими словами — сказали фактически одно и то же.
Россия осталась по сути единственным «островом» в мировом Океане Колониализма, геноцида, работорговли, а СССР решающим образом помог «осушить» тот Океан — откуда и непреходящая ненависть Европы. Но и уважение освобожденных. В частности, в Азии… — бывшие официальные колонии: Британская Индия (это кроме Индии еще и современные Пакистан, Бангладеш, Шри Ланка, Бирма…), голландская Индонезия, французский Индокитай, японская Корея… и «полу-колония» Китай при всех сложностях, противоречиях современности сохраняют… пусть «благодарность» — слово не из политического лексикона, — сохраняют твердый расчет на влияние и победительное оружие России.

Сегодня День защитника Отечества.

Раньше 23 февраля отмечали День Советской Армии и Военно-морского флота. А еще раньше — День Красной Армии. Для Красной и потом Советской армии 23 февраля был днем рождения. Поздравляем всех, имеющих отношение к нашим доблестным армии, флоту, авиации, космическим и беспилотным войскам!

Рождение легенды Черноморского флота. 220 лет со дня рождения героя Отечества Российского, вице-адмирала Владимира Алексеевича Корнилова

В Новгороде Великом, в древнейшем нашем городе воздвигнут был в шестидесятые годы XIX века достославный памятник «Тысячелетию России», если считать время существования российского государства со времени правления легендарного князя русов Рюрика...

Вокруг огромного символа державности российской — бронзового шара с крестом на вершине, — собраны скульптурные, вылитые в бронзе изображения самых прославленных деятелей русской истории — правителей государства (но только тех, на которых нет невинной крови), военачальников, православных святых и деятелей культуры. Среди этих лиц выделяются фигуры флотоводцев российских, а среди них есть и личность человека, который лишь недавно по тем временам, в ходе несколькими годами ранее закончившейся известной и тяжёлой для России Крымской войны (1854—1855 гг.), отдал свою жизнь при защите Севастополя от англо-франко-турецких войск, погиб на одном из бастионов Севастополя.
Человеком этим был начальник штаба Черноморского флота вице-адмирал Владимир Алексеевич Корнилов. Ему было на тот момент 48 лет. Может быть, если бы не этот флотоводец, то и не состоялась бы и вся знаменитая оборона Севастополя, главной базы Российского Черноморского флота. Политические обстоятельства в то время складывались так, что Российская империя осталась одна перед лицом могущественного военного конклава европейских держав, прежде всего королевства Великобритании и Французской империи, где правил в это время племянник Наполеона Бонапарта новый император Наполеон III. Он хотел поквитаться с Россией за разгром своего дядюшки в 1812 году и интересы его империи на этот раз совпали с интересами «королевы морей» Великобритании, пытавшейся не дать возможности России овладеть черноморскими проливами, чтобы российский флот не мог выходить через эти проливы в Средиземное море и доставлять беспокойство английским военным базам и их колониям в Средиземноморье. Тут интересы Британии совпали и с интересами стареющий и слабеющий империи Османов.

Из серии «Письма с фронта»: Витька-«Краков». Масленичные блины на 23-е

Витька вышел из электрички на маленькой станции, где даже название почти стёрлось с облупленного щита. 22 февраля, вечер уже тёмно-синий, до черноты, блоковский фонарь у перрона мигает через раз: «…аптеки не хватает», — подумал отпускник. В руках — потрёпанный рюкзак и пакет с подарками, который он купил в последнюю минуту в военторге у «Садовой». Мама вышла встречать одна. Без слёз, без крика «сыночек!»...

Служу Советскому Союзу! Из серии «Записок вятского лоха»

В армию я ушёл из Питера. В увертюре 1980-х бухла там было дофига и более. Так что с «алкогольными» проводами проблем не возникло. Проблемы начались, когда через год очутился в Свердловске (ближе к середине 80-х): ваще голяк. Понятно, что в Чебаркульской учебке не до бухла. Но когда я приехал в столицу Урала (сменив танк в петличке на скрипичный ключ: в оркестре УрВО) — всё стало наоборот. Времени появилось больше, увольнительные давали часто, чуть ли не каждый божий день. Тут-то сам по себе и поднялся вопрос насчёт столь необходимого в нелёгких солдатских буднях горячительного по выходным.
Ну, в кафе-рестораны нам допуска никто не давал, — разве что если переодевались в гражданку. Что имелась не у каждого бравого солдата. Но не суть… Самым удобным для служивого делом было — пить в бане. Там и военных патрулей нету — и как бы наравне со всеми: разделся, и всё — ты типа гражданский. Вот только с пивом — оказалась засада. Мало того, что его практически нереально было достать. Так ещё и кружки все поисчезали, как назло: озлобленный бытовым неустройством народ тащил всё, что не приколочено. Поэтому мужики тарились в бидоны, банки и… полиэтиленовые пакеты. Мало кто помнит… (Спрашивал)
Выстояв огромную очередь в желанный до колик ларёк, каждый из нас выползал оттуда с двумя (в обе руки) 3-литровыми, надутыми пивом пузырями. Пока шли до бани — 1-2 «водяных шара» не доживали: лопались по дороге. Сверху они были завязаны крепким узлом. Поэтому пузырь аккуратно переворачивался — и откусывался кончик пакета. Пилось (высасывалось), собственно, или из этой малюсенькой дырки. Или наливалось в стакан, — что не так-то просто: субстанция довольно шаткая.
Ежели прихватывали пару чекушек водки, — то дырка делалась побольше, — и в пузыре появлялся ёрш. Что придавало боевому братству смелости, храбрости и безудержного веселья. «Водяному шарику» — ещё большей неуловимости, пронырливости и скользкости. В общем, мучений мы хапнули с этими пивными пузырями — унеси ты моё горе! — как говаривал Чехов. Представляете, как нетрезвый человек держит в руках такой бесформенный пивной пузырь, пытаясь пунктуально обхватить невидимое почти отверстие неслушающимся ртом и высосать оттуда живительную жидкость?
Жидкость не даётся… Она, как медуза, дрожит и увёртывается, пытаясь выскользнуть или лопнуть нахрен. Но ты всё равно должен её победить. Ведь ты — русский солдат. Ты служишь Родине!

Чрезвычайно плотный, чрезвычайно густой морозно-ветреный «масленичный» февраль засыпал центральный Урал снегом, — совсем как в детстве. Превратив нереально огромные сугробы — в ледяные неприступные крепости. А невеликий размером куцый сад за нашей облупленной трёхэтажной «деревяшкой» — в непроходимо суровый шишкинский лес.
Жизнь внезапно обернулась марша́ковской сказкой — и в этой фантастичности мы с Борькой срываемся в мёрзлые катакомбы...

Венесуэла после Боливара — «Покой нам только снится!»

Пожалуй, лучшего эпиграфа к истории Венесуэлы после окончания войны за независимость как от Испании, так и от власти Великой Колумбии, кроме приведенного выше, слегка перефразированного, куплета песни из кинофильма «Собачье сердце», придумать сложно. Хотя, по большому счету, и провести сколь-нибудь внятную черту между обеими этими войнами будет тоже очень затруднительно. В самом деле, как Боливар ни силился найти некие «уникальные черты латиноамериканской нации» для оправдания ведущихся им боевых действий против испанских войск, — но, по сути, с обеих сторон воевали все одни и те же испанцы. Да, кто-то из них приехал в Новый Свет недавно, кто-то здесь родился, во многом перемешался с местными жителями путем межрасовых браков, — но все равно язык, культура, религия у якобы «непримиримых врагов» были в целом общими. В отличие, например, от ситуации с противостоянием испанцев с французами в период наполеоновских войн. То есть эта пресловутая «война за независимость» по сути мало чем отличалась от, скажем, противостояния Франции и ее богатейшей вроде бы провинции Бургундии при Людовике Одинадцатом и Карле Смелом — или от соперничества, часто переходящего в откровенные войны, между Московским и Тверским (да и почти всеми остальными русскими княжествами) периода феодальной раздробленности.
Но так или иначе политическая независимость Венесуэлы после и полутора десятков лет кровопролитных войн с Мадридом, и полдесятка лет уже более «холодного» соперничества с Боготой, завершилась достижением уже полного суверенитета этого государства. Однако, как указывалось выше, эта вроде бы полная и окончательная победа отчего-то не привела к наступлению долгожданного мира — стычки, пусть и менее кровавые, чем в период боев с силами испанского маршала Морильо, продолжали периодически вспыхивать и дальше. И это ж после просто-таки триумфального объединения венесуэльской нации вокруг своего признанного лидера, вождя пастухов-льянерос генерала Хосе Паэса, — собравшего весной 1830 года на стратегически удобной позиции недалеко от Маракайбо громадную по местным масштабам 12-тысячную армию! Сравнимую по численности с той, во главе которой в 1815 году из Испании прибыл вышеупомянутый выше Морильо, — вскорости положивший конец независимости всех без исключения свободных республик севера Южной Америки. Причем напасть на войска Паэса не рискнул даже признанный победитель испанцев на континенте Симон Боливар — попытавшийся было положить конец независимости своей настоящей Родины с помощью 8 тысяч хорошо вооруженных и опытных колумбийцев.
Да и как было решиться, хм, «Освободителю» на силовое порабощение своей Родины в пользу фантома «великоколумбийской» идеи — если кроме Паэса, символа сопротивления, против этих «прожектов» единым фронтом выступило подавляющее большинство главных военных и гражданских лидеров Венесуэлы, — включая и назначенных несколькими годами раньше лично Боливаром командующих местных военных округов?