Телеграм канал «Литературный и исторический журнал»

Долгое противостояние между Россией и Цин за Монголию

Между становлением царской России и владычеством маньчжуров над Китаем — в XVII веке Монголия в конечном итоге была поглощена периферией китайской политической системы, оставаясь в её составе вплоть до 1911 года. Однако период маньчжурского завоевания Китая совпал с началом активного российского влияния на Восточную Азию (Дальний восток). В это время Российская империя стремительно расширяла свои границы по Азии, прокладывая путь севернее Монголии к Охотскому морю...

Но — постепенно усиливая давление на монгольские земли с северных и западных направлений, устанавливая протектораты над некоторыми «княжествами» и закрепляя своё присутствие. Одновременно маньчжуры продолжали наращивать своё влияние с юга и востока. Это двойное давление объяснялось не только традиционными попытками контролировать угрожающее степное пространство со стороны кочевников, но и ответом на растущее воздействие российской экспансии.
С конца XVII века до начала XX столетия Монголия оставалась ключевым элементом соперничества между Россией и маньчжурско-китайской империей за доминирование в Северо-Восточной Азии. В ходе этого противостояния Россия завоевала западные и северные регионы исторической Монголии (Бурят-Монголии), которые ныне расположены на территориях Иркутской области, республики Бурятия и Забайкальского края. Однако стремления России продолжать свое влияние в регионе были ограничены маньчжурскими правителями.
На фоне упадка китайской монархической системы монгольские лидеры стали активно добиваться национальной независимости. Китайская сторона не намеревалась уступить эту территорию добровольно, что привело к разделению Монголии на Внешнюю (северную) и Внутреннюю (южную) зоны. Сердце страны, известное как Халха, или Внешняя Монголия (центр в городе Урга, ныне Улан-Батор), разительно отличалось от Нэй-Мэнгу, Внутренней Монголии (центр в городе Хух-Хото), которая находилась вдоль южной границы пустыни Гоби. Эти земли постепенно, на протяжении долгого времени заселялись этническими китайцами, превратив монгольское население в Нэй-Мэнгу — в этническое меньшинство. Халха же китайцами не заселялась, и большинство там составляли монголы.

Из истории мировых изобретений. Советский «Антонов»: от «кукурузника» — до Космоса!

Продолжаем вспоминать историю мировой науки, мировых достижений. Сегодня — помянем блестящего русского авиатора-конструктора, изобретателя, оставившего неизгладимый след в анналах человеческой памяти…
120 лет назад, 7 февраля 1906 года родился Олег Константинович Антонов, великий советский авиаконструктор. Доктор технических наук, профессор, академик АН СССР. Герой Социалистического Труда, лауреат Ленинской премии, также Сталинской премии второй степени. Начав свой путь как скромный энтузиаст планеризма, Антонов впоследствии возглавил конструкторское бюро своего имени, построившее одни из самых больших транспортных самолётов в мире, превратившись из советского конструкторского бюро, находившегося в Украинской Советской Социалистической Республике, — в одну из крупнейших отраслей Украины уже постсоветской, тем не менее по сию пору пользующейся советскими наработками, новациями

Как республиканцы одержали победу и… захотели монархии!

Битва при Карабобо летом 1821 года стала решающей в ходе войны за независимость Венесуэлы — да, в общем, и всей Латинской Америки в целом. Тем не менее боевые действия, пусть и меньшей интенсивности (и даже порой с переменным успехом в пользу испанцев) все же продолжались. После Карабобо Венесуэла была разделена Боливаром на три военных округа...

Во главе округов были поставлены его самые прославленные (хотя одновременно и самые своенравные) генералы Паэс, Мариньо и Бермудес. Достаточно сказать, что Сантьяго Мариньо еще во времена Второй и в начале Третьей республики отказывался признавать верховную власть «Освободителя», позиционируя себя лидером ничуть не меньшего масштаба. А вождь воинственных пастухов-ковбоев «льянеро» Паэс в итоге и добился для Венесуэлы настоящей независимости, жестко порвав как с элитами Великой Колумбии в Боготе, так и с Боливаром лично.
Тем не менее именно этому крестьянскому вожаку сотоварищи выпала роль и главного «отца победы» (пусть и с подразделениями европейских наемников) и при вышеупомянутой битве при Карабобо — и в ночь с 7 на 8 ноября 1823 года, когда его войска взяли приступом Пуэрто-Кабельо, последний оплот испанцев на побережье Карибского моря.
Собственно, разделение Венесуэлы на три военных округа с честолюбивыми генералами во главе каждого, думается, имело и скрытый, но от этого не менее важный подтекст. Назначение там всего лишь одного наместника несло за собой очень серьезную опасность того, что рано или поздно этот наместник «подсидел» бы своего шефа, начав играть в сепаратизм. А вот при наличии целых трех округов с армиями, подчиняющимися лишь своим командующим, соперничавших друг с другом за влияния, оставалась надежда, что эта взаимная грызня помешает сей троице объединиться под флагом настоящей венесуэльской независимости. Ведь последняя никак не вкладывалась в наполеоновские планы самого «Освободителя», — собиравшегося построить некое подобие Североамериканских Соединенных Штатов на всем южноамериканском континенте. Можно заметить, что сам по себе сценарий был неплох, — но, в конце концов, сорвался из-за слишком уж разных «весовых категорий» венесуэльских «триумвиров».

Дорогие друзья! В воскресенье, 15 февраля, в 16:00 приглашаем вас на открытие
литературно-художественной выставки Юлии Арешевой
"Все реки текут, все звёзды горят..."

От прошлого - к будущему, от мистики - к реальности. Всё далеко - и всё близко.
Может быть, мир фокусируется в одной точке пространства?
И если во что-то сильно верить, для тебя это становится настоящим, даже если другие считают, что это фантазии?

Можно ли увидеть невидимое сияние, услышать сердцем недоступное слуху?
У каждой картины, у каждого рисунка есть своя история, которую можно будет прочитать и проникнуться впечатлением.

Вашему вниманию будет представлен художественный альбом "Книга тайн", в котором ключи и разгадки к некоторым сюжетам. Шкатулка с ароматом прошлого украсит впечатление от увиденного.

Ждём вас в библиотеке имени Пабло Неруды по адресу: Проспект Мира, дом 180, рядом с метро ВДНХ.
Будет вернисаж, музыка, лёгкий фуршет (сок и сладости).
До встречи.

https://t.me/nerudabiblio

Рабы в Японии. Вторая мировая война

Почти половина из 50 тысяч американских военнопленных была принуждена к каторжному труду на заводах, верфях и шахтах, которые принадлежали крупнейшим японским корпорациям, таким как Mitsubishi, Mitsui, Kawasaki и Nippon Steel. Около 15 тысяч из них были отправлены работать на предприятия в Маньчжурии. Некоторые могли быть подвергнуты жестоким медицинским экспериментам, проводимым в знаменитом подразделении 731...

Многие пленные были захвачены в ходе боевых действий на Филиппинах или в Тихоокеанских сражениях, таких как Марш смерти на Батаане. Из 25 тысяч каторжных рабочих, доставленных в Японию, около 4 тысяч погибли от непосильного труда, болезней, атак с использованием огнестрельного оружия или последствий ядерных бомбардировок. После войны на складах в Японии обнаружили гуманитарные припасы Красного Креста с медикаментами и провизией, предназначенные для пленных, но так и не использованные. Японское верховное командование даже разработало план массового уничтожения всех военнопленных и рабочих-невольников на своей территории. Если бы война продолжалась ещё год, никто из пленных не остался бы в живых.
Узники-союзники страдали от особенно нечеловеческих условий труда в шахтах, настолько опасных, что японские рабочие отказывались там работать. Их кормили крайне скудной порцией риса, подвергали регулярным избиениям и заставляли трудиться в суровых погодных условиях без адекватной одежды — лишь в грубых тканевых мешках. По свидетельству очевидцев, их рацион в начале войны составлял примерно 600 калорий в день, а к её концу сократился до 400 калорий. Один неназванный пленный рассказал, что его вес снижался с 85 кг при взятии в плен до всего 45 кг — к моменту освобождения в 1945 году. Этот человек также вспоминал случай, когда за якобы недостаточное рвение его избили кайлом: это привело к сломанному носу, плечу и тяжелым внутренним повреждениям бедра.
Другой неназванный заключённый получил травму, когда на его ногу обрушился большой валун. Надзиратели отказали ему даже в пластыре для фиксации сломанной кости. Самодельная повязка из грязной тряпки оказалась бесполезной, и рана начала гнить. Развилась гангрена, и врач постановил ампутировать ногу. Операция проводилась примитивными средствами — бритвой и ножовкой. Чтобы предотвратить дальнейшее распространение инфекции и разрушение тканей, вместо антисептических средств использовали личинок для поедания мёртвой ткани…Такова была картина, если кратко. А если длинно, то читайте далее.

Мадрид — маршалу Морильо: «Подкреплений нет, — но вы держитесь!»

В предыдущем материале шел рассказ в том числе о судьбоносной битве при Карабобо, близ Каракаса, 24 июня 1821 года, — ставшей переломной для длившейся уже больше 10 лет войны за независимость Венесуэлы. Битву эту армии Боливара удалось выиграть, — впрочем, в первую очередь за счет героизма европейских наемников с одной стороны...

И — воинственных пастухов-льянеро, напоминавших и американских «ковбоев», и русских «казаков» — с другой. Тем не менее это сражение отражало чисто «технический» аспект военного противостояния испанцев и республиканцев. И будь оно проиграно последними (а шансов на это было немало) — военные действия как минимум могли бы затянуться еще очень надолго. Ибо длившаяся до этого война чем дальше, тем больше настолько напоминала классическую «войну на истощение», — что истощение это уже откровенно бросалось в глаза. Причем — у каждой из воюющих сторон — достаточно заметить, что при Карабобо воевало 6,5 тысяч республиканцев (с учетом наемников!) и 5 тысяч роялистов. Кстати, такое преимущество было достигнуто впервые — до сего войска испанского маршала Морильо были обычно в большинстве, пусть и не на всех латиноамериканских «фронтах».
Например, в усмиренной без особого труда этим полководцем Колумбии он держал лишь пятую часть своих сил, — что и дало возможность Боливару в 1819 году совершить действительно смелый и стратегически удачный бросок через Анды — с последующим занятием многих прежде контролируемых испанцами колумбийских городов. Впрочем, основным фактором победы республиканцев тогда стали не столько даже преимущество в силах на «колумбийском фронте» — сколько фактор внезапности и неожиданности. В связи с чем ключевые для марша их армии перевалы охранялись от силы горсткой испанских бойцов, — которых удалось просто «задавить численностью».
В любом случае — соотношение 6,5/5 тысячам для генерального сражения как минимум за значительную часть Южной Америки — это однозначный признак тяжелейшего истощения сил противников в прямом смысле слова. А теперь представим себе, что на стороне испанцев было бы не 5, — а 28 тысяч закаленных бойцов, коренных испанцев, а не тех же испанцев, в значительной мере «разбавленных» маршалом Морильо из мобилизованных, — не всегда добровольно: — местных уроженцев! Пустые фантазии? Как раз нет — именно такой экспедиционный корпус был сформирован для переброски в Новый Свет испанским королем, — включавший в себя, кроме 20 тысяч пехотинцев, 3 тысячи кавалеристов и сотню пушек! К слову сказать, в эпохальной битве при Бородино у армии Кутузова (кстати, начинавшего свою карьеру тоже в артиллерии) орудий было всего впятеро больше.
Так что вопрос о дальнейшем исходе противостояния роялистов и республиканцев в случае прибытия такой силищи в венесуэльские порты — это даже не о снижении вероятности победы армии Боливара. Но лишь о степени полноты ее разгрома — и уровня накала партизанской борьбы остатков разгромленных повстанцев. Право, если прибытие всего-то лишь 10-тысячного корпуса маршала Морильо весной 1815 года спустя считанные месяцы позволило напрочь ликвидировать внятные признаки самостоятельной государственности и в Венесуэле, и в Колумбии, оставив ее сторонникам возможность лишь разрозненного сопротивления в джунглях и степях, — что говорить о сценарии применения такого «ударного кулака» более чем двойной мощности? Зря, что ли, кумир «Освободителя» Наполеон не без иронии говорил: «Бог на стороне больших батальонов»

Как Россия на 20 лет обогнала Америку в воздухоплавании

Морской офицер Александр Федорович Можайский, дослужившийся до звания контр-адмирала, стал одним из первых в мире, кто всерьёз взялся за создание моторного летательного аппарата тяжелее воздуха — того, что мы сегодня называем самолётом...

Можайский родился 21 марта 1825 года в Кронштадте (по другим данным — в Роченсальме, ныне Котка, Финляндия, — ред.). С детства служил во флоте, участвовал в дальних походах, но — настоящей страстью его жизни стало наблюдение за полётом птиц. Ещё в 1850-е годы начал задумываться: почему бы человеку не создать аппарат, который летит по тому же принципу — на неподвижном крыле и с тягой двигателя? В 1876 г. Можайский построил и успешно испытал летающие модели своего аппарата. Одна из них, маленькая «Летунья», шла со скоростью более 5 м/с, неся груз около 1 кг. В 1880 году он подал заявку на патент. 3 ноября 1881 года получил первый в мире патент на самолёт, так называемую «Привилегию № 103», — патентную грамоту на «воздухоплавательный снаряд». К 1882—1883 годам под Красным Селом (под Санкт-Петербургом) был построен полноразмерный аппарат: моноплан с большим крылом (размах около 23 м), лодкообразным фюзеляжем, хвостовым оперением и двумя паровыми двигателями (10 и 20 л.с.), приводившими в движение пропеллеры. Агрегат имел взлётный вес около 820-950 кг, рассчитывался на скорость до 40 км/ч. Для разгона использовалась наклонная деревянная рампа, аналогично некоторым ранним экспериментам в Европе: навроде разгона алюминиевого моноплана с паровым двигателем (одного из первых полноразмерных моторных аппаратов тяжелее воздуха) француза Феликса дю Тампля, 1874 г., самого классического, часто упоминаемого примера.