Учителя и школьники осаждённого города
К светлому дню снятия блокады Ленинграда (27 января 1944 года). Посвящаю эти статьи памяти моих коллег, настоящих героев — учителей блокадного Ленинграда и их учеников. Немало уже написано о героизме жителей блокадного Ленинграда. Это тема, которая заставляет всегда трепетать сердца наших соотечественников любого поколения. Тема невиданного героизма, стойкости перед лицом неистовых испытаний, запредельных, и всё же перенесённых и пережитых большинством жителей города с невероятным достоинством, с верой в то, что выживут они, победят, вернутся к нормальной мирной жизни. Ибо чем ещё можно объяснить невероятную силу тех, кто даже в условиях блокадного города, мучений голода, холода, ежедневных смертей вокруг продолжал учить и учиться: учителей их учеников. Глупое дело — сравнивать поколения. Каждое следующее отличается от предыдущего. Но всё же как бывший учитель не могу этого не делать. Думаю о тех юных, которые выстояли наравне со взрослыми в тяжкие дни войны. О них и пойдёт речь в нашей серии статей, о них и — об их Учителях.
Блокадное смертельное кольцо сомкнулось 8 сентября 1941 года. В этих трагических условиях, когда речь шла о самом выживании, было принято решение о том, что дети Ленинграда должны продолжать учиться. Естественно, что большинство школ закрылось. Перед войной школ в Ленинграде было 571. Часть детей удалось вывезти в эвакуацию. Большинство старших учеников ушло работать на оборонные предприятия. Ленинградские школы помечались на немецких картах как объекты со специальными номерами, подлежавшими постоянным обстрелам. В сентябре учебный год так и не начался: бóльшая часть школьных зданий была отдана для организации госпиталей, пунктов эвакуации, большинство учителей и учащихся средних и старших классов работали на оборонных работах. Учебный год начался только в конце октября—начале ноября. В 1941—42 учебном году, тяжелейшем для города, продолжало функционировать 39 школ, в которых работало 537 учителей. Не все из них увидели конец блокады… В 1942—43 учебном году число школ выросло до 91, в 1944—45 учебном году — 298, в 1945—46 учебном году, уже после снятия блокады, — 309 школ. С первых летних дней войны школьники начали помогать взрослым: учеников 5-6 классов привлекали, чтобы разносить по домам сообщения для родителей о том, что детей лучше собирать в эвакуацию. Уже с 29 июня было принято решение о вывозе детей в Ленинградскую и Ярославскую области. Планировалось вывезти 390 тысяч детей. Родителей приходилось уговаривать и убеждать, так как многие не хотели покидать родной город и твёрдо были убеждены, что немцам не удастся его захватить. По словам одной ленинградки, «наш город врагу не взять, так зачем же уезжать?» Многие жители даже с началом блокады не переменили свое мнение о том, что Ленинград не по зубам фашистам. Школьница Лена Мухина 11 сентября 1941 года написала в своём дневнике:
«Но немецкий сапог не вступит на наши улицы. Только когда умрёт последний ленинградец, враг вступит в наш город. Но ведь и враг не бесчислен. Наши нервы напряжены, нервы врага тоже. Враг раньше нас обессилит. Так должно быть, и так будет».