Телеграм канал «Литературный и исторический журнал»

Как СССР выиграл сверхзвуковую гонку После гагаринского триумфа; далее, признаем очевидное: — триумфа американского в Лунной гонке, — когда США в 1969-м высадились на Луну, а СССР переключился на орбитальные станции и беспилотные аппараты, — холодная война не закончилась: она «просто сменила цвет», как поётся в известной песне советского ВИА, – т.е. поменялось поле битвы. Место ракет и лунных модулей заняла гонка за гражданский суперзвук — демонстрацию того, кто сумеет быстрее и эффектнее возить людей по воздуху вокруг Земли, а не только отправлять их в Космос. США в итоге сошли с дистанции: Boeing-2707 отменили в 1971-м, — слишком дорого после Аполлона и Вьетнама. Остались две великие державы: Европа (Concorde — совместный проект Британии и Франции) и — СССР со своим легендарным Ту-144. Это было уже не космическое, а — престижно-авиационное «соцсоревнование»: — кто первым сотворит сверхзвуковой пассажирский лайнер, тот снова докажет технологическое превосходство! Итак… 50 лет назад, 21 января 1976 года небо над Европой будто раскололось. В один и тот же миг, словно по негласному уговору двух миров, взревели двигатели двух разных глобальных мечтаний человечества. В 11:40 по лондонскому времени с полосы Хитроу оторвался белоснежный Concorde британскй авиакомпании — острый, как бритва, символ западного технологического шика. Практически одномоментно в парижском Ле-Бурже взмыл французский собрат — оба устремились ввысь, неся на борту восторженных клиентов, заплативших за право опередить эпоху, по-сизифовски обхитрив временной континуум

Дурень думкою богат... Из серии «Письма релокантов» Дима, 31 год, бывший «мидл бэкендер»-разработчик из Екатеринбурга Вечером 23 февраля 2022 Дима сидел с друзьями в баре и шутил, дескать, «ну, теперь точно пора валить!». Утром 24-го шутки кончились. К обеду он уже понял, что не может дальше спокойно ко́дить программы под оглушительные «внешние» новости. Жена, тогда ещё просто девушка, плакала в голос, родители говорили: «Да ладно, пронесёт». А Дима купил билеты в Ереван на 28-е — самые дешёвые, что остались... В Армении они прожили почти два года. Сначала снимали крохотную двушку в центре за бешеные по местным меркам деньги, потом переехали в Арабкир — дешевле и тише. Дима продолжал работать удалённо на российскую компанию (зарплату платили в долларах на карту казахстанского банка). Девушка, ставшая впоследствии супругой, выучила немного армянский, устроилась администратором в коворкинг. В целом — терпимо. Горы красивые, люди в основном добрые, еда вкусная. Но постепенно накапливалось

Михалко Юрьевич, сын Юрия Долгорукого Михалко(Михаил) Юрьевич принадлежал к суздальской ветви Рюриковичей, был одним из младших сыновей Юрия Долгорукого. По линии отца Михалко являлся внуком Владимира Мономаха. К моменту взросления Михалка Русь пребывала в раздробленности. Киев сохранял сакральный и символический статус, реальная же власть сосредотачивалась в региональных центрах: Владимире-на-Клязьме, Смоленске, Чернигове, Галиче. Сыновья Юрия Долгорукого унаследовали не столько устойчивую систему наследственной власти, сколько постоянную необходимость доказывать своё право на неё силой оружия. Первые летописные упоминания о Михалко Юрьевиче связаны с периодом после смерти Юрия Долгорукого в 1157 году. В это время его старшие братья, прежде всего Андрей Боголюбский, боролись за закрепление власти в Северо-Восточной Руси. Михалко с самого начала выступал как верный союзник этой линии. «И бе Михалко с братьею своею в едином совете». Он участвовал в военных походах, дипломатических миссиях и управлении уделами, постепенно приобретая опыт самостоятельного княжения. После убийства Андрея Боголюбского в 1174 году в Северо-Восточной Руси разразился острый династический кризис. Власть Андрея не имела бесспорного преемника, и Михалко оказался одним из главных претендентов на владимирский стол. «И возмятеся земля Суздальская по смерти Андрея» (Ипатьевская летопись). Михалко был призван боярами и частью дружины как представитель законной династии Юрьевичей. «И призваша Михалка Юрьевича княжити» (Ипатьевская летопись). Однако его путь к власти оказался крайне трудным: он столкнулся с сопротивлением местной знати, междоусобной борьбой князей Руси.

Водка. Конденсированный «дым отечества» Обычно накануне 31 января один-два ТВ канала плюс радио шлют запросы: рассказать что-нибудь ко «Дню рождения Русской водки». Об участии в борьбе против засилья в «лихо-святые» 1990-е импортного алко-пойла (угольный спирт, этикетка яркая, как для папуасов) мне случилось упоминать в «Камертоне». Началось все с просьбы Бориса Алексеевича Смирнова, чью «Смирновъ» душила американская Smirnoff-ка. Прямой потомок основателя Петра Арссентьевича, внешне — копия, особенно когда бороду отпустил. И главное, водка — прекраснейшего качества. Разливалась сначала в Крымской (путали с Крымом, но это станица в Ростовской области), потом уже перенесли в Черноголовку (Московская область) на заводы ОСТ-АЛКО Владимира Яновича Пекарева, качество тоже. Доводы против «Смирновъ»? Весь демократический мир пьет американскую Smirnoff-ку, а этот Борис Смирнов — раньше, при СССР, работал в… КГБ! Прямо-таки — в Девятом управлении! (Тоже выяснили). При таких «достойных аргументах» было просто грех не ввязаться. Тем более вся империя Smirnoff-ки была основана на «цыганской сделке» (купили у уже продавшего). То есть в 1932-м, кажется, году подошли где-то в Европе к одному из Смирновых: «Продай права на брэнд»

Конгресс в Ангостуре: «Как жить дальше?» Как отмечалось в предыдущем материале, военная кампания республиканцев против роялистов 1816—1818 годов оказалась практически проигранной — пусть и без окончательного их разгрома. Тем не менее это не помешало почти проигравшей стороне созвать уже второй по счету Конгресс в истории Венесуэлы. Открылся он 15 февраля 1819 года в десять часов утра... Правда, отнюдь не в официальной столице то ли Первой-Второй республики, то ли еще «генерал-капитанства» по испанской версии, Каракасе, — в подобающем собранию такого ранга дворце. Заседания проходили в помещении всего лишь муниципалитета города Ангостура — ныне Сьюдад-Боливар, столица соответствующего венесуэльского штата Боливар. Но, как говорится, и то хлеб — заседать не где-нибудь в захолустной деревушке, куда ближайшему испанскому подразделению было просто лень соваться для восстановления полной власти короля, — но все же в каком-никаком городе. Вообще с этим вроде бы парламентом, как ее принято называть: — Третьей Венесуэльской республики, — все было очень сложно. Впрочем, как и с самой этой республикой под порядковым номером 3 тоже. Хотя бы потому, что в настоящей добропорядочной стране созыв представительской власти обычно предваряет ее создание — хотя бы в форме некоего Учредительного собрания. В крайнем случае подтверждает в кратчайшие после уже свершившегося события сроки — как это случилось с утверждением полномочий Советского правительства Вторым Съездом Советов спустя несколько часов после успешного штурма Зимнего дворца 25 октября 1917 года. В данном же случае — вроде бы республика возникла в начале 1817 года, — а ее Конгресс был созван с двухлетним опозданием. То есть доселе администрацию этой якобы республики, почти не имеющей под своим контролем мало-мальски значимых городов, представляли лишь «полевые командиры» ее армии, — причем подчиняющиеся своему вроде бы главнокомандующему, Симону Боливару, больше номинально, чем реально. Еще большее вопросов вызывает процедура избрания участников Второго Конгресса. Советский историк Иосиф Григулевич пишет об этом так: «Выборы депутатов проходили в довольно сложной обстановке. За годы вооруженной борьбы были уничтожены почти все метрические записи. Депутаты выбирались по церковным приходам и в армии, от каждой провинции по пять человек». Вообще-то, термин «довольно сложная обстановка» в данном случае будет еще слишком оптимистичным. Да о каких «свободных выборах» вообще могла идти речь — если они в значительной части проходили на территории, которая, согласно республиканской терминологии, была «оккупирована испанскими войсками»?! Притом что немалая доля проживавшего там населения ничуть против этой самой «оккупации» не возражала. Пусть даже не из-за избыточной лояльности к испанскому королю, — но исходя из элементарного желания жить в условиях хоть какой-то стабильности, обеспечиваемой сильной властью, а не рвущимися к ней повстанцами.

В холодном дыхании январского ветра, когда Москва уже укуталась в белый саван, словно в ожидании чуда, Алексей вышел из аэропорта. Он был одним из тех, кого волна релокации унесла за границу два года назад — поначалу в тёплые края Стамбула, где пальмы шелестели под чужим солнцем, а море шептало обещания свободы. Но свобода оказалась иллюзией: тоска по родным есенинским берёзкам, скрипучему снегу под ногами, по вкусу селёдки под шубой на новогоднем столе — всё это грызло душу, как морозный якутский ветер вонзается в незащищённую щёку. И смена локаций: стран, места работы, — не спасали терзающуюся душу.

Новейшая история Коптской Православной церкви В XX веке копты оказались непропорционально представлены среди зажиточных и образованных жителей городов. Городская коптская община, как правило, сосредотачивалась на карьерах в сфере торговли и высококвалифицированных профессиях. В то же время сельские копты практически не отличались в образе жизни и занятиях от мусульманских соседей... Среди самих городских коптов существовало разделение: одни были потомками старожилов, другие — недавними переселенцами из сельской местности. Последние чаще всего находились за пределами традиционного городского коптского уклада, зачастую оставаясь бедными. Первая же группа включала университетских преподавателей, врачей, юристов, чиновников высокого ранга и широкие слои представителей индустрии и сферы услуг. Возрождение исламского активизма в Египте сопровождалось увеличением антикоптских настроений. Начиная с 1972 года, в стране поджигали коптские церкви, включая историческую церковь Касрият ар-Рихан в Каире. Исламистские группы распространяли антихристианскую пропаганду через листовки и собрания. Нарастающее напряжение между коптами и мусульманами неоднократно переходило в открытые конфликты: столкновения в Верхнем Египте в 1977 и 1978 годах, а позже — в районах дельты Нила. В 1981 году трёхдневные религиозные беспорядки в Каире унесли жизни по крайней мере 17 человек — как коптов, так и мусульман, а ранения получили более сотни. Подобные акты насилия продолжались и в последующие годы. Папа Шенуда III, избранный главой Коптской православной церкви в 1971 году, открыто критиковал правительство за молчаливую позицию относительно случаев насилия. Он также утверждал, что действия властей способствовали разжиганию антикоптских настроений. В 1977 году, протестуя против закона о применении шариатских наказаний к обратившимся в ислам мусульманам, папа призвал коптов к пятидневному посту. Когда преследования усугубились, он отменил празднование православной Пасхи в 1980 году и удалился с епископами в монастырь пустыни. Президент Анвар Садат обвинил папу Шенуду III в разжигании конфликтов. В сентябре 1981 года правитель отправил его в домашнее изгнание, передав управление церковью комитету из пяти епископов. Несмотря на давление со стороны власти, коптское духовенство отказалось избирать нового патриарха. Через четыре года преемник Садата Хусни Мубарак позволил папе Шенуде вернуться к своим обязанностям.