Телеграм канал «Литературный и исторический журнал»

Водка. Конденсированный «дым отечества» Обычно накануне 31 января один-два ТВ канала плюс радио шлют запросы: рассказать что-нибудь ко «Дню рождения Русской водки». Об участии в борьбе против засилья в «лихо-святые» 1990-е импортного алко-пойла (угольный спирт, этикетка яркая, как для папуасов) мне случилось упоминать в «Камертоне». Началось все с просьбы Бориса Алексеевича Смирнова, чью «Смирновъ» душила американская Smirnoff-ка. Прямой потомок основателя Петра Арссентьевича, внешне — копия, особенно когда бороду отпустил. И главное, водка — прекраснейшего качества. Разливалась сначала в Крымской (путали с Крымом, но это станица в Ростовской области), потом уже перенесли в Черноголовку (Московская область) на заводы ОСТ-АЛКО Владимира Яновича Пекарева, качество тоже. Доводы против «Смирновъ»? Весь демократический мир пьет американскую Smirnoff-ку, а этот Борис Смирнов — раньше, при СССР, работал в… КГБ! Прямо-таки — в Девятом управлении! (Тоже выяснили). При таких «достойных аргументах» было просто грех не ввязаться. Тем более вся империя Smirnoff-ки была основана на «цыганской сделке» (купили у уже продавшего). То есть в 1932-м, кажется, году подошли где-то в Европе к одному из Смирновых: «Продай права на брэнд»

Конгресс в Ангостуре: «Как жить дальше?» Как отмечалось в предыдущем материале, военная кампания республиканцев против роялистов 1816—1818 годов оказалась практически проигранной — пусть и без окончательного их разгрома. Тем не менее это не помешало почти проигравшей стороне созвать уже второй по счету Конгресс в истории Венесуэлы. Открылся он 15 февраля 1819 года в десять часов утра... Правда, отнюдь не в официальной столице то ли Первой-Второй республики, то ли еще «генерал-капитанства» по испанской версии, Каракасе, — в подобающем собранию такого ранга дворце. Заседания проходили в помещении всего лишь муниципалитета города Ангостура — ныне Сьюдад-Боливар, столица соответствующего венесуэльского штата Боливар. Но, как говорится, и то хлеб — заседать не где-нибудь в захолустной деревушке, куда ближайшему испанскому подразделению было просто лень соваться для восстановления полной власти короля, — но все же в каком-никаком городе. Вообще с этим вроде бы парламентом, как ее принято называть: — Третьей Венесуэльской республики, — все было очень сложно. Впрочем, как и с самой этой республикой под порядковым номером 3 тоже. Хотя бы потому, что в настоящей добропорядочной стране созыв представительской власти обычно предваряет ее создание — хотя бы в форме некоего Учредительного собрания. В крайнем случае подтверждает в кратчайшие после уже свершившегося события сроки — как это случилось с утверждением полномочий Советского правительства Вторым Съездом Советов спустя несколько часов после успешного штурма Зимнего дворца 25 октября 1917 года. В данном же случае — вроде бы республика возникла в начале 1817 года, — а ее Конгресс был созван с двухлетним опозданием. То есть доселе администрацию этой якобы республики, почти не имеющей под своим контролем мало-мальски значимых городов, представляли лишь «полевые командиры» ее армии, — причем подчиняющиеся своему вроде бы главнокомандующему, Симону Боливару, больше номинально, чем реально. Еще большее вопросов вызывает процедура избрания участников Второго Конгресса. Советский историк Иосиф Григулевич пишет об этом так: «Выборы депутатов проходили в довольно сложной обстановке. За годы вооруженной борьбы были уничтожены почти все метрические записи. Депутаты выбирались по церковным приходам и в армии, от каждой провинции по пять человек». Вообще-то, термин «довольно сложная обстановка» в данном случае будет еще слишком оптимистичным. Да о каких «свободных выборах» вообще могла идти речь — если они в значительной части проходили на территории, которая, согласно республиканской терминологии, была «оккупирована испанскими войсками»?! Притом что немалая доля проживавшего там населения ничуть против этой самой «оккупации» не возражала. Пусть даже не из-за избыточной лояльности к испанскому королю, — но исходя из элементарного желания жить в условиях хоть какой-то стабильности, обеспечиваемой сильной властью, а не рвущимися к ней повстанцами.

В холодном дыхании январского ветра, когда Москва уже укуталась в белый саван, словно в ожидании чуда, Алексей вышел из аэропорта. Он был одним из тех, кого волна релокации унесла за границу два года назад — поначалу в тёплые края Стамбула, где пальмы шелестели под чужим солнцем, а море шептало обещания свободы. Но свобода оказалась иллюзией: тоска по родным есенинским берёзкам, скрипучему снегу под ногами, по вкусу селёдки под шубой на новогоднем столе — всё это грызло душу, как морозный якутский ветер вонзается в незащищённую щёку. И смена локаций: стран, места работы, — не спасали терзающуюся душу.

Новейшая история Коптской Православной церкви В XX веке копты оказались непропорционально представлены среди зажиточных и образованных жителей городов. Городская коптская община, как правило, сосредотачивалась на карьерах в сфере торговли и высококвалифицированных профессиях. В то же время сельские копты практически не отличались в образе жизни и занятиях от мусульманских соседей... Среди самих городских коптов существовало разделение: одни были потомками старожилов, другие — недавними переселенцами из сельской местности. Последние чаще всего находились за пределами традиционного городского коптского уклада, зачастую оставаясь бедными. Первая же группа включала университетских преподавателей, врачей, юристов, чиновников высокого ранга и широкие слои представителей индустрии и сферы услуг. Возрождение исламского активизма в Египте сопровождалось увеличением антикоптских настроений. Начиная с 1972 года, в стране поджигали коптские церкви, включая историческую церковь Касрият ар-Рихан в Каире. Исламистские группы распространяли антихристианскую пропаганду через листовки и собрания. Нарастающее напряжение между коптами и мусульманами неоднократно переходило в открытые конфликты: столкновения в Верхнем Египте в 1977 и 1978 годах, а позже — в районах дельты Нила. В 1981 году трёхдневные религиозные беспорядки в Каире унесли жизни по крайней мере 17 человек — как коптов, так и мусульман, а ранения получили более сотни. Подобные акты насилия продолжались и в последующие годы. Папа Шенуда III, избранный главой Коптской православной церкви в 1971 году, открыто критиковал правительство за молчаливую позицию относительно случаев насилия. Он также утверждал, что действия властей способствовали разжиганию антикоптских настроений. В 1977 году, протестуя против закона о применении шариатских наказаний к обратившимся в ислам мусульманам, папа призвал коптов к пятидневному посту. Когда преследования усугубились, он отменил празднование православной Пасхи в 1980 году и удалился с епископами в монастырь пустыни. Президент Анвар Садат обвинил папу Шенуду III в разжигании конфликтов. В сентябре 1981 года правитель отправил его в домашнее изгнание, передав управление церковью комитету из пяти епископов. Несмотря на давление со стороны власти, коптское духовенство отказалось избирать нового патриарха. Через четыре года преемник Садата Хусни Мубарак позволил папе Шенуде вернуться к своим обязанностям.

Глеб Юрьевич, наместник в Киеве Глеб Юрьевич принадлежал к суздальской ветви Рюриковичей и был одним из сыновей Юрия Долгорукого — князя, сыгравшего ключевую роль в формировании Северо-Восточной Руси и перенесшего центр политической инициативы из Киева в Ростово-Суздальскую землю. По линии отца Глеб был внуком Владимира Мономаха. Рождение и детство Глеба пришлись на период активной борьбы Юрия Долгорукого за киевский престол. С ранних лет он был включён в военно-политическую практику, сопровождая отца в походах и участвуя в управлении северо-восточными землями. Глеб Юрьевич формировался в среде, где княжеская власть понималась прежде всего как результат военной силы и наследственного права, а не как результат компромисса с боярством и угодливости к вече. Первые летописные сведения о Глебе Юрьевиче связаны с его деятельностью в северо-восточных землях. Юрий Долгорукий последовательно рассаживал своих сыновей по ключевым городам, формируя собственную династическую опору. «И посадил Юрий сына своего Глеба на стол» (Ипатьевская летопись). Глеб управлял порученными ему землями как представитель суздальской княжеской власти — жёстко, опираясь на дружину и княжескую администрацию. Его правление отличалось подчёркнутой лояльностью отцу и готовностью выполнять его задачи. Смерть Юрия Долгорукого в 1157 году стала переломным моментом для всей суздальской династии. Киев, который он удерживал с большим трудом немедленно вышел из-под контроля его сыновей. Однако попытки вернуть киевский престол продолжались. Глеб Юрьевич оказался одним из ключевых участников этой борьбы. Он рассматривался как представитель княжеской «партии Долгорукого», стремившейся сохранить влияние северо-восточной ветви Рюриковичей на юге Руси.

Немецкие антифашисты на стороне Красной армии Преследование отступающих частей 9-й армии войсками Красной Армии и боевыми группами НКСГ продолжалось. 30 апреля гитлеровцам пришлось вести тяжелые бои в районе Куммерсдорфа, а затем — между Цаухвитцем и Рибеном. Там боевые группы НКСГ действовали особенно активно, заманивая в плен крупные отряды. По словам солдат вермахта и СС, таких ловушек на пути отступления 9-й армии было множество. Кто были эти бойцы и агитаторы боевых групп НКСГ 1-го Белорусского фронта, которых пленные солдаты вермахта и СС именуют «армией Зейдлица»? Одним из них был лейтенант Герман Гюнтерт (1917 г.р.), член НКСГ и КПГ (с 1945 г.). Он был заброшен с парашютом за линию фронта в окрестностях Берлина, чтобы установить контакт с членами германского движения Сопротивления для координации действий с боевыми группами 1-го Белорусского фронта. Также в боевых группах фронта боролись с нацизмом майор Даниэль Георги, ефрейтор Кристоф Этцвайлер, рядовой Хельмут Фишер и др. Судьба многих из них неизвестна. Другой участник боев за Берлин, 20-летний лейтенант Конрад Вольф (1925 г.р.), был сыном немецких эмигрантов и служил в Красной Армии. Его отец, врач и писатель Фридрих Вольф, в 1933 г. вместе с семьей эмигрировал в Швейцарию, оттуда во Францию, а в 1934 г. — в Советский Союз. В 1941 г. их семью эвакуировали из Москвы в Чистополь, а в 1942 г. 18-летнего Вольфа призвали в Красную Армию. В РККА в то время служили многие немецкие политэмигранты. Среди них был и его учитель Вильгельм Цайссер (1893 г.р.). Член Компартии Германии с 1919 г., в 1920-м — боец «Рурской Красной армии», после эмиграции в СССР — Цайссер окончил Военное училище Коминтерна в Москве, работал советником в Китае, а затем участвовал в Гражданской войне в Испании (там он был известен под псевдонимом «бригадный генерал Гомес»). С ноября 1943 г. Цайссер трудился преподавателем в Главном политуправлении РККА и учительствовал в одной из антифашистских школ НКСГ, принимая непосредственное участие в организации пропагандистской работы НКСГ на фронтах. Вскоре и Конрад Вольф тоже принял участие в пропагандистской работе при штабе 47-й армии на Северном Кавказе, в 1943 г. вступил в Комсомол, а затем — вошел в состав одной из боевых групп 1-го Белорусского фронта. В 1944—1945 гг. он принимал участие в освобождении Варшавы и в сражении за Берлин.

Начало истории православия коптов в Египте Копты являются одной из крупнейших христианских общин на Ближнем Востоке. Основная часть их населения сосредоточена в Египте (его они зовут Миср), а свои корни ведут от христианских расколов V века. Название «копты» происходит от арабского слова qubt (или kubt), которое, в свою очередь, связано с греческим термином Aiguptioi, обозначающим египтян. Как правило, термин «копт» применяется ко всем египетским христианам, независимо от их принадлежности к Коптской православной церкви... Литургический язык этой церкви — коптский, — предположительно утратил своё широкое использование ещё в XVI веке. Он имел независимую письменность и считается наиболее близким языком к древнеегипетскому. Копты, как народ, относят себя к потомкам древних египтян. Христианство пришло в Египет в I веке н. э., когда страна являлась частью Римской империи. На протяжении средневековья и Нового времени копты оставались значительным религиозным меньшинством в стране, особенно после арабского вторжения. В XVI веке, после включения Египта в состав Османской империи, была введена система «миллетов», которая разделяла население на религиозные общины. Копты стали одной из таких общин с автономией, основанной на каноническом праве, и ни внутренние дела общины, ни её внешнее представительство не выходили за пределы руководства признанных религиозных лидеров. Подобная организация усиливала религиозную сегрегацию, что, по мнению многих историков, затрудняло социальную интеграцию немусульманского населения в обществе, управляемом мусульманами. Эта османская система оставила неизгладимый след на социальной структуре многих регионов Ближнего Востока. В последние четыре десятилетия коптская церковь значительно расширила своё присутствие за пределами Египта, достигнув около миллиона последователей в других странах. В Соединённых Штатах действуют более 100 коптских церквей. Австралийская коптская община насчитывает два епископа и свыше 50 священников, а также более 50 церквей. В Великобритании работают четыре епископа: в 2007 году там был открыт первый коптский собор в Стивенидже, расположенный в Центре Коптской Православной церкви в Шефалбери Мэнор. Также церкви присутствуют в Швейцарии, Японии и нескольких странах Африканского континента. В Ливии действуют три церкви, в Судане — два епископа, и существуют коптские приходы в таких странах, как Ливан, Иордания, Кувейт, ОАЭ и Ирак. Кроме того, недавно были основаны новые монастыри в Ирландии, Техасе, Калифорнии, России (Коптский православный храм в Москве, Крымский тупик 9, стр. 1), городах Сиднее и Иерусалиме, а также дополнительные монастыри появились на территории самого Египта. Штаб-квартира Коптской православной церкви располагается в Египте, как и большая часть её последователей. Сегодня копты составляют около 7-10 % населения страны, что эквивалентно примерно 7-12 миллионам человек из общей численности в 95 миллионов жителей. Они представляют собой подавляющее большинство христиан в Египте, несмотря на то, что точные данные о количественном составе коптов отсутствуют, так как государственные переписи не выделяют их отдельно. Основное сосредоточение коптских общин находится в Каире и в сельских районах долины Нила примерно в сотне миль к югу от столицы, однако копты есть практически во всех уголках Египта. За пределами страны проживает около миллиона представителей коптской диаспоры. Из них порядка 500 тысяч находятся в Судане, 60 тысяч — в Ливии, а остальные рассредоточены по США, Великобритании и странам Европы. В Соединённых Штатах действует более ста коптских церквей, а в Великобритании есть даже свой собор, который стал важным религиозным центром общины.