Телеграм канал «Литературный и исторический журнал»

Подвиг «Луны-10» и космическое дыхание СССР

Есть в истории мгновения, которые не гремят пушками и не вспыхивают залпами салютов, но меняют сам масштаб человеческого присутствия во Вселенной. 60 лет назад, 31 марта 1966 г. стало именно таким днём. В этот день стартовала советская автоматическая станция Луна-10 — машина, коей было суждено совершить то, о чём цивилизация мечтала тысячелетиями: не просто дотронуться до Луны, а остаться рядом с ней, войти в её небесный круг, стать её спутником. Луна всегда была символом — холодным, далёким, неподвижным свидетелем истории...

Она смотрела на войны, империи, их, империй крушения; на костры и революции, на рождение поэзии и гибель городов и народов. Но до середины XX века она оставалась вне досягаемости — вечной декорацией, а не участником. И вдруг — человек сделал шаг, превративший её из символа — в пространство реального действия. Запуск был тих. Не было толп, не было прямых эфиров, не было того зрелищного триумфа, который позже станет привычным. Но за сей внешней сдержанностью скрывалась напряжённая энергия эпохи, — которую позже назовут Космической гонкой. То была борьба не только за технологии, но и за право определять будущее: кто первым выйдет за пределы Земли, кто первым сделает Галактику продолжением своей истории.

Индонезия во Второй Мировой войне

Уже вскоре после атаки на Пёрл-Харбор Япония начала агрессивное продвижение в Юго-Восточной Азии. После падения Сингапура в феврале 1942 года множество европейцев бежали в Австралию, а голландская колониальная администрация была вынуждена покинуть Индонезию. 5 марта 1942 года японская императорская армия вступила в Батавию (нынешняя Джакарта), неся вместе с флагом восходящего солнца красно-белый индонезийский флаг. Европейские граждане были задержаны, а любые следы голландского управления стёрты...

Первоначально японцев встречали как освободителей, однако со временем отношение местного населения изменилось. По мере углубления конфликта индонезийцы сталкивались с возрастающим бременем военных нужд. Захват Индонезийского архипелага проходил поэтапно: высадка началась в восточной части с Таракана на северо-востоке Калимантана и Кендарии к юго-востоку от Сулавеси в январе 1942 года, а к концу месяца японцы оккупировали Амбон на Молуккских островах. В феврале японская армия вторглась на север Суматры, а финальный этап начался после битвы в Яванском море в конце месяца, что позволило высадиться на Яве — около Бантама, Чиребона и Тубана — 1 марта. Сопротивление оказалось слабым, и Нидерландская ост-индская армия капитулировала уже к 8 марта 1942 года.
Для Японской империи Голландская Ост-Индия представляла огромную стратегическую ценность. Она обладала важными природными ресурсами, такими как нефть, каучук и олово, которые критически нужны были для ведения войны. Основной мотив оккупации заключался в обеспечении доступа к этим ресурсам, особенно к нефти с Суматры и Калимантана. Помимо этого, японцы использовали тысячи индонезийцев для принудительных работ над масштабными строительными проектами — строительства дорог и ж/д путей по всей Юго-Восточной Азии. Например, они участвовали в возведении моста через реку Квай. По оценкам, свыше 10 миллионов индонезийцев были мобилизованы на принудительные работы, из которых около миллиона погибло. Япония, как и её португальские и голландские предшественники, оккупировала островные территории, стремясь завладеть их богатыми природными ресурсами. Однако её амбиции требовали значительной поддержки: после начала вторжения в Северный Китай в июле 1937 года ситуация для Токио начала усложняться. Китайское сопротивление оказалось гораздо упорнее, чем предполагалось, и к концу десятилетия конфликт лишь затягивался. Для обеспечения своей военной машины Япония была вынуждена импортировать огромные объёмы нефти, металлов и различных полезных ископаемых. Основная часть топлива — около 55% — поступала из Соединённых Штатов, а Индонезия обеспечивала дополнительные критически важные 25%.
С точки зрения Токио, открытая критика со стороны США, Британии, Китая и Нидерландов выглядела как попытка подавить их «законные» устремления к доминированию в Азии. Немецкая оккупация Нидерландов в мае 1940 года только подогрела японскую риторику. Япония потребовала от правительства Нидерландской Ост-Индии гарантированных поставок ключевых природных ресурсов, особенно нефти, на фоне постепенной эскалации требований о более тесной экономической интеграции региона с империей. Однако в то время как переговоры длились до середины 1941 года, колониальные власти Индонезии, несмотря на свою уязвимость, использовали этот период для усиления оборонительных мер. Летом 1941 года союзники во главе с США ответили резким замораживанием японских активов и введением нефтяного эмбарго. Такой шаг лишил Японию возможности продолжать войну в Китае без дополнительных ресурсов. В ответ японское правительство утвердило стратегию «наступления на юг». К тому моменту японский контроль над Французским Индокитаем (правительства Виши) уже был фактически установлен. Подписание пакта о ненападении с Советским Союзом в апреле 1941 года дало возможность сосредоточить силы против Соединённых Штатов и европейских колониальных держав на Тихоокеанском театре военных действий.

Бегство из Европы. Из серии «Письма релокантов»

Алексей Шулаев никогда не хотел прослыть героем. Ему было тридцать два, трудился старшим инженером на заводе в Подмосковье, выращивал помидоры на балконе и каждую пятницу играл в «Что? Где? Когда?» с друзьями. Когда в феврале 2022-го началось…, сначала просто молчал. Потом — пришла повестка. Не ему — соседу. Но сосед исчез, и Алексей понял: следующая «посылка» будет его. Собрал рюкзак за ночь: два паспорта, немного наличных, флешка с чертежами станков — на всякий случай. Через Казахстан, затем Грузия, затем — самолёт до Берлина...

В Германии ему дали временный вид на жительство как «беженцу от мобилизации». Нашёл работу в маленькой фирме по автоматизации, снял комнату в Нойкёльне и впервые за полгода начал спать без снов о военкомате. Но через четыре месяца всё изменилось… Сначала — странный мужчина в кафе напротив офиса. Каждый день в одно и то же время, чёрное пальто, хотя было уже тепло. Дальше — письмо без обратного адреса: «Мы знаем, что ты умеешь работать с российскими станками нужных нам марок. Можем помочь твоей матери с лечением. Встретимся завтра в парке у озера». — Алексей порвал бумагу и выбросил. На следующий день мать позвонила из России: «Сыночек, мне вдруг предложили бесплатную операцию в лучшей клинике Москвы… от какого-то фонда». — Голос у неё дрожал.

Царственный… К 90-летию Станислава Говорухина

Барственное нечто в нём, царственное; хозяин жизни: как Крымов, виртуозно планировавший экономические аферы, наносящие урон советскому государству, приносящие доход и самоуверенность Крымову.

Однако в одной из телепередач С. Говорухин спросил С. Соловьёва: «Зачем же ты меня мальчика убить заставил?» Словно, сыгранное, ворочалось в нём, болело…

Но Крымов хорош: самоуверенный, знающий, что всегда будет победителем, опубликовавший по юности подборку стихов… в «Юности», не предполагающий смертного проигрыша...

Империя на перепутье: Россия меж дворянским порядком и грядущими переменами

В первой половине XIX в. Российская империя оставалась государством, в котором решающую роль по-прежнему играло дворянство. При правлении императора Николая I порядок сей был не просто сохранён — он был укреплён и облечён в ещё более строгую форму. Государственная машина опиралась на союз самодержавной власти, бюрократии и военно-полицейского аппарата. Консервативная часть дворянства настойчиво требовала твёрдости и порядка, и правительство охотно отвечало этим ожиданиям: усиливались контроль, дисциплина и государственная вертикаль...

Но под внешней монументальностью имперского здания постепенно нарастали трещины. Экономическо-социальные противоречия становились всё заметнее. Крестьяне всё чаще поднимали бунты, в обществе росло недовольство, а мысль о необходимости перемен проникала даже в круги образованного дворянства. Крымская война 1853—1856 годов стала болезненным ударом, показавшим миру и самой России её серьёзное отставание от ведущих европейских держав — как в военном, так и в экономическом отношении. Поражение на южных рубежах стало своего рода сигналом тревоги: прежняя система больше не могла существовать без серьёзного обновления.
Осознавая опасность взрыва «снизу», самодержавная власть решила действовать на опережение. Реформы 1860—1870-х годов, начатые уже при Александре II, были попыткой преобразовать старую дворянскую империю, не разрушая её основы. Самодержавие стремилось сохранить контроль над процессом перемен, постепенно направляя страну к форме буржуазной монархии. Внутренние преобразования происходили на фоне другого мощного процесса — территориального расширения государства. Россия продолжала двигаться на юг и юго-восток, осваивая новые пространства. Для помещиков это означало прежде всего новые земли и хозяйственные возможности. Однако вместе с ними на окраины шла и крестьянская колонизация — стихийная, но упорная. Переселенцы распахивали степи, строили деревни, превращая новые территории в часть общего экономического пространства страны.
Расширение границ приносило государству не только земли, но и ресурсы, новые рынки, возможности для торговли. Формировался всероссийский, говоря по-нынешнему: «маркетплейс», — связывавший отдалённые регионы в единую хозяйственную систему. Этот процесс отвечал интересам не только помещиков, но и постепенно формировавшейся буржуазии, которая начинала играть всё более заметную роль в экономической жизни империи.
Политика России на окраинах всегда сочетала сословные интересы с задачами общегосударственного масштаба. Особенно ярко это проявлялось на Кавказе, где шло сложное формирование новых границ, а также в отношениях с Османской империей вокруг режима Черноморских проливов. Не менее важными были дипломатические шаги на Дальнем Востоке: переговоры с Китаем о разграничении территорий в Приамурье и Приморье определяли будущую линию восточных рубежей государства.

Наследники Антонеску: героизация фашистов в молдавских школах

Весной 2026 года Молдова продолжает быть в эпицентре острого историко-политического скандала.

В центре спора — учебник истории для 9-х классов, в котором содержатся огульные обвинения в адрес Красной армии, реабилитация фашистского режима маршала Иона Антонеску и крайне грубые фактологические ошибки...

Этот конфликт отражает глубинный раскол в молдавском обществе, где память о Второй мировой войне давно стала инструментом политической борьбы и манипуляций, так как выбор между «российской» и «румынской» версиями прошлого определяет будущее страны.

«Нельзя гордиться предками»: о чём пишут в учебнике?

В учебнике истории, введённом в школах Молдовы при поддержке Министерства образования, есть отдельный раздел о «военных преступлениях членов Антигитлеровской коалиции». К таковым авторы отнесли бомбардировки Дрездена и Гамбурга союзной авиацией, а также атомные удары по Хиросиме и Нагасаки. В этой же главе содержится ключевая фраза, вызвавшая скандал: «Солдаты Красной Армии совершали многочисленные насилия и зверства в отношении гражданского населения» (на территориях различных стран). При этом авторы пособия нигде не приводят ни архивных данных, ни ссылок на международные трибуналы.
В учебнике полностью отсутствует осуждение режима маршала Антонеску — союзника Гитлера, чьи войска в 1941—1944 годах оккупировали Бессарабию и проводили политику геноцида. Более того, правление Антонеску преподносится в позитивном ключе как попытка «восстановления исторической справедливости», а, например, план «Барбаросса» назван «величайшей военной операцией».
Показательной стала и нелепая фактическая ошибка: в одном из параграфов фотография американских бомбардировщиков B-24 подписана как «советские самолёты, бомбящие Плоешти (город в Румынии)». Что было воспринято критиками крайне резко: западные союзники выводятся за скобки, а вся ответственность за неизбежные издержки войны перекладывается на СССР.
«Тысячи молдаван принимали участие в штурме Берлина, сотни погибли и остались в немецкой земле навсегда, но их правнукам на уроках истории рассказывают, что предками нельзя гордиться», — заявил глава координационного комитета «Победа» Алексей Петрович. Министр образования Дан Перчун, напротив, отверг претензии, назвав учебник «объективным» и соответствующим европейским стандартам преподавания истории. Однако наблюдатели отмечают: споры вокруг пособия — не случайность, а часть целенаправленной политики, которая идёт в Молдове последние пять лет и заключается в пересмотре истории Второй мировой войны.

Прекрасное лицо Ниссо синдзян кэкай: Общества СССР-Япония

Предыдущий очерк кратко раскрыл причины исключительного влияния русской литературы на духовный, интеллектуальный мир Японии. Рассмотрев период, когда писатель был самым успешным послом, и в целом, некоей — «эмблемой России», мы подходим к периоду, когда, сохраняя уважение, интерес к России, СССР, японцы перестали обращаться: «Советские люди — это новые люди!». Но и тогда новое (начиная примерно с середины 1970-х) отношение японцев к СССР будет познавательно сравнить с отношениями других азиатских народов...

Как упоминалось в прошлом очерке, это «остывание» имело место из-за второй компоненты: советской, социалистической. Об этом рассказ далее, но еще работала первая составляющая: обаяние русской культуры. И здесь будет интересно проследить траекторию жанров искусства. Ленин говорил, что «кино — важнейшее», но литература была — первейшей. Именно влияние русской литературы, рассмотренное в предыдущем очерке, породило позже интерес к нашему кино, балету, театру. Это можно великолепно рассмотреть — на прекраснейшем лице Комаки Курихара, выдающейся японской актрисы и фактически: главного «амбассадора», энергичного «промоутера» советского, российского кино, балетного и театрального искусств — в Японии. Комаки родилась в 1945 году. Отец — драматург и мать — актриса, были, как фиксируют справочники, «большими поклонниками русской культуры». Но мы, восстановив все обстоятельства и хронологию, можем уточнить: «…русской литературы». В то время русская культура была представлена только литературой, а дальнейшее жанровое расширение нашего присутствия как раз и было связано с необыкновенными талантами, энергией Комаки Курихара.
За другой строкой ее биографий «занималась в школе русского балета» — история просто гениальная. Еще до первых гастролей японцы открыли новое для себя чудо — балет. Страна просто врывается на мировой рынок бытовой электроники, телевизоры доступны и простым горожанам, но то, что буквально приковало их взоры — доступно пока только на телеэкранах. Японцы быстро определяют: кто в открывшемся мире задает высший стандарт, и в 1959 или 1960-м в Токио открывается Балетная школа имени Чайковского. Из СССР приглашают солистов Большого театра Суламифь Мессерер и Алексея Варла¬мова. Крупнейшее событие в культурной жизни Японии, дичайшие толпы родителей, умоляющих посмотреть, принять их детей. В газетах новости, слезы, рыдания, рассказы о трагедиях 99,9 % непринятых. Конкурс! На всю страну — одна школа с небольшим залом и всего два балетных «сэнсэя». Кстати, природная японская грация очень сложно переводится на язык мирового балета: почти противоречащие начала в телосложениях. Директор школы господин Хаяси весь день — в окружении моря поклонников, фанатов русского, советского балета, и в числе страдающих на пороге, пока не принятых, — юная Комаки Курихара с родителями.
Далее еще одно Чудо, другое все-японское столпотворение, 1962 год — визит Юрия Гагарина. Интерес к космосу стартовал еще в 1960-м. Буквально через пару недель после полета Белки и Стрелки, все дети Токио ходили в футболках с принтом: ракета, как её дети рисуют — заостренная труба, два иллюминатора с фотографиями наших собачек. Мне тоже купили такую, предвидел бы всё — хранил бы. Вся Япония напряженно следила за ходом советско-американской космической гонки, и…