Телеграм канал «Литературный и исторический журнал»

Учителя и школьники осаждённого города

К светлому дню снятия блокады Ленинграда (27 января 1944 года). Посвящаю эти статьи памяти моих коллег, настоящих героев — учителей блокадного Ленинграда и их учеников. Немало уже написано о героизме жителей блокадного Ленинграда. Это тема, которая заставляет всегда трепетать сердца наших соотечественников любого поколения. Тема невиданного героизма, стойкости перед лицом неистовых испытаний, запредельных, и всё же перенесённых и пережитых большинством жителей города с невероятным достоинством, с верой в то, что выживут они, победят, вернутся к нормальной мирной жизни. Ибо чем ещё можно объяснить невероятную силу тех, кто даже в условиях блокадного города, мучений голода, холода, ежедневных смертей вокруг продолжал учить и учиться: учителей их учеников. Глупое дело — сравнивать поколения. Каждое следующее отличается от предыдущего. Но всё же как бывший учитель не могу этого не делать. Думаю о тех юных, которые выстояли наравне со взрослыми в тяжкие дни войны. О них и пойдёт речь в нашей серии статей, о них и — об их Учителях.
Блокадное смертельное кольцо сомкнулось 8 сентября 1941 года. В этих трагических условиях, когда речь шла о самом выживании, было принято решение о том, что дети Ленинграда должны продолжать учиться. Естественно, что большинство школ закрылось. Перед войной школ в Ленинграде было 571. Часть детей удалось вывезти в эвакуацию. Большинство старших учеников ушло работать на оборонные предприятия. Ленинградские школы помечались на немецких картах как объекты со специальными номерами, подлежавшими постоянным обстрелам. В сентябре учебный год так и не начался: бóльшая часть школьных зданий была отдана для организации госпиталей, пунктов эвакуации, большинство учителей и учащихся средних и старших классов работали на оборонных работах. Учебный год начался только в конце октября—начале ноября. В 1941—42 учебном году, тяжелейшем для города, продолжало функционировать 39 школ, в которых работало 537 учителей. Не все из них увидели конец блокады… В 1942—43 учебном году число школ выросло до 91, в 1944—45 учебном году — 298, в 1945—46 учебном году, уже после снятия блокады, — 309 школ. С первых летних дней войны школьники начали помогать взрослым: учеников 5-6 классов привлекали, чтобы разносить по домам сообщения для родителей о том, что детей лучше собирать в эвакуацию. Уже с 29 июня было принято решение о вывозе детей в Ленинградскую и Ярославскую области. Планировалось вывезти 390 тысяч детей. Родителей приходилось уговаривать и убеждать, так как многие не хотели покидать родной город и твёрдо были убеждены, что немцам не удастся его захватить. По словам одной ленинградки, «наш город врагу не взять, так зачем же уезжать?» Многие жители даже с началом блокады не переменили свое мнение о том, что Ленинград не по зубам фашистам. Школьница Лена Мухина 11 сентября 1941 года написала в своём дневнике:
«Но немецкий сапог не вступит на наши улицы. Только когда умрёт последний ленинградец, враг вступит в наш город. Но ведь и враг не бесчислен. Наши нервы напряжены, нервы врага тоже. Враг раньше нас обессилит. Так должно быть, и так будет».

Как СССР обогнал Америку в… женском вопросе. Производственном вопросе

В 1920-е годы в США женщины-инженеры оставались крайне редким явлением — это был период, когда технические профессии считались почти исключительно мужским амплуа, к тому же барьеры для женщин были довольно высокими: от предубеждений в вузах и на работе — до отсутствия доступа к лицензиям и членству в профессиональных обществах. Вообще в 1920-х гг. в USA насчитывалось всего несколько десятков женщин с инженерным образованием и работающих по специальности. В СССР — их реально тысячи.

Именно в эти годы появляется серия любительских фотографий Рудлова, выполненных старшим братом Ксении Щербовой, Константином де Лазари. Это любительские снимки, технологией исполнения которых Константин овладел в совершенстве. Изображения построек, снимки большого семейства на природе, в беседках, интерьерах, дают представления о времени процветания усадьбы...

Роман Мстиславич

Роман Мстиславич из рода Рюриковичей — Мономашичей, сын Мстислава Изяславича, внук Изяслава Мстиславича и правнуком Мстислава Великого. Родился около 1150-го рода. В период детства Романа его отец активно боролся за Киевское княжение, имея могущественных противников в лице Суздальских Юрьевичей и Черниговских Ольговичей. «И быша рати межи князи, и земля не имаше покоя»...

Сумев с 1167 по 1169 стать Киевским князем, Мстислав Изяславич успел закрепить за своими сыновьями удельные земли на Волыни. Летопись отмечает: «И не бе тверд стол Изяславичем, но волости имеху». Первые прямые упоминания Романа Мстиславича в летописных источниках относятся к 1170-м годам: «И бе с Мстиславом сын его Роман». В период княжения отца в Киеве, Роман Мстиславич был приглашен Новгородцами на княжение. Летопись сообщает: «И призваша новгородци Романа Мстиславича на княжение». Княжение Романа в Новгороде во много была номинальной, слабой. Князь рассматривался Новгородцами не как самодержный правитель их земли, а как приглашенный военный руководитель над Новгородскими полками. Несмотря на то, что Роман победоносно проявил себя как полководец, разбив полки Андрея Боголюбского и его союзников, война истощала силы Новгородской земли. Летописные источники фиксируют напряжённость в отношениях между Романом Мстиславичем и новгородской знатью: «И не бысть мир межи Романом и бояры новгородскими». В результате княжение Романа в Новгороде оказалось непродолжительным, в Новгороде начался голод и новгородцы сочли лучшим исходом заключить мир с Андреем Боголюбским. Роман Мстиславич был вынужден покинуть город, уступив его Рюрику Ростиславичу и Андрею Боголюбскому.

Золотое кольцо России: царственные узницы Покровского монастыря

Удивителен ты, XVI век, и вы, его правители! Сразу вспоминается английский король Генрих VIII с его шестью женами и непризнанными католической церковью браками. Впрочем, здесь король поступил по-другому: он вообще лишил католическую церковь прав в своём королевстве после того, как папа римский отказался развести его с первой женой...

И — объявил себя сам, будучи королём, главой новой англиканской церкви, которая и господствует в Великобритании по сей день. А всех несогласных со своим разводом он отправил на эшафот, где окончил свою жизнь, например, знаменитый гуманист-философ Томас Мор, автор «Утопии», отказавшийся признать законность королевского развода. Несомненно, что до такого и Иван Грозный не додумался…
Ещё одна здешняя затворница, мимо судьбы которой невозможно пройти равнодушно, — Ксения Борисовна Годунова, дочь царя Бориса Годунова и царицы Марии Григорьевны Скуратовой-Бельской. У Бориса Годунова выросло двое детей: дочь Ксения (Аксинья, как было принято говорить в те времена и как пишет о ней сам отец) и её младший брат Фёдор. Известная своей трагической судьбой Ксения — одна из самых известных русских царевен, воспетая в народных песнях времён Смуты. До наших дней дошли две из них, записанные одним иностранцем.

Из серии «Письма релокантов». Обратный билет, или Главное — не сойти с ума от новостей

Антон уехал в октябре 2022-го. Сначала в Ереван, — потому что дешёвые билеты и безвизовый режим. Потом в Тбилиси, — потому что там уже было много знакомых лиц и меньше тоски по нормальной русской Додо-пицце: грузинская тоже неплохой оказалась. Работал удалённо на старую московскую компанию, получал в долларах, снимал двушку в Ваке с видом на серые горы. (Ва́ке — один из самых престижных и дорогих районов Тбилиси, — ред.) Жил ровно, без резких движений. В чатах с друзьями иногда писал: «Главное — не сойти с ума от новостей»

Святослав Всеволодович, князь Черниговский и Киевский

Святослав Всеволодович происходил из черниговской ветви Рюриковичей — дома Ольговичей, был старшим сыном Всеволода Ольговича, князя черниговского и великого князя киевского, и внуком Олега Святославича. Родился в 1130-е года, детство Святослава пришлось на время княжения его отца в Киеве...

С 1139 года Всеволод Льгович занимал киевский стол и стремился закрепить за черниговской линией ведущие позиции на Руси. Ольговичи рассматривали Киев как свою вотчину, и активно боролись за Киев с Мономашичами. Летопись, говоря о Всеволоде Ольговиче, отмечает: «И бе Всеволод князь силен, и держаше Киев твердою рукою». Так же летописи подчеркивают усобицу, царившую на Руси: «И не бе миру межи князи, но рати и смуты быша». Святослав находился при отце во время походов, переговоров и перемещений между Киевом и Черниговом. Смерть Всеволода Ольговича в 1146 году прервала контроль Ольговичей над Киевом, который перешёл к Изяславу Мстиславичу. Ольговичи были вынуждены отступить в свои родовые земли. Летопись сообщает: «И по преставлении Всеволода изгнаша Ольговичей из Киева».
После утраты Киевского стола Ольговичи сосредоточили усилия на удержании Черниговской земли. Из потенциального наследника Киевского княжества, Святослав перешел в разряд удельного князя. Святослав Всеволодович в этот период получил свой первый самостоятельный удел. Источники связывают его раннее княжение с городами Северской земли, входившими в сферу влияния черниговских князей. Летопись упоминает: «И даде Ольгович сыну своему град, да держит волость».
В 1150-е годы Святослав Всеволодович действовал в составе коалиций черниговских князей, стремившихся восстановить влияние в Киеве. Его имя появляется в летописях в связи с походами и переговорами. Летопись отмечает: «И иде Святослав с сродники своими».
В ранний период своей деятельности Святослав Всеволодович взаимодействовал с князьями смоленской и волынской линий, а также с потомками Юрия Долгорукого. Источники фиксируют участие Святослава в совместных действиях: «И быша князи в совете, и бе с ними Святослав». Такие записи указывают на его присутствие в круге князей, принимавших участие в решении общих дел на Руси. Летопись отмечает: «И бе Святослав старейший в роде Ольговичей», «И съехашася князи, и бе тамо Святослав», «И съехашася князи, и бе тамо Святослав».
Святослав Всеволодович активно участвовал в формировании временных союзов. Эти союзы заключались как с представителями смоленской линии Ростиславичей, так и с князьями волынской и суздальской земель. Во второй половине 1160-х годов Святослав Всеволодович участвовал в ряде военных кампаний. Летопись сообщает: «И иде Святослав с князи и с дружиною». Святослав Всеволодович оказывал поддержу смоленской линии Рюриковичей - Ростиславичам. Отношения Черниговских и Смоленских княжеских домов варьировались от союзничества до соперничества. В ряде случаев Святослав поддерживал Ростиславичей в их притязаниях на Киев, рассчитывая на взаимное признание прав Ольговичей на Черниговскую землю. Летопись отмечает: «И бысть мир межи Святославом и Ростиславичи».