***
Осень - вьюга летней темы.
Кружат пëстрые снега.
Непонятно, кто мы, где мы...
Кажемся по берегам.
Сквозь мудрёные страницы
хрестоматии небес,
к полулюдям-полуптицам
проявляя интерес.
Жëлтым хлопьям или алым
наши слëзы веселить?
Осень думает о малом,
как пройти и всё забыть.
Дети думают о многом,
умиляют стариков,
соблюдающих для Бога,
стиль библейских рыбаков.
Их одежды и надежды
до невзрачного просты.
Кто-то морщится: "Невежды!"
Кто-то верует: "Чисты!"
Сход листвы не иссякает,
всех касается листва.
Паства здешняя гадает,
сколько дней до Рождества?
Скольких вспомнит и разбудит
соло башенных часов?
От распутий до распутиц
сколько стихнет голосов?
Мир лучами загрунтован
по инерции ещё.
Мир остаточно взволнован
тем, что ярко освещён.
По краям обочин вязких
тень выветривает прель.
Будто самым пылким краскам
всё позволено теперь!
И в дымах похолоданий
счастлив Город-между-рек,
как блаженный Пиросмани,
разноцветный видеть снег.
- Здесь есть интересные люди? - спросил Призрак.
- Да, - сказал Дух, - здесь все интересны друг другу.
- Мм... я, собственно... я имел в виду наших. Увижу я Моне? Увижу Сезанна? Увижу...
- Наверное, если они у нас.
- А вы что ж, не знаете?
- Конечно нет. Я тут недавно. Как их встретишь? Нас, художников, здесь много.
- Они не просто художники! Они знаменитости.
- Какие тут знаменитости! Как ты не поймёшь? Здесь, у нас, все - в славе.
- Вы хотите сказать, что у вас нет известных людей?
- Все известны. Всех знает, всех помнит, всех узнаёт Единственный, Кто судит верно.