Телеграм канал «ВИРУСНАЯ НАГРУЗКА»

Американский стартап Radical Numerics заявил, что создал с помощью ИИ бактериофаг, который не только протестировали в лаборатории, но и ввели пациенту. Информации о технологии (как и результатах испытаний на человеке) пока мало, но она может оказать существенное влияние на сами инфекции и вопросы биобезопасности.

Radical позиционирует свой ИИ Omnii-1 как средство для борьбы с антибиотикорезистентностью: теперь к конкретному штамму возбудителя можно сгенерировать геном бактериофага на основе уже известных (в этом случае компания использовала T7 - хорошо изученный бактериофаг E. coli). После этого различные варианты фагов тестируются на жизнеспособность, проверяются на эффективность в пробирке и вводятся пациенту. Персонализированная медицина инфекций звучит как воплощение мечты фармы об антибиотиках по цене CAR-T терапии, но для этого им придется решить еще много проблем.

В этом эксперименте жизнеспособными оказались 69,9% вариантов, сконструированных с помощью Omnii-1. Для 2 бактериальных штаммов E. coli 96 и 97 из 100 предсказанных ИИ вариантов превысили установленный исследователями порог активности. Впрочем, здесь нельзя особенно обнадеживаться: в качестве порога они брали базовую активность T7, который был неэффективен против этих штаммов, а численные показатели активности авторы не привели. Для 3 штамма порог преодолели только 24% предсказанных ИИ фагов.

In vitro коктейль вирусов устранил бактериальный изолят E. coli, выделенный из организма пациента. Но ученые не привели важные данные: например, сколько времени у фагов ушло на борьбу с бактериями, был ли контроль без фагов и с исходным T7, а также сохранялся ли результат при повторных экспериментах и не было ли выявлено резистентности у бактерий. Коктейль бактериофагов ввели пациенту, но здесь проблема также заключается в нехватке информации: удалось ли его вылечить, или он умер, несмотря на лечение?

Главное препятствие, которое придется преодолеть на пути к персонализированному лечению инфекций, - нехватка времени. Многие резистентные инфекции способны убивать пациентов за считанные дни, а иногда и часы. При этом у врачей не остается времени, чтобы выделить изолят, сконструировать геном фага с помощью ИИ, провести генную модификацию исходного вируса и протестировать варианты в пробирке. Более реалистичный план - создавать не индивидуализированное лечение, а фаги под новые штаммы, которые будут готовы к тому времени, когда ими заразится большинство пациентов.

Но ИИ-бактериофаги - не глобальное решение проблемы антибиотикорезистентности, а точечное против отдельных штаммов. Бактерии вырабатывают против фагов такую же защиту, что и против антибиотиков. Причем ключевой недостаток бактериофагов в том, что, как правило, они действуют против узкой группы штаммов и теряют эффективность при незначительных мутациях. В результате гонка с бактериальными изменениями окажется гонкой вверх по едущему вниз эскалатору: создавать и испытывать новые бактериофаги придется постоянно. Заодно это может ускорить мутации бактерий.

Также типичный для подобных разработок вопрос состоит в их безопасности. Хотя ИИ, как правило, имеют защиты, которые должны отключать генерацию потенциально рискованных ответов, любой барьер можно обойти. В результате возможности Omnii-1 могут оказаться хорошей новостью для злоумышленников, создающих биологическое оружие, и мелких лабораторий, занимающихся исследованиями gain-of-function, но не обладающих достаточным финансированием и ресурсами для разработки вирусов с нуля.

Развитые страны продолжают использовать третий мир в качестве площадки для медицинских экспериментов, которые часто не выдерживают критики. CDC США и датские ученые решили изучить последствия вакцинации против гепатита B на новорожденных в Гвинее-Бисау. В чем состоит исследование, и почему против него протестуют научные круги и специалисты по медицинской этике?

Вопрос, на который исследователи хотят получить ответ, заключается не в эффективности вакцины (она давно доказана), а в долгосрочном влиянии вакцинации в первые дни после рождения на здоровье. Они планируют отслеживать тяжелые инфекции и смертность от них в течение 42 дней, диагнозы “атопический дерматит” в течение 2 лет и когнитивное развитие детей до 5 лет. Для этого они собираются взять 14 тыс. новорожденных, половине из которых будут проводить вакцинацию против гепатита B сразу после рождения, а остальным - через 6 недель.

И вот в чем заключается этическая проблема. В Гвинее-Бисау острая ситуация с гепатитом B: во оценкам ВОЗ, им болеют более 12% взрослых. Исследование 2020 г., проведенное среди 2715 жителей города Бисау, показало, что у 18,7% был антиген HBsAg, маркер текущей инфекции. В этих условиях, даже если ребенок не заразится от собственной матери (организаторы обещали не включать в исследование женщин с гепатитом, но результат может быть и ложноотрицательным), у него будет много возможностей подхватить инфекцию где-нибудь еще.

На самом деле исследование подобного рода можно провести, не выезжая за пределы Дании. В этой стране очень благополучная обстановка по гепатиту B - около 0,3% населения страдают хронической формой (для сравнения, в России - около 1-2%). Местные власти не включают вакцинацию от гепатита B в календарь прививок, она рекомендована группам риска. В обязательном порядке вакцинируют только детей женщин с диагностированным гепатитом. Как следствие, ученые могли провести ретроспективное исследование медицинских записей вакцинированных и невакцинированных детей. Даже если бы им требовалась большая выборка, чем несколько десятков привитых от гепатита B детей в год в Дании, они могли бы обратиться к данным США, где вакцинируют почти 3 млн детей ежегодно. Вместо этого им потребовались дети из Гвинеи-Бисау, которых должны оставить без защиты на 1,5 мес. специально ради этого исследования.

В 2024 г. власти страны решили сделать вакцинацию против гепатита обязательной для всех детей к 2028 г. Тогда западные ученые поняли, что им придется действовать быстро: CDC США выделили Университету Южной Дании $1,6 млн, а к концу 2025 г. в протоколе исследования появилась запись о том, что этический комитет Гвинеи-Бисау одобрил его проведение. Но в начале 2026 г. развернулось настоящее противостояние: CDC Африки заявили, что исследование приостановлено из-за этических проблем, пока минздрав США настаивал, что оно продолжается по плану. Власти Гвинеи-Бисау также заявили о приостановке до дополнительной этической проверки, а ВОЗ выступила с критикой научной обоснованности проекта.

На тот момент вопрос выглядел закрытым, но внезапно получил новое развитие в октябре, когда этический комитет Университета Южной Дании проголосовал в его пользу. 4 члена комитета подали в отставку в знак протеста, а власти Гвинеи-Бисау заявили, что не планируют давать разрешение и были очень удивлены сообщениям СМИ о том, что они, оказывается, одобрили проект.

А теперь самое интересное: зачем США вообще понадобилось подобное исследование? Его продвигает министр здравоохранения Роберт Кеннеди, убежденный противник вакцинации, а датский проект Bandim Health Project, по словам Кеннеди, уже демонстрировал результаты, показывающие, что после вакцинации “могут возникать массовые и катастрофические травмы, и они скрываются на виду у всех”. В случае, если проект выявит какие-то проблемы (что неминуемо произойдет, учитывая намерения организаторов найти их), под угрозой окажется вакцинация уже миллионов американских детей.

Иногда для того, чтобы вылечить близких от болезни Альцгеймера, люди готовы идти на крайние меры, в том числе на дорогостоящие операции с недоказанной эффективностью. Китайский хирург предложил метод “чудесного исцеления”, вокруг которого за несколько лет выросла небольшая империя. Все, что для этого потребовалось - несколько видео, где пациенты, до операции едва способные связать пару слов, преображаются и начинают связно говорить.

В 2020 г. Се Цинпин начал проводить пациентам с БА операцию под названием лимфовенозный анастомоз. Она заключается в том, что мелкий лимфатический сосуд соединяется с веной для лучшего оттока лимфы. Теория объясняла влияние анастомоза на БА тем, что накопившиеся в мозге амилоид и тау-белок выводятся из него через кровоток, облегчая симптомы.

Разумеется, это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ни один препарат, удаляющий амилоидные бляшки, не показал улучшения самочувствия пациентов с БА. Во-первых, к моменту развития симптомов мозг уже слишком сильно поврежден, чтобы снижение концентрации амилоида могло на него повлиять. Во-вторых, механизм развития заболевания значительно сложнее, чем просто накопление белка: существуют пациенты с БА без амилоидных бляшек, и объяснение этому пока не найдено. Будь заявленные результаты правдой, открытие потянуло бы на Нобелевку, но вместо того, чтобы делиться им с миром и организовывать массовые КИ, Се предпочел тихо оперировать в своей клинике.

Такая тактика предлагала возможности для обогащения при минимальном внимании со стороны регуляторов. В больнице Hangzhou Qiushi Hospital, где пациентов принимал лично Се, за это несложное вмешательство брали 210 тыс. юаней (2,6 млн рублей). Аппетиты других клиник, которые быстро переняли прибыльную практику, были скромнее: 10-50 тыс. юаней (125-625 тыс. рублей). Некоторые из них выдавали обычные платные операции за участие в КИ, хотя в Китае за участие в испытаниях запрещено взимать оплату. Проведение анастомоза для пациентов с БА быстро поставили на поток - китайские журналисты сообщали, что к лету 2025 г. было сделано около 1 тыс. операций. Врачи оперировали всех желающих, чья ожидаемая продолжительность жизни превышала 6 мес., единственным критерием отбора была готовность родственников платить: семья должна была “испытывать большое сочувствие и сильное желание изменить жизнь пациента”. 

При этом данные об эффективности менее сомнительными не стали. Есть отдельные отзывы семей о том, что после операции пациенты демонстрировали признаки улучшения: например, дочь пациентки рассказывала, что ее “настроение значительно улучшилось в первый же день после операции. Ее глаза сияли, и она могла говорить без умолку”, но без клинического контроля все это остается писаным вилами по воде. Зато тяжелые побочки были зафиксированы документально. Так, у 67-летнего мужчины были выявлены внутрижелудочковое кровоизлияние в мозге, эпилептический приступ с потерей сознания и признаки аутоиммунной реакции.

Закончилась история с исцелением от БА бесславно. Национальная комиссия здравоохранения КНР распорядилась прекратить проведение анастомоза при БА и организовать наблюдение за перенесшими его пациентами. При этом ученым оставили возможность провести КИ, но не раньше, чем будут получены данные доклинических испытаний и одобрение этического комитета. Самого Се задержали по подозрению в страховом мошенничестве, и его дальнейшая судьба неизвестна.

Тем не менее эта идея оказалась слишком заманчивой, чтобы от нее отказываться. Некоторые западные коллективы заявили, что планируют сами проверить влияние анастомоза на состояние больных БА. Многого от этих испытаний ждать не стоит: родственники, заплатившие десятки тысяч юаней, чтобы хоть немного помочь членам семьи, часто склонны выдавать желаемое за действительное. Но в условиях КИ, где состояние пациентов отслеживается, картина может оказаться менее радужной. Главная проблема: за пределами Китая многие отчаявшиеся семьи тоже могут захотеть попробовать этот метод в надежде на чудо  - и, конечно, найдут клиники, готовые предоставить эти услуги платежеспособным клиентам.

Все вокруг говорят про чуму, и мы тоже ее обсудим. ООН отчитывается по предполагаемому случаю смерти от легочной формы в Сибири, Трамп планирует звонить Путину, чтобы узнать подробности лично, а СМИ уверены, что мир стоит на пороге новой пандемии, которая выкосит население также, как в средневековой Европе. Но есть ли повод для паники?

Официальных данных о том, что причиной смерти пациентки из Иркутской области стала именно чума, нет, но мы представим, что это действительно так. Насколько опасна чума в современных условиях? На ее передачу влияет несколько факторов, и первый из них - она плохо распространяется между людьми. Воздушно-капельный путь передачи возможен, но для этого нужен тесный контакт: респираторные капли с бактериями крупные и быстро оседают вниз. Вне организма бактерии обычно плохо сохраняются на сухих поверхностях, так что через касание заразиться достаточно сложно. Почему же Европа так сильно страдала от чумы в прошлом? Основные переносчики этого заболевания - грызуны и блохи. Но современные нормы хранения продуктов, вывоза мусора и борьбы с кровососущими насекомыми сделали свое дело: постоянный источник чумы практически исчез.

Еще один фактор заключается в том, что в первые часы после появления симптомов человек все еще почти не заразен. Риск передачи инфекции возрастает, когда в мокроте появляется больше бактерий, но к этому моменту пациент уже тяжело болен и не расположен к поездкам на метро и походам в торговые центры. Этим чума отличается от многих вирусных инфекций, включая COVID-19, которые начинают передаваться еще до появления первых симптомов.

По этой причине, хотя, в отличие от натуральной оспы, чума не была полностью искоренена, мы не наблюдаем не только пандемий, но и особых эпидемий. Ежегодно в мире официально регистрируется несколько сотен случаев чумы, как бубонной, так и легочной формы, но она практически не распространяется. В США, которые так внимательно наблюдают за ситуацией в России и обещали помочь, есть свой постоянный источник чумы в западных штатах: ежегодно CDC регистрируют около 5 случаев. Например, летом 2025 г. мужчина контактировал с двумя тяжелобольными кошками, у которых были признаки чумы. Он поступил в больницу с неспецифическими симптомами - боли в животе и груди, сухой кашель, тахикардия и инфильтраты в легких. Течение заболевания было стремительным: он умер спустя 8 часов от легочной формы, и диагноз ему поставили уже посмертно. В течение 2 дней власти выявили 46 человек, контактировавших с ним, и назначили всем профилактический курс антибиотиков. В результате больше никто не заболел.

Хотя чума по-прежнему остается плохой новостью для пациентов, которые не получили лечение вовремя, при относительно массовых вспышках ситуация меняется: регуляторы и больницы предупреждены и начинают профилактику заранее. Это позволяет пресечь распространение заболевания уже после первого пациента. При этом при своевременном начале терапии чума хорошо поддается лечению антибиотиками, которые есть в каждой аптеке: например, ципрофлоксацином.

Но скрывать информацию, когда случаи чумы действительно выявлены, - плохая тактика. Общественность должна быть осведомлена: пациенты, имеющие основание подозревать чуму у себя, должны обращаться за помощью незамедлительно, а больницы - быть готовыми к их приему. В период пандемии COVID-19 мир уже убедился, что социальная паника наносит большой ущерб, но отсутствие данных из официальных каналов только раздувает слухи. В результате ситуация кажется гораздо более драматичной, чем она есть на самом деле.

Новость о том, что ученые научились лечить ВИЧ “без лекарств”, облетела уже СМИ. Хотя многие надеются на то, что это положит конец пожизненному приему антиретровирусной терапии (АРТ), как всегда, все не так просто. Рассказываем, что это за метод, и насколько он применим в широкой практике.

Коллектив авторов из нескольких крупных университетов США и Великобритании опубликовал отчет о КИ комбинации двух антител против ВИЧ. В ходе исследования 68 пациентов были разделены на группы по 34 человека. Экспериментальная группа получала моноклональные антитела 3BNC117-LS и 10-1074-LS, дополняющие друг друга. 3BNC117-LS выводит из строя CD4-связывающий участок белка gp120 на оболочке вируса, не давая ему прикрепиться к иммунным клеткам. 10-1074-LS блокирует другой участок gp120 - т.н. V3 glycan supersite. Вирус мутирует и обходит защиту этих антител, если они используются по отдельности, но ученые рассчитывали продлить действие с помощью их комбинации.

Участникам отменили АРТ и отслеживали вирусную нагрузку. Если она превышала 100 000 копий/мл 2 недели подряд или 1 000 копий/мл 6 недель подряд, то возвращали обычную терапию. Хотя это достаточно строгий критерий, в обычной клинической практике обычно не ждут, когда у пациента будет 100 тыс. копий, чтобы начать АРТ. Разница с группой плацебо через 20 недель оказалась существенной: у 75% (26 участников) в экспериментальной группе против 11% (4) в контрольной вирусная нагрузка была достаточно низкой, чтобы не возвращаться к АРТ. Тогда же участникам ввели антитела/физраствор повторно. В долгосрочной перспективе разница между группами снизилась: спустя 96 недель без АРТ оставались 7 пациентов, принимавших антитела, и 2 тех, кому давали плацебо.

И вот в чем заключаются проблемы. Выборка была довольно специфической: 
1) исключительно мужчины (авторы утверждают, что не смогли набрать женщин), 
2) начавшие принимать строго определенные схемы АРТ в течение 6 мес. после заражения и принимавшие их минимум 1 год, 
3) с хорошим иммунитетом, 
4) с ВИЧ, не имеющим устойчивости к тестируемым антителам, 
5) не страдающие рядом сопутствующих заболеваний. 
Иными словами, исследование мало что может сообщить о реакции среднестатистического пациента с ВИЧ на терапию. Но даже при таком строгом отборе к 96 неделе только 7 человек из 34 оставались без АРТ.

Другая проблема состоит в резистентности ВИЧ. Хотя исследователи подобрали два антитела, мутация вируса продолжилась. В ходе КИ у некоторых пациентов развилась устойчивость к 10-1074-LS, а значит, комбинация антител превратилась в монотерапию 3BNC117-LS. В этих условиях было только вопросом времени, когда вирус приобретет защиту и от него. По этой причине рассчитывать на то, что подобные схемы станут основой лечения ВИЧ в будущем, не стоит - антитела не новый метод, и их недостатки хорошо известны.

Лечение ВИЧ без АРТ, скорее всего, не будет найдено, пока наука не решит вопрос с уничтожением резервуара вирусного генома. Хотя рассматриваются также комбинации антител с противовирусными препаратами, например, ленакапавиром, там остаются те же затруднения - ВИЧ сначала обходит защиту антител, а затем может выработать резистентность к противовирусному.

Зато фармкомпании могут испытывать большой энтузиазм по поводу новой схемы. В США часто предоставляют АРТ в рамках Medicare и Medicaid, при этом пациент не платит почти ничего, а государству это обходится в $30-50 тыс. в год - не так уж дорого по меркам современной фармы. Из антител против ВИЧ FDA пока одобрила только ибализумаб, который стоит около $146 тыс. в год. И такие комбинированные схемы лечения позволяют нанизывать расходы за отдельные компоненты как бусы. Даже если посчитать по ценам ибализумаба, стоимость получается солидной: антитело 1 - $146 тыс., антитело 2 - еще столько же, ленакапавир - еще $47 тыс. Рекламироваться это будет как “чем больше компонентов, тем лучше защита”. В результате обогащаются все производители препаратов схемы, пока финансовая нагрузка на государство и пациентов растет.

Экспертный комитет FDA с большими разногласиями проголосовал за одобрение теста для ранней диагностики 50+ видов рака. Изначально тест выглядел перспективным, но опыт использования в Великобритании показал, что его внедрение не приводит к сокращению числа запущенных случаев рака. Что это за тест, и почему так происходит?

Тест Galleri от американской компании GRAIL использует довольно изящный принцип. Умирающие клетки выбрасывают в кровь фрагменты ДНК, по которым можно определить, произошли они от нормальной клетки или опухолевой. Клетки многих видов рака имеют общие паттерны метилирования (химической разметки, влияющей на экспрессию генов), которые можно выявить. Тест Galleri собирает данные о миллионах метилированных фрагментов ДНК, после чего машинное обучение классифицирует полученный паттерн. Чувствительность теста - около 30%, т.е. он дает положительный сигнал для 1 из 3 людей, действительно страдающих раком. Число ложноположительных сигналов - около 0,5%. При этом не все виды рака одинаково поддаются выявлению: для рака печени/желчных протоков чувствительность была 88,9%, для меланомы - 2,5%.

GRAIL решили тестировать свою разработку не в США, а в Великобритании, где единая система NHS позволяет проводить КИ на большой выборке. В исследовании участвовало более 142,2 тыс. человек 50-77 лет, которые были разделены на контрольную и экспериментальную группы. Разработчики хотели ответить на вопрос - “если добавить ежегодное прохождение Galleri к обычному медицинскому обслуживанию, снизит ли это выявление рака на III/IV стадиях?”. Если тест был положительным, пациента направляли на дополнительное обследование. Но в итоге КИ провалились с ошеломительным результатом. Разница между группами не только не была статистически значимой, в группе, которую тестировали с помощью Galleri, частота выявления рака на поздней стадии была на 3% выше, чем в контрольной.

Почему так получилось? На практике чувствительность теста оказалась слишком низкой при применении на уровне популяции. Кроме того, Galleri плохо выявлял наиболее распространенные виды рака. Среди 2 114 человек с ложноотрицательными результатами 713 впоследствии диагностировали рак простаты, 301 - рак молочной железы, 153 - меланому, 130 - колоректальный рак, 126 - рак легкого. При этом на момент обнаружения ⅔ этих случаев были опухолями I-II стадии. С одной стороны, это означает, что Galleri пропускал даже достаточно развитые опухоли, с другой - система хорошо справлялась и без него. По этой причине, хотя тест выявил 937 случаев рака, это не изменило ситуацию для пациентов - их бы все равно нашли довольно скоро, о чем свидетельствуют данные контрольной группы.

При этом стоимость Galleri существенная: если в рамках КИ он предоставлялся бесплатно, сейчас британские пациенты платят £950–£1400 в частных клиниках. В США он стоит $949 - хотя официально GRAIL еще не зарегистрировала тест, она все равно может проводить его в собственной лаборатории, упоминая, что пока их метод не одобрен FDA. Потоку прибыли это не мешает: только за первую половину 2026 г. тестом воспользовались более 117 тыс. человек.

Тем не менее одобрение FDA может дополнительно повысить продажи. Экспертный комитет регулятора, несмотря на многочисленные сомнения, проголосовал за эффективность теста 6 против 4. Как заявил Виктор ван Беркель, один из экспертов комитета, “мой голос «за» был скорее продиктован надеждой, чем точным расчетом”. Надежда заключается в том, что в будущем метод может оправдать себя за счет выявления тех видов рака, для которых сейчас нет стандартного скрининга. Но доказательства остаются делом времени, а выручка за счет рекламы “проверь себя на более 50 видов рака с помощью простого анализа крови” потечет уже сейчас.

Американская больница выставила счет пациентке, которая так и не дождалась приема в отделении неотложной помощи - и это не единственный подобный случай. Юридическая коллизия заключается в том, что, по мнению больниц, регистрация и прохождение триажа уже означают начало предоставления услуг, а значит, платить за них вы обязаны по полному прайсу.

32-летняя Отум Дэниелс из Иллинойса после тяжелого приступа мигрени, длившегося неделю, обратилась в центр неотложной помощи рядом с домом. Там ей сделали инъекцию кеторолака и сказали на следующий день обратиться в больницу, если боль не пройдет. Поскольку ей не стало лучше, на утро она поехала в Carle Foundation Hospital, где ее зарегистрировали, проверили пульс, температуру и давление и сказали ждать. Ожидание продлилось 4 часа, все это время пациентку рвало каждые 10 минут. Когда ее сестра попросила пакет со льдом, чтобы приложить его к голове Дэниелс, персонал ей отказал. В результате сестра отвезла пациентку в другую больницу, где ей наконец оказали помощь. 

Но на этом история не заканчивается. Спустя какое-то время Дэниелс получила счет на $410 из Carle, который страховка отказалась покрыть, и ей пришлось платить из собственного кармана. Представители больницы ответили ей в письме, что “с 1 марта 2026 г. посещение отделения неотложной помощи может повлечь за собой оплату, даже если вас не осматривает непосредственно врач”. Плата взимается, поскольку “больница использует ресурсы для поддержания персонала, помещений и оборудования”. При этом для кода услуг, который был указан в счете Дэниелс, сумма $410 была чересчур велика. Представитель Американской медицинской ассоциации предположил, что больница добавила к счету от врача плату за пользование медицинским учреждением.

Дэниэлс - не первая пациентка, столкнувшаяся с подобной политикой Carle. На практике это началось задолго до марта 2026 г. В 2023 г. мать привезла ночью 3-летнюю дочь в отделение ER Carle. Ребенка осмотрели в рамках триажа и взяли мазок из носа на COVID-19 и грипп, после чего отправили ждать в очереди. Но через некоторое время ребенок, до этого капризничавший весь вечер, успокоился. Девочка выглядела здоровой, и мать решила забрать ее домой. Семья успела забыть об этой истории, но через 8 месяцев им внезапно поступил счет на $445 за тест на вирусы - по сильно завышенной цене. 

В других больницах нередко происходит та же история. В Миссури женщина с двухлетним ребенком, который получил ожог руки 3 степени, просидела в очереди больше часа, но так и не дождалась хирурга. В результате ожог зажил через несколько дней сам, а больница выставила счет в размере $1012. Когда в дело вмешалась пресса, счет был снижен до $38 - за первичный осмотр медсестры, хотя больница продолжала настаивать, что изначальная сумма была обоснованной. В 2021 г. пациентка обратилась в больницу в Джорджии с травмой головы и просидела в очереди 7 часов даже без триажа, после чего решила уехать. Когда ей пришел счет на почти $700, в больнице заявили, что в этом заключается их протокол, “даже если вы просто заходите и вас никто не осматривает”.

Почему больницы остаются безнаказанными в случае таких злоупотреблений? В США нет федерального закона, который запрещал бы взимать деньги с людей за то, что они просто зашли в отделение ER подышать больничным воздухом. На уровне штатов предпринимаются попытки ограничить такие действия, но продвигаются они ни шатко ни валко. Так, в Иллинойсе с января 2026 г. требуют от больниц раскрывать информацию о плате за пользование медицинским учреждением (facility fee), но, судя по истории Отум Дэниелс, на практике ситуация не улучшилась. Хотя попытки ограничить facility fee были (в том же Иллинойсе в 2026 г. внесли законопроект, который устанавливал бы возможность взимать их только в заранее определенных случаях - но он так и не был рассмотрен), сейчас спасение пациентов от счетов за пользование стулом в зале ожидания - их собственная забота. Кто-то добивается оплаты от своей страховой, другие подают в суд на больницу, но до признания этой практики незаконной пока далеко