Телеграм канал «ВЧК ГРУ»

Операторы связи хотят забрать себе плату за внесение мобильных устройств в базу уникальных идентификационных номеров (IMEI) — с такой инициативой они обратились в Минцифры. Предполагается, что устройства, не зарегистрированные в системе, не смогут работать на территории России.

Операторы предлагают создать целевой фонд развития сетей связи и импортозамещения критической инфраструктуры, наполняться который будет в том числе доходами от регистрации мобильных устройств в базе IMEI. Соответствующее предложения направлены в Минцифры в рамках подготовки новой редакции Стратегии развития отрасли до 2035 года.

«Перед отраслью остро встали вопросы по переходу на отечественные решения, а это большие расходы. Такие проекты в силу высокой закредитованности операторов и высокой ключевой ставки невозможно реализовать в долг. Отсутствие дополнительных источников дохода вынуждает компании сокращать инвестиционные программы», — объяснили связисты актуальность такой меры.


База IMEI позволит убить двух зайцев: не только увеличить доходы операторов, но и сократить «серый» ввоз в РФ смартфонов, из-за которого законопослушные ритейлеры теряют выручку, говорится в документе. Единый реестр позволит блокировать аппараты, импортированные без уплаты таможенных пошлин и налогов. Обеление импорта принесет бюджету около ₽30 млрд налоговых платежей, подсчитали авторы инициативы.

О том, что вопрос создания базы IMEI находится в стадии проработки, стало известно еще в конце 2025 года, при этом ключевой вопрос — на кого будет возложена обязанность по оплате — на пользователей, продавцов или другие стороны — не решен до сих пор.

Россия не одинока в попытке создать национальную базу номеров IMEI, отмечают эксперты. Например, в Узбекистане с августа 2025 года либо потребитель, если он самостоятельно ввозит телефон для себя, либо импортеры вносят IMEI смартфона в единый перечень. Стоимость составляет 82 400 сумов (около ₽515). Аналогичное требование 25 марта ввел Казахстан, при этом в течение первых двух месяцев услуга была бесплатной, а с 25 мая за каждый смартфон взимается один месячный расчетный показатель (МРП). В прошлом году он составлял 3932 тенге (примерно ₽630), а в 2026-м — 4325 тенге (около ₽700).

При этом эксперты отмечают, что экономическая природа платы за внесение номера IMEI в базу данных непонятна: для оператора это всего лишь заполнение еще одного поля в данных пользователя и дополнительных затрат не несет. Поэтому, судя по заявлениям официальных лиц (документов на этот счет никто пока не видел), эту плату предполагается брать с импортеров. Однако очевидно, что они включат ее в стоимость устройств, и в итоге расходы лягут на конечного потребителя. Тогда получается, что это то ли налог на роскошь (хотя смартфон давно перестал быть таковой), то ли акциз, отмечают эксперты.

Эксперты и участники рынка считают, что отрасли нужны более приемлемые меры поддержки, которые не потребуют расходов конечных пользователей. Соответствующие предложения сами операторы направили в рамках обсуждения новой редакции стратегии развития отрасли. Среди них — ослабление госрегулирования тарифов на связь и льготное финансирование.

По мнению участников рынка, необходимы льготные финансовые инструменты для инвестиций в обеспечение связью социально значимых объектов, таможенные льготы на ввоз телекоммуникационного оборудования, стимулирование инвестиций в перспективные разработки и технологии, а также формирование более справедливой системы ценообразования на рынке.

Эксперты подчеркивают, что телеком-компании нуждаются в доступных заемных средствах: модернизировать сети, чтобы предоставлять абонентам современные и качественные услуги, реалистично при ставках заимствования 7–8%. Сейчас же эти ставки достигают 20%, а при лизинге оборудования — 30%.

Концепцию «люди это новая нефть» в стране никто не отменял, поэтому в любой непонятной ситуации — особенно когда бюджету не хватает средств — правительство изыскивает новые способы залезть в наш с вами карман

Экологический долгострой: рекультивацию свалки в Покрове снова сорвали

💬 История с рекультивацией свалки в Покрове всё больше напоминает затянувшийся экологический долгострой, где главным результатом стали не работы, а документы и переносы сроков. Контракт на 5,4 млн ₽, заключённый в 2022 году с компанией «Чистая энергия», по данным администрации Петушинского района, так и не привёл к подготовленному проекту рекультивации. Зато регулярно появлялись корректировки сроков, замечания Росприроднадзора и отказы в экологической экспертизе из-за ошибок и неполного пакета документов.

🌐 В итоге в ноябре 2025 года контракт был расторгнут, а подрядчику начислили пени в размере 2,6 млн ₽. При этом сама свалка, официально закрытая ещё в 2014 году, продолжала функционировать с нарушениями: туда завозили отходы, в том числе из Москвы, а после пожара в 2020 году объект окончательно оказался вне какой-либо контролируемой рекультивации. Спустя почти десять лет с момента первых обещаний реальных работ на месте всё ещё остаётся тот же вопрос — когда документы наконец превратятся в действия.

🚯⌛️Экологический долгострой: рекультивацию свалки в Покрове снова сорвали

Администрация Петушинского района расторгла контракт с московской компанией «Чистая энергия» — проект так и не был подготовлен.

Договор на 5,4 млн ₽ подписали в 2022 году. Сроки несколько раз переносили, но Росприроднадзор отказывал в экологической экспертизе из-за ошибок и неполных документов. Подрядчику начислили пени на 2,6 млн ₽, однако ситуация не изменилась.

В ноябре 2025 года контракт расторгли.

Свалку в Покрове официально закрыли ещё в 2014 году, однако под видом рекультивации туда продолжали завозить мусор, в том числе из Москвы. После пожара 2020-го — окончательно. Проект рекультивации должны были сделать ещё 10 лет назад, но до реальных работ дело так и не дошло.

Чиновники из Подмосковья придумали "картонный" дом, чтобы развести молодую семью на деньги

В Егорьевске молодая семья взяла участок в аренду, вложила два миллиона кредитных денег и построила дом. А когда пришла выкупать землю по льготной цене - местная администрация начала цирк.

Сначала чиновникам не понравилась крыша. Потом дом вдруг показался "каким-то картонным". Затем здание признали непригодным для круглогодичного проживания - при том, что оно уже получило адрес и официально зарегистрировано. Независимая экспертиза подтвердила: дом соответствует всем нормам. Но чиновники ищут способ содрать побольше.

Супруги оформили аренду в апреле 2025 года - за две недели до того, как правительство Подмосковья подняло выкупную цену земли с 3% до 60% кадастровой стоимости. Для них сделали отсрочку: успеть построить дом до 1 мая 2026 года. Они успели. Даже раньше. Но администрация Егорьевска тянет время - ждёт, когда льготный срок истечёт, и за тот же участок семья заплатит не 15 тысяч, а 300.

Семья уже пытается добиться справедливости через суд и прокуратуру. Потому что другого способа достучаться до чиновников, которые называют капитальный дом "картонным", просто не существует.

Собянин построил столицу кредитов. Каждый москвич должен банкам 600 тысяч рублей

Общая сумма долгов жителей Москвы достигла 4,4 триллиона рублей - больше, чем в любом другом регионе России. Каждый работающий москвич должен банкам в среднем 600 тысяч рублей. Долговая нагрузка на человека из года в год продолжает расти. Ипотека, потребительские кредиты, микрозаймы - столица оказалась в долговой яме, но выбраться из неё не в силах.

Москва занимает пятое место по закредитованности среди регионов, но по абсолютным цифрам - вне конкуренции. Только просроченная задолженность москвичей по ипотеке - 24,5 миллиарда рублей. А общая сумма просроченных кредитов в столице перевалила за 128 миллиардов. Это сотни тысяч людей, которые просто не могут платить по счетам.

Столичные власти тем временем обсуждают рекордные бюджеты и строительство новых кварталов. Мэр Сергей Собянин хвастается развитием инфраструктуры, ростом зарплат и социальной поддержки. Но люди продолжают брать кредиты, чтобы свести концы с концами. Долги растут быстрее доходов. У города деньги есть, у его жителей - нет.

Чиновники продолжают красоваться "успехами", простые люди влезают в новые долги, чтобы закрыть старые. Банки зарабатывают, власти поощряют ипотеки, а люди расплачиваются. И конца этому не видно.

«Конвейер правосудия» в Сочи: как адвокаты, судьи и следователи лишают права на защиту
Алла Соболева — мать-одиночка, дольщица ЖК «Курортный» в Сочи. Она посмела публично жаловаться на качество домов, построенных застройщиком Шамилем Абазовичем Нунаевым.

P.S. Рука Нунаева дотянулась до СИЗО: как «защита» потерпевшего лишила Соболеву права на арбитражный суд

Пока в уголовном процессе творился адвокатский «конвейер», параллельно разворачивалась не менее циничная история.

Адвокат Сафиулин Рафаэль Фаатович, представляющий интересы застройщика Нунаева Шамиля Абазовича, 8 октября 2024 года подал в Центральный райсуд г. Сочи на имя судьи Бажина А.А. ходатайство. В нём он просил изменить Соболевой меру пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу.

Что же такого «преступного» совершила Алла Соболева, находясь под домашним арестом? Она участвовала в заседаниях 15-го Арбитражного апелляционного суда посредством веб-конференции. Предметом этих заседаний были споры о качестве строительства ЖК «Курортный» — того самого, который возводили структуры НунаеваШ.А..

Напомним: Нунаев Шамиль Абазович является фактическим руководителем ООО «Конди» (инвестор, генподрядчик и техзаказчик ЖК «Курортный») и, согласно определению Арбитражного суда Краснодарского края от 01.09.2023 г. по делу № А32-42094/2016, возглавляет ГК «Альпика Групп», в которую как аффилированная компания входит и ООО «ЖК Курортный».

Адвокат Сафиулин Р.Ф. в своём заявлении сделал абсурдный логический кульбит: «Соболева А.Н. нарушает запрет пользования интернетом, участвуя в арбитражных заседаниях, а значит — нет гарантии, что она не продолжит заниматься преступной деятельностью и не будет угрожать свидетелям».

О каком «продолжении преступной деятельности» идёт речь? О попытках доказать в арбитраже, что дом построен с дефектами? О защите своих прав как дольщицы? Очевидно, что застройщик и его представители просто использовали уголовный процесс как дубину, чтобы лишить Соболеву А.Н.возможности участвовать в арбитражных разбирательствах о качестве жилья.

Результат не заставил себя ждать: ходатайство было удовлетворено, и Соболева А.Н. почти год провела в СИЗО, не попав ни на одно заседание по своим гражданским искам к застройщику.

Само заявление Сафиулина Р.Ф. полностью дискредитирует его как адвоката. Пытаться через уголовный суд запретить человеку реализовывать его конституционное право на судебную защиту в арбитражном процессе — это не юридическая позиция, а откровенное злоупотребление правом и пособничество в фабрикации дела.

И вот новый штрих к портрету. Спустя несколько месяцев после того, как СоболеваА.Н. оказалась в СИЗО, а её несовершеннолетнюю дочь передали под опеку, адвокат Сафиулин Р.Ф через защитника СоболевойА.Н. — Вагабова Ярослава — передал ей «предложение». Суть его сводилась к следующему: если Алла признает вину в вымогательстве и принесёт извинения Нунаеву Ш.А., сторона потерпевшего будет ходатайствовать об отсрочке наказания матери одиночке . Мол, тогда и суд пройдёт быстрее, и в СИЗО сидеть долго не придётся.

https://drive.google.com/file/d/1b6SFvArF-LfArCsFXioPQuVd59lvCjzD/view?usp=drivesdk

Соболева, уверенная в своей невиновности и в том, что дело сфабриковано, ответила отказом. Когда её слова передали Сафиулину, реакция адвоката потерпевшего была цинично-показательной: «Жаль, а то мы бы забрали свой гражданский иск, если бы она сказала, что вымогала, и извинилась бы перед Нунаевым Ш.А.».

Эта «сделка» — классический пример давления на обвиняемую, попавшую в уязвимое положение. Одинокой матери, разлучённой с ребёнком, фактически предлагали купить свободу ценой ложного признания и унизительных извинений перед человеком, которого она считает виновником своих бед.

Этот эпизод — ещё одно неопровержимое доказательство того, что уголовное дело против Соболевой было сфабриковано с единственной целью: заткнуть рот неудобной дольщице и не позволить ей разоблачить строительные аферы Нунаева в судах.

«Пароль или протокол»: как досмотр на границе превращается в правовой серый режим

⚠️ На границе сотрудники могут потребовать доступ к телефонам, ноутбукам и другой электронике — это подтверждается через практику пограничного контроля. Формально речь идёт об «осмотре вещей и предметов», под который подпадает любая техника. При отказе — классическая конструкция: ст. 18.7 КоАП РФ (неповиновение законному требованию), штраф или административный арест до 15 суток. И вот здесь начинается самое интересное: в законе нет прямого упоминания ни телефонов, ни тем более обязанности раскрывать доступ к данным.

⛔️ С юридической точки зрения возникает очевидный конфликт норм. С одной стороны — полномочия на досмотр, с другой — ст. 23 Конституции РФ (тайна переписки, телефонных переговоров и иных сообщений) и базовый принцип неприкосновенности частной жизни. Передача пароля — это уже не «осмотр вещи», а доступ к содержимому, то есть к персональной информации. И здесь правоприменение уходит в серую зону: формально требование может выглядеть законным, но его содержание выходит за пределы прямого регулирования. Отсюда и вся эта правовая эквилибристика, где «осмотр» легко превращается в фактический доступ к цифровой жизни человека.

❌ Самое показательное — молчание депутатов, которые годами не удосужились чётко разграничить в законе физический досмотр и доступ к данным. В итоге силовые органы получают максимально широкую трактовку, а граждане — риски и неопределённость. Ирония в том, что вместо точечного регулирования цифровых прав мы снова наблюдаем универсальную норму «на все случаи», которую можно растянуть под любую задачу. Сегодня это граница, завтра — улица. А потом депутаты с серьёзным видом будут обсуждать, почему общество вдруг стало нервно реагировать на слово «досмотр».