Телеграм канал «"Тюбик". Тюбинген и его обитатели 📇»

В общем, сходили мы на нолановскую «Одиссею». Причём не просто в банальный кинотеатр, а поехали в IMAX — крупнейший в Европе, кстати. Оля, супруга, узнала, что Нолан специально снимал в «квадратном кадре», поэтому все прокаты в обычных кинотеатрах дают урезанную-обрезанную копию.

Первые 70% фильма были интересной режиссёрской попыткой представить дилогию Гомера как антивоенную притчу. Участники войны возвращаются домой, но им никак не вернуться. Колдовство, гнев богов, хтонические монстры, погибшие товарищи — никто их домой не хочет отпустить. Сам Одиссей - военный преступник, который не заслужил дома. Попытка, не сказал бы, что выдающаяся, но интересная и небанальная.

Но в последней трети Нолан сорвался и устроил просто «разборку в Бронксе». Кровавая и кровожадная месть, мордобой и сражения с применением всех видов оружия — всё это режиссёр приберёг напоследок. Было ощущение некоторого перебора, и казалось, что Одиссей скажет поверженному Антиною: «А это тебе за пацанов».

Хотя, может, это тоже было что-то антивоенное? Солдат возвращается домой и приводит с собой войну.

Рад, очень рад всплеску интереса к классике: благодаря Нолану и приглашённым актёрам миллионы людей узнают о Менелае, Агамемноне, Телемахе и прочих добрых людях.

Я в понедельник весь день провёл на семинаре, куда был отправлен своей работой. Участие в подобных семинарах обязательно, за пропуск можно даже лишиться контракта. Речь идёт о так называемом Präventionsschulung, инструктаже, посвященном теме предотвращения насилия, в том числе сексуального. Эти встречи обязательны для всех, кто работает в школах, университетах и церквях.

В общем ожидал чего-то “немецкого”, скучного или “параллельного реальности”, на что мы обычно поглядываем свысока. Но в реальности занятие было полностью по делу, интересным и информативным.

Что делать, если учитель заметил синяки на руках ученика? А если молодой волонтёр проявляет знаки внимания по отношению к старшекласснице-министрантке? Можно ли обнимать ученика? Профессору разрешено встречаться с магистранткой?

Это очень и очень важные вопросы. Игнорирование этой проблематики приводит к катастрофам, разрушению приходов, увольнению, скандалам, а иногда и тюремному сроку.

Я работал 7 лет в школе, потом 16 лет в церкви. Но никогда никто не организовывал для нас таких встреч. Конечно, вовсе не потому, что описанная проблематика является исключительно европейской.

Вот, к примеру, одно из наиболее неочевидного для нашего, восточно-европейского контекста. Романы с подчинёнными являются недопустимыми вовсе не потому что тут все ханжи и завидуют чужому счастью. При отношениях людей, находящихся на разных уровнях в служебной иерархии, всегда вступает в дело власть. Не является ли этот роман итогом манипуляции или давления со стороны того, кто обладает властью? В общем, тут, скорее, работает презумпция вины начальника. Я самостоятельно пришел к такому же выводу, ещё живя в России. Разумеется, это касается не только профессоров или топов, но и священников.

Примеры Марка Рупника или Жана Ванье - грустное подтверждение этой актуальности.

Ещё был интересным является акцент на важности среды, институциональной культуры. Педофилия и домогательства начинаются не там, где вдруг появляются маньяки. На самом деле, причина кроится в том, что отсутствует понятие границы, а важность абстрактных правил постепенно обесценивается.

Этот пост посвящается подписчику этого блога — отцу Петру Мещеринову.
Чтобы объяснить, как я понимаю боговдохновенность Священного Писания, хочу обратиться к одному образу. Не помню уж, придумал ли я его сам или когда-то нашел в чей-то книжке.

Представьте себе две горные формы. Первая — это плато: огромный каменный стол с совершенно ровной поверхностью. Вторая — настоящая горная система: с величественными вершинами, перевалами, ущельями, обрывами и глубокими впадинами.

Это хорошие примеры двух пониманий боговдохновенности.

Если Библия — это плато, то все её слова обладают совершенно одинаковым статусом. Каждая строка, каждое повеление, каждый рассказ являются прямым словом Бога в одной и той же мере. Между Нагорной проповедью и предписанием убивать ведьму ("ворожею убей" о Исх. 22:18) нет качественной разницы — различается лишь тема.

Эта классический ортодоксальный протестантский подход. До критики всякой.

Но если Писание — это горная система, то перед нами совсем иной пейзаж. Здесь есть вершины, к которым человечество поднимается веками, и есть глубокие ущелья, в которых ещё слышится голос первобытного человека со всеми его страхами, жестокостью и ограниченностью. Есть тексты, в которых человек действительно приближается к Богу настолько, насколько это вообще возможно выразить словами. А есть тексты, в которых мы видим прежде всего самого человека, его эпоху, его культуру, его специфические представления о справедливости.
В таком прочтении Нагорная проповедь — это одна из высочайших вершин мировой духовной истории. Пророчество Исайи о том, что «перекуют мечи на орала», — ещё одна вершина. А павлово повеление: "женщина в церкви да молчит" — это уже не вершина, а перевал (или провал). Он тоже является частью библейского ландшафта, но свидетельствует не о высоте Божественного откровения, а о том, насколько медленно и трудно человечество восходило к нему.

Чтобы разбираться в этом многообразии ландшафтов и ориентироваться, нужна библейская критика.

С горной системой "Библия" граничат иные пригорки и горушки. Творения многих писателей и поэтов тоже боговдохновенны.

При плато-парадигме, напротив. Шаг в сторону от sola Scriptura - уже вляпался в мирское и греховное. От этого возникают разные ограничения.

Поскольку тут уже начинается богословие, а не наука, то мы вступаем на зыбкую почву субъективизма: "я так вижу" и "мне так нравится". Отчасти это можно взять под контроль, введя христологический принцип. Что соответствует учению Иисуса Христа, то и правда (бОльшая). Но я могу сам себе возразить: учение Иисуса Христа уже представлено в Евангелиях в виде богословской и предвзятой интерпретации.

Тут уж задача экзегетов разложить перед паствой свои "сборки". Берите, если отзывается в сердце и уме.

Отец Serhii Smahlo написал отличный пост по актуальнейшей теме - Гомер и его наследие.

Я вспомнил, что 3 года назад на семинаре в Тюбингене делал доклад на похожу тему. Мы исследовали то, как тексты обретают и теряют сакральный статус. Прежде, чем это произошло с еврейскими текстами, греки средиземноморья уже пережили это - с текстами Гомера.

Итак, вот мой тезис - два сочинения Гомера являются "Библией" античной цивилизации. Это очень хорошая новость для всех нас - даже если Европа полностью разуверится, Библия всё равно останется "базовым мифом" нашей цивилизации. Потому что зевсопоклонников нет, а Гомер остался.

+++

Принято считать, что понятие Священного Писания было изобретено иудеями, затем воспринято христианами, а позднее — исламом. В других культурах, говорят нам, существовали мифы, эпосы, законы и гимны, но не было священной книги в привычном для нас смысле.

В целом это верно. Но есть одно серьёзное исключение — Гомер.

Была ли у древних греков своя Библия? Кажется, была. И, подобно христианской Библии, она состояла из двух больших частей: «Илиады» и «Одиссеи».

В греческой и римской культуре Гомер занимал место, удивительно похожее на то, которое позднее заняла Библия: он давал общий язык, формировал образование, сохранял культурную память, предлагал образцы поведения, порождал новые тексты и становился предметом толкования.

Прежде всего, Гомер был основой образования.

Эпические сюжеты, персонажи, отдельные выражения, сравнения и образы были знакомы практически каждому образованному греку. Учиться читать означало читать Гомера. Учиться правильно говорить и писать означало подражать Гомеру. Его поэмы были не одной из книг школьной программы, а фундаментом всей греческой культурной памяти.

Гомер рассказывал грекам, кто они, откуда происходят их города, каким должен быть герой, что такое честь, доблесть, верность, слава, гостеприимство и благочестие. Это был не просто древний автор. Это был общий язык цивилизации.

Но Гомер присутствовал не только в школе.

Его тексты торжественно исполняли рапсоды — профессиональные певцы и декламаторы, странствовавшие из города в город. Обычный текст можно было прочитать. Гомера следовало исполнять — по памяти, в особой манере, перед собранием слушателей.

Герои эпоса становились образцами для подражания. Плутарх рассказывает, что Александр Македонский видел в Ахиллесе собственную модель и возил с собой экземпляр «Илиады». В возникшем после его завоеваний эллинистическом мире почитание Гомера приобрело почти религиозные формы.

Птолемей IV Филопатор построил в Александрии святилище Гомера. В центре находилась статуя поэта, окружённая изображениями городов, споривших о праве называться его родиной. Появились изображения апофеоза Гомера — его вознесения и почти обожествления.

Особенно поразительно то, что происходило с самим текстом.

В Александрии возникла школа учёных, которые сравнивали разные рукописи «Илиады» и «Одиссеи», отмечали позднейшие вставки, исправляли ошибки переписчиков и пытались восстановить наиболее древний и правильный текст. Зенодот, Аристофан Византийский, Аристарх Самофракийский и другие филологи фактически создали научную текстологию.

Их работу трудно не сравнить с деятельностью масоретов, сохранявших еврейский текст Библии, или Оригена, сопоставлявшего различные версии Ветхого Завета в своей «Гексапле».

Вокруг Гомера возникла и развитая экзегеза. Тёмные места объясняли, противоречия согласовывали, непристойные рассказы истолковывали аллегорически. Позднее неоплатоники будут утверждать, что под внешней оболочкой повествований о богах и героях скрыто древнейшее знание о космосе, душе и едином божественном начале. Аллегорический метод толкования изобрели и подарили христианам они, исследователи и комментаторы Гомера!

Иными словами, Гомера не просто читали. Его толковали так, как толкуют священный текст: предполагая, что за буквальным смыслом стоит более глубокая истина.

Сами поэмы начинаются обращением к Музе. Поэт говорит не только от себя: источником его знания становится существо, принадлежащее божественному миру. Разумеется, это ещё не христианское учение о богодухновенности. Но логика узнаваема: особый текст возникает благодаря особому, сверхчеловеческому вдохновению.

Как и Библия, Гомер постоянно порождал новые тексты.

Греческие поэты подражали его языку, ритму, сюжетам и героям. Эсхил, Софокл и Еврипид вновь и вновь возвращались к миру Троянской войны. Римляне перевели и присвоили Гомера: Ливий Андроник переложил «Одиссею» на латынь, а Вергилий связал гибель Трои с возникновением Рима. Троянец Эней стал предком римского народа.

Так Гомер перешёл в другую языковую и культурную среду и породил новую литературу — почти как «миссионерский текст».

Парадоксальным образом обретение текстом сакрального статуса немедленно порождает критику содержания этого самого текста.

Уже ранние греческие поэты начинают спорить с Гомером. Архилох без стыда рассказывает, что бросил щит и спасся бегством. Сапфо заявляет, что прекраснее конницы, пехоты и кораблей те, кого человек любит. Пиндар обвиняет Гомера в том, что поэзия способна даровать незаслуженную славу. Трагики пересматривают героические идеалы, показывая цену войны, мести и насилия.

Перед нами древний текст, который становится центром культуры; используется в образовании и публичном исполнении; создаёт образцы поведения; порождает новые произведения; получает устойчивую форму; окружает себя переписчиками, филологами и толкователями; объявляется вдохновлённым свыше и постепенно начинает восприниматься как вместилище универсальной истины.

Возможно, когда иудейские и христианские книжники эллинистической эпохи создавали собственную культуру Писания в Александрии, они действовали не в пустоте. Перед их глазами уже существовал греческий опыт обращения с древним авторитетным текстом - в Александрии же.

До того как Библия стала Библией европейского мира, у Европы уже был Моисей-Гомер.

Эх. Не уверен, что могу найти нужные слова и внятно выразить своё чувство и интуицию. Готов к отпискам и разочарованию подписчиков.

Я считаю, что новости последних дней являются хорошим тестом для русских, которые за мир. Если начать радоваться взрывам складов и ударам по подъездам или хотя бы промолчать, то можно потерять себя (= свою душу), а также остатки морального капитала.

В общем, я ничуть не рад и не вижу ничего хорошего для перспектив скорейшего окончания войны в бомбардировках торговых центров и складов в Белгороде, Курске, Петербурге и далее по списку. Мир стал ещё дальше, а конец света гораздо ближе. Вот и всё. Ещё, конечно, людям приятно, что враг наконец-то почувствовал то же, что и мы. Это тоже понятно. Я историк и знаю, что такое эскалация и чем она обычно заканчивается. 

Да, я не знаю, как надо действовать и не хочу лезть с советами. Но так точно не вариант.

В общем, если мы сочувствуем погибшим в Харькове и Киеве, постим фото подъездов в качестве своих аватар, то разве не должны мы также горевать о тех, кто погиб от ракет и дронов в российских городах? Вот я горюю и соболезную. Кого бомбят, того и жалко.

Я, конечно, буду удалять некоторые комментарии. Для несогласных есть уникальная фича - знак 💩

Это я на сегодняшней экскурсии.

Цистерцианский монастырь в Bebenhausen в 16 веке был секуляризирован и превращен в лютеранскую "латинскую школу". Лютеране очень своеобразно осваивали доставшиеся им пространства. Идеальный случай - если вообще ничего не делали и оставляли все, как есть. Но иногда ими овладевала творческая энергия и они... творили.

Так в готическом монастырском храме появился вот такой крепыш. Самсон. С ляжками, красными щеками и выпученными глазами. Самсон облокачивается на колонны, на которых стоит.... кафедра. С ней ректор читал писание и проповедовал.

Никак не могу разгадать эту загадку. Что было в голове у автора композиции? Скорее бы всё это рухнуло? Как меня все это заколебало?

1 Всякая душа да подчиняется высшим властям. Ибо нет власти, кроме как от Бога, а существующие поставлены Богом.
2 Поэтому противящийся власти восстал против Божьего установления; а восставшие навлекут на себя осуждение,
3 ибо начальники страшны не для доброго дела, но для злого. Хочешь не бояться власти? Делай доброе — и будешь иметь похвалу от неё:
4 ибо она — Божий слуга, тебе на благо. Если же делаешь злое, бойся; ибо она не напрасно носит меч, ибо она — Божий слуга, отмститель, карающий гневом делающего злое.
5 Потому нужно подчиняться не только ради гнева, но и ради совести.
6 Поэтому вы и налоги платите: ибо они — служители Божии, постоянно у этого дела стоящие.
7 Отдавайте всем должное: кому налог — налог; кому пошлину — пошлину; кому страх — страх; кому честь — честь.
8 Ни у кого ни в чём не оставайтесь в долгу...
Рим 13.1–8

Да, это наш Новый Завет, и это слова божественного Павла.
Как раз сегодня они читались в Церкви на Литургии

Эти стихи Павел писал в первые годы правления того самого императора Нерона. Нерон являлся пока ещё «философским императором», во многом прислушиваясь к Сенеке.

А до Нерона был вполне себе приличный Клавдий. Ещё раньше был Тиберий — тоже неплохой император. Между Клавдием и Тиберием был отвратительный Калигула, но всего три с половиной года.

Вообще всё это время — от Тиберия до последних лет правления Нерона — Римская империя переживала период относительной внутренней стабильности. Полномасштабных гражданских войн и крупных внешних нашествий, которые проникали бы вглубь империи, в это время не было. Династия Юлиев-Клавдиев была стабильна и даровала эту же стабильность всей экумене.

Понимаете, к чему я клоню?

Павел говорил об универсальном, опираясь на ограниченное. На свой ограниченный опыт. Павлом двигала надежда на мирное сосуществование двух великих сил: империи и христианства.

Что думал он сам об этих, прямо скажем, розовых надеждах в дни, предшествовавшие его казни? А непосредственно перед казнью?

Этими стихами Павел учит нас быть сдержанными и нескорыми на позитивные заявления в том, что касается государств.

Если Павел так "не угадал" с политическим богословием, то как относиться к его учению по другим темам (гендер, антропология и проч.)?

Слушая это чтение на Литургии, я с грустью вспоминал попытки оправдать Павла со стороны блаженной памяти архимандрита Январия и других «либеральных богословов». Конечно, тут всё и так понятно, и никакие «оправдания» не помогают.

P.s. отец Феогност хочет, чтобы все прочитали его пост-комментарий
https://t.me/o_thg/8202