Телеграм канал «"Тюбик". Тюбинген и его обитатели 📇»

В комментариях интересная дискуссия о разных библеистиках. В основном всем нравится лес из двух берёз. Ты либерал или консерватор? Совершенно логичный подход для тех, чьё мировоззрение укладывается в чёрное или белое, или “ты с ними или с ними”.

Такой расклад, когда “или-или”, конечно, встречается в жизни. Но лишь в исключительно важных делах. Любишь или не любишь? Мы супруги или нет? Ты христианин или как?

В большинстве же остальных случаев мы чаще всего сталкиваемся с картиной сложной и противоречивой, где любое упрощение приводит просто к непониманию.

Вместо бинарной оппозиции «наши — враги» я хочу предложить другой подход.

Матрица.

В такой модели каждый исследователь может быть охарактеризован при помощи множества разных критериев.

Я долго думал над тем, какими могут быть эти критерии, и вот результат моих размышлений.

1) Учёные хорошо делятся по времени своей деятельности. То есть по тому, в какое время они писали и чьими современниками были. Учёный 19 века чаще всего работает в другой парадигме, чем учёный 21 века.

2) Мне нравится делить учёных по национальным (региональным) школам. Крупнейшие школы библеистики: немецкая, американская, британская. Очень интересна и оригинальна католическая библеистика во Франции. Кроме этих больших школ, можно упомянуть ещё иерусалимскую и скандинавскую. Российской библеистики как школы нет. Нам не до этого.

3) Учёный может быть приверженцем академической или же конфессиональной библеистики. Ярко выраженная конфессиональность делает исследование подчинённым апологетическим и доктринальным целям. В данном случае Библия просто обязана доказывать что-то привычное и своё, конфессиональное.

4) Гораздо важнее пресловутой оппозиции между Л. и К. является сущностный вопрос о том, какую парадигму разделяет учёный. Сторонник ли он теории двух источников? Ратует за приоритет Матфея? Луки? Практикует критику традиции или форм (хотя это уже вопрос методологии)? Сюда же можно отнести и то, кто был чьим учеником.

5) Мне важно знать: а что у автора было с личной верой? Стал ли он в результате своих исследований скептиком-атеистом, как Эрман или Людеманн? Или, как многие-многие другие, сохранил служение до смерти? Никому из наших “конфессиональных библеистов” не нравится теория Q. Но именно один из главных противников этой гипотезы, Гоулдер, как раз и разуверился в христианстве.

Такая матрица показывает, по каким вопросам два исследователя близки и где именно расходятся. Человек, далёкий от меня доктринально, может оказаться неожиданным союзником в вопросе об источниках Луки. Единоверец же может предложить объяснение, с которым я совершенно не согласен.

В общем, если вы видите кого-то, кто использует эту оппозицию «Л. или К.», то знайте — он мошенник. Навязываемая им перспектива целиком манипулятивна и не преследует никаких целей, кроме власти. Сюда же относятся и те, кто говорит о какой-то “западной библеистике”.

#библеистика_в_тюбингене

Дорогие друзья!
Пропала связь с другом этого блога архимандритом Феогностом Пушковым.
Он не выходит в сеть и не отвечает на звонки уже 5 дней.
Мои общие с ним знакомые тоже ничего не знают и встревожены.
Если кто-то что-то знает, прошу напишите нам.

У МЕНЯ ИДЕЯ.
Отец Феогност прислал мне свой адрес, чтобы я ему выслал свою книгу. Можно позвонить из России в отделение полиции или администрацию его поселка. Мне из Германии это сделать сложнее. Напишите, у кого есть такое желание? Я смогу дать адрес только тем, кого знаю лично.

Профессиональный интерес к Писанию (который, конечно, является формой влюблённости) начинается с таких «скучных» для внешнего наблюдателя вопросов, как сам текст, его состав, вариативность — разные там буковки и словечки.

Для работы над Евангелием от Матфея стоит держать перед собой как минимум три формы греческого текста.

Textus Receptus (TR) — «общепринятый текст». Это семейство печатных изданий греческого Нового Завета, история которого начинается в XVI веке. На них опирались Лютер, переводчики Библии короля Иакова (KJV) и, в значительной мере, создатели нашего Синодального перевода. В истории появления этого текста немало случайного. Эразм Роттердамский готовил своё издание 1516 года поспешно, по небольшому числу доступных ему поздних рукописей. Потом текст исправляли и переиздавали, но многие особенности первой публикации закрепились в печатной традиции.

Собственно византийский текст — тоже в критическом издании! Здесь одним из основных ориентиров служит RP — издание Робинсона—Пирпонта. За ним стоит гораздо более широкая рукописная база, чем та, которой располагали первые издатели Нового Завета. Поэтому ставить знак равенства между TR и византийским текстом не стоит. А некоторые представители "академической библеистики" всё же делают.

Наконец, критические издания, составители которых сопоставляют разные ветви рукописной традиции, пытаясь восстановить наиболее ранний доступный нам текст. Самые известные — NA28 и UBS5. Мне нравится SBLGNT — издание Общества библейской литературы, подготовленное Майклом Холмсом. Нравится его редакторский принцип: даже в трудном случае нужно постараться принять решение и отвечать за свой выбор. Другие чтения остаются в аппарате, но основной текст почти везде обходится без скобок. Для переводчика это удобно: есть конкретное решение, с которым можно согласиться или поспорить.

Я прогнал с помощью небольшого скрипта страницы замечательного проекта GreekCNTR (https://greekcntr.org/collation/?&v=40001001), чрезвычайно полезного для работы с греческим текстом Нового Завета.

Хочу поделиться разными циферками.

Итак, в Евангелии от Матфея 1071 стих.

Мой подсчёт дал 740 случаев разночтений между тремя упомянутыми редакциями греческого «оригинала». Они встречаются в 519 стихах. Орфографию и пунктуацию я не учитывал. Если одно разночтение встречалось в стихе дважды, считал оба вхождения.

Больше всего расхождений между SBL и византийским RP — 678 случаев. В 622 из них TR поддерживает RP.

Но и TR с RP расходятся друг с другом — 118 раз. При этом SBL в 62 случаях совпадает с RP против TR, а в 43 — с TR против RP. Ещё в 13 случаях у каждого из трёх текстов своё чтение.

Что это за различия?

Чаще всего часто дело в артиклях, местоимениях, союзах и частицах. Где-то слово есть, где-то его нет, где-то оно стоит на другом месте. Бывает и простая перестановка слов — такие случаи тоже вошли в статистику. Много различий в грамматических формах и лексике. Переписчик порой страдал от того, что грамматика или лексика древнего текста казалась ему неидеальной. И видел свой долг в том, чтобы избавить его от «ошибок».

Иногда «ошибками» казались расхождения в деталях между синоптическими Евангелиями. Исправляя их, переписчик сближал текст одного Евангелия с другим. Это и называется гармонизацией. Причём происходила она не обязательно намеренно: хорошо знакомый параллельный рассказ мог просто подсказать привычное слово или оборот.

Всех, конечно, особенно интригуют сознательные богословские правки: случаи, когда переписчик мог вмешаться в святой текст, чтобы скорректировать сам смысл, привести его в соответствие со своим пониманием веры.

Несколько таких примеров я приведу в следующих публикациях.

#евангелие_в_тюбингене
#библеистика_в_тюбингене

Сегодня 40 дней со дня трагической кончины нашего милого друга отца Вячеслава.

Друзья из собора сделали хорошую фотоподборку. Посмотрите и помяните.
telemetr.me/feosobor/6335

Вот что пишет Надя: telemetr.me/futuro_polis/5398

#горе_в_тюбингене

Вот отличный пример к нашему спору о том, почему в IV веке не существовало «католической» Церкви. Католической не было, а кафолическая была.

Москвичи объявили о новом цикле передач, в котором принимают участие неплохие люди из нашего инфопузыря.

Вот название цикла:

«Защитники Православия на латинском Западе».

Ну что, какие у вас первые ассоциации? У меня — Марк Эфесский, Фотий, Палама, Нил Кавасила, Геннадий Схоларий, Николай Велимирович.

Такие православные (греки или славяне), которые действуют в тылу у латинян, защищая истину греческой веры.

Нет, это не моя проблема (неправильно читаю). Я могу доказать, что именно такое понимание заложено в заголовке. «Запад» вообще имеет негативные коннотации в речи православных россиян. Сочетание «латинский Запад» усиливает это впечатление. Латинский Запад — это схоластика, инквизиция, крестовые походы и видения Екатерины Сиенской. Всему этому противостоят некие бравые защитники Православия.

Вы удивитесь, но цикл вовсе не об этом.

Вот герои цикла: Амвросий Медиоланский, Иероним Стридонский, Августин Гиппонский, папа Лев Великий, папа Григорий Великий.

Мы не понимаем, о чём всё это, поскольку авторы не потрудились использовать термины в соответствии с контекстом — как историческим, так и современным. Одни и те же слова имеют свойство пониматься по-разному в разных контекстах.

Но ведь эти люди не были защитниками какого-то восточного Православия на чуждом ему латинском Западе. Они сами создавали латинскую богословскую традицию, формировали её язык, понятия и представления о христианской ортодоксии.

Амвросий, Августин, Иероним и два римских папы не были православными вопреки своей принадлежности к латинскому христианству. Они были православными внутри этой традиции. Более того, многие положения их богословия впоследствии станут предметом ожесточённых споров между православными и католиками.

Именно поэтому называть их «защитниками Православия на латинском Западе» — значит переносить конфессиональную карту современного христианства в эпоху, когда этой карты ещё не существовало. Это называется актом культурного присвоения.

#католики_в_тюбингене

Отец Пётр Мещеринов уже обвинял нас в мошенничестве. Но вчера было что-то новенькое — колдовство. И Луц, и Ивлиев, и прочие — всего лишь околдованные колдуны. Чем-то напоминает туземца, встретившегося с европейцами. У них — техника и антибиотики. Но жителю джунглей мерещится колдовство и заговоры. Сына джунглей берут в школу и учат азам разных наук, но реакция «друга природы» ровно такая же: «Эво как у вас жёстко. Почище секты какой».

Нет, отец Пётр, датировка ЕвМф не основана исключительно на интерпретации того самого рассказа о бедствиях и войнах.

Если критическая наука позволяет нам лучше понимать (и датировать!) гомеровский эпос, «Слово о полку Игореве» или эпос о Гильгамеше, то почему бы не использовать этот инструментарий для лучшего понимания Писания? Вот основной аргумент библеистики как науки.

Существует ли "околдованность" филологов-классиков? Тогда почему в этом обвинять представителей самой угнетаемой в нашем отечестве богословской науки?

В действительности для любой датировки учёные используют целый набор подходов. Грубо говоря, здесь можно выделить внешние и внутренние данные. Внешние: когда книгу впервые цитируют другие источники? Каким временем датируются первые сохранившиеся рукописи этого текста? Внутренние: данные языка, богословие автора, на какие другие НЗ-тексты он похож или не похож.

В результате этой сложной работы перед исследователем возникают временной и географический диапазоны, в пределах которых текст можно локализовать.

Существует ли тут предвзятость и давление школы? Да! Как и в каждой науке! Можно ли делать открытия и менять парадигму? Конечно! Мечта любого исследователя — доказать что-то, что опровергает существующий консенсус. Есть даже такое требование к исследованию — новизна называется.

В общем, всё это морализаторство уважаемого игумена производит удручающее впечатление.

Пост Томаса Кранмера, который мне пересылают, — вообще какая-то шляпа. Просто как-то неудобно даже читать. 

А вот пост отца Димитро отличный. Там указано масса других критериев, на которых основана датировка ЕвМф. Не буду повторяться.

telemetr.me/pyrrhonisfestum/2287

#мещеринов_в_тюбингене

Наблюдаю за бесконечными путешествиями двух выдающихся архимандритов, одинаково хороших людей и важных членов наших инфопузырей. Благодаря их тревел-блогам мы смогли познакомиться с интересными музеями и красивыми церквями всех материков.

Я призываю вас не судить и не осуждать. У христианского монашества было два корешка и два истока. Мы почему-то помним только один — когда простые мужики уходили в леса и пустыни. Там они вели аскетическую жизнь и боролись со своими демонами. Помня о них, почитая их подвиги и заслуги, не стоит забывать о другом типе монашества.

Он появился примерно в то же время и с теми же целями — получить освобождение, эмансипацию от всех социальных уз и скреп. Только эти монахи не стремились покидать города и посвящать себя мужицкой аскезе. Библиотека, общество равных тебе образованных друзей, свобода от гражданских и семейных обязанностей, постоянные путешествия, встречи и открытия. Таких монахов мы тоже знаем и чтим. Без них не было бы ни наук, ни богословий.

Конечно, иногда один и тот же человек испытывал в своей жизни разные типы монашества. Был своим и в пустынях, и в библиотеках.

Третий тип монашества — быть верным своей жене и смиренно воспитывать своих детишек. Если второй тип забывают, то о третьем ничего и не знают. А он есть. Путешествия — отлично. Но любить — ведь ещё лучше!

P.s.
Снова и снова убеждаюсь в мудрости "моего любимого проповедника": православными могут быть или монахи, или монахолюбцы.