Телеграм канал «"Тюбик". Тюбинген и его обитатели 📇»

Тюбинген как сон при температуре +40
Или... Тюбинген это маленькая Одесса

Вчера вечером после работы захожу в автобус , который должен меня отвезти домой.
Переступив порог немецкого транспортного средства (ТС), замечаю, как навстречу мне устремляется женщина. Незнакомая, но выражение лица наше, славянское.
Она сразу начинает излагать свою проблему: "У меня температура, и я еду в больницу. Возьмите моего кота!". Вижу, да, действительно, на полу переноска и в ней - рыжий кот.
Дама продолжает: "Его должен взять Володя (имя изменено), но он опаздывает".
Про себя думаю: вот так у нас в Германии и появился кот. Почему бы и нет? Какой ещё Володя...
Уже формально интересуюсь, что за Володя.
"Ну, Володя, он к вам в церковь ходит". И называет его фамилию.
Да, действительно, этого Володю я знаю.
Женщина стремительно покидает автобус и я остаюсь с 🐈 наедине.
Автобус отправляется дальше, а я пытаюсь найти в записной книжке телефон Володи.
Весь этот диалог длился не более 50 секунд.
Володя, действительно, вышел на связь. Мы с ним встретились и он забрал кота.

Слушаю каждую проповедь моего "любимого проповедника".

Вчера была память новоканонизированного святого - Серафима Роуза.

Петроградский владыка рассказал на проповеди, что последними словами Роуза было... проклятие, обращённое своему же ученику и преемнику по управлению основанной им обители. Да, так и сказал: "Будь ты проклят!"

Это медицинский факт, который не может скрыть даже такой горячий почитатель Серафима как епископ Лурье.

Кто-то знает, что это за преемник и что у них там за тёрки были?

Сама проповедь была посвящена тезису о том, что "православие - это монашество".

"Православные люди состоят только из двух категорий. Это или монашествующие, или монахолюбивые".

Головой я понимаю, что что-то есть в этом заявлении. При чем с возрастом, все сильнее хочу в это верить. А почему нет? В идеале монах - человек, который в режиме 24/7 занимается своим делом и ни на что не отвлекается. Читает, практикует, молится, ищет, находит, делится, учит, учится, помогает, служит, жертвует собой. Теоретически у него больше шансов преуспеть в том, что он считает для себя важным.

Увы, эта теория сталкивается с реальностью и чаще всего терпит крушение. Меня охватывает сильное беспокойство, когда мои окрылённые прихожане делятся намерением поехать и "пожить в монастыре".

Я знаю двух отличных монахов нашей традиции. Это покойный библеист и ныне ушедший в затвор иконописец. Оба для Петроградского владыки - хуже дьявола.

#Лурье_в_Тюбингене

Дайсэцу Тэйтаро Судзуки прожил почти сто лет.

Знаменитый японец, специалист по буддизму, познакомил Запад с мудростью Востока. На его книгах и лекциях выросли несколько поколений американских и европейских студентов. Мудрость их собственных отцов — католическая или евангелическая — казалась им пресной и скучной. Более того, им представлялось, что именно христианская нетерпимость и кровожадность привели их мир к огромной кровавой бойне. Дважды за полстолетия.

На этом фоне учение принца Шакьямуни казалось выходом и спасением. По крайней мере, таким его увидели: ни иерархии, ни ритуалов, ни доктринальных споров. Ищи блаженства и доставляй его другим!

Влияние Судзуки испытали Эрих Фромм и Джон Кейдж. Умевший себя подать японец сделался настоящим героем западной поп-культуры.

Эта экспортная разновидность буддизма вызывает яростную критику у моего любимчика Славоя Жижека. А Судзуки — один из его излюбленных объектов для атаки. В своих книгах и выступлениях Жижек постоянно возвращается к биографии буддолога и его довоенным текстам.

Оказывается, до того как в 1950-е годы Судзуки сделался звездой Колумбийского университета, он тоже писал много актуального и духовного. Например, о том, как буддизм помогает японцам... воевать.

Вот лишь несколько цитат. На самом деле таких мест — на авторские листы.

«На самом деле убивает не солдат, а сам меч. Воин никому не желал причинить вреда; но появляется враг и сам делает себя жертвой. Меч словно автоматически исполняет функцию правосудия, которая одновременно является функцией милосердия».

«Дзен может сочетаться с анархизмом или фашизмом, коммунизмом или демократией, атеизмом или идеализмом — с любой политической или экономической догмой».

«В подобной войне нет ничего личного, эгоистического или индивидуального. Это святейшая духовная война… Благочестивый буддист знает, что никакого неразложимого “я” не существует. Поэтому, устраняя препятствия на своём пути, он исполняет предначертанное высшей силой; сам он является лишь орудием… В нём нет ненависти, гнева, невежества или предубеждения. Он утратил себя в борьбе».

Последнее написано, кстати, про дзен-богатырей, воевавших в Русско-японской войне.

А вот ещё одна цитата, которую Жижек приводит рядом с текстами Судзуки:

«Для приведения несовместимого к гармонии убийство и война необходимы». Эти слова принадлежат не самому Судзуки, а его учителю Сяку Соэну.

Итак, до войны Судзуки объяснял, почему дзен создаёт хорошего воина, а после войны Запад сделал его апостолом внутреннего мира и ненасилия.

Для широкой публики тему буддийского милитаризма заново открыл Brian Victoria, в книге «Zen at War» (1997).

Удивительную слепоту западных гуманитариев трудно объяснить христианским всепрощением. Просто с популярным гуру спорить страшновато, а выступать против охватившей США моды на дзен и Японию никому особенно не хотелось. Послевоенная публика страстно искала духовность, не запятнанную европейской бойней, способную утолить голод и притупить боль.

Мой сын иногда спрашивает меня:
— Папа, а какая религия является самой мирной и неконфликтной?
Я отвечаю ему, что люди настолько кровожадны, что могут поставить любую религию и любую философию на службу своему "министерству войны".

Поэтому этот пост — критика людей, а не действительно глубокой восточной мудрости.

Святой царевич Иоасафе, моли Бога о нас!

#немир_в_тюбингене

В 1953 году умер тиран и убийца русского и многих других народов. А уже четыре года спустя Москва наполнилась десятками тысяч иностранцев. Молодые люди, музыканты, туристы из Европы и других регионов приехали на Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. На то, насколько этот фестиваль был революционным и прорывным, указывает выбор автора одного из его главных символов. Знаменитого голубя мира нарисовал… Пабло Пикассо.

В тюбингенском книжном магазине я выбирал открытку, и мой взгляд выхватил из полиграфического многообразия что-то очень знакомое. Москва. 1957 год. Пабло Пикассо. Голубь мира.

Кстати, этот образ имеет библейские корни.

«За мир и дружбу» — таков был лозунг фестиваля.

#мир_в_Тюбингене

Вот вам первосентябрьское апокрифическое.

Мальчик Иисус в раннехристианском апокрифе «Евангелие детства Фомы» учиться решительно не хочет. Три попытки Иосифа отдать Его в школяры оканчиваются трагически. Трагически — для учителей.

Первого мальчик Иисус выставил на смех. Второго (см. ниже) лишил жизни. Благополучно вышел из этой истории только третий: он признал авторитет юного Спасителя и объявил, что такого мальчугана ему и учить нечему.

Нам очень трудно понять и принять то благочестие, которым руководствовался христианин II века, сочиняя это «евангелие». Какому Иисусу он поклонялся? Но ведь поклонялся! Церковь в лице своих интеллектуалов, конечно, морщилась от такого образа, зато «простые христиане» охотно верили в юного чудотворца — капризного, гневливого и всесильного. Благодаря этой любви апокриф перевели на многие языки, и он дошёл до нас во множестве рукописей.

Попробуем найти в этом странном тексте что-то позитивное и назидательное. Вот что вижу я: учитель не имеет права применять к ученику насилие — ни моральное, ни физическое, ни сексуальное. Нарушителю этого правила будет худо. Ангелы видят все слёзки детей.

EvThom. inf. XIV
(1) Иосиф же, видя ум Дитяти и Его возраст — что Он уже взрослеет, — вновь решил, что Он не должен оставаться несведущим в буквах (ἄπειρον τῶν γραμμάτων). Отведя Его, он передал Его другому учителю. Учитель сказал Иосифу: «Сначала я обучу Его греческим [письменам], затем еврейским (τὰ ἑλληνικά … τὰ ἑβραϊκά)». Ибо учитель знал, как уже испытывали Дитя, и боялся Его. Однако, написав алфавит, он долго занимался с Ним, но Дитя ему не отвечало.
(2) Тогда Иисус сказал ему: «Если ты действительно учитель и хорошо знаешь буквы, скажи Мне силу альфы (τοῦ ἄλφα τὴν δύναμιν), и Я скажу тебе силу беты». Учитель же, разгневавшись, ударил Его по голове. Дитя, почувствовав боль, прокляло его; и тотчас учитель лишился чувств и упал наземь ничком.
(3) Дитя же возвратилось в дом Иосифа. Иосиф опечалился и повелел Его матери: «Не выпускай Его за дверь, ибо раздражающие Его умирают».

#апокрифы_в_Тюбингене

"А потом этот момент настаёт: мгновение, когда дыхание замедляется".

Я дальше работаю над своим «Синопсисом». Как и лучшие образцы этого жанра, мой будет содержать тексты из апокрифической и раннехристианской литературы для каждой из перикоп. Меня интересуют те тексты, в которых синоптическая традиция представлена иначе, чем в канонических Евангелиях, или получает дальнейшее развитие.

Конечно, без различных «евангелий детства» тут не обойтись. Я сейчас как раз ими занимаюсь. «Евангелие детства номер один», конечно, — это «Протоевангелие Иакова». Это тот самый текст, на котором основано церковное представление о событиях рождения Девы Марии, а также Иисуса Христа. Неизвестный нам автор-христианин, живший во II веке н. э., был неудовлетворён тем, как чрезвычайно важная тема была представлена в канонических Евангелиях (Мф и Лк). Почему так много противоречий? Почему так мало информации? Вот он и ткёт свою легенду, в которой повествование евангелистов синхронизировано, а также обогащено и расширено.

К раннехристианским апокрифам часто относятся либо как к сомнительным историческим источникам, либо как к собранию наивных легенд. Между тем некоторые из них обладают настоящей литературной силой — почти безошибочным чувством образа, движения и драматической паузы.

Как вам, например, этот фрагмент?

Prot. Jas. 18
(1) И нашёл он (Иосиф) там пещеру, и ввёл её туда, и оставил при ней сыновей своих, а сам вышел искать еврейскую повитуху в окрестностях Вифлеема.
(2) Я же, Иосиф, шёл — и не шёл. И взглянул я на небесный свод и увидел его недвижимым. И взглянул на воздух, и увидел его объятым изумлением, а птиц небесных — пребывающими в покое.
И взглянул я на землю, и увидел стоящее там блюдо и работников, возлежавших [за трапезой]; руки их были в блюде. Жевавшие не жевали; поднимавшие не поднимали; подносившие к устам своим не подносили, но лица всех были обращены вверх.
(3) И увидел я овец, которых гнали, но овцы стояли. И поднял пастух руку свою, чтобы ударить их, но рука его застыла поднятой. И взглянул я на поток реки, и увидел козлят: уста их приникли к воде, но они не пили. И внезапно всё вновь устремилось своим ходом.

Как вам, например, этот переход от третьего лица к первому?

Это ведь почти готовая кинематографическая сцена. Сначала общий план неба, затем птицы, трапеза, овцы, поднятая рука пастуха и, наконец, крупный план козлят у воды. Неподвижность передана через незавершённые жесты — именно так сегодня снимают остановку времени.

Для обозначения того, чем занимается автор апокрифа, есть слово — «приквел» (может, и ФАНФИК?????). Своим текстом он расширяет литературную вселенную, созданную авторами библейских книг. Требовать от описанных в ней историй фактической достоверности — просто пошло.

Апокрифы могут быть наивны исторически и причудливы богословски. Но как литература они вовсе не примитивны.

#синопсис_в_Тюбингене
#апокрифы_в_Тюбингене

В католических землях Германии существует старинный обычай в праздник Успения Богородицы (Mariä Himmelfahrt) благословлять цветы и целебные травы — Kräuterweihe. Вот уже второй год, как мы тоже это делаем. В этот день храм наполняется запахом мяты, душицы, лаванды и мелиссы. Если есть Яблочный Спас и Медовый Спас, то почему бы не быть Травяному?

Весь август состоит из разных поводов поблагодарить Бога за урожай и плоды земли. Одним августовским дарам повезло больше: они видные, сладкие и заметные. Мёд на протяжении тысячелетий был одним из единственных источников сладости. Виноград - основа культуры и цивилизации.

Но, как я сказал в своём слове, без обыкновенной травы под ногами не бывает ни мёда, ни яблок. Пчёлам нужны цветущие травы, яблоням — пчёлы, а всем им — живая земля. Яблони не растут в пустыне.

Благословляя травы, мы благодарим Бога не только за видные и заметные плоды, но и за тот благодатный «базовый минимум», без которого всё остальное просто немыслимо. За незаметное, привычное и потому часто недооценённое. Это освящение трав хорошо выражает освящение повседневности: Бог благословляет не только великое и праздничное, но и то, что растёт у забора.

Если вы служите в деревне и вам до начальства — как до Парижа, то вы тоже можете внедрить у себя этот замечательный деревенский церковный обычай. Запомните название: Kräuterweihe.

#Литургия_в_Тюбингене
#Успение_в_Тюбингене