Представьте себе очень богатую церковь. Чтобы дома, ставки, страховки, сдаваемые в аренду помещения, дома с квартирами. Чтобы ещё факультеты и лучшие в мире библиотеки. Но не будем столь приземлёнными. Помимо денег и ставок есть ещё и другое богатство — культурное наследие, история, мысли, книги. Представили? Теперь умножьте это на два.
Теперь вы примерно представляете себе Католическую церковь в Германии.
Несколько дней назад я был на экскурсии в одном из благочиний (не благочинии, конечно, но пусть будет так) Южной Швабии. В 20 км от Боденского озера.
Давно не было фоточек. Я для вас сфотографировал много Kleinigkeiten — святых мелочей, которые создают атмосферу.
Можно заметить, что эта Seelsorgeeinheit имеет два лица: новые церкви, построенные в 1960–70-х годах, и барочную древность. Большинство от барокко фыркает, но мне оно очень нравится. Это искусство возникло в культуре, в которой ценилось благочестие и благоговение.
Напишу ещё пару слов о церквях, построенных немцами в 1960–70-х годах.
Мне кажется, в этом огромном церковном строительстве было в том числе чувство благодарности поколения, которое совсем недавно пережило катастрофу. Ещё двадцать лет назад страна лежала в руинах. Речь шла не только о домах, заводах и университетах, но и о репутации самого народа: мы хуже всех, мы — позор и проклятие человечества. Но в пределах одного поколения немцы снова оказались «на коне»: богаты, организованы, уважаемы.
Разумеется, у строительного бума были и гораздо более прозаические причины: экономическое чудо, быстро растущие города, новые жилые кварталы и огромные перемещения населения после войны.
Прежде почти сплошь евангелические районы вдруг становились конфессионально смешанными. Новыми соседями местных жителей были die Heimatvertriebenen — немцы, изгнанные или переселившиеся после войны из бывших восточных территорий Германии и из немецких поселений Центральной и Восточной Европы: с территорий нынешних Польши, Чехии, Румынии, Венгрии, Калининградской области и других регионов.
Многие из них были католиками и привезли с собой свою веру. Для них требовались новые церкви и, в буквальном смысле слова, «новые площади».
Сейчас эти церкви кажутся мне слишком модернистскими, демонстративно антибарочными и порой излишне похожими на лютеранские. Но для их строителей и проектировщиков всё выглядело совершенно иначе. Это была современность. Прогресс. Видимое благополучие и уверенность в будущем — и мирян, и епархий.
Причём церковь тогда строили не как отдельное здание, в которое человек приходит на час в воскресенье. Рядом появлялись Pfarrhaus — дом священника, Gemeindehaus — приходской центр, помещения для групп, молодёжи, пожилых, праздников и встреч. В этом комплексе действительно должно было найтись место для всех.
Я знаю церковь, у которой в подвале был сооружён даже кегельбан.
Это, пожалуй, одна из лучших иллюстраций тогдашнего представления о приходе: от алтаря до кегельбана всё принадлежало одной общинной жизни.
А сейчас я вижу стремительную трансформацию всего этого.
Поколение, строившее церкви с уверенностью, что завтра прихожан станет больше, оставило после себя огромную инфраструктуру. Нынешнему поколению приходится решать уже противоположную задачу: что из этого наследства сохранить, чем наполнить эти пространства и как вообще будет выглядеть церковная жизнь через двадцать или тридцать лет.
Хочется пожелать немецким католикам выбраться из нынешних кризисов — кадровых, финансовых, демографических, а главное, кризиса понимания собственного будущего. И чтобы всё это огромное богатство — не только здания и деньги, но люди, память, культура и накопленный веками опыт — ещё оказалось им нужно.
Не будем лукавить. Добрая половина подписчиков этого блога знают, что такое "четыре благородные истины" и "восьмеричный путь". Всё это очень интересно. Каждый, кто ищет истины, не может высокомерно закрываться от мудрости.
Но, восхищаясь глубиной Востока в том, что касается знания о человеке (богословие оставим в стороне), не будем забывать о том, что нас радуют и утешают книжки. Ну или хорошие люди из Ютуба. Это сплошь книжное знание, которого и у нас немало. Иначе мы впадем в приём апологета, только наоборот: будем сравнивать нашу реальность с их книжками, где описано идеальное. Сравнивать и отчаиваться. Надо же сравнивать идеалы с идеалами и реальность с реальностью.
Вот буквально вчера нашел на сайте СПб Дацана великолепное. Архитипичное. Такое родное. Тут тебе и песочек, и женский вопрос, и кэш.
"26 сентября 2026 года в 7:00 пройдёт обряд Лусууд — защитный ритуал умиротворения хозяев воды (духов — нагов). В качестве подношения рекомендуется: молоко (предпочтительно козье) и сладости желательно белого цвета — конфеты, кусковой сахар, зефир, а также выпечку и фрукты. Либо в день ритуала можно приобрести готовый набор подношений за рекомендуемое пожертвование от 300 руб., только наличными деньгами (количество ограниченно). В набор входит: козье молоко, даллага — сладости, печенье, освящённый песок от мандалы. Накануне и в день ритуала нельзя употреблять в пищу/выпивать и приносить на обряд мясные, рыбные продукты, яйца, лук, чеснок, перец, алкоголь. Во время проведения ритуала лучше воздержаться от курения. Очень важна чистота: тела (не рекомендуется посещение женщинам в критические дни), одежды, дыхания и помыслов."
Обожаю списки, перечни и инструкции. Вот вам привет из раннехристианского текста «Послание Варнавы». Конечно, это псевдоэпиграф, и никакой Варнава этот текст не писал. Но всё равно текст отличный.
Скажите, а как так получилось, что этика первых христиан, живших в условиях острого конфликта с обществом и подвергавшихся в этой связи большим опасностям, была такой... умеренной? Ни тебе столпничества, ни постничества, ни чего-то подобного же по радикальности. В те времена Господь требовал от своих приверженцев чего-то совершенно простого и обыкновенного. Заботься о своих детях. Следи за тем, что ты говоришь. Не ври себе и окружающим. Не покоряйся деньгам. Всё это проходит. Но точно ли эти заповеди просты и обыкновенны? По мне, так посложнее, чем сухоядение или некоторые обеты.
Однажды произошло так, что возникшее через триста лет после Иисуса Христа монашеское движение сильно реформировало христианскую этику, в результате чего все эти вышеперечисленные заповеди как будто лишились смысла. Ты всю жизнь верен своей жене? Твой подвиг — ничто по сравнению с жизнью девственника! Заповеди стали восприниматься как низшая ступень, как обязательный минимум для тех, кто не способен на «настоящий подвиг».
Я много лет священник и до сих пор не могу понять, чему может научить православных христиан вот такая специфическая монашеская этика из патериков. Разве только чувству собственной неполноценности? Это когда свой брак, чистый и живой, люди воспринимают как воровство у Иисуса Христа. Он же был безбрачным, как и его преподобные последователи!
Христиане II века жили же как-то без всех этих радикальностей. Будь кроток, будь спокоен. Не храни обиду, не завидуй, не стремись в общество надменных. Заботься о детях. Следи за своей речью и за тем, насколько справедливо судишь других. Здесь нет призыва изобретать себе мучительные подвиги. Работа найдётся в обычной жизни: в разговоре, в семье, в отношении к чужому достатку и собственным неприятностям. При этом горизонт задан тоже вполне высокий: «Люби ближнего своего более собственной души». Обратите внимание, тут присутствует модификация как ВЗ, так и евангельской традиции.
Barn. 19,4–6:
4. Не блуди, не прелюбодействуй, не растлевай мальчиков. Да не исходит от тебя слово Божие среди нечистоты других. Не будь лицеприятен, обличая кого-либо в проступке. Будь кроток, будь спокоен, трепещи перед словами, которые услышал. Не помни зла брату твоему.
5. Не будь двоедушен, сомневаясь, будет ли это или нет. Не произноси имени Господа напрасно. Люби ближнего своего более собственной души. Не убивай ребёнка посредством аборта и не умерщвляй уже родившегося. Не отнимай руки своей от сына или дочери, но с юности учи их страху Божию.
6. Не желай принадлежащего ближнему своему и не будь корыстолюбив. Не прилепляйся душою к надменным, но общайся со смиренными и праведными. Всё происходящее с тобою принимай как благо, зная, что без Бога ничего не происходит.
#раннее_христианство_в_тюбингене
По тегу #усекновение_в_тюбингене вы найдете серию моих выдающихся заметок об этом библейском событии. Год назад гипотеза об анекдотической природе евангельских повествований о трагическом событии вызвала большой резонанс и даже угрозы написать, куда надо.
Господь послал отца Петра Мещеринова нам, библеистам, чтобы мы не спали. Прям по поговорке про кота и мышей. Мы с ним находимся на разных полюсах в том, что касается науки о Библии. Но это не мешает мне признавать, что он ставит иногда очень верные вопросы.
В своей публикации он критически оценивает одно из рассуждений Барта "библеиста всея Руси" Эрмана. И тут не поспоришь. Многие рассуждения современных библеистов напоминают что-то вроде "яблоки сладкие, поэтому завтра будет 11 сентября". Да. Пытаешься понять, как же исследователь скакнул из А в Б, но никак не можешь этого уразуметь.
Я бы мечтал однажды написать книгу, посвященную такой скучнейшей вещи как методология. Как надо библеисту рассуждать? Какую теорию можно считать научной? Что такое аргумент? Как надо доказывать тезис? При каких условиях господствующую гипотезу надо считать устаревшей? Какими свойствами следует обладать другой, твоей, гипотезе, чтобы она могла считаться заменой первой?
Без всего этого работа библеиста будет напоминать работу журналиста или идеолога, но не ученого.
Мещеринова раздражает Эрман. Меня тоже раздражает. Но в его оправдание я хочу сказать, что он написал много книг. Его книги гораздо лучше его постов или роликов в Ютубе.
Хочу в свою очередь поделиться с вами своим разочарованием. Позавчера я прослушал интервью профессора Nina Livesey. Она рассказывает, что недавно пришла к выводу, что, по всей видимости, апостола Павла не существовало. А все его письма были выдуманы во второй половине 2 века в околомаркионитских кругах. Там была примерно такая последовательность: сначала Маркион написал свое Евангелие, потом на основании его возник Лука и все прочие евангельские повествования. Потом Деяния. Ну и напоследок - полностью подложные письма Павла. Все это случилось уже при жизни Юстина Философа.
Как это совместимо с тем-то или этим, - спрашивает ведущий, задавая очень несложные вопросы. Профессор Нина на голубом глазу отвечает, что она только в начале пути и не имеет всех ответов.
Это какая-то другая, особенная наука. А давайте представим, что Павла не было? Давайте поиграем с фактами? Что из этого следует?
Тут конечно большую и негативную роль играет устройство современной гуманитаристики, в первую очередь американской. Исследователю приходится постоянно генерировать новые идеи и публиковать книги просто, чтобы быть "на плаву". А ещё надо быть актуальным и реагировать на повестку. А ещё надо быть известным - вести блог или где-то выступать.
Во времена великих немцев такого не было. Harnack, Zahn, Dibelius, Conzelmann, да даже Bultmann ничего никому не доказывали. Если в ходе исследования они приходили к тем выводам, которые уже были кем-то озвучены, то это не воспринималось как трагедия. Новизна не являлась синонимом научной правды.
Из всего написанного мной вовсе не следует то, что наука о Библии невозможна. Увы, парадигма самого отца Мещеринова или то, что генерируется в "академической церковной библеистике" это что-то даже худшее, чем гипотезы профессора Нины. Просто потому что в них нет воздуха, творчества и поиска.
Точка бифуркации - момент в истории человека или группы людей, когда принятое решение или совершенное деяние определяет будущее человека и общества. Делает это будущее, если не хуже или лучше, то уж точно другим.
В истории русского православия такой точкой было убийство священника Александра Меня, которое произошло 36 лет назад.
Чем больше я живу, наблюдаю, служу и читаю, тем больше понимаю верность пути, обозначенного Менем. Самокритика, самоирония ("Мень-Пельмень" как один из вариантов приветствия), гуманизм, дружба с интеллигенцией, приверженность Литургии и Библии, сдержанность в политических вопросах, открытость всему "ненашенскому". Это разве не путь мудреца?
Отдельно я хочу остановиться на "ненашенском". Это робкое предположение о том, что, а что если вдруг протестанты-католики-мусульмане-юдеи-буддисты вовсе не дети сатаны и соблазн всем нам, а носители какой-то особой мудрости, важного и ценного знания о Боге и человеке, которым Господь, не скупясь, одаряет всех, кто Его ищет?
Мы никогда не узнаем, кто его убил, прервав его дни на земле, но убийцы его имени хорошо известны. "Заблудившийся миссионер", оккультист, экуменист, юдофил - проповедники этого нам хорошо известны. Да, они победили и картинки в новостных пабликах - результат их победы.
Мне хватило несколько месяцев в семинарии, чтобы понять, что у нас фактически два выбора: Мень или варварство.
П.с.
Вы читаете самый честный и открытый критике блог. Я пишу всю эту писанину в том числе чтобы выйти из своего информационного пузыря и стать ближе к правде. В этой связи мой вопрос к вам.
А вы знаете "плохих меневцев"? Ну чтоб человек был почитателем (учеником) Меня и в итоге оказался злодеем? Имена приводить не обязательно.
П.с.с
Почтим память святого пастыря самоироночной шуткой в его стиле.
- Здравствуйте, я священник Волчков.
- Кого священник?
Вчера провёл весь день в тюрьме. Меня пригласил мой друг, католический диакон, поскольку среди заключённых много православных, которые лишены всяческой духовной поддержки. Католиков и лютеран духовно сопровождают и поддерживают два клирика и одна монахиня. У них по полной ставке. В перечень их обязанностей входит проведение групп, индивидуальные беседы и, конечно, богослужение. Для 1000 заключённых еженедельно проводится 4 богослужения. Православные таких ставок не имеют. Причина этого вовсе не в дискриминировании со стороны государства. Просто мы очень раздроблены и охвачены взаимной враждой. Священника какой юрисдикции брать на работу? Возьмёшь грека, возмутятся русские. Примешь на работу клирика РПЦЗ - обидятся румыны. Поэтому священники появляются в тюрьмах всего несколько раз в году. А вообще это прекрасная и благодатная работа - как раз то, чем и должен заниматься любой пастырь.
Кстати, ислам тоже очень раздроблен, но пастор-мусульманин все же есть. Как и во всем мире, тут процветает в тюрьмах радикальный ислам. Между радикалами и этим служителем - очень непростые отношения, поскольку он считается слишком либеральным.
Немецкое общество высоко оценивает присутствие церковников в тюрьмах. В тюремном комплексе зданий - две церкви. Максимально экипированные - микрофоны, музыкальные инструменты, колонки, книги. Много православных икон.
Из интересного. Примерно треть персонала обычной немецкой мужской тюрьмы - женщины. Такие все симпатичные, спортивные. Очень интересная практика. Мне сказали, что присутствие женщин снижает уровень агрессии. Женщина побуждает мужчин вести себя сдержанно. Ну ладно, поверим.
Меня накормили тюремным обедом. Огромная порция, состоящая из риса, котлеты и соуса. Сотрудники и заключённые едят одно и то же.
В этот раз на экуменическое богослужение пришли в основном немцы. Были и наши люди. В основном оказались в тюрьме по лёгким статьям - езда без прав или манипуляции с документами.