В общем, зацепил меня Кристофер. Теперь каждый день слушаю лекции, ролики и подкасты, посвящённые гомеровским поэмам, а заодно и всему, что с ними связано: языку, религии, археологии и даже «катастрофе бронзового века». Вообще-то всё это я уже изучал в университете — моя кафедра на истфаке СПбГУ называлась «История Древней Греции и Рима».
Сейчас меня больше всего занимает вопрос о взаимоотношениях Гомера и Библии. Ещё год назад я бы самодовольно фыркнул: ну что здесь может быть общего? Разве допустимо говорить о каких-то влияниях и заимствованиях? Теперь я отвечаю самому себе: да, да, да!
Гомеровские поэмы были базовыми текстами античной цивилизации. Практически всякий, кто получал греческое образование, читал, переписывал, заучивал и имитировал «Илиаду» и «Одиссею». Поэтому, когда речь идёт о произведениях, написанных по-гречески внутри греко-римского мира. Тут логичнее доказывать уже не наличие, а отсутствие литературного взаимодействия с Гомером.
Разумеется, это не означает, что за каждой бурей на море или каждым пиром непременно скрывается Одиссей. Для обозначения этой крайности был изобретён термин parallelomania.
Теме "Гомер в Библии" посвящены десятки исследований. Их авторы пытаются определить, насколько значительно влияние Гомера на библейскую традицию и по каким признакам можно отличить сознательную литературную имитацию от случайного сюжетного сходства. В конце поста я дам несколько ссылок на ролики, где эта проблематика излагается подробнее. Там же можно найти названия основных книг. У многих видео имеются русские аудиодорожки, хотя я всё-таки советую слушать английский оригинал, сверяясь с субтитрами.
Особенно много споров вызвали исследования Евангелия от Марка. Марк — один из первых и наиболее выдающихся христианских богословов и писателей — изображает Иисуса то как "Нового Моисея Одиссея", то как "анти-Одиссея". Dennis MacDonald и близкие к нему исследователи считают, что обнаруженные ими параллели достаточно регулярны и последовательны, чтобы говорить о сознательной литературной имитации. Древние обожали создавать тексты, части которых могли быть "узнаны" читателями как цитата или как намёк на другой текст.
Наверное, этот пост расстроит сторонников «старой библеистики». Видано ли, чтобы Святой Дух допускал сознательное использование языческих героев и сюжетов! Но меня это только радует. Ты будто созерцаешь работу небесного оркестра. Гомер цитирует "Эпос о Гильгамеше" и в свою очередь перерабатывается авторами двух Заветов. Не забудем еще и римскую переработку - "Энеиду" Вергилия. Все моря сообщаются, всеми литераторами руководит Святой Дух, в разной, конечно, мере. Все писатели - соратники и товарищи.
Многими постами этого блога и этой публикацией тоже я пытаюсь поделиться с вами одной из своих интуиций - литературная (т.е. человеческая) природа библейского текста является элементом гораздо большей важности и индикатором большей фундаментальности текста, чем его соответствие или не соответствие "исторической правде" (банальная фактология). В одной книге я прочитал цитату: "Это больше, чем правда, это литература". Событие однажды произошло и закончилось. Литературное произведение продолжает происходить при каждом чтении.
"The Odyssey Is Hidden Inside the Bible"
https://youtu.be/jfw27offGAo?si=8Hy6TkjZ4K_qihAS
"Did the Gospels Plagiarize Homer?"
https://youtu.be/P1-i32C9vgs?si=9_a7FrdPVambgrk0
"Inescapable Evidence The Gospels Used Homer To Create Their Narratives - Dr. Dennis R. MacDonald"
https://youtu.be/tozott4Q5ok?si=ZypRS5sL1HjbXepY
"Luke and Homer | Dr. Dennis R. MacDonald"
https://www.youtube.com/watch?v=lnZLeSjEFO4
"Imitations of Homer in the gospel of Mark and Luke - Dr. Dennis R. MacDonald"
https://www.youtube.com/watch?v=dzK8v8zM4Ns
"The Gospels Do Imitate Homer | Dr. Karl Olav Sandnes & Dr. Dennis R MacDonald Expose the Truth!"
https://youtu.be/k10ko-D0Dwk?si=pxESWauooFs8Octa
На этом канале, оказывается, пять постов про #Гомер_Тюбик. Переходите по тегу.
Посты о "Библии и Гомере" продолжает писать отец Сергий. Подписывайтесь.
Содержательный ютуб-аккаунт выдающегося, хотя и "нишевого", проповедника и церковного учёного N содержит три проповеди, посвящённые Серафиму (Роузу), и ни одной — Саровскому.
Что за N? Угадайте.
Вообще, при диаметральной противоположности наших церковных позиций, мне нравится слушать его проповеди. Моё guilty pleasure. Лучше мракобесие, но умное, чем правильные банальности.
В общем, сходили мы на нолановскую «Одиссею». Причём не просто в банальный кинотеатр, а поехали в IMAX — крупнейший в Европе, кстати. Оля, супруга, узнала, что Нолан специально снимал в «квадратном кадре», поэтому все прокаты в обычных кинотеатрах дают урезанную-обрезанную копию.
Первые 70% фильма были интересной режиссёрской попыткой представить дилогию Гомера как антивоенную притчу. Участники войны возвращаются домой, но им никак не вернуться. Колдовство, гнев богов, хтонические монстры, погибшие товарищи — никто их домой не хочет отпустить. Сам Одиссей - военный преступник, который не заслужил дома. Попытка, не сказал бы, что выдающаяся, но интересная и небанальная.
Но в последней трети Нолан сорвался и устроил просто «разборку в Бронксе». Кровавая и кровожадная месть, мордобой и сражения с применением всех видов оружия — всё это режиссёр приберёг напоследок. Было ощущение некоторого перебора, и казалось, что Одиссей скажет поверженному Антиною: «А это тебе за пацанов».
Хотя, может, это тоже было что-то антивоенное? Солдат возвращается домой и приводит с собой войну.
Рад, очень рад всплеску интереса к классике: благодаря Нолану и приглашённым актёрам миллионы людей узнают о Менелае, Агамемноне, Телемахе и прочих добрых людях.
Я в понедельник весь день провёл на семинаре, куда был отправлен своей работой. Участие в подобных семинарах обязательно, за пропуск можно даже лишиться контракта. Речь идёт о так называемом Präventionsschulung, инструктаже, посвященном теме предотвращения насилия, в том числе сексуального. Эти встречи обязательны для всех, кто работает в школах, университетах и церквях.
В общем ожидал чего-то “немецкого”, скучного или “параллельного реальности”, на что мы обычно поглядываем свысока. Но в реальности занятие было полностью по делу, интересным и информативным.
Что делать, если учитель заметил синяки на руках ученика? А если молодой волонтёр проявляет знаки внимания по отношению к старшекласснице-министрантке? Можно ли обнимать ученика? Профессору разрешено встречаться с магистранткой?
Это очень и очень важные вопросы. Игнорирование этой проблематики приводит к катастрофам, разрушению приходов, увольнению, скандалам, а иногда и тюремному сроку.
Я работал 7 лет в школе, потом 16 лет в церкви. Но никогда никто не организовывал для нас таких встреч. Конечно, вовсе не потому, что описанная проблематика является исключительно европейской.
Вот, к примеру, одно из наиболее неочевидного для нашего, восточно-европейского контекста. Романы с подчинёнными являются недопустимыми вовсе не потому что тут все ханжи и завидуют чужому счастью. При отношениях людей, находящихся на разных уровнях в служебной иерархии, всегда вступает в дело власть. Не является ли этот роман итогом манипуляции или давления со стороны того, кто обладает властью? В общем, тут, скорее, работает презумпция вины начальника. Я самостоятельно пришел к такому же выводу, ещё живя в России. Разумеется, это касается не только профессоров или топов, но и священников.
Примеры Марка Рупника или Жана Ванье - грустное подтверждение этой актуальности.
Ещё был интересным является акцент на важности среды, институциональной культуры. Педофилия и домогательства начинаются не там, где вдруг появляются маньяки. На самом деле, причина кроится в том, что отсутствует понятие границы, а важность абстрактных правил постепенно обесценивается.
Этот пост посвящается подписчику этого блога — отцу Петру Мещеринову.
Чтобы объяснить, как я понимаю боговдохновенность Священного Писания, хочу обратиться к одному образу. Не помню уж, придумал ли я его сам или когда-то нашел в чей-то книжке.
Представьте себе две горные формы. Первая — это плато: огромный каменный стол с совершенно ровной поверхностью. Вторая — настоящая горная система: с величественными вершинами, перевалами, ущельями, обрывами и глубокими впадинами.
Это хорошие примеры двух пониманий боговдохновенности.
Если Библия — это плато, то все её слова обладают совершенно одинаковым статусом. Каждая строка, каждое повеление, каждый рассказ являются прямым словом Бога в одной и той же мере. Между Нагорной проповедью и предписанием убивать ведьму ("ворожею убей" о Исх. 22:18) нет качественной разницы — различается лишь тема.
Эта классический ортодоксальный протестантский подход. До критики всякой.
Но если Писание — это горная система, то перед нами совсем иной пейзаж. Здесь есть вершины, к которым человечество поднимается веками, и есть глубокие ущелья, в которых ещё слышится голос первобытного человека со всеми его страхами, жестокостью и ограниченностью. Есть тексты, в которых человек действительно приближается к Богу настолько, насколько это вообще возможно выразить словами. А есть тексты, в которых мы видим прежде всего самого человека, его эпоху, его культуру, его специфические представления о справедливости.
В таком прочтении Нагорная проповедь — это одна из высочайших вершин мировой духовной истории. Пророчество Исайи о том, что «перекуют мечи на орала», — ещё одна вершина. А павлово повеление: "женщина в церкви да молчит" — это уже не вершина, а перевал (или провал). Он тоже является частью библейского ландшафта, но свидетельствует не о высоте Божественного откровения, а о том, насколько медленно и трудно человечество восходило к нему.
Чтобы разбираться в этом многообразии ландшафтов и ориентироваться, нужна библейская критика.
С горной системой "Библия" граничат иные пригорки и горушки. Творения многих писателей и поэтов тоже боговдохновенны.
При плато-парадигме, напротив. Шаг в сторону от sola Scriptura - уже вляпался в мирское и греховное. От этого возникают разные ограничения.
Поскольку тут уже начинается богословие, а не наука, то мы вступаем на зыбкую почву субъективизма: "я так вижу" и "мне так нравится". Отчасти это можно взять под контроль, введя христологический принцип. Что соответствует учению Иисуса Христа, то и правда (бОльшая). Но я могу сам себе возразить: учение Иисуса Христа уже представлено в Евангелиях в виде богословской и предвзятой интерпретации.
Тут уж задача экзегетов разложить перед паствой свои "сборки". Берите, если отзывается в сердце и уме.
Отец Serhii Smahlo написал отличный пост по актуальнейшей теме - Гомер и его наследие.
Я вспомнил, что 3 года назад на семинаре в Тюбингене делал доклад на похожу тему. Мы исследовали то, как тексты обретают и теряют сакральный статус. Прежде, чем это произошло с еврейскими текстами, греки средиземноморья уже пережили это - с текстами Гомера.
Итак, вот мой тезис - два сочинения Гомера являются "Библией" античной цивилизации. Это очень хорошая новость для всех нас - даже если Европа полностью разуверится, Библия всё равно останется "базовым мифом" нашей цивилизации. Потому что зевсопоклонников нет, а Гомер остался.
+++
Принято считать, что понятие Священного Писания было изобретено иудеями, затем воспринято христианами, а позднее — исламом. В других культурах, говорят нам, существовали мифы, эпосы, законы и гимны, но не было священной книги в привычном для нас смысле.
В целом это верно. Но есть одно серьёзное исключение — Гомер.
Была ли у древних греков своя Библия? Кажется, была. И, подобно христианской Библии, она состояла из двух больших частей: «Илиады» и «Одиссеи».
В греческой и римской культуре Гомер занимал место, удивительно похожее на то, которое позднее заняла Библия: он давал общий язык, формировал образование, сохранял культурную память, предлагал образцы поведения, порождал новые тексты и становился предметом толкования.
Прежде всего, Гомер был основой образования.
Эпические сюжеты, персонажи, отдельные выражения, сравнения и образы были знакомы практически каждому образованному греку. Учиться читать означало читать Гомера. Учиться правильно говорить и писать означало подражать Гомеру. Его поэмы были не одной из книг школьной программы, а фундаментом всей греческой культурной памяти.
Гомер рассказывал грекам, кто они, откуда происходят их города, каким должен быть герой, что такое честь, доблесть, верность, слава, гостеприимство и благочестие. Это был не просто древний автор. Это был общий язык цивилизации.
Но Гомер присутствовал не только в школе.
Его тексты торжественно исполняли рапсоды — профессиональные певцы и декламаторы, странствовавшие из города в город. Обычный текст можно было прочитать. Гомера следовало исполнять — по памяти, в особой манере, перед собранием слушателей.
Герои эпоса становились образцами для подражания. Плутарх рассказывает, что Александр Македонский видел в Ахиллесе собственную модель и возил с собой экземпляр «Илиады». В возникшем после его завоеваний эллинистическом мире почитание Гомера приобрело почти религиозные формы.
Птолемей IV Филопатор построил в Александрии святилище Гомера. В центре находилась статуя поэта, окружённая изображениями городов, споривших о праве называться его родиной. Появились изображения апофеоза Гомера — его вознесения и почти обожествления.
Особенно поразительно то, что происходило с самим текстом.
В Александрии возникла школа учёных, которые сравнивали разные рукописи «Илиады» и «Одиссеи», отмечали позднейшие вставки, исправляли ошибки переписчиков и пытались восстановить наиболее древний и правильный текст. Зенодот, Аристофан Византийский, Аристарх Самофракийский и другие филологи фактически создали научную текстологию.
Их работу трудно не сравнить с деятельностью масоретов, сохранявших еврейский текст Библии, или Оригена, сопоставлявшего различные версии Ветхого Завета в своей «Гексапле».
Вокруг Гомера возникла и развитая экзегеза. Тёмные места объясняли, противоречия согласовывали, непристойные рассказы истолковывали аллегорически. Позднее неоплатоники будут утверждать, что под внешней оболочкой повествований о богах и героях скрыто древнейшее знание о космосе, душе и едином божественном начале. Аллегорический метод толкования изобрели и подарили христианам они, исследователи и комментаторы Гомера!
Иными словами, Гомера не просто читали. Его толковали так, как толкуют священный текст: предполагая, что за буквальным смыслом стоит более глубокая истина.
Сами поэмы начинаются обращением к Музе. Поэт говорит не только от себя: источником его знания становится существо, принадлежащее божественному миру. Разумеется, это ещё не христианское учение о богодухновенности. Но логика узнаваема: особый текст возникает благодаря особому, сверхчеловеческому вдохновению.
Как и Библия, Гомер постоянно порождал новые тексты.
Греческие поэты подражали его языку, ритму, сюжетам и героям. Эсхил, Софокл и Еврипид вновь и вновь возвращались к миру Троянской войны. Римляне перевели и присвоили Гомера: Ливий Андроник переложил «Одиссею» на латынь, а Вергилий связал гибель Трои с возникновением Рима. Троянец Эней стал предком римского народа.
Так Гомер перешёл в другую языковую и культурную среду и породил новую литературу — почти как «миссионерский текст».
Парадоксальным образом обретение текстом сакрального статуса немедленно порождает критику содержания этого самого текста.
Уже ранние греческие поэты начинают спорить с Гомером. Архилох без стыда рассказывает, что бросил щит и спасся бегством. Сапфо заявляет, что прекраснее конницы, пехоты и кораблей те, кого человек любит. Пиндар обвиняет Гомера в том, что поэзия способна даровать незаслуженную славу. Трагики пересматривают героические идеалы, показывая цену войны, мести и насилия.
Перед нами древний текст, который становится центром культуры; используется в образовании и публичном исполнении; создаёт образцы поведения; порождает новые произведения; получает устойчивую форму; окружает себя переписчиками, филологами и толкователями; объявляется вдохновлённым свыше и постепенно начинает восприниматься как вместилище универсальной истины.
Возможно, когда иудейские и христианские книжники эллинистической эпохи создавали собственную культуру Писания в Александрии, они действовали не в пустоте. Перед их глазами уже существовал греческий опыт обращения с древним авторитетным текстом - в Александрии же.
До того как Библия стала Библией европейского мира, у Европы уже был Моисей-Гомер.
Эх. Не уверен, что могу найти нужные слова и внятно выразить своё чувство и интуицию. Готов к отпискам и разочарованию подписчиков.
Я считаю, что новости последних дней являются хорошим тестом для русских, которые за мир. Если начать радоваться взрывам складов и ударам по подъездам или хотя бы промолчать, то можно потерять себя (= свою душу), а также остатки морального капитала.
В общем, я ничуть не рад и не вижу ничего хорошего для перспектив скорейшего окончания войны в бомбардировках торговых центров и складов в Белгороде, Курске, Петербурге и далее по списку. Мир стал ещё дальше, а конец света гораздо ближе. Вот и всё. Ещё, конечно, людям приятно, что враг наконец-то почувствовал то же, что и мы. Это тоже понятно. Я историк и знаю, что такое эскалация и чем она обычно заканчивается.
Да, я не знаю, как надо действовать и не хочу лезть с советами. Но так точно не вариант.
В общем, если мы сочувствуем погибшим в Харькове и Киеве, постим фото подъездов в качестве своих аватар, то разве не должны мы также горевать о тех, кто погиб от ракет и дронов в российских городах? Вот я горюю и соболезную. Кого бомбят, того и жалко.
Я, конечно, буду удалять некоторые комментарии. Для несогласных есть уникальная фича - знак 💩