В Германии мне приходится проповедовать на все важные праздники церковного года. С Евангелием всё просто, но ведь есть ещё и святые, очень разные. Пока готовишь проповедь, влюбляешься и в святого. В того, кого раньше с высоты петербургской интеллигентской колокольни даже и не замечал. Ну или старался не замечать. Сергий, Иоанн Кронштадтский, Ксения, герои легенды о Казанской иконе. Сегодня вот - сорок мучеников Севастийских. Скоро так очередь и до Матроны дойдёт, что ли???
Сорок мучеников ужасают и тревожат всех антивоенно настроенных христиан. Потому что нам всегда вторым или третьим аргументом в споре приводят именно их — севастийских солдат.
В самой легенде о мучениках, впрочем, речи о том, что эти солдаты воюют, не идёт. Зато говорится о том, что они нарушили приказ своего государя, сочтя его нечестивым.
В легенде нет никакой идеализации их религиозности. Мы ничего не знаем о принадлежности их к какому-то приходу. Как бывало нередко в то время, благодаря инициативе одного вскоре к новому культу присоединялся весь коллектив, всё братство. Что они там усвоили и насколько ортодоксально верили, история умалчивает.
Из всей религиозности этих солдат традиция заметила и дала высочайшую оценку лишь одному пункту их благочестия. Привыкнув к солдатской системе координат, они применили её и к своей христианской вере. Свою исключительную верность Христу они воспринимали в военном ключе, а однажды данные при крещении обеты - как присягу. Раз так, то все другие присяги отменяются, а все приказы следует расценивать в свете «присяги номер один», данной царю Иисусу.
Симпатия церковных христиан к миру римской армии изумляет. Солдатами быть запрещалось канонами, но зато весь комплекс армейских ценностей: иерархию, субординацию, представление о мужестве и верности - всё это Церковь активно импортировала и инсталлировала в себя.
Тертуллиан был одним из первых, кто начал систематически использовать римское словечко sacramentum. «Сакраментальный» — от этого. Для Тертуллиана sacramentum — это крещение и связанный с ним долг христианина. Но вообще-то в то время sacramentum имело вполне конкретное значение, присяга солдата на верность императору. То есть крещение для Тертуллиана это вступление в армию Иисуса Христа.
Вся эта влюблённость в армию была и до Тертуллиана тоже. Один исследователь написал про апостола Павла: «Во время чтения его писем слышишь поступь римских легионов». Щит веры, оружие спасения, шлем веры - это всё Павловы образы.
Мне сложно оценивать, хорошо ли было, что Церковь это усвоила, или плохо. Теперь это часть нашей культуры, в соответствии с нормами которой следует уделять внимание тем словам или обещаниям, которые ты однажды произносишь: вступая в брак, устраиваясь на работу или присоединяясь к Церкви. Всё это не пустое «бла-бла-бла», а что-то да значит.
Всё эти размышления, конечно, отзываются в моём сердце в свете текущего момента истории и новостей. Мне сложно найти слова, но я действительно считаю, что нужно хранить верность тем, кому ты однажды её обещал. Если возникает конфликт и тебе кажется, что прежняя лояльность вступает в противоречие с присягой, данной Иисусу, то вот вам простой тест. Если после отказа от прежней лояльности тебя ждёт баня на берегу озера, то это не Иисус тебя зовёт, а вполне естественная забота о собственном комфорте. Захотелось стать исповедником, а нечаянно оказался дезертиром.