Телеграм канал «"Тюбик". Тюбинген и его обитатели 📇»

Я нашел отличный канал про католичество на русском языке. Русский язык относится тут к обоим - каналу и католичеству.

Дьякон Василий Прусаков из Австрии делает отличные ролики. Есть большой цикл про папу Франциска и итоги его понтификата. Досадно и несправедливо, что так мало просмотров.


А вот сегодняшний минирепортаж из Рима. Посмотрите, как все хорошо у французов и как всё плохо в Руссикуме.

https://youtu.be/mTVRjYQXCs4?is=ZYQfRxuWvfDb5v_3

Где афедрон - II ?

Еду на работу и решил поискать слово афедрон (ἀφεδρών) в TLG (Thesaurus Linguae Graecae). Это огромный размеченный корпус греческой литературы. Там всё - от Гомера до Романа Сладкопевца.

Слово "афедрон" встречается во всей греческой литературе вне НЗ всего 10 раз. Это исключительно христианские тексты - связанные и зависимые от Нового Завета.

Хочу обратить ваше внимание, что слово ἀφεδρών было настолько грубым и простым, что его просто не пускали в литературу.

Как звучало это слово в ушах образованного читателя своего времени? Вовсе не как "уборная" или "туалет".

Вернее всего его перевел уважаемый Epitropos. Это "очко". Ассоциативно, стилистически и содержательно.

А теперь вопрос - что и как мы переводим? Если переведим текст своего времени, с целью инициировать те самые читательские реакции, которые происходили в I-III веках, то надо так и переводить. Чтобы шокировало и создавало чувство неловкости.

"Всё, что входит в рот, проходит через чрево и отправляется в очко".

То есть надо быть даже более радикальным и последовательным, чем Валентина Николаевна и Андрей Сергеевич.

Но ведь были реакции и читателей IV - XIX веков. Для них это уже было вполне приличное слово, которое можно и на проповеди использовать. Из упомянутых 10 примеров 6 принадлежат Иоанну Златоусту. Проповедник и экзегет не видел в нем "ничивотакова". Хотя, может, и видел. Просто хотел, как опытный и успешный проповедник, провоцировать слушателей. Главный враг проповедника - скука и сонливость паствы.

Если опираться на читательский опыт тех, кто не видел в "афедроне" ничего постыдного, то следует использовать "отхожее место" или "уборная". А вот "извергается вон" это уже переводческая ошибка.

Всё это касается стиля. Отмеченные мной вопросы не имеют единственно верного решения, напротив, каждое из предпринятых имеет изъяны.

Это я пишу к очередному витку спора Андрея Сергеевича и отца Петра. Они, действительно, оба правы. Но поскольку в этом споре Андрей находится в одиночестве, я встаю на его сторону и подчёркиваю его право переводить так, как он переводит. В деталях, конечно, у него бывают ошибки, но общее направление у него верно.

С этим, впрочем, согласен.

"Где афедрон?"

...хочется спросить у авторов современных переводов Евангелий.

В Евангелиях это слово используется дважды (Mt 15.17; Mk 7.19) и обозначает то, что вы все поняли: нужник, уборную, туалет, сортир.

Лексикограф Suidas считает, что это слово является «варварским». Но, скорее всего, оно возникло где-то в Македонии. В классическом греческом оно не встречается, что неудивительно. Этимология «афедрона» была едва ли приличной — "то, что касается зада".

Но Евангелия писали не плутархи, и слово «афедрон» вполне себе использовали. Более того, Марк и Матфей вкладывают даже это слово в уста нашего Господа.

Критикуя фарисейские законы, касающиеся «правильной» и «неправильной» пищи, Иисус релятивизирует все их систематизации:

«Какая разница, что есть? Всё равно это, пройдя через чрево, окажется в туалете».

Меня тут особенно забавляют попытки переводчиков поправить Иисуса Христа и заменить «нужник» чем-то более литературным.

В ЦСЯ переводчик отказывается переводить и просто оставляет: «афедроном исходит».

В Синодальном переводе никакого туалета нет. Вместо «нужника» стоит благочестивое «извергается вон». За Синодальным переводом следуют Кассиан (Безобразов) и авторы Заокской Библии. Возможно, такое целомудрие свойственно только конфессиональным переводам? Верующие должны читать только что-то благочестивое. Но нет. Валентина Кузнецова («выходит вон») и Андрей Десницкий («извергается наружу») тоже боятся туалетов.

В следующий раз, посещая туалет, обратите внимание, как выдающиеся филологи описывают происходящее: что-то из вас извергается.

Самым смелым оказывается Сергей Аверинцев («отхожее место»). Интересно, все ли сейчас понимают, что такое «отхожее место»? Наверное, молодые уже и слово «уборная» не слышали. Тогда как переводить? Не «туалет» же?

Названные мной переводчики в своём целомудрии находятся совершенно в русле ветхозаветной традиции (LXX). Во всём корпусе ветхозаветных текстов нет слова «туалет». Я поискал в Accordance и ничего не нашёл.

Вчера в гимназии моей дочери был концерт. Мне очень нравится такой формат, и я стараюсь не пропускать эти выступления.

Всё организует местный учитель музыки, который по совместительству является ещё и учителем истории. По устоявшейся традиции учитель в немецкой школе обязан преподавать два предмета. Причем “история и обществознание”, “химия и биология” не катят - надо разбираться в чем-то более отдалённом.

Так вот учитель музыки смог очаровать, вдохновить и организовать 140 школьников: два хора по 60-80 человек в каждом. В первом хоре были ученики 5-8 классов. Во втором - старшие дети. Самым старшим (Abitur) было уже 19-20 лет. Какие-то дядьки уже.

Я сам был учителем в школе и прекрасно понимаю, на что часто наталкиваются все подобные затеи у нас. У учителя могут быть самые интересные затеи, но школьники против. Или равнодушны. Есть всегда и “идейные” с постоянной фигой в кармане. Не сотрудничать с “режимом”, не верить “начальству”, подвергать критической оценке всякое исходящее сверху предложение - это мы усваиваем уже в начальной школе.

Но вчера все было иначе.

Школьники выучили все песни, профессионально исполняли свои партии, не отвлекались на смартфоны и не дурачились. Им явно нравилось делать то, что придумал учитель.

В репертуаре не было ни одной песни про родину, войну или веру. Зато были песни из репертуара Queen и Eurythmics. Никто не был в костюме или даже в юбке, на всех были дурацкие джинсы и футболки. Ну и что. Мы можем сколько угодно ворчать, но детям нравится так.

От того, как пела моя Ариадна и ее подружки, хотелось одновременно улыбаться, но и плакать хорошими слезами. В этом пении была жизнь, надежда, свойственная детству искренность и непосредственность. Думалось при этом о плохих людях и режимах, которые всегда претендуют на наших детей. Злые деды черпают силы из молодости, им физически нужны дети.

Я призываю не воспринимать этот пост как непозволительное и некорректное обобщение, на основании которого можно судить и обесценивать школы в других странах. Несомненно, в Украине и в России тоже есть вдохновенные учителя музыки, есть поющие дети и харизматичные учителя.

Извините, я не могу приложить к моему посту ни фото, ни видео концерта. Немецкое законодательство (Datenschutzgesetz) мне это запрещает. Зато с радостью размещаю ссылку на ролик из КВН. Вот так уроки музыки выглядели в моей купчинской школе.

Мне очень понравилась сегодняшняя находка - комменты за звёзды. Прекрасная модель, которая всех моментально успокоила и заставила быть лаконичным. Кроме того, за сегодня я заработал этим блогом целых 10 центов!
Я отключаю этот прекрасный режим и даю возможность комментировать всем.
Но я с радостью снова включу его, если опять будет срач.
Да и удалить могу кого-то.
Нет, проблема вовсе не в одном отце Феогносте.
Мой ред флаг и красная линия - переход на личности и раздача характеристик участникам дискуссии. "Мразей", "неучей", "психов" и "ублюдков" среди подписчиков этого блога нет ни одного.

Убеждён, что задачей-минимумом для библеистики в XXI веке является просто сохранение того, что было создано поколением великих немцев и менее великих американцев прошлого.

Если в стране ещё есть специалисты, которые способны отличить Formkritik, Gattungskritik и Redaktionskritik друг от друга, а у этих специалистов остаётся хотя бы несколько десятков студентов — это уже неплохо.

Но у науки есть не только задача сохранения. Есть ещё и развитие.

Есть ли сегодня у библеистики настоящий фронтир?

Гораздо меньший, чем в других науках о древности, — но всё же есть. И я сейчас не о постколониальных или гендерных подходах. Даже в рамках вполне традиционного historisch-kritische Methode остаётся возможность лучше понимать Писание через привлечение новых источников.

Свежий пример — проект исследователей из Лёвена и Вены: серия Epigraphical Commentary on the New Testament.

Первая «ласточка» — комментарий к 1 Фессалоникийцам:

Ogereau, Julien M. 1 Thessalonians. Epigraphical Commentary on the New Testament I. Wissenschaftliche Untersuchungen zum Neuen Testament I/545. Tübingen: Mohr Siebeck, 2026.

Опэнаксес: https://www.mohrsiebeck.com/buch/1-thessalonians-9783161641367/

Идея проекта проста и одновременно очень перспективна: читать Новый Завет на фоне античных надписей.

Под «надписью» тут понимается любой текст, нанесённый на твёрдую поверхность: камень, бронзу, свинец, керамику. Это могут быть посвящения богам, официальные письма, эпитафии, почётные декреты, акты освобождения рабов, городские объявления.

Для новозаветной науки это важно не только как исторический фон. Язык надписей и папирусов часто оказывается ближе к языку Нового Завета, чем греческий классической литературы. Это та самая κοινὴ διάλεκτος — lingua franca восточного Средиземноморья, на которой говорили, торговали, спорили, писали письма и молились обычные люди эпохи ранней Римской империи.

Адольф Дайссман сто лет назад доказал, что Новый Завет написан не на «языке богословов», а на языке живого средиземноморского мира. Но после его смерти греческая эпиграфика почти выпала из поля зрения новозаветной науки. Теперь предпринимается попытка вернуть её обратно.

И это, на мой взгляд, один из немногих примеров того, как традиционная библеистика всё ещё способна двигаться вперёд не через смену идеологических мод, а через расширение корпуса источников и благодаря этому более точное понимание мира раннего христианства.

Интересно, что, на мой взгляд, лучшая книга по библеистике на английском языке, написанная отечественным исследователем, создана именно в этой перспективе. Я имею в виду труд Ирины Левинской "The Book of Acts in its Diaspora Setting". Ирина Алексеевна чрезвычайно активно использовала данные эпиграфики и папирологии для реконструкции социального мира раннего христианства.

Кстати, папирологический комментарий к Новому Завету уже существует — серия Papyrologische Kommentare zum Neuen Testament (PKNT). Новый проект с эпиграфическими комментариями во многом сознательно ориентируется именно на неё.

Серафим Роуз с его грядущей канонизацией представляет собой хорошую параллель с католическим Карло Акутис. Со всеми своими поисками (Университет, вещества, восточная духовность) и сексуальными сложностями он стоит ближе всего к современности. А, значит, в его святости отражены и учтены многие проблемы и искушения наших современников. Это важно, я считаю. В фб о канонизации Роуза хорошо написал Володя Берхин. Есть пост и у отца Феогноста. "Либералы", как всегда, мимо.