Телеграм канал «"Тюбик". Тюбинген и его обитатели 📇»

Недавно прослушал лекцию про отважного Фритьофа Нансена и его замечательный "Фрам". Лектор поведал, что во второй половине 19 века почти все учёные были уверены в существовании теплого моря (= без льда) в самом центре Арктики. В пользу этой теории у них было множество аргументов. Например: - туда зачем-то улетают некоторые птицы; - считалось, что лёд может быть только возле берегов, где незначительная глубина. А там, где глубоко, постоянный лёд не может существовать; - полярный день должен был растапливать весь имеющийся лёд; - некоторые путешественники и сами его "видели". И теплое море, и Землю Санникова. То есть все указывало на то, что теплое море там есть. Не может не быть. Эта убедительная гипотеза рухнула после того, как отважные европейцы и североамериканцы взяли и отправились на поиск этого моря. Утвердившаяся в западной Академии теории "ереси русского мира" является современным аналогом старой теории о теплом море на севере. Приведено много аргументов в её пользу, некоторые даже сами её видАли. Но смелых исследователей, готовых рискнуть репутацией и проверить её существование, нет.

После моего последнего поста о РПЦЗ могло сложиться впечатление, что я противник традиции митрополита Антония Храповицкого. А я вовсе не противник. Её популярность и востребованность среди русских эмигрантов основывалась, конечно, не на кознях и дезинформации против Евлогия, как хочет, чтобы мы думали, сам Евлогий. Парижский владыка постоянно пишет: этот от него ушёл к карловчанам, тот ушёл. Пишет, что если в городе был приход РПЦЗ, то в основном он был более успешным и богатым. Конечно, за этим стоял особый нравственный склад, практическая хватка и пастырские таланты сторонников Карловацкого Синода. Это продолжается и доныне. Среди священников РПЦЗ едва ли найдёшь последователя Александра Шмемана или Марии Скобцовой. Скорее всего, на этом приходе не будет библейского кружка. Но зато будет несколько хоров, отличная воскресная школа и братский дух на приходе. Я сужу, конечно, по приходам Южной Швабии. Поделитесь вашим опытом. Приходской устав сохраняется там в таком виде, как он был на момент революции, со всеми нелогичными и даже противоестественными особенностями. Но зато в алтаре будут находиться искренние и честные священники. Они не доктора богословия, но ради служения жертвуют своим летним отпуском, беря выходные за его счёт для Великого поста и больших праздников. В общем, во всём этом нет чёрного и белого, близкого к Евангелию Евлогия и забывшего о нём Антония. Есть разные харизмы и типы религиозного темперамента. Это я пишу после того, как к нам в приход приехала молодёжная труппа штутгартского прихода РПЦЗ и устроила просто праздник для сердца — постановку спектакля «Щелкунчик». Привлечь подростков самого рискованного для церкви возраста (12–15 лет) к общему делу, заставить их посвятить своё бесценное подростковое время общему делу — это высший пилотаж.

Читаю перед сном по небольшому кусочку книги митрополита Евлогия Георгиевского "Путь моей жизни". Меня интересуют именно те главы, где он рассказывает о своём эмигрантском служении. Кто не знает — митрополит Евлогий покинул вместе с остатками Добровольческой армии Россию в 1920 году и с тех пор возглавлял церковные структуры в Европе: Сербия, Берлин, Париж. Видишь много общего между 1920 и 2026, но при этом и огромную разницу. Русские люди, оказавшиеся за границей, искали духовную опору в вере, собирались вокруг храмов и связывали свою идентичность с верой и языком. Память о покинутой России и оставшихся там людях вызывала у них благоговение, тоску и сострадание. Как выясняется, многие беженцы успели перевести капиталы и стали частью европейских финансовых элит. Эти люди активно жертвовали на церковь: на строительство и ремонт церковных зданий, поддержку православных гимназий, братств и обществ взаимопомощи. Особенно меня заинтересовал процесс «конфессионализации» русского православия за границей. Это очень похоже на то, как если бы стакан взболтали и оставили на столе: тяжёлое осело на дно, лёгкое поднялось к поверхности. Так получилось и с европейским православными. Одни тяготели к Антонию и вошли в его сообщество — так получилось РПЦЗ. Другие стали группироваться вокруг митрополита Евлогия. В этом разделении проявилось что-то очень характерное для православной церкви: не имея возможности быть всецело универсальной и вместить всех, она дробится на толки и течения. Разделение как проявление тяги к универсальному. Для того, что сформировалось вокруг митрополита Антония (РПЦЗ), были характерны правый монархизм, антимодернизм, неприятие экуменизма и антисемитизм. Поэтому им и удалось заключить союз с Гитлером и стать одной из официальных церквей Рейха. Гордость РПЦЗ — монашество. Но интеллектуальные плоды очень незначительны. Любопытно, что за сто лет существования в регионе у РПЦЗ не нашлось ресурсов и потребностей учредить что-то вроде семинарии и института. Два Серафима — Роуз и Соболев — лицо РПЦЗ. Колоссальная страстность в любви к утраченной России, что приводило к ненависти к «красной России». С Евлогием было совершенно иначе. Все, кого мы знаем как представителей религиозного возрождения, связаны с Парижем и Евлогием. Булгаков, Карташев, Федотов, Зеньковский — они были сотрудниками основанного митрополитом Евлогием в Париже "Свято-Сергиевского православного института". Значение этой плеяды сложно переоценить: благодаря им православие на Западе обрело голос и стало понятно католикам и лютеранам. Литургическое возрождение, синодальность, западная влюблённость в православие — всё пошло от них. А потом все эти несложные сочинения «парижан» были с необыкновенной скоростью изданы в России в первые годы после падения СССР. Десятки тысяч людей, начитавшись Булгакова и Бердяева, решили стать православеыми. Лишь потом они все узнали, что на страницах их трудов было представлено не реальное православие, а «парижская сборка». Из-за того, что движение Евлогия было устремлено вперёд, оно было более гибким в своих отношениях с советской Россией. Сам Евлогий скончался в 1946 году, получив от советского посла краснокожий паспорт. А паства его участвовала в движении cопротивления. Ну и в экуменизме! Причём, как я понимаю, в ссоре Антония и Евлогия канонически был виноват скорее Евлогий. Ну и что. Для того, чтобы быть универсальной, нашей церкви по-другому никак. Если вы напишете о том, что ходите в храм РПЦЗ и там "всё совсем не так", то вы себя выставите в плохом свете. Разве я пишу про "сейчас"?

"ПРОРЫВ ОТ ГОСПОДА" Друзья, у меня для вас мистическо-бомбическая новость. На время уберём рационализм за дверь и дадим место тайне. Наша церковь стоит на склоне холма. Из центра города — триста метров вверх. Подниматься тяжело, особенно старикам. В воскресенье вечером мы совершили водосвятие: возгласы, молитвы, все паремии — как положено. А уже в самую ночь Богоявления — внизу холма, прямо под нами, всего в двухстах метрах от церкви — прорывает водопровод. Весь перекрёсток и соседние улицы покрывает вода. Святая вода! Водоканал докладывает: «Грунт подвинулся, труба не выдержала». «Море виде и побеже, Иордан обратися вспять». Вот текст: https://t.me/TubingerGeist/722 Вот видос: https://www.facebook.com/watch/?v=25556900093932459

На канале "Добрый Тюбинген" больше 900 подписчиков. Это большой успех и моё утешение. Получается, это крупнейшее региональное медиа на нашинском языке. "Добрый Тюбинген" возник из-за совершенно эгоистичных мотивов - надо было что-то делать со стрессом, страхом, стыдом, виной и отчаянием. Такая краеведческая терапия. Теперь я предлагаю эту терапию другим.

Смотрите, какое благочестивое издание Библии. В Бонне в 1913 году опубликовали все библейские книги, уместив их в издание размером 11х18х1.5 см. Толщина - 15 мм!!! Кегль шрифта, наверное, 6 или 7. Но читается отлично - дизайн, верстка, сама печать выполнены на высшем уровне. Переплет не развалился, хотя книгой очень активно пользовались. Везде закладочки и подчеркивания. Шрифт - конечно, фрактура (готика). Довоенное лютеранское благочестие. Или благочестие свободных немецких протестантов. Перевод -то не Лютера, а Шляхтера. Эту книгу мне принес прихожанин. Он нашел ее на улице, в шкафу для ненужных книг.

тюбингенские канистры на месте!