Телеграм канал «"Тюбик". Тюбинген и его обитатели 📇»

Отец Serhii Smahlo написал отличный пост по актуальнейшей теме - Гомер и его наследие.

Я вспомнил, что 3 года назад на семинаре в Тюбингене делал доклад на похожу тему. Мы исследовали то, как тексты обретают и теряют сакральный статус. Прежде, чем это произошло с еврейскими текстами, греки средиземноморья уже пережили это - с текстами Гомера.

Итак, вот мой тезис - два сочинения Гомера являются "Библией" античной цивилизации. Это очень хорошая новость для всех нас - даже если Европа полностью разуверится, Библия всё равно останется "базовым мифом" нашей цивилизации. Потому что зевсопоклонников нет, а Гомер остался.

+++

Принято считать, что понятие Священного Писания было изобретено иудеями, затем воспринято христианами, а позднее — исламом. В других культурах, говорят нам, существовали мифы, эпосы, законы и гимны, но не было священной книги в привычном для нас смысле.

В целом это верно. Но есть одно серьёзное исключение — Гомер.

Была ли у древних греков своя Библия? Кажется, была. И, подобно христианской Библии, она состояла из двух больших частей: «Илиады» и «Одиссеи».

В греческой и римской культуре Гомер занимал место, удивительно похожее на то, которое позднее заняла Библия: он давал общий язык, формировал образование, сохранял культурную память, предлагал образцы поведения, порождал новые тексты и становился предметом толкования.

Прежде всего, Гомер был основой образования.

Эпические сюжеты, персонажи, отдельные выражения, сравнения и образы были знакомы практически каждому образованному греку. Учиться читать означало читать Гомера. Учиться правильно говорить и писать означало подражать Гомеру. Его поэмы были не одной из книг школьной программы, а фундаментом всей греческой культурной памяти.

Гомер рассказывал грекам, кто они, откуда происходят их города, каким должен быть герой, что такое честь, доблесть, верность, слава, гостеприимство и благочестие. Это был не просто древний автор. Это был общий язык цивилизации.

Но Гомер присутствовал не только в школе.

Его тексты торжественно исполняли рапсоды — профессиональные певцы и декламаторы, странствовавшие из города в город. Обычный текст можно было прочитать. Гомера следовало исполнять — по памяти, в особой манере, перед собранием слушателей.

Герои эпоса становились образцами для подражания. Плутарх рассказывает, что Александр Македонский видел в Ахиллесе собственную модель и возил с собой экземпляр «Илиады». В возникшем после его завоеваний эллинистическом мире почитание Гомера приобрело почти религиозные формы.

Птолемей IV Филопатор построил в Александрии святилище Гомера. В центре находилась статуя поэта, окружённая изображениями городов, споривших о праве называться его родиной. Появились изображения апофеоза Гомера — его вознесения и почти обожествления.

Особенно поразительно то, что происходило с самим текстом.

В Александрии возникла школа учёных, которые сравнивали разные рукописи «Илиады» и «Одиссеи», отмечали позднейшие вставки, исправляли ошибки переписчиков и пытались восстановить наиболее древний и правильный текст. Зенодот, Аристофан Византийский, Аристарх Самофракийский и другие филологи фактически создали научную текстологию.

Их работу трудно не сравнить с деятельностью масоретов, сохранявших еврейский текст Библии, или Оригена, сопоставлявшего различные версии Ветхого Завета в своей «Гексапле».

Вокруг Гомера возникла и развитая экзегеза. Тёмные места объясняли, противоречия согласовывали, непристойные рассказы истолковывали аллегорически. Позднее неоплатоники будут утверждать, что под внешней оболочкой повествований о богах и героях скрыто древнейшее знание о космосе, душе и едином божественном начале. Аллегорический метод толкования изобрели и подарили христианам они, исследователи и комментаторы Гомера!

Иными словами, Гомера не просто читали. Его толковали так, как толкуют священный текст: предполагая, что за буквальным смыслом стоит более глубокая истина.

Сами поэмы начинаются обращением к Музе. Поэт говорит не только от себя: источником его знания становится существо, принадлежащее божественному миру. Разумеется, это ещё не христианское учение о богодухновенности. Но логика узнаваема: особый текст возникает благодаря особому, сверхчеловеческому вдохновению.

Как и Библия, Гомер постоянно порождал новые тексты.

Греческие поэты подражали его языку, ритму, сюжетам и героям. Эсхил, Софокл и Еврипид вновь и вновь возвращались к миру Троянской войны. Римляне перевели и присвоили Гомера: Ливий Андроник переложил «Одиссею» на латынь, а Вергилий связал гибель Трои с возникновением Рима. Троянец Эней стал предком римского народа.

Так Гомер перешёл в другую языковую и культурную среду и породил новую литературу — почти как «миссионерский текст».

Парадоксальным образом обретение текстом сакрального статуса немедленно порождает критику содержания этого самого текста.

Уже ранние греческие поэты начинают спорить с Гомером. Архилох без стыда рассказывает, что бросил щит и спасся бегством. Сапфо заявляет, что прекраснее конницы, пехоты и кораблей те, кого человек любит. Пиндар обвиняет Гомера в том, что поэзия способна даровать незаслуженную славу. Трагики пересматривают героические идеалы, показывая цену войны, мести и насилия.

Перед нами древний текст, который становится центром культуры; используется в образовании и публичном исполнении; создаёт образцы поведения; порождает новые произведения; получает устойчивую форму; окружает себя переписчиками, филологами и толкователями; объявляется вдохновлённым свыше и постепенно начинает восприниматься как вместилище универсальной истины.

Возможно, когда иудейские и христианские книжники эллинистической эпохи создавали собственную культуру Писания в Александрии, они действовали не в пустоте. Перед их глазами уже существовал греческий опыт обращения с древним авторитетным текстом - в Александрии же.

До того как Библия стала Библией европейского мира, у Европы уже был Моисей-Гомер.

Эх. Не уверен, что могу найти нужные слова и внятно выразить своё чувство и интуицию. Готов к отпискам и разочарованию подписчиков.

Я считаю, что новости последних дней являются хорошим тестом для русских, которые за мир. Если начать радоваться взрывам складов и ударам по подъездам или хотя бы промолчать, то можно потерять себя (= свою душу), а также остатки морального капитала.

В общем, я ничуть не рад и не вижу ничего хорошего для перспектив скорейшего окончания войны в бомбардировках торговых центров и складов в Белгороде, Курске, Петербурге и далее по списку. Мир стал ещё дальше, а конец света гораздо ближе. Вот и всё. Ещё, конечно, людям приятно, что враг наконец-то почувствовал то же, что и мы. Это тоже понятно. Я историк и знаю, что такое эскалация и чем она обычно заканчивается. 

Да, я не знаю, как надо действовать и не хочу лезть с советами. Но так точно не вариант.

В общем, если мы сочувствуем погибшим в Харькове и Киеве, постим фото подъездов в качестве своих аватар, то разве не должны мы также горевать о тех, кто погиб от ракет и дронов в российских городах? Вот я горюю и соболезную. Кого бомбят, того и жалко.

Я, конечно, буду удалять некоторые комментарии. Для несогласных есть уникальная фича - знак 💩

Это я на сегодняшней экскурсии.

Цистерцианский монастырь в Bebenhausen в 16 веке был секуляризирован и превращен в лютеранскую "латинскую школу". Лютеране очень своеобразно осваивали доставшиеся им пространства. Идеальный случай - если вообще ничего не делали и оставляли все, как есть. Но иногда ими овладевала творческая энергия и они... творили.

Так в готическом монастырском храме появился вот такой крепыш. Самсон. С ляжками, красными щеками и выпученными глазами. Самсон облокачивается на колонны, на которых стоит.... кафедра. С ней ректор читал писание и проповедовал.

Никак не могу разгадать эту загадку. Что было в голове у автора композиции? Скорее бы всё это рухнуло? Как меня все это заколебало?

1 Всякая душа да подчиняется высшим властям. Ибо нет власти, кроме как от Бога, а существующие поставлены Богом.
2 Поэтому противящийся власти восстал против Божьего установления; а восставшие навлекут на себя осуждение,
3 ибо начальники страшны не для доброго дела, но для злого. Хочешь не бояться власти? Делай доброе — и будешь иметь похвалу от неё:
4 ибо она — Божий слуга, тебе на благо. Если же делаешь злое, бойся; ибо она не напрасно носит меч, ибо она — Божий слуга, отмститель, карающий гневом делающего злое.
5 Потому нужно подчиняться не только ради гнева, но и ради совести.
6 Поэтому вы и налоги платите: ибо они — служители Божии, постоянно у этого дела стоящие.
7 Отдавайте всем должное: кому налог — налог; кому пошлину — пошлину; кому страх — страх; кому честь — честь.
8 Ни у кого ни в чём не оставайтесь в долгу...
Рим 13.1–8

Да, это наш Новый Завет, и это слова божественного Павла.
Как раз сегодня они читались в Церкви на Литургии

Эти стихи Павел писал в первые годы правления того самого императора Нерона. Нерон являлся пока ещё «философским императором», во многом прислушиваясь к Сенеке.

А до Нерона был вполне себе приличный Клавдий. Ещё раньше был Тиберий — тоже неплохой император. Между Клавдием и Тиберием был отвратительный Калигула, но всего три с половиной года.

Вообще всё это время — от Тиберия до последних лет правления Нерона — Римская империя переживала период относительной внутренней стабильности. Полномасштабных гражданских войн и крупных внешних нашествий, которые проникали бы вглубь империи, в это время не было. Династия Юлиев-Клавдиев была стабильна и даровала эту же стабильность всей экумене.

Понимаете, к чему я клоню?

Павел говорил об универсальном, опираясь на ограниченное. На свой ограниченный опыт. Павлом двигала надежда на мирное сосуществование двух великих сил: империи и христианства.

Что думал он сам об этих, прямо скажем, розовых надеждах в дни, предшествовавшие его казни? А непосредственно перед казнью?

Этими стихами Павел учит нас быть сдержанными и нескорыми на позитивные заявления в том, что касается государств.

Если Павел так "не угадал" с политическим богословием, то как относиться к его учению по другим темам (гендер, антропология и проч.)?

Слушая это чтение на Литургии, я с грустью вспоминал попытки оправдать Павла со стороны блаженной памяти архимандрита Январия и других «либеральных богословов». Конечно, тут всё и так понятно, и никакие «оправдания» не помогают.

P.s. отец Феогност хочет, чтобы все прочитали его пост-комментарий
https://t.me/o_thg/8202

Литургисты знают термин verba institutionis - установительные слова. Так называют слова Господа на Тайной вечере: «Сие есть Тело Моё…», «Сия есть Кровь Моя…». В нашей литургической традиции они являются важнейшей частью евхаристической молитвы — анафоры.

Я заканчиваю работу над «Синопсисом» и дошёл до последних глав синоптических Евангелий.

Я свёл рядом четыре новозаветных рассказа об установлении Евхаристии: Мф, Мк, Лк и самое раннее письменное свидетельство — 1 Кор 11.

Обратите внимание - насколько по-разному новозаветные авторы передают нам эти священные формулы. О чём это говорит? О том, что никто из них не считал важным придерживаться точной формулировки? Я сомневаюсь. Подобная разноголосица является лучшим примером того, насколько энергично устная традиция перерабатывает даже самые священные слова. Если услышите от кого-то "безумные глаголы" о том, насколько точно устная традиция может хранить информацию на протяжении десятилетий, просто покажите ему эту табличку.

Вторая таблица посвящена Анафоре Литургии Иоанна Златоуста. Когда священник читает её вслух, можно подумать, что он просто цитирует Евангелие. Отнюдь. Установительный рассказ анафоры не воспроизводит дословно ни один из новозаветных текстов. Это своеобразная литургическая мозаика: здесь соединены Мф и Мк, Лк и Павел, а также элементы, возникшие уже внутри литургической традиции.

Тут можно вспомнить Ролана Барта и Жака Деррида. Текст, однажды вошедший в жизнь общины, перестаёт быть просто неподвижной цитатой. Его повторяют, соединяют с другими формулами, переосмысляют, включают в новые контексты. Он продолжает жить именно потому, что его воспроизводят не механически. В этом смысле литургическая традиция оказывается прекрасной иллюстрацией того, что текст существует не только в момент своего происхождения, но и в истории своих прочтений, повторений и преобразований.

P.S.
Я написал этот пост ради вашего досуга за 30 минут. Если бы это был доклад на конференции, я обратился бы к разным инвариантам греческого текста НЗ. Благодаря этому картина могла бы стать более сложной. Но у нас тут не конференция.

Прости, Филипп Меланхтон, мы все потеряли...

Знали бы отцы-реформаторы, которые из Тюбингена качали всю Европу, о чем будет писать в июле 2026 года "Швабская правда (Schwäbisches Tageblatt)".

14 июля у лютеран Тюбингена прошел синод, об итогах которого рассказывает местный декан Martin Böger. Я уже писал про него.

Как вам такое?

Nur für drei Kirchengebäude der evangelischen Gesamtkirchengemeinde Tübingen ist die Zukunft gesichert.

Из всех церквей и зданий лишь у трёх безоблачное будущее. "Зелёная зона".

Ещё несколько попадают в "жёлтую" категорию. Церковь содержит только здание. Но все ремонты, ставки, покупки - исключительно на средства прихожан. Не путать с церковным налогом. Непосредственно из кармана, как у православных.

Основная же масса зданий - красная зона. То есть надо срочно избавиться. Причем в отличии от католиков, сюда относятся и церкви. У лютеран с этим проще. Из восьми приходских церквей остаться должны четыре.

Все это лавинообразно сказывается на количестве ставок и ... на количестве студентов на богословских факультетах.

В общем, это очень грустно и мне жаль, что так получилось.

Наверное, есть тайна успешных церквей и такая же тайна - у неуспеха и фиаско. Со своими рецептами и диагнозами лезть не буду, так как не понимаю, как устроены немцы.

Моя супруга написала отличный пост про то, как мы смотрели финал ЧМ по футболу.

Очень "резиновый" матч, где в ответ на страсть и молодость испанской команды аргентинцы сделали ставку на рассчет и верность стратегии. Доживём до пенальти, а там неясно, чья возьмёт (тактика Аргентины). Очень скучно, но при этом очень интересно.

В общем, план команды Месси был неглуп и почти сработал.

Католический портал domradio написал, что скучная песня Джастина Тимберлейка в перерыве имела религиозное содержание и была своего рода гимном. Для Америки, наверное, это не сенсация.

Утром выяснилось, что декорации на стадиона включали в себя слова на русском: ЛЮБОВЬ, МИР, ИССЛЕДОВАТЬ. Очень трогательно. Спасибо большое! Как, интересно, ФИФА угадала мой символ веры?

Вместе с сотнями миллионов зрителей я восхищался собранностью и посвященностью двух десятков молодых мужчин. Наверное, в основании этого восхищения лежит тяга человека к совершенству. Если уж заниматься чем-то, то именно так - чтобы ему была посвящена вся твоя жизнь. Обычно же так не бывает. Люди ходят на работу, которую они воспринимают как узы и горькую несвободу ("повинни беша работе", то есть рабству - написано в Библии). Но в наших сердцах лежит мечта о такой целостности.

Религиозность и особенно иерархическое служение в ней даёт шанс на такую цельность. Пастыри, будем как Родри или Ламин Ямаль! Для этого, впрочем, надо вкалывать и себя не жалеть.