Телеграм канал «"Тюбик". Тюбинген и его обитатели 📇»

Наблюдаю за бесконечными путешествиями двух выдающихся архимандритов, одинаково хороших людей и важных членов наших инфопузырей. Благодаря их тревел-блогам мы смогли познакомиться с интересными музеями и красивыми церквями всех материков.

Я призываю вас не судить и не осуждать. У христианского монашества было два корешка и два истока. Мы почему-то помним только один — когда простые мужики уходили в леса и пустыни. Там они вели аскетическую жизнь и боролись со своими демонами. Помня о них, почитая их подвиги и заслуги, не стоит забывать о другом типе монашества.

Он появился примерно в то же время и с теми же целями — получить освобождение, эмансипацию от всех социальных уз и скреп. Только эти монахи не стремились покидать города и посвящать себя мужицкой аскезе. Библиотека, общество равных тебе образованных друзей, свобода от гражданских и семейных обязанностей, постоянные путешествия, встречи и открытия. Таких монахов мы тоже знаем и чтим. Без них не было бы ни наук, ни богословий.

Конечно, иногда один и тот же человек испытывал в своей жизни разные типы монашества. Был своим и в пустынях, и в библиотеках.

Третий тип монашества — быть верным своей жене и смиренно воспитывать своих детишек. Если второй тип забывают, то о третьем ничего и не знают. А он есть. Путешествия — отлично. Но любить — ведь ещё лучше!

P.s.
Снова и снова убеждаюсь в мудрости "моего любимого проповедника": православными могут быть или монахи, или монахолюбцы.

В ленте ИГ и ФБ сплошные погромы. Страсбург, Париж, Бордо. Вчера уже и в Милане. Улицы городов отличаются друг от друга, а вот погромщики — нет. Те же худи, балаклавы, та же возрастная группа и тот же этос.

Не хочу углубляться в рассуждения о расах и миграционном статусе участников этих бесчинств. Не так уж это и важно. Сейчас это просто европейцы. Молодые. Старые европейцы умрут, а за этими — будущее. Кажется, это будущее под угрозой.

Я хочу вставить свои пять копеек — о церкви и церковном измерении проблемы. Конечно, погромщики, которых сотни тысяч, а завтра, может, будет и миллион, лишены всякого религиозного бэкграунда. Просто tabula rasa. Мечта Бонхёффера и прочих проповедников отмирания религии свершилась. Никакие это не "мусульманские фанатики". Это что-то вроде казанских молодёжных банд, о которых недавно сняли сериал. Перед нами кризис нравственного воспитания и утрата институтов, формирующих личность.

Столетиями умные люди Европы убеждали всех нас, что от религии одно зло, что надо "раздавить гадину". Говорили о том, что религия — это приватное дело, что её, как и секса, надо стесняться. Я и сам так раньше говорил. Но сейчас перед нами на экранах ровно тот случай, когда хорошая идеология хороших людей как-то не состыковывается с природой человека. А природа, она вот как раз такова, как на рилсах.

Если сейчас написать это где-то в Фейсбуке, на немецком или французском, то сразу получишь в комментариях обвинения в правоэкстремизме. А этого не надо.

Как можно ненавидеть все эти погромы и не стесняться называть погромщиков очень плохими людьми и при этом не скатиться в правоконсерватизм?

Да-да. У нас на наших болотах не много лучше. Это какая-то глобальная зараза.

Как там у них? Ну, то есть у католиков?

У меня нет настроения писать что-то духовное. Вы молодцы и без меня хорошо справляетесь — устроили баттл на 200 комментов про “держи ум во аде”.

Расскажу про устройство немецкого прихода (Kirchengemeinde). Как и у нас, тут, конечно, руководит священник — leitender Pfarrer. Но вся его власть реализуется в диалоге и тесном сотрудничестве с выборным органом — KGR, Kirchengemeinderat. Rat — это совет, если что. Вообще, Германия, церковная в том числе, — это совершенно советская страна: настолько здесь много разных “советов” и настолько велика их власть. Если вы не знали, то, судя по бумажкам и программам, что-то похожее хотели создать “в Рассее” наши социалистики сто с лишним лет назад. Но что-то пошло не так. Что для немца хорошо, то у русского вызывает “тоску по государю”.

Ну так вот, KGR нормальной общины состоит из 10 человек и имеет двух председателей — священника и одного из членов совета, мирянина. Члены совета избираются приходом на пять лет и принимают на себя всю тяжесть организации и проведения различных праздников и мероприятий. Они же утверждают и все траты, если те превышают 300 евро. Организовывать я и сам рад, но высиживать многочисленные и многочасовые зитцунги — это, на мой взгляд, их главная жертва и труд.

Как правило, эти заседания проходят раз в 5–6 недель. Они начинаются в 20:00 и заканчиваются в 22:00. Конечно, у каждого зитцунга есть заранее утверждённая программа, а потом пишется протокол.

Раз в году члены приходского совета отправляются на полуторадневный выезд. Он очень интересно называется — Klausur, то есть «затвор». У выезда очень интенсивная программа — все участвуют в осмыслении настоящего и будущего прихода.

Такие органы самоуправления, конечно, лучший инструмент для воспитания взрослого человека, умеющего брать на себя ответственность. Обойдёмся без слов со сложной репутацией типа “церковного демократизма”.

#католики_в_тюбингене

Люди начинают читать мою книгу и находят ошибки. Некоторые выражают своё возмущение в интернете. Друзья пересылают мне эти отзывы.

Священник Яков Кротов обнаружил на с. 132 ошибку-описку. На протяжении всей страницы я пишу о Лицинии, но в одной из строк по ошибке называю его Константином. По мнению Кротова, это «немыслимая, невероятная ошибка», которая уличает меня в невежестве, а редакторов — в небрежности. Ну ок.

Вторая его претензия гораздо интереснее. Кротова возмутило то, что я последовательно использую выражение «кафолическая Церковь» (как не надо), а не «католическая» (как надо!).

Любопытно, что первоначально я и сам написал примерно половину книги, последовательно используя прилагательное «католический». Мне тоже не нравится это искусственное противопоставление: вы католик или всё-таки кафолик?

Я прекрасно понимал, какую волну хейта может вызвать моё решение. Впрочем, кому нужна книга без провокаций?

Однако затем я обсудил этот вопрос с несколькими друзьями, ещё раз поразмышлял сам и решил, что всё-таки лучше будет «кафолическая».

Кстати, я и с вами это обсуждал. Вот пруфы
telemetr.me/tuebingen_spb/1426

В 325 году современной конфессиональной оппозиции между католиками и православными не существовало. Нет и самого лексического противопоставления «католический — кафолический» в современном греческом языке. В большинстве западноевропейских языков такого раздвоения тоже нет.

Но в русском-то языке оно есть. И этому двоесловию уже сотни лет. Мы не можем просто проигнорировать этот языковой и культурный факт.

Мы прекрасно знаем, что обозначает выражение «Католическая церковь» в 2026 году. Это вполне определённая церковная общность, конфессиональная идентичность которой формировалась в том числе через размежевание с другими христианскими традициями (“схизмами”). Разумеется, именно такой Католической церкви в начале IV века ещё не существовало.

Само по себе употребление прилагательного «католический» применительно к IV веку, конечно, не является ошибкой: оно вполне соответствует греческому καθολικός. Проблема заключается в том, какие ассоциации это слово вызывает у современного читателя.

Называть Афанасия Александрийского, обоих Евсевиев, Ария и других участников тогдашних споров «католиками» — значит совершить акт конфессиональной ретропроекции, то есть перенести современную конфессиональную идентичность на историческую реальность, в которой её ещё не существовало. Это разновидность исторического анахронизма, обусловленного презентизмом. А если выражаться менее академично — своеобразное присвоение общего христианского прошлого одной из его позднейших наследниц. Кстати, по этой же причине я мало использую в книге и слово “православный”.

Наконец, есть ещё одно соображение. Непосредственными наследниками тех церковных общин, которые были вовлечены в арианскую смуту, являются прежде всего церкви христианского Востока (осколки Византии). При всём моём уважении к Римской церкви, у неё нет прав на наследие этого отрезка церковной истории.

По совокупности этих причин я и остановился на слове «кафолическая».
---

Я взял себе за правило реагировать на критику, в какой бы форме она ни выражалась, исключительно с благодарностью.

Не будем руководствоваться семитской или греческой горячностью и обидчивостью. Пусть нам в этом помогут четыре благородные истины.

Кстати, именно греческой — точнее, греко-александрийской — горячности и посвящена моя книга. Покупайте!

Как мы знаем, ничего хорошего из неё не вышло.

#никея_в_тюбингене

Всех с праздником Покрова Пресвятой Богородицы!

Вот мой прошлогодний пост, посвящённый истории праздника: telemetr.me/tuebingen_spb/1685. В нём я хвалю публикацию Петра Пашкова. Подозреваю, что мало кто из пастырей прочитает эти материалы и сегодня в проповедях снова прозвучит привычный рассказ об осаде Константинополя и русах.

После публикации Пашкова рекомендую прочитать пост Даниила: telemetr.me/verbaliquida/540.

Все три публикации интересны не только сами по себе, но и обсуждениями в комментариях.

Могу ошибаться, поэтому прошу меня поправить. На сегодняшний день я понимаю историю этого праздника следующим образом.

Первый сюжет — легенда о юродивом Андрее. В ней рассказывается о видении Богородицы, но нет ни русов, ни осады Константинополя. Об этом пост Петра.

Второй сюжет — византийская практика крестных ходов вдоль стен Константинополя во время осад. В таких процессиях использовались святыни, в том числе риза Богородицы. Блаженный Андрей здесь никак не фигурирует. Об этом пишет Даниил.

В XVIII веке, насколько я понимаю, оба сюжета соединились на страницах русских житий и в церковных проповедях.

Вы тут осуждаете нас, библеистов, за то, что мы критикуем и подозреваем. Но у нас (вас) самих новая легенда буквально на глазах сформировалась и всем ок.

#пашков_в_тюбингене
#покров_в_тюбингене

В комментариях меня несколько раз попросили рассказать о любви Давида Иессеевича и Ионафана Сауловича.

Многие знают, что Первая книга Царств описывает их дружбу очень ярко. Они плачут, беспокоясь друг о друге, обнимаются, целуются. Во Второй книге Царств Давид признаётся, что любовь Ионафана была для него выше любви женщин (2 Цар 1:26). В общем, понятно, что их связывали нежные и глубокие чувства. Во второй половине XX века исследователи стали особенно активно обсуждать возможность гомоэротического прочтения этой истории, изложенной на священных страницах еврейской Библии.

В общем, именно так и ставится вопрос: любовь или дружба?

Для ответа на него следует прежде всего заметить, что речь идёт не об исторических Давиде и Ионафане, а о литературных образах, то есть о Давиде и Ионафане древнееврейской литературы. Эта литература создавалась и редактировалась спустя столетия и столетия после предполагаемого времени жизни самого Давида.

Если уж ставить вопрос, то следующим образом: действительно ли неизвестный нам автор описывал отношения двух героев священной древности (литературных персонажей) как гомоэротические?

Если так, то докажите. Значит, в какое-то время это считалось нормой? Нет. Или существовало какое-то лобби? Сомнительно. Или рассказ о Давиде писал какой-то хулиган, сарказма которого не заметила традиция и приняла всё за чистую монету? Не убеждает.

Все эти тезисы недостаточно просто озвучить — их нужно доказать. Книги Царств — неплохой корпус текстов, к которому можно добавить ещё и книги Паралипоменон (Хроники). В них изображены десятки мужчин. Ищите! Нашли?

Вот мой ответ: это невозможно ни найти, ни доказать.

А почему Давид и Ионафан обнимались и целовались?

Ну, потому что представления о личных границах и тактильности меняются, причём иногда с большой скоростью.

Например, до ковида немцы были более тактильны — могли и приобняться. Сейчас и руку пожмёт не каждый.

Или вот вам фото: товарищ Брежнев и люди его поколения целовались с другими мужчинами в губы не потому, что этого требовала их латентность. Просто так было принято.

Если дружим, то надо целоваться только в губы!

КОММЕНТИРУЯ, ЧТИМ УК.

#дружба_в_тюбингене
#любовь_в_тюбингене

Не выходит из головы дружба Иоанна и Иисуса.

Если дружба была настоящей (что мы доказали), то как быть с любовью?

Любовь — это ведь тоже дружба, только между полами.

Я сейчас не хочу развивать тему отношений Иисуса Христа и условной Марии Магдалины. Для каких-то спекуляций по этому вопросу в текстах Евангелий есть ровно ноль оснований.

Но позже, для обращённых в христианство дев и матрон, дело часто обстояло именно таким образом. Услышав от проповедника историю об Иисусе-Мессии, гречанка или римлянка нередко оставляла свою семью, бросая мужа. Частым сценарием было расстройство намечавшейся свадьбы — между женихом и суженой вставал Жених Иисус. Таких историй немало в апокрифической литературе (большая цитата внизу).

Подобное понимание веры (как любви или как дружбы) могло объяснить нерационально упорное поведение многих христиан в вопросах почитания других богов. Принести подарок Афине или Гермесу воспринималось как измена или предательство. Религиозный отказ от жертвоприношения в таком случае был не просто следованием религиозному запрету, а актом личной верности Христу. Иными словами, христианин отказывался приносить жертву не только потому, что ему было запрещено это делать, но и потому, что не хотел предавать Того, Кого любил (с кем дружил).

7. И когда Павел говорил сие посреди церкви в доме Онисифоровом, некая дева Фекла, дочь Феоклии, обрученная мужу Фамириду, сидела у ближнего окна дома своего и слушала день и ночь слово Божие, через Павла возвещаемое, и о чистоте, и о вере во Христа, и о молитве; и не отходила она от оконца, но в вере исполнилась ликованием.
Видя же многих жен и дев, к Павлу приходивших, желала и она сподобиться стоять пред лицом Павловым и слушать слово Христово; обличия же Павлова она еще не видала, а только слово слышала.
8. И вот, покуда не отходила она от окна, посылает мать ее за Фамиридом; тот же приходит, весьма радуясь, будто уже получая ее в жены.
И сказал Фамирид Феоклии:
— Где же моя Фекла, чтобы наглядеться мне на нее?
И ответила Феоклия:
— Новое имею поведать тебе, Фамирид; ибо три дня и три ночи не отходит Фекла от оконца своего, ни есть не хочет, ни пить, но как уставилась в оконце, так и сидит, словно ей в том радость некая, и слушает мужа чужестранного, обманным и хитрым словесам поучающего; и дивлюсь я, как это девица столь стыдливая так тяжко честь свою роняет.
(Деяния Павла и Фёклы, 7–8)

Здесь Фёкла совершенно по-нормальному влюбляется в Иисуса, о котором она услышала в проповеди Павла. Она уже три дня не может оторваться от окна. Это очень удачная иллюстрация того, как литературный язык любовного увлечения используется для описания религиозного опыта. Мама в апокрифе совершенно верно считывает то, что происходит с её дочерью. Свадьба расстроена, так как девица отдала свою честь другому жениху.

#любовь_в_тюбингене
#апокрифы_в_тюбингене