Вчера Андрей Лошак рассказал в Facebook о том, как автор документального фильма "Господин Никто против Путина" принёс в храм свою награду, чтобы её… освятить. Поскольку не у всех есть доступ к этой социальной сети, приведу цитату:
"...Я всматриваюсь и понимаю, что это авоська с «Оскаром». Подхожу, жму руку и спрашиваю шепотом:
— Ты чего, всегда с ним теперь ходишь?
— Нет, — так же шепотом отвечает Павел, — я принес его освятить.
Когда после службы Павел сообщил о. Алексею о своём желании, тот сначала удивлённо вскинул брови, а потом сказал:
— Ну если там освящают ракеты и бомбы, то почему мы не можем освятить награду за хороший фильм?
— Да, пусть это будет наша ракета! — подхватил Павел.
Я так и не понял, зачем Павлу освящённый «Оскар», но обряд прошёл весело.
— Позвольте вручить вам эту освящённую награду! — сказал о. Алексей по окончании.
— Все грехи Голливуда из неё изгнаны! — с хохотом добавил ассистировавший ему о. Михаил Эвельсон".
Это блестящий пример того, зачем людям вообще нужна религия. А заодно это повод поразмышлять, зачем люди (православные) вообще освящают какие-то вещи.
Вообще «Оскар» — конечно, элемент мирского и профанного мира. Вы хотите со мной поспорить? Тогда просто посмотрите на саму статуэтку. Она выполнена как золотой кумир, как маленький божок. Мир признал человека, оценил его и дал знак своего признания.
Для большинства людей в этом нет ничего порочного, как нет и никакого внутреннего конфликта. Получив одну награду, они отправляются в погоню за другой.
Но режиссёр Таланкин — не большинство. Возможно, он ощущает внутренний дискомфорт и предпринимает шаги, чтобы его устранить. Принести в храм то, что стало причиной внутреннего разлада, — это попытка вернуть себе покой и избавиться от чувства тревоги. Человек при участии клира пытается встроить профанный предмет в мир священной символической иерархии. Попытка его воцерковить, ресакрализировать.
Освящение вещи, то есть окропление её святой водой при произнесении священной формулы - разве это не крещение предмета?
Даже в эпоху равнодушия к духовным вопросам у человека русской культуры остаётся инстинкт сакрального. Мир славы, премий и медиа оказывается недостаточным, и поэтому символ престижа нужно принести туда, где, по его ощущению, существует более высокий порядок смысла.
Ту же природу, кстати, имеет и освящение автомобилей. С одной стороны, человек испытывает неловкость от приобретения дорогой вещи. С другой - ощущает её как источник опасности. Машина может не только начать владеть человеком, но и убить его. За просьбой приставить к «колеснице» ангелов стоит стремление переподчинить машину новому духовному начальству, от которого, как надеются люди, не может исходить ничего дурного.
Мы приносим в храм своих детей для "воцерковления", делаем презентации опубликованных книг, приносим для освящения плоды. Всё это отражает природу религиозного сознания и законы, в соответствии с которыми оно существует.
Устами священнослужителей, слова которых бережно записал Андрей Лошак, говорит почти пророческое вдохновение. Отец Михаил говорит: «Все грехи Голливуда из неё изгнаны». Ровно то, что я написал выше. Отец Алексей говорит, что раз можно освящать ракеты, то почему нельзя освятить кумира. Но действует ли логика его рассуждения и в обратную сторону: если можно «Оскар», значит ли это, что можно и ракеты?
С точки зрения библейской культуры поступок режиссёра Таланкина совершенно закономерен. Но ритуал произведён не совсем точно.
В библейском мире освящение вещи означало её посвящение Богу. Посвящённая вещь переходила в сферу "божественного хозяйства" и становилась "святой".
Самый простой способ сделать это - уничтожить предмет: сжечь его, принести в жертву. Другой способ — оставить его в храме навсегда. Иногда оставлялась лишь часть вещи (pars pro toto), как это происходит, например, при крещении, когда в храме остаются остриженные волосы. Наконец, можно было принести Богу что-то взамен: агнца или голубей вместо первенца.