Близкие по тематике паблики спешат рассказать о том, что близится страстной четверток, когда все православные христиане вспоминают тайную вечерю, то есть установление христианской евхаристии. В качестве модели этой трапезы приводится последование иудейской (точнее сказать фарисейской) пасхальной агады. Я знаю, что многие благочестивые протестанты даже проводят трогательные сценки, где говорится о горьких травах, вспоминается событие Исхода и проч. Ну а не менее благочестивые христиане в Израиле так и вообще совершают эту трапезу на полном серьёзе без всякого театрального акцента.
В том, что предлагается как что-то очевидное, на самом деле нет ничего очевидного. С тайной вечерей Иисуса Христа вообще больше непонятного, чем понятного. Достаточно прочитать самые древние рассказы о последней трапезе Иисуса Христа, чтобы убедиться в том, что отличий с фарисейским седером больше, чем сходств. Вот, кстати, эти свидетельства: 1 Кор 11.23-26; Мк 14.12-26; Мф 26.17-30; Лк 22.7-21.
Агнец, вроде бы есть, но его наличие остаётся совершенно в тени - о нем не говорится и его наличие не становится предметом богословского осмысления. Возможно, впрочем, что и не было никакого пасхального ягнёнка. Тема исхода совершенно не фигурирует в повествовании. Нет ни фараона, ни моря, ни рассказа о прошедшем мимо ангеле-губителе. Рассказ о чаше, которая есть "кровь Моя", напротив, являлась вызовом для еврейского благочестия. Никто никогда не пил кровь, даже символически. Тем более, если это была кровь человека.
Генератор множества неразрешимых загадок, апостол Иоанн, вообще указывает на то, что последняя трапеза Иисуса не являлась пасхальной.
Всё это похоже на то, как группа необычных людей собралась бы отмечать новый год, в углу могла вполне себе стоять и ёлка, но всё, чем занимались эти люди во время застолья, было или параллельно новогодней тематике или даже шло в разрез с настроением и символикой, связанным с НГ.
В общем, для этой темы хорошо подходит древняя статья Сергея Лёзова о "непроисхождении христианства из иудаизма". Еще читал что-то похожее у Лурье. Христианство, конечно, произошло из иудаизма. Более того, пару-тройку столетий оно и являлось своеобразным иудаизмом. Но не тем, что породил пасхальный седер. Идентичность иудаизма мишны и талмудов формировалась в оппозиции к христианству и прочим еретикам. Ну и наоборот.
Наконец, не стоит забывать, что чин пасхального седера в общих чертах впервые был зафиксирован в Мишне, то есть почти 200 лет спустя! Надо очень и очень осторожно использовать эти источники при реконструкции новозаветных событий.