Телеграм канал 'Атсуму и Осаму 😉'

Атсуму и Осаму 😉


3'774 подписчиков
1'932 просмотров на пост

🍙- Осаму 🏐- Атсуму

Ещё 20 каналов в закрепе: https://t.me/joinchat/AAAAAEvV1A3wTIsNqatQrw

Детальная рекламная статистика будет доступна после прохождения простой процедуры регистрации


Что это дает?
  • Детальная аналитика 208'479 каналов
  • Доступ к 80'507'019 рекламных постов
  • Поиск по 309'569'071 постам
  • Отдача с каждой купленной рекламы
  • Графики динамики изменения показателей канала
  • Где и как размещался канал
  • Детальная статистика по подпискам и отпискам
Telemetr.me

Telemetr.me Подписаться

Аналитика телеграм-каналов - обновления инструмента, новости рынка.

Найдено 1185 постов

❣️курсивом помечен флешбэк.

Они снова были у той самой вишни, у которой началась их совместная история. Только вот весна в том году была холоднее. Неподвижно стояли и смотрели друг другу в глаза, уже зная, о чём пойдет речь и чем закончится этот разговор.

— Привет, Тсу-чан, — грустная улыбка скользнула по пухлым губам.

— Привет... — Атсуму прячет руки в карманы и утыкается носом в шарф. — Уезжаешь послезавтра?

— Да, — Кайоши кивнул и сделал шаг ближе. — Мы можем... Мы можем поехать вместе? В Токио же есть школы с сильными волейбольными командами, — в серых глазах мелькнула надежда, заставляя Атсуму чувствовать себя эгоистичным мудаком, потому что он знал про этот вопрос и, что самое важное, уже знал ответ.

— Прости, Кай-чан, — сеттер отвел взгляд в сторону и рвано вдохнул холодный воздух. — Я не могу оставить здесь брата. Он не поедет, а без него... — Мия закусил нижнюю губу. Звучало так, будто Осаму был важнее Кайоши. Или так и есть?..

— Я понимаю... — Кеншин грустно улыбнулся. — Я всё понимаю...

— Прости... — Атсуму резко притянул к себе блондина, стискивая худощавое тело в крепких объятиях.

— Тебе не за что извиняться, — шепот в шею и ответные касания к спине. — Я был счастлив с тобой и ни о чём не жалею. И ты не жалей, Тсу-чан, — он отстранился и заглянул в печальные карие глаза. — Можно я скажу эгоистичную вещь?

— Конечно, — Атсуму шмыгнул носом.

— Я люблю тебя, — Кайоши улыбнулся и подался вперед, оставляя мягкое, сухое касание на губах, а затем отстранился и быстрым шагом засеменил в сторону автобусной остановки.

Атсуму стоял не двигаясь минут десять точно, переваривая произошедшее и осознавая свои чувства. Обида? Нет. Сожаление? Конечно. Боль? Ужасная. Облегчение? Разве что совсем немного. Они не сказали этих раздирающих душу слов «Мы расстаемся» или «Всё кончено», но Мия честно не знал, что больнее.




Осаму рвано выдыхает и подрывается, нависая над близнецом и всматриваясь в его глаза ошалелым взглядом.

— Вы... Из-за меня? Я стал причиной такой боли? — его голос звучит испуганно.

Атсуму весь вздрагивает от этих слов. Вот почему он не хотел рассказывать всё. Сеттер притягивает к себе близнеца, заставляя наклониться его так близко, чтобы касаться носами.

— Саму, ты... — он обрывает фразу, понимая, что, по сути, причиной расставания и вправду был брат. — Не смей винить себя в этом, понял? — карие глаза строго и осознанно всматриваются в серые.

— Блять... Но так и есть... — Осаму чувствует такую жгучую вину, что едва может дышать сейчас.

У него перед глазами стоит образ брата в тот год. Атсуму въебывал на тренировках так, что на середине дороги до дома у него подкашивались ноги, и Осаму приходилось тащить его на себе. Он ел только потому, что иначе не было бы сил на тренировки. А в дни каникул или после матчей с выходными от занятий спортом мог не питаться пару суток подряд. И если бы не дикая загруженность, любовь к волейболу и желание стать лучшим связующим, Атсуму впал бы в депрессию. Конечно, Осаму много раз спрашивал причину такого состояния, и когда речь заходила о Кеншине Кайоши, блондин злился и огрызался.

— Послушай, — теплые ладони Атсуму обхватывают лицо доигровщика. — Ты даже толком не знал о наших с ним отношениях. Ты не влиял на мои решения, понимаешь? Я сам не захотел терять связь с тобой и выбрал тебя, — слова блондина эхом отдаются в голове Осаму.

— Тсуму...

— Если ты будешь загоняться по этому поводу, то я тебе ничего рассказывать больше не буду, — угрожает связующий, прижимая теснее брата и целуя в висок. — Спасибо... Мне стало легче. Словно камень, давивший на меня эти два с половиной года, разломался.

Осаму отстраняется, заглядывая в карие омуты, наклоняется и оставляет мягкий поцелуй на губах.

— Я люблю тебя, — трется носом о щеку и наконец получает в ответ улыбку.

— Я тебя тоже.
❣️курсивом помечен флешбэк.

Атсуму тогда прошибло так, словно его окатили ледяной водой, а потом припечатали всем телом к стенке с такой силой, что за раз весь дух вытрясло. Он опустил голову, закрывая лицо недавно высветленной челкой.

— Я... омерзителен? — опасливо прошептал мальчик, боясь увидеть в карих глазах презрение и ненависть.

— Совсем дурак? — Атсуму вскинул голову и обхватил чужие голени, прижимаясь щекой к коленям. — Мне так жаль... Я думал, что если узнаю, то смогу помочь... Но я без понятия... Просто переезжай ко мне... Не знаю... — ему самому едва удалось сдержать слезы обиды и злости за любимого человека, но он шмыгнул носом и сдержал всё в себе, понимая, что Кеншину нужна сейчас поддержка, а не сопли-слюни.

— Просто не отворачивайся от меня, этого будет достаточно, — Кайоши прижался к торсу парня, игнорируя боль во всём теле, и получил в ответ крепкие объятия.

— Я люблю тебя, — прошептал Атсуму и поцеловал в висок, а затем в скулу и подбородок. — Люблю, — сухие губы касаются влажных и соленых от проступивших слез, кончика носа и лба. — Люблю, — тонкая шея с слабыми следами от пальцев, душивших пару недель назад, покрылась россыпью мягких касаний.

— Спасибо... — Кайоши уже совсем не сдерживал слёзы и громкие всхлипы.




Осаму кусает губу, видя застывшие в карих глазах слёзы, и сильнее сжимает ладонь в своей.

— Я так и не помог ему... Ничем... — он говорит приглушенно, прерывисто, рвано вздыхая.

— Ты был рядом, Тсуму, — доигровщик не выдерживает и садится, заглядывая в глаза близнеца. — Порой это самая лучшая поддержка и помощь.

— Я думал, что он уехал в Токио... Подальше от своей ёбнутой семьи, — Атсуму резко принимает сидячее положение и свободной рукой прикрывает глаза. — А он... Он всё это время был в Хиого. «Семейные обстоятельства», блять... Эта фраза значит что-то очень хуевое.

Проходит около двадцати минут, в которые Осаму обнимает близнеца, поглаживает по спине и шепчет успокаивающе слова. Что в конце-концов мог сделать подросток тогда? Ничего. И Атсуму тоже это понимает, но чувство вины разрывает изнутри, не позволяя спокойно вспоминать о былых днях. Когда сеттер успокаивается, и они снова ложатся на постель, Осаму осторожно перебирает блондинистые пряди.

— Ты так сильно любил его... — Осаму выдыхает это без тени какой-либо злости, потому что он искренне поражен, как он не замечал тогда таких сильных чувств брата. — Почему вы расстались? Из-за его отъезда?

— Это была одна из причин.
|внешность Кеншина Кайоши, 17 лет|.

Уже кидали фото, но решили продублировать.❣️
Изображение
❣️курсивом помечен флешбэк.

Тёплое весеннее солнце лучами грело землю и людей, а слабый прохладный ветерок кружил листья сакуры, разнося по всему Хиого. Кайоши сидел, прислонившись спиной к стволу вишни, и дочитывал новую главу любимой манги, которую они собирались обсудить с Атсуму уже сегодня. До ушей донёсся топающий звук, и Кеншин отвлекся от пропечатанных страниц, встречаясь взглядом с запыхавшимся другом. Блондин улыбнулся и почувствовал, как румянец заливает щёки: к нему только Атсуму может так спешить.

— Зачем так торопился? Мне осталось пару страниц дочитать, — он прикрыл книгу, оставляя палец между нужными страницами.

— Я... — связующий тяжело дышал, пытаясь выровнять дыхание после бега. — Хочу сказать... Кое-что важное...

— Что-то случилось? — в серых глазах мелькнуло беспокойство, он порывался встать, но Атсуму рукой остановил, отрицательно качая головой.

— Дело в том, что... — карие глаза метались из угла в угол, но никак не хотели смотреть на блондина, на щеках постепенно проявлялся яркий румянец, а между губ часто мелькал язык. — Ты... Ты мне нравишься... — на лице сеттера застыло смущение вперемешку с сомнением. — Не как друг... — уже тише добавил он.

Между ними повисла тишина. Для Атсуму это были самые страшные пять минут, за которые он когда-либо ждал ответ на свои слова. Ему было тяжело даже посмотреть в серые глаза, он боялся увидеть в них отвращение и непонимание. Но вопреки всем страхам Кайоши встал с земли и притянул к себе волейболиста, утыкаясь носом в шею.

— Это взаимно, Тсу-чан, — прошептал Кеншин.




— После этого было очень много неловких касаний и поцелуев, свидания подальше от школы и наших домов, ну и, конечно, ссоры, — старший Мия кусает губу и хмурится. — Ты хочешь дальше слушать? — он задает этот вопрос, но всё так же смотрит в потолок.

— Хочу, — Осаму двигается чуть ближе и берёт в свою руку ладонь близнеца, переплетая пальцы и сжимая.

— У Кеншина были проблемы в семье, — по лицу блондина видно, как тяжело даются ему воспоминания об этом, но Осаму молчит и слушает. — Его избивал отчим.

— Воу... Даже не думал, что у него такие серьезные проблемы были, — удивленно выдыхает доигровщик.

— Вот именно. Он всегда всё скрывал и продолжал улыбаться, — связующий кусает губу. — И со мной он тоже не хотел делиться проблемами.



— Кто. Это. Сделал? — Атсуму отчеканивал каждое слово, пока осторожными касаниями смазывал мазью иссиня-фиолетовые гематомы на худом бледном теле.

— Говорю же, упал... — тихий ответ вывел окончательно Атсуму из равновесия.

— Хватит нести хуйню, Кайоши, — волейболист поставил банку с мазью на тумбу и сел перед парнем, заглядывая в его глаза. — Хватит врать. Ты падаешь с лестницы который раз за месяц? Третий? Или даже четвертый?

— Неуклюжий... — мальчик закусил нижнюю губу, сдерживая поток горячих слёз.

— Говори правду, — Атсуму тяжело дышал, пытаясь не давить и не кричать, но ему было сложно. — Я не могу, блять, видеть тебя в таком состоянии. Если это правда лестница, то я буду везде ходить с тобой и держать за руку.

— Прости...

— За что ты просишь прощения? — он тяжело выдохнул. — Расскажи, прошу. Мы же близкие друг другу люди, зачем ты скрываешь от меня правду?

— Тсу-чан... — Кеншин поднял взгляд на сеттера, вновь кусая разбитую губу. — В семье проблемы... Меня бьет отчим.
❣️курсивом помечен флешбэк.

— Что ты хочешь знать? — хрипло отзывается блондин и поворачивает лицо в сторону Осаму.

— Всё, — доигровщик внимательно изучает реакцию брата, но его выражение лица остается отстраненно-печальным.

Атсуму тяжело вздыхает и возвращает взгляд к потолку. Внутри смешанные чувства от просьбы брата: вроде бы он не видит смысла что-либо скрывать, но и вызывать ревность и негатив рассказом не хочется. Старший Мия и сам не ожидал, что эта встреча так заденет его, всколыхнет старые воспоминания и переживания. Атсуму облизывает губы и прикрывает глаза.

— Раз так хочешь знать, то слушай...



В средней школе Мия держались рядом и как-то особо не планировали заводить близкие дружеские связи, но так было, пока Атсуму не познакомился с Кеншином.

Светловолосый мальчишка читал мангу, и если бы Мия не поссорились в тот день, вряд ли бы старший из близнецов подсел к однокласснику.

— О, я тоже её читаю, — как между прочим выпалил Атсуму.

— Интересная, правда? — Кайоши обернулся и широко улыбнулся однокласснику. — Будем дружить, Атсуму-кун? — на щеках мальчика вспыхнул румянец, а волейболист впал в ступор, оглядываясь на брата. Но Осаму показательно игнорировал его, на что Атсуму фыркнул и протянул новому другу руку.

— Конечно.




— До сих пор не уверен, судьба это была или что, — невесело усмехается сеттер. — Но с тех пор мы стали часто видеться, гулять и читать мангу.

— И в какой момент ты понял, что он для тебя больше, чем друг? — уточняет Осаму.

Доигровщик в какой-то мере испытывает чувство ревности, но желание понять близнеца, наверстать упущенное за те пару лет средней школы и помочь ему гораздо сильнее.

— Ты тогда в какую-то девчонку был влюблен, помнишь? Рассказывал, как мило она смущается и смеется с твоих шуток, — хмыкает Атсуму. — После этого разговора я начал замечать, как сам постоянно слежу за Каем, за его реакцией на мои слова и действия. Мне тоже начал нравиться его румянец и смех.

— И тебя не напугали чувства к парню?

— Конечно, я отрицал это. Но потом я увидел, как ему признается в чувствах девочка, — старший Мия посмеивается. — Я обиделся на Кеншина, а он потом бегал за мной и извинялся, рассказал, что отказал ей. Хотя я не должен был обижаться... Но это была детская ревность, ты же знаешь меня, — Атсуму хочет посмотреть на брата, но не может, боится, что если увидит в глазах ревность, или отвращение, или злость, то попросту никогда не сможет больше рассказать об этом.

— А дальше что?

Конечно, Осаму прекрасно знал, насколько ревнивый его брат. И если сам доигровщик в детстве это чувство проявлял активно, то с возрастом оно затихало, пока ему не довелось вступить в отношения с Т/И и братом. Ревность сама по себе волнует сердце, когда для этого есть повод: лишние касания чужих людей к любимым, косой взгляд в их сторону. Но Осаму умеет вовремя остановиться в своих домыслах, да и сам не любит закатывать сцены, а потому сейчас идет на такой разговор, неприятный для обоих.

— А потом я признался в своих чувствах.
Атсуму судорожно копается в сумке, ища сигареты и чувствуя острую потребность выкурить хотя бы одну. Пачка наконец находится, и он закуривает, вдыхая едкий дым, едва не закашливаясь от концентрации горечи, осевшей в груди и заполнившей лёгкие. Сбоку маячит фигура брата, и сеттер тут же начинает шагать в сторону дома, не желая сейчас ничего обсуждать. Он и не думал, что встретить снова первую любовь может быть настолько болезненным событием. В груди неприятно щемит от старых воспоминаний. Младший Мия нагоняет близнеца и ровняется, но идёт молча до самого дома, за что Атсуму мысленно благодарит его.

— Вернулись? Как игра? — в коридор выбегает тётя, улыбается и оглядывает любимых племянников.

— Победили, — угрюмо бросает блондин и проходит мимо, к лестнице.

— Что это с ним? — провожая взглядом Атсуму, спрашивает Сацуки.

— Забей, Сацу, — доигровщик не хочет вдаваться в подробности, которые обязательно постаралась бы вытянуть женщина, и поэтому спешит скорее ретироваться в свободную ванну на первом этаже.

Горячая вода словно смывает усталость и скопившееся после разговора с Кеншином напряжение, позволяя Осаму окончательно успокоиться разбушевавшееся чувство ревности. Он и в средней школе жуть как не хотел видеть рядом с Атсуму других мальчиков, потому что им хорошо вдвоем. Они могли делиться переживаниями, играть в волейбол и приставку дома, дурачиться и ссориться, а потом мириться. И Осаму не хотел, чтобы между ними вставал какой-то близкий друг Атсуму. А потом они и вовсе сблизились настолько, что Осаму пришлось делать вид, будто всё нормально и он рад, раз у брата появился лучший друг. Только вот тогда доигровщик не знал, что между ними вовсе не дружба была, а любовь. И каждый раз ему было так паршиво осознавать, что в жизни Атсуму появился кто-то, кому он доверяет так же, а может, даже больше. И тогда Осаму решил просто замкнуться и отдалиться, оставить брата в покое и заглушить эгоистичные чувства.

Доигровщик натягивает на себя домашние штаны и футболку, поднимается на второй этаж и замирает у двери брата, прислушиваясь. Тишина. Но он, однозначно, уже вышел из душа. Осаму открывает дверь и заглядывает: Атсуму лежит на кровати, закинув руки под голову и сверля взглядом потолок. Младший Мия прикрывает за собой дверь, медленно двигается к кровати и укладывается рядом, подбирая слова для диалога.

— Тсуму... — он осторожно зовёт, всматриваясь в профиль близнеца. — Расскажи о Кеншине.
По пятницам завозят новые выпуски манги, и потому в книжном магазине вечером полно людей. Атсуму быстро протискивается между покупателями, оставляя позади Осаму и надеясь перехватить вышедшую главу прежде, чем все экземпляры разберут. Карие глаза быстро бегают по полкам и наконец натыкаются на нужное название раздела, с губ слетает облегченный выдох: последняя книжка. Мия тянется к выпуску и боковым зрением замечает изящное запястье, едва достающее кончиками пальцев до этой же полки. Связующий берет мангу и поворачивается лицом к покупателю. Его глаза широко распахиваются, а рот непроизвольно раскрывается от удивления.

— Кай-чан? — поражённо выдыхает сеттер.

Прямо перед ним стоит невысокий блондинистый парень с таким же шокированным видом. Он выглядит так, словно со средней школы не прошло времени совсем. Мия таким его и помнит: невысокий, стройный, с тонкими запястьями. Бледная кожа и неяркий румянец на щеках, пухлые губы и наивный взгляд. Кайоши – один из таких людей, которые очаровывают своей невинностью, детской добротой и искренним смехом. И хотя у него, по крайней мере раньше, была очень напряженная атмосфера дома, он всегда улыбался, сколько его помнит Атсуму.

— Тсу-чан... — Кеншин часто моргает, а затем широко улыбается. — Вот так встреча, столько лет прошло, — он протягивает руку, и парни обмениваются рукопожатиями.

Связующий рвано выдыхает и прикрывает на долю секунды глаза. Словно током ударило.

— Чего застрял, Тсуму? — со спины слышится недовольный голос Осаму, которого связующий уверял всю дорогу в том, что они забегут в книжный на пять минут. — Кеншин-кун?

Доигровщик замечает бывшего одноклассника и сдерживает желание притянуть к себе брата, чувствуя неприятное жжение внутри. Он скользит взглядом по напряженному профилю старшего и хмурится.

— Привет, Осаму-кун.

— Ты же в Токио уехал учиться... — выпаливает Атсуму, обескураженный такой неожиданной встречей.

— Семейные обстоятельства, — невесело улыбается блондин. — Вы так вымахали, — Кайоши смотрит снизу вверх, слегка задрав подбородок.

— А ты совсем не изменился, — тихо выдыхает Атсуму, чувствуя, как в груди стягивается неприятным узлом ностальгия. — Держи, — он протягивает парню экземпляр, желая поскорее выйти на улицу.

— А ты?..

— Потом почитаю в интернете, — в своей манере, наигранно, ухмыляется старший Мия и уже собирается развернуться к выходу, но куртку на спине стягивают, удерживая. Он снова смотрит на блондина, кусая внутреннюю сторону щеки.

— Нет, давай я прочитаю и тебе дам? — с надеждой спрашивает Кеншин, игнорируя сверлящий взгляд доигровщика Инаризаки. — Дай свой номер, — он протягивает телефон с открытой вкладкой контактов.

— А... Да, хорошо, — Атсуму набирает цифры и протягивает гаджет хозяину. — Ну, спишемся тогда, — он взмахивает рукой и быстрым шагом направляется на выход.

— У Тсу-чана всё хорошо? — совсем безобидный вопрос, но сколько негодования испытывает от него Осаму, следя за Кеншином, всматривающимся в удаляющуюся спину Атсуму.

— Хорошо.

— Выглядит уставшим и... обеспокоенным, — выдыхает блондин и возвращает взгляд к доигровщику.

— Матч был, — односложно отвечает Осаму.

— Понятно, — Кеншин улыбается каким-то своим мыслям и прижимает к грудной клетке книгу.

— Ладно, пока, — Осаму кивает и уходит, не дожидаясь ответа Кайоши.

Руки в карманах давно непроизвольно сжались в кулаки. Больше, чем эта неожиданная встреча, Осаму раздражает реакция близнеца. Уж слишком он расчувствовался. Доигровщик хмурится и отбрасывает негативные мысли из головы, настраиваясь на спокойный диалог.
🍙 Тсуму-
Отличная идея, тогда мы зайдем к 12:00 за тобой
🏐 приватная кабина. 🥴
[сообщение от тебя]:

Вааа, поздравляю с победой! (≧◡≦) ♡
Как вам идея с кино в приватной кабине?
🍙 Уже решила, куда идем на свидание?
🏐 мы победили. другого ответа и не могло быть на твой вопрос.~
[сообщение от тебя]:

Мальчики, тренировка закончилась? Как матч? ( ˙꒳ ˙ )
Тренировочный матч против соседней школы подходит к концу. В зале царит напряженная тишина, разрываемая громкими ударами ладоней о мяч и сбивчивым дыханием игроков. Инаризаки никогда не относились пренебрежительно к таким тренировкам, разве что Ринтаро, которому и на официальных-то матчах влом появляться и работать порой. Последняя атака. Напряженный взгляд тренеров. Сосредоточенные соперники. Атсуму кивает близнецу, и тот, несомненно, понимает, какую атаку сейчас нужно провести. Осаму разгоняется и прыгает, забивая мяч с быстрого, точного, нет, идеального паса. Паса именно для него, для его ладони, для его темпа. Мяч с громким хлопком ударяется о пол, означая победу Инаризаки. Волейболисты пожимают друг другу руки, благодарят за хорошую игру и расходятся по раздевалкам.

Осаму придерживает за руку близнеца и кивает в сторону лоджии, на которой среди нескольких фанаток старшего Мии и просто любопытных школьников стоит знакомая блондинка. И уж слишком многозначительные взгляды она бросала всю игру на обоих братьев.

— Да в пизду её, — шикает блондин. — Пошли, мне в книжный ещё надо, — Атсуму закидывает руку на плечо брата и ведёт в сторону раздевалки.

— Ладно, — хмыкает доигровщик.

В помещении душно и жарко, каждый старается как можно быстрее переодеться и вернуться домой. И только братья Мия, как и всегда в последнее время, залипают в телефон.

— Ладно Ринтаро нет, но капитана? — натягивая школьную рубашку, спрашивает либеро. — Ты в курсе, где он, Оджиро?

— Ну как вам сказать, — на губах аса мелькает ухмылка. Аран захлопывает шкафчик и подхватывает школьную сумку вместе со спортивной. — Я-то в курсе, но вам не скажу.

— На свидании, что ли, — хмыкает Акаги. — Вы чего застыли, Мия?

— А, — первым отмирает доигровщик, разворачиваясь к уже уходящим товарищам. — Идите без нас, нам в другую сторону всё равно.

— Ну тогда до понедельника, — либеро пожимает плечами и выходит вслед за асом.

Осаму провожает взглядом закрывающуюся дверь и делает шаг в сторону брата, прижимая к шкафчикам и опираясь на предплечье с боку от лица блондина. Губы близнеца расплываются в лёгкой полуулыбке, он обвивает крепкую шею доигровщика и прижимается носом к щеке, нежно проводя и заглядывая в свинцовые глаза.

— Последний пас... — выдыхает Осаму в самые губы и облизывает свои.

— Был исключительно для тебя, — всё так же улыбаясь, отвечает Атсуму.

Со стороны выхода слышится скрип, и блондин переводят взгляд на дверь, хмурит брови и порывается подойти к ней, но доигровщик теснит к шкафчикам, настойчиво целуя. Атсуму тут же забывает про скрипы и дверь, отвечая на влажные касания губ, позволяя исследовать языком рот, проводить по ряду зубов и нёбу, щекоча и вызывая шумные вздохи. Вторая рука доигровщика давно забралась под футболку, исследуя мокрое после тренировочной игры тело, очерчивая шершавыми пальцами контур каждой напряженный мышцы, продвигаясь ближе к груди и натыкаясь на пластырь. Осаму очерчивает его и слегка надавливает, вырывая из груди блондина болезненный стон. Он тут же убирает руку и обеспокоенно заглядывает в карие глаза.

— Извини.

— Всё нормально, — усмехается старший Мия. — Тебя так мой пас завёл? — он посмеивается, на в ответ получает закатные глаза. — Давай переодеваться.
//
Так как между ужастиком и фэнтези разница в один процент, но в комментариях все топили за второе, то давайте пойдем на компромисс.

Как вам идея объединить эти жанры? Будет вам фэнтези и немножко скримеров. 🥴
//
Котятки, история продолжится завтра, ладно? Тайминг немножечко умер-

Что касается всех ваших замечаний по поводу сюжета, то они будут учтены и по возможности включены в дальнейшие посты.
Не волнуйтесь, филлер про Такаши и Хотару тоже обязательно будет.
По поводу раскрытия Эйки. Здорово, что для многих она является не просто антагонистом, но и интересным героем. Пока что не могу раскрыть её личность в полной мере, советую лишь анализировать её действия, мысли и фразы, если хотите понять суть.

Про милости с братьями понятно... Что касается хорни-сцен, да, их довольно много. Но, ребят, вы сами к этому причастны.)))
Просто вспомните, что вы пишете под смс... Например, про свидание...
Сесть на лицо (и не только), конечно, прикольно, но зачем тогда в комментах потом писать «опять хорни?» Звучит немного обидно, вроде как сидишь пишешь, а я вам скажу, что хорни писать непросто, а потом такие комменты разбивают сердешко.

Кстати, по поводу того же хорони. Фанфакт: под смс пишете «совокупляйтесь, Мия», а под постами с их хорни-взаимодействиями – «ля, опять без нас». Ребят, вы-
No comments.

Надеюсь, вас не утомляют посты-обращения. Просто хочется быть с вами на одной волне. 🌊

🍭♥️
🏐 подумай до вечера, потом напишешь, ладно?

Найдено 1185 постов