Телеграм канал «Писатель и его рассказы»

Рукопись — плохое место для генеральной уборки памяти

Автору больно вычёркивать сильные истории. Читателю ещё больнее продираться через все сразу. Показали, как выбрать одну линию книги и сохранить опыт без тяжёлого чемодана на каждой странице. Проверьте свою будущую книгу по этому маршруту.

Ищу партнёра в работающий книжный бизнес.

Это не идея на салфетке и не «давайте попробуем». Модель уже работает и приносит деньги. Сейчас нужен партнёр именно под печать книг — типография требует оборотного капитала, а спрос и система продаж уже есть.

На первый цикл ищу вложения от 500 000 ₽ до 1 500 000 ₽. Сначала спокойно откатаем партнёрство на реальных тиражах, посмотрим экономику и результат, после чего решим, в каком объёме масштабироваться дальше.
Условия — 20% на вложенный капитал, всё фиксируем договором.

Если интересно зайти в понятный физический продукт с уже работающей моделью — напишите в личку: @spacer1

В одиннадцать сорок семь вечера в офисе оставались Ася, уборщица из соседнего крыла и автомат с кофе, который уже третий месяц выдавал капучино со вкусом прогретого картона. Уборщица гремела ведром где-то за стеклянной перегородкой. Автомат молчал. Ася сидела перед монитором и смотрела на цифру, которую сначала приняла за ошибку бухгалтера.

Четыре миллиона восемьсот тысяч.

Цифра была написана чёрным шрифтом на белом фоне и от этого выглядела особенно неприлично. Некоторые вещи должны появляться красными буквами. Или хотя бы сопровождаться сиреной. Четыре миллиона восемьсот тысяч не имели права выглядеть так же буднично, как стоимость доставки воды.

Ася открыла письмо ещё раз.

«Уведомляем о наличии просроченной задолженности по кредитному договору…»

Дальше шли номер договора, дата, проценты, пени и другие слова, придуманные людьми, которым никогда не приходилось объяснять сотрудникам, почему зарплата задержится до понедельника.

Она перечитала дату.

Договор был заключён восемь месяцев назад.

Восемь месяцев назад они с Катей сидели в ресторане на Патриарших, пили отвратительное оранжевое вино за две тысячи рублей бокал и праздновали контракт с сетью клиник. Катя тогда сказала:

— Ещё год так поработаем и перестанем считать деньги.

Ася ответила:

— Если перестать считать деньги, они обычно первые об этом узнают.

Они засмеялись.

Оказывается, Катя уже тогда знала про кредит.

Ася откинулась на спинку кресла. Оно тихо скрипнуло, как человек, которому тоже только что сообщили плохие новости.

За окнами горел город. Москва в это время становилась лучше. Днём она слишком старалась произвести впечатление: машины, лица, рестораны, стекло, доставка за пятнадцать минут, люди с телефонами у подбородка, будто всем срочно надо было сообщить миру что-то исключительное. Ночью большая часть этого выключалась. Оставались окна, мокрый асфальт и чужие кухни на двадцатых этажах. Издалека жизнь всегда выглядела терпимее.

На столе лежала недоеденная лапша в бумажной коробке. В стакане растаял лёд. В телефоне было девять пропущенных сообщений, ни одно от Кати.

Ася набрала её номер.
Гудок.
Второй.
Третий.

Потом женщина с хорошо поставленным голосом сказала, что абонент временно недоступен. Такие женщины всегда говорили о катастрофах спокойнее родственников.
_____
Читать продолжение истории https://www.litres.ru/book/aleksey-korneluk/bar-do-utra-74290277/chitat-onlayn/

Тимофей Павлович обнаружил пропажу семи рублей сорока копеек в половине девятого утра.

Он уже позавтракал гречневой кашей, вымыл кастрюлю, вытер плиту и поставил чашку на блюдце так, чтобы трещина на ободке смотрела к стене. После этого сел у окна проверять вчерашние чеки. Он делал это не каждый день. Только после покупок.

В магазине ему пробили молоко по новой цене, хотя на ценнике стояла старая. Разница составляла семь рублей сорок копеек.

Тимофей Павлович проверил дважды.

Потом достал из ящика очки для чтения и проверил ещё раз. Не потому, что сомневался в арифметике. В арифметике он не сомневался с шестого класса. Он сомневался в людях, которые печатали ценники, приклеивали их к полкам и потом делали удивлённое лицо, будто цифры по ночам менялись сами.

Пакет молока стоял в холодильнике. На нём была нарисована корова с выражением человека, который заранее ни за что не отвечает.

Тимофей Павлович надел рубашку, застегнул её до предпоследней пуговицы, убрал чек в прозрачный пакет и вышел из дома.

До магазина было две остановки. Пешком — двадцать семь минут, если не идти через двор школы. Через школьный двор было двадцать три, но там по утрам родители бросали машины так, словно привезли детей не на уроки, а на эвакуацию. Тимофей Павлович предпочитал лишние четыре минуты чужой глупости.

На улице было тепло. Август ещё держался за город, хотя по утрам уже пахло листьями и холодным железом. У подъезда дворник поливал клумбу. Вода текла мимо цветов на асфальт.

— Снова переливаете, — сказал Тимофей Павлович.

Дворник не обернулся.

— Земля не бездонная.

— Доброе утро, — ответил дворник.

Тимофей Павлович считал это уклонением от разговора.

В магазине работали три кассы, но открыта была одна. Перед ней стояли пять человек. Тимофей Павлович занял очередь и вынул чек.

Женщина впереди покупала две бутылки вина, сыр в пластиковой коробке и виноград. Было без девяти девять. Тимофей Павлович не осуждал её. Он просто не понимал, зачем человеку с такими планами виноград.

Кассирша посмотрела на чек.
— Молоко где?

— Дома.

— Без товара возврат не делаем.

— Я не возвращаю молоко.

— А что возвращаете?

— Семь рублей сорок копеек.

Она посмотрела на него так, будто он принёс в пакете живую птицу.

— Позовите администратора, — сказал Тимофей Павлович.

— Мужчина, там ценник, наверное, старый остался.

— Я это понял.

— Тогда в чём вопрос?

— В семи рублях сорока копейках.

Очередь за его спиной задвигалась. Кто-то вздохнул. Тимофей Павлович не обернулся. Люди всегда считали собственное время бесценным, пока не требовалось потратить его на что-нибудь важное.

_____
Читать продолжение истории https://www.litres.ru/book/aleksey-korneluk/starik-vnuk-i-zhizn-na-potom-74274758/chitat-onlayn/