Телеграм канал «Русский research»

Скандалы скандалами, а надо написать и о хорошем.

Журнал "Успехи химии" (Russian Chemical Reviews) показывает пример здоровой коммуникации с авторами: с юмором, по-честному и человеческим языком.

В данном случае редакция поясняет, зачем нужно согласовывать с редакцией написание обзорной статьи — чтобы труд авторов не прошёл заведомо впустую (например, если задуманный обзор получается слишком узким по тематике). Кроме того, редакция готова обсуждать с авторами содержание обзоров и давать рекомендации ещё на этапе подготовки и планирования. Я бы сказал, что это именно та работа, которую и должна выполнять редакция в исходном смысле этого слова.

Напомню, что Russian Chemical Reviews — самый цитируемый российский научный журнал, IF = 6, входит в Q1. Публикации полностью бесплатны как для авторов, так и для читателей (Platinum Open Access). При этом журнал работает на "народной" платформе Colab.ws, о которой уже неоднократно писали.

Как говорится, снимаю шляпу. Ну и желаю успехов в развитии, само собой.

P.S. Одного не могу понять: это всё благодаря или вопреки отсутствию миллиардных государственных бюджетов?..

Тем временем шутка Панорамы РАН про Эррола Маска во главе ИКИ начала сбываться в рекордные сроки. А именно, через четыре дня.

Провинция в головах

Когда я пишу про университеты и употребляю слова "провинция", "нестоличный" и даже более политкорректные эвфемизмы, кто-нибудь возьмёт да и обидится. Делать оговорки каждый раз невозможно, поэтому объясню, наконец, развёрнуто.

Провинция в плохом смысле слова — это не географическое положение, а состояние ума. Вера в то, что где-то там есть люди поумнее нас, которые знают, куда ветер дует и что нынче в моде. Это настрой не на решение задач и даже не на повторение чьего-либо опыта, а на подражание форме и воспроизведение внешних атрибутов.

Как следствие — усилия фокусируются не на своём наделе с учётом его реального состояния, а на том, чтобы всё было (точнее, смотрелось) не хуже, чем у в столице. Чтобы не стыдно было перед людьми, главным образом.

Поэтому желанная и почти недостижимая привилегия — быть допущенным в высший свет, в общество лучших людей (ректоров, чиновников, политологов — не важно). Пусть тебя примут на правах младшего партнёра или вовсе деревенского юродивого, чтобы продемонстрировать широкие взгляды и охват, — для бывших товарищей ты будешь уже не ровней, ибо прикоснулся к столичным делам, и теперь из первых уст слышишь, что говорят тамошние умные люди.

Примерно в этом месте и возникает опытный и с виду уверенный в себе решала типа Сжёнова. Он демонстрирует все атрибуты социального успеха: фотографии, телеграм-канал, членство в советах, регалии, знакомства. И предлагает поделиться этим бесценным социальным капиталом за смешную, в сущности, сумму. Не уточняя, конечно же, какой характер носят эти самые знакомства, читает ли кто-то канал, откуда взялись селфи и что он делал в таком-то году, пропущенном в официальной биографии.

В логике метафизической провинции такой решала может дать ректору именно то, что нужно: позволяет выглядеть успешным, высказываться по актуальным вопросам, быть цитируемым, посещать деловые мероприятия. И вот этот ректор уже закупает тренинг персонала в МШУ или ВШЭ, финансирует слёты СНО вместо научной конференции и приказывает внедрять индивидуальные образовательные траектории при плачевном состоянии линейных, так сказать, траекторий.

Но жизнь есть жизни: через какое-то время оказывается, что король-то голый. Что решала не имеет никакого ресурса, а дела ведёт в стиле Остапа Бендера. Что члены "высшего света" — такие же растерянные люди, боящиеся уронить своё лицо и не знающие, что будет завтра и что делать сегодня. А кто не растерянный — те заблаговременно получили гражданство какой-нибудь приятной страны и основали себе по секте, где раздают тривиальные или неработающие советы с видом, как минимум, олимпийских богов или хотя бы Карла Маркса. Одним словом, оказывается, что никакой реальной стратегии нет, нет содержательного консенсуса и нет ответственных лиц.

Эта логика описывает не только отношения Москва — регионы. Например, именно так происходило "внедрение" Болонской системы, которое заключалось в копировании её внешних признаков, — хотелось сделать как у умных людей на Западе (невзирая на то, какая была база и что вообще творилось у себя дома). Самое смешное, что обратный процесс ничем особенно не отличается: отменяем не потому что плохо работает и не потому что придумали лучше, а потому что нужно отмежеваться от соседа.

В общем, дело не в том, может кто-то позволить себе сумку Луи Витон и последний айфон или нет. Дело в стремлении приобрести их во чтобы то ни стало, чтобы перед людьми себя показать и чтобы выглядеть как успешный человек. Даже если придётся питаться одними макаронами и жить в кредит. Очень характерные симптомы для клиента микрокредитных организаций и участника тренингов по успешному успеху.

Именно на такую аудиторию и работают многие паразитические организации в образовании и науке. Они всегда готовы предложить свои услуги тем, у кого собственные представления о развитии (например) университета отсутствуют или тем, кто боится воплощать эти представления их в жизнь. Поэтому в идейном смысле столичный чиновник может быть куда большим провинциалом, чем проректор из Алтайского края.

Не выдержал линию

Напишу по поводу уголовного дела Евгения Сжёнова. В конце концов, я когда-то завёл этот канал, чтобы спорить с его Научно-образовательной политикой.

Итак, официально мы знаем, что заведено уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере и об избрании меры пресечения. Текущий канал Сжёнова срочно поменял никнейм, но затем выпустил пост с поддержкой Евгения и сетованием на "обвинения недоброжелателей". Однако в этом же посте сообщается, что Сжёнов больше не является руководителем проекта.

Неофициальную информации об уголовном деле сообщают, например, Незыгарь и ЕЖ. По их данным, в 2020-2023 годах Сжёнов собирал деньги с 40 (сорока!) университетов через дропов, то есть, формально трудоустроенных сотрудников.

Это сходится с моими представлениями о том, что Сжёнов торговал пакетами "продюсерских" услуг для ректоров: посты в канале, приглашения на собрания с ЛПР, якобы поддержка в Минобрнауки и АП. Велись на это в основном ректоры из глубинки. Некоторые, кстати, закупали посты в НОП прямо через Госуслуги (nuff said). По-видимому, трудоустройство дропов в университет было формой оплаты GR- и PR-услуг фигуранта, и вряд ли единственной.

Маленький секрет в том, что "репутация" и "связи" Евгения были огромным инфоцыганским пузырём. Вместо фоток с Феррари, которую взял напрокат бизнес-коуч, у Евгения были фотки с Фурсенко двадцатилетней давности и фото у туалета с Ковальчуком. Даже банальный размер канала был раздут ботами в несколько раз. Поскольку хрупкая империя Сжёнова существовала в основном в его воображении, к критике он относился крайне болезненно, отвечая угрозами, бредом величия или всем сразу.

Например, в 2021 году Сжёнову отдали на откуп модерацию встречи министра Фалькова и депутата Метелева со студентами. Я тогда заметил, что почти 100% вопросов были от вузов, которые рекламируются в НОПе. Как оказалось впоследствии, вопросы ещё и отбирались в ректоратах.

Сжёнов обиделся и выпустил пост, в котором "деанонимизировал" мой канал, потрепав много нервов мнимому автору и родив мем про Николая из ФИАНа.

Цитатой из этого поста я и хочу закончить: в новых обстоятельствах она звучит особенно трогательно.

***

Внимание ректоров! Новый вид мошенничества!

<...> Теперь об отдельных паразитирующих на науке и образовании.

Есть молодой физик Николай, которому по неизвестной причине стало скучно, и он решил создать телеграм-канал, да не один. А к ним и чат. А в них - анонимно бороться с государственной системой, нападать на тех, с чьей работой он и его старшие товарищи возмездно или безвозмездно не согласны.

Николай ошибся. Это он - паразит системы, а команда НОП - её друг и партнёр. К тому же - настоящий помощник простых людей в системе науки и образования.

Мы много лет подряд совершенно безвозмездно для участников проводим десятки форумов и конференций по популяризации и поддержке науки, высшей школы, молодёжи.

А кроме этого в ежедневном режиме - консультации, тренинги и семинары для ректорских, региональных и министерских команд.

Когда мы говорим, что поддерживаем линию Президента, то отвечаем за свои слова.

Ведь крайне важно, чтобы элиты, ответственные ведомства и те же университетские команды в процессе своей работы держали эту линию <...>

Например, буквально сегодня обсуждали план мероприятий по закрытию Года науки и технологий с тремя управлениями АП, помощником президента и вице-спикером Государственной Думы, а также рядом ректоров <...>.

НОП - дружная команда ученых, политиков, чиновников, экспертов. Наша команда - это и школьный учитель или кафедральный преподаватель, и губернатор, замминистра или чиновник из АП. И все они люди, которые думают о том, чтобы научно-образовательная политика в России была эффективнее, а чувствовали это все, даже анонимный телеграмер Николай.

***

Слёзы наворачиваются от того, с какими людьми нам посчастливилось быть современниками. А в остальном добавить тут и нечего.

Вопросы как знак качества и как симптом

Давно хотел поддержать очень точный пост Кофейного теоретика о важности вопросов на научных семинарах, лекциях, докладах и так далее. Пересказывать не буду, рекомендую прочитать оригинал.

Да, много вопросов (желательно, по ходу изложения) — это не какая-то причуда, это жизненная необходимость в любой науке, где принято предъявлять доказательства или достаточно длинную логическую аргументацию. Будь докладчик хоть трижды гениальным, рано или поздно аудитория что-то упустит, и лучше исправлять это как можно скорее. Если, конечно, объяснение является целью выступления.

Пожалуй, культура вопросов — это и есть самая точная граница между настоящей наукой и всеобщей публикационной повинностью, между университетским образованием и дипломом государственного образца. Ведь за вопросы не платят денег и не ставят галочку в KPI, их двигателем является чистое любопытство, то есть, желание разобраться, а не просто отбыть номер. Поэтому качество вопросов, отношение к ним, уместность критики выводов докладчика или лектора — идеальные маркеры того, насколько здоровая атмосфера в учебной аудитории, на конференции или в целой научной области.

Как мы знаем, где-то студент по определению не может быть прав в споре с профессором. Где-то сложились специфичные вкусы особые практики самоутверждения и унижения окружающих в форме придирок к докладу. Где-то аудитория молчит, потому что каждый боится показаться глупым, задав вопрос. Где-то вопрос встречают как претензию, а где-то — как потенциальное открытие, на пути к которому первый шаг делает спрашивающий, а второй — отвечающий. Стиль вопросов может быть разным, важна цель.

Если говорить об учебном процессе, то способность задать вопрос очень точно характеризует переход от заучивания фактов и формул к мышлению и анализу. Причём эта дорога — двухсторонняя: преподаватель может создать благоприятные условия для дискуссии, но остальную часть работы студент должен выполнить самостоятельно.

#обозревая_происходящее

Стэнфордский университет признан нежелательной организацией в РФ.

Сказка об украденном времени.

В конце 1970-х годов американские советологи задумались о том, что у них достаточно ограниченные представления о советской повседневности — чем вообще люди живут в СССР, как вообще их быт и поведенческие сценарии встроены в экономику и общество. Полевые исследования в СССР провести было невозможно, поэтому провели масштабный опрос тех, кто вот только эмигрировал оттуда в США.

Результатом исследования стал вышедший в 1987 году сборник статей «Politics, Work, and Daily Life in the USSR» под редакцией Джеймса Р. Миллара.

Наиболее примечательна там работа социолога и экономиста Пола Р. Грегори «Productivity, Slack, and Time Theft in the Soviet Economy» («Производительность, избыточная занятость и кража времени в советской экономике»).

Самый яркий и новаторский вывод статьи, в целом исследующий уровень вовлеченности в производство, — феномен «кражи времени». Грегори утверждает, что советское население точно не деморализовано или десоциализировано, никакой «природной русской лени» или «русского фатализма» не наблюдается, а общее падение производительности труда не связано с апатией.

Напротив, советские граждане предприимчивы и действуют очень рационально. Дело в том, что в условиях тотального дефицита и частичного разрыва связи между производительностью и оплатой труда, деньги имеют ограниченную ценность. Но население нашло универсальную ценность в виде времени.

Коллективное сознание считывало многочасовые очереди за товарами; проблемы с доступностью сферы услуг; обязательные митинги, демонстрации, политзанятия; в целом низкий уровень организации труда, как кражу времени государством.

Поэтому советские люди воровали у государства в ответ: снижение качества и темпов труда, отлучки в рабочее время в магазин или парикмахерскую, длительные перекуры, пьянство на рабочем месте и даже воровство с производства являлись перераспределением времени в свою пользу.

Ответная кража времени приобрела форму рутинного сопротивления – неосознанных действий (никто, конечно, в категориях кражи времени не мыслил), одновременно массовых, объединенных общими паттернами поведенческих сценариев и высокой внутренней солидарностью, направленных против иррационального поведения государства.

Соответственно, реформы Андропова, а потом и Горбачева, направленные на усиление контроля и введение новых управленческих решений в экономике, боролись с симптомами, а не причинами.

Можно сказать, что ситуация повторяется на наших глазах: иррациональность децифровизации России вызывает рутинное сопротивление, люди обходят блокировки, восстанавливая бытовой комфорт и экономическую справедливость — крадя у государства ресурсы выделенные на войну с интернетом.

И борьба с подобным видом сопротивления вообще невозможна, так как у него нет центра принятия решений, способом передачи информации выступает сарафанное радио, высокая солидарность делает активистами сопротивления большинство населения, а неосознанность невозможным любое пропагандистское воздействие – активист сам толком не понимает, что участвует в сопротивлении, он просто восстанавливает бытовой комфорт или экономическую справедливость, а массовое сознание в любом случае найдет, что украсть у государства в ответ.

В общем, лучше сделать вид, что это была досадная ошибка, и отступиться, пока не поздно.