Вчера был Международный день Туризма, с чем я вас и поздравляю.
У меня под это дело есть десятки часов видео и тысячи фотографий из красивых мест, но сегодня я бы хотел рассказать о встрече, которую нарочно не придумаешь.
Короче, приезжаем мы на осенний сплав, а на месте стапеля стоит чья-то одинокая палатка.
Начинаем завтракать, как вдруг из палатки вылезает не менее одинокий мужик, со всеми здоровается и отходит в сторону, дабы не мешать сборам.
Я начинаю проводить инструктаж и краем глаза замечаю, что мужик достает старенький фотоаппарат и начинает нас без палева снимать, как раз на том месте, где мы поименно представляемся.
После инструктажа подходит еще раз и спрашивает, может ли он идти в составе нашей группы в первый день?
Я вспоминаю мем про “ну уж вчетвером-то мы всяко его напиздим” и даю добро.
Ближе к обеду встаем на диком пляже, перекусываем, параллельно болтаем с мужиком.
Мужик травит истории о том, что родился и вырос в таком-то селе, и что учился там-то и там-то, и что сейчас он работает сельским учителем, пишет книги и научные статьи, занимается почвоведением и изучает растения, путешествует в одного и очень любит природу.
И смотрит при этом внимательно пронзительными своими голубыми глазами, и я смотрю на него столь же внимательно, и чем дольше идет разговор — тем больше я понимаю, что все у него очень складно и как будто по методичке, и что реальный турист не будет носить с собой тяжелющие советский котелок и фляжку, и не будет задавать странные для первого знакомства вопросы уровня “а как тебя зовут? а как у тебя фамилия? а где ты живешь?”.
И что говорить чистейшим литературным языком он тоже вряд ли станет.
На всякий случай шикаю на девок, пускай мол лишний раз языками не треплют, потому что пассажир какой-то мутный и за его детской непосредственностью общения возможно стоит другой персонаж — с заученнной и озвучиваемой легендой, которая не имеет никакого отношения к реальности.
Вечером ко мне подходит Юрец и заговорщицки пересказывает мне мои же опасения, а заодно предлагает скрутить его паракордом, ткнуть стволом под ребра и отконвоировать через лес до ближайшей деревни, где и сдать местным ментам, а лучше — фейсам, потому что вероятнее всего это засланец из близкого приграничья и под видом туриста он либо срисовывает местность, либо ставит маяки для дронов, которые незаметно пройдут над руслом, после чего повернут на Калугу и Москву.
Остаток вечера я терзаюсь мыслями о том, что же делать с одиноким туристом, а Юра из темноты следит за каждым его движением и не подпускает к котлу во избежание отравления группы.
С утра турист пропадает вникуда и мы еще долго думаем, кто это был — штатный сотрудник под прикрытием или диверсант под ним же.
Позже я пересказываю этот случай товарищу, имевшему когда-то отношение к контрразведке и он говорит, что сабж мог быть с одинаковой вероятностью и тем и тем.
И что по Калужской области несколько раз в месяц проходит оперативная информация о том, что на территории действуют разведгруппы, сформированные из выходцев бывшего СССР и действующие в интересах НАТО.
И вот вчера добавляется ко мне этот персонаж и оказывается, что его реально зовут Слава, и что ему реально 47 лет, и что у него в жизни все ровно так, как он рассказывал: и про учительство, и про научные работы, и про автономные путешествия, и про любовь к литературе и краеведению.
И так мне чо-то неудобно стало от того, что мы настолько привыкли к базовому недоверию, что подобные персонажи воспринимаются нами подозрительно, хотя они и есть та самая Соль Земли, которую все ищут современные философы и не могут найти.
В общем, посмотрите видео с того сплава, которое он сделал — оно очень светлое, доброе и ламповое.
Ну и поставьте по возможности лайк автору, потому что Слава Захаров — это тот самый образцово-показательный туризм, частью которого мы все могли бы стать, если бы в свое время не поскользнулись на шутках про говно, смерть и пидоров.
Истинно вам говорю, что все беды Руси: искоренение язычества, татаро-монгольское иго, опричнина, Великая Смута, Октябрьская и Февральская революции, раскулачивание, ГУЛАГ, "дело врачей", Великая Отечественная, уход казаков за Лиенц, Брежневский застой, перестройка, развал СССР, Черный Октябрь, подавление Рижского ОМОНа, обе Чеченские, кризис 2008 года, ковид и стагфляция произошли сугубо потому, что однажды какой-то долбоеб вздумал добавить в окрошку кефир.
Около месяца назад у меня был долгий и тяжелый разговор с подписчиком, который был на той грани, когда хочется вставить себе ружьишко в рот.
История его проста как сюжет “Курочки Рябы”: сначала пошел по пизде строительный бизнес в Москве, затем денег перестало хватать на базовые потребности типа еды и оплаты жилья, после чего его молодая жена зашла в комнату, показала, как пеленать и кормить смесью 6-месячную дочь и отбыла в неизвестном направлении.
В итоге типу пришлось занимать денег на самый дешевый плацкарт и ехать с младенцем на руках, чемоданом вещей и двумя ручными крысами домой в Сибирь, чтобы хоть немного прийти в себя.
История выстрелом так и не закончилась, но, судя по вводным данным, путь из пучин даунгрейда будет тернистым и долгим.
Сегодня я вспомнил вот какую историю по этому поводу:
В 1920-е годы молодая советская власть начала бороться с духовенством на всей территории СССР и под раздачу попали и сибирские шаманы.
Сначала их лишили избирательных прав и ввели запрет на деятельность — это автоматически вело к исключению из колхозов и лишало легальных средств к существованию.
Затем их стали вытеснять из поселков, дабы отрезать от тех, кто продолжал их нелегально снабжать продуктами и присутствовал на обрядах.
Ближе к 1930-м годам за них взялись всерьез: сперва местные коммунисты добровольно предлагали сдать священную одежду и утварь, после — начали отбирать и сжигать прилюдно, параллельно клеймя “тунеядцами” и “разрушителями здоровья трудящихся”.
А дальше заверте… ст. 58-10 УК РСФСР за антисоветскую агитацию, скорый суд, расстрелы и высылка столыпинскими вагонами тех, кого удалось взять живьем.
В лагерях шаманам тоже пришлось несладко — они не были “отрицалами” в прямом смысле этого слова, но не подчинялись косвенным приказам о необщении с сокамерниками и неоказании помощи, продолжая оставаться чем-то средним между врачами/психологами/священниками.
На любые попытки сделать обрядовые предметы типа колотушки и бубна из говна и палок подвергались ограничению пайки, нарядам на самые грязные и тяжелые работам, пыткам и избиениям.
Однако вскоре заключенные стали замечать, что оставшиеся в живых шаманы, несмотря на весь прессинг, переносили голод, холод, вшей и болезни гораздо лучше остальных, подолгу “зависая” в трансе и как будто не замечая творящегося вокруг ужаса.
Позже один из них расскажет своей ученице, что после того, как его чуть не забили за самодельный бубен — он начал представлять его звук в голове и таким образом снова начал камлать, восстановив связь с духами, которую обрывали всеми возможными и невозможными способами.
Эта историческая аллюзия показательна вот чем: у человека можно отобрать дом и оборвать все его социальные связи, можно изрезать его одежду и сжечь все его ценные вещи, его можно лишить привычного образа жизни, статуса, сна, еды и сколь-нибудь светлого обозримого будущего.
Единственное, чего у человека нельзя отнять — это его дух, который может быть легче эфира, но при этом прочнее легированной стали.