Россия и Запад: индивидуализм как путь в бездну. Взгляд аналитика
Замечательная беседа состоялась сегодня в эфире с блистательными Ириной Мухиной и Евгением Павловским — категорически рекомендую посмотреть и послушать в моей группе в ВК по ➡️этой ссылке.
Ирина Мухина — кандидат физико-математических наук, аналитик, выпускница НГУ, 30 лет проработавшая на серьезных корпоративных позициях в Канаде, а до этого жившая в России и на Украине. Согласитесь, крутейший замес, позволяющий проводить разного рода сравнительные исследования. Например, чем мы все отличаемся, а что нас объединяет.
Скажем, Канада. Флагман постмодерна. Разрешенная эвтаназия, легализованные различные субстанции, полная свобода в самоидентификации — если ваш ребенок решил, что он единорог, вы не смеете его переубеждать. По мнению Ирины, социальные и духовные перверсии, которые ждут и нас (ибо мы твердо стоим на западном запасном пути), суть следствие таких факторов, как индивидуализм, цифровизация человека (homo digitalis), а также язык как тип мышления и протестантская мораль, доведенная до абсурда.
Нынешняя западная элита полностью в логике этих трендов. Вы думаете, почему никому на Западе не жалко двести иранских девочек, погибших в Минабе? Потому что deus vult, потому что в протестантизме любимы богом богатые и успешные — то есть, собственно, западная элита, — остальные лишь материал и средства.
К слову, народы во многом солидарны со своими элитами. Когда Ирина спорит в соцсетях с американцами, европейцами, канадцами об эвтаназии, те искренне не понимают ее аргументацию. По мнению жителей Запада, индивидуальная свобода воли должна распространяться и на тайну смерти.
Что нас удерживает (пока) от этой бездны? Именно бездны, потому что если говорить об эвтаназии, то ее механистичность, когда смерть вносят в процедурный график, а кто-то берет на себя сухой функционал по нажатию кнопки или поршня шприца, — это бездна. Удерживает в том числе и русский язык. Образный, «светлый» русский язык, скрепляющий «хронотоп Россия». Удерживает коллективизм — когда за человеком мы все еще видим человечность. В конце концов, уникальная цивилизация, о которой много спорят, но она есть.
Но это уходит.
Индивидуалистическая Россия растворяет в себе общину и со-весть, как со-ведение, со-знание и со-трудничество. Потому что, когда человек перестает быть «со-», он перестает быть человеком. Остается лишь цифровой юнит, для которого смерть — всего лишь сбой в системе. И эту грань мы пока еще видим. Ключевое - пока еще...
🌓🌓🌓🌓🌓🌓