В армяно-азербайджанском противостоянии обычно мимоходом упоминаются водные ресурсы, хотя для Азербайджана расширение доступа к пресной воде — ключевой вопрос стратегической безопасности и внешней политики.
Вторая Карабахская война стала борьбой за воду. Но, получив крупные водохранилища, в Баку не решили проблему дефицита. В стране критически зависят от притока из соседних государств и теряют до 50% имеющейся воды из‑за неэффективного управления.
❓Водная дипломатия — то, чего Южному Кавказу пока не хватает. А в Баку считают, что доступ к водным ресурсам в регионе распределен несправедливо. Тогда возникает вопрос: а могут ли азербайджанцы получить доступ к армянскому озеру Севан — крупнейшему резервуару региона?
🖍По нашей информации, в Азербайджане рассчитывают начать водозабор из Севана в будущем. Недавно президент Ильхам Алиев вдруг заявил, что «нет озера Севан, есть Гёйча» и армяне не должны бояться возвращения азербайджанцев на «свои исторические земли не на танках, а на автомобилях».
🚩А премьер Армении Никол Пашинян отметил, что в ближайшие пять лет он планирует «перейти от повестки мира к вопросам водопользования». И наверняка этот вопрос станет не только внутренней повесткой, но и внешней.
❗️Пока водозабор из Севана строго контролируется законодательством Армении, но если в Ереване готовы даже поменять собственную Конституцию по азербайджанским требованиям, то и любые другие законы тоже можно изменить. Тем более водная экспансия Турции в регионе, в том числе в ущерб армянской стороне, является «хорошим» примером для «братского» Азербайджана в решении проблемы.
📍Карта в высоком разрешении
📍English version
#Азербайджан #Армения
🗻@caucasar – не думай о Кавказе свысока
Россия построит в Киргизии девять школ. Первую школу на 1200 мест уже начали строить в Баткене, сегодня там прошла церемония в честь старта строительства.
Современные школы строятся киргизам полностью за счет бюджета России.
Три месяца до ЕДГ, а кампания врио губернатора Тверской области Виталия Королёва всё больше начинает напоминать пример системного сбоя в управлении региональной информационной машиной. По словам источников, знакомых с закрытой социологией, ожидаемого роста узнаваемости кандидата добиться не удалось. Для Тверской области с её хронически низкой электоральной вовлечённостью это уже рассматривается как фактор риска для легитимности итогов кампании.
Главная проблема — доставшийся Королёву в наследство информационно-политический блок правительства региона. Формально команда, выстроенная при Игоре Рудене, сохранилась почти полностью: пресс-служба, сетка лояльных площадок, система согласований и внутренняя медиавертикаль продолжают работать в прежнем режиме. Но сама конструкция создавалась под конкретного губернатора и девять лет существовала в формате жёсткого ручного управления.
Собеседники, близкие к региональной администрации, говорят, что аппарат оказался плохо приспособлен к задачам полноценной избирательной кампании. Попытки федеральных политтехнологов перезапустить повестку наталкиваются на сопротивление системы, в которой практически отсутствуют навыки современной политической коммуникации — от аналитики и сегментации аудитории до кризисного реагирования и работы со смыслами.
«Там медиапланирование вызывает почти физический ступор. Всё осталось на уровне начала нулевых», — описывает ситуацию один из источников.
При этом часть региональных элит склонна объяснять происходящее не только профессиональной деградацией аппарата. После ухода прежнего губернатора система, по их мнению, могла перейти в режим пассивного сопротивления новому руководству — без открытого конфликта, но с фактическим саботажем попыток перенастройки.
Одним из первых симптомов проблемы собеседники называют запуск официального канала Королёва в мессенджере MAX. Вместо коммуникации по наиболее болезненным для региона темам — ЖКХ, дорогам, транспорту и коммунальным авариям — канал, по сути, воспроизводит позднесоветский стиль официальной отчётности: урожаи, совещания и «позитивную повестку».
По словам источников, для Тверской области такой формат работает скорее в минус. У части аудитории он формирует образ «очередного московского назначенца», плохо понимающего локальные проблемы.
Парадоксально, что сам Королёв до назначения считался достаточно сильным публичным менеджером. Во время работы в ФАС он активно присутствовал в медиаполе и умел работать с конфликтной фактурой. Однако нынешняя региональная информационная модель фактически лишает его этого преимущества, упаковывая в максимально безопасный образ «доброго хозяйственника» — без жёсткости и политической субъектности.
Внутри региона возможности для быстрой кадровой перестройки у врио также ограничены. Значительная часть местной медиасреды за годы оказалась встроена в прежнюю систему и сохраняет устойчивые связи с командой экс-губернатора. В результате сценарий точечных замен или мягкой перенастройки команды многие собеседники считают уже нерабочим.
По словам источников, в УВП АП происходящее постепенно начинают воспринимать как отдельный риск-кейс. Обсуждение возможной перезагрузки информационного блока региона пока не выходит в публичную плоскость, однако внутри системы всё чаще звучит мнение, что в нынешнем виде модель до осенних выборов может не дожить.