США нанесли удар по территории АЭС «Бушер», где работают российские специалисты.
В ответ Иран запустил десятки беспилотников в сторону Ормузского пролива, а также атаковал баллистическими ракетами американские военные базы в Иордании.
По последним данным, на станции остаются 20 россиян: 19 специалистов, отвечающих за безопасность оборудования, и один медработник
Где-то в подпольном цеху украинского ВПК. Денис Штилерман, соучредитель Fire Point, стоит перед белой доской. На доске — схема ракеты. Рядом с доской — калькулятор, пустая кружка из-под кофе «три в одном» и одинокий болт неизвестного назначения.
«Значит так, — чеканит Штилерман в камеру. — До первых ударов осталось только испытание двигателя. Потом лётные тесты. А потом — боевые удары. Осенью. По Москве. И по военным предприятиям».
Тишина. Кто-то из младших инженеров робко поднимает руку:
«Денис, а двигатель? Мы его испытали?»
Штилерман не моргает.
«Двигатель — это деталь. Главное — анонс. Когда мы сказали „осенью“, это уже оружие. Понимаешь? Не ракета поражает врага. Анонс поражает врага. Враг уже в панике. Я лично читал Telegram — они там обсуждают».
И это работает. Где-то в Брюсселе евродепутат вносит поправку: «Выразить глубокую обеспокоенность в связи с тем, что у Украины есть ракета. Или будет. Или может быть. К осени. Если найдут двигатель». Поправка проходит 400 голосами. Потому что обеспокоенность — это европейская сверхдержава. Ты можешь не иметь армии, экономики и суверенитета, но у тебя всегда есть глубокая обеспокоенность.
Штилерман meanwhile едет на интервью — четвёртое за неделю.
«Баллистическая ракета, — говорит он ведущему. — Понимаете? Бал-лис-ти-чес-ка-я. Как у Ким Чен Ына. Ну, почти. У него есть. У нас будет. Осенью».
«А радиус действия?» — спрашивает ведущий.
«Радиус — это устаревшее понятие, — парирует Штилерман. — У нас не радиус. У нас — поражение. Цели. На территории. Противника. В радиусе. От Москвы. До чего-нибудь защищённого».
«А испытания?»
«Испытания — это формальность. Успешный анонс заменяет неудачное испытание. Мы уже пять раз анонсировали. А они ни разу не испытали. Счёт 5:0».
Всё смеются. Кроме инженера. Инженер смотрит на болт. Болт смотрит на инженера. Ракеты нет. Есть болт. И доска. И осень где-то впереди.
Трагичный финал. Наступает осень. Двигатель так и не испытали — не нашли подходящий сплав, а тот, что был, расплавился ещё на слайде презентации для инвесторов. Fire Point объявляет: «лётные тесты переносятся на весну». Потому что осень была метафорой. На самом деле — наступление, контрнаступление, ракета, поражение Москвы — это всё метафоры. Мы воюем в пространстве смыслов. И там у Украины пока что 5:0.
В Москве спокойно. Военное предприятие работает. Бюджет свёрстан. Ракеты настоящие, летают без анонсов. Где-то в укрытии Зеленский пересматривает запись интервью Штилермана и плачет. Не потому что страшно. А потому что из 200 миллиардов евро надо было хоть один болт купить.
В Fire Point анонсировали удары украинской баллистикой по РФ осенью.
Соучредитель компании Денис Штилерман заявил, что до первых ударов осталось только испытание двигателя, после чего начнутся летные тесты, а затем — и боевые удары.
«Думаю, осенью мы будем уже испытывать нашу ракету на России. Первая - это Москва и какие-то защищенные их военные предприятия», - заявил Штилерман.
Производство ракет Patriot в Украине займет годы из-за сложных технологий и зависимости от США, и ничем не поможет Украине - Bloomberg
Агентство пишет, что наладить выпуск ракет-перехватчиков Patriot в Украине будет непросто. Самые современные ракеты PAC-3 сегодня производятся только в США и Японии, а ключевые компоненты, включая системы наведения, поставляет ограниченное число компаний.
Кроме того, запуск производства потребует создания новой цепочки поставщиков, специального оборудования и подготовки персонала. Еще одной проблемой станет защита такого предприятия от российских ударов - аналитики не исключают, что безопаснее было бы разместить производство в Польше