Телеграм канал «The Гращенков»

Пока в федеральном центре отчитываются о цифровизациитранспорта, на местах транспортная система держится на честном слове и дырявых бюджетах. Депутат Сергей Лисовский фактически признал то, о чем губернаторы, по данным инсайдеров, давно шепчутся на закрытых совещаниях: при реализации действующей версии транспортной стратегии возникают сложности, из-за которых её необходимо модернизировать.
 
Раздельное регулирование для профессиональных таксистов и самозанятых на личных авто — это вопрос выживания для муниципалитетов. Содержание межмуниципальных маршрутов сегодня превратилось в бюджетную черную дыру. Гонять полупустую маршрутку между населенными пунктами — экономическое самоубийство для местной казны. Заполняемость низкая, дотации высокие, а результат — нулевой. В итоге люди остаются без транспорта, а бюджеты — без денег.
 
Технологически и экономически проще легализовать ресурс самозанятых, чем заставлять мэров содержать убыточные рейсы. Водитель на личном автомобиле может обеспечить связность между населенными пунктами без капитальных вложений в подвижной состав и инфраструктуру. Это гибкая модель, которая масштабируется под спрос, а не под график субсидий. В Транспортной стратегии черным по белому написано про необходимость повышения доступности, но механизмы ее обеспечения застряли в прошлом веке.
 
Эксперты отрасли отмечают, что сейчас регуляторные ограничения работают против бюджетной эффективности. Закон №580-ФЗ и смежные нормативы загоняют частных водителей в серую зону, вынуждая пассажиров рисковать, а муниципалитеты — тратить последние деньги на неэффективные маршруты. Получается абсурд: государство не может обеспечить доступность стандартными методами, но запрещает использовать альтернативные, которые уже работают стихийно.
 
В текущих инициативах видится попытка вернуть здравый смысл в транспортную политику. Не всем муниципалитетам целесообразно содержать собственный межмуниципальный транспорт. Иногда дешевле и проще дать людям возможность легально договариваться о поездках, чем имитировать бурную деятельность с пустыми автобусами. Если чиновники хотятвыполнить целевые показатели Транспортной стратегии без ущерба местным бюджетам, нужно перестать видеть в самозанятых угрозу и начать видеть в них ресурс. 

Всё чаще главы регионов используют инструмент «спецзамов». Создание новой должности под важное направление — нарастающий тренд в областных Правительствах. Замы теперь курируют не целые блоки, а точечные проекты, в которых регион видит потребность. Так, на смену «универсальным вице-губернаторам» приходят «нишевые кардиналы», чьи полномочия сужены до конкретных и важных для региона в данный момент KPI.

Это подтверждает практика. Например, губернатор Липецкой области назначил своим заместителем по вопросам мобилизационной подготовки, спорта и молодежной политики Романа Балашова — участника СВО, выпускника федеральной кадровой программы «Время героев». Это управленческое решение закрывает сразу несколько задач: вносит вклад в формирование новой государственной элиты, сближает власть и общество, демонстрирует особое доверие людям, которые на деле доказали преданность государству.

В Калужской области назначение губернатором заместителей под «спецпроекты» — уже устоявшаяся практика. В прошлом году у губернатора также был зам в комиссии Госсовета «Кадры», который после успешной работы перешёл на новую должность в научной сфере. А вчера Владислав Шапша назначил заместителя губернатора для внедрения бережливых технологий в управление регионом. Хотя «бережливка» больше ассоциируется с производством, для органов власти в этом решении есть много преимуществ: сокращение расходов и издержек, повышение эффективности предоставляемых услуг и качества взаимодействия между разными ведомствами. Калужский губернатор, успешно проведший сложнейшую процедуру замены западного автопрома производителями с востока, видимо решил, что недостаточно опираться на инвесторов и нужно искать возможности для роста в оптимизации управленческих процессов.

Важны и кандидаты, которым губернаторы оказывают такое доверие. В основном это руководители, которые показали высокие результаты в регионе, а где-то — профи «со стороны», приглашённые для усиления определённого блока. Например, заместителем губернатора Вологодской области по обратной связи с населением назначена Анна Одинцова, которая до назначения несколько лет работала на телевидении, возглавляла пресс-службу Заксобрания, а затем — Центр управления регионом. Губернатор Георгий Филимонов заметил, что, пожалуй, больше ни у кого из губернаторов нет заместителя по обратной связи. В Калужской области замом губернатора также стал чиновник, ранее курировавший местный ЦУР. Иван Макеев уже более 20 лет работает в административной системе региона, в том числе курирует бережливые проекты. В Сахалинской области пост заместителя губернатора по информационной политике занял Алексей Кручинин — один из ведущих журналистов Приморья, собственный корреспондент Первого канала во Владивостоке.

Таким образом, мы видим переход от процессного управления к проектному. Введение узкопрофильных замов — это создание губернаторами гибкого «интерфейса» для решения сложных и важных задач. Система учится быть точечной, делегируя полномочия тем, кто способен отвечать за результат, а не за процесс.

Всё чаще главы регионов используют инструмент «спецзамов». Создание новой должности под важное направление — нарастающий тренд в областных Правительствах. Замы теперь курируют не целые блоки, а точечные проекты, в которых регион видит потребность. Так, на смену «универсальным вице-губернаторам» приходят «нишевые кардиналы», чьи полномочия сужены до конкретных и важных для региона в данный момент KPI.

Это подтверждает практика. Например, губернатор Липецкой области назначил своим заместителем по вопросам мобилизационной подготовки, спорта и молодежной политики Романа Балашова — участника СВО, выпускника федеральной кадровой программы «Время героев». Это управленческое решение закрывает сразу несколько задач: вносит вклад в формирование новой государственной элиты, сближает власть и общество, демонстрирует особое доверие людям, которые на деле доказали преданность государству.

В Калужской области назначение губернатором заместителей под «спецпроекты» — уже устоявшаяся практика. В прошлом году у губернатора также был зам в комиссии Госсовета «Кадры», который после успешной работы перешёл на новую должность в научной сфере. А вчера Владислав Шапша назначил заместителя губернатора для внедрения бережливых технологий в управление регионом. Хотя «бережливка» больше ассоциируется с производством, для органов власти в этом решении есть много преимуществ: сокращение расходов и издержек, повышение эффективности предоставляемых услуг и качества взаимодействия между разными ведомствами. Калужский губернатор, успешно проведший сложнейшую процедуру замены западного автопрома производителями с востока, видимо решил, что недостаточно опираться на инвесторов и нужно искать возможности для роста в оптимизации управленческих процессов.

Важны и кандидаты, которым губернаторы оказывают такое доверие. В основном это руководители, которые показали высокие результаты в регионе, а где-то — профи «со стороны», приглашённые для усиления определённого блока. Например, заместителем губернатора Вологодской области по обратной связи с населением назначена Анна Одинцова, которая до назначения несколько лет работала на телевидении, возглавляла пресс-службу Заксобрания, а затем — Центр управления регионом. Губернатор Георгий Филимонов заметил, что, пожалуй, больше ни у кого из губернаторов нет заместителя по обратной связи. В Калужской области замом губернатора также стал чиновник, ранее курировавший местный ЦУР. Иван Макеев уже более 20 лет работает в административной системе региона, в том числе курирует бережливые проекты. В Сахалинской области пост заместителя губернатора по информационной политике занял Алексей Кручинин — один из ведущих журналистов Приморья, собственный корреспондент Первого канала во Владивостоке.

Таким образом, мы видим переход от процессного управления к проектному. Введение узкопрофильных замов — это создание губернаторами гибкого «интерфейса» для решения сложных и важных задач. Система учится быть точечной, делегируя полномочия тем, кто способен отвечать за результат, а не за процесс.

Сегодня день рождения у вице-спикера ГД и экс-кандидата в президенты Владислава Даванкова, а также моего хорошего друга и «соседа» по политическому пространству. Влад в свои 42 – один из самых перспективных, молодых политиков, который для многих является надеждой на лучшее будущее для страны. Пять лет назад партия «Новые Люди» вошла в парламент, став первой реальной альтернативой партии власти. До этого правых партий не было в Госдуме почти 20 лет. Влад стал не просто вице-спикером, а лицом тех преобразований, которые все это непростое время от ковида и до нынешних дней, помогали и помогают удерживать нашу политику в логике здравого смысла. И это очень круто, спасибо тебе за это.

Вообще, 42 года, согласно книге Дугласа Адамса «Автостопом по галактике» – время, когда становится ясен ответ на главный вопрос жизни. Так что все самое интересное – еще впереди, когда приходит это понимание. Для политика такого уровня, это всегда ответ не только о собственной судьбе, но и о судьбе страны, мира и даже Вселенной. Все-таки, именно их руками мало-помалу складываются камни нашей государственности, а вместе с ней и самой простой, бытовой жизни на обитаемом пространстве.

Мы сейчас живем в переломное, но интересное время. Древнее китайское проклятье, отсылающее нас жить в эпоху перемен, уже сбылось, осталось научиться находить в ней что-то хорошее. Впереди – выборы в Госдуму-2026. Вновь «Новым Людям» придется идти в неизвестное, отвечать на запросы тех, кто пока еще сам не может их артикулировать, помогать и поддерживать, быть надеждой. В общем, много работы, как для партии, так и для ее лидеров и это – хорошо.

О судьбе малых партий (непарламентские, вроде «Яблока», «Зеленых» или партии-спойлеры, вроде Комросов) принято вспоминать перед выборами в ГД. Воти сейчас, если смотреть на замеры, как на динамику политического рынка, то главный вопрос не в том, могут ли «малые» партии пройти 5%, а в том, при каких условиях они вообще выходят из статуса технологических конструкций и становятся субъектами.

Возьмём пример Партии пенсионеров. В 2020 году у неё действительно был всплеск – порядка 8% рейтинга. Это важный момент: социальная партия способна быстро нарастить рейтинг в период турбулентности. Но нужно понимать разницу между «рейтинговым окном» и устойчивой электоральной структурой. В 2020-м был запрос на социальную защиту в условиях пандемии, неопределённости, страха. Но эмоциональный пик не трансформировался в институциональный результат и пенсы опять ушли на орбиту существования с 3-4% и госфинансированием.

Если в 2026 году социально-экономическая ситуация ухудшится, логично ожидать усиления спроса на «социальный популизм»: перераспределение, индексации, льготы, защита пенсионеров и бюджетников. В этой нише теоретически возможен рост. Но есть три ограничения. Во-первых, конкуренция с системными игроками. Социальную повестку всегда может перехватить партия власти, просто усилив риторику и бюджетные трансферты. В российской модели государство монополизирует социальные решения. Это резко сужает пространство для самостоятельной социальной партии.

Во-вторых, левый фланг уже занят. КПРФ остаётся главным аккумулятором социального недовольства. Даже если её результат снижается, ядро устойчиво. Чтобы Партия пенсионеров вышла на 5%, ей нужно не просто «чуть подрасти», а перехватить 3–4% именно у КПРФ и частично у «Справедливой России». Это возможно только при глубоком кризисе доверия к традиционным левым брендам, что вполне вероятно, если СРЗП провалят кампанию. В-третьих – организационный ресурс. Рейтинг – это социология, а прохождение в ГД, работа политтехнологов: сеть, кандидаты, мобилизация, наблюдение, финансирование. Без серьёзной инфраструктуры невысокие проценты могут «раствориться» к дню голосования.

Говоря о структуре рынка, можно принять вашу формулу: 60–70% у партии власти, 30–40% делятся между остальными, значит борьба идёт внутри узкого сегмента. И именно там спойлеры выполняют функцию распыления. «Коммунисты России» бьют по КПРФ. «Родина» по ЛДПР, «Прямая Демократия» - по «Новым Людям». «Зелёные» и «Гражданская платформа» и Партия Пенсионеров – потенциально по всей социальной оппозиции. Могут ли они войти в парламент? Теоретически, да, если совпадут три фактора: ухудшение экономики, падение доверия к системным левым и относительная нейтральность административной среды. Практически же это маловероятный сценарий. Потому что в текущей конфигурации система заинтересована в контролируемом плюрализме, а не в появлении нового центра притяжения протеста. Тут и старый то может отвалиться.

Спойлеры – это не проекты баланса. Они могут отобрать 1–3% и изменить распределение мандатов между крупными фракциями. Но для самостоятельного прохождения барьера нужен не просто социальный кризис, а политический перелом. Так что главный вопрос кампании 2026 года в том, насколько сильно просядет традиционная оппозиция. Если КПРФ или ЛДПР потеряют по 2–3%, это уже изменит архитектуру власти. А вот появление новой фракции из числа нынешних спойлеров, сценарий возможный, но требующий гораздо более серьёзных структурных изменений, чем просто ухудшение экономики. В конце концов, в 2021 году это удалось только НЛ – впервые за почти 20 лет. Конечно, окно возможностей у таких партий открывается в кризис, но реализуется оно только при наличии ресурса и допуска. Без второго первое редко конвертируется в мандаты.

Договориться по Телеге, видимо, не удалось. ФСБ подводят не только мессенджер, но и самого Дурова, под уголовку о содействии террористической деятельности. «Российская газета» со ссылкой на материалы МВД России и ФСБ, пишет о преступлениях, совершенных «с использованием Telegram», число которых превысило 153 тыс. И даже теракт в «Крокус Сити Холле» координировался через мессенджер. Отмечается, что в условиях конфликта в Украине мессенджер стал главным инструментом спецслужб стран НАТО.

Ну что же, вроде бы очевидно, что сумма претензий достаточно высока, чтобы подвести телегу под блокировку также, как ранее другую продукцию «запрещенной X». Хотя, понятно, что претензии к площадке – это как претензии к мобильному телефону или доске объявлений. Сами по себе они орудия, но не причина. ФСБ же хочет полного контроля, чтобы никакая «координация» не была возможна из-за тотальной прозрачности любого разрешенного мессенджера. Разумеется, к этому все и придет. Интересно только, как это скажется на количестве преступлений. Ведь умудрялись же террористы и экстремисты прошлого действовать и вовсе без мессенджеров, а в прошлом веке – даже без телефонов. Правда, как говорил Джонатан Смолл из Шерлока Холмса, теперь для них это будет немного сложнее.

Возможность блокировки Telegram как независимой экосистемы – скорее приятный бонус. Когда-то так ушел из нашей жизни ЖЖ, перекупленный у Запада олигархами. Потом были разные соцсети, теперь вот телега, чей феномен стал возможен только в стране с острым дефицитом независимых медиа. Ну, в самом деле, привычка начинать день с чтения анонимных агрегаторов, а не лент газет и информагентств – чисто российская фишка. Помню, как пытался внедрить телеграмм немцам на выборах в Бундестаг в 2018 году, а те никак не могли понять, зачем вообще нужна такая приблуда, раз есть нормальные издания, хочешь левого, а хочешь правого толка.

Скорее всего, с закрытием Телеги (или частичной блокировки, наподобие Инсты и прочего), из нашей жизни уйдет сам феномен независимых медиа. Он переместится в область советского самиздата, актуального поговорке из 70-х годов: «никаких известий в Правде, никакой правды в Известиях». Авторизованные, национальные, прозрачные и стерилизованные мессенджеры вряд ли смогут перехватить эту функцию, став скорее имитационной площадкой, на просторах которой будут резвиться поставщики безопасных данных и цифр народного благоденствия. Многомилионная аудитория оптимистично настроенных граждан будет пристально изучать губернаторские отчеты об увеличении налоговых надоев, вечером скроля ленту полную волнующих отчетов о кубометрах проведенного благоустройства или высадки зеленых насаждений взамен утраченных из-за жука короеда.

Так или иначе, все более неизбежная блокировка Телеграмма – это очередной конец эпохи. От эпохи частных медиа 90-х к эпохе «острова Крым», каким стала телега в период сплочения вокруг флага. Сам характер независимой информации становится вопросом безопасности. А не воспользуется ли ей кто-то в корыстных целях? Не станет ли она инструментом побуждающим или наоборот – демобилизующим? Вопрос встает не столько о ее верификации, сколько об уместности использования. Ведь то, что вчера еще было полезно и разрешено, завтра уже может изменить свои свойства и маргинализироваться. Так что будущее за изменчивыми формами протеевской информполитики, где и губернаторские надои могут быть опасной формой социального взаимодействия.

Интересно, что к выборам реанимируют Партию прямой демократии, к созданию которой в уже таком далеком 2020 году я был немного причастен. Тогда «партия танчиков» мыслилась как прогрессистский технократический проект, способный привлечь не только молодежь, но и всех, кто «сидит в гаджетах». Во что теперь превращается ППД?

До недавнего времени номинальным генсеком партии оставался Олег Артамонов, входящий в общественную палату как популяризатор ДЭГ (а сейчас возглавляющий ТИК ДЭГ). До него партией руководил Слава Макаров из ныне запрещенных WOT («Мир танков»). Теперь главой партии выбрали лидером Татьяну Колнауз, депутата закса ЕАО, по специальности – судмедэксперта. Возможно, для того, что бы определить, жива ли партия или уже пора делать вскрытие.

Но интересно, что рейтинг партии начал мерить ФОМ. На данный момент ее рейтинг 1%, а антирейтинг 4%, что примерно соответствует рейтингам «Родины», «Партии Пенсионеров», «Коммунистов России» и даже «Гражданской Платформе». Не исключено, что ППД может стать спойлером для части усилившихся партий, вроде ЛДПР и «Новых Людей». Особенно в части регионов ДВФО и СЗФО. У ППД есть опция выдвижения в ГД без сбора подписей и видимо в Кремле партию решили перезагрузить и сохранить а балансе, как ранее это уже сделали с Пенсионерами.