Телеграм канал «The Гращенков»

Все пять фракций Государственной думы поддержали кадровые перестановки в правительстве, предложенные Михаилом Мишустиным. Причем поддержали единогласно. За каждую из пяти кандидатур проголосовали 430 депутатов. Это довольно показательный результат для нового созыва парламента, в котором представлены партии с разными политическими программами и взглядами на экономическую политику.

Еще накануне четыре фракции заявили о готовности поддержать предложенные назначения, а КПРФ оставляла за собой право определиться после выступлений кандидатов. Однако в итоге коммунисты тоже присоединились к общему решению. Таким образом, кадровая ротация получила поддержку не только парламентского большинства, но и всей системной оппозиции. Причем речь идет не о технических назначениях, а о перераспределении полномочий в ключевых блоках правительства.

Повышение Антона Силуанова до вице-премьера при сохранении должности министра финансов означает усиление финансово-экономической координации. Назначение Ирины Окладниковой руководителем аппарата правительства также укладывается в логику укрепления бюджетной дисциплины и управляемости. Перестановки в транспортном блоке и назначение Олега Кожемяко на Дальний Восток затрагивают направления, от которых непосредственно зависит реализация крупных государственных проектов. Все вместе это выглядит как переход к более жесткой системе координации в условиях ограниченных ресурсов.

Но политически интереснее другое. После сентябрьских выборов партии активно спорят о результатах голосования, бюджетных приоритетах и социальной политике. КПРФ критикует экономический курс, справедливороссы требуют дополнительных социальных расходов, «Новые люди» выступают за снижение давления на предпринимателей. Однако когда речь зашла о формировании управленческой команды, эти разногласия не стали основанием для блокирования назначений.

На мой взгляд, здесь проявляется важная особенность нынешней парламентской системы. Политическая конкуренция сохраняется прежде всего в обсуждении конкретных решений, тогда как вопросы устойчивости государственного управления выводятся в пространство межпартийного согласия. При этом единогласие не обязательно означает отказ фракций от собственной позиции. Скорее, депутаты разделяют кадровый вопрос и дальнейшую оценку работы правительства. Можно поддержать назначение министра, но затем критиковать предложенный им бюджет или результаты реализации государственной программы.

Есть и еще один момент. Новый созыв Госдумы фактически разделил с исполнительной властью ответственность за формирование обновленной правительственной команды. Кандидаты прошли встречи с фракциями, выступили перед депутатами и получили публичное одобрение. Теперь парламенту будет сложнее дистанцироваться от результатов их работы. Тем более что бюджетные ограничения, состояние экономики и необходимость выполнения социальных обязательств никуда не исчезли.

Поэтому главным продолжением сегодняшнего единогласия станет не само назначение новых вице-премьеров, а то, как фракции поведут себя при обсуждении бюджета и конкретных решений кабинета министров. Поддержка кадровой ротации показала готовность парламента к сотрудничеству с правительством. Насколько устойчивым окажется этот консенсус, станет понятно уже в ходе дальнейшей работы над экономической и социальной повесткой.

Сегодняшняя встреча Владимира Путина со Стивом Уиткоффом в Петербурге интересна изменением их содержания. Это уже девятый личный контакт российского президента с американским спецпосланником. Однако теперь стороны публично обсуждают конкретные экономические договоренности, возможность встречи двух президентов в Китае и перспективы возвращения к трехсторонним переговорам по Украине. Попробуем разобраться, что изменилось.

Первое. Насколько близок мир на Украине? Уиткофф прилетел в Петербург непосредственно из Осло, где накануне обсуждал с Зеленским и европейскими представителями обновленные предложения по урегулированию. Американцы фактически запустили челночную дипломатию, пытаясь согласовать позиции сторон и найти общую конструкцию будущего соглашения. Причем речь идет уже не только о прекращении боевых действий, но и о гарантиях безопасности, экономическом восстановлении и послевоенном устройстве региона.

Сам по себе этот процесс еще не означает близкого мира. Территориальные вопросы и гарантии безопасности остаются предметом серьезных разногласий. Но важно, что Трамп продолжает продвигать переговоры, а Москва демонстрирует готовность обсуждать американские предложения. Уиткофф даже привез документы, которые предложил Путину изучить. Возможно, постепенно стороны переходят от обмена политическими заявлениями к согласованию конкретных условий.

Второе. Экономика становится самостоятельной частью переговоров. Обратим внимание на состав российской делегации. Во встрече участвовали Дмитриев и Орешкин, отвечающие за инвестиционно-экономическое сотрудничество с зарубежными странами. Их присутствие уже привычно для российско-американских контактов, но сегодня экономическая повестка получила вполне осязаемое наполнение.

Путин сообщил, что первые танкеры с российским дизельным топливом отправятся через два-три дня. Обсуждались поставки удобрений и восстановление торговых отношений. Американская сторона уже разрешила экспорт российского дизеля через специальную лицензию, фактически сделав точечное исключение из санкционного режима. Это еще не означает масштабного снятия санкций, но показывает, что механизм их выборочного смягчения работает.

Здесь просматривается логика Трампа, для которого экономика и дипломатия тесно связаны. Сначала появляются сделки, создающие взаимную заинтересованность, а затем возникает дополнительный стимул договариваться по более сложным политическим вопросам. Для Москвы такая модель также открывает возможности. Россия получает шанс постепенно возвращать экономические связи с США, не дожидаясь окончательного урегулирования всех противоречий.

Третье. Китай как возможная площадка большой дипломатии. Путин предложил обсудить встречу с Трампом в Китае, где скоро пройдет саммит АТЭС. Ранее уже обсуждалась идея трехстороннего контакта с участием Си Цзиньпина. Пока никаких окончательных договоренностей нет, однако появление китайского направления в публичной повестке переговоров представляется важным. Для Китая это потенциальная возможность усилить собственную дипломатическую роль, для России и США - связать украинское урегулирование с вопросами глобальной безопасности и будущих экономических отношений. Хотя участие Пекина в самих переговорах пока не согласовано.

Отдельно стоит отметить публичный характер сегодняшней встречи. Путин не ограничился протокольными приветствиями. Прозвучали вполне конкретные предложения и заявления, включая благодарность Трампу и Мелании Трамп за гуманитарные усилия. Это можно рассматривать как стремление продемонстрировать, что российско-американский диалог дает результаты уже сейчас. В целом мы наблюдаем попытку собрать новую конструкцию отношений России и США, где украинское урегулирование и санкции и
становятся взаимосвязанными направлениями. Главный вопрос теперь в том, удастся ли перевести экономические договоренности в политические.

Возможный переход Юрия Трутнева в Кремль может изменить кадровый баланс на Дальнем Востоке

За более чем 20 лет вокруг вице-премьера сформировалась команда, представители которой занимают федеральные и региональные посты.

🔹Политолог Илья Гращенков выделяет в ней два круга – пермский и дальневосточный. К первому он относит замполпреда Григория Куранова и министра экономического развития Максима Решетникова. Ко второму – главу Минвостокразвития Алексея Чекункова, министра природных ресурсов Александра Козлова и губернатора Камчатки Владимира Солодова.

⏭Судьба ближайших аппаратных соратников Трутнева пока неизвестна. По оценке Гращенкова, смена руководителя не означает автоматического распада команды, но приход Олега Кожемяко со своим кругом управленцев может постепенно изменить расстановку сил в полпредстве и институтах развития.

📰Max | Telegram | Рассылка | Приложение для iOS | Android

Встреча Путина с Дегтярёвым за день до форума «Россия — спортивная держава» — больше, чем отчёт министра.

Михаил Дегтярёв принёс в Кремль описание новой конструкции отрасли. За два года спорт выстроен как единая экосистема. В неё входят Минспорт и 89 региональных органов власти (назначение региональных министров теперь согласуется с министерством), более 150 федераций, Олимпийский, Паралимпийский и Сурдлимпийский комитеты, Школьная лига и «Буревестник». К ним подключены бизнес и регионы. Отсюда главная цифра доклада: с собственным бюджетом чуть больше 70 млрд министерство теперь видит и администрирует отрасль с оборотом свыше 630 млрд.

Больше всего внимания на встрече получили деньги. Раньше букмекерские отчисления шли федерациям транзитом и без отчёта. Теперь их распределяет Российский спортивный фонд через конкурс с обезличенной экспертизой по модели РНФ. В фонд поступило 42,9 млрд рублей, законтрактовано 29,8 млрд. Получателей стало больше 260, а было меньше 100. Крупнейшая статья расходов — детско-юношеский спорт, 15,2 млрд. Конкуренция быстро показала, кто реально работает: гимнастика получала 630 млн, а теперь 3,3 млрд, водные виды — 910 млн и 2,6 млрд, Специальная олимпиада — ноль и 280 млн.

Показательно, что именно на этом месте Путин вмешался в доклад. Он сказал, что контроль нужен, но деньги должны идти на спорт, а не на аппарат с машинами и секретарями, и федерации не должны оставаться без средств в начале года. Дегтярёв признал проблемы стартового периода и доложил, что ситуацию выровняли. Управление спортивными финансами явно остаётся у президента на личном контроле.

В международном блоке тоже другая картина, чем ещё недавно. Под флагом теперь выступают по 24 видам спорта у взрослых и по 29 у юниоров, хотя в 2024 году таких видов не было ни одного. ОКР восстановлен в МОК, началась подготовка к Играм в Лос-Анджелесе.

Поэтому встреча накануне форума в Красноярске символична. Министр едет туда с повесткой, которую уже обсудил с президентом: отрасль собрана в единый контур, финансы стали прозрачнее, а возвращение в мировой спорт превращается из лозунга в процесс. Открытым остаётся вопрос, удастся ли удержать баланс, о котором говорил Путин: прозрачность без лишней бюрократии.

Михаил Мишустин на заседании Совета глав правительств ШОС перечислил направления, которые придадут импульс экономическим связям со странами Евразии — транспортные коридоры как драйвера роста, цифровизация грузоперевозок, агроэкспорт, взаимные инвестиции.

Сильная сторона подхода премьера в том, что он связывает международную повестку с практическими задачами российского бизнеса: расширением рынков сбыта в Южной Азии и на Ближнем Востоке, развитием логистики и запуском новых инвестиционных проектов. И важнейшее сейчас направление — международный транспортный коридор «Север – Юг». Продвижение альтернативного маршрута открывает для нас новые перспективы, включая увеличение возможностей транзита и укрепление торговых связей с партнёрами.

Отдельного внимания заслуживает тот факт, что Мишустин упорно лоббировал масштабную цифровизацию грузоперевозок на всем протяжении коридора для устранения таможенных задержек и повышения пропускной способности. Поэтому одобрение концепции общей цифровой платформы мультимодальных перевозок ШОС по итогам заседания объединения — самый настоящий прорыв для всей Евразии. Эффект может выйти далеко за пределы отдельных логистических операций, создав дополнительные условия для роста взаимной торговли.

Кроме того, для российского АПК страны ШОС стали одним из ключевых рынков сбыта. Здесь есть и сформировавшийся спрос, и действующие торговые связи, и возможности для увеличения поставок, подчеркнул Мишустин. Россия в 2025 году экспортировала в страны ШОС продукции АПК на $22 млрд или 54,4% общего объёма. Премьер справедливо рассматривает расширение аграрного сотрудничества как элемент продовольственной безопасности всего евразийского пространства.

♦️ После Григоренко в приоритете правительства окажется бюджет, а не цифровизация — политолог

Руководитель аппарата правительства России Дмитрий Григоренко, по слухам, может перейти на работу в Сбербанк, рассказал политолог Илья Гращенков в эфире программы «Большой ньюзток» на RTVI.

◾️ По его словам, Григоренко фактически завершил задачи по цифровизации на посту в правительстве, а Сбербанк — более подходящая площадка для продолжения этой работы, поскольку обладает суперкомпьютером и сам генерирует технологические тренды для всей страны.

При этом должность главы аппарата правительства остается ключевой: она отвечает за исполнение поручений премьер-министра.

◾️ «Мишустин, конечно, здесь лишается своей правой руки», — отметил Гращенков.

По его прогнозу, с приходом нового главы аппарата приоритетом правительства станет не цифровизация, а исполнение бюджета и финансовых вопросов.

◾ Смотрите выпуск в новом формате с Павлом Орловым и Кристиной Курумой в эфире RTVI, а также на YouTube

◾ Подпишись на RTVI в Telegram | МАКС

Вокруг кадровых перестановок в правительстве появилась любопытная версия. Некоторые наблюдатели считают, что речь идет не просто об усилении финансового блока, а о постепенной подготовке к возможной смене премьер-министра Мишустина. Полагаю, что такие прогнозы на текущий момент безосновательны. Уход Григоренко, одного из ближайших соратников премьера, и одновременное повышение Силуанова и Окладниковой, еще не повод для реализации такого сценария. Об этом поговорили с Лентой.ру

Начнем с того, что аппарат правительства представляет собой гораздо более важный инструмент власти, чем кажется со стороны. Именно здесь сходятся межведомственные согласования, поручения и контроль их исполнения. Григоренко пришел вместе с Мишустиным из ФНС и фактически был одним из архитекторов его управленческой системы. Поэтому его замена на Окладникову, представляющую команду Минфина, действительно меняет аппаратную конфигурацию. Но автоматически считать это ослаблением премьера было бы преждевременно.

Тем более что сам Силуанов получает пост вице-премьера не впервые. В 2018–2020 годах он уже совмещал руководство Минфином с должностью первого заместителя председателя правительства. Сейчас его возвращение в правительственную иерархию происходит в совершенно другой экономической ситуации. Государству предстоит решать сложные бюджетные задачи, искать дополнительные доходы и одновременно сохранять финансирование крупных проектов. В этих условиях контроль над расходами приобретает особое значение. Появление финансовой вертикали вполне укладывается в логику такого управления.

Однако существует и политическое измерение. В последние годы Мишустин выстроил достаточно самостоятельную управленческую модель, опирающуюся на цифровизацию, контроль исполнения и собственную команду технократов. Теперь внутри этой модели меняется соотношение сил. Уход Григоренко означает потерю одного из ее важнейших элементов, а Силуанов получает дополнительные возможности влиять на решения правительства. Вопрос в том, станут ли эти изменения началом более глубокой трансформации или ограничатся перераспределением полномочий.

Здесь стоит вспомнить, что российская кадровая система далеко не всегда работает по принципу прямой конкуренции. Повышение одного чиновника не обязательно означает поражение другого. Президент нередко использует перестановки для изменения баланса между управленческими группами, не разрушая сложившуюся конструкцию. Поэтому разговоры о возможном премьерстве Силуанова пока остаются гипотезой. Тем более что сами кадровые предложения внес именно Мишустин и поддержал Путин.

Интересны и другие назначения. Переход Андрея Никитина на должность транспортного вице-премьера расширяет его возможности координировать инфраструктурную политику. Назначение Олега Кожемяко на Дальний Восток предполагает ставку на управленца с большим региональным опытом. Уход Юрия Трутнева после тринадцати лет работы может означать завершение определенного этапа дальневосточной политики. Причем обсуждаемый переход Трутнева в Кремль вовсе не обязательно предполагает сокращение его политического влияния.

Есть и еще одно обстоятельство. Перестановки происходят вскоре после выборов в Госдуму и на фоне формирования бюджета на 2027–2029 годы. Новый политический цикл требует настройки механизмов исполнения президентских задач. Возможно, правительство постепенно переходит от этапа масштабного запуска проектов к периоду более жесткого финансового планирования. Такая модель требует другого распределения ответственности, а значит, и изменений в команде. Поэтому я бы пока не спешил хоронить политические перспективы Мишустина.