Телеграм канал «The Гращенков»

Ульяновская область вместе со всей страной празднует 50-летие одного из крупнейших отечественных предприятий по производству и обслуживанию авиационной техники – ПАО «Ил» - «Авиастар», который входит в структуру Объединённой авиастроительной корпорации (ОАК) в составе госкорпорации «Ростех». Указ о праздновании полувекового юбилея ульяновского авиагиганта подписал президент России Владимир Путин, а в Ульяновской области 2026 год был объявлен Годом авиастроителя. Решение об организации ульяновского авиастроительного кластера принималось советским правительством во главе с премьером Алексеем Косыгиным и было посвящено задаче по созданию серийного производства сверхтяжёлых транспортных самолётов, включая ставший знаменитым Ан-124 «Руслан». Та правительственная задача была успешно выполнена, а сегодняшний «Ил»- «Авиастар» остается флагманом российского самолетостроения, специализируясь на производстве транспортных лайнеров Ил-76МД-90А. Предприятие также участвует в кооперации по производству МС-21, Ил-112В и Ил-114-300.
В рамках юбилейных мероприятий, посвященных 50-летию авиастроительного комплекса, в Ульяновске сегодня чествуют ударников отрасли и ветеранов самолетостроения, проходит выступление группы высшего пилотажа «Русские витязи», открывается памятник авиастроителям в сквере имени авиаконструктора Антонова. Участие в торжествах в Ульяновске принимают первый вице-премьер правительства РФ Денис Мантуров, глава Ростеха Сергей Чемезов и другие влиятельные представители федерального центра и отраслевые руководители.
Как отметил губернатор Ульяновской области Алексей Русских в обращении к землякам- авиастроителям, работа специалистов «Авиастара» сегодня является твёрдой гарантией технологического суверенитета страны. Между тем, команда ульяновского губернатора сыграла ключевую роль в развитии авиастроительного кластера , выступая стратегическим партнёром и координатором взаимодействия между регионом, федеральными структурами и авиастроительной корпорацией. На полях недавнего Петербургского международного экономического форума губернатор Алексей Русских подписал соглашение с Объединённой авиастроительной корпорацией по техническому перевооружению и развитию производственных мощностей «Авиастара», которое становится основой для масштабной модернизации завода, направленной на увеличение объёмов выпуска самолётов. На поддержку авиастроительного предприятия в последние годы было направлено сразу несколько региональных социальных программ, в том числе по льготной губернаторской ипотеке для заводчан, по созданию новых рабочих мест , привлечению и подготовке квалифицированных кадров. План развития предприятия «Ил»-«Авиастар» детально обсуждался на прошлогодней встрече ульяновского губернатора с президентом РФ.

ВЦИОМ: «Единая Россия» сохраняет лидерство среди российских партий

Согласно свежему опросу ВЦИОМ, за «Единую Россию» готовы проголосовать 35,5% россиян. На втором месте остается КПРФ с 10,9%, следом идут «Новые люди» (9,8%) и ЛДПР (9,4%). «Справедливая Россия — За правду» набирает 5,8%.

При этом, как считает политолог Илья Гращенков, за три месяца до выборов борьба идет не столько между партиями, сколько между разными способами адаптации к новой реальности.

По его мнению, сегодня можно выделить три основных запроса избирателей. Первый — безопасность и защита от внешних угроз. На этом поле традиционно играет «Единая Россия», делая ставку на устойчивость государства. Частично этот же запрос пытается перехватить ЛДПР, предлагая более жесткую риторику.

Второй запрос — усталость от ограничений. Речь идет не только о политике, но и о повседневной жизни: работе сервисов, цифровых ограничениях, правилах и запретах. Здесь, считает Гращенков, наиболее выгодные позиции у «Новых людей», которые последовательно продвигают идею нормализации жизни и выступают против избыточного регулирования и ограничений связи.

Третий запрос связан с ценами, доходами и бытовой экономикой. На этом поле традиционно работают КПРФ и «Справедливая Россия», апеллируя к темам социальной справедливости, поддержки семей и пенсионеров.

По мнению эксперта, главная интрига кампании заключается в том, какой из этих запросов станет определяющим. Если безопасность останется главной темой, лидерство сохранит партия власти. Если же на первый план выйдет желание «разблокировать жизнь» и снизить давление ограничений, позиции «Новых людей» могут заметно укрепиться

Поспорили на НТВ (спойлер - не про иностранцев и наркотики) а о том, что демократия остается единственной по-настоящему прогрессивной формой основания власти. А то кому-то нравится мысль, что можно было бы и отменить все эти выборы, раз народ все-время выбирает кого-то не того.

Не потому что она всегда дает идеальный результат. И не потому что избиратель никогда не ошибается. А потому что только демократия признает главное: власть не может быть выше общества. Она должна регулярно доказывать свое право управлять.

За мои 25 лет работы в политике видно простую вещь: выборы - это не техническая процедура и не соревнование штабных трюков. Это механизм, через который общество разговаривает с властью. Иногда жестко, иногда противоречиво, иногда неожиданно для элит. Но именно поэтому выборы и ценны.

Очень удобно говорить, что люди «избрали не тех». Это старая элитистская ошибка. Если граждане голосуют «не так», значит, не граждане неправильные. Значит, политика не смогла услышать их страхи, раздражение, усталость или запрос на перемены. Народ не обязан соответствовать ожиданиям аналитиков. Это политики обязаны соответствовать реальной жизни народа.

Так же часто неправильно понимают роль политического консультанта. Консультант не должен обманывать людей. Его нормальная профессия - не в том, чтобы «продать пустоту», а в том, чтобы раскрыть потенциал политика, партии или кампании. Помочь сформулировать мысль. Найти язык, на котором политика становится понятной. Увидеть общественный запрос раньше, чем он превратится в кризис.

Плохой политтехнолог подменяет политику имитацией. Хороший - помогает политике стать видимой. Но есть вещь, которая действительно разрушает демократию. Это не консультанты, не социологи, не агитация, не политическая реклама и даже не жесткая борьба кампаний. Настоящая катастрофа - это фальсификации выборов.

Фальсификация страшна не только тем, что искажает цифры. Она разрушает саму основу власти. Когда человек перестает верить, что его голос имеет значение, государство теряет главное - доверие. Можно сколько угодно говорить о стабильности, но стабильность без доверия превращается в административную оболочку. Внешне она еще стоит, а внутри уже пустеет.

Поэтому честные выборы - это не подарок оппозиции и не уступка критикам. Это вопрос качества самой власти. Честные выборы дают победителю легитимность, проигравшему - признание правил, обществу - ощущение участия, а государству - устойчивость.

Политические технологии есть в любой современной демократии: дебаты, опросы, реклама, работа с образами и смыслами. Это нормальная часть политической конкуренции. Ненормально другое - когда конкуренцию заменяют административным ресурсом, страхом, недопуском, переписыванием результата или процедурой без доверия.

Демократия не требует от людей выбирать «правильно». Она требует от системы честно считать их выбор. Именно в этом и есть главный прогресс: власть перестает быть судьбой, наследством или приказом сверху. Она становится договором с обществом. И если этот договор честный, политика развивается. Если он подменен имитацией, деградирует уже не только избирательная система, но и сама власть.

Набиуллина относится к числу тех государственных управленцев, чья сила - в профессиональной дисциплине, сдержанности и способности принимать непопулярные, но системные решения. Ее стиль нельзя назвать публично-политическим: она скорее технократ, для которого важны устойчивость институтов, предсказуемость правил и качество экспертизы.

В профессиональном смысле Набиуллину отличают аккуратность, высокая работоспособность и умение сохранять спокойствие в кризисных ситуациях. Она не стремится к громким заявлениям, но именно это и стало частью ее управленческого образа - говорить меньше, чем делать, и не подменять экономическую политику эмоциями.

Даже критики обычно признают за ней компетентность и способность держать сложную систему в условиях постоянного давления. В этом смысле ее биография - пример карьеры не харизматического политика, а сильного институционального управленца.

ЦБ снизил ключевую ставку с 14,5% до 14,25%. На первый взгляд - новость техническая. Но политически здесь важно не само снижение, а его размер. Минус 0,25 процентного пункта - это не разворот к дешёвым деньгам и не сигнал, что экономика снова входит в режим бурного роста. Это скорее аккуратная попытка показать: инфляционное давление ослабевает, но расслабляться рано.

Для граждан это означает, что кредиты и ипотека могут стать немного доступнее, но не принципиально. Ставка всё ещё остаётся высокой. То есть деньги в экономике по-прежнему дорогие, банки не начнут массово раздавать дешёвые займы, а бизнес не получит мгновенного облегчения.

Для власти это тоже важный сигнал. С одной стороны, нужно демонстрировать нормализацию: экономика адаптировалась, инфляция замедляется, ЦБ постепенно отпускает тормоз. С другой - слишком быстро снижать ставку опасно, потому что можно снова разогнать цены. А перед выборами рост цен для власти гораздо опаснее, чем недовольство бизнеса дорогими кредитами.

Получается компромиссное решение. Центробанк как бы говорит: да, курс на смягчение есть. Но это не победа над инфляцией, а только осторожное движение по минному полю.
Политический смысл в том, что экономическая политика остаётся в режиме управляемого сдерживания. Государство хочет одновременно поддержать рост, не обрушить рубль, не разогнать инфляцию и не дать людям почувствовать, что ситуация выходит из-под контроля.

Поэтому снижение ставки до 14,25% - это сигнал осторожного оптимизма. Власть показывает, что худшая фаза дорогих денег, возможно, проходит. Но до нормальной стоимости кредита ещё далеко. Вообще, ожидали снижения хотя бы на 1%, так что четвертак - это какой-то прям последний компромисс с Набиуллиной.

ФОМ тоже показывает разворот общественных настроений. Тревога снова растет и уже превысила психологическую отметку в 50%. По данным ФОМ, тревожное настроение среди окружения фиксируют 51% опрошенных, спокойное - 43%.

Это означает, что страна входит в избирательную кампанию не в состоянии привычной инерции, а в состоянии внутреннего напряжения. Люди не обязательно готовы переводить тревогу в прямой протест. Но они начинают искать политический язык, который помогает это напряжение объяснить и снизить.

На этом фоне важен рост «Новых людей». У ФОМ партия впервые поднялась до 8% и почти сравнялась с КПРФ, у которой 9%. Для ФОМ это особенно показательно: долгое время именно этот замер был для «Новых людей» более консервативным, чем ВЦИОМ. Теперь рост виден и там.

Это говорит не просто о ситуативной прибавке. Похоже, у партии начинает расти более устойчивое ядро. Не только протестное, не только молодежное, не только городское, а именно электорат нормальности. Люди, которым нужна не новая порция мобилизационной риторики, а ощущение, что жизнь можно привести в порядок: интернет должен работать, цены не должны срываться, государство не должно каждый день производить новые запреты, а политика должна возвращать людям чувство опоры.

В этом смысле рост «Новых людей» - это не столько запрос на радикализацию, сколько запрос на успокоение. Но не на успокоение через «все хорошо», а через понятные действия. Через повестку здравого смысла, бытовой свободы, защиты нормальной жизни и снятия лишнего давления.

Отдельно интересно расхождение между ФОМ и ВЦИОМ по рейтингам власти. У ФОМ оценки президента, правительства и премьера заметно выше, чем у ВЦИОМ. Тут возможны два объяснения.

Первое - люди в более формальном или личном формате опроса могут осторожнее выражать недовольство властью. Тогда тревога фиксируется как социальное настроение, но не переводится напрямую в политическую претензию.

Второе - для значительной части общества тревога действительно пока не увязывается с действиями власти. Человек может быть встревожен ценами, войной, интернетом, топливом, общей неопределенностью, но при этом не считать, что это повод менять оценку президента или правительства. Тревога есть, но она еще не политизирована.

И вот это главный вывод. Российское общество не обязательно движется к протесту, но оно явно движется к запросу на снижение напряжения. Выигрывать будут те, кто сможет говорить не языком страха, а языком нормализации. Не усиливать тревогу, а показывать выход из нее.

Свежие рейтинги ВЦИОМ показывают важный разворот: избиратель начинает выбирать не громкость, а управляемость, дела и здравый смысл. Если сравнивать с прошлой неделей, одобрение президента выросло с 67,1% до 67,7%. Одобрение премьера - с 42,4% до 46%. Правительства - с 41,9% до 44%.

Это похоже на запрос на практическую стабильность. В ситуации общей тревожности люди могут быть недовольны ценами, интернетом, бензином, отдельными решениями чиновников, но при этом хотят видеть не политический шум, а управление.

На партийном поле похожую нишу начинает занимать партия «Новые люди». Ее рейтинг вырос с 9,6% до 9,8%. Рост небольшой, но принципиальный: на фоне общей нервозности и просадки ЛДПР партия не теряет позиции, а прибавляет. Это значит, что запрос на нормальность, здравый смысл и конкретные дела остается востребованным.

«Новые люди» сегодня выглядят не как партия радикального протеста, а как партия практических решений. Не эскалация, не обещание все сломать, а попытка защищать понятные вещи: нормальный интернет, права горожан, малый бизнес, семейную повестку, образование, молодежь, качество повседневной жизни. В этом смысле их рост рифмуется с ростом правительства: избиратель голосует за тех, кто выглядит не идеологическим бойцом, а инструментом решения проблем.

И на этом фоне особенно заметно падение ЛДПР. Неделей ранее партия была на уровне 10,5% и претендовала на статус второй силы. Сейчас - 9,4%. В итоге ЛДПР откатилась сразу на четвертое место, пропустив вперед КПРФ и «Новых людей».

Еще жестче выглядит динамика по лидерам. Леонид Слуцкий потерял 5,1 п.п. доверия - это самое крупное падение среди всех измеряемых партийных лидеров. То есть просела не только партия, но и ее персональный политический носитель. Это важный сигнал. Жесткая риторика ЛДПР, которая могла дать ситуативный всплеск, в итоге не стала устойчивым политическим капиталом. Более того, похоже, она начала работать против партии. Радикальная интонация может быстро собрать внимание, но внимание не равно поддержка. Избиратель может услышать громкое заявление, но потом выбрать более спокойную и рациональную силу.

ЛДПР попала в классическую ловушку политического шума: чем громче партия говорит, тем заметнее становится, но тем выше риск отпугнуть умеренного избирателя. Особенно если у людей растет запрос не на еще большую жесткость, а на безопасность, нормальность и понятные решения.

КПРФ удерживается почти без изменений - 10,9% против 10,8% неделей ранее. Это старая инерционная база: левый запрос, советская ностальгия, протест пенсионеров, региональные структуры. Но большого рывка там тоже не видно.

Главная гипотеза недели такая: избиратель не хочет внутренней эскалации. Он может быть недоволен, может искать альтернативу, может голосовать протестно, но это не значит, что он готов поддерживать максимально резкую и эмоциональную линию.
Поэтому исполнительная власть растет как символ управляемости. «Новые люди» прибавляют как партия дел, нормальности и здравого смысла. КПРФ удерживает старую нишу. А ЛДПР сталкивается с пределом своей тактики: жесткость принесла внимание, но не удержала рейтинг - и в итоге отбросила партию на четвертое место.