Телеграм канал «The Гращенков»

Андрей Назаров вошел в топ самых эффективных премьер-министров в регионах

В число самых эффективных председателей региональных правительств по итогам января—сентября 2026 года вошел экс-премьер-министр Башкирии Андрей Назаров, которого в конце сентября избрали спикером республиканского парламента. Об этом говорится в докладе Центра развития региональной политики (ЦРРП) «Председатели региональных правительств в субъектах России: управленческий профиль и медийная активность».

В группу с высокой эффективностью также вошли главы правительств Крыма Юрий Гоцанюк, Чечни — Магомед Даудов, Донецкой Народной Республики — Андрей Чертков, Московской области — Ильдар Габдрахманов, Татарстана — Алексей Песошин и Луганской Народной Республики — Алексей Самойлов.

«Общим для этой группы премьеров является способность, находить поддержку сразу на двух уровнях: в федеральном центре и среди региональных элит, умение выстроить работу в условиях повышенной неопределенности и наличие собственной управленческой модели, показавшей эффективность на уровне региона», — отметил президент ЦРРП, политолог Илья Гращенков.

На сегодня должность премьер-министра существует в 39 субъектах страны, в том числе в большинстве «национальных» республик. В докладе проанализировали модели их позиционирования и рабочей активности, премьеров разделили на три группы: с высокой, низкой и средней активностью по оценке экономических успехов, управленческой эффективности, внутриэлитной поддержки и медийной активности.

Авторы исследования указали, что Назаров представлен в рейтинге, так как занимал пост премьера почти весь период с января до конца сентября 2026 года. Отмечается, что он сумел показать высокие социально-экономические результаты на своем посту.

🐚 РБК Уфа в Telegram

🇷🇺 РБК Уфа в MAX

У экономии на лекарствах бывает отложенная цена. Если ради сокращения закупочных расходов пациенту меняют работающую терапию, последствия могут выйти далеко за пределы бюджета на препараты. Обострение, госпитализация, реабилитация, потребность в постоянной помощи стоят во многие разы больше, чем мнимая экономия за счет удешевления получаемой эффективной терапии. А для самого человека речь может идти о необратимой инвалидизации, а значит о потере самостоятельности, которую уже не получится вернуть.

Проблема так называемого немедицинского переключения, когда подобранное лечение заменяют по административным или финансовым причинам, наконец-то дошла до дискуссии на федеральном уровне. Эксперты по заболеваниям спектра оптиконевромиелита (ЗСОНМ), утверждают, что смена терапии без медицинских оснований недопустима, т.к. может спровоцировать новое обострение и как следствие  оставить человека без зрения или возможности самостоятельно ходить.

Успешное лечение в этом случае  выражается в стабильности: человек живет без очередных обострений болезни, его состояние не ухудшается. Для врача же это значимый  результат, который должен играть весомую роль при бюджетном планировании. Стабильность пациента нельзя воспринимать как возможность сэкономить на терапии, которая ее обеспечивает.

Здесь возникает вопрос об устройстве управления. Медицинское решение принимает врач, а доступность назначенного лечения зависит от финансирования и закупок. Если дефицит денег или наличие другого препарата на складе фактически диктуют смену схемы, ответственность за последствия становится размытой. А риск принимает на себя вполне конкретный пациент.

Для региональной власти разумно оценивать лекарственное обеспечение по тому, удается ли сохранять достигнутый результат лечения. Снижение стоимости закупки само по себе еще не доказывает эффективность расходов. Нужно учитывать дальнейшие затраты системы и последствия для человека и его семьи.

Поэтому сохранение работающей терапии, особенно при ЗСОНМ, должно быть целью бюджетного планирования. Замена препарата требует медицинских оснований и оценки рисков врачом. Когда таких оснований нет, финансовую проблему необходимо решать на уровне обеспечения пациента лекарством. Перекладывать проблему  на пациента через замену лечения недопустимо.

Центр развития региональной политики (ЦРРП) представляет доклад «Председатели региональных правительств в субъектах России: управленческий профиль и медийная активность (январь – сентябрь 2026 г.)».

1. По итогам января – сентября 2026 года наиболее высокую эффективность продемонстрировали главы правительств Башкирии (А. Назаров), Крыма (Ю. Гоцанюк), Чечни (М. Даудов), ДНР (А. Чертков), Московской области (И. Габдрахманов), Татарстана (А. Песошин) и ЛНР (А. Самойлов). Общим для этой группы «премьеров» является способность, находить поддержку сразу на двух уровнях: в федеральном центре и среди региональных элит, умение выстроить работу в условиях повышенной неопределённости и наличие собственной управленческой модели, показавшей эффективность на уровне региона.
2. За последний год произошло качественное изменение логики рекрутирования премьеров. Если раньше эта должность часто воспринималась как «техническая» — для координации хозяйственных вопросов, — то теперь главы регионов всё чаще ищут фигуры, способные не только управлять, но и разделить публичную ответственность. В то же время, должность регионального премьер-министра часто является трамплином для получения более высоких позиций. Так, глава правительства Луганской народной республики Е. Ковальчук, справившийся с решением трудных задач в ЛНР, стал губернатором Брянской области, а премьер-министр Башкирии А. Назаров, 7 лет возглавлявший правительство и показавший высокие социально-экономические результаты, стал председателем парламента этого субъекта.
3. Медийная активность премьеров претерпела заметную трансформацию. Переход из Telegram в MAX оказался болезненным: большинство глав правительств либо потеряли значительную часть аудитории, либо вовсе не завели собственных каналов. Исключениями стали немногие — А. Чертков (ДНР), М. Даудов (Чечня), А. Назаров (Башкирия)— сохранили медийное присутствие и продолжают вести содержательные каналы.
4. Прогнозно в ближайшие 12–18 месяцев число регионов, где вводится должность премьера, продолжит расти. Это коснётся, в первую очередь, крупных субъектов с населением свыше 1 млн человек, где губернаторы физически не успевают закрывать весь объём управленческих задач. Ожидается, что новые премьеры будут появляться в регионах с высокой социальной нагрузкой и сложной элитной конфигурацией.
5. Роль премьеров в повестке, связанной с СВО, будет усиливаться. Уже сейчас многие из них активно транслируют патриотическую повестку и курируют меры поддержки военнослужащих. В ближайшее время этот набор функций станет фактически обязательным для глав правительств, независимо от их специализации.
6. Ключевым критерием эффективности премьеров в 2026 году и на следующий год становится способность работать в режиме постоянного кризисного реагирования. Премьеры, которые смогут выстроить систему антикризисного менеджмента, получат дополнительный вес в региональной политике; а те, кто останется в логике «кабинетного планирования», рискуют утратить влияние даже при формально высокой эффективности.
7. Вероятно, усилится дифференциация моделей позиционирования. Часть премьеров будет делать ставку на публичность и медийную активность (как, в своё время, А. Назаров в Башкирии или А. Чертков в ДНР), другие — на кабинетную работу и минимизацию публичных проявлений (как А. Песошин в Татарстане или И. Габдрахманов в Московской области). Обе модели имеют право на существование, но первая даёт больше возможностей для политического роста, а вторая — для сохранения стабильности в тени губернатора.

MАХ в очередной раз обвинили в сборе пользовательских данных. Поводом стало обновление политики конфиденциальности: сервис учитывает подписки, отписки и взаимодействие с контентом, чтобы формировать персональные рекомендации.

Звучит тревожно, пока не выясняется, что примерно так устроена любая современная цифровая платформа. YouTube запоминает поисковые запросы, просмотры и реакции. TikTok учитывает лайки, комментарии, подписки, досмотры и повторные просмотры. X анализирует репосты, ответы, темы и поведение в ленте. Facebook* и Instagram* персонализируют контент и рекламу на основе действий пользователя. Даже Telegram прямо указывает, что рекомендации могут зависеть от подписок.

Иначе рекомендательные алгоритмы просто не работают. Чтобы показать человеку интересный контент, платформа должна хотя бы понимать, что он смотрит, на кого подписывается и какие публикации пропускает. Поэтому история вокруг МАХ имеет не столько технологический, сколько политический характер. Спор идет не о самом факте сбора цифровых сигналов. Это давно стало нормой интернета. Вопрос в доверии к тому, кто именно получает эти данные.

Глобальным платформам пользователи годами добровольно передавали огромные массивы информации: местоположение, историю просмотров, поисковые запросы, переписку с компаниями, интересы и социальные связи. Но аналогичные действия российского сервиса немедленно трактуются как слежка.

Так работает эффект политизации технологии. МАХ воспринимается не просто как очередной мессенджер, а как часть большого государственного проекта цифрового суверенитета. Поэтому любое изменение его правил читается через подозрение: если собирают данные, значит хотят контролировать.

Отчасти это следствие общего дефицита доверия. Пользователь плохо представляет, какие сведения о нем уже давно собирают привычные приложения. Политики конфиденциальности никто не читает.

Перед нами показательный конфликт новой цифровой эпохи. Алгоритмам нужны данные, пользователям нужны рекомендации, государству нужен технологический суверенитет. Но обществу одновременно нужны гарантии, что удобство не превратится в бесконтрольность.

*Meta, Facebook и Instagram признаны экстремистскими и запрещены в РФ.

Госдума девятого созыва окончательно сформирована. Все 450 депутатских кресел распределены, вакантных мандатов больше нет. Об этом сообщил заместитель председателя ЦИК Николай Булаев.

Состав новой Думы выглядит так:

«Единая Россия» - 349 мандатов
КПРФ - 37
ЛДПР - 23
«Новые люди» - 19
«Справедливая Россия» - 17
«Родина» - 1
Самовыдвиженцы - 4

Из 349 мест «Единой России» 140 получены по федеральному списку и 209 по одномандатным округам. У КПРФ соотношение 32 и 5, у ЛДПР - 21 и 2, у «Справедливой России» - 13 и 4. Все 19 депутатов «Новых людей» прошли по партийному списку. Представитель «Родины» и четыре самовыдвиженца победили в округах.

Таким образом, «Единая Россия» получила рекордное представительство и уверенное конституционное большинство. На партию приходится почти 78% всех мест. Все остальные партии и независимые депутаты вместе занимают 101 кресло.

При этом формально в парламенте представлены шесть партий, но полноценная фракционная конструкция остается пятичастной. «Новые люди» сохранили статус четвертой политической силы и получили фракцию из 19 депутатов.

Первая сессия новой Госдумы начнется уже 30 сентября. Первое заседание назначено на 10 часов утра. Депутатам предстоит избрать председателя палаты и его заместителей, утвердить структуру комитетов и перейти к распределению руководящих должностей.

С этого момента избирательная кампания окончательно превращается в парламентскую работу. У большинства теперь не только максимум полномочий, но и максимум ответственности. У оппозиционных фракций меньше голосов, поэтому для них особенно важны качество инициатив, публичность депутатов и способность навязывать содержательную дискуссию.

КПРФ: недовольство снизу. После признания итогов выборов внутри КПРФ не наступило успокоения. Партия потеряла 20 мест в Госдуме, ее фракция сократилась с 57 до 37 депутатов, а суммарный результат в регионах также ухудшился. Поговорили с Независимой.

Теперь обкомы один за другим публикуют особые мнения членов избиркомов, оспаривают результаты и готовят протестные акции. В Новгородской области коммунисты уже заявили, что не признают объявленные итоги. При этом Геннадий Зюганов не стал выводить конфликт на федеральный уровень. Возникает двухэтажная конструкция: наверху партия сохраняет системность, а снизу накапливается раздражение.

Здесь, на мой взгляд, совпали два процесса. С одной стороны, недовольство в регионах вполне искреннее. Для многих обкомов эти выборы означают потерю мандатов, ресурсов и политического будущего конкретных людей. Федеральное руководство может рассуждать о сохранении партии и отдельных локальных успехах, а региональные коммунисты видят собственные поражения, часто в кампаниях, которыми фактически управляли из Москвы.

С другой стороны, центр действительно не препятствует выходу этого недовольства. КПРФ необходимо объяснить сторонникам потерю 20 мест и сохранить протестно настроенный актив. Поэтому возникает разделение ролей: Зюганов признает общую легитимность выборов и не выводит конфликт на федеральный уровень, а обкомы оспаривают результаты отдельных округов, публикуют особые мнения и проводят локальные акции. Это не обязательно единый режиссерский замысел. Скорее, стихийное возмущение снизу, которое наверху решили не подавлять, пока оно остается в региональных и юридических рамках.

В среднесрочной перспективе КПРФ не исчезнет, но может стать еще более неоднородной. Сильные обкомы, известные политики и территории с традиционным левым голосованием сохранят влияние. Слабые организации начнут терять спонсоров, активистов и кандидатов, поскольку меньшее количество мандатов означает сокращение доступа к ресурсам и публичным площадкам. Возникнет риск своеобразной федерализации партии, когда в отдельных регионах коммунисты будут заметной силой, а в других останутся главным образом партийной вывеской.

Появление в заксобраниях таких фигур, как Мария Прусакова и Михаил Матвеев, может усилить региональные организации. Но одновременно это создает альтернативные центры публичности. Такие политики будут ориентироваться не только на аппарат ЦК, но и на собственный электорат. В результате конфликт между федеральной дисциплиной и региональной самостоятельностью может стать для КПРФ постоянным.

Немедленного раскола я бы не ожидал. У партии слишком жесткая организационная структура, узнаваемый бренд и мало стимулов для ухода: вне КПРФ большинство региональных лидеров быстро потеряют политический вес. Но внутренняя оппозиция будет усиливаться, особенно если поражение попытаются объяснить исключительно внешними причинами, не обсуждая качество кампании, подбор кандидатов и чрезмерную централизацию управления.

Для Юрия Афонина это серьезное испытание. Его позиции как возможного преемника Зюганова не уничтожены, но результат кампании делает его уязвимее. От преемника потребуется не только аппаратная поддержка, но и способность договориться с регионами, обновить партию и вернуть ей политическую динамику. Если этого не произойдет, переход власти может быть снова отложен, а вместо понятного наследника возникнет коллективное руководство и затяжная борьба нескольких групп.

Поэтому главный риск для КПРФ сегодня не формальный раскол, а постепенное расслоение. Наверху будет системная парламентская партия, заинтересованная в сохранении правил игры, а снизу останется все более раздраженная региональная сеть, которая требует жесткой оппозиционности. Чем дольше руководство будет откладывать разговор о причинах поражения и преемнике Зюганова, тем труднее будет удерживать эти две части вместе.

Спорт все стерпит. Кто позавчера был экспертом по коронавирусу, вчера – по вооружениям, сегодня изящно объясняет, кто и где должен выступать, кого допустил МОК и что все это означает для Олимпиады.

С удивлением прочитал в одном «осведомленном» канале, что МОК якобы заблокировал участие России в Азиатских играх 2026 года в Японии, а значит, под вопросом теперь и подготовка к Олимпиаде-2028 в Лос-Анджелесе. В спортивном сообществе такие «эксперты» вызывают скорее улыбку. Но раз история разошлась, расскажу, как все обстоит на самом деле.

Россия не участвует в Азиатских играх не потому, что ее туда «не пустил МОК». Азиатские игры проводит Олимпийский совет Азии для национальных олимпийских комитетов своего континента. Россия входит в Европейские олимпийские комитеты (ЕОК). Поэтому в Азиатских играх наша страна и раньше не участвовала.

У Европы есть собственный аналог – Европейские игры. Следующие пройдут в Стамбуле с 16 по 27 июня 2027 года. В программе 26 видов и дисциплин, а соревнования станут частью олимпийского отбора на Игры-2028.

Теперь об Олимпиаде в Лос-Анджелесе. В июле МОК восстановил права Олимпийского комитета России и отменил прежние рекомендации по ограничениям участия российских спортсменов и команд. Есть и практические результаты этого решения. МОК официально уполномочил ОКР распределять российским СМИ квоты на аккредитацию на Олимпиаду в Лос-Анджелесе. А в декабре делегация ОКР примет участие в Генассамблее Ассоциации национальных олимпийских комитетов в Гонконге.

Получилась классика телеграм-экспертизы: сначала Россию не допустили туда, где она никогда не выступала, потом из этого сделали вывод о проблемах с Олимпиадой. Темп олимпийский. Осталось немного подтянуть матчасть.