Телеграм канал «The Гращенков»

Госдума девятого созыва окончательно сформирована. Все 450 депутатских кресел распределены, вакантных мандатов больше нет. Об этом сообщил заместитель председателя ЦИК Николай Булаев.

Состав новой Думы выглядит так:

«Единая Россия» - 349 мандатов
КПРФ - 37
ЛДПР - 23
«Новые люди» - 19
«Справедливая Россия» - 17
«Родина» - 1
Самовыдвиженцы - 4

Из 349 мест «Единой России» 140 получены по федеральному списку и 209 по одномандатным округам. У КПРФ соотношение 32 и 5, у ЛДПР - 21 и 2, у «Справедливой России» - 13 и 4. Все 19 депутатов «Новых людей» прошли по партийному списку. Представитель «Родины» и четыре самовыдвиженца победили в округах.

Таким образом, «Единая Россия» получила рекордное представительство и уверенное конституционное большинство. На партию приходится почти 78% всех мест. Все остальные партии и независимые депутаты вместе занимают 101 кресло.

При этом формально в парламенте представлены шесть партий, но полноценная фракционная конструкция остается пятичастной. «Новые люди» сохранили статус четвертой политической силы и получили фракцию из 19 депутатов.

Первая сессия новой Госдумы начнется уже 30 сентября. Первое заседание назначено на 10 часов утра. Депутатам предстоит избрать председателя палаты и его заместителей, утвердить структуру комитетов и перейти к распределению руководящих должностей.

С этого момента избирательная кампания окончательно превращается в парламентскую работу. У большинства теперь не только максимум полномочий, но и максимум ответственности. У оппозиционных фракций меньше голосов, поэтому для них особенно важны качество инициатив, публичность депутатов и способность навязывать содержательную дискуссию.

КПРФ: недовольство снизу. После признания итогов выборов внутри КПРФ не наступило успокоения. Партия потеряла 20 мест в Госдуме, ее фракция сократилась с 57 до 37 депутатов, а суммарный результат в регионах также ухудшился. Поговорили с Независимой.

Теперь обкомы один за другим публикуют особые мнения членов избиркомов, оспаривают результаты и готовят протестные акции. В Новгородской области коммунисты уже заявили, что не признают объявленные итоги. При этом Геннадий Зюганов не стал выводить конфликт на федеральный уровень. Возникает двухэтажная конструкция: наверху партия сохраняет системность, а снизу накапливается раздражение.

Здесь, на мой взгляд, совпали два процесса. С одной стороны, недовольство в регионах вполне искреннее. Для многих обкомов эти выборы означают потерю мандатов, ресурсов и политического будущего конкретных людей. Федеральное руководство может рассуждать о сохранении партии и отдельных локальных успехах, а региональные коммунисты видят собственные поражения, часто в кампаниях, которыми фактически управляли из Москвы.

С другой стороны, центр действительно не препятствует выходу этого недовольства. КПРФ необходимо объяснить сторонникам потерю 20 мест и сохранить протестно настроенный актив. Поэтому возникает разделение ролей: Зюганов признает общую легитимность выборов и не выводит конфликт на федеральный уровень, а обкомы оспаривают результаты отдельных округов, публикуют особые мнения и проводят локальные акции. Это не обязательно единый режиссерский замысел. Скорее, стихийное возмущение снизу, которое наверху решили не подавлять, пока оно остается в региональных и юридических рамках.

В среднесрочной перспективе КПРФ не исчезнет, но может стать еще более неоднородной. Сильные обкомы, известные политики и территории с традиционным левым голосованием сохранят влияние. Слабые организации начнут терять спонсоров, активистов и кандидатов, поскольку меньшее количество мандатов означает сокращение доступа к ресурсам и публичным площадкам. Возникнет риск своеобразной федерализации партии, когда в отдельных регионах коммунисты будут заметной силой, а в других останутся главным образом партийной вывеской.

Появление в заксобраниях таких фигур, как Мария Прусакова и Михаил Матвеев, может усилить региональные организации. Но одновременно это создает альтернативные центры публичности. Такие политики будут ориентироваться не только на аппарат ЦК, но и на собственный электорат. В результате конфликт между федеральной дисциплиной и региональной самостоятельностью может стать для КПРФ постоянным.

Немедленного раскола я бы не ожидал. У партии слишком жесткая организационная структура, узнаваемый бренд и мало стимулов для ухода: вне КПРФ большинство региональных лидеров быстро потеряют политический вес. Но внутренняя оппозиция будет усиливаться, особенно если поражение попытаются объяснить исключительно внешними причинами, не обсуждая качество кампании, подбор кандидатов и чрезмерную централизацию управления.

Для Юрия Афонина это серьезное испытание. Его позиции как возможного преемника Зюганова не уничтожены, но результат кампании делает его уязвимее. От преемника потребуется не только аппаратная поддержка, но и способность договориться с регионами, обновить партию и вернуть ей политическую динамику. Если этого не произойдет, переход власти может быть снова отложен, а вместо понятного наследника возникнет коллективное руководство и затяжная борьба нескольких групп.

Поэтому главный риск для КПРФ сегодня не формальный раскол, а постепенное расслоение. Наверху будет системная парламентская партия, заинтересованная в сохранении правил игры, а снизу останется все более раздраженная региональная сеть, которая требует жесткой оппозиционности. Чем дольше руководство будет откладывать разговор о причинах поражения и преемнике Зюганова, тем труднее будет удерживать эти две части вместе.

Спорт все стерпит. Кто позавчера был экспертом по коронавирусу, вчера – по вооружениям, сегодня изящно объясняет, кто и где должен выступать, кого допустил МОК и что все это означает для Олимпиады.

С удивлением прочитал в одном «осведомленном» канале, что МОК якобы заблокировал участие России в Азиатских играх 2026 года в Японии, а значит, под вопросом теперь и подготовка к Олимпиаде-2028 в Лос-Анджелесе. В спортивном сообществе такие «эксперты» вызывают скорее улыбку. Но раз история разошлась, расскажу, как все обстоит на самом деле.

Россия не участвует в Азиатских играх не потому, что ее туда «не пустил МОК». Азиатские игры проводит Олимпийский совет Азии для национальных олимпийских комитетов своего континента. Россия входит в Европейские олимпийские комитеты (ЕОК). Поэтому в Азиатских играх наша страна и раньше не участвовала.

У Европы есть собственный аналог – Европейские игры. Следующие пройдут в Стамбуле с 16 по 27 июня 2027 года. В программе 26 видов и дисциплин, а соревнования станут частью олимпийского отбора на Игры-2028.

Теперь об Олимпиаде в Лос-Анджелесе. В июле МОК восстановил права Олимпийского комитета России и отменил прежние рекомендации по ограничениям участия российских спортсменов и команд. Есть и практические результаты этого решения. МОК официально уполномочил ОКР распределять российским СМИ квоты на аккредитацию на Олимпиаду в Лос-Анджелесе. А в декабре делегация ОКР примет участие в Генассамблее Ассоциации национальных олимпийских комитетов в Гонконге.

Получилась классика телеграм-экспертизы: сначала Россию не допустили туда, где она никогда не выступала, потом из этого сделали вывод о проблемах с Олимпиадой. Темп олимпийский. Осталось немного подтянуть матчасть.

После выборов партии заняты осмыслением итогов. Об этом пишет Независимая. Это естественный этап: каждой нужно объяснить, что именно она получила, за счет чего и как намерена распорядиться своим представительством. Но поствыборный разбор имеет смысл только тогда, когда за ним следует изменение стратегии, а не просто новая версия старых лозунгов.

Главный итог для «Единой России» - не только рекордное представительство, но и переход на новый уровень ответственности. Для КПРФ результаты означают двойственный итог. Она остается крупнейшей оппозиционной фракцией, но потеря двадцати мест по сравнению с предыдущим созывом - серьезный сигнал. ЛДПР и «Новые люди» укрепили свое парламентское представительство относительно выборов 2021 года. Теперь НЛ предстоит доказать, что их повестка развития, повседневных проблем и качества жизни может превращаться в решения, а не остается только узнаваемой интонацией кампании. Для «Справедливой России» прохождение в парламент - само по себе важное сохранение политического присутствия.

Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков пояснил «НГ», что не стал бы сводить все «к прямому указанию КПРФ вести себя тихо, скорее всего никакой команды в буквальном смысле слова не требовалось, руководство партии само прекрасно понимало существующие политические ограничения и сознательно выбрало максимально осторожную стратегию». По его мнению, провести другую кампанию КПРФ в принципе могла. Никто не мешал коммунистам активнее говорить о росте цен, тарифах ЖКХ, доступности медицины, пенсионных проблемах, закредитованности граждан. Можно было заметнее работать на улицах, проводить встречи с кандидатами, мобилизовать рассерженных горожан. И для этого необязательно затрагивать наиболее чувствительные внешнеполитические темы или переходить установленные красные линии.

«Однако яркая кампания потребовала бы от КПРФ политической субъектности. Партии пришлось бы не только критиковать власть, но и доказывать, что она действительно готова бороться за голоса и защищать полученный результат. Именно здесь, вероятно, и возникли основные опасения. Мобилизованный протестный электорат гораздо труднее контролировать, чем дисциплинированное партийное ядро», – заметил Гращенков. Поэтому, по его словам, выбор между позициями условно Афонина и Обухова был одновременно и вынужденным, и сознательным. «Вынужденным потому, что пространство допустимой оппозиционной активности действительно сузилось. Сознательным потому, что руководство КПРФ предпочло сохранение своего системного положения риску конфликта с политическими администраторами. Партия действительно рассчитывала, что ее ядерный избиратель придет в любом случае, а недовольные граждане автоматически проголосуют за коммунистов. Но протестные голоса сегодня уже не принадлежат КПРФ по праву исторического наследования», – подчеркнул Гращенков.

В связи с этим он заметил, что «результат показал ошибочность этой стратегии, лояльность не защитила партию от сокращения фракции, но зато тихая кампания демобилизовала периферийный электорат». И в итоге КПРФ потеряла не только 20 депутатских мест, но и «часть статуса главной политической альтернативы», считает он. Сдержанная же реакция Зюганова после выборов объясняется тем же непростым выбором. Он обозначает претензии, но одновременно показывает, что не собирается ставить под сомнение систему в целом. Тогда как «более жесткие заявления Обухова и других партийных спикеров позволяют выпустить пар внутри партийного актива, не меняя официальной линии». «Поэтому я бы сформулировал так: КПРФ могла провести более яркую кампанию, не выходя за допустимые рамки. Но руководство партии решило, что политический риск от такой кампании выше, чем возможная электоральная выгода. Выяснилось же обратное: главную опасность для КПРФ представляла не чрезмерная смелость, а утрата способности заинтересовать избирателя», – констатировал Гращенков.

Рейтинг федеральных и региональных каналов, оказавших наибольшее влияние на региональную политику за 21 – 27 сентября 2026 года

🔺 Федеральные каналы

1. НЕЗЫГАРЬ (признан иноагентом)
2. Политджойстик
3. The Гращенков
4. Политген
5. Землянка
6. Телеграбля
7. Региональная политика
8. Политика Онлайн
9. Вадим Попов Мнение
10. Клуб регионов

🔺 Региональные каналы

1. Москвач/Новости Москвы
2. Ротонда
3. Тайны Ленинградского двора
4. Говорит Москва
5. Та самая тюменская матрешка
6. Футляр для Курая
7. СШХ
8. Е1Ru/Новости Екатеринбурга
9. E-область
10. ЛенTVZ4
11. Курская аномалия
12. То самое северное измерение
13. Архангельский кот
14. Шорохи Кумыски
15. Вечерний Хабаровск
16. Глушь_Саратов
17. ПОЛИТ.РУС-ЮГ
18.Бажовский сказ
19. Иркутск политический
20. Засекин

#Рейтинг

Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен

Что немецкие выборы показали всем партиям в Германии. Наш прогноз в целом оправдался. Мы увидели главные тенденции кампании: усиление АдГ, сильный результат Левых в Берлине, тяжелое положение ХДС и высокую конкуренцию в Мекленбурге-Передней Померании. По десяти прогнозным оценкам для пяти основных партий в каждом регионе средняя разница с результатами составила около 1,5 процентного пункта.

В Берлине мы ожидали, что Левые станут крупнейшей силой, а ХДС займет второе место. Так и произошло: у Левых 25,7%, у ХДС 18,8%. Результаты АдГ, «Зеленых» и СДПГ тоже оказались близки к прогнозным оценкам. В Мекленбурге прогноз отражал почти равную борьбу АдГ и СДПГ. В ранней версии мы ставили АдГ первой, а перед голосованием оценивали позиции партий как практически равные. Итог подтвердил эту интригу: АдГ получила 38,2%, СДПГ 35,5%. При этом сильный результат СДПГ показал, что позиция регионального лидера может удерживать поддержку даже на фоне роста протестных настроений.

Для АдГ выборы подтвердили устойчивый рост, но показали и его региональную неоднородность: 38,2% в Мекленбурге и 16,3% в Берлине. Первое место само по себе не дает партии власти. Другие силы исключают коалицию с АдГ, поэтому ее следующая задача состоит в том, чтобы превращать электоральный результат в более широкую политическую поддержку.

Для ХДС это двойное поражение: 18,8% в Берлине и 4,9% в Мекленбурге, где партия не прошла в ландтаг. Национальный рейтинг ХДС/ХСС в свежем опросе INSA упал до 19%, тогда как АдГ остается на уровне 29%. Для Мерца это усиливает вопрос о том, способна ли партия вернуть доверие избирателей и предложить убедительный ответ на повседневные проблемы.

Левые выиграли Берлин с 25,7%, но набрали в Мекленбурге только 6,5%. Это серьезный успех в столице, связанный в том числе с повесткой жилья, но пока не общенациональный прорыв. «Зеленые» удержались в парламентах обоих регионов: у них 14,3% в Берлине и 5,7% в Мекленбурге. СвДП и «Союз Сары Вагенкнехт» не прошли в парламенты ни в одном из двух регионов. Для небольших партий это напоминание о том, насколько важны узнаваемая повестка и способность преодолеть избирательный барьер.

Общий вывод для всех партий: протестный голос распределяется по-разному. В Мекленбурге он усилил АдГ, в Берлине – Die Linke. Свежий федеральный опрос тоже показывает дробление: АдГ набирает 29%, ХДС/ХСС 19%, СДПГ 14%, «Зеленые» 15%, Левые 10%. Партиям придется работать с конкретными запросами людей, от стоимости жизни и занятости до жилья и городской среды. Выборы подтвердили, что Германия входит в период более острой конкуренции. Чтобы удерживать поддержку, партиям нужны понятные ответы на запросы избирателей и союзники, с которыми можно создать работающее большинство.

Каким будет новое лицо Госдумы. Эксперты обсудили итоги выборов-2026

По итогам выборов в Госдуму, которые официально подвели в ЦИК РФ 25 сентября, в новом составе нижней палаты у депутатов «Единой России» будет рекордный численный перевес — 349 мест из 450. Эксперты предрекают активность в Госдуме новых ярких публичных фигур, через которых другие партии смогут конкурировать с партией большинства. Как будет меняться лицо Госдумы девятого созыва, эксперты-политологи обсудили в пресс-центре «Парламентской газеты».

Успех «Единой России», считают политологи, был очевиден. И это возлагает на партию дополнительное бремя ответственности. По словам президента фонда «Центр развития региональной политики» (ЦРРП) Ильи Гращенкова, сложившийся в новом думском созыве конгломерат «Единой России» объединен общей идеей Победы. При этом избиратели, особенно в городах, дают четкий запрос на внутрипарламентскую конкуренцию, считает политолог.

Такое большинство дает «Единой России» возможность проводить практически любые решения. Но одновременно оно возлагает на партию максимальную ответственность. При таком раскладе уже невозможно объяснять неудачи необходимостью договариваться с оппозицией: все ключевые решения будут ассоциироваться именно с партией большинства.

В этом смысле перед «Единой Россией» встает вопрос о внутренней конкуренции. В нулевые годы важную роль играли внутрипартийные платформы, позволявшие обсуждать разные подходы внутри одной политической конструкции. Сегодня подобный механизм мог бы вновь стать востребованным. Слишком большая партия неизбежно становится менее концентрированной: в ней сосуществуют разные группы, интересы и взгляды на развитие страны.

При этом выборы показали, что общественный запрос и нынешняя конфигурация Госдумы совпадают лишь частично. Избиратели поддержали партию власти, но оппозиция в совокупности набрала меньше, чем ей давали многие социологические прогнозы. Это означает не исчезновение запроса на перемены, а его рассеивание и слабую представленность в парламенте.

Наиболее отчетливо сегодня звучит прогрессивная и левая повестка. Речь идет о социальной справедливости, доступной городской среде, защите труда, поддержке семей, развитии регионов и снижении административного давления на граждан и бизнес. «Единая Россия» также работает с частью этих тем, однако в силу своих масштабов не всегда может артикулировать их достаточно точно и последовательно.

Здесь возникает пространство для других партий. Особенно заметно проявили себя «Новые люди», которым удалось ярко провести кампанию и расширить свое представительство. Их задача теперь заключается в том, чтобы превратить электоральный успех в устойчивую парламентскую роль, предлагая собственные решения, а не только критикуя большинство.

КПРФ сохранила привычную оппозиционную линию, ЛДПР прошла в новом составе в своем узнаваемом стиле, а присутствие «Справедливой России» может создать условия для ее дальнейшего перерождения в более цельную левую социал-демократическую силу.

Наконец, серьезно изменился персональный состав Думы. В нее пришли участники боевых действий, общественники, гражданские активисты и другие люди с уже сформированной репутацией. Поэтому девятый созыв может оказаться интереснее и живее, чем предполагает его формальная партийная арифметика.

Сегодняшняя Госдума отражает запрос на стабильность и консолидацию. Но одновременно в ней уже заметны контуры будущего политического ландшафта. Если запрос городского, прогрессивного и социально ориентированного электората не получит полноценного представительства, вопрос о перестройке партийной системы вновь станет центральным. Вероятно, наиболее заметно это проявится уже в электоральных циклах 2031–2036 годов.