Телеграм канал «The Гращенков»

В отношениях федерального центра и регионов есть простой тест: может ли территория получить помощь, когда собственных денег на обязательства перед людьми уже не хватает. С лекарствами для пациентов с редкими заболеваниями этот тест сейчас проходит новый механизм софинансирования.

С 2026 года регионы могут запрашивать федеральную поддержку для обеспечения пациентов с заболеваниями из перечня по постановлению №403. Заявки принимаются до 30 сентября. Однако между потребностью в деньгах и возможностью их получить стоят довольно жесткие условия.

Регион должен иметь расчетную бюджетную обеспеченность до выравнивания не выше 0,65 и увеличить собственные ассигнования на орфанные лекарства минимум на 10%. Дополнительно требуется рост стоимости препаратов не менее чем на 20% или увеличение числа пациентов не менее чем на 15%. Именно так устроены действующие правила.

Возникает риск, что реальный дефицит не совпадает с установленной формулой. Расходы могут оказаться неподъемными и при меньшем росте числа пациентов или стоимости лекарств. Для семей это все равно вопрос доступности лечения, а для региональной власти – обязательства, которые продолжают действовать.

Поэтому сейчас многое зависит от того, насколько предметно регионы представят свою ситуацию федеральному центру. Если территория не проходит критерии, ей все равно имеет смысл направить обоснованное обращение о нехватке средств и предложить корректировку правил. Чем больше таких обращений с расчетами, тем убедительнее аргументы для пересмотра условий поддержки.

Региональные минздравы могут получить помощь с этой работой: от анализа дефицита до юридического оформления заявок и обращений.

Есть и следующий вопрос – расширение самого перечня №403. Так, в него пока не включена спинальная мышечная атрофия, одно из наиболее тяжелых среди орфанных заболеваний. Включение этого заболевания, как и решение вопроса с пациентами, завершающими поддержку «Круга добра», стоит обсуждать вместе с условиями софинансирования. Федеральная помощь по действующему перечню уже могла бы снизить нагрузку на бюджеты, дать регионам больше возможностей обеспечивать пациентов с другими редкими заболеваниями и обеспечить жизненно необходимую преемственность лекарственной терапии.

Губернаторским командам стоит использовать оставшееся до 30 сентября время, чтобы собрать расчеты и направить документы. От качества этой работы зависит и шанс получить поддержку, и возможность показать, где правила нуждаются в изменении.

У детской программы завершившегося в Екатеринбурге Международного фестиваля молодёжи есть результат, значение которого проявится значительно позже. Пятьсот иностранных школьников получили собственный опыт знакомства с Россией. В возрасте 14–17 лет, когда представления о мире еще складываются, такая поездка может надолго определить отношение к стране.

Особенно показателен «День в семье Первых»: 15 подростков провели день в российских семьях. Совместный завтрак, знакомство с работой родителей, разговоры со сверстниками. Для возникновения доверия это вполне содержательный опыт. Россия приобретает конкретные лица, а у человека появляется возможность сопоставлять последующие сообщения о ней с тем, что он видел сам.

Движение Первых в этом случае выступило организатором прямого общения между людьми. Причем российские школьники были полноценными участниками этого обмена: показывали свои разработки, рассказывали о собственных интересах, знакомили гостей со своей повседневной жизнью. Это важная позиция для подростка — почувствовать, что он способен представлять свою страну через собственные дела.

Было бы преждевременно считать всех участников будущими сторонниками России или прогнозировать их политические взгляды через двадцать лет. Но у них уже появились знакомые здесь, общие воспоминания и основания для продолжения общения. Для международных отношений, в которых накопилось столько недоверия, такой человеческий опыт имеет самостоятельную ценность.

Теперь главный вопрос — продолжение. Совместные проекты, переписка, новые встречи способны превратить знакомство в устойчивые связи. У Движения Первых есть возможность сопровождать этот процесс и после фестиваля. Именно по тому, насколько живыми останутся эти отношения, со временем и можно будет оценить долгосрочный эффект детской программы.

Новый Совет по международной экономической деятельности «Ассамблеи Народов Мира»интересен прежде всего тем, какие функции ему определены.

Это не только дискуссионная площадка. В документах Совета предусмотрены анализ международной экономической политики, мониторинг законодательства и правоприменения, подготовка рекомендаций, поддержка бизнес-проектов, привлечение инвестиций иразвитие производственной кооперации.

Предусмотрено и широкое участие специалистов. К работе могут привлекаться представители бизнеса, науки, образования и общественных организацийиз разных стран.
На практике эффективность такой структуры будет определяться тем, насколько она сможет переводить экспертную работу в конкретные действия. Например, помочь компании разобраться с условиями нового рынка или свести потенциальных партнеров для совместного проекта. Это особенно актуально в ситуации, когда российская внешняя торговля становится более географически разнообразной.

Поэтому к работе Совета стоит относиться без завышенных ожиданий, но и без скепсиса. Инструмент создается под вполне конкретную потребность. Теперь главное, чтобы он оказался востребован бизнесом и международными партнерами.

Интервью Даванкова каналу Редакция* – оно про искренность. Конкретный человек в конкретных обстоятельствах. Про это же и партия «Новые Люди» - прагматичные романтики. Потому что не прагматичные, уже выбыли из избирательного бюллетеня. Про это же и канал Редакция и сам Пивоваров*, родившие гениальный лозунг о том, что все всё понимают.

Есть позиция «белого плаща», когда ты совершаешь морально одобряемые поступки, не несущие при этом никакой практической пользы. Эдакие эльфы Запада, которые не хотят пачкаться в людских дрязгах. Но у нас сейчас в моде дарк фэнтэзи, где герои сами по уши в чем-то неприятном. И уж если ты не наблюдаешь за всем этим с далеких берегов Валинора, то позиция прагматиков должна быть несколько ближе.

Понятно, что на этой кампании в ГД в воздухе повисло несколько важных тем. Ключевых, я бы даже сказал, которые так и не получили ответа. Хотя запрос на них – очевиден и даже больше, они бы решили исход кампании. Кейс Яблока это отчасти продемонстрировал. Но есть ли на него внятный ответ сейчас, не говоря о решениях, да еще и теми инструментами, которые у нас на руках? Очевидно – нет.

Поэтому очень важно сохранять саму атмосферу нормальности, адекватных людей во власти, пространство дискуссии и самой политики. Даже если временами оно схлопывается до очень узких коридоров, прочерченных красными линиями. Жить в России нужно долго, потому что мы тут бежим марафон, а не спринт. И, видимо, до финиша доберутся те, кто всё понимает, как сказано выше.

*Алексей Пивоваров внесен Минюстом РФ в реестр иностранных агентов

Одно время были популярны тайм-лапсы из Китая или Европы, где строители в короткий срок строят дороги или возводят здания. Этот тренд напоминал о вечной российской организационной и управленческой отсталости, когда речь идет не о супер-оружии, а о простых человеческих потребностях. К счастью, есть позитивные примеры и у нас.

В Твери, наконец, модернизировали и благоустроили старое советское наследие - городской сад. В рекордно короткие сроки для российских регионов - 2.5 месяца. С заменой инженерных сетей, с сохранением архитектурного стиля, озеленением, не закатывая газоны в асфальт. Причем на частные деньги, без госбюджета.

Разрывом шаблона стало и то, что в парке установили десятки новых аттракционов, работающих бесплатно. Лично для меня это странно, учитывая как наши люди относятся к бесплатным услугам. Помню, как в Зарядье посетители регулярно вытаптывали краснокнижные растения. Впрочем, похоже, что и меценат не оторван от реальности, т.к. для сохранения парка создали отдельную управляющую компанию.

Этим меценатом, по слухам, выступил бизнесмен Илон Шор. Судя по тому, что он не является налоговым резидентом Тверской области и не имеет там экономических интересов, это редкий случай реальной благотворительности. Местные уже сравнили Горсад с парком Галицкого. Хотя это не совсем корректно, учитывая, что парк не переименовывали, а по официальным релизам этот горсад благоустроен в рамках соглашения АНО «Евразия» и правительства региона. И здесь нужно отдать должное депутату ГД Аршиновой, председателю этой «Евразии», которая смогла пролоббировать и привлечь Шора именно в Тверь.

Президент РФ Владимир Путин 16 сентября обратился к гражданам страны в преддверии выборов в Госдуму. Он призвал поддержать политсилы, доказавшие делом свою преданность России. Участие в выборах станет вкладом каждого в общую победу страны. Руководитель Центра развития региональной политики Илья Гращенков сказал «НГ», что «у каждой парламентской оппозиционной партии получился свой финал кампании». «КПРФ закончила ее в традиционном мобилизационном стиле: регионы, актив, Зюганов, уличные акции, работа на собственное ядро. ЛДПР, наоборот, сделала ставку на большое завершающее мероприятие и демонстрацию организационной силы.

«Новые люди» заканчивали кампанию через борьбу за конкретные повестки и право считаться их главным носителем. Отсюда жесткий спор с КПРФ за свободный интернет и параллельная борьба вокруг женской темы. У СР получилась более раздвоенная конструкция: организационные функции частично перешли к Бабакову, но политическое и медийное лицо партии осталось прежним», – пояснил он.
 
Эксперт заметил, что в ситуации с Мироновым не стоит искать сложную аппаратную интригу. Формально речь шла о том, что из-за болезни он сократил участие в кампании и передал Бабакову часть поездок, дебатов и агитационных функций. Но полноценной передачи лидерства не произошло. По словам Гращенкова, Бабаков оказался скорее техническим заместителем, чем новым лицом кампании. Миронов продолжал производить основные политические заявления, потому что именно с ним избиратель по-прежнему идентифицирует партию.
 
В то же время у «Яблока» финальный аккорд действительно получился скорее юридическим и символическим, чем электоральным. Иск в Конституционный суд РФ позволяет партии зафиксировать свою позицию уже за пределами конкретной кампании. При этом одномандатники продолжают участвовать в выборах, поэтому полностью из электорального процесса партия не исчезла. «Очередная встреча Явлинского с ограниченной аудиторией сторонников тоже выглядит скорее как работа с уже сложившимся ядром, а не попытка в последние дни развернуть массовую федеральную кампанию. Это скорее политика сохранения идентичности, чем борьба за расширение», – считает Гращенков.
 
И он обратил внимание, что у пяти малых непарламентских партий, которые есть в бюллетене, главная проблема оказалась общей. Они так и не смогли создать яркую общенациональную тему, которая отделила бы их от остальных участников кампании. Гращенков напомнил, что несколько месяцев назад казалось, что та же Партия пенсионеров сможет воспользоваться социальной повесткой и попробовать побороться хотя бы за 3%. Были ожидания и от Партии прямой демократии после снятия списка «Яблока». «Но к финишу ни одна из их кампаний не превратилась в заметный федеральный сюжет. В результате судебные споры, снятия кандидатов и локальные региональные конфликты порой выглядели заметнее собственной агитации этих партий», – подчеркнул эксперт.
 
В то же время, Гращенков заявил, что как раз споры последних дней перед голосованием очень хорошо показали главное содержание кампании. Речь идет уже о борьбе не столько за отдельную тему, сколько за статус альтернативы. КПРФ пытается доказать, что именно она представляет системный социальный протест.

«Новые люди» проводят другую линию: интернет, права женщин, предпринимательство, молодежь, городской избиратель и попытка отделить себя сразу от всего старого парламентского набора. «Поэтому конфликты из-за защиты интернета или женской повестки настолько ожесточенные. Это не спор об авторском праве на конкретную инициативу. Это схватка за то, какая политсила будет восприниматься частью недовольных избирателей как наиболее отличающаяся от привычной парламентской палитры. Поэтому именно конкуренция за разные типы протестного и несогласного голосования стала одним из самых заметных сюжетов финиша кампании», – подчеркнул Гращенков.

«Дерево может быть полезнее нового павильона»: почему москвичам милее старые рынки и сады. Поговорили о пугающим благоустройстве с журналом Москвич.
 
Илья Гращенков в беседе с «Москвич Mag» добавляет, что здесь сталкиваются два представления о развитии: «Одно предполагает, что город становится лучше, когда в нем появляется больше новых объектов. Другое требует сначала разобраться, что ценного уже существует. Можно построить новый павильон, но невозможно по контракту воспроизвести доверие между людьми, которое складывалось десятилетиями. В либеральном понимании право на город включает право участвовать в решениях о его будущем. Человек покупает квартиру, обустраивает жизнь, платит налоги и вполне обоснованно считает себя участником городского сообщества. Когда ему предлагают только ознакомиться с картинкой уже утвержденного проекта, он обнаруживает, что его участие заканчивается у двери собственной квартиры. Поэтому за внешне консервативным требованием “оставьте наш рынок” может стоять совершенно современный демократический запрос: признайте нас людьми, с которыми нужно договариваться. Чтобы иметь право голоса, москвичу не обязательно быть архитектором, инвестором или чиновником».
 
Илья Гращенков добавляет, что благоустройство само по себе ничего не говорит о распределении выгод и потерь: «Что конкретно улучшится? Для кого? Что исчезнет? Сможет ли прежний посетитель пользоваться обновленным пространством, а прежний торговец продолжать там работать? Пока на эти вопросы нет убедительных ответов, недоверие вполне рационально. Жителю могут показать красивый проект, но он оценивает последствия: останется ли тень, будет ли тихо, не придется ли дальше ходить за продуктами. На визуализации все новое выглядит выигрышно. В повседневной жизни старое дерево может оказаться полезнее нового павильона. Особенно раздражает ситуация, когда само несогласие трактуется как отсталость: мы вам делаем красиво, а вы опять недовольны. Это патерналистская модель отношений, в которой потребности взрослого человека определяются сверху. Даже качественное решение вызывает сопротивление, если человека демонстративно лишают возможности на него повлиять».
 
По мнению Гращенкова, в борьбе за сохранение рынков и других объектов пересекается несколько мотивов, которые толкают горожан к коллективному действию, и именно их соединение делает такие конфликты значимыми: «Один человек защищает доступные покупки, другой — свое рабочее место, третий — память о районе, четвертый — возможность самому выбирать, где и как проводить время. Конечно, нельзя без сравнения цен утверждать, что любой старый рынок дешевле любого магазина. Но людям важны и возможность купить небольшое количество товара, и выбор продавцов, и привычный ассортимент. Для торговцев важен доступ к покупателю без такого порога расходов, который посилен только крупному бизнесу. Защита рынка в этом смысле может быть защитой предпринимательства и конкуренции, вполне либеральной по своему содержанию. Есть и вопрос социального вытеснения. После реконструкции место может формально остаться общедоступным, но прежний посетитель больше не сможет позволить себе регулярно там покупать. Его никто не выселял из района, однако часть района для него фактически закрылась. Важно понимать, что благоустроенная среда должна быть доступна людям с разными доходами. Ностальгию тоже не стоит обесценивать. Привязанность к месту дает человеку ощущение непрерывности собственной жизни. Город не обязан постоянно доказывать современность уничтожением следов прошлого. Наконец, локальная защита действительно может становиться одной из немногих доступных форм независимого коллективного действия. Здесь конкретная цель, понятные соседи, возможность увидеть результат. Людям действительно нужен рынок».
 
Продолжение на сайте издания