Телеграм канал «The Гращенков»

Что немецкие выборы показали всем партиям в Германии. Наш прогноз в целом оправдался. Мы увидели главные тенденции кампании: усиление АдГ, сильный результат Левых в Берлине, тяжелое положение ХДС и высокую конкуренцию в Мекленбурге-Передней Померании. По десяти прогнозным оценкам для пяти основных партий в каждом регионе средняя разница с результатами составила около 1,5 процентного пункта.

В Берлине мы ожидали, что Левые станут крупнейшей силой, а ХДС займет второе место. Так и произошло: у Левых 25,7%, у ХДС 18,8%. Результаты АдГ, «Зеленых» и СДПГ тоже оказались близки к прогнозным оценкам. В Мекленбурге прогноз отражал почти равную борьбу АдГ и СДПГ. В ранней версии мы ставили АдГ первой, а перед голосованием оценивали позиции партий как практически равные. Итог подтвердил эту интригу: АдГ получила 38,2%, СДПГ 35,5%. При этом сильный результат СДПГ показал, что позиция регионального лидера может удерживать поддержку даже на фоне роста протестных настроений.

Для АдГ выборы подтвердили устойчивый рост, но показали и его региональную неоднородность: 38,2% в Мекленбурге и 16,3% в Берлине. Первое место само по себе не дает партии власти. Другие силы исключают коалицию с АдГ, поэтому ее следующая задача состоит в том, чтобы превращать электоральный результат в более широкую политическую поддержку.

Для ХДС это двойное поражение: 18,8% в Берлине и 4,9% в Мекленбурге, где партия не прошла в ландтаг. Национальный рейтинг ХДС/ХСС в свежем опросе INSA упал до 19%, тогда как АдГ остается на уровне 29%. Для Мерца это усиливает вопрос о том, способна ли партия вернуть доверие избирателей и предложить убедительный ответ на повседневные проблемы.

Левые выиграли Берлин с 25,7%, но набрали в Мекленбурге только 6,5%. Это серьезный успех в столице, связанный в том числе с повесткой жилья, но пока не общенациональный прорыв. «Зеленые» удержались в парламентах обоих регионов: у них 14,3% в Берлине и 5,7% в Мекленбурге. СвДП и «Союз Сары Вагенкнехт» не прошли в парламенты ни в одном из двух регионов. Для небольших партий это напоминание о том, насколько важны узнаваемая повестка и способность преодолеть избирательный барьер.

Общий вывод для всех партий: протестный голос распределяется по-разному. В Мекленбурге он усилил АдГ, в Берлине – Die Linke. Свежий федеральный опрос тоже показывает дробление: АдГ набирает 29%, ХДС/ХСС 19%, СДПГ 14%, «Зеленые» 15%, Левые 10%. Партиям придется работать с конкретными запросами людей, от стоимости жизни и занятости до жилья и городской среды. Выборы подтвердили, что Германия входит в период более острой конкуренции. Чтобы удерживать поддержку, партиям нужны понятные ответы на запросы избирателей и союзники, с которыми можно создать работающее большинство.

Каким будет новое лицо Госдумы. Эксперты обсудили итоги выборов-2026

По итогам выборов в Госдуму, которые официально подвели в ЦИК РФ 25 сентября, в новом составе нижней палаты у депутатов «Единой России» будет рекордный численный перевес — 349 мест из 450. Эксперты предрекают активность в Госдуме новых ярких публичных фигур, через которых другие партии смогут конкурировать с партией большинства. Как будет меняться лицо Госдумы девятого созыва, эксперты-политологи обсудили в пресс-центре «Парламентской газеты».

Успех «Единой России», считают политологи, был очевиден. И это возлагает на партию дополнительное бремя ответственности. По словам президента фонда «Центр развития региональной политики» (ЦРРП) Ильи Гращенкова, сложившийся в новом думском созыве конгломерат «Единой России» объединен общей идеей Победы. При этом избиратели, особенно в городах, дают четкий запрос на внутрипарламентскую конкуренцию, считает политолог.

Такое большинство дает «Единой России» возможность проводить практически любые решения. Но одновременно оно возлагает на партию максимальную ответственность. При таком раскладе уже невозможно объяснять неудачи необходимостью договариваться с оппозицией: все ключевые решения будут ассоциироваться именно с партией большинства.

В этом смысле перед «Единой Россией» встает вопрос о внутренней конкуренции. В нулевые годы важную роль играли внутрипартийные платформы, позволявшие обсуждать разные подходы внутри одной политической конструкции. Сегодня подобный механизм мог бы вновь стать востребованным. Слишком большая партия неизбежно становится менее концентрированной: в ней сосуществуют разные группы, интересы и взгляды на развитие страны.

При этом выборы показали, что общественный запрос и нынешняя конфигурация Госдумы совпадают лишь частично. Избиратели поддержали партию власти, но оппозиция в совокупности набрала меньше, чем ей давали многие социологические прогнозы. Это означает не исчезновение запроса на перемены, а его рассеивание и слабую представленность в парламенте.

Наиболее отчетливо сегодня звучит прогрессивная и левая повестка. Речь идет о социальной справедливости, доступной городской среде, защите труда, поддержке семей, развитии регионов и снижении административного давления на граждан и бизнес. «Единая Россия» также работает с частью этих тем, однако в силу своих масштабов не всегда может артикулировать их достаточно точно и последовательно.

Здесь возникает пространство для других партий. Особенно заметно проявили себя «Новые люди», которым удалось ярко провести кампанию и расширить свое представительство. Их задача теперь заключается в том, чтобы превратить электоральный успех в устойчивую парламентскую роль, предлагая собственные решения, а не только критикуя большинство.

КПРФ сохранила привычную оппозиционную линию, ЛДПР прошла в новом составе в своем узнаваемом стиле, а присутствие «Справедливой России» может создать условия для ее дальнейшего перерождения в более цельную левую социал-демократическую силу.

Наконец, серьезно изменился персональный состав Думы. В нее пришли участники боевых действий, общественники, гражданские активисты и другие люди с уже сформированной репутацией. Поэтому девятый созыв может оказаться интереснее и живее, чем предполагает его формальная партийная арифметика.

Сегодняшняя Госдума отражает запрос на стабильность и консолидацию. Но одновременно в ней уже заметны контуры будущего политического ландшафта. Если запрос городского, прогрессивного и социально ориентированного электората не получит полноценного представительства, вопрос о перестройке партийной системы вновь станет центральным. Вероятно, наиболее заметно это проявится уже в электоральных циклах 2031–2036 годов.

Политолога Александра Кынева* заключили под стражу в СИЗО по ст. 228 УК РФ (наркотики). Говорят, он был арестован еще в среду, но четкого понимания что именно произошло – до сих пор нет. Коллега Евгений Минченко призвал к тому, чтобы разбирательство по делу Кынева проводилось максимально беспристрастно и открыто.

Но увы, пока мы ничего о деле Кынева не знаем. Кроме того, что сам он наркотиками точно не увлекался. Есть предположение, что речь идет о лекарственных препаратах, которые могут помочь восстановить нормальный баланс веществ в мозге (нейромедиаторов), снизить тревогу, побороть депрессию. Теми препаратами, которые можно легально купить в других странах.

Если Кыневу будут инкриминировать незарегистрированные в РФ лекарства, то это повод поговорить не только о его личной судьбе, но и о судьбах всех тех страдающих от депрессии людей, кто остался без нормальной медпомощи в отсутствие необходимых лекарств, предлагает коллега Константин Калачев.

Дело резонансное и сейчас очень важно вообще понять, что вообще произошло чтобы никому не навредить.

* внесен в реестр иностранных агентов Минюстом РФ

Почему Мельниченко продолжил разговор именно в «Большой игре»

Интересен выбор площадки. После публикации в The Economist Мельниченко не ограничился западным текстом и не стал ждать, пока его позицию перескажут чужими словами. Он продолжил разговор уже в эфире «Большой игры». Возможно, без какой-то сложной стратегической задумки: просто захотелось подробнее объяснить российскому зрителю то, что в международном издании неизбежно читалось через западную оптику и могло быть воспринято иначе, чем задумывалось автором.

Для такой задачи «Большая игра» подходит достаточно органично. Это не деловой подкаст и не политическое ток-шоу с криком и панелью спорщиков. Программа посвящена международной политике, а Дмитрий Саймс хорошо понимает и российский, и американский контексты. Он знает, как устроены рассуждения западных элит, и при этом говорит с российской аудиторией на понятном ей языке. Поэтому разговор получился не столько попыткой предложить собственную модель отношений с Западом, сколько последовательным раскрытием нескольких принципов.

Два выступления — в The Economist и в «Большой игре» — можно рассматривать как продолжение одной дискуссии, но с разными адресатами.
Западной аудитории Мельниченко объясняет, почему давление на Россию не даст желаемого результата. Россия показала устойчивость политической и экономической системы, а значит, попытки сломать её извне обойдется слишком дорого для того, кто давит.

Российской аудитории он говорит другое: одной устойчивости недостаточно. Страна может выдержать удар, сохранить безопасность, защитить суверенитет, но если при этом исчезает горизонт развития, она превращается в крепость. А крепость — это не победа. Это законсервированное выживание.

Поэтому вслед за безопасностью государства необходима безопасность развития: возможность строить технологии, привлекать инвестиции, готовить кадры, развивать промышленность, логистику, экспорт и не просить разрешения у внешнего мира.

В общем ему важно сказать и тем, кто находится снаружи, и тем, кто живет внутри страны: цель не в том, чтобы победить в отдельном эпизоде, а в том, чтобы Россия сохранила способность самостоятельно определять своё будущее — не в изоляции, не в зависимости, а в сильной, предсказуемой и развивающейся модели.

Медведи против «Единой России»? На последнем круглом столе АПЭК директор ФОМ Лариса Паутова обратила внимание на важную особенность общественной тревожности. Людей беспокоят не только те проблемы, о которых их специально спрашивают социологи. В открытых вопросах они сами называют события, которые сильнее всего привлекли их внимание. Помимо атак БПЛА, дефицита и подорожания бензина, роста цен и других тревожных сообщений, россияне дважды подряд выделили нападения медведей. В опросах ФОМ эту тему самостоятельно назвал 1% респондентов. В масштабах страны это достаточно заметный сигнал: медведи неожиданно стали частью общенациональной повестки.

Генеральный директор АПЭК Дмитрий Орлов даже уточнил у Ларисы Паутовой, не видит ли она в этом признаков скоординированной информационной атаки. Через образ медведя (символ ЕР) создать ощущение небезопасности, а затем понизить рейтинг «Единой России» перед выборами. Насколько я понял, внутри партии такую версию рассматривали вполне серьезно, полагая, что тема специально разгоняется в медиа.

Однако реальность, вероятно, прозаичнее любой политтехнологии. В Подмосковье в этом году подтвержденных нападений медведей на людей не было, но сообщений о встречах, следах и выходах животных к дорогам и населенным пунктам действительно стало больше. По России есть и реальные нападения, включая случаи с погибшими. Поэтому медвежья тревога возникла не на пустом месте, хотя СМИ и социальные сети закономерно усилили ее.

Причины тоже следует искать не только в информационной политике. Сокращение числа лесников, ослабление контроля за лесными территориями, свалки возле населенных пунктов, запреты на регулирование численности отдельных видов и общее посредственное отношение к лесному хозяйству постепенно меняют отношения человека и дикой природы. Животные размножаются, осваивают новые территории и все чаще выходят к дорогам, дачным поселкам и городским окраинам. Но если заниматься только разоблачением «медвежьего заговора», сама проблема никуда не исчезнет. Скорее всего, в ближайшие годы она будет только нарастать.

ESG с национальной спецификой: как устойчивое развитие сопряжено со стратегическими целями страны

Важный смысловой мостик выстраивается на Казанском международном юридическом форуме. Как ESG-повестка, продвигаемая на уровне ООН, соотносится с экономической трансформацией в России и, в конечном итоге, с национальными целями страны.

Что необходимо чётко понять — противоречия между глобальным трендом и решением стратегических задач, как раньше выражались, «в отдельно взятой стране» нет. Как это сформулировал председатель ВЭБ Игорь Шувалов, Россия не отказывается от международной рамки в контексте ESG, она переопределяет её через собственные приоритеты. Более того, со снижением международной напряжённости и жёсткости может выяснится, что именно РФ в деле продвижения ESG-подхода на практике занимает лидирующие места.

Впрочем, именно ВЭБ.РФ, как один из структурных инструментов трансформации в арсенале государства, активно применяет ESG-подход. Он интегрирован как на корпоративном уровне, так и в контексте взаимодействия с частным капиталом. Уже на стадии оценки проекта госкорпорация учитывает далеко не только финансовые показатели, но и просчитывает социально-экономические «дивиденды». Предпринимательство, где выигрывают не только обладатели акций, но и город, регион, страна в конечном итоге.

Поговорили с французской Le Figaro об итогах российских выборов. Во Франции за кампанией следили с большим интересом. Причем внимание привлекла не только победа партии власти, но и то, как устроены наши демократические процедуры, в т.ч. электронное голосование и способность политической системы представлять разные общественные запросы. Кстати, на российском участке в Париже, по предварительным данным, победили «Новые люди» с 42,88%. «Единая Россия» оказалась второй. Уже этот контраст показывает, насколько разной может быть электоральная картина.

«Plus la situation extérieure est turbulente, plus les électeurs votent pour préserver le pouvoir en place»: Ilya Grashchenkov, politologue.

«Чем более нестабильна внешняя обстановка, тем чаще избиратели голосуют за сохранение действующей власти». В условиях длительной тревоги люди могут выбирать предсказуемость, даже если далеко не всем довольны.

Голосование за сохранение власти не обязательно означает удовлетворенность положением дел или согласие с каждым решением. Иногда за ним стоит опасение, что перемены принесут еще большую неопределенность. Поэтому превращать результат партии власти в универсальный ответ на все вопросы об общественных настроениях было бы упрощением. Отсюда и состояние политической конкуренции. Высокий результат лидера зависит не только от его собственной привлекательности, но и от того, насколько убедительно представлены альтернативы. Если человек не находит в бюллетене точного выражения своих интересов, его запрос никуда не исчезает. Он может раствориться в голосовании за стабильность, перейти к наиболее близкой из доступных партий или остаться за пределами выборов. Для меня здесь главный вопрос: насколько сложившаяся парламентская конфигурация отражает разнообразие российского общества?

Отдельная тема - электронное голосование. В Le Figaro привели мою оценку: результат ЕР в нем ниже среднего по стране, а результат «Новых людей» заметно выше. Способ участия способен менять состав голосующих, привлекая людей, которым удобнее проголосовать онлайн, в том числе более молодых и городских избирателей. Но удобство процедуры и доверие к ней - самостоятельные задачи. Доверие требует понятных правил, прозрачности и возможности убедиться, что поданный голос действительно учтен.

Российские выборы интересны именно этим сочетанием: убедительное доминирование партии власти соседствует с сохраняющимся запросом на обновление. Его масштаб нельзя измерить исключительно количеством оппозиционных мандатов. Городской, образованный, ориентированный на развитие избиратель хочет видеть свое представительство и влияние на решения. Способность системы услышать этот запрос, дать ему политический выход и поддерживать содержательную конкуренцию будет определять гораздо больше, чем сам по себе рекорд победителя.