Телеграм канал «The Гращенков»

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Политика сужения пространства

Судя по последним данным, власть столкнулась с тем, что привычная логика запретов перестает автоматически конвертироваться в общественное согласие. Рейтинги снижаются, и это уже не статистическая погрешность, а симптом. Пока это не обвал, но вполне заметный сигнал: общество начинает уставать не столько от жесткости как таковой, сколько от ощущения, что ограничения множатся, а горизонт улучшений не появляется.

Важно и другое. Раздражение выходит за пределы кухонного недовольства и экспертных споров. Когда с обращением к президенту выступает уже не оппозиционный политик, а поп-фигура, причем среди поднятых тем оказываются блокировки интернета, рост цен и умирающий малый бизнес, это значит, что недовольство стало культурно массовым и легко тиражируемым. Такие сигналы нельзя переоценивать как политический бунт, но и недооценивать их опасно. Они показывают, что негатив перестает быть маргинальным и становится социально допустимым.

На этом фоне особенно опасно наложение запретительной повестки на экономическую стагнацию. Общество может терпеть ограничения, когда видит смысл, срок и компенсацию. Но когда к ограничениям добавляется ощущение ухудшения личной экономики, возникает уже не мобилизация, а тихое отчуждение. И именно оно для системы часто опаснее открытого протеста.

В такой ситуации перед властью сегодня, по сути, три сценария.

Первый - сценарий умной разрядки. Его суть не в либерализации как идеологии, а в частичном отступлении от самых раздражающих и символически токсичных ограничений. Необязательно отменять все - достаточно прекратить производить новые запреты как политический жанр. Меньше показательных кампаний, меньше хаотичных блокировок, меньше инициатив, которые население воспринимает как вмешательство в повседневность. Это позволило бы перевести разговор с темы «что еще отнимут» на тему «что будут чинить».

Второй - сценарий компенсации без смягчения. То есть ограничения сохраняются, но власть пытается выкупить лояльность за счет адресной социальной поддержки, ручного сдерживания цен, новых выплат, кредитных послаблений, точечных уступок бизнесу и публичной демонстрации заботы. Такой путь возможен и, возможно, наиболее вероятен, потому что он привычен для системы. Но у него есть предел: если ограничительная рамка расширяется быстрее, чем материальная компенсация, раздражение все равно накапливается.

Третий - сценарий дальнейшего закручивания. Он тоже возможен, особенно если в приоритете останется логика безопасности, а падение рейтингов будет интерпретировано не как сигнал к корректировке, а как повод еще сильнее дисциплинировать пространство. Но это как раз самый рискованный путь. Потому что в условиях экономической усталости дополнительные запреты начинают работать не на консолидацию, а на эрозию лояльности. Люди могут не выходить на улицу, но начинают внутренне выключаться из системы. Хотя, может, власти того и нужно?

Наиболее вероятным сейчас выглядит промежуточный вариант - не либерализация, а управляемая коррекция. То есть власть, скорее всего, не откажется от общего курса на контроль, но постарается сделать его менее травматичным для повседневной жизни. Будут искать баланс между безопасностью и раздражением, между репрессивной инерцией и необходимостью не уронить социальное самочувствие. И здесь ключевой вопрос: поймут ли наверху, что сегодня главный дефицит - не жесткости, а предсказуемости.

Чтобы спасти ситуацию, власти нужно не столько усиливать нажим, сколько возвращать ощущение рациональности происходящего. Обществу нужны не новые запреты, а понятные правила, ограниченные по времени меры, экономические сигналы поддержки и хотя бы частичное признание того, что накопившееся раздражение реально существует. Самая большая ошибка сейчас - сделать вид, что речь идет о недовольстве отдельных блогеров. На самом деле, речь идет о растущем конфликте между запретительной моделью управления и запросом общества на нормальную, не дерганую жизнь.

Развитие городской среды в российских регионах все чаще становится не вопросом благоустройства в узком смысле, а инструментом экономической и социальной трансформации территорий. Тула в этом отношении — один из показательных кейсов.

Губернатор Дмитрий Миляев запустил проработку масштабного проекта — поэтапного развития набережной реки Упы на протяжении порядка 14 километров. Речь идет о создании новой городской оси, которая свяжет исторический центр с развивающимися районами.

Важно, что этот проект логически продолжает уже реализованную ранее модель. Казанская набережная, инициированная при Алексее Дюмине, стала не просто общественным пространством, а драйвером развития центра города — с ростом туризма, малого бизнеса и событийной активности. Миляев фактически масштабирует этот эффект, распространяя его на новые территории.

Глава региона подчеркивает, что задача — не просто благоустроить территорию, а создать удобные пешеходные связи, новые точки притяжения и вовлечь в процесс самих жителей. Принципиальный момент: проект сразу закладывается как социально ориентированный, с учетом интересов разных возрастных групп.

Отдельно стоит отметить управленческую модель реализации. Формируется межведомственная рабочая группа с участием власти, профессионального сообщества, бизнеса и общественных институтов. Параллельно запускается механизм общественного голосования, который определит приоритетные участки. Это снижает риски формального подхода и повышает легитимность проекта.

В более широком контексте Тула демонстрирует переход к стратегическому планированию городского развития. Если первый этап — создание «витринного» пространства в центре — был успешно реализован, то следующий шаг — интеграция новых районов в единую городскую ткань.

Такие проекты в долгосрочной перспективе формируют конкурентоспособность городов — не только как туристических точек, но и как мест для жизни, работы и создания семей, что напрямую коррелирует с той стратегией «территории семейного счастья», о которой часто говорит Миляев.

Кирилл Дмитриев добился продления разрешения США на сделки с российской нефтью

«США сняли санкции с российской нефти, погруженной на танкеры до 17 апреля. Документ действует до 16 мая.

Таким образом, несмотря на активное политическое сопротивление, было продлено снятие санкций с российской нефти.

Россия продолжает взаимодействие с США по экономическим и энергетическим вопросам», — написал Кирилл Дмитриев, прикрепив документ Минфина США

При этом глава Минфина США Скотт Бессент и министр энергетики Крис Райт заявляли, что никаких послаблений для российской нефти не будет.

Ранее Дмитрий Песков отмечал, что спецпредставитель президента занимается вопросами экономического сотрудничества, в том числе по линии российско-американской группы.

🇷🇺 Подпишись на Соловьёва!

В экономике картина и вправду тяжелая, российский бизнес и вправду вошел в фазу охлаждения, роста издержек и падения настроений, при этом риски точечных закрытий и сжатия инвестиций заметно выросли, но пока это еще не выглядит как всеобщий обвал.

Минфин действительно анализирует отчетность компаний за 2025 год на предмет возможной «сверхдоходности». Алексей Сазанов 14 апреля говорил, что ведомство только агрегирует данные и готовых предложений по windfall tax пока нет. Одновременно обсуждение налога на сверхприбыль идет, а Интерфакс писал о проработке варианта 20%-ного windfall tax за 2025 год. То есть тревога бизнеса по поводу дополнительных изъятий не выдумана.

Банк России сам признает, что жесткие денежно-кредитные условия и повышение налоговой нагрузки уже сдерживают спрос, а при более сильном эффекте могут ухудшить бизнес-настроения, инвестиции, найм и индексацию зарплат. Это важный сигнал: регулятор прямо допускает сценарий, при котором экономика охладится сильнее ожиданий.

В-третьих, слабость в реальном секторе уже видна. Росстат зафиксировал, что индекс промышленного производства в феврале 2026 года составил 99,1% год к году, а за январь-февраль - 99,2%. В обработке спад за январь-февраль составил 2,9%. Это еще не крах, но это уже очень неприятная динамика для промышленности.

В МСП действительно сильное ухудшение настроений. По опросу «Опоры России», 94,7% малых и средних предприятий сообщили об ухудшении условий ведения бизнеса, а 5,4% опрошенных уже заявили о прекращении деятельности. Это серьезно, но все же это не означает, что «закроются все»: речь идет об ощутимом, но пока частичном отсеве и болезненной адаптации. Число субъектов МСП на начало 2026 года обновило максимум: 6,835 млн на начало года, а к 10 марта превысило 6,9 млн; за первые два месяца 2026 года в реестр вошло более 240 тыс. новых МСП, что на 17% больше, чем годом ранее. Это не похоже на картину повального исчезновения бизнеса в масштабе всей экономики. Скорее одни сегменты режут косты и уходят, а другие продолжают открываться, особенно в более гибких нишах.

По теме прав собственности ситуация двойственная. С одной стороны, тревога бизнеса понятна из-за серии дел об изъятии активов. С другой - правительство уже внесло в Госдуму законопроект, который ограничивает срок оспаривания приватизационных сделок 10 годами с момента выбытия имущества из госсобственности, и прямо подает это как сигнал для сохранения доверия инвесторов. То есть курс на усиление контроля и изъятий никуда не делся, но одновременно государство пытается немного снизить нервозность собственников.

Так что ситуация, вероятно, хуже, чем просто «обычное замедление» или даже сезонный спад, потому что одновременно сошлись четыре фактора: дорогие деньги, рост налоговой нагрузки, слабый спрос и повышенная неопределенность правил игры. Это очень токсичная смесь для инвестиций и для среднего бизнеса. Более реалистичный риск - ползучее сжатие: меньше инвестиций, осторожность с наймом, закрытие части слабых компаний, рост серых схем, выборочный уход с рынка и дальнейшее ухудшение отношений бизнеса с государством. В общем финансовая гаррота - опасное удушение.

По версии ФОМ, рейтинги «Единой России» напротив, растут – 37%, вместе с рейтингами президента – 74%. При это в качестве основных событий недели респонденты называют войну в Иране, затем уже украинский конфликт, затем – природные катаклизмы в России. Тема запретов, интернета и забоя скота, по данным социологов беспокоят граждан на уровне бытового криминала и событий в США.

По разницу в опросах между квартирниками и телефонниками, мы уже неоднократно говорили. ФОМ хорошо снимает данные с глубинного электората, который пускает к себе домой незнакомцев посреди рабочего дня. Это в лучшем случае безработные и мамы с детьми, но по большей части – пенсионеры. Так что их картина мира, видимо, такова.

Однако ФОМ явно не фиксирует тех тенденций, которые замечают даже в Кремле. Блокировка Интернета, обращение Бони к urbi et orbi, уголовные дела в отношении чиновников причастных к забою скота, все это болезненные темы, которые власть не может игнорировать. И реагирует на них, в т.ч. корректировкой поведения. Так что выпадающие из информационной картины мира по ФОМ сюжеты, явно копятся под социологическим ковром.

Да и расклад партийного лидерства в квартирном опросе стабилен: ЕР – 37%, ЛДПР – 11%, КПРФ – 8%, НЛ – 6%, СР – 2%. Очевидно, что примерно так видят ядро электората в Кремле и прицел их электоральной машины будет нацелен на такую композицию. Если очередные черные лебеди не слишком активно вмешаются в повестку, а точнее в реальную жизнь перед самыми выборами.

Рейтинги оппозиции растут. По данным ВЦИОМ, на этой неделе рейтинги КПРФ, ЛДПР и СР немного подросли, как и у НЛ, которые прочно обосновались в статусе лидеров. Свежий замер показывает, что партийная конфигурация сложилась и уже формируется не на эмоциях или как статистический шум. Тенденции стали фактом.

На фоне общего снижения рейтингов президента, премьера и правительства особенно заметно выглядит просадка «Единой России» до 27,3%. Минус 2,4 пункта за неделю - это серьезная потеря рейтинга. Конечно, партия власти сохраняет первое место с большим отрывом, и никакой угрозы ее лидерству пока нет. Но важно другое: инерционная модель поддержки явно перестает работать так же автоматически, как раньше. Система по-прежнему устойчива, но привычный запас прочности начинает сокращаться.

Именно на этом фоне особенно интересно выглядит борьба за второе место. Еще недавно казалось, что ее будут по привычке вести КПРФ и ЛДПР. Теперь ситуация иная. «Новые люди» - 12,4%, КПРФ - 10,9%, ЛДПР - 10,8%. Разрыв уже нельзя объяснить одной только погрешностью. Да, он пока не огромный, но это уже политический факт. При этом важно, что рост «Новых людей» происходит не на фоне общего роста доверия к политикам. Наоборот, у всех системных фигур мы видим снижение. Это означает, что часть избирателей ищет сегодня не харизматического лидера, а политическую платформу, которая отвечает их настроению.

Этот нерв, прежде всего, усталость от запретительной и тревожной повестки. Общество живет в режиме постоянного давления: цифровой контроль, общая нервозность, ощущение, что пространство нормальной жизни постепенно сужается. На этом фоне растет запрос не на радикализм, а на вменяемость. Не на громкий протест, а на здравый смысл. Не на большую идеологию, а на нормальную жизнь без лишних перегибов.

Но и другая линия тоже заметна. Небольшой рост КПРФ говорит о том, что социальное недовольство никуда не исчезло. То есть сегодняшняя кампания начинает складываться сразу по двум направлениям. С одной стороны - запрос на снижение тревоги, на смягчение избыточных ограничений, на возвращение ощущения нормальности. С другой - растущее раздражение по поводу социальной и экономической повестки. ЛДПР же пока скорее удерживает свою нишу, чем расширяет ее.

В целом же политическая система демонстрирует устойчивость. Лидер сохраняется, парламентское ядро стабильно, никакой турбулентности, угрожающей конструкции, нет. Но внутри этой устойчивости началось перераспределение ролей. И это уже важный сигнал для партии власти. Если «Единая Россия» хочет в 2026 году не просто подтвердить первое место, ей придется серьезно корректировать кампанию. Потому что одних административных и инерционных ресурсов может оказаться недостаточно.

Госдума как открытый космос

Первая в мире женщина-космонавт Валентина Терешкова стала кандидатом в депутаты Госдумы от Ярославской области.

Политолог Илья Гращенков рассказал "Радиоточке НСН", почему Терешкова хочет работать, а не отдыхать.

«Сейчас ей 89 лет, но у нас наставничество в почете, поэтому Валентина Владимировна сможет стать почетным наставником для депутатов. Терешкова в достаточно бодром положении духа. Думаю, что она собирается закрепить за Госдумой статус не только органа, принимающего законы, но и формирующего нравственно-идеологическую политику. К этому Терешкова причастна как инициатор изменений в Конституцию. Кроме того, Ярославская область – это не очень стабильный регион для правящей партии. Там нынешний губернатор изначально был выходцем из «Яблока». Но сейчас ситуация стала более управляемой», - отметил он.

Подписывайтесь на «Радиоточку НСН» в Max / Telegram / «ВКонтакте»