Телеграм канал «The Гращенков»

А поговорить? С коллегой Дмитрием Орловым записали очередной выпуск «Мозгового штурма». На этот раз о том, почему власти и обществу сегодня особенно необходим нормальный диалог. А то выходит, как в старом известном анекдоте про осеменителя и корову: «а поговорить?»

В последнее время власть принимает все больше жестких решений, но все меньше объясняет людям, зачем они нужны, почему принимаются именно сейчас и к каким последствиям приведут. А затем удивляется и даже раздражается, когда общество не спешит эти решения принимать, понимать и поддерживать.

Но поддержка не возникает автоматически вместе с опубликованным указом или принятым законом. Она рождается из доверия, а доверие - из честного разговора. Когда вместо диалога остается только набор требований и ограничений, власть постепенно теряет не только контакт с людьми, но и собственный авторитет.

Об этом и поговорили в новом выпуске «Мозгового штурма».

Интересный разговор про нормализацию. Сегодня прочитал интервью политолога Гращенкова, в котором, по сути, он очень верно задал общую рамку нормализации, как автор этого понятия в современном российском политическом контексте. Я уже писал о том, что российское общество очень хочет возвращения к нормализации. Об этом свидетельствуют и исследования социологов, причем не только приведенной ЦСП «Платформа», но и, если вчитаться, ФОМ (рост тревоги), ВЦИОМ (рейтинги партий и власти).

Но для себя выделил несколько основных и вероятно спорных тезисов. По Гращенкову нормализация – это не возвращение в прошлое, в какое-то условное «до», так как историю невозможно отмотать назад. Это возвращение государства и общества к норме, которая уже описана в Конституции: права граждан, защита собственности, презумпция невиновности, рыночная экономика, свобода частной жизни и предсказуемость решений власти. То есть нормализоваться должны не граждане, привыкая к ухудшению жизни, а государственные институты.

Гращенков разделяет две возможные «нормализации». Первая – возвращение государства к собственным законам и обязанностям. Вторая – принуждение общества считать нормальными падение доходов, дефицит, ограничения, изоляцию и постоянную тревогу. Но второй вариант – это не нормализация, а нормирование ухудшения.

Ещё один важный момент, что запрос на нормализацию не является исключительно либеральным или оппозиционным. Это базовый запрос большинства на безопасность, понятные правила и возможность строить планы. Предприниматель хочет понимать, что его бизнес завтра не запретят. Семья хочет знать, что сможет дать образование детям. Работник хочет получать зарплату, пенсионер пенсию. Даже чиновнику нужны устойчивые правила, чтобы понимать границы своей ответственности. Поэтому, тут соглашусь, что социальная база нормализации очень широка. Это не столько горожане и условный средний класс, предприниматели, но и бюджетники, молодёжь, часть элит, даже военные.

Отдельная часть концепции – психологическое здоровье общества. Человек не может бесконечно жить в состоянии мобилизации. Постоянная тревога постепенно превращается либо в апатию, либо в агрессию. Исчезает горизонт планирования. Да, внешне такое общество может казаться мобилизованным, но внутренне оно становится слабее. Поэтому нормализация – это условие устойчивости государства.

Полноценная программа нормализации, действительно, должна пройти несколько этапов. Психологическое успокоение, восстановление правовых гарантий, защита экономики и предпринимательства, возвращение содержания политическим институтам и постепенное снижение внешней конфронтации там, где это возможно.

Урожай не должен ждать. На фоне непростой ситуации с топливом особенно важно, как ведут себя региональные власти. Можно долго объяснять объективные причины дефицита, а можно заранее определить приоритеты, сформировать запасы и обеспечить работу ключевых отраслей.

В Чувашии пошли именно по второму пути. Глава республики Олег Николаев держит ситуацию под своим контролем и понимает, что необходимо, ставит правильные задачи перед исполнительной властью региона. Председатель правительства республики и секретарь регионального отделения «Единой России» Сергей Артамонов поручил обеспечить бесперебойное снабжение топливом критически важных структур. Особое внимание – сельхозпредприятиям, которым уже в ближайшее время предстоит выйти на массовую уборку урожая.

Это правильная расстановка приоритетов. Чувашия – аграрная республика, где сельское хозяйство остается не просто одним из экономических сегментов, а важной частью образа жизни, занятости и благополучия многих муниципалитетов. Для аграриев уборочная кампания – это короткое окно возможностей. Поля не могут ждать, пока стабилизируется рынок или завершатся совещания. Если техника встанет из-за отсутствия топлива, урожай и весь труд предыдущих месяцев окажутся под угрозой.

Поэтому решение заранее сформировать запас ГСМ, открыть горячую линию и держать ситуацию на уровне оперативного штаба – пример нормального хозяйственного управления. Власть должна не реагировать на уже возникший кризис, а видеть риски заранее и не допускать остановки жизненно важных процессов.

Артамонов, который сам много лет занимался сельским хозяйством и хорошо знает специфику отрасли, понимает это не из докладов. Сейчас его задача как премьера и руководителя регионального отделения «Единой России» – собрать все ресурсы и обеспечить прохождение уборочной без сбоев.

В конечном счете именно по таким решениям люди и оценивают эффективность власти: есть ли топливо у комбайнов, вышла ли техника в поля и удалось ли вовремя собрать урожай.

Самый интересный вывод после встречи в Кремле знаете какой?
Государству сегодня важны не только объёмы добычи и финансовые показатели. Центральной темой разговора Путина и Потанина стали технологии: отечественное программное обеспечение, искусственный интеллект, роботизация, беспилотная горная техника и новые материалы.
«Норникель» показывает, что промышленность XXI века — это уже не только шахты и металлургические комбинаты. Это лаборатории, алгоритмы, инженеры данных и цифровые платформы. Компания уже создала первую российскую отраслевую языковую модель MetalGPT, развивает экосистему ИИ-агентов для проектирования, инвестиционного контроля и управления производством, а также реализует первую в мире специализированную Palladium Lab, где искусственный интеллект помогает создавать материалы нового поколения на основе палладия.
Если всё это удастся масштабировать, то речь уже будет идти не просто о цифровизации отдельного предприятия, а о формировании одной из самых технологически продвинутых промышленных компаний мира.

Бензиновый кризис пытается стать управляемым, но не заканчивается. Пару недель назад вместе с коллегой Дмитрием Орловым в нашей передаче «Мозговой штурм» давали прогноз по топливному кризису на середину июля. Они оправдались у каждого частично. В Москве на текущий момент дефицит удалось снизить, очереди уменьшились, но не исчезли, а ценники разнятся на 10-20 рублей в зависимости от заправки. В регионах дела обстоят сильно хуже, там сценарий близок к негативному.

В Забайкалье бензин теперь можно будет получать по QR-коду через мессенджер Мах. Записаться нужно за сутки, выбрать время и марку топлива, а новый код можно запросить только через шесть дней. Формально это электронная очередь, но сути - цифровая карточная система, о которой я и говорил. QR-код не создает ни одного нового литра бензина, он лишь позволяет аккуратнее распределить дефицит.

За последние три недели ситуация в стране действительно стала неоднородной. Очереди заметно сократились в Калининградской, Орловской, Брянской, Иркутской, Калужской, Смоленской, Новгородской и Курганской областях, в Приморье, ЯНАО, Калмыкии, Бурятии и Коми. Стало легче в Москве, Подмосковье, Петербурге и Ленинградской области. В Иркутской области вновь открылись как минимум 16 АЗС, в Калининградской - часть станций вернулась к обслуживанию населения. В Орловской области схема «чет-нечет» помогла убрать очереди, которые доходили до 50-60 машин.

Есть осторожное улучшение и в двух наиболее проблемных точках. В Крыму, где с конца мая свободная продажа была резко ограничена, 11 июля бензин и дизель вновь продавались на 99 АЗС, хотя лимиты и QR-коды сохранились. В Забайкалье после усиления железнодорожных поставок и подвоза бензовозами очереди сократились, время работы заправок увеличилось. Но сам запуск QR-системы показывает, что до нормального рынка регион еще не дошел.

Наиболее тяжелая ситуация сохраняется в Тамбовской, Астраханской, Кировской, Пензенской, Воронежской, Ростовской, Волгоградской, Оренбургской и Ярославской областях, Пермском крае, Чувашии, Мордовии и Удмуртии. В Башкирии после временного улучшения очереди снова выросли с 10 июля. Вокруг Уфы бензин исчезал с заправок, а в сельских районах не хватало дизеля. Потребность АПК оценивалась в 380 тонн в сутки, поставки - лишь в 250 тонн.

В Кировской области люди стояли по семь часов, власти ввели режим «чет-нечет», поставили на АЗС полицию, Росгвардию, биотуалеты и волонтеров с водой. Поставки сейчас растут, но на отдельных независимых заправках бензин доходил до 130 руб за литр.

На федеральном уровне кризис пока выражается не только очередями, но и ценами. Средняя стоимость литра бензина выросла с 71,20 рубля 22 июня до 74,01 рубля 6 июля - почти на 4% за две недели. В июне бензин подорожал на 6,88%, а годовой рост достиг 19,9%. Правительство уже официально признало дефицит, связав его с остановками НПЗ, усилило ограничения на экспорт и организует дополнительные поставки в регионы. По оценке отраслевых источников в начале июля выпуск бензина покрывал около 65% сезонного спроса.

Поэтому говорить о завершении кризиса пока нельзя. Улучшение есть, но пока оно достигнуто тремя способами: дополнительными поставками, ростом цен и административным распределением спроса. Лимиты, запрет канистр, «чет-нечет», талоны и QR-коды уменьшают очереди, но не устраняют первопричину. Главный вывод последних трех недель: бензиновый кризис из общероссийского постепенно превращается в регионально управляемый. В одних субъектах уже тушат последствия, в других только учатся делить нехватку. Однако важный момент, власть признала первопричину кризиса – вывод из строя НПЗ. И многое теперь будет зависеть от защиты объектов и возможных новых атак беспилотников.

Все мы хотим вернуться к нормальности.
Вернуть хорошее в разряд обычного.
«Верните мой 2007-й», как поется в известной песне.
Но разве ж это плохо?

Нашему поколению 40-летних, если ничего не поменять, грозит судьба «потерянного поколения».
Посмотрите - закончили университеты и социализировались в нулевые, только начали осматриваться вокруг и открывать для себя новый дивный мир, как начались кризисы, затем санкции, затем пандемия, затем СВО - и вот уже мир закрыт, социальные лифты в стране не работают, начальники исповедуют принцип рабочего долголетия, ротации кадров на ключевых постах что в бизнесе, что во власти не было толком последние 20 лет.
Для окна 90-х мы были слишком юны, а в нулевые у нас было в лучшем случае 15 лет спокойного развития.
Вот потому жажда вернуться в то спокойное прошлое будет с каждым днем лишь нарастать.

Недавно на воскресной службе в черногорском монастыре я встретил президента. Президента Черногории Якова Милатовича всего лишь с двумя охранниками, который стоял среди обычных прихожан, причащался и целовал крест.
Милатовичу всего 41 год.
Мой старший сын был сильно удивлен встретиться нос к носу с президентом, когда мы подходили с ним за благословением к батюшке…

Вашингтон поменял аятолл на генералов. США вновь бомбят Иран. Но если тактических целей Вашингтон достигает, то стратегическая победа остается все дальше. Американская авиация способна уничтожать инфраструктуру, а Иран в ответ может атаковать базы США, союзников Вашингтона и судоходство в Ормузском проливе. Однако ни одна из сторон пока не может навязать противнику окончательный политический результат. Поэтому наиболее вероятная перспектива - не большая финальная битва, а череда ударов, перемирий, переговоров и новых обострений.

США уже де-факто провели в Иране своеобразную смену власти. Только вместо ожидаемой демократизации или прихода умеренных политиков власть аятолл постепенно перешла к КСИР. Новый верховный лидер Моджтаба Хаменеи сохраняет формальный статус, но реальные решения все больше принимают генералы и силовики. Прежняя иранская система была жесткой, но внутри нее существовали разные центры влияния – духовенство, президентская администрация, парламент, прагматики, консерваторы и КСИР. Теперь система становится проще и одновременно опаснее. Иран превращается в военно-силовое государство, для которого сохранение власти и демонстрация способности отвечать важнее всего остального. А люди – должны терпеть любые лишения.

С другой стороны, у такой трансформации есть парадоксальное преимущество. Договариваться с многочисленными религиозными и политическими группами сложно. С генералами – проще, если предложить им сохранение режима и гарантии безопасности. Поэтому КСИР может стать не только главным противником США, но со временем и главным участником переговоров. История с Махмудом Ахмадинежадом показывает, насколько глубоко кризис проник внутрь самой иранской элиты. По сообщениям СМИ, бывшего президента подозревают в многолетних контактах с «Моссадом» и попытке вернуться к власти при поддержке Израиля.

Публичная защита Ахмадинежада только подтвердила бы подозрения Тегерана и окончательно уничтожила его политические перспективы. Вашингтон и Израиль будут дистанцироваться от истории, даже если часть обвинений соответствует действительности. Самого Ахмадинежада, вероятнее всего, ждет не громкий открытый процесс, а закрытая изоляция. Публичный суд заставил бы власти отвечать на слишком опасные вопросы: насколько глубоко иностранные спецслужбы проникли в иранскую систему и кому вообще можно доверять внутри КСИР. Правда, если понадобится очередная внутриэлитная расправа, то он станет удобным образом предателя, на которого можно списать провалы системы. Кстати, с бывшими президентами такое часто случается. Бывший статус ничего им не гарантирует, скорее наоборот – держит на постоянном поводке.

США хотели получить ослабленный и более управляемый Иран. Пока они получили Иран-казарму - менее религиозный, но более военный, закрытый и непредсказуемый. Ударами можно разрушить старую иерархию. Но невозможно разбомбить страну так, чтобы на месте генералов автоматически появились демократы. Но может оно и к лучшему, что Трамп не насаждает демократию как Буш, а дает народу шанс самому что-то предпринять и выбрать путь между демократией и диктатурой.