Телеграм канал «The Гращенков»

Думаю, в девятом созыве Госдумы мы увидим довольно интересную борьбу не столько за идеологии, сколько за право представлять конкретные общественные запросы. Миграция станет одним из таких полей конкуренции. Но выиграет на нем не обязательно тот, кто предложит самые суровые ограничения. Гораздо важнее оказаться партией, которая сумеет превратить общественное беспокойство в работающие государственные решения.

Мигранты как новая линия партийной конкуренции. Сергей Миронов решил начать новый парламентский цикл с масштабного наступления на миграционную проблематику. За несколько дней «Справедливая Россия» предложила целый пакет мер: от депортационных депозитов и налога на денежные переводы за рубеж до федеральных запретов на работу мигрантов в отдельных отраслях. В «Независимой газете» вышел материал, в котором я прокомментировал эту активность эсэров. Но сама история, на мой взгляд, гораздо шире миграционного вопроса.

После выборов партии заново распределяют между собой политические ниши. «Единая Россия» остается партией большинства, КПРФ стремится сохранить статус главной левой оппозиции, «Новые люди» претендуют на представительство избирателя, заинтересованного в обновлении и модернизации страны. ЛДПР делает ставку на жесткую риторику по вопросам безопасности и миграции. А вот «Справедливая Россия», с трудом преодолевшая пятипроцентный барьер, оказалась в непростом положении. Ей необходимо не только сохранить собственный электорат, но и объяснить избирателю, зачем она нужна в новом составе Госдумы.

Традиционная социальная повестка Миронова сегодня перегружена конкурентами. Пенсии, пособия, зарплаты бюджетников, поддержка семей – все эти вопросы находятся в центре внимания государства, а значит, монополизировать их практически невозможно.

Проблема в том, что миграционная тема давно перестала быть исключительной собственностью какой-либо партии. ЛДПР сделала ее одним из своих политических приоритетов, КПРФ регулярно выступает за ужесточение регулирования, а правительство и силовые структуры уже проводят масштабную работу в этом направлении. Возникает конкуренция, в которой каждое следующее предложение рискует оказаться жестче предыдущего. Когда все выступают за запреты, избирателю становится все труднее понять, чем они отличаются друг от друга.

Есть и экономическая сторона вопроса. Предложение обложить трансграничные переводы дополнительным налогом выглядит привлекательным с точки зрения бюджетной арифметики. Но деньги могут просто уйти в неформальные каналы. Запретить мигрантам работать в торговле, транспорте, общепите и доставке тоже можно. Однако сначала стоит посчитать, сколько рабочих мест останется незаполненными и как это скажется на стоимости услуг для самих россиян. Не говоря уже о том, что коллективная ответственность родственников за преступления одного человека противоречит самому принципу индивидуальной юридической ответственности.

Россия действительно нуждается в более упорядоченной миграционной политике. Одно из таких инициатив предложила и провела партия НЛ, добившись внедрения Мигрант ID. Ведь эффективная система должна начинаться с понятных правил въезда, легального трудоустройства, ответственности работодателей и контроля за соблюдением законодательства. Необходимо различать нелегальную миграцию, организованную преступность и нормальную трудовую деятельность людей, которые приезжают работать по закону. Смешивать все это в одну проблему политически удобно, но практически бесполезно.

Для Миронова нынешняя активность вполне объяснима. Партии нужен новый импульс, заметная повестка и возможность вернуть инициативу после не самого удачного электорального результата. Миграционная проблематика позволяет привлечь внимание избирателей, которые не обязательно считают себя сторонниками левых идей, но обеспокоены безопасностью.

Однако политический эффект подобных кампаний имеет предел. На короткой дистанции жесткие инициативы обеспечивают присутствие в информационной повестке. На длинной дистанции избиратель начинает спрашивать, что именно удалось изменить. Особенно когда предложения одной партии практически неотличимы от заявлений другой.

Думаю, в девятом созыве Госдумы мы увидим довольно интересную борьбу не столько за идеологии, сколько за право представлять конкретные общественные запросы. Миграция станет одним из таких полей конкуренции. Но выиграет на нем не обязательно тот, кто предложит самые суровые ограничения. А те, кто сумеет превратить общественное беспокойство в работающие государственные решения.

Рейтинг федеральных и региональных каналов, оказавших наибольшее влияние на региональную политику за 5 – 11 октября 2026 года

🔺 Федеральные каналы

1. НЕЗЫГАРЬ (признан иноагентом)
2. Политджойстик
3. The Гращенков
4. Политген
5. Телеграбля
6. Землянка
7. Региональная политика
8. Политика Онлайн
9. Вадим Попов Мнение
10. Клуб регионов

🔺 Региональные каналы

1. Москвач/Новости Москвы
2. Ротонда
3. Та самая тюменская матрешка
4. Говорит Москва
5. Тайны Ленинградского двора
6. Футляр для Курая
7. СШХ
8. Е1Ru/Новости Екатеринбурга
9. E-область
10. Архангельский кот
11. Курская аномалия
12. То самое северное измерение
13. ЛенTVZ4
14. Шорохи Кумыски
15. Вечерний Хабаровск
16. Глушь_Саратов
17. Бажовский сказ
18. ПОЛИТ.РУС-ЮГ
19. Тыва. НЕофициально.
20. ПЕРМСКИЙ КРАЙ

#Рейтинг

Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

ИИ вместо ядерной бомбы

В прошлом веке сверхдержавам пришлось договариваться о ядерном оружии. Теперь, похоже, придется договариваться об искусственном интеллекте. С ракетами было проще: их можно посчитать, разместить под наблюдением, уничтожить по договору. Нейросеть можно скопировать, перенести на другой сервер и запустить где угодно. Обычная логика контроля над вооружениями здесь не работает.

Axios пишет, что крупнейшие разработчики ИИ, включая OpenAI, уже проводят учения на случай серьезных технологических сбоев. Среди сценариев - кибератаки, отключение банковских сервисов, электричества, связи и водоснабжения. Некоторые собеседники издания допускают крупный инцидент в ближайшие 6–12 месяцев. Это не прогноз «восстания машин». Но компании, которые создают самые мощные модели, всерьез обсуждают последствия их опасного поведения.

ИИ развивается не в лабораторной тишине, а в условиях жесткой конкуренции. США стремятся удержать технологическое лидерство. Китай вкладывается в собственные модели и вычислительные мощности. Россия заинтересована в независимых технологиях, чтобы не зависеть от решений иностранных корпораций. Для всех трех стран это уже вопрос экономики, обороны и государственного суверенитета.

Попробуйте в такой обстановке договориться о торможении разработок. Вашингтон будет подозревать Пекин в попытке выиграть время, Пекин - Вашингтон в желании закрепить свое преимущество. Остальные государства не захотят оказаться в положении клиентов, которым разрешают пользоваться чужим ИИ, но запрещают создавать свой. Даже разумные меры безопасности могут стать инструментом торговых и политических ограничений.

Отдельная история - корпорации. OpenAI, Google, Anthropic, Microsoft и китайские разработчики соревнуются за инвестиции и пользователей. Выпустить новую модель раньше конкурента для них выгодно. А если автономная система повредит энергосеть или банковскую инфраструктуру, отвечать за последствия будут уже государства, в том числе те, которые к разработке отношения не имели. Национальными законами этот риск полностью не закрыть.

Запрещать ИИ целиком бессмысленно, да и невозможно. Договариваться нужно о конкретных полномочиях машин. Нельзя давать автономным системам бесконтрольный доступ к электросетям, транспорту, платежным системам и оружию. Самые опасные возможности моделей должны проходить независимую проверку. При серьезном инциденте разработчики обязаны быстро сообщать о нем, а у государств должны быть каналы экстренной связи. Не красивая декларация, а процедуры, которые можно проверить.

Для России принципиально участвовать в написании таких правил с самого начала. Иначе стандарты сформируют США и Китай, а остальным предложат их выполнять. Площадкой может стать ООН, но одних заседаний недостаточно. Нужны прямые переговоры технологических держав с участием компаний, владеющих моделями и инфраструктурой.

С ядерным оружием договоренности возникали уже после того, как мир увидел последствия его применения. Повторять этот опыт с искусственным интеллектом не стоит. Политики пока спорят, кто создаст самую сильную модель. Стоило бы параллельно решить, кто и как остановит ее, если однажды она начнет действовать не так, как предполагали создатели.

Российские поставки способны частично ослабить этот эффект. При этом Москва остается важным партнером Ирана, а Путин продолжает предлагать дипломатическое содействие в урегулировании ближневосточного кризиса. Поэтому в Тегеране могут воспринимать договоренность неоднозначно: как решение, которое помогает американской экономике, но одновременно сохраняет для России возможность выступать посредником между сторонами.

В более широком смысле договоренность показывает интересную перемену в международной политике. Экономические интересы начинают заставлять государства корректировать даже те решения, которые еще недавно представлялись принципиальными и долгосрочными. Для Трампа это попытка снизить цены перед выборами, для Путина возможность расширить экономическое сотрудничество с США. Но говорить о большом дипломатическом развороте пока рано. Важно посмотреть, будут ли выполнены заявленные объемы поставок и последуют ли за временной лицензией новые решения. Если это произойдет, энергетическая сделка может стать началом более содержательного российско-американского диалога.

Дизельная дипломатия. Разговор Владимира Путина и Дональда Трампа завершился весьма неожиданной договоренностью. Россия согласилась поставить на американский и мировой рынки более 300 тысяч тонн дизельного топлива в ближайшее время, еще 500 тысяч тонн в ноябре и миллион тонн позднее. Дополнительные объемы могут составить до 3 млн тонн. Минфин США уже выдал специальную лицензию, разрешающую операции с российским дизелем до апреля 2027 года. Получается, что Вашингтон, который еще недавно ужесточал санкции против России, теперь сам открывает возможность для энергетического сотрудничества с Москвой.

Причина этого решения прежде всего в американской внутренней политике. Из-за кризиса на Ближнем Востоке и проблем с мировыми поставками топлива цены на дизель в США выросли примерно на 70%. Это напрямую затрагивает американских фермеров и транспортные компании, а через них отражается на стоимости товаров. Уже 3 ноября пройдут промежуточные выборы в Конгресс, и Трампу необходимо продемонстрировать избирателям, что он способен справиться с ростом цен. Поэтому его администрация готова делать исключения из санкционной политики. Правда, основная часть объявленных поставок ожидается уже после выборов, так что пока политическое значение договоренности может оказаться больше ее непосредственного экономического эффекта.

Для России это важный дипломатический результат. Москва получает возможность вернуться на рынки, доступ к которым ограничивали американские санкции. Но гораздо важнее сам прецедент. Вашингтон признает необходимость сотрудничества с Россией по вопросам глобальной экономической стабильности. Причем решение подкреплено не только заявлениями, но и конкретным изменением санкционного режима. Конечно, речь пока не идет о его полном пересмотре или нормализации российско-американских отношений. Однако появляется направление сотрудничества, которое может развиваться независимо от переговоров по Украине.

Для Киева ситуация складывается непростая. Украинские атаки на российские НПЗ были направлены на ослабление российских экономических возможностей, но одновременно способствовали сокращению предложения дизеля на мировом рынке. Теперь это затрагивает интересы самих Соединенных Штатов. Трамп уже призывал Зеленского прекратить подобные удары, а после достигнутой договоренности у американской администрации появляются дополнительные основания настаивать на этом. Впрочем, Киев пока не намерен отказываться от подобных действий. Возникает новое противоречие между интересами Украины и экономическими приоритетами Вашингтона.

В Европе соглашение, вероятно, вызовет противоречивую реакцию. С одной стороны, европейские экономики тоже страдают от дорогого топлива, и дополнительное предложение на мировом рынке могло бы помочь снизить цены. С другой, Брюссель продолжает ужесточать санкции против России и добиваться ограничения ее энергетических доходов. Теперь европейским политикам придется объяснять собственным избирателям, почему США могут договариваться с Москвой ради снижения цен, а европейские государства должны придерживаться более жесткой линии. Это усиливает уже существующие разногласия между Вашингтоном и европейскими столицами.

В Пекине к происходящему могут отнестись спокойнее. Китай заинтересован в стабильности энергетических рынков, поскольку остается одним из крупнейших импортеров нефти. Вместе с тем расширение российско-американского сотрудничества означает, что у Москвы появляется больше возможностей для диверсификации внешнеэкономических связей. До сих пор западные санкции объективно повышали значение китайского рынка для российского экспорта. Теперь эта зависимость потенциально может несколько снизиться. Для Пекина это повод внимательно следить за переговорами Москвы и Вашингтона, хотя оснований говорить о пересмотре российско-китайского партнерства пока нет.

Пожалуй, наиболее сложной будет реакция Ирана. Для Тегерана энергетический кризис и напряженность вокруг Ормузского пролива остаются важными средствами давления на США. Чем выше мировые цены на топливо, тем больше внутренних проблем возникает у администрации Трампа.

Аналитический центр ВЦИОМ возобновил публикацию электоральных рейтингов политических партий после завершения парламентских выборов. «Единая Россия» сохраняет лидерство с 31,9%, КПРФ получает 18,8%, а «Новые люди» занимают третье место с 11,6%, опережая ЛДПР (9,3%). «Справедливая Россия» набирает 4,6%. Эти результаты позволяют судить о том, какие политические идеи сегодня востребованы в российском обществе и какие ожидания избиратели связывают с парламентскими партиями.

Лидерство «Единой России» во многом связано с запросом на стабильность, социальную поддержку и государственные гарантии. В условиях экономической неопределенности значительная часть населения рассчитывает на сохранение социальных обязательств государства. Рост поддержки КПРФ можно рассматривать в контексте накопившихся экономических проблем. Повышение цен, тарифов и стоимости повседневной жизни делает более востребованной традиционную коммунистическую повестку социальной справедливости. Для части избирателей КПРФ остается политической силой, способной выражать недовольство экономической ситуацией и выступать за усиление государственного регулирования.

Третье место «Новых людей» с результатом 11,6% свидетельствует о востребованности повестки развития. У партии сформировалась собственная аудитория, заинтересованная в экономическом росте и расширении возможностей для частной инициативы. Это предприниматели, самозанятые, представители малого и среднего бизнеса, а также граждане, которые рассчитывают прежде всего на собственные силы. Для них важны снижение административного давления, доступность новых экономических возможностей и модернизация государственного управления. Сегодня, когда российская экономика сталкивается с замедлением роста, такой запрос приобретает особую актуальность. Поэтому позиции «Новых людей» можно рассматривать как показатель того, что общество заинтересовано не только в сохранении существующих социальных гарантий, но и в поиске новых возможностей для развития.

ЛДПР с результатом 9,3% продолжает опираться на патриотическую повестку и запрос на более решительное решение проблем, особенно в регионах. «Справедливая Россия» с 4,6% сохраняет ориентацию на социальную защиту, однако вынуждена конкурировать с КПРФ и «Единой Россией» за близкую по настроениям аудиторию. В целом результаты ВЦИОМ показывают, что российская партийная система отражает несколько общественных запросов. Одни избиратели рассчитывают на государственную поддержку, другие требуют большей социальной справедливости, третьи заинтересованы в экономическом развитии и обновлении. Именно вокруг этих ожиданий будет выстраиваться политическая конкуренция в новом созыве Государственной думы.