Телеграм канал «The Гращенков»

После вчерашнего скандального съезда, КПРФ вынужденно объясняет, что никакого изъятия вкладов не предлагала, а все критики якобы стали жертвами информационной атаки. Формально коммунисты действительно не сказали: «давайте заберем деньги у граждан». Но проблема в том, что Зюганов сказал достаточно, чтобы люди услышали главное. Он заявил, что в банковской системе лежат огромные деньги, и государство должно «быстро и энергично» решить, куда их направить.

А дальше возникает простой вопрос, если эти деньги лежат в банках, то чьи они? Это средства граждан. Банки не хранят их в сейфе мертвым грузом. Они размещают их в активах, зарабатывают доходность и за счет этого возвращают вкладчикам деньги с процентами. Если завтра политическая сила предлагает «направить» эти ресурсы туда, куда считает правильным государство, то как банки будут выполнять обязательства перед вкладчиками? За счет чего платить проценты? И чем это тогда отличается от мягкой формы изъятия, пусть и не через прямую конфискацию?

Именно поэтому эта история вызвала такую реакцию. У нас слишком хорошо помнят, чем заканчиваются эксперименты с личными накоплениями граждан. Один неловкий политический сигнал и люди встают в очередь за наличкой. Теперь Зюганову приходится отдельно объяснять, что «вклады граждан священны». Но тогда зачем вообще было начинать разговор с 67 триллионов рублей «ваших денег», которые «лежат в банках» и которые надо «быстро и энергично» вовлекать в экономику? Зачем создавать впечатление, что сбережения населения - это не частная собственность и не основа доверия к финансовой системе, а ресурс, который можно мобилизовать политическим решением?

В этом и состоит главный вопрос к КПРФ. Возможно, их как раз поняли слишком правильно. Коммунисты вновь обозначили свою базовую экономическую философию, где поставщиками ресурсов для чужих решений становятся граждане «кулаки», а граждане «бедняки» такое решение поддерживают. Да, сложно развивать экономику при высокой ключевой ставке. Но ответом на это не может быть политический намек на принудительное использование депозитов.

Такая революционная риторика легализует саму мысль, что деньги в банках - не совсем ваши, а ресурс для политического перераспределения. Для КПРФ это, возможно, попытка понравиться своему жесткому ядру и показать готовность к будущей мобилизационной экономике. Но для широкого избирателя это сигнал тревоги. Многие видят за этой идеей старый советский подход, что если у людей накопился жирок, значит, государство должно решить, когда его срезать. Современная экономика держится на противоположном принципе: правила должны быть понятными, собственность защищенной, а гражданин уверен, что его вклад - это его вклад, а не будущая статья мобилизационного бюджета. Хотя, быть в этом уверенным становится все сложнее и сложнее.

Миграционная политика России меняется в сторону простого принципа: хочешь работать, жить, получать документы - будь легальным, понятным для государства и готовым нести расходы, которые раньше во многом перекладывались на российскую сторону.

Повышение пошлин в миграционной сфере - это не «война с мигрантами», как попытаются представить критики. Это нормальная логика суверенного государства. Россия вправе сама определять, кого впускать, на каких условиях, сколько должна стоить административная работа МВД, проверка документов, базы данных, контроль и легализация. Российский бюджет не обязан субсидировать чужую бедность и чужие управленческие провалы. Но главный вопрос здесь даже не в Москве. Главный вопрос - в Душанбе.

Таджикистан за десятилетия так и не смог построить экономику, которая удерживала бы собственных граждан дома. Вместо промышленности, рабочих мест, нормальной энергетики, сельского хозяйства и внутреннего рынка возникла удобная для режима модель: люди уезжают, работают в России, присылают деньги, а государство живёт с косвенных налогов, импорта, комиссий, потребления и социальной разрядки.

Фактически экспортируется не товар, не технология и не квалификация. Экспортируется собственное население. Молодые мужчины становятся главным «ресурсом» страны. Они снимают напряжение внутри Таджикистана, кормят семьи, поддерживают потребление, но не меняют структуру экономики. Власть при этом десятилетиями получает передышку и не отвечает на главный вопрос: почему гражданину нужно ехать за тысячи километров, чтобы просто прокормить семью?

Именно поэтому новые российские правила так болезненны для Душанбе. Они бьют не по «простому таджику» как человеку, а по модели, в которой простой таджик оказался заложником. Для него Россия - шанс заработать. Для таджикского режима - удобный клапан, через который из страны выводятся бедность, безработица и потенциальное недовольство.

Москва в этой ситуации действует рационально. России нужны рабочие руки, но не любой ценой. Нужны легальные работники, понятные работодатели, прозрачные документы, ответственность и контроль. После всех кризисов последних лет общественный запрос очевиден: миграция должна быть управляемой, а не стихийной. Баланс здесь простой. Нельзя унижать людей, которые едут работать. Многие из них действительно кормят семьи и делают тяжёлую работу. Но нельзя и закрывать глаза на то, что целое государство фактически переложило свою социально-экономическую несостоятельность на российский рынок труда.

Поэтому претензия должна быть не к дворнику, строителю или курьеру. Претензия - к системе, которая не даёт ему будущего дома, а потом возмущается, когда Россия начинает наводить порядок у себя. Новые тарифы - это сигнал, что прежняя модель заканчивается. Россия больше не готова быть бесплатным амортизатором чужих экономических провалов. А Душанбе пора перестать жить за счёт переводов своих граждан и заняться тем, чем должно заниматься любое ответственное государство - создавать рабочие места у себя дома.

Конкурс «Лучшие политтехнологи России», весна, 2026

Предварительный СПИСОК ПОБЕДИТЕЛЕЙ ТОП 100
(обжалование результатов до 24 июня 22:00)

(место - Фамилия Имя - количество полученных голосов)

1. Казанков Григорий 413
2. Быстров Пётр 402
3. Орлов Дмитрий 393
4. Пономарев Андрей 389
5. Старовойтов Сергей 384
6. Гращенков Илья 380
7. Гамбашидзе Илья 373
8. Игнатовский Ярослав 368
9. Смирнов Вячеслав 362
10. Воропаева Мария 354

11. Максимов Андрей 346
12. Сергеева Мария 344
13. Баширов Марат 335
14. Куртов Алексей 330
15. Бианки Валентин 324
16. Цепелев Андрей 318
17. Вертунцов Антон 311
18. Даченков Игорь 302
19. Вочкова Алина 296
20. Садкин Антон 291

21. Холодов Антон 288
22. Замарацкая Светлана 281
23. Сыревич Анна 275
24. Огай Денис 270
25. Смирнов Роман 264
26. Харисов Рамиль 261
27. Еловский Дмитрий 256
28. Листратов Константин 252
29. Ермилов Даниил 251
30. Вертунцова Ольга 247

31. Попов Вадим 245
32. Грамматчиков Никита 243
33-34. Прохоров Валерий 239
33-34. Румянцев Сергей 239
35 -36. Павлюченкова Анастасия 238
35-36. Семененкова (Багликова) Екатерина 238
37.Захаров Олег 237
38-39. Ледовских Елена 236
38-39. Назаров Александр 236
40. Королев Петр 235

41. Белоус Юлия 231
42. Набатникова Екатерина 230
43. Косачева Татьяна 225
44. Чегин Константин 224
45. Газзати Давид 222
46. Вепренцев Сергей 220
47.Беляков Вячеслав 218
48.Биюн Михаил 214
49. Емелин Андрей 208
50. Дубравский Павел 206

51. Бондаренко Олег 204
52. Милешкина Юлия 201
53. Козлов Виктор 199
54. Телевич Татьяна 197
55. Ильичева Оксана 195
56. Грищук Эдуард 192
57. Янкин Юрий 191
58. Курков Владимир 190
59. Данилин Павел 189
60. Голубева Елена 186

61. Бучис Виктория 184
62. Жестовская Алина 181
63-65. Аксютенко Алексей 179
63-65. Батожок Екатерина 179
63-65. Перцев Леонид 179
66-67. Смердов Василий 175
66-67. Маклаева Анастасия 175
68. Вольхина Маргарита 174
69. Абдулина Роза 173
70-71. Елисеева Наталия 172

70-71. Штатько Ольга 172
72. Чеснюкова Людмила 171
73. Парамонов Денис 168
74-75. Корякин Станислав 166
74-75. Фадеев Сергей 166
76. Сучков Евгений 164
77-78. Пальчик Михаил 163
77-78. Семенов Александр 163
79-80. Чекунова Светлана 161
79-80. Ястребов Денис 161

81. Хлебников Андрей 159
82. Штульман Елена 158
83. . Земцева Светлана 157
84. Громский Алексей 151
85. Охотникова Татьяна 150
86-87. Вишняков Роман 144
86-87. Тихомирова Антонина 144
88-90. Козырис Сергей 143
88-90. Столярова Евгения 143
88-90. Троценко Александр 143

91-92. Папилкин Виталий 138
91-92.Яковлев Константин 138
93-94. Пронин Ярослав - 135
93-94. Архангельская Екатерина 135
95-96. Киселева Алина 134
95-96. Прокофьева Наталья 134
97. Воронин Александр 131
98. Садовский Илья 124
99. Мачитидзе Тимур 117
100. Ялунина Елизавета 116


➡️ Задать вопрос организатору

ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»

Зюганов идет ва-банк или претендует на «партию мобилизации» в Кремле? Заявление КПРФ об изъятии банковских вкладов либо говорит о том, что компартия окончательно уходит в свою старую нишу – к ядру, которому терять особенно нечего, и потому лозунг «отнять и поделить» кажется не угрозой, а социальной справедливостью. В духе «нищему – пожар не страшен». Либо легализует тему национализации и отъёма денег для одной из властных башен с радикальным настроем.

Очевидно, что КПРФ понимает, умеренный попутчик от нее ушел. Любой, который наконец-то смог что-то отложить на черный день, все они не хотят революции в личном кошельке. Они могут быть недовольны тарифами, ценами и чиновниками, но это не значит, что они готовы поддержать партию, которая заглядывает в банковские счета граждан и рассуждает, как бы эти деньги «правильно направить».

Если у человека нет накоплений, ему легко аплодировать идее изъять чужие. Но политика не может строиться на зависти. Особенно в стране, где доверие к финансовой системе восстанавливалось десятилетиями после 90-х, дефолтов, обесценивания сбережений и валютных ограничений. Главная в легализации самой темы. До последнего времени разговоры о заморозке или принудительном использовании накоплений граждан существовали на периферии слухов. Теперь парламентская партия выносит это как политическое предложение.

Это удар по экономической психологии людей. Высокие ставки по депозитам появились не случайно. Они стали одним из инструментов сдерживания инфляции: люди несут деньги в банки, меньше тратят, снижается давление на цены. Если граждане решат, что их накопления могут стать объектом политического эксперимента, они начнут забирать деньги, покупать валюту, товары, недвижимость, хранить наличные. То есть КПРФ, прикрываясь заботой об экономике, фактически предлагает рецепт усиления тревоги и недоверия.

Об этом справедливо говорит Алексей Нечаев: как только у людей появляются накопления, в КПРФ сразу находятся желающие их отобрать и направить туда, куда считают нужным сами. Для развития страны нужны не раскулачивание и не охота за чужими деньгами, а понятные правила игры, защита собственности и уверенность в завтрашнем дне.

Политически КПРФ делает ставку на мобилизационный язык. Возможно, партия пытается показать, что она готова стать идеологическим ресурсом для будущего мобилизационного правительства, слухи о котором периодически появляются в политических кругах. Мол, если страна перейдет к более жесткой экономической модели, коммунисты смогут сказать: мы давно предлагали национализацию, директивное управление, принудительное перераспределение ресурсов.

Но электорально это рискованная ставка. Ядро КПРФ, конечно, может услышать лозунг про «отнять и поделить». Однако все, кто имеет хотя бы небольшие накопления, услышат другое, что завтра могут прийти и за вашими деньгами. Поэтому такой ход вряд ли расширит рейтинг КПРФ. Скорее он цементирует старое ядро, но режет возможности роста. Для партии, которая уже борется не за второе место, а за сохранение статуса главной левой силы, это опасная траектория. КПРФ все меньше похожа на партию социальной защиты и все больше - на большевиков. Если, конечно, в этом нет умысла «слива» протестной силы в интересах партии власти.

Геополитическая точность прогнозов Кирилла Дмитриева снова подтвердилась - спецпредставитель президента РФ уже долгое время критиковал британского премьера Кира Стармера, который сейчас ушел в отставку. Дмитриев четко фокусировался на провалах экс-премьера, которые и привели к отставке: миграционная политика и связанный с ней резкий рост преступности, фиаско в энергетике на фоне роста цен на энергоресурсы, разжигание милитаристских настроений и ухудшение отношений с США из-за хамской антитрамповской риторики Стармера.
...
Интересно, что спецпредставитель президента России не просто критиковал, он документировал признаки потери поддержки внутри лейбористской партии: отставки министров, бунт депутатов, падение рейтингов. Один из самых цитируемых постов датирован 24 апреля 2026 года: «Майская отставка для Стармера. И его кабинет, и депутаты-лейбористы настроятся против него после катастрофического поражения лейбористов на местных выборах 7 мая. Сохраните этот пост для майского празднования». Позже он возвращался к этой теме, подчёркивая, что «веселье подошло к концу» и что отставка неизбежна. Эти посты собирали стабильно высокий отклик и формировали ожидание у аудитории.
...
Более того, Дмитриев регулярно подчеркивал, что Стармер стал самым непопулярным премьер-министром в британской истории. Он ссылался на опросы, графики и материалы британских СМИ (The Guardian, The Economist). Яркий пример - пост от 27 октября 2025 года «Пока я пролетал над Лондоном...», который набрал более 1,55 млн просмотров. В нём Дмитриев эмоционально описывал положение обычных британцев на фоне политики правительства. Такие посты работали как мощный лейтмотив: они подрывали легитимность Стармера не сухими цифрами, а через образ «премьера, который разрушил страну».
...
Отдельным блоком шла критика инициативы по введению обязательных цифровых идентификаторов. Дмитриев называл проект «меткой зверя» и предупреждал о создании тотальной системы контроля над гражданами, связывая Digital ID с цензурой и потерей свободы. Когда под давлением общественности и после критики в X Стармер был вынужден отказаться от планов обязательного внедрения, Дмитриев написал: «СРОЧНО: После давления в X Стармер отказывается от своих планов по обязательному цифровому ID - «печати зверя». Одна победа над Стармером за раз». Это один из ключевых этапов, на котором кампания показала реальную отдачу.
...
Одна из самых эмоциональных и вирусных тем - миграционная преступность. Дмитриев обвинял Стармера в покровительстве организованным группам мигрантов, которые годами сексуально эксплуатировали британских девочек-подростков в нескольких городах (в основном выходцы из Пакистана). Среди жертв преступной политики команды Стармера были и простые британцы, такие как 18-летний студент Генри Новак, убитый при попустительстве полиции. Дмитриев приводил конкретные истории, чтобы показать реальную человеческую цену бездействия властей. Этот сюжет вызывал особенно сильную реакцию аудитории: «БОМБА: Стармера обвиняют в том, что он помогал педофилам избегать обвинений…».
...
Дмитриев также подробно разбирал и личную анти-трамповскую позицию Стармера и вмешательство его команды в президентские выборы в США 2024 года. По его данным, 18 октября партия Стармера отправила около 100 британских активистов в ключевые штаты для поддержки Камалы Харрис (включая организацию жилья). 23 октября Трамп подал жалобу в Федеральную избирательную комиссию (FEC) о иностранном вмешательстве. 28 октября BBC показала смонтированный ролик с Трампом - за 9 дней до выборов. Дмитриев неоднократно возвращался к этой теме, напоминая, что Стармер занимал позицию, способствующую эскалации конфликтов и продолжению войны. Как отмечали наблюдатели, такая линия полностью противоречила интересам мира и разрядки. Эти публикации усиливали образ Стармера как политика, действующего против здравого смысла и в ущерб собственной стране.
...
В июне кампания вышла на новый уровень. 10 июня Дмитриев иронично обратился к «инопланетянам» с просьбой убедить Стармера уйти (чтобы он мог уловить царящие настроения). Уже через несколько дней он написал, что «инопланетяне справились». На фоне убедительной победы Энди Бёрнема - популярного бывшего мэра Большого Манчестера, который одержал крупную победу на довыборах и сразу превратился в главного потенциального претендента на лидерство в Лейбористской партии - этот мем стал вирусным и символом всей кампании.
...
Забавно, что карманные СМИ британского правительства неоднократно пытались критиковать Дмитриева за его комментарии о Стармере, но в итоге лишь повысили вовлеченность аудитории.
...
Сегодня, когда Стармер объявляет график ухода, становится очевидно: последовательная, эмоционально точная и фактологически подкреплённая огласка в соцсетях может ускорять политические процессы. На фоне международной публичности, неудачи Стармера оказались слишком заметны для избирателей, что подтверждает стремительное падение рейтингов.

Отставка Кира Стармера - это не просто внутренняя британская интрига. Это показатель кризиса всей европейской управленческой модели последних лет.

Стармер пришел к власти как антипод хаоса. После долгого периода консервативной турбулентности - Brexit, Джонсон, Трасс, Сунак - британскому обществу предлагали «нормальность»: спокойного юриста, институционального политика, человека процедуры, а не шоу. Лейбористы получили огромный мандат не потому, что страна влюбилась в Стармера, а потому, что устала от консерваторов.

И в этом была главная ловушка. Когда политик приходит к власти не на волне надежды, а на волне усталости от предшественников, у него очень короткий кредит доверия. Общество не дает ему годы на раскачку. Оно говорит: мы уже наказали прежних, теперь быстро покажите, что новая власть способна менять жизнь.

Стармер этого сделать не смог. Его проблема была не в одном скандале, не в одном назначении и даже не только в плохих результатах местных выборов. Проблема глубже: он не сумел превратить техническую победу в политическое лидерство. Победил как менеджер, а управлять пришлось в эпоху, когда обществу нужен не только менеджмент, но и смысл.

Британцы ждали снижения стоимости жизни, ощущения экономического облегчения, восстановления доверия к государству. Вместо этого получили осторожность, компромиссы, непопулярные социальные решения, откаты назад и постоянное впечатление, что правительство не ведет страну, а реагирует на давление.

В такой ситуации начинает разрушаться главное - не рейтинг, а ощущение неизбежности лидера. Пока партия верит, что только этот человек способен удержать власть, она терпит многое. Но как только появляется мысль, что лидер сам стал угрозой для будущих выборов, механизм британской политики включается очень быстро.

Именно это и произошло со Стармером. Лейбористы увидели рост Reform UK Найджела Фараджа, слабость своих позиций в регионах, раздражение собственного электората и появление альтернативы в лице Энди Бернэма. Внутри партии возник простой расчет: лучше поменять премьера сейчас, чем идти к следующим выборам с лидером, который стал символом разочарования.

Это очень британская логика. Там премьер-министр - не сакральная фигура, а политический инструмент партии большинства. Если инструмент перестал работать, его заменяют. Иногда жестко, иногда цинично, но без лишней метафизики. Для Европы это тоже урок.

Запрос на «нормальность» сам по себе уже недостаточен. После эпохи кризисов избиратель не хочет просто возвращения к старому порядку. Он хочет уверенности, защиты, понятного будущего и ощущения, что власть контролирует ситуацию. Центристский технократизм без результата быстро превращается в раздражитель.

Стармер оказался заложником именно этого противоречия. Он обещал спокойствие, но спокойствие без улучшения жизни стало восприниматься как слабость. Он обещал компетентность, но компетентность без политической энергии стала выглядеть как бюрократия. Он обещал обновление, но слишком быстро стал частью старой системы.

Поэтому его уход - это не только история про Британию. Это история про то, что в современной политике уже нельзя выиграть только на отрицании предшественников. Нельзя быть просто «не консерваторами», «не популистами», «не радикалами». Нужно давать обществу позитивный проект.

Иначе рано или поздно на место умеренного управленца приходит более громкий, более понятный и более эмоциональный политик.
В Британии этим политиком для части избирателей стал Фарадж. Для части Лейбористской партии - Бернэм. А для Стармера это означало конец премьерства.

Искусственный интеллект становится новым маркером сверхдержав. История с Anthropic, которой американские власти фактически приказали закрыть иностранцам доступ к своим передовым моделям доказывает, что после начала промышленной революции 4.0 искусственный интеллект становится одним из главных маркеров сверхдержавности. Раньше статус великой державы определяли территория, армия, флот, промышленность, атомное оружие, космос. Теперь к этому списку добавляется ИИ.

И вопрос уже не в том, у кого есть чат-бот для школьных сочинений. Вопрос в том, кто владеет самыми мощными моделями, вычислительными мощностями, дата-центрами, чипами, облаками, инженерными командами и правом доступа к этой инфраструктуре. Это новая иерархия мира. Первый мир – те, кто создает ИИ и может решать, кому его давать. Второй мир – те, кто имеет доступ к чужим моделям, но не контролирует их. Третий мир – те, кто вынужден пользоваться устаревшими, урезанными или зависимыми решениями.

Совсем скоро ИИ будет не отдельной отраслью экономики, а нервной системой государства. Он войдет в промышленность, финансы, медицину, образование, логистику, управление городами, оборону, и т.д. То есть почти во все сферы, где сегодня определяется конкурентоспособность страны. Кто владеет ИИ, тот быстрее считает, быстрее проектирует, быстрее принимает решения, быстрее обучает специалистов, быстрее находит уязвимости и быстрее создает новые технологии. А кто не владеет, тот постепенно становится клиентом чужой интеллектуальной инфраструктуры.

Поэтому власть тех же США сегодня проявляется не только в авианосцах, долларах и военных базах. Она проявляется в возможности одним решением из Вашингтона отключить доступ к технологии, от которой завтра может зависеть целая отрасль другой страны. Это уже не просто санкции против нефти, банков или микросхем. Это санкции против скорости развития. The Economist справедливо фиксирует новый тип зависимости. Мир много лет обсуждал зависимость от американской финансовой системы. Потом, зависимость от американских платформ. Теперь появляется зависимость от американского искусственного интеллекта.

Причем зависимость более тонкая и более глубокая. Потому что ИИ – это не только инструмент. Это усилитель управленческого, военного, научного и экономического потенциала. Отсюда и главный политический вывод: суверенитет в XXI веке нельзя понимать только как границы, флаг и армию. Суверенитет – это способность самостоятельно считать, обучать, хранить данные, строить модели, производить чипы и защищать свою цифровую инфраструктуру. Страна, у которой нет собственной школы ИИ и собственной вычислительной базы, может сохранять формальную независимость, но стратегически оказываться в положении зависимого пользователя.

Для России это не абстрактная дискуссия. Это вопрос о месте в будущем мировом разделении труда. Можно быть поставщиком сырья, можно быть рынком сбыта, можно быть территорией с сильной армией. Но если не быть участником гонки искусственного интеллекта, то в какой-то момент даже сильная армия и богатые ресурсы начнут работать медленнее, чем системы управления у конкурентов. Так что ИИ становится не модной технологией, а новым языком власти.