Телеграм канал «The Гращенков»

Уже не первый год слежу за работой Здунова, пять лет возглавляющего Мордовию. В 2020 году его команда получила «тяжёлое» наследство от предыдущих руководителей. Хвастаться и гордиться особо было нечем - госдолг превышал 49 млрд рублей и фактически душил республику, управленцы прошлого буквально загнали регион в кредитное рабство. Все ждали от Здунова ни много ни мало чуда: снять непосильное бремя, разобраться, и как можно скорее, с финансами. В этот непростой период показательна работа всей команды, пришедшей на смену Меркушкиным-Волковым. 
 
Теперь по порядку. Положительный старт был дан практически сразу и в течение пяти лет только нарастает. По факту Здунов вытащил регион из долговой ямы - снизил долговую нагрузку в 4 раза, полностью погасил коммерческую задолженность Мордовии, при этом нарастил валовой региональный продукт - на 17%, а промышленное производство - на 34%. Мордовия в прямом смысле слова «задышала».

Высокую оценку этой работе дал и Президент на последней встрече со Здуновым: "У вас инвестиции в приличном состоянии, рост промышленного производства, восстанавливается сельское хозяйство. Это результат, конечно. В финансах — тоже".
 
Еще одна тема - ситуация с аварийным жильем. Путин обратил внимание: "У вас аварийного жилья меньше, чем в других регионах страны".
 
Безусловно, есть проблемные вопросы. Один из них - приведение дорог в нормативное состояние. Команда реагирует на запросы жителей - дорожный фонд Мордовии за последние годы увеличен в 2 раза, пересматриваются сроки сдачи всех ремонтных работ.
 
«У вас в целом получается», - Президент дал ясно понять, что поддерживает решение Здунова идти на выборы главы Мордовии. Стоит отметить, что Здунов - один из немногих губернаторов, кто удостаивается регулярной аудиенции Путина. Фактически Президент дал своё публичное благословение на следующий срок.   
 
Всегда в актуальной повестке. Мордовия стала первым регионом, где открылся Центр здорового долголетия - после московского. Команда молниеносно отреагировала на поручение Президента о создании таких медицинских организаций по стране. Регион взял и ещё одну планку - республика среди лидеров по выполнению экологической задачи от лидера страны - открытию мусоросортировочного комплекса.
 
Посмотрим на достижения Здунова по демографии - год, как он у руля госкомиссии по направлению «Семья». Последовательно, с учетом регулярного мониторинга, региональная команда вводит значимые меры поддержки для семей. Одна из беспрецедентных - строительство многоквартирных домов для семей, в которых родился ребёнок. Создан семейный совет, где в составе больше 80% многодетных родителей. Те, кто может реально инициировать нужные меры поддержки. Опыт показателен для всех других регионов.

По СВО. Здунов перманентно в повестке спецоперации - регулярно встречается с бойцами и их семьями. Причём не только в регионе, но и лично выезжает с командой на передовую. В копилку и успешная реализация кадровой региональной программы для ветеранов спецоперации [по аналогу президентской «Время Героев»].
 
Международка. Продолжает наращивать стратегическое партнерство с братской республикой Беларусь. Здесь стороны взяли курс на углубление совместных проектов. Вообще, Здунов - классический пример «человека слова». Если он с командой взялся за проект, значит, доведет его до конца, с максимальным результатом для республики. Здунов не привык проигрывать. Это факт.
 
Стоит отметить и активную, результативную коммуникацию с Москвой - Здунов на втором месте по плотности контактов региональных лидеров с федеральным центром. Глава Мордовии в принципе яркое, узнаваемое медийное лицо - частота упоминаний губернатора в федеральных СМИ только растет.
 
Глава Мордовии подошёл ко второму сроку с серьёзным бэкграундом и весомыми результатами: вместе с командой подготовил убедительную - победную - заявку.

В экспертной среде не зря обсуждалось, что экономический запас прочности приграничья, который позволил Белгородской области пройти 2024–2025 годы, на пределе. Индекс промпроизводства региона за январь–февраль 2026 года составил лишь 93,4% г/г — при том, что в среднем по России показатель удержался на уровне 99,2%, а по ЦФО даже вырос до 104,9%. Безопасность региона — это и есть его экономическая политика. Никакие льготы, программы поддержки МСП и налоговые послабления для приграничья не дадут долгосрочного эффекта, пока над областью не закрыто небо, а вдоль границы не выстроена устойчивая линия обороны. Именно оборона и безопасность — лучший двигатель экономики Белгородчины.

Показательно, что в этой логике федеральный центр оценил приграничные регионы как требующие управленцев с соответствующим опытом. Здесь и сейчас трансфер на Белгородчину генерала Шуваева, который, кстати, уже завел официальный канал для коммуникации с гражданами — самый очевидный из возможных вариантов. Потому что в текущих условиях это именно тот человек, который способен одновременно организовать защиту на земле и очистить небо. С решением этой задачи экономика восстановится следом.

Причем речь идет не просто о силовой фигуре в классическом понимании этого слова. Бекграунд участия в кадровой программе «Время героев» объединяет в фигуре Шуваева компетенции по вопросам безопасности и обороны с актуальными технократическими практиками федерального и регионального уровней.

В итоге логика проста: Шуваев способен эффективно имплементировать в регионе лучшие управленческие практики «технократической линии» — те самые, что федеральный центр последовательно тиражирует от Тулы до Сахалина. С той разницей, что в Белгороде эти практики будут наложены на главный приоритет — безопасность жителей и бизнеса.

Ещё одна социология, теперь уже по Венгрии. По данным 21 Kutatóközpont, среди партийно определившихся у бывший оппозиционной партии «Тисы» 69% против 23% у «Фидес», среди уверенных партийных избирателей - 71% против 21%, а по полной выборке - 60% против 20%. Политический медовый месяц - это момент, когда бывшая оппозиция уже выиграла выборы, но еще не успела стать раздражающей властью.

Именно это сейчас происходит в Венгрии. Формально это можно назвать эффектом победителя. Но в венгерском случае, кажется, речь уже не только о нем. Обычный эффект победителя - это когда часть колеблющихся избирателей после выборов переходит к сильному, потому что люди не любят оставаться на стороне проигравших. Здесь же произошло не просто присоединение к победителю, а обрушение прежней политической гравитации.

«Фидес» шестнадцать лет был не только партией власти, но и самой властью. Голосование за Орбана для многих было не выбором программы, а признанием реальности: он контролирует институты, медиа, элиты, ресурсы, международную повестку, язык нормальности. После поражения эта магия силы исчезла. И часть поддержки, которая выглядела как убежденная, оказалась поддержкой инерции.

Поэтому бывшая оппозиционная партия после прихода к власти действительно может резко вырасти. Но не потому, что все вдруг стали ее идеологическими сторонниками. Скорее общество задним числом легитимирует собственный выбор. Люди хотят верить, что проголосовали не за риск, а за новую нормальность. Победитель получает кредит надежды, кредит очищения и кредит будущего.

Однако такие рейтинги почти всегда имеют один слабый пункт: они состоят не только из поддержки, но и из ожиданий. А ожидания сгорают быстрее, чем партийная лояльность.
Медовый месяц заканчивается тогда, когда новая власть перестает быть символом перемен и становится производителем решений. Пока «Тиса» - это освобождение от Орбана, ее рейтинг может быть почти плебисцитарным. Но как только начнутся кадровые конфликты, бюджетные ограничения, споры о ЕС, Украине, миграции, коррупционных расследованиях, ценах и социальных обязательствах, коалиция надежды начнет дробиться.

У Мадьяра особенно сложная конструкция поддержки. За ним стоят не только убежденные либералы или проевропейские избиратели. Там и умеренные консерваторы, и бывшие сторонники «Фидес», и городская молодежь, и антикоррупционный протест, и просто уставшие от Орбана граждане. Все они голосовали за смену эпохи, но далеко не обязательно одинаково понимают, какой должна быть следующая эпоха.

Главный риск для «Тисы» в том, что она может очень быстро стать новой партией власти. А партия власти - это уже не романтика перемен, а распределение ресурсов, назначение своих людей, ответственность за ошибки и раздражение от новой бюрократии. Сегодня «Тиса» получает дивиденды от падения «Фидес». Завтра сама начнет платить налог на власть. А надежда в политике - самый мощный, но и самый быстро расходуемый ресурс.

Переход ВЦИОМ на комбинированную методику – это не просто техническая поправка в социологии. Это серьезная перенастройка всей политической оптики перед федеральной кампанией. Раньше недельные рейтинги ВЦИОМ были прежде всего телефонным замером. Теперь половина выборки - телефон, половина - маршрутный опрос. Формально это ответ на объективные проблемы: ограничения связи, недоверие к незнакомым звонкам, трудности с доступом к старшим возрастным группам. Но политически эффект оказался очень показательным.

Первое, что видно: новая методика возвращает в замер более «тяжелого» избирателя. То есть не только тех, кто легко доступен по телефону, быстрее реагирует на повестку и чаще выражает раздражение, но и тех, кто живет в более традиционной электоральной логике. Это старшие группы, дисциплинированные избиратели, люди с привычкой к участию в выборах и более устойчивой партийной памятью.

Отсюда резкий эффект по партиям. «Единая Россия» после перехода на комбинированную выборку выросла с 27,7% до 31,2%. КПРФ поднялась с 10,9% до 11,9%, ЛДПР - с 10,1% до 11,6%. То есть выигрывают партии с узнаваемым брендом, старым ядром и понятной инфраструктурой голосования. А вот «Новые люди», наоборот, скорректировались с 13,4% до 9,1%. И это не обязательно означает реальное падение поддержки за одну неделю. Скорее телефонная методика лучше ловила их активную, более мобильную, городскую и раздраженную аудиторию. Комбинированный замер добавил более консервативный слой, где партия пока представлена слабее.

То же самое видно по непарламентским партиям: они снизились с 10,3% до 7,7%. Сырая протестность и неопределенное недовольство в поквартирной выборке выглядят менее мощно, чем в телефонной. Интересно, что «Справедливая Россия» потеряла - с 5,4% до 4,2%. Это важный сигнал: партия не получает автоматического бонуса от более возрастной и традиционной выборки. Ее проблема не только в методике, а в размытости собственной электоральной ниши.

По персональным рейтингам картина еще показательнее. Доверие Путину немного выросло - с 71,0% до 72,1%, одобрение деятельности президента - с 65,6% до 66,8%. То есть комбинированный замер слегка стабилизирует президентский показатель после нескольких недель снижения, но не отменяет общий тренд последних месяцев: с февраля уровень одобрения президента все равно заметно ниже. А вот правительство методика не спасает. Одобрение работы премьера снизилось с 44,3% до 42,2%, правительства - с 39,7% до 38,9%. Это означает, что претензии к исполнительной власти имеют не только коммуникационный, но и содержательный характер: цены, бытовая экономика, ограничения, качество управления, ощущение давления на повседневную жизнь. В телефонной картине заметнее раздражение, запрос на перемены, рост «Новых людей», ослабление ЕР и расширение поля альтернатив. В комбинированной картине сильнее видны дисциплина, привычка, возрастное ядро, узнаваемость старых партий и более консервативная модель голосования.

Поэтому для кампании 2026 года это принципиально. Стихийное недовольство существует, но само по себе оно не превращается в результат. Чтобы оно стало голосами, его нужно довести до участка, превратить в понятную повестку и закрепить организационно. А традиционные партии, наоборот, получают подтверждение: их ядро никуда не исчезло и при более «земном» измерении выглядит сильнее. Новая методика ВЦИОМ не закрыла вопрос о втором месте. Она показала, что борьба за него будет идти не только между партиями, но и между разными типами избирателя. Именно это и станет одной из главных интриг федеральной кампании.

ФОМ вслед за ВЦИОМ возобновляет публикацию рейтингов. И тут тоже корректировки: тревожное настроение «после майских» снизилось с 53% до 50%, спокойное выросло с 40% до 43%, но тревога все равно остается выше спокойствия.

Снижение тревожности в последнем замере ФОМ не стоит читать как разворот общественных настроений. Это скорее откат от пикового значения, чем возвращение к спокойной норме. Неделей ранее тревожное настроение в окружении респондентов подскочило до 53%, а спокойное упало до 40%. Теперь тревожное снизилось до 50%, спокойное восстановилось до 43%. То есть общество немного выдохнуло, но не успокоилось.
Главный вопрос - за счет чего произошло это снижение?

Судя по соседним показателям, не за счет резкого улучшения материального самочувствия. Цены остаются заметным раздражителем: по продуктовым категориям люди по-прежнему фиксируют рост. Поэтому объяснять снижение тревожности экономическим облегчением было бы ошибкой. Экономика тревогу не сняла. Скорее мы видим другой механизм - общество адаптируется к высокому фону риска. Пик тревожности конца апреля был связан с резкой концентрацией военной и беспилотной повестки. В событиях недели у ФОМ снова доминирует СВО и обстрелы российских территорий: респонденты вспоминают атаки дронов, беспилотную опасность, пожары, налеты, новости с фронта. Это не исчезло из сознания людей, но часть эмоционального шока уже была переработана.

Важна и календарная рамка: опрос пришелся на 1-3 мая - праздники, короткая передышка, переключение внимания, ожидание 9 мая, разговоры о временной тишине. В такие моменты тревога не исчезает, но перестает быть единственным режимом существования. Человек как бы говорит себе: опасность есть, но надо жить дальше. Есть и политический индикатор. Недовольство действиями властей за последний месяц немного снизилось: с 28% до 27%, а доля тех, у кого действия властей недовольства не вызывали, выросла с 64% до 67%. Т.е. по мнению ФОМ, тревога сейчас не полностью конвертируется в политическое раздражение. Она остается скорее фоновым состоянием, чем оформленным протестом.

Т.е. российское общество входит в кампанию 2026 года не в состоянии паники, а в состоянии уставшей настороженности. Люди не ждут чудес, но хотят предсказуемости. Не требуют громких обещаний, но болезненно реагируют на все, что увеличивает повседневное давление: цены, ограничения, блокировки, бюрократический произвол, ощущение, что нормальная жизнь снова откладывается. Поэтому для партий ключевой язык сегодня - не катастрофы, а альтернативы. Избирателя нельзя просто пугать: он уже напуган и научился с этим жить. Рабочая рамка - снижение тревожности, возвращение бытовой нормы, защита повседневности. Без истерики, но с конкретикой: цены, связь, интернет, безопасность, малый бизнес, понятные правила.

Именно здесь проходит реальная линия кампании. Не между «все хорошо» и «все плохо», а между теми, кто предлагает обществу жить в режиме бесконечного напряжения, и теми, кто способен сформулировать политику нормализации. Не отменить внешние угрозы лозунгом, а уменьшить внутреннее давление на человека. В этом смысле снижение тревожности у ФОМ - не успокоительный сигнал для власти, а предупреждение для всех участников кампании: запрос на нормальность никуда не делся. Он просто стал более зрелым, менее крикливым и потому политически более важным.

📺 Россияне сами готовы быть основой безопасности, но система им мешает — Гращенков

Политолог Илья Гращенков в программе «Что это было?» на RTVI заявил, что государство намеренно отстраняет граждан от принятия решений даже в кризисных ситуациях.

По его словам, во время пожаров в тайге и землетрясений на Камчатке именно обычные жители, а не военные и МЧС, первыми приходят на помощь.

💬 «Если ты волонтер, ты должен быть такой, „патентованный“ волонтер. Вот тебе должны сказать, что делать, ты можешь собраться, приехать, что-то сделать, что тебе сказали, а потом все, отстань», — отметил политолог.

➡ Полный выпуск — по ссылке

⭕ Подпишись на RTVI в Telegram | МАКС

ВЦИОМ обновил методологию рейтингов. Теперь это микс из телефонников и поквартирных опросов, как у ФОМ. Новые электоральные рейтинги интересны не только цифрами, хотя получилась и чуть более «сдержанная» картина. Дельта между эмоциональным протестом и устойчивым электоральным поведением стала меньше. Интересно теперь, подтянется ли к такой модели и ФОМ, который пока чаще фиксирует более резкие колебания настроений.

Телефонные опросы традиционно лучше улавливают ситуативное раздражение и рост недовольства. Человек быстрее и эмоциональнее отвечает на звонок, особенно в состоянии тревожности. Комбинированная модель, напротив, лучше показывает ядерный электорат и тех, кто действительно склонен дойти до участка. Но именно здесь и возникает главный политический вывод: стихийное недовольство постепенно начинает превращаться в фундаментальную поддержку оппозиционных партий. В первую очередь - «Новых людей», которые продолжают аккумулировать запрос на альтернативу без радикализма.

По сути, перед нами уже не столько «температура общества», сколько модель возможного электорального результата. Многие из тех, кто сегодня декларирует раздражение, на выборы не придут. Не придет и часть сторонников непарламентских партий или граждан, заявляющих о полном отказе от участия в политике. Поэтому комбинированный рейтинг ближе к ответу на вопрос не «что люди думают», а «как они реально проголосуют». И здесь видно, что политическая картина постепенно меняется: позиции парламентской оппозиции становятся устойчивее, а монополия прежней электоральной конструкции уже не выглядит безусловной.

Особенно важен молодежный фактор. В 2026 году впервые будет голосовать поколение, которое стало совершеннолетним уже после начала новой политической и цифровой эпохи. Многие из них действительно могут прийти на выборы первый и последний раз - просто чтобы «попробовать политику». Но даже разовое участие миллионов молодых избирателей способно серьезно изменить баланс, особенно в крупных городах и цифровой среде, где традиционные партийные бренды работают хуже.

При этом к самим социологам вопросов нет, они пытаются нащупать максимально объективную картину в реальности, где люди все реже открывают двери интервьюерам и все чаще игнорируют телефонные звонки. Старые модели опросов перестают идеально работать во всем мире. Поэтому неизбежно появление новых комбинированных подходов: интернет-панелей, анализа цифрового поведения, возможно - систем оценки с использованием искусственного интеллекта. Политическая социология входит в эпоху, когда измерять общество становится почти так же сложно, как управлять им.