Телеграм канал «The Гращенков»

Бразилия голосует за перемены. Результат первого тура показывает, что Лула да Силва подошел к этим выборам уже не как безусловный политический лидер страны, а как кандидат одной из двух почти равных Бразилий. Его 45% говорят о сохранении огромной социальной базы, но одновременно и о заметном росте усталости от действующей власти. Социальные программы, низкая безработица и сравнительно устойчивые макроэкономические показатели не конвертировались в уверенную электоральную поддержку. Для значительной части избирателей важнее оказались рост стоимости жизни, дорогие кредиты, долги домохозяйств и общее ощущение, что экономика на уровне повседневной жизни работает хуже, чем в официальной статистике.

Вторая важнейшая тема выборов - безопасность. В Бразилии сохраняется огромный запрос на жесткую борьбу с преступностью, усиление полиции и восстановление порядка. Правые сумели сделать эту тему одной из центральных в кампании. Поэтому нынешний выбор нельзя сводить только к традиционному спору левых и правых. Для миллионов бразильцев вопрос сегодня звучит проще: кто сможет обеспечить нормальную, безопасную и предсказуемую жизнь.

При этом говорить, что Бразилия окончательно повернула вправо, пока рано. Лула сохраняет огромную социальную базу, прежде всего среди менее обеспеченных граждан и на Северо-Востоке страны. Бразилия фактически расколота между двумя большими запросами. Один - социальное государство, перераспределение доходов и защита бедных. Другой - порядок, экономическая эффективность, консервативные ценности и обновление власти. Здесь играет роль и усталость от самого Лулы: ему 80 лет, он представляет целую политическую эпоху, тогда как Флавио Болсонару одновременно наследует электорат отца и выглядит новым политическим лицом.

Для России происходящее особенно интересно. Лула традиционно выступает за развитие БРИКС, многополярность и самостоятельность Бразилии от Вашингтона. Флавио Болсонару политически и идеологически гораздо ближе к американским республиканцам и Дональду Трампу. Поэтому смена власти могла бы сделать внешнеполитическую риторику Бразилии более проамериканской. Но полного разворота от России ожидать было бы слишком просто: российские удобрения нужны бразильскому сельскому хозяйству, торговые связи велики, а БРИКС давно стал для Бразилии не только идеологией, но и инструментом экономической политики.

Поэтому главный вывод для России шире вопроса о том, кто именно станет президентом. В Латинской Америке уже недостаточно делать ставку только на политически близких левых лидеров. Все сильнее становится новая правая повестка - безопасность, порядок, рынок, борьба с инфляцией и усталость от старых элит. Москве придется учиться одинаково прагматично работать и с Лулой, и с политиками типа Болсонару. А второй тур в Бразилии покажет, какой запрос сегодня сильнее: социальная стабильность или желание перемен и более жесткого порядка.

Рейтинг федеральных и региональных каналов, оказавших наибольшее влияние на региональную политику за 28 сентября – 4 октября 2026 года

🔺 Федеральные каналы

1. НЕЗЫГАРЬ (признан иноагентом)
2. Политджойстик
3. The Гращенков
4. Политген
5. Телеграбля
6. Землянка
7. Региональная политика
8. Политика Онлайн
9. Вадим Попов Мнение
10. ЭИСИ-регионы

🔺 Региональные каналы

1. Москвач/Новости Москвы
2. Ротонда
3. Та самая тюменская матрешка
4. Говорит Москва
5. Тайны Ленинградского двора
6. Футляр для Курая
7. СШХ
8. Е1Ru/Новости Екатеринбурга
9. E-область
10. Архангельский кот
11. Курская аномалия
12. То самое северное измерение
13. ЛенTVZ4
14. Шорохи Кумыски
15. Вечерний Хабаровск
16. Глушь_Саратов
17. Бажовский сказ
18. ПОЛИТ.РУС-ЮГ
19. Иркутск политический
20. Челябинск Сегодня

#Рейтинг

Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен

Босния проголосовала предсказуемо. Первые результаты выборов в Боснии и Герцеговине говорят о том, что сложная боснийская система в очередной раз воспроизводит привычный баланс сил.

Здесь важно понимать саму конструкцию. В Боснии нет одного президента в привычном нам понимании. Есть трехчленный Президиум, куда отдельно избираются представитель бошняков, хорватов и сербов. Поэтому абсолютные цифры между ними сравнивать бессмысленно: это три параллельные кампании с разными электоратами.

У бошняков впереди действующий член Президиума Денис Бечирович. У хорватов лидирует Дарияна Филипович. У сербов с большим отрывом идет Желька Цвиянович. На выборах президента Республики Сербской впереди действующий премьер Саво Минич.

То есть пока выборы скорее подтверждают устойчивость существующей политической архитектуры. Даже при серьезном общественном недовольстве экономикой, коррупцией и медленным продвижением в ЕС этническое и территориальное голосование остается главным организующим принципом боснийской политики. Именно вокруг него десятилетиями строятся партии, коалиции и политическая мобилизация.

Особенно показателен результат в Республике Сербской. После всех конфликтов вокруг Милорада Додика можно было ожидать, что его уход с президентского поста серьезно ослабит созданную им систему. Пока этого не произошло. Политическое влияние Додика сохраняется через партийную инфраструктуру и его преемников.

Поэтому главный итог этих выборов пока выглядит довольно парадоксально. Босния меняет фамилии и конфигурации внутри элит, но сама политическая модель меняется гораздо медленнее. Дейтонская конструкция снова оказывается сильнее запроса на ее радикальное переустройство.

Сербия подходит к одним из самых интересных выборов в Европе последних лет. 25 октября здесь пройдет досрочное голосование за парламент, но по политическому смыслу это будет скорее референдум о будущем всей системы Александра Вучича. Сам Вучич досрочно покинул пост президента и теперь идет на выборы с расчетом вернуться во власть уже в качестве премьер-министра.

Главная интрига в том, что впервые за долгое время у системы появился соперник сопоставимого масштаба. И это не традиционная партийная оппозиция, а «Студенческий список», выросший из протестов после трагедии в Нови-Саде. В его составе врачи, преподаватели, ученые, общественники. Вучич предлагает максимально персонализированную модель политики, студенты, наоборот, делают ставку на институты, коллективное представительство и сменяемость.

Социология показывает почти двухполюсную кампанию, хотя сами цифры сильно расходятся. Одни опросы дают Вучичу уверенное преимущество, другие выводят вперед студентов. Сам по себе такой разброс очень показателен: сербское общество расколото, а обычные методы измерения электоральных настроений работают хуже, когда на выборы выходит большой пласт прежде политически пассивных граждан.

У Вучича по-прежнему огромные преимущества: сильнейшая партийная машина, регионы, узнаваемость, опыт кампаний и дисциплинированный электорат. У студентов другой ресурс, энергия перемен и способность мобилизовать тех, кто раньше не верил в старую оппозицию. Поэтому ключевой показатель этих выборов даже не рейтинг, а явка. Чем она выше, тем менее предсказуемым становится результат.

Но даже победа студентов еще не означает автоматической смены политической системы. Объединиться против Вучича проще, чем потом создать устойчивое правительство. Поэтому 25 октября Сербия будет выбирать не только между властью и оппозицией. В каком-то смысле это выбор между двумя представлениями о стране: государством, построенным вокруг сильного лидера, и системой, которая пытается доказать, что может существовать без незаменимых фигур.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Кашпировский ушел, но дело его живет

Смерть Анатолия Кашпировского стала поводом вспомнить не столько самого телевизионного психотерапевта, сколько удивительную эпоху, символом которой он оказался. В конце 1980-х и начале 1990-х вчера еще одна из самых рациональных и атеистических стран мира внезапно начала массово верить в экстрасенсов, заряженную воду, порчу, домовых, чакры и прочие чудеса. Кашпировский был самым ярким воплощением этого перехода.

Особенно хорошо сегодня смотрятся архивные кадры его сеансов. Огромные залы, люди сидят с закрытыми глазами, раскачиваются, вращают головой, кто-то буквально впадает в транс. И в этом есть почти идеальная метафора того времени. Потому что в состоянии своеобразного транса находилась и сама страна. Еще вчера существовала понятная картина мира: государство, партия и родной НИИ. А потом буквально за несколько лет все привычные конструкции рухнули. Человек не успевал рационально осмыслить происходящее. Поэтому Кашпировский оказался для той эпохи совершенно органичен: общество само находилось в состоянии шока, неопределенности и повышенной внушаемости.

Причем, самое интересное здесь в том, кто именно верил. Ведь перед телевизорами сидели не какие-то жители средневековой деревни. Это были вчерашние советские инженеры, врачи, люди с высшим образованием, воспитанные на культе науки и техники. Они строили атомные станции, запускали космические корабли, а потом ставили возле телевизора банки с водой. Этот переход произошел практически мгновенно. И он хорошо показывает, насколько рациональность человека вообще зависит от устойчивости окружающего мира. Образование и интеллект не дают иммунитета от желания поверить в простое объяснение, особенно когда реальность становится слишком сложной.

Кашпировский со временем исчез из большого информационного пространства, эпоха экстрасенсов на центральном телевидении тоже закончилась. Но люди-то в значительной степени остались теми же. Более того, сам механизм внушения никуда не делся. Просто вместо телевизионных сеансов появились другие технологии воздействия. Современный человек ежедневно существует внутри огромного количества политических, коммерческих и культурных нарративов, каждый из которых предлагает ему готовую картину мира. Одни убеждают его бояться, другие - надеяться, третьи - покупать, четвертые - ненавидеть или восхищаться. И иногда разница между рациональным убеждением и хорошо организованным коллективным внушением оказывается значительно тоньше, чем нам хотелось бы думать.

Поэтому история Кашпировского на самом деле - не только о странных 1990-х. Она - о довольно постоянном свойстве общества искать чудо и человека, который обещает объяснить непонятное. Можно десятилетиями строить рациональное государство, развивать образование и технологии, но в момент большого исторического стресса запрос на простую веру способен вернуться очень быстро. Меняется только ее форма. Вчера перед телевизором заряжали воду, сегодня верят информационным потокам, прогнозам, теориям и интерпретациям, которые помогают сделать тревожный мир понятнее. Возможно, поэтому Кашпировского давно забыли, а созданная им метафора массового гипноза, наоборот, только оживает.

С 1 октября РНПК вышла из Российского антитеррористического страхового пула. Для большинства это внутренняя история страхового рынка, но на деле она касается всего бизнеса: кто дальше будет платить за прилеты БПЛА и на каких условиях от них можно застраховаться.

Причины, по которым госперестраховщик выскакивает из пула, прагматичны, но на фоне участившихся налетов выглядят крайне странно. Да, нагрузка на РНПК выросла: за весь 2025 год компания выплатила по всем видам страхования около 71 млрд руб. А в этом году только по терроризму и БПЛА резервы вместе с выплатами уже перевалили за 200 млрд, хотя еще в июле было 100 млрд. По сути, крупнейший перестраховщик сбрасывает часть рисков ровно в тот момент, когда в его поддержке нуждаются больше всего.

Для рынка это означает, что такие страховки станут менее доступными. Главное изменение в том, как считается защита. Раньше емкость считалась на каждый риск отдельно, и крупный холдинг мог раскладывать между пулом и РНПК объект за объектом. Теперь на всю группу компаний один пакет и один агрегатный лимит на все случаи сразу. Шкала при этом регрессивная: при страховой сумме до 50 млрд льготное покрытие составит максимум 20%, а у крупнейших компаний со страховой суммой свыше 1 трлн его не будет вовсе. Исчерпал лимит — работай по рыночным ценам. К тому же возмещается только прямой ущерб, простои производства из покрытия убраны. А для НПЗ и других промпредприятий простой чаще всего и есть главный убыток.

Здесь проблема выходит далеко за пределы страховой отрасли. Риска становится больше, а емкости для его перестрахования меньше. При этом заменить РНПК сегодня для рисков свыше 5 млрд руб. невозможно. Страховщик может продать клиенту полис, но сам должен где-то перестраховать принятую ответственность.

А рыночные цены для регулярно атакуемых отраслей уже доходят до 60-80% от лимита ответственности. То есть за год защиты платишь больше половины стоимости того, что защищаешь. Либо покрытия нет вообще, и тогда серьезный прилет для предприятия может стать последним. И это уже вопрос не только страховой отрасли, а стабильности всей экономики.

Решение предложить Архангельск в качестве площадки для следующего Международного форума портовых городов выглядит вполне закономерно. И одновременно это важный аппаратный сигнал: Архангельская область все заметнее закрепляется в числе регионов, непосредственно участвующих в формировании государственной арктической политики.

Первый форум прошел в Калининградской области и собрал представителей федеральной и региональной власти, транспортных компаний, портов и экспертного сообщества. Инициативу передать Архангельску следующий форум озвучил губернатор Калининградской области Алексей Беспрозванных, Озвучил инициативу выдвинутую, естественно, на самом верху.

Здесь важен контекст. Архангельская область сегодня пытается не просто пользоваться своим географическим положением, а буквально монетизирует его, превращая преимущества региона в инфраструктуру, промышленность, логистику и новые компетенции. Именно поэтому предложения архангельского губернатора Александра Цыбульского, выдвинутые на форуме, стоит рассматривать не отдельно, а как часть уже складывающейся системы.

Минвостокразвития, правительство Архангельской области, Росатом и компания-оператор закрепили соглашением проект создания глубоководного района порта Архангельск. Предполагается развитие новых терминальных мощностей и возможность приема более крупнотоннажных судов. При этом речь идет уже не только о перевалке грузов. Регион заявляет о создании вокруг порта промышленных мощностей и собственной судостроительной и сервисной базы арктической логистики в Северодвинске.
Отдельное направление – кадры и технологии. Для будущего кампуса «Арктическая звезда» уже формируется научная инфраструктура, в том числе центры, связанные с судостроением, морской техникой и цифровизацией Северного морского пути. А буквально накануне форума в Северодвинске открылся образовательно-производственный кластер «СудСтройПрофи», объединивший Севмаш, «Звездочку», СПО «Арктика» и образовательные организации.

То есть постепенно складывается полноценная цепочка: порт, железная дорога, терминалы, промышленность, судостроение, сервис, образование и наука.
Именно это может стать главным конкурентным преимуществом Архангельска. Северный морской путь перестает быть только линией на карте. Чтобы Трансарктический коридор стал действительно международным маршрутом, грузовладельцу нужны понятные сроки, стоимость перевозки, флот, терминалы, обслуживание и гарантированный сервис.
Архангельская область пытается собрать все эти элементы в одном регионе.

Поэтому предложение провести следующий форум именно здесь можно воспринимать не просто как красивый жест в адрес одного из старейших портовых городов России. Это признание той роли, которую Архангельск постепенно занимает в новой логистической архитектуре Арктики, и политического веса арктической повестки в работе губернатора Александра Цыбульского.