Телеграм канал «The Гращенков»

Речь Владимира Путина на ПМЭФ была не столько экономическим отчетом, сколько политическим описанием новой картины мира. Президент показывал Россию не как страну, находящуюся под давлением, а как государство, которое сумело пройти через санкционный шок, сохранить макроэкономическую устойчивость и встроиться в новую глобальную конфигурацию.

И в этой логике многие тезисы выглядят вполне убедительно. У России действительно низкий госдолг. По сравнению с Евросоюзом, США, Японией и рядом других развитых экономик это серьезное преимущество. Российская экономика не перегружена долговыми обязательствами, не зависит критически от внешних рынков капитала и сохраняет пространство для маневра.

Верно и то, что глобальная экономика меняется. Доля БРИКС растет, роль G7 постепенно снижается, а страны незападного мира уже не хотят быть просто рынками сбыта или сырьевыми придатками старых центров силы. Россия здесь пытается занять место не изолированной крепости, а одного из участников нового экономического большинства. В этом смысле акцент на БРИКС, расчетах в рублях, технологическом суверенитете, атомной энергетике, ИИ и собственных цифровых платформах - это не просто риторика, а попытка описать новую модель развития.

Но политологически важно видеть и вторую сторону этой картины. Низкий госдолг - это не то же самое, что высокая динамика развития. Это скорее запас прочности, чем показатель экономического здоровья сам по себе. Можно иметь маленький долг, но при этом сталкиваться с дорогими кредитами, дефицитом бюджета, нехваткой кадров, технологическими ограничениями и охлаждением деловой активности.

Собственно, главный вопрос сейчас не в том, выдержала ли российская экономика. Она выдержала. Главный вопрос - за счет чего она будет расти дальше.
Безработица в 2,2% звучит как выдающийся показатель. Но на практике это не только показатель силы рынка труда, но и симптом кадрового голода. Работодатели конкурируют за людей, зарплаты растут, но вместе с ними растут издержки бизнеса. Для одних работников это возможность получать больше. Для предприятий - давление на себестоимость. Для экономики в целом - риск того, что рост зарплат начинает опережать рост производительности.

То же самое с бюджетом. Президент справедливо говорит, что российский дефицит все равно ниже, чем у многих развитых стран. Но сама тенденция важна: расходы растут, нефтегазовые доходы нестабильны, а налоговая нагрузка постепенно донастраивается. Дискуссия вокруг НДС для малого бизнеса как раз показывает, что государство ищет баланс между наполнением бюджета и сохранением активности бизнеса.

Очень показательно, что Путин предложил не торопиться с дальнейшим снижением порога выручки для уплаты НДС. Это важный сигнал бизнесу: власть понимает, что МСП нельзя бесконечно переводить в режим фискальной мобилизации. Экономика высоких зарплат невозможна без экономики устойчивого частного бизнеса. Важная часть выступления - признание, что сильная суверенная страна не может быть закрытой. Это ключевой тезис. Потому что технологический суверенитет не должен превращаться в самоизоляцию. Производить критически важное самим - необходимо. Но развиваться можно только через кооперацию, конкуренцию, экспорт, доступ к рынкам, обмен технологиями и приток инвестиций.

Поэтому речь Путина можно прочитать двояко. Как оптимистический доклад о том, что Россия выстояла. И как набор задач, которые еще только предстоит решить. Сохранить макроустойчивость - важно. Но еще важнее - перейти от экономики адаптации к экономике роста. Пока Россия действительно выглядит устойчивее, чем многие ожидали. Но устойчивость - это не конечная цель. Это платформа. Следующий этап будет сложнее: нужно не просто доказать, что страна способна выдерживать давление, а показать, что она способна расти, инвестировать, повышать производительность и качество жизни не только в статистике, но и в повседневном ощущении людей.

Петербург стал лидером по смертям водителей самокатов, и подавляющее число погибших - владельцы частных устройств.
Именно эта проблема приходит в города, когда чрезмерное регулирование СИМ заставляет людей покупать свои.

К слову, по общему количеству аварий с электросамокатами Петербург занял третье место (193 происшествия).

Пока региональные власти делали упор на регулирование кикшеринга, реальная угроза оставалась за кадром. В авариях со смертельным исходом по стране на долю личных СИМ пришлось 54 погибших, в то время как в происшествиях с арендованными самокатами — 14 (почти в четыре раза меньше). В Петербурге, Москве и других крупных городах картина та же.

Почему такая ситуация с частниками? Потому что их никто не регулирует. Ни скоростной лимит, ни техническое состояние, ни возраст водителя. Арендные сервисы хотя бы подконтрольны: страховка, геозоны, принудительное ограничение скорости. У частных самокатов ничего этого нет. А тут ещё и детям массово купили питбайки, которые юридически часто проходят как СИМ. Найти виновника ДТП практически невозможно, штрафовать некого.

Пермь - показательный пример. Регион первым выдавил кикшеринг. Не запретил, а именно выдавил бизнес. Результат? Частные самокаты заполонили город. Скорость никто не регулирует, аварии растут. Парадокс: власти боролись с тем, кто хоть как-то контролируется, и упустили реальную угрозу.

В этой связи Правительство РФ грамотно работает на опережение. В Белом доме уже дали инструкцию: до конца 2026 года регионы обязаны разработать планы развития инфраструктуры для СИМ. Но надо идти дальше. Нужно срочно вводить нормативку для частных устройств: регистрацию, идентификацию владельца, техосмотр, ограничения по скорости и возрасту. Запретительный популизм проблему не решает. Он её только прячет - до следующего смертельного ДТП. Думайте сами.

Омская область вошла в топ-10 Национального рейтинга инвестиционного климата АСИ. Это не просто радостная для омичей новость с ПМЭФ, а важный политико-управленческий сигнал. Регион, который еще недавно воспринимался скорее как промышленная территория со сложной инерцией, начинает закрепляться в новом качестве - как площадка для инвестиций, логистики и крупных проектов.

Здесь важно видеть не только сам результат, но и траекторию. За год Омская область поднялась в рейтинге сразу на 8 групп. В рейтинге АСИ такие рывки не происходят случайно: он на оценке реального инвестиционного пути бизнеса - от получения земли и подключения к инфраструктуре до кадров, мер поддержки, экспорта и конкуренции. То есть это рейтинг не про то, как регион рассказывает о себе, а про то, как с ним на практике работает бизнес.

За последние три года новая управленческая команда Омской области во главе с Виталием Хоценко последовательно перестраивала региональную инвестиционную модель. Смысл этой модели простой: инвестор должен понимать, куда он приходит, какие правила действуют, какая инфраструктура есть, кто принимает решения и как быстро можно пройти административный маршрут.

Именно поэтому две недели назад на встрече губернатора с президентом Владимиром Путиным значительная часть доклада была посвящена инвестиционной политике, логистике и новым проектам. Президент отдельно отметил, что при хорошей динамике планка должна становиться еще выше. Это важная логика: если регион научился привлекать инвестиции, он должен превращать это уже не в отдельные успехи, а в устойчивую систему роста.

Цифры здесь достаточно показательные. За три года в экономику Омской области вложено порядка 650 млрд рублей инвестиций. Только в прошлом году на региональных инвесткомитетах поддержали 30 крупных проектов на сумму более 240 млрд рублей. Это почти 4,7 тысячи новых рабочих мест. То есть речь идет о формировании полноценного инвестиционного контура.

Отдельно стоит отметить формат прямого диалога с бизнесом. Регион проводит ежегодные презентации потенциала Омской области в Москве, где губернатор и профильные министры напрямую отвечают на вопросы компаний о мерах поддержки, площадках, инфраструктуре и сроках. Для инвестора это часто важнее красивых буклетов: он видит, что у региона есть команда, которая готова разговаривать без посредников и брать ответственность за решения.

Хороший пример - особая экономическая зона «Авангард». За три года она вошла в топ-10 особых экономических зон страны. Спрос на площадку оказался настолько высоким, что изначальные площади пришлось расширять в три раза.

Еще один важный фактор - логистика. Омская область делает ставку на свое географическое положение и развивает логистическую инфраструктуру не как дополнение к экономике, а как ее неотъемлемую часть. По итогам прошлого года в регионе введено 230 тысяч квадратных метров логистической недвижимости. Это пятое-шестое место в стране после Москвы, Санкт-Петербурга, Московской и Ленинградской областей. Для Сибири это серьезная заявка на роль распределительного и промышленного узла.

Поэтому попадание Омской области в топ-10 рейтинга АСИ - это результат управленческой связки: инфраструктура, поддержка, понятные правила, политическое внимание властей и прямой диалог с бизнесом.
На ПМЭФ такие рейтинги важны не только как соревнование регионов. Они показывают, где в России сегодня формируются новые точки роста. Омская область явно хочет быть регионом, который сам собирает инвестиционную повестку и предлагает бизнесу понятную модель развития.

Кирилл Дмитриев, спецпредставитель президента РФ, разъяснил детали будущего соглашения по проекту тоннеля:

«Я не говорил, что подписание будет с США — вероятно, это ошибка перевода. Завтрашнее подписание состоится не с американскими официальными лицами, а с инженерной компанией для продолжения работ по проектированию тоннеля».

🇷🇺 Подпишись на Соловьёва!

Сравнение свежих замеров ВЦИОМ и ФОМ показывает не столько «скачки рейтингов», сколько важную развилку в общественных настроениях. Система сохраняет устойчивость, но внутри этой устойчивости накапливается политическая подвижность.

Главное у ВЦИОМ - небольшой минус по президентской вертикали и одновременно плюс по правительству. Одобрение президента снижается до 66,6%, доверие Владимиру Путину - до 72,3%. При этом премьер и правительство, наоборот, прибавляют: Михаил Мишустин - 44,9% одобрения, правительство - 41,4%. Это интересный сигнал: общество может быть уставшим от общего фона, но при этом не переносит это раздражение автоматически на кабинет министров. Скорее, правительство воспринимается как технократический контур, который должен «держать хозяйство» в условиях сложной экономики.

ФОМ дает похожий, но более спокойный срез: оценка работы Владимира Путина остается высокой - 74%, доверие ему - также 74%; работу правительства положительно оценивают 47%, Мишустина - 53%. То есть в сравнении с ВЦИОМ у ФОМ исполнительная власть выглядит даже крепче, особенно на уровне премьера и правительства.
Партийная картина еще интереснее. У ВЦИОМ «Единая Россия» снижается до 32%, ЛДПР резко прибавляет до 11,7%, КПРФ - 10,1%, «Новые люди» - 10,0%, СР - 6,1%. Получается почти плотная группа преследователей, где борьба идет не только за второе место, но и за право быть главной альтернативой партии власти.

Но ФОМ эту драматургию сглаживает: «Единая Россия» - 38%, КПРФ - 9%, ЛДПР - 8%, «Новые люди» - 7%, «Справедливая Россия» - 3%. То есть у ФОМ ЕР сохраняет более комфортный отрыв, а вся системная оппозиция выглядит компактнее и слабее.

Из этого следует простой вывод: недельный скачок ЛДПР у ВЦИОМ пока не стоит считать устойчивым переломом. Чтобы говорить о новом тренде, нужно подтверждение в следующих замерах и у других служб. КПРФ остается партией с высоким личным доверием к Зюганову, но без сильной электоральной динамики. Это старая проблема коммунистов - узнаваемость и историческое ядро есть, но расширение аудитории идет с трудом.

«Новые люди» у ВЦИОМ набирают 10%, но при этом доверие к Алексею Нечаеву выросло до 12,9%. Это важная деталь: партийный рейтинг может колебаться, но если лидерский контур растет, значит у партии сохраняется ресурс для кампании. Особенно в ситуации, когда запрос на «нормальность», обновление и менее агрессивный политический язык никуда не исчезает.

Фоновая социология ФОМ объясняет, почему рейтинги становятся более нервными. Среди окружения респондентов тревожное настроение преобладает у 50%, спокойное - у 44%; недовольство властями фиксируется у 28%, при этом 66% говорят, что власти не вызывали недовольства. Это не протестная картина, но это картина общества с накопленной усталостью.

Поэтому главный вывод недели такой: стабильность сохраняется, но она становится менее монолитной. Власть удерживает базу, правительство даже отыгрывает часть доверия, но партийное поле начинает жить более конкурентно. И чем ближе выборы, тем важнее будет не просто узнаваемость брендов, а способность партий говорить с тревожным, уставшим, но пока не протестным избирателем.

Важность культа знаний бесспорна, однако это лишь часть задачи по созданию технологического суверенитета. Сегодня главным ограничением становится не дефицит идей и даже не нехватка финансирования, а слабая связка между наукой, предпринимательством и промышленностью. Пока научные разработки не будут системно доходить до стадии коммерциализации, многие перспективные проекты рискуют оставаться на уровне лабораторий и публикаций.

Именно поэтому особое значение приобретают эффективные механизмы трансфера технологий. По этому направлению в финсекторе активно работает, в частности Газпромбанк. Банк взаимодействует с университетами и лабораториями в рамках программы «Приоритет-2030». Речь идет не столько о поддержке отдельных исследователей, сколько о формировании инфраструктуры, способной связывать научные коллективы и бизнес.

И эта работа носит системный характер и в публичном поле. В феврале зампред правления Газпромбанка Дмитрий Зауэрс модерировал пленарное заседание Форума будущих технологий, на котором президент Путин дал старт национальному проекту по биоэкономике. На ПМЭФ же Зауэрс модерирует сессию «Ставка на опережение: глобальный ландшафт технологического лидерства». По сути, это элементы одной повестки: сначала обсуждаются научно-технологические приоритеты страны, затем — механизмы их превращения в конкурентоспособные продукты и интеграции в рынки.

Если говорить о конечном результате, то традиционно роль банков ограничивалась финансированием уже готовых проектов. В данном случае мы видим как Газпромбанк участвует в более ранних этапах технологического цикла: от формирования научной повестки до вывода решений на рынок. Именно такая модель позволяет выстраивать непрерывную цепочку «наука — технология — бизнес», без которой разговор о технологическом лидерстве и суверенитете России неизбежно останется теорией.

Зачем нужны губернаторские праймериз «Единой России»

В регионах начались праймериз ЕР по определению кандидатов в губернаторы. На них кандидат определяется президиумом регионального политсовета по итогам встреч с секретарями не менее 75% местных и первичных отделений партии.

🟢Губернаторские праймериз действительно нельзя понимать как классические конкурентные выборы: они не про интригу, а про настройку машины перед основным голосованием, считает президент Центра развития региональной политики Илья Гращенков.

«Для обычного избирателя такая процедура часто выглядит формальностью – интриги нет, результат в целом предсказуем, массового интереса она не вызывает. Но это не значит, что праймериз совсем бессмысленны. Их функция другая. Это не столько выбор кандидата, сколько политическая легитимация уже принятого или почти принятого решения», – сказал он «Ведомостям».

📰 Max | Telegram | Рассылка | Приложение для iOS | Android