Телеграм канал «The Гращенков»

В недавнем интервью Потанин обратил внимание на важную проблему: инвестиции в импортозамещение и технологический суверенитет очень капиталоёмкие и не могут окупаться исключительно за счёт внутреннего спроса. Для их устойчивости необходим рынок шире российского.

То есть, речь идёт о смене экономической логики. Суверенитет требует не только воспроизводства утраченных компетенций и добычи стратегического сырья, необходимо участие в формировании рынков, где это сырье становится частью сложных технологических решений.

Показательна история с палладием. «Норникель» контролирует 40% мирового предложения, однако добавленная стоимость возникает не в момент добычи, а в момент применения в энергетике, химии, солнечных технологиях, производстве композитов — там, где формируется долгосрочный спрос и закрепляются экспортные компетенции.

Палладиевый центр, представленный компанией еще в прошлом году, — один из элементов этой стратегии. Лаборатория разрабатывает новые материалы в том числе на базе палладия для водородной энергетики, солнечных технологий и производства стекловолокна. Например, электроды для водоочистки, компоненты для солнечной энергетики, полупрозрачные панели для рынка BIPV, оцениваемого в десятки миллиардов долларов и демонстрирующего устойчивый рост.

Именно в этом состоит различие между импортозамещением ради отчёта и индустриализацией нового типа.

На отчете в Госдуме Мишустин открыто поддержал Единую Россию и лично Дмитрия Медведева. Что, безусловно, о многом говорит для предстоящих парламентских выборов и в целом о балансе политических сил.

Вчерашний отчет показал важный политический сдвиг. Если раньше правительственная риторика была более нейтральной, то теперь премьер открыто и последовательно подчеркивает роль Дмитрия Медведева и Единой России.

По Народной программе прозвучала прямая благодарность председателю ЕР. По ключевым социальным решениям акцент сделан на совместной работе правительства и партии.

Особенно показательной стала тема миграции. Результаты по одному из самых чувствительных сегодня вопросов Мишустин прямо связал с работой Дмитрия Медведева.

Медведев, очевидно, вновь становится ключевым игроком, имеющим не только политические, но и социально-экономические (благодаря столь выраженной поддержке Правительства) рычаги для влияния на выборы и внутреннюю политику в целом.

Если мне не изменяет память, именно при Правительстве Мишустина была изменена композиция докладов премьера в различных инстанциях: на первом месте тему экономики и ее показателей сменил анализ итогов и перспектив социальной политики. Вот и во вчерашнем отчете перед Госдумой он завершил свое выступление, обозначив перечень из шести тактических, так назовем их, задач, которые предстоит решить правительству в 2026 году, назвав первой — сбережение и приумножение населения. Цель, без преувеличения, жизненно важная, поскольку падение суммарного коэффициента рождаемости до 1,37 весьма опасно для геостратегической устойчивости страны. И слабо утешает тот факт, что в большинстве государств мира этот показатель еще хуже.

Правительство, в первую очередь, намерено сконцентрировать усилия, чтобы повысить благополучие семей с детьми и людей разных поколений. Для этого в 2025 году заложена хорошая база: правительство ввело ряд льгот, преференций и прямых выплат в интересах многодетных, молодых и слабообеспеченных семей, а также других социально уязвимых категорий населения. Общий объем социальных выплат, включая повышение пенсий, в 2025 году составил около 17 трлн руб., в том числе 2,3 трлн руб. поддержали семьи с детьми. До 27 тыс. руб. повышен минимальный размер оплаты труда, лучше стали жить примерно 4,5 млн человек. Сильная социальная политика, как видим, весьма недешева и возможна только при мощной экономике. Отсюда — следующая по значимости задача, о которой упомянул премьер — форматирование платформы для выхода на темпы роста отечественной экономики не ниже мировых.

В 2025 году динамика ВВП упала в четыре раза, до 1%. Однако в целом за три года его рост составил вполне приличные 10%, что сопоставимо с показателями ведущих зарубежных экономик (в США, к примеру, 2,6%). При этом высокотехнологичные, обрабатывающие и информационные отрасли развивались опережающе, в пределах плюс 3%-14%, сохраняя основу, чтобы продолжить структурную перестройку, создавая "экономику предложения" (определение Михаила Мишустина) нового технологического уклада.

Этой же цели подчинена иерархия других задач — изменение качества и географии внешней торговли (дополнительные источники дохода, независимые от ключевой ставки), формирование конкурентной деловой среды, раскрывающие потенциал добросовестного и честного предпринимательства. И, наконец, дальнейшее повышение производительности труда через передовые технологии и цифровые решения, которые снимут остроту нехватки трудовых ресурсов.

📋 Центр развития региональной политики (ЦРРП) подготовил доклад «Строительство в российских регионах в 2025 году: итоги и тенденции». Проанализировано развитие строительной сферы в российских регионах в 2025 г., определены основные особенности и векторы будущего развития.

1. По итогам 2025 года строительный комплекс российских регионов продемонстрировал способность к адаптации в условиях трансформации механизмов государственной поддержки. Структурные изменения на рынке оказались более показательными, чем количественные результаты.

2. Строительная отрасль в региональном разрезе вступает в фазу качественной трансформации, где успех определяется не столько валовыми объемами ввода, сколько способностью выстраивать сбалансированные инфраструктурные проекты, привлекать федеральные ресурсы и вовремя сдавать объекты.

3. Наблюдается существенная разница региональных траекторий развития. Группа лидеров (Татарстан, Московская область, Башкирия) демонстрируют способность удерживать объёмы строительства выше среднероссийских показателей благодаря диверсифицированной экономике и эффективному взаимодействию с федеральным центром.

4. Ряд регионов испытывает существенные проблемы в связи со срывами сроков строительства. Так, в «группе риска» из-за срыва сроков строительства объектов образования оказались Хабаровский край и Дагестан. Есть заметные нарушения в реализации нацпроектов в Челябинской и Нижегородской областях. Самые высокие темпы снижения объемов работ в строительстве фиксируются в Краснодарском крае (69,9% к 2024 году) и Калининградской области (82,7%).

5. Завершение программы массовой льготной ипотеки ожидаемо привело к сокращению спроса в сегменте многоэтажного жилья (на 10–13% в ряде регионов), однако не вызвало обвального падения отрасли. Компенсирующим фактором стал рост индивидуального жилищного строительства, доля которого достигла 59% от общего ввода, что свидетельствует о смене потребительских предпочтений.

6. Произошла переориентация девелоперской активности с жилого сегмента на инфраструктурное и промышленное строительство. Регионы, сформировавшие портфель инфраструктурных проектов (дороги, мосты, кампусы, метро и т.д.), получают преимущественный доступ к федеральному финансированию и уже сформировали свои позитивные «кредитные истории» (Московская область, Татарстан, Башкирия, Нижегородская, Свердловская и Челябинская области, Краснодарский край).

7. Усиливается взаимосвязь между вводом жилья и созданием социальной инфраструктуры. Практика регионов-лидеров демонстрирует, что синхронизация жилищного строительства с возведением школ и детских садов становится обязательной.

8. Ключевым инструментом регионального развития становится «инфраструктурное меню»: бюджетные кредиты, облигации ДОМ.РФ, средства Фонда национального благосостояния. Конкуренция за эти ресурсы обостряется, что требует от региональных команд высокого качества подготовки проектной документации и обоснования бюджетной эффективности.

9. В текущем году объемы ввода жилья перестанут быть важным критерием успешности губернаторов — на первый план выйдет способность реализовывать инфраструктурные проекты и создавать «истории успеха» для федерального центра. Регионы разделятся на «доноров» (Татарстан, Башкирия, Подмосковье), которые будут продавать свои компетенции и даже управленческие команды соседям, и тех, кто полностью зависимых от федеральных субсидий и нуждается в административной навигации. Главным активом станут не только деньги, а административная репутация, накопленный опыт и связи.

10. Усилится тренд на цифровизацию строительной отрасли и повышение производительности труда. Регионы будут обязаны переводить экспертизу проектной документации и разрешительные процедуры в электронный формат.

11. Прогноз на 2026 год предполагает сохранение режима адаптации с замедлением темпов роста. Ключевыми направлениями станут строительство арендного жилья, развитие некоммерческого жилищного фонда, а также реализация программ ведомственного жилья. В этой ситуации сохранится ставка на высокие лоббистские возможности глав регионов.

Пока в федеральном центре отчитываются о цифровизациитранспорта, на местах транспортная система держится на честном слове и дырявых бюджетах. Депутат Сергей Лисовский фактически признал то, о чем губернаторы, по данным инсайдеров, давно шепчутся на закрытых совещаниях: при реализации действующей версии транспортной стратегии возникают сложности, из-за которых её необходимо модернизировать.
 
Раздельное регулирование для профессиональных таксистов и самозанятых на личных авто — это вопрос выживания для муниципалитетов. Содержание межмуниципальных маршрутов сегодня превратилось в бюджетную черную дыру. Гонять полупустую маршрутку между населенными пунктами — экономическое самоубийство для местной казны. Заполняемость низкая, дотации высокие, а результат — нулевой. В итоге люди остаются без транспорта, а бюджеты — без денег.
 
Технологически и экономически проще легализовать ресурс самозанятых, чем заставлять мэров содержать убыточные рейсы. Водитель на личном автомобиле может обеспечить связность между населенными пунктами без капитальных вложений в подвижной состав и инфраструктуру. Это гибкая модель, которая масштабируется под спрос, а не под график субсидий. В Транспортной стратегии черным по белому написано про необходимость повышения доступности, но механизмы ее обеспечения застряли в прошлом веке.
 
Эксперты отрасли отмечают, что сейчас регуляторные ограничения работают против бюджетной эффективности. Закон №580-ФЗ и смежные нормативы загоняют частных водителей в серую зону, вынуждая пассажиров рисковать, а муниципалитеты — тратить последние деньги на неэффективные маршруты. Получается абсурд: государство не может обеспечить доступность стандартными методами, но запрещает использовать альтернативные, которые уже работают стихийно.
 
В текущих инициативах видится попытка вернуть здравый смысл в транспортную политику. Не всем муниципалитетам целесообразно содержать собственный межмуниципальный транспорт. Иногда дешевле и проще дать людям возможность легально договариваться о поездках, чем имитировать бурную деятельность с пустыми автобусами. Если чиновники хотятвыполнить целевые показатели Транспортной стратегии без ущерба местным бюджетам, нужно перестать видеть в самозанятых угрозу и начать видеть в них ресурс. 

Всё чаще главы регионов используют инструмент «спецзамов». Создание новой должности под важное направление — нарастающий тренд в областных Правительствах. Замы теперь курируют не целые блоки, а точечные проекты, в которых регион видит потребность. Так, на смену «универсальным вице-губернаторам» приходят «нишевые кардиналы», чьи полномочия сужены до конкретных и важных для региона в данный момент KPI.

Это подтверждает практика. Например, губернатор Липецкой области назначил своим заместителем по вопросам мобилизационной подготовки, спорта и молодежной политики Романа Балашова — участника СВО, выпускника федеральной кадровой программы «Время героев». Это управленческое решение закрывает сразу несколько задач: вносит вклад в формирование новой государственной элиты, сближает власть и общество, демонстрирует особое доверие людям, которые на деле доказали преданность государству.

В Калужской области назначение губернатором заместителей под «спецпроекты» — уже устоявшаяся практика. В прошлом году у губернатора также был зам в комиссии Госсовета «Кадры», который после успешной работы перешёл на новую должность в научной сфере. А вчера Владислав Шапша назначил заместителя губернатора для внедрения бережливых технологий в управление регионом. Хотя «бережливка» больше ассоциируется с производством, для органов власти в этом решении есть много преимуществ: сокращение расходов и издержек, повышение эффективности предоставляемых услуг и качества взаимодействия между разными ведомствами. Калужский губернатор, успешно проведший сложнейшую процедуру замены западного автопрома производителями с востока, видимо решил, что недостаточно опираться на инвесторов и нужно искать возможности для роста в оптимизации управленческих процессов.

Важны и кандидаты, которым губернаторы оказывают такое доверие. В основном это руководители, которые показали высокие результаты в регионе, а где-то — профи «со стороны», приглашённые для усиления определённого блока. Например, заместителем губернатора Вологодской области по обратной связи с населением назначена Анна Одинцова, которая до назначения несколько лет работала на телевидении, возглавляла пресс-службу Заксобрания, а затем — Центр управления регионом. Губернатор Георгий Филимонов заметил, что, пожалуй, больше ни у кого из губернаторов нет заместителя по обратной связи. В Калужской области замом губернатора также стал чиновник, ранее курировавший местный ЦУР. Иван Макеев уже более 20 лет работает в административной системе региона, в том числе курирует бережливые проекты. В Сахалинской области пост заместителя губернатора по информационной политике занял Алексей Кручинин — один из ведущих журналистов Приморья, собственный корреспондент Первого канала во Владивостоке.

Таким образом, мы видим переход от процессного управления к проектному. Введение узкопрофильных замов — это создание губернаторами гибкого «интерфейса» для решения сложных и важных задач. Система учится быть точечной, делегируя полномочия тем, кто способен отвечать за результат, а не за процесс.

Всё чаще главы регионов используют инструмент «спецзамов». Создание новой должности под важное направление — нарастающий тренд в областных Правительствах. Замы теперь курируют не целые блоки, а точечные проекты, в которых регион видит потребность. Так, на смену «универсальным вице-губернаторам» приходят «нишевые кардиналы», чьи полномочия сужены до конкретных и важных для региона в данный момент KPI.

Это подтверждает практика. Например, губернатор Липецкой области назначил своим заместителем по вопросам мобилизационной подготовки, спорта и молодежной политики Романа Балашова — участника СВО, выпускника федеральной кадровой программы «Время героев». Это управленческое решение закрывает сразу несколько задач: вносит вклад в формирование новой государственной элиты, сближает власть и общество, демонстрирует особое доверие людям, которые на деле доказали преданность государству.

В Калужской области назначение губернатором заместителей под «спецпроекты» — уже устоявшаяся практика. В прошлом году у губернатора также был зам в комиссии Госсовета «Кадры», который после успешной работы перешёл на новую должность в научной сфере. А вчера Владислав Шапша назначил заместителя губернатора для внедрения бережливых технологий в управление регионом. Хотя «бережливка» больше ассоциируется с производством, для органов власти в этом решении есть много преимуществ: сокращение расходов и издержек, повышение эффективности предоставляемых услуг и качества взаимодействия между разными ведомствами. Калужский губернатор, успешно проведший сложнейшую процедуру замены западного автопрома производителями с востока, видимо решил, что недостаточно опираться на инвесторов и нужно искать возможности для роста в оптимизации управленческих процессов.

Важны и кандидаты, которым губернаторы оказывают такое доверие. В основном это руководители, которые показали высокие результаты в регионе, а где-то — профи «со стороны», приглашённые для усиления определённого блока. Например, заместителем губернатора Вологодской области по обратной связи с населением назначена Анна Одинцова, которая до назначения несколько лет работала на телевидении, возглавляла пресс-службу Заксобрания, а затем — Центр управления регионом. Губернатор Георгий Филимонов заметил, что, пожалуй, больше ни у кого из губернаторов нет заместителя по обратной связи. В Калужской области замом губернатора также стал чиновник, ранее курировавший местный ЦУР. Иван Макеев уже более 20 лет работает в административной системе региона, в том числе курирует бережливые проекты. В Сахалинской области пост заместителя губернатора по информационной политике занял Алексей Кручинин — один из ведущих журналистов Приморья, собственный корреспондент Первого канала во Владивостоке.

Таким образом, мы видим переход от процессного управления к проектному. Введение узкопрофильных замов — это создание губернаторами гибкого «интерфейса» для решения сложных и важных задач. Система учится быть точечной, делегируя полномочия тем, кто способен отвечать за результат, а не за процесс.