Телеграм канал «The Гращенков»

Стипендии имени Курчатова и Александрова - хороший пример того, как государственная политика в сфере науки становится более предметной. Правительство учредило специальные выплаты для студентов и аспирантов, которые занимаются физикой, радиохимией, ядерной энергетикой и связанными с ними технологиями. Для студентов это 30 тысяч рублей в месяц, для аспирантов - 50 тысяч.

Здесь важен не только размер выплаты. Именные стипендии показывают молодому человеку, что научная карьера для государства имеет значение и может быть не просто личным увлечением, а полноценной профессиональной траекторией. Особенно это важно для сложных специальностей, где подготовка хорошего специалиста занимает много лет.

Символично и то, чьи имена выбраны. Курчатов и Александров - фигуры эпохи, когда отечественная наука решала задачи национального масштаба. Сегодня запрос во многом похожий: стране снова нужны собственные технологии, сильные инженерные школы и люди, способные создавать разработки мирового уровня.

Поэтому поддержка будет зависеть не только от хороших оценок. Получать такие стипендии смогут те, кто уже занимается исследованиями, участвует в разработках, выступает на конференциях и публикует научные работы. То есть государство фактически поощряет молодых ученых начинать настоящую профессиональную работу еще во время учебы.

В последние годы много говорится о технологическом суверенитете. Но он начинается не с заводов и даже не с оборудования. Он начинается со студента, который решает связать свою жизнь с физикой, энергетикой или сложной инженерией. И чем больше у таких людей будет причин оставаться в науке и видеть в ней свое будущее, тем прочнее будет технологическая база страны через десять-двадцать лет.

В 2027 году Омск примет IV Совет регионов России и Узбекистана. Решение объявил первый вице-премьер Денис Мантуров на заседании Совета в Фергане. Для Омской области это не просто еще одно крупное международное мероприятие. Это продолжение линии, которую губернатор обозначил еще в начале года: регион должен ежегодно принимать хотя бы одно событие международного уровня.

Для Омска такая стратегия вполне прагматична. Большие форумы привозят в регион федеральных чиновников, руководителей крупнейших компаний, иностранных партнеров. Вместе с ними появляются новые контакты, инвестиционные проекты и возможность показать потенциал области далеко за ее пределами. Поэтому борьба регионов за право принимать такие мероприятия всегда достаточно серьезная.

Но здесь есть и политическая сторона. Решение провести Совет регионов именно в Омске можно рассматривать как показатель доверия к региональной команде. Нынешний губернатор Виталий Хоценко руководит областью сравнительно недавно, с 2023 года, однако Омску уже доверяют мероприятия того уровня, которые обычно получают регионы с сильными позициями в федеральном центре и серьезным организационным опытом.

Причем этот опыт уже есть. В июле Омск принимал Форум межрегионального сотрудничества России и Казахстана с участием Владимира Путина и Касым-Жомарта Токаева. Событие собрало представителей федеральной власти, регионов и бизнеса двух стран. Поэтому выбор Омска площадкой для следующего крупного международного форума выглядит логичным продолжением уже сложившейся практики: регион показал, что способен обеспечить мероприятие самого высокого уровня.

Отдельный аргумент в пользу Омска - собственные отношения области с Узбекистаном. Республика занимает четвертое место среди внешнеторговых партнеров региона. За 2025 год товарооборот вырос почти в полтора раза, а за первые шесть месяцев 2026 года прибавил еще 13%. То есть Совет регионов приезжает не на пустое место. Между Омской областью и Узбекистаном уже существует серьезная экономическая база, которую теперь можно расширять.

В результате постепенно формируется новый статус Омска. Это уже не просто крупный сибирский промышленный центр, а одна из площадок российской международной дипломатии. И для региона здесь тоже важен накопительный эффект: чем успешнее область проводит мероприятия федерального и международного масштаба, тем больше оснований доверять ей следующие. В этом смысле поддержка вице-премьера Мантурова и решение по Совету регионов России и Узбекистана выглядит для Омской области важным политическим результатом.

Михаил Мишустин, выступая на пленарном заседании выставки «Золотая осень», заявил, что доктрина продовольственной безопасности выполняется последовательно, внутренний рынок будет обеспечен продовольствием без перебоев.

Откровенно — писать об успехах российского села давно стало общим местом. Его рывок с советских времен неоспорим хотя бы по ключевому показателю, средней урожайности зерновых, — с 15–20 ц с гектара до 32–35 ц и более. В чем причины? Разумеется, в том, что крупные хозяйства сохранили высокотоварное производство, усилив его эффектом частной инициативы. Но не только этим. А еще и поддержкой государства, особенно в последние годы, когда власти окончательно избавились от некоей изначальной либеральной индифферентности — дескать, рынок все решит — по отношению к аграриям. И в рамках системы нацпроектов и госпрограмм форсировали комплексную модернизацию сельскохозяйственного производства. Об этом и говорил премьер, характеризуя, чего удалось достичь и что предстоит сделать.

В первую очередь это касается энерговооруженности и техники. К примеру, в этом году появится первый российский селекционный комбайн. Есть и другие интересные разработки, которые, что очень показательно, создавали, используя интеграционный потенциал Союзного государства. Кардинально изменилась ситуация с самообеспечением семенами, оно возросло до 70%. Изменилось в лучшую сторону почти все. Год назад началась реализация национального проекта по технологическому обеспечению продовольственной безопасности, что увеличило на 12% уровень независимости в этой сфере, причём положительная динамика есть по каждому из ключевых направлений. Очень важно, что модернизация собственно производства проводится комплексно, в интеграционном сочетании с развитием социальной сферы на селе и посредством системы стимулирующих финансовых инструментов.

Общий объем ежегодной прямой господдержки села — около 560 млрд руб. в год. Немало. Но за эффективность этих бюджетных расходов можно быть спокойным. Они не только гарантируют важнейшую составляющую национальной безопасности, но и определяют внешнеполитический авторитет и возможности государства. ФАО ООН и другие авторитетные экспертные институты прогнозируют, что к 2050 году спрос на продовольствие и объемы его производства станут важнейшим фактором мировой политики. И поддержка села государством, которая, по словам Михаила Мишустина, обусловила рост экспорта сельхозпродукции более чем на 15% (42 млрд долл. в 2025 году), закладывает долговременную основу для роста внешнеполитических возможностей России.

В дискуссии о стоимости лечения редких заболеваний есть управленческая ловушка. Если потребность в терапии системно не обеспечена деньгами, «дорогим» может оказаться практически любое лекарство. Сегодня за условные десять тысяч, завтра за пять.

Снижение цены вдвое – существенная экономия, спорить с этим бессмысленно. Но если даже после скидки выделенного бюджета недостаточно, часть пациентов по-прежнему останется без лечения. Можно добиться более дешёвого предложения и снова столкнуться с тем же вопросом: кто оплатит всю необходимую терапию, включая следующий год?

Для орфанных заболеваний это особенно чувствительно. Обязательство помочь человеку одинаково по всей стране, а финансовые возможности регионов различаются. Лечение может требоваться годами, тогда как обеспечение приходится заново увязывать с очередным бюджетом. В этой конструкции цена становится удобным объяснением проблемы, которая гораздо шире отдельной закупки.

Основа для системного решения уже существует. Постановление правительства № 403 определяет перечень тяжёлых редких заболеваний и порядок ведения регистра пациентов. С 2026 года для лекарственного обеспечения по этому перечню действует механизм федерального софинансирования региональных расходов. Однако перечень редких заболеваний, включенных в указанное Постановление, пока ограничен, а получение помощи зависит от установленных критериев.

Именно здесь нужна предметная работа: расширение перечня, пересмотр условий поддержки регионов с учётом реальной потребности, планирование расходов на несколько лет. Отдельная задача – непрерывность обеспечения пациентов, переходящих из детской системы помощи во взрослую. Их потребность в лечении должна заранее учитываться в бюджете.

Вмешательство в патентные права эту работу не заменяет. Принудительная лицензия предусмотрена законом при определённых основаниях, но превращать её в привычный способ закрывать бюджетный дефицит – сомнительная стратегия. Даже после появления более дешёвого поставщика остаются учёт пациентов, выделение средств, организация закупок и перерывы в лечении.

Есть и риск для будущего. Чем менее предсказуема защита разработки, тем сложнее компании обосновать инвестиции в новые исследования и вывод препаратов на рынок. Это касается и международной фармы, и российских разработчиков. Возможная экономия в текущей закупке должна оцениваться вместе с последствиями для доступа к следующему поколению терапии.

Поэтому результат государственной политики стоит измерять тем, сколько людей своевременно получают назначенное лечение и продолжают получать его без перерывов. Скидки и конкуренция помогают решать эту задачу. Устойчивое финансирование и понятное распределение ответственности между центром и регионами делают её решение постоянным.

Дагестан входит в новый политический цикл. Выборы прошли, идет активное формирование команды вокруг тандема Щукин-Рамазанов, а республика в очередной раз стоит перед новыми-старыми вызовами. О выборном процессе в Дагестане, использовании Федором Щукиным функций «внешнего арбитра» в республике, кадровой программе «Команда Дагестана», проблемных кейсах, которые предстоит решать республиканской власти, а также о том, как нужно выстраивать медийное позиционирование Дагестана, «Мирмол» побеседовал с Ильей Гращенковым, российским политологом, экспертом по внутренней политике, президентом Фонда «Центр развития региональной политики» (ЦРРП).
 
— Илья Александрович, Дагестан показал одну из самых высоких явок избирателей. Как вы оцениваете этот результат?

— Высокая явка для Дагестана сама по себе не является неожиданностью, но нынешний результат все равно показателен. Он говорит о высокой политической мобилизации общества и о том, что выборы воспринимались как значимое событие. Важно и то, что регион сумел провести большую кампанию достаточно организованно и спокойно. В этом смысле высокая явка — еще и показатель способности республиканской власти работать с населением и обеспечивать вовлеченность людей в политический процесс.
 
— Что говорят вам личности новых представителей Дагестана в Госдуме?

— Здесь заметно обновление представительства. Мне кажется правильным, когда депутат от региона не просто является известной федеральной фигурой, а хорошо понимает местную специфику, имеет управленческий или общественный опыт и сохраняет постоянную связь с республикой. Сейчас запрос именно на таких депутатов. Они должны быть посредниками между регионом и федеральным центром и решать вполне конкретные вопросы. Для Дагестана, где федеральная поддержка и качество взаимодействия с Москвой имеют большое значение, это особенно важно.

В канадском Квебеке на выборах победила сепаратистская «Партия Квебека». Она получила 59 из 127 мест в Национальной ассамблее. Для большинства этого не хватило, но политический эффект получился сильным. Партия, которая управляла провинцией с 2018 года, потерпела тяжелое поражение. Лидер победителей Поль Сен-Пьер Пламондон уже заявил, что намерен добиваться референдума о выходе Квебека из состава Канады.

Интересна здесь не только судьба самого Квебека. Гораздо важнее общий процесс, который сегодня идет во многих странах. На первый взгляд Brexit, Трамп, европейские правые и квебекские сепаратисты находятся в разных политических мирах. Идеологически это действительно так. Но внутренний запрос во многом похож. Люди хотят вернуть ощущение контроля над собственной жизнью и меньше зависеть от огромных систем, устройство которых они не понимают.

Глобализация долго воспринималась как естественное направление развития. Мир становился открытее, государства все теснее связывались между собой. Но со временем у этой модели появилась обратная сторона. Человек все чаще чувствовал, что важные решения принимаются далеко от него и без его участия. Отсюда и новый интерес к суверенитету. Для кого-то он выражается через сильное национальное государство, для кого-то через большую автономию региона.

Brexit в свое время стал одним из самых заметных проявлений этого настроения. Потом похожая логика начала проявляться и в других странах. Именно поэтому правый поворот сегодня нельзя свести только к миграции или консерватизму. В значительной степени это еще и протест против слишком сложного глобального мира. Новые правые предлагают человеку довольно простую мысль: решения должны приниматься ближе к нему, а государство должно в первую очередь отвечать перед своими гражданами.

История Квебека хорошо укладывается в эту картину. Референдум еще может не состояться, а его исход тем более не предрешен. Но сама формула «мы хотим решать сами» снова стала политически привлекательной. Получается парадокс: технологии сделали мир максимально связанным, а политика все чаще идет в противоположную сторону. Чем больше становится глобальный мир, тем сильнее человек хочет иметь вокруг себя пространство, которое он считает своим и которое способен понять.

Назначение Александра Шохина бизнес-омбудсменом интересно не только как кадровое решение. По сути, речь идет о перезапуске самого института отношений между государством и предпринимателями, который несколько лет существовал без постоянного руководителя.

С 2012 по 2022 год эту должность занимал Борис Титов. При нем бизнес-омбудсмен в значительной степени воспринимался как защитник конкретного предпринимателя в конфликте с государственным аппаратом. Это могли быть проблемы с силовиками, административное давление или спор с контролирующими органами. Особенно заметной была работа с малым и средним бизнесом. Сейчас Титов остается спецпредставителем президента по вопросам устойчивого развития и много занимается международным экономическим сотрудничеством.

Шохин представляет несколько другую модель. Он много лет возглавляет РСПП, а значит, прежде всего связан с крупным промышленным бизнесом. Это не означает, что теперь интересы малого предпринимателя перестанут учитывать. Но сам центр тяжести, скорее всего, немного сместится. Новый бизнес-омбудсмен будет не только разбирать отдельные жалобы, но и участвовать в обсуждении общих правил, по которым работает экономика.

В этом и есть главное отличие от модели Титова. Шохин давно встроен в постоянный диалог бизнеса с правительством и хорошо знаком с механизмом принятия экономических решений. Поэтому его новая роль может оказаться шире классической функции омбудсмена. Он становится не только защитником бизнеса, но и одним из посредников между государством и деловым сообществом.

При этом говорить, что государство решило заниматься только интересами крупных компаний, было бы слишком прямолинейно. В новую систему должны быть включены и другие бизнес-объединения, в том числе те, которые работают с малым и средним предпринимательством. Но влияние РСПП в этой конструкции, конечно, будет заметным хотя бы потому, что сам Шохин остается его руководителем.

Есть здесь и более широкий смысл. Российская экономика за последние годы стала гораздо сильнее зависеть от взаимодействия государства с крупными компаниями. Большой бизнес участвует в крупных инвестиционных проектах, промышленном развитии и решении стратегических задач. Поэтому появление Шохина на посту омбудсмена выглядит вполне закономерно.

Получается, что институт бизнес-омбудсмена постепенно меняет свою функцию. При Титове в центре внимания чаще был предприниматель, которому нужно было помочь защититься от давления. При Шохине акцент может сместиться в сторону настройки самой системы отношений между властью и бизнесом. И главный вопрос теперь в том, удастся ли при таком подходе не потерять проблемы малого предпринимателя за интересами крупных корпораций.