Телеграм канал «The Гращенков»

Криптовалюта попадёт под системный контроль. Внесенный в Госдуму пакет поправок меняет саму философию отношения государства к криптовалюте. Если раньше в России крипта существовала в режиме полузапрета и полусерой практики, то теперь государство, похоже, выбирает другую модель - не запрещать рынок целиком, а встроить его в вертикаль лицензий, идентификации и контроля.

Проще говоря, Россия уходит от модели «крипта как серая территория» к модели «крипта как разрешенный, но глубоко просматриваемый сектор». Обменники и биржи должны стать белыми, посредники - лицензированными, инвесторы - идентифицированными, а неквалифицированным игрокам оставляют ограниченный доступ. Это означает конец привычной эпохи «курьер принес наличные - получил крипту - никто ничего не спросил».

При этом сохраняется важная двойственность. Внутри страны расчеты криптовалютой по-прежнему запрещены, а вот для внешнеэкономической деятельности, наоборот, открывается окно возможностей. То есть крипта в российской модели - не инструмент внутренней экономики, а скорее дополнительный канал для внешних расчетов и обхода ограничений.

Почему процесс пошел так быстро, тоже понятно. Здесь есть и внутрироссийская логика, и международная. Россия фактически подстраивается под глобальный тренд, где криптовалюты перестают быть «дикой свободой» и становятся частью финансового регулирования. Во всем мире усиливается контроль за происхождением средств, вводится лицензирование, растут требования к идентификации. Россия идет в том же направлении, но делает это более централизованно и жестко.

Если сравнивать с другими юрисдикциями, то в Европе, Великобритании и Азии тоже вводятся лицензии, требования к прозрачности и контроль за рынком. Но там акцент больше на развитии индустрии при контроле, а в российской модели сильнее чувствуется приоритет управляемости и безопасности над ростом самого рынка.
Что это значит для страны - и плюс, и минус. Плюс в том, что исчезновение серой зоны дает понятные правила, снижает правовые риски и создает инфраструктуру для легальных операций, в том числе внешнеторговых. Минус в том, что усиливается контроль, растут издержки для участников рынка и сужается пространство для гибкости и экспериментов.

Иными словами, Россия не делает ставку на криптовалютную свободу как двигатель инноваций. Россия делает ставку на криптовалюту как еще один регулируемый инструмент финансового суверенитета. Для государства это логично. Для рынка - спорно. А для развития страны многое будет зависеть от того, станет ли эта система только механизмом контроля или все-таки сможет превратиться в рабочий инструмент роста и интеграции в новую финансовую реальность.

Продолжая тему о том, как регионы самостоятельно выходят на международный уровень сотрудничества. Осенью в Омске должен пройти XXII Форум межрегионального сотрудничества России и Казахстана и 27-е заседание межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству двух стран. В рамках подготовки к форуму прошла встреча главы региона Виталия Хоценко с зампредом правительства Алексеем Оверчуком. Когда регион получает право принимать мероприятия такого уровня с участием руководства двух стран и межправкомиссии, это показатель его ценности и подготовленности.

Но понятно, что губернатор добивается проведения таких мероприятий в Омске не ради красивой картинки. Для региона это шанс получить вполне практические эффекты - новые контракты, внимание инвесторов, ускорение инфраструктурных решений, более плотную сборку приграничной экономики. Омская область исторически завязана на связи с Казахстаном, и потому такие форумы здесь не декоративны, а вполне прикладные.

Но не менее важна и политическая сторона вопроса. Право принимать события такого уровня не дается автоматически. Почти каждый губернатор хотел бы получить у себя форум с таким федеральным и международным весом, но получают его те, кому центр доверяет не только провести мероприятие без сбоев, но и превратить его в политический и экономический результат. В этом смысле история с Омском показывает, что губернатор за довольно короткий срок вошел в число глав, которым федеральный центр готов делегировать задачи, обычно ассоциирующиеся уже не с новичками, а со старожилами корпуса. Напомню, о том, что именно Омск выбран площадкой форума 2026 года, публично объявлялось еще в ноябре 2025 года.

Есть и еще один важный эффект, который часто недооценивают. Проведение мероприятий такого масштаба меняет самовосприятие региона. Люди видят, что их территория - это не периферия, которую вспоминают от случая к случаю, а место, где принимаются серьезные решения и собираются крупные игроки. Для региональной идентичности это очень важная вещь. Чувство, что твоя малая родина перестает быть провинцией в плохом смысле слова, напрямую работает на социальную устойчивость и на внутреннюю уверенность региона в самом себе.

Тем более что для Омска это уже не случайный эпизод, а складывающаяся линия. В 2024 году город принимал IV Форум глав регионов государств - членов ШОС, а в 2025 году стал площадкой международного молодежного форума ШОС и акселерационной программы «Бизнес-инкубатор ШОС». То есть речь идет не о разовой удаче, а о накоплении репутации региона, который умеет собирать и проводить международные события высокого уровня.

📺 Черный лебедь – тема нашего нового диалога с коллегой Дмитрием Орловым в программе Мозговой Штурм. Каких лебедей ждать в 2026 году и откуда они прилетят? Притаились ли уже «черные утята» в политических камышах? От блокировки телеграма до вероятности мобилизации – где риски власти неправильно оценить потенциал угроз?

И еще. Черный лебедь – это метафора Нассима Талеба, который исследовал хрупкость людей и систем. Но помимо лебедей у него еще были и индюшки. Их кормили, держали в тепле и индюшки верили, что забота о них – безусловна. Но приходил День благодарения и мнение индюшек резко менялось, но, увы, было поздно. Не будьте такой индюшкой и смотрите нас по ссылке:

🔜 https://vkvideo.ru/video-225991003_456239123

Госуслуги спамят рекламой выставки «Жириновский. Продолжение. ЛДПР». Нет, я конечно все понимаю, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец, как говорится. И к чему-то такому про едро я бы еще был готов... но вот эта гуманитарная помощь через выставку ЖПЛ – это как-то чересчур.

Вообще, такой подход поднимает серьезный вопрос о нейтральности государственной платформы Госуслуги. Конечно, юридически это не обязательно незаконная реклама, понятно, что «информирование», но это точно выглядит неправильно и спорно. В общем, интересно, что об этом думают в том же ФАС.

А ведь только Госуслуги вновь стали пускать по подтверждению кода из sms, отменив принудительную авторизацию через национальный мессенджер. Казалось бы – оттепель. Хотя, кто знает, может и она, но не для всех.

«Притупились грани дозволенного»: так экс-губернатор Курской области Алексей Смирнов объяснил, почему воровал на строительстве фортификационных сооружений во время СВО. Сегодня суд вынес решение – 14 лет колонии строгого режима и штраф 400 млн рублей.

Приговор Алексею Смирнову - это, конечно, история не только про одного бывшего губернатора. И даже не только про коррупцию в приграничном регионе, где любое хищение на теме оборонительных сооружений автоматически приобретает не просто уголовный, а почти экзистенциальный смысл.

Курская область вообще стала территорией, где кризис безопасности наложился на кризис управления. И нынешний приговор выглядит не отдельным эпизодом, а продолжением тяжелой и мрачной линии. Тем более что предшественник Смирнова - Роман Старовойт в прошлом покончил с собой. Сам по себе этот сюжет стал для чиновничьей среды по-настоящему триггерным.

Сегодня практически каждый государственный служащий в России живет с ощущением персонального риска. Причем этот риск часто воспринимается уже не как нечто исключительное, а как фоновое состояние службы. Здесь - нецелевые расходы. Там - бюджетная дисциплина. В третьем случае - контракт, который вчера казался рутинным, а сегодня может быть прочитан как злоупотребление. Плюс силовая машина, у которой свои показатели эффективности, свои задачи и свой способ смотреть на государственное управление. В результате внутри бюрократии растет не только дисциплина, но и тревога.

«Кейс Старовойта» в этом смысле стал символическим переломом. И это, пожалуй, одна из самых важных характеристик нынешнего состояния системы. Парадокс в том, что внешне бюрократия у нас по-прежнему выглядит как сословие победителей. Еще утром человек может чувствовать себя «королем мира», а к вечеру – застрелиться в лопухах на обочине трассы. Такие эмоциональные качели для чиновничества раньше считались чем-то исключительным, а теперь постепенно становятся частью коллективного политического опыта.

И в этом смысле приговор Смирнову - это не только жесткий сигнал элитам о том, что на теме безопасности и обороны никаких скидок больше не будет. Это еще и симптом общего состояния бюрократии, которая живет в режиме хронического стресса. И понятно, что там многое притупилось, как сказал теперь уже осужденный Смирнов.

В чешском издании Lidove Noviny вышло мое интервью о том, в каком состоянии сегодня находится российская политика и почему в ней все заметнее спор не столько о власти, сколько о будущем. Полностью интервью, надеюсь, скоро переведут ИноСМИ, а пока - вкратце.

Главная интрига думской кампании 2026 года - уже не только вопрос о том, каков будет результат партии власти, но и кто займет второе место. На этом фоне интересен феномен «Новых людей». Я бы назвал их не столько оппозицией, сколько альтернативой внутри власти. Это не сила, предлагающая слом, а попытка скорректировать курс - вернуть государство к более рациональной и жизнеспособной модели. Российское общество слишком хорошо помнит цену больших политических обрушений, поэтому спрос сегодня не на революцию, а на настройку государства.

Именно поэтому становится востребованной тема «нормальности». Но речь не о чем-то абстрактном в духе 90-х, под нормальностью я понимаю возвращение к тем правилам, которые уже записаны в Конституции: предсказуемость государства, защита собственности, равенство перед законом, внятные рамки свободы слова и частной жизни. Это не попытка переформатировать систему, а, наоборот, попытка заставить работать ее собственные основания. В этом смысле «Новые люди» отчасти напоминают новых кадетов - не революционеров, а сторонников конституционного государства.

Почему этот запрос возник именно сейчас? Потому что общество устало от перегрева. От ощущения, что запрет постепенно становится не исключением, а нормой управления. От постоянного сужения пространства свободы - от интернета до частной жизни. Причем этот запрос касается не только «обычных людей», но и бизнеса, управленцев, интеллигенции, части элит. Всем нужны понятные правила игры и предсказуемость
.
Отсюда и более широкий вопрос - почему Россия все больше движется к модели «острова». Здесь работает логика крепости: если внешний мир воспринимается как источник рисков, то возникает соблазн не перестраивать отношения, а просто отгородиться. Но проблема в том, что изоляция почти всегда оказывается выгодна не только как внешнеполитический, но и как внутриполитический режим. Когда страна превращается в остров, легче объяснять любые ограничения необходимостью обороны, мобилизации и контроля. Вопрос в том, насколько такая модель жизнеспособна в долгую. Сильное государство - это все же не автаркия, а способность сохранять суверенитет без скатывания в архаику.

Избыточный контроль может давать тактический эффект, но стратегически работает на истощение системы. Чешский, польский и советский опыт как раз показывает, что чрезмерный контроль не устраняет риски, а накапливает раздражение, дефицит доверия и закрывает каналы обратной связи. Особенно опасно это в перспективе будущего транзита, когда стране придется отвечать на вопросы о послевоенной адаптации, новых правилах и новом общественном договоре. Здесь выигрывает не самая жесткая система, а та, которая умеет разговаривать с обществом и предлагать ему образ будущего.

И в этом, пожалуй, главный вывод. Сегодня обществу, как в ЕС так и в РФ, предлагают в основном контроль, но контроль сам по себе не является проектом будущего. Это лишь способ отложить разговор о будущем. Между тем все мы подходим к развилке, где нужен не только образ, но и конкретный план - как жить дальше, как развиваться, как совместить суверенитет, модернизацию и свободу внутреннего развития. Именно вокруг этого, как мне кажется, в ближайшие годы и будет идти настоящая политическая борьба, как в России и Европе, так и по всему миру.

Спортивная дипломатия становится все более эффективным рабочим инструментом для России в развитии отношений с опорными странами-партнерами, в частности, Турцией и Венгрией.

СМИ сообщили об очередной встрече министра спорта Михаила Дегтярева с сыном турецкого президента, главой Всемирной конфедерации этноспорта Билалом Эрдоганом на организованном им «Этнофоруме» в Анталье. Это уже 5-й их публичный контакт за пару лет. На конференции для Дегтярева были подготовлены более 10 международных встреч с главами спортведомств и олимпийских комитетов. Официальная повестка – восстановление в правах российских атлетов. При этом сам Эрдоган по итогам дал высокие оценки вкладу России в развитие национальных видов спорта и поблагодарил лично президента Владимира Путина.

Ранее по договоренности Дегтярева с венгерским министром иностранных дел Петером Сийярто, еще одним его регулярным визави, юниорский состав «Спартака» принял участие в клубном футбольном турнире с участием французского «ПСЖ», итальянской «Аталанты», испанского «Эльче», словенского «Марибора», венгерского «Гонведа». Для футболистов это настоящий прорыв, ведь на территории ЕС россияне не играли с 2021 года.