Не попадитесь на накрученные каналы! Узнайте, не накручивает ли канал просмотры или
подписчиков
Проверить канал на накрутку
Телеграм канал «The Гращенков»
The Гращенков
6.0K
0
34.9K
24.6K
0
Канал политолога Ильи Гращенкова, президента Центра развития региональной политики (ЦРРП). Формируем политическую повестку. Для связи по вопросам сотрудничества info@crrp.ru @ilyagraschenkov
Новая договоренность «большой четверки» операторов с MAX интересна не столько как очередной шаг по продвижению национального мессенджера, сколько как попытка перестроить саму логику сервисных уведомлений.
Сейчас коды подтверждения, банковские сообщения, уведомления от сервисов и компаний живут в довольно хаотичной среде. Что-то приходит по SMS, что-то в push, что-то теряется среди рекламных рассылок, что-то попадает в спам, а что-то пользователь вообще не видит в нужный момент. Поэтому идея собрать важные сообщения в отдельном технологическом контуре выглядит рационально.
По заявленной модели уведомления в MAX будут распределяться по двум защищенным разделам: «Коды подтверждения» и «Полезные уведомления». Для пользователя это может быть удобно: важные сообщения отделяются от мусора, отправитель верифицирован, коды не появляются на заблокированном экране, а самые чувствительные уведомления приходят только на доверенное устройство, которое сам пользователь выбрал.
Технологически это тоже понятный шаг. Сообщение через интернет может прийти по Wi-Fi, в роуминге или в ситуации, когда сотовая связь работает нестабильно. Если MAX не доставляет код, должен включаться резервный сценарий через SMS. В этом смысле правильная архитектура - не «все только через MAX», а «MAX плюс гарантированный резервный канал».
Есть и сильная прикладная логика для бизнеса. Если в будущем уведомления смогут содержать не только текст, но и кнопки, изображения, статус заказа, возможность оплаты или подтверждения действия, это действительно сокращает путь пользователя. Не надо искать письмо, переходить по ссылке, открывать отдельное приложение. Пользователь получает действие в одном интерфейсе.
Успех этой интеграции будет зависеть не от самого факта соглашения операторов с MAX, а от качества пользовательского опыта. Коды должны приходить быстро. Важные уведомления - не теряться. Резервная SMS-доставка - работать без ручных танцев. Настройки - быть понятными. А безопасность - не ограничиваться словами о верификации, потому что мошенничество давно живет не только в подмене номера, но и в социальной инженерии.
В целом направление выглядит технологически логичным. SMS как канал авторизации устаревает: он дорогой, ограниченный, уязвимый к ряду схем и плохо подходит для современных интерактивных сценариев. Переход к защищенным сервисным уведомлениям внутри платформы - естественный этап развития цифровых коммуникаций.
Пока проект выглядит как технологический эксперимент с большим потенциалом. Его реальная оценка появится по простому пользовательскому критерию: стало ли человеку легче войти в нужный сервис и получить важное уведомление.
Кроме того, для Европы украинский вопрос уже стал вопросом безопасности, энергетики, зависимости от США, внутреннего единства ЕС и давления восточноевропейских стран. Польша, страны Балтии, Скандинавия будут блокировать любую быструю «нормализацию», если она будет выглядеть как уступка. Германия и Франция могут быть более прагматичны, но и они связаны общей европейской рамкой, обязательствами перед Коалицией желающих и собственной внутренней политикой.
Поэтому реалистичный сценарий выглядит так: сначала не «большая перезагрузка», а технические переговоры. Безопасность, обмены, гуманитарные вопросы, инфраструктура, энергия, санкционные исключения, гарантии, контроль рисков. Показательно, что в мае 2026 года уже обсуждалась сама возможность прямых контактов ЕС с Россией, но даже Кая Каллас формулировала это очень осторожно: сначала Европа должна понять, о чем она сама хочет говорить с Москвой.
Иными словами, силы, которые могут изменить тон ЕС, существуют. Это правые и суверенистские партии, часть промышленного бизнеса, фермерские движения, правительства, уставшие от централизации Брюсселя, и избиратели, которым надоела политика вечной мобилизации. Но сил, которые прямо сейчас способны снести нынешнее руководство ЕС и привести к власти единую «партию перезагрузки с Россией», пока нет.
Скорее будет другой процесс: не революция в Брюсселе, а постепенная коррекция курса. Меньше идеологической самоуверенности, больше разговоров о конкурентоспособности, промышленности, безопасности, ценах, миграции и управляемости. Фон дер Ляйен может остаться на посту, но ее стиль управления будет все сильнее ограничиваться национальными столицами, Европарламентом, бизнесом и внутренними кризисами.
Для России это означает следующее: ждать скорой смены европейского руководства и резкой перезагрузки отношений не стоит. Но Москва может рассчитывать на рост прагматического запроса внутри ЕС. Чем дольше Европа сталкивается с экономическими издержками, политической фрагментацией и усталостью обществ, тем сильнее будет давление в пользу переговорных каналов.
Сегодня в День Европы, можно поговорить о ее будущем. В ЕС тоже многие хотят перемен: прагматизма и здравого смысла. Вот и сейчас пошли разговоры вокруг персоны Урсулы фон дер Ляйен, где у многих растет недовольство ее стилем управления: микроменеджмент, концентрация решений в узком круге, отстранение комиссаров и слабый прогресс по ключевым экономическим задачам. Это не просто аппаратная интрига. Это отражение усталости европейских элит от модели, при которой Еврокомиссия все больше ведет себя как политическое правительство Европы, хотя сама конструкция ЕС остается союзом национальных государств.
Но вопрос в том, есть ли силы, которые могут реально добиться смены нынешнего руководства ЕС. Формально такие механизмы есть. Европарламент может вынести вотум недоверия Еврокомиссии, а новая Комиссия назначается через сложную связку Европейского совета и Европарламента: лидеры стран ЕС предлагают кандидата, парламент его утверждает, затем утверждается весь состав Комиссии. Но на практике это крайне инерционная система. Для отставки Комиссии нужно не просто недовольство, а большая межпартийная коалиция против нее. Последний вотум недоверия в январе 2026 года был провален: 390 депутатов проголосовали против, 165 - за, 10 воздержались. Для принятия вотума нужен порог в две трети поданных голосов.
Поэтому сейчас правильнее говорить не о скорой отставке фон дер Ляйен, а о постепенном подтачивании ее политического мандата. Против нее складываются разные группы недовольных, но они пока не образуют единого фронта. Правые евроскептики критикуют Брюссель за централизацию, миграцию, зеленую повестку и поддержку Украины. Левые - за социальную политику, торговые сделки и недостаточную демократичность. Часть национальных правительств недовольна тем, что Еврокомиссия залезает в сферы, где раньше доминировали столицы. Бизнес недоволен регуляторной перегрузкой, медленной промышленной политикой и отставанием ЕС в технологической конкуренции.
Но все эти недовольства разнонаправлены. Одни хотят меньше Брюсселя, другие - больше социальной Европы. Одни требуют быть жестче по украинскому вопросу, другие - искать переговорный канал. Одни выступают за зеленую трансформацию, другие считают ее ударом по промышленности и фермерству. Поэтому анти-фондерляйеновская коалиция существует как настроение, но пока не существует как управленческая альтернатива.
При этом запрос на более прагматичное руководство ЕС действительно растет. Европа сталкивается с несколькими кризисами одновременно: слабая конкурентоспособность, дорогая энергия, зависимость от США в сфере безопасности, усталость от украинского конфликта, миграционное давление, рост правых партий, недовольство фермеров и бизнеса. В такой ситуации идеологическая риторика все хуже заменяет управленческий результат.
Но «прагматичное руководство ЕС» не означает автоматический приход пророссийских сил. Это важная оговорка. В Европе может усилиться прагматизм, но он будет европейским, а не российским. Его логика будет не в том, чтобы «помириться с Москвой любой ценой», а в том, чтобы снизить издержки, вернуть управляемость, восстановить конкурентоспособность и не допустить, чтобы США, Китай и Россия определяли будущее Европы без участия самой Европы.
В этом смысле возможна не перезагрузка отношений ЕС и РФ в старом смысле, а ограниченная деэскалация. Даже если в Брюсселе появится более рациональная команда, она не сможет просто отменить санкционную и политическую архитектуру последних лет. Кроме того, для Европы украинский вопрос уже стал вопросом безопасности, энергетики, зависимости от США, внутреннего единства ЕС и давления восточноевропейских стран. Польша, страны Балтии, Скандинавия будут блокировать любую быструю «нормализацию», если она будет выглядеть как уступка. Германия и Франция могут быть более прагматичны, но и они связаны общей европейской рамкой. Поэтому реалистичный сценарий выглядит так: сначала не «большая перезагрузка», а технические переговоры. Безопасность, обмены, гуманитарные вопросы, инфраструктура, энергия, санкционные исключения, гарантии, контроль рисков.
Большое интервью Александра Новака обстоятельным "Ведомостям" - де-факто, взвешенное описание динамики экономической ситуации Правительством.
Главная финансовая газета и вице-премьер призывают смотреть на ситуацию в динамике. Россия непоколебимо удерживает своё законное четвёртое место в мире ВВП по ППС. Нынешнее торможение Новак объясняет структурной трансформацией, которую большинство экономик проходят в тепличных условиях, тогда как Россия - под двадцатью пакетами санкций и в мире, далёком от стабильности.
Вице-премьер особо подчеркивает разделение труда и синергию между Правительством и Банком России. Кабмин развивает экономику через импортозамещение, технологическое лидерство и улучшение инвестклимата, направляя на эти цели материальную поддержку и создавая крепкие, прозрачные институты развития. Мегарегулятор же - управляет спросом через ключевую ставку. Перегрев 2023-2024 годов (его глупо было бы отрицать) возник объективно, жёсткая ДКП стала его естественным следствием.
Это уверенное понимание незначительной глубины просадки на фоне накопленной инерции развития. Один только рост реальных денежных доходов населения на 26,1% за три года - рекорд двадцатилетия! - создаёт и политический, и экономический амортизатор на период охлаждения. Безработица прогнозируется в коридоре 2,3-2,4%, что означает фактически полную занятость всего трудоспособного населения. Принципиально важен ориентир, указанный Новаком: рост производительности труда не как "больше пахать за те же деньги", а через качественное изменение организации производства, роботизацию, ИИ, и снятие административных барьеров. 17 программ повышения производительности - конкретный инструментарий под эту задачу.
Инвестиционный блок беседы - самый прагматичный по тональности. Спад инвестиций на 2,3% в 2025 году разворачивается на фоне предшествующего роста почти на 38% за четыре года, так что статистически он был ожидаем. Крупнейшие госструктуры должны переориентироваться на облигационный рынок - это сразу и расчистка кредитного рынка для МСП, и понуждение к росту дисциплины инвестиционного планирования. Возобновление инвестиционного роста ожидается уже в 2027.
В целом, от Новака слышится сдержанный оптимизм. Российская экономика прошла пандемию и санкционный шок 2022 с запасом прочности, который был сформирован консервативной макрополитикой 2016-2021 гг. Война в Иране открывает краткосрочные экспортные возможности, однако Новак намеренно закладывает в прогноз "консервативную нефть" - 59 долларов за баррель в 2026-м, и $50 в следующей трёхлетке. Не строить бюджет на удачной конъюнктуре - осознанный выбор. Траектория 2027-2029 годов предполагает умеренный рост от 1,4% до 2,4%, с ориентиром на реальные доходы граждан как главный КПЭ результата.
Директор Центра развития региональной политики Илья Гращенков – об особенностях предвыборной повестки КПРФ и СРЗП – специально для телеграм-канала «Депутатские будни».
КПРФ сегодня идет по линии исторической мобилизации. Это повестка памяти, символов, красных дат, трудового народа, антикапиталистической риторики и ностальгии по государству, которое «заботилось о человеке». В этом есть понятное ядро для старшего и идеологически устойчивого избирателя. Но есть и ограничение: такая агитация часто говорит не о будущем, а о прошлом.
«Справедливая Россия» действует иначе. Она пытается занять роль социального контролера: пенсии, тарифы, налоги, цены, выплаты, медицина, демография, защита малоимущих. Это не столько большая идеология, сколько постоянный поток социальных требований к государству.
Партия фактически говорит: мы будем следить, чтобы социальное государство выполняло свои обязательства. Но проблема в том, что такие инициативы часто выглядят как популистский список расходов без цельной картины развития.
В этом смысле КПРФ и СРЗП работают на одном левом поле, но разными методами. КПРФ продает избирателю советскую память и образ утраченной справедливости. «Справедливая Россия» продает социальную компенсацию здесь и сейчас. Одна партия говорит: надо вернуть правильную модель прошлого. Другая говорит: надо заставить государство больше платить и сильнее защищать.
Чего не хватает? Образа будущего. Не хватает ответа на вопрос, как будет устроена страна через 5-10 лет, а не только кто виноват и кому надо добавить денег. Избирателю важны не только льготы и воспоминания. Ему нужно понимать, где будет работа, как будет развиваться экономика, что будет с технологиями, образованием, городской средой, малым бизнесом, цифровыми сервисами, свободой повседневной жизни.
Старые левые партии слишком часто говорят языком дефицита: не хватает пенсий, зарплат, льгот, защиты, контроля. Но современная агитация должна говорить еще и языком возможностей. Не только «государство должно дать», но и «человек сможет сделать». Не только защита от бедности, но и шанс на рост. Поэтому главный пробел в их агитации - отсутствие модернизационного предложения.
КПРФ слишком сильно привязана к советской памяти. СРЗП слишком сильно привязана к социальной бухгалтерии. А запрос в обществе шире: людям нужна не просто компенсация за тяжелую жизнь, а понятная перспектива нормальной, современной, свободной и более справедливой жизни.
По свежему контексту это хорошо видно: например, у КПРФ первомайская рамка снова строилась вокруг солидарности трудящихся, советско-левой символики и классических лозунгов о труде и борьбе за права, а у СРЗП акцент шел на экономические и социальные требования - налоговую, пенсионную и демографическую повестку.
Протестная активность со стороны обычных людей нарастает
Политолог Илья Гращенков рассказывает RTVI, почему «жалобы наверх» через блогеров превратились в новую форму политического давления, кто из парламентских партий лучше всего конвертирует усталость от запретов в голоса и чем грозит власти накопленное раздражение перед выборам в Госдуму.
🔹 Виктория Боня, региональные блогеры, записывающие ролики, в которых они выражают недовольство сложившейся ситуацией, — прежде всего не классический протест, а запрос на обратную связь.
🔹 Усталость у народа копится, и если власть не сможет снять ее, как делала это последние 26 лет, тогда у людей не останется надежды на «доброго царя» против «плохих бояр» и они начнут думать «на сторону».
🔹 Лояльные критики опасны тем, что они легитимируют недовольство. Они снимают с жалобы стигму нелояльности.
🔹 Сейчас борьба за второе место в предвыборной гонке в Госдуму — это не просто борьба партийных брендов, а борьба за право быть главным легальным каналом недовольства.
🔹 «Новые люди» сейчас выглядят наиболее органично именно для новой протестности — не революционной, а антизапретительной.
🔹 Раньше низкая явка часто помогала власти, но, если раздражение становится сильнее, сушка может дать обратный эффект: лояльный, но усталый избиратель ЕР останется дома, а мотивированный протестный избиратель придет.
🔹 Российское недовольство обычно меняет агрегатное состояние: из публичной политики уходит в быт, из быта — в сарказм, из сарказма — в неучастие, из неучастия — в тихое сопротивление.
🔹 Пока власть сталкивается не с антисистемным протестом, а с кризисом слышимости. Люди не столько требуют ее смены, сколько формируют запрос на то, чтобы она перестала жить в режиме односторонней команды
Мнение автора может не совпадать с мнением редакции