Телеграм канал «The Гращенков»

Зюганов идет ва-банк или претендует на «партию мобилизации» в Кремле? Заявление КПРФ об изъятии банковских вкладов либо говорит о том, что компартия окончательно уходит в свою старую нишу – к ядру, которому терять особенно нечего, и потому лозунг «отнять и поделить» кажется не угрозой, а социальной справедливостью. В духе «нищему – пожар не страшен». Либо легализует тему национализации и отъёма денег для одной из властных башен с радикальным настроем.

Очевидно, что КПРФ понимает, умеренный попутчик от нее ушел. Любой, который наконец-то смог что-то отложить на черный день, все они не хотят революции в личном кошельке. Они могут быть недовольны тарифами, ценами и чиновниками, но это не значит, что они готовы поддержать партию, которая заглядывает в банковские счета граждан и рассуждает, как бы эти деньги «правильно направить».

Если у человека нет накоплений, ему легко аплодировать идее изъять чужие. Но политика не может строиться на зависти. Особенно в стране, где доверие к финансовой системе восстанавливалось десятилетиями после 90-х, дефолтов, обесценивания сбережений и валютных ограничений. Главная в легализации самой темы. До последнего времени разговоры о заморозке или принудительном использовании накоплений граждан существовали на периферии слухов. Теперь парламентская партия выносит это как политическое предложение.

Это удар по экономической психологии людей. Высокие ставки по депозитам появились не случайно. Они стали одним из инструментов сдерживания инфляции: люди несут деньги в банки, меньше тратят, снижается давление на цены. Если граждане решат, что их накопления могут стать объектом политического эксперимента, они начнут забирать деньги, покупать валюту, товары, недвижимость, хранить наличные. То есть КПРФ, прикрываясь заботой об экономике, фактически предлагает рецепт усиления тревоги и недоверия.

Об этом справедливо говорит Алексей Нечаев: как только у людей появляются накопления, в КПРФ сразу находятся желающие их отобрать и направить туда, куда считают нужным сами. Для развития страны нужны не раскулачивание и не охота за чужими деньгами, а понятные правила игры, защита собственности и уверенность в завтрашнем дне.

Политически КПРФ делает ставку на мобилизационный язык. Возможно, партия пытается показать, что она готова стать идеологическим ресурсом для будущего мобилизационного правительства, слухи о котором периодически появляются в политических кругах. Мол, если страна перейдет к более жесткой экономической модели, коммунисты смогут сказать: мы давно предлагали национализацию, директивное управление, принудительное перераспределение ресурсов.

Но электорально это рискованная ставка. Ядро КПРФ, конечно, может услышать лозунг про «отнять и поделить». Однако все, кто имеет хотя бы небольшие накопления, услышат другое, что завтра могут прийти и за вашими деньгами. Поэтому такой ход вряд ли расширит рейтинг КПРФ. Скорее он цементирует старое ядро, но режет возможности роста. Для партии, которая уже борется не за второе место, а за сохранение статуса главной левой силы, это опасная траектория. КПРФ все меньше похожа на партию социальной защиты и все больше - на большевиков. Если, конечно, в этом нет умысла «слива» протестной силы в интересах партии власти.

Геополитическая точность прогнозов Кирилла Дмитриева снова подтвердилась - спецпредставитель президента РФ уже долгое время критиковал британского премьера Кира Стармера, который сейчас ушел в отставку. Дмитриев четко фокусировался на провалах экс-премьера, которые и привели к отставке: миграционная политика и связанный с ней резкий рост преступности, фиаско в энергетике на фоне роста цен на энергоресурсы, разжигание милитаристских настроений и ухудшение отношений с США из-за хамской антитрамповской риторики Стармера.
...
Интересно, что спецпредставитель президента России не просто критиковал, он документировал признаки потери поддержки внутри лейбористской партии: отставки министров, бунт депутатов, падение рейтингов. Один из самых цитируемых постов датирован 24 апреля 2026 года: «Майская отставка для Стармера. И его кабинет, и депутаты-лейбористы настроятся против него после катастрофического поражения лейбористов на местных выборах 7 мая. Сохраните этот пост для майского празднования». Позже он возвращался к этой теме, подчёркивая, что «веселье подошло к концу» и что отставка неизбежна. Эти посты собирали стабильно высокий отклик и формировали ожидание у аудитории.
...
Более того, Дмитриев регулярно подчеркивал, что Стармер стал самым непопулярным премьер-министром в британской истории. Он ссылался на опросы, графики и материалы британских СМИ (The Guardian, The Economist). Яркий пример - пост от 27 октября 2025 года «Пока я пролетал над Лондоном...», который набрал более 1,55 млн просмотров. В нём Дмитриев эмоционально описывал положение обычных британцев на фоне политики правительства. Такие посты работали как мощный лейтмотив: они подрывали легитимность Стармера не сухими цифрами, а через образ «премьера, который разрушил страну».
...
Отдельным блоком шла критика инициативы по введению обязательных цифровых идентификаторов. Дмитриев называл проект «меткой зверя» и предупреждал о создании тотальной системы контроля над гражданами, связывая Digital ID с цензурой и потерей свободы. Когда под давлением общественности и после критики в X Стармер был вынужден отказаться от планов обязательного внедрения, Дмитриев написал: «СРОЧНО: После давления в X Стармер отказывается от своих планов по обязательному цифровому ID - «печати зверя». Одна победа над Стармером за раз». Это один из ключевых этапов, на котором кампания показала реальную отдачу.
...
Одна из самых эмоциональных и вирусных тем - миграционная преступность. Дмитриев обвинял Стармера в покровительстве организованным группам мигрантов, которые годами сексуально эксплуатировали британских девочек-подростков в нескольких городах (в основном выходцы из Пакистана). Среди жертв преступной политики команды Стармера были и простые британцы, такие как 18-летний студент Генри Новак, убитый при попустительстве полиции. Дмитриев приводил конкретные истории, чтобы показать реальную человеческую цену бездействия властей. Этот сюжет вызывал особенно сильную реакцию аудитории: «БОМБА: Стармера обвиняют в том, что он помогал педофилам избегать обвинений…».
...
Дмитриев также подробно разбирал и личную анти-трамповскую позицию Стармера и вмешательство его команды в президентские выборы в США 2024 года. По его данным, 18 октября партия Стармера отправила около 100 британских активистов в ключевые штаты для поддержки Камалы Харрис (включая организацию жилья). 23 октября Трамп подал жалобу в Федеральную избирательную комиссию (FEC) о иностранном вмешательстве. 28 октября BBC показала смонтированный ролик с Трампом - за 9 дней до выборов. Дмитриев неоднократно возвращался к этой теме, напоминая, что Стармер занимал позицию, способствующую эскалации конфликтов и продолжению войны. Как отмечали наблюдатели, такая линия полностью противоречила интересам мира и разрядки. Эти публикации усиливали образ Стармера как политика, действующего против здравого смысла и в ущерб собственной стране.
...
В июне кампания вышла на новый уровень. 10 июня Дмитриев иронично обратился к «инопланетянам» с просьбой убедить Стармера уйти (чтобы он мог уловить царящие настроения). Уже через несколько дней он написал, что «инопланетяне справились». На фоне убедительной победы Энди Бёрнема - популярного бывшего мэра Большого Манчестера, который одержал крупную победу на довыборах и сразу превратился в главного потенциального претендента на лидерство в Лейбористской партии - этот мем стал вирусным и символом всей кампании.
...
Забавно, что карманные СМИ британского правительства неоднократно пытались критиковать Дмитриева за его комментарии о Стармере, но в итоге лишь повысили вовлеченность аудитории.
...
Сегодня, когда Стармер объявляет график ухода, становится очевидно: последовательная, эмоционально точная и фактологически подкреплённая огласка в соцсетях может ускорять политические процессы. На фоне международной публичности, неудачи Стармера оказались слишком заметны для избирателей, что подтверждает стремительное падение рейтингов.

Отставка Кира Стармера - это не просто внутренняя британская интрига. Это показатель кризиса всей европейской управленческой модели последних лет.

Стармер пришел к власти как антипод хаоса. После долгого периода консервативной турбулентности - Brexit, Джонсон, Трасс, Сунак - британскому обществу предлагали «нормальность»: спокойного юриста, институционального политика, человека процедуры, а не шоу. Лейбористы получили огромный мандат не потому, что страна влюбилась в Стармера, а потому, что устала от консерваторов.

И в этом была главная ловушка. Когда политик приходит к власти не на волне надежды, а на волне усталости от предшественников, у него очень короткий кредит доверия. Общество не дает ему годы на раскачку. Оно говорит: мы уже наказали прежних, теперь быстро покажите, что новая власть способна менять жизнь.

Стармер этого сделать не смог. Его проблема была не в одном скандале, не в одном назначении и даже не только в плохих результатах местных выборов. Проблема глубже: он не сумел превратить техническую победу в политическое лидерство. Победил как менеджер, а управлять пришлось в эпоху, когда обществу нужен не только менеджмент, но и смысл.

Британцы ждали снижения стоимости жизни, ощущения экономического облегчения, восстановления доверия к государству. Вместо этого получили осторожность, компромиссы, непопулярные социальные решения, откаты назад и постоянное впечатление, что правительство не ведет страну, а реагирует на давление.

В такой ситуации начинает разрушаться главное - не рейтинг, а ощущение неизбежности лидера. Пока партия верит, что только этот человек способен удержать власть, она терпит многое. Но как только появляется мысль, что лидер сам стал угрозой для будущих выборов, механизм британской политики включается очень быстро.

Именно это и произошло со Стармером. Лейбористы увидели рост Reform UK Найджела Фараджа, слабость своих позиций в регионах, раздражение собственного электората и появление альтернативы в лице Энди Бернэма. Внутри партии возник простой расчет: лучше поменять премьера сейчас, чем идти к следующим выборам с лидером, который стал символом разочарования.

Это очень британская логика. Там премьер-министр - не сакральная фигура, а политический инструмент партии большинства. Если инструмент перестал работать, его заменяют. Иногда жестко, иногда цинично, но без лишней метафизики. Для Европы это тоже урок.

Запрос на «нормальность» сам по себе уже недостаточен. После эпохи кризисов избиратель не хочет просто возвращения к старому порядку. Он хочет уверенности, защиты, понятного будущего и ощущения, что власть контролирует ситуацию. Центристский технократизм без результата быстро превращается в раздражитель.

Стармер оказался заложником именно этого противоречия. Он обещал спокойствие, но спокойствие без улучшения жизни стало восприниматься как слабость. Он обещал компетентность, но компетентность без политической энергии стала выглядеть как бюрократия. Он обещал обновление, но слишком быстро стал частью старой системы.

Поэтому его уход - это не только история про Британию. Это история про то, что в современной политике уже нельзя выиграть только на отрицании предшественников. Нельзя быть просто «не консерваторами», «не популистами», «не радикалами». Нужно давать обществу позитивный проект.

Иначе рано или поздно на место умеренного управленца приходит более громкий, более понятный и более эмоциональный политик.
В Британии этим политиком для части избирателей стал Фарадж. Для части Лейбористской партии - Бернэм. А для Стармера это означало конец премьерства.

Искусственный интеллект становится новым маркером сверхдержав. История с Anthropic, которой американские власти фактически приказали закрыть иностранцам доступ к своим передовым моделям доказывает, что после начала промышленной революции 4.0 искусственный интеллект становится одним из главных маркеров сверхдержавности. Раньше статус великой державы определяли территория, армия, флот, промышленность, атомное оружие, космос. Теперь к этому списку добавляется ИИ.

И вопрос уже не в том, у кого есть чат-бот для школьных сочинений. Вопрос в том, кто владеет самыми мощными моделями, вычислительными мощностями, дата-центрами, чипами, облаками, инженерными командами и правом доступа к этой инфраструктуре. Это новая иерархия мира. Первый мир – те, кто создает ИИ и может решать, кому его давать. Второй мир – те, кто имеет доступ к чужим моделям, но не контролирует их. Третий мир – те, кто вынужден пользоваться устаревшими, урезанными или зависимыми решениями.

Совсем скоро ИИ будет не отдельной отраслью экономики, а нервной системой государства. Он войдет в промышленность, финансы, медицину, образование, логистику, управление городами, оборону, и т.д. То есть почти во все сферы, где сегодня определяется конкурентоспособность страны. Кто владеет ИИ, тот быстрее считает, быстрее проектирует, быстрее принимает решения, быстрее обучает специалистов, быстрее находит уязвимости и быстрее создает новые технологии. А кто не владеет, тот постепенно становится клиентом чужой интеллектуальной инфраструктуры.

Поэтому власть тех же США сегодня проявляется не только в авианосцах, долларах и военных базах. Она проявляется в возможности одним решением из Вашингтона отключить доступ к технологии, от которой завтра может зависеть целая отрасль другой страны. Это уже не просто санкции против нефти, банков или микросхем. Это санкции против скорости развития. The Economist справедливо фиксирует новый тип зависимости. Мир много лет обсуждал зависимость от американской финансовой системы. Потом, зависимость от американских платформ. Теперь появляется зависимость от американского искусственного интеллекта.

Причем зависимость более тонкая и более глубокая. Потому что ИИ – это не только инструмент. Это усилитель управленческого, военного, научного и экономического потенциала. Отсюда и главный политический вывод: суверенитет в XXI веке нельзя понимать только как границы, флаг и армию. Суверенитет – это способность самостоятельно считать, обучать, хранить данные, строить модели, производить чипы и защищать свою цифровую инфраструктуру. Страна, у которой нет собственной школы ИИ и собственной вычислительной базы, может сохранять формальную независимость, но стратегически оказываться в положении зависимого пользователя.

Для России это не абстрактная дискуссия. Это вопрос о месте в будущем мировом разделении труда. Можно быть поставщиком сырья, можно быть рынком сбыта, можно быть территорией с сильной армией. Но если не быть участником гонки искусственного интеллекта, то в какой-то момент даже сильная армия и богатые ресурсы начнут работать медленнее, чем системы управления у конкурентов. Так что ИИ становится не модной технологией, а новым языком власти.

Рейтинг федеральных и региональных каналов, оказавших наибольшее влияние на региональную политику за 15 –21 июня 2026 года

🔺 Федеральные каналы

1. НЕЗЫГАРЬ (признан иноагентом)
2. Политджойстик
3. The Гращенков
4. Политген
5. Землянка
6. Телеграбля
7. Политика Онлайн
8. ЭИСИ-Регионы
9. Депутатские будни
10. Тассовка

🔺 Региональные каналы

1. Москвач/Новости Москвы
2. Ротонда
3. Тайны Ленинградского двора
4. Говорит Москва
5. Та самая тюменская матрешка
6. СШХ
7. Футляр для Курая
8. Е1Ru/Новости Екатеринбурга
9. E-область
10. ЛенTVZ4
11. Курская аномалия
12. То самое северное измерение
13. Архангельский кот
14. Шорохи Кумыски
15. Вечерний Хабаровск
16. Башня
17. Ха-ха-касия
18. ПОЛИТ.РУС-ЮГ
19. Кировчано
20. Вологодской канвой

#Рейтинг

Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Между паникой и шапкозакидательством

К вопросу о разговорах про то, что Россия должна «наконец-то начать по-настоящему». Это привычная риторика охранительного лагеря, которая теперь, скорее, создает проблемы, чем дает эмоциональный заряд. Государство и так мобилизовано. Экономика перестроена, бюджетные приоритеты изменены, оборонный сектор работает в особом режиме, внешняя политика живет в логике долгого конфликта. Поэтому требование «мобилизоваться ещё сильнее» по нынешней погоде превращается в политический раздражитель.

Охранители пытаются подтолкнуть систему к решениям, которые сами же потом не смогут контролировать. Они требуют эскалации, но не несут ответственности за ее последствия. Требуют жесткости, но не отвечают за экономику, настроения людей, устойчивость регионов, международные риски. В этом смысле радикальный охранитель становится для системы не опорой, а фактором давления.

Да, времена становятся сложнее. Удары по инфраструктуре, тревога в городах, проблемы с логистикой, топливом, безопасностью – все это уже нельзя описывать языком успокоительных формул. Но сложные времена требуют не истерики, а рациональности. Навязчивое «а, может, бахнем?», вместо трезвого управления рисками. Главная задача государства в такой ситуации – не демонстрировать эмоциональную силу, а сохранять управляемость.

И здесь возникает ещё один важный запрос – запрос на свободу информации и нормальный разговор с обществом. Люди готовы переживать трудные времена. Российское общество вообще гораздо выносливее, чем о нем часто думают. Но люди хотят понимать, что происходит, какие есть риски, что делает власть, где временные трудности, а где - системная проблема. Когда вместо разговора появляются только новые запреты и «туман политики», агрессивное «не раскачивайте», тревога не исчезает. Она уходит в чаты, слухи и раздражение. Пустоту всегда кто-то заполнит – либо боты, либо радикалы, либо те самые охранители, которые будут объяснять любую проблему «предательством».

Поэтому сегодня умеренная позиция – это не слабость. Умеренность в таких обстоятельствах означает способность не терять голову. Не подменять стратегию эмоцией. Не путать патриотизм с требованием немедленной эскалации. Не превращать общество в объект мобилизационного приказа, когда ему нужен честный политический диалог. Система входит в период, когда ей придется одновременно делать три вещи: защищать страну, удерживать повседневную нормальность и говорить с людьми взросло. Без иллюзий, но и без апокалиптической истерики.

Опасность не только в атаках извне. Опасность еще и в том, что на фоне этих атак часть внутреннего лагеря начнет требовать решений, которые увеличивают риски для самой системы. В этом смысле настоящий государственный подход - в максимальной собранности. Побеждает тот, кто способен пройти сложный период без паники, без самообмана и без разрушения доверия между властью и обществом. Патриотическая паника может гораздо быстрее разрушить иллюзии очарованной толпы, чем взрослый разговор о том, как нам дальше жить и какие решения принимать.

Кто победит на выборах в Колумбии? Уже завтра колумбийцы выберут нового президента. Коллеги из Дубравский Консалтинг подготовил аналитический доклад о прошедшей кампании. Назвав его «Огонь и лёд: Президентские выборы в Колумбии».

Авторы и эксперты доклада прогнозируют победу правого кандидата Абелардо де ла Эсприэльи. Они подробно разобрали прошедшую кампанию, рассказали про кандидатов и что они предлагают избирателю. Проанализировали повестку и как политики пытаются на неё реагировать. И главное, дали прогноз на победу.

Коллеги собрали команду крутейших латиноамериканистов, чтобы максимально подробно и объективно рассказать про эти выборы. Рекомендую к изучению.