Телеграм канал «The Гращенков»

Ехал сегодня по платной трассе Москва - Санкт-Петербург. Что могу сказать, на заправках нет 95 бензина от Твери до Москвы и наоборот. Есть только 92. В самой Твери, съезжая с трассы, удалось заправиться 95-м, но по 120 рублей, за наличку и без чека. Ну и пришлось стоять в очереди 2 часа, пока бензовоз сливал топливо на заправку. Зато хотя бы не разгоняли, как на другой заправке, где очередь из машин рассеивали голосом из громкоговорителя: «топлива нет и не будет, покиньте территорию АЗС».

Накануне ФОМ зафиксировал важный сдвиг в общественном настроении. И дело не только в том, что оценка работы президента снизилась до 70%, а это минимальный показатель за весь период после начала СВО. Это не политический кризис, но это явный сигнал, что привычная конструкция общественной устойчивости начинает испытывать давление сразу с нескольких сторон.

Снижается не только президентский показатель. Оценка работы правительства держится на уровне 44% - фактически на нижней границе последних месяцев. Поскольку именно правительство отвечает за повседневную управляемость: цены, бензин, логистику, доходы, ощущение нормальности жизни, то пока падают его оценки.

Такое падение объясняется структурой событий недели. Формально тема СВО остается на первом месте - 39%, но внутри нее произошла сепарация. На этот раз лидирует тема «обстрелы российских территорий», она набрала 19%, тогда как тема «успехов российской армии» - 15%. То есть в массовом восприятии военная повестка все чаще считывается не только через продвижение и победы, но и через уязвимость, опасность и атаки на города и инфраструктуру.

Третье место - дефицит бензина и его подорожание, 14%. Это уже не внешнеполитическая тревога, а бытовая. Когда человек стоит в очереди на АЗС, попадает под лимиты, рост цен и непонятные объяснения, тревога становится не абстрактной, а личной. Поэтому главный вывод из данных ФОМ - общество входит в фазу накопленной тревожности. В показателе «настроение окружающих» тревога выросла до 55%, спокойствие снизилось до 39%. Это очень важная пропорция: люди оценивают не только себя, но и атмосферу вокруг – родных и друзей.

Получается тревожная связка. Военная повестка приходит внутрь страны через обстрелы, экономическая - через бензин и цены, управленческая - через снижение оценки правительства. И все это вместе начинает давить даже на рейтинги власти. Это не катастрофа, но предупреждение. Запрос общества сейчас - не на бодрые отчеты, а на возвращение чувства контроля. Людям нужно понимать, что государство видит проблему, называет ее своими словами и способно быстро вернуть нормальность. Власть обещает, но через какое-то время, а без конкретных сроков тревога будет продолжать нарастать.

Европа меняет тактику по Украине. И это важнее, чем кажется.
Раньше европейская позиция во многом строилась вокруг ожидания американского решения. Вашингтон формулирует план, Европа его обсуждает, Украина пытается встроиться, Россия оценивает, где можно надавить. Это была логика американского лидерства, даже если она многим в ЕС не нравилась.

(ЕС) за последний год стал более самостоятельным и независимым от США в вопросе урегулирования украинского конфликта. Об этом рассказал «Ленте.ру» директор Центра развития региональной политики, политолог Илья Гращенков.

Теперь ситуация другая.
США взяли паузу, переключились на другие направления и фактически оставили европейцев один на один с главным страхом: что в какой-то момент Вашингтон снова попробует договориться с Москвой напрямую. Без полноценного учета украинской позиции. Без учета европейской безопасности. И, главное, с риском легализации силового передела границ.

Именно поэтому Европа стала действовать жестче и самостоятельнее. Ее новая тактика - не просто поддерживать Украину и не просто спорить с Трампом. Европа пытается заранее определить рамки, в которых любой американский план может быть принят. То есть не ждать, когда США принесут готовую формулу, а заранее сказать: переговоры возможны, но не без Украины, не без Европы и не ценой капитуляции ключевых принципов.

Это не совсем саботаж американских инициатив. Скорее, попытка встроить их в европейские красные линии.
Для Брюсселя и ключевых европейских столиц сейчас принципиально важно не допустить сценария, при котором конфликт завершается через сделку крупных держав поверх голов тех, кто потом будет жить с последствиями этой сделки. Потому что для Европы Украина - это уже не только вопрос помощи Киеву. Это вопрос собственной архитектуры безопасности на десятилетия вперед.

Отсюда и новая логика: если США больше не готовы быть единственным гарантом европейской безопасности, Европа должна сама стать субъектом переговоров. Не наблюдателем. Не младшим партнером. Не группой поддержки американского плана. А самостоятельным игроком, без согласия которого итоговая конструкция будет политически нестабильной.

Для России это тоже важный сигнал. Ставка на то, что можно договориться напрямую с Вашингтоном, а Европу и Украину потом поставят перед фактом, становится все менее реалистичной. Даже если в США снова возникнет желание быстро закрыть украинский вопрос, европейцы будут стремиться блокировать или корректировать любую формулу, которая создает угрозу для них самих.
Поэтому переговорный трек становится сложнее. Уже недостаточно найти контакт между Москвой и Вашингтоном. Нужно учитывать Украину, Европу, внутреннюю политику США, восточноевропейские страхи, позицию Франции, Германии, Британии и стран Балтии.
Это делает быстрый мир менее вероятным. Но одновременно делает любой будущий мир более устойчивым, если он все же будет найден.

Европа больше не хочет быть заложником американских колебаний. Она не отказывается от союза с США, но уже пытается страховать себя от резких поворотов Вашингтона. И в этом смысле украинский конфликт окончательно стал не только российско-украинским и не только российско-американским, а общеевропейским кризисом безопасности. А такие кризисы не заканчиваются одной телефонной сделкой.

Тема развития окраинных территорий давно перестала быть периферийной в повестке — это все более осязаемая часть внутриполитической логики после 2022 года. На этом фоне заметна инициатива депутата Юрия Григорьева — создать на Байкале детский оздоровительный центр уровня «Артека».

Здесь несколько уровней.

Первый — прагматический. Логистика в привычные точки детского отдыха, Крым и Краснодарский край, объективно усложнилась, а вопрос безопасности массовых заездов детей в регионы, граничащие с зоной СВО, становится все более чувствительным для федеральных и региональных элит. Диверсификация инфраструктуры детского отдыха в этой логике — не про экзотику, а про снижение рисков.

Второй — это встраивается в более широкий разворот на Восток и в логику опорных точек развития для Забайкалья: территория системно недоинвестирована в социальной сфере, хотя рекреационный потенциал там объективно сопоставим с югом.

Третий — рабочая инфраструктурная инициатива такого масштаба не делается декларацией одного депутата, нужно вовлечение глав регионов, к чему Григорьев прямо и призвал. Вопрос в том, получит ли тема системное развитие или останется разовым медийным месседжем — таких инициатив по стране было уже.

Пока одни формируют команды для выборов в Госдуму, другие гнут свою линию. Последнее - про главу Коми Ростислава Гольдштейна. На фоне съезда "Единой России" малозамеченной осталась тема приезда в Коми вице-премьера Юрия Трутнева, а тема значимая и любопытная.

Трутнев и Гольдштейн сработались еще в бытность последнего губернатором Еврейской автономной области, теперь Гольдштейн использует все наработанные связи для улучшения социально-экономической ситуации в регионе. Почему для улучшения? Потому Трутнев - это не чиновник, который приехал, посмотрел и уехал. У него огромный опыт прямой работы с инвесторами (Дальний Восток по инвестициям опережает всю страну). Главное слово - прямой: от договоренностей до реализации инвестпроектов. Причем проектов сложных и долгосрочных.

Рабочая поездка Трутнева в Коми - это один из шагов пути под названием "инвестиционная модель вдолгую", когда ставка делается не на точечные бюджетные вливания, а на стабильное привлечение денег в регион (как бюджетных, так и частных). А еще это внятное заявление о том, что Коми становится точкой экономического роста российской Арктики.

В общем, как поднять регион? Работу работать, федеральный ресурс включать, и все это не от случая к случаю, а методично и постоянно.

Поздравляю Розу Чемерис с выдвижением по списку Ленинградской области, слухи о её возможном переходе в ЛДПР, оказались как обычно сильно преувеличенными.

Готовимся к началу съезда партии «Новые люди» - тут прямо витает дух нормальности. Не искусственной, а той самой нормальности, которой сегодня так не хватает в стране. С очень понятным ощущением: страна устала от турбулентности, но не устала от будущего. Люди не хотят потрясений. Люди хотят развития, безопасности, человеческого отношения и возможности спокойно жить.

«Новые люди» очень точно попали в запрос момента. Их ключевая интонация - не революция, а эволюция. Не отрицание государства, а его обновление. Не борьба ради борьбы, а возвращение здравого смысла в управленческие решения.

НЛ прочно заняли нишу нормализации - когда человеку не мешают жить и работать. Когда предпринимателя не душат проверками. Когда интернет не превращают в территорию страха и запретов. Когда проблему решают не через очередной запрет, а через понимание причин. Когда молодая семья, мать с ребёнком, подросток, пожилой человек или малый бизнес не остаются один на один с бюрократической машиной.

На съезде очень много молодых людей - и это не декоративная молодёжь для картинки. Это люди с горящими глазами, с проектами, с опытом реальной работы, с желанием не просто «попасть в политику», а изменить качество жизни вокруг себя. В них есть энергия будущего. Не агрессивного и не разрушительного, а созидательного.

Именно такие люди строят политику не про страх, а про возможности. Не про запрет, а про решение. Не про вечное выживание, а про развитие. У «Новых людей» сегодня, возможно, единственный по-настоящему внятный образ будущего среди парламентских партий. Он не абстрактный и не идеологический. Он понятен каждому: государство должно пройти тот же путь, который уже прошла современная экономика.

Бизнес давно научился зависеть от человека. От его выбора, от его оценки, от его отзыва. Если сервис плохой - клиент уходит. Если компания не слышит запрос - она проигрывает. Поэтому экономика развернулась лицом к человеку. Теперь этот путь должно пройти государство. Оно тоже должно слышать людей. Быстрее реагировать. Исправлять ошибки. Работать не как закрытая бюрократическая система, а как сервис нормальной жизни.

В этом и есть политическая сила «Новых людей». Они не предлагают обществу утопию. Они предлагают понятную модель: меньше запретов, больше доверия; меньше бюрократического давления, больше здравого смысла; меньше имитации, больше реальных решений.

Видно, что партия перестала быть просто «новым проектом», став партией тех, кто хочет жить современно, спокойно и достойно - без революционной ломки, но и без согласия на застой. Возможно, именно это сегодня является самым сильным политическим запросом большинства: вернуть нормальную жизнь и построить хорошее будущее без страха перед завтрашним днём.