Телеграм канал «The Гращенков»

Вокруг последнего поста Трампа возникла типичная для медиасреды реакция хайпа на слове «цивилизация», и начали достраивать вокруг него сценарии апокалипсиса. Хотя если читать текст целиком, становится очевидно, что речь идет совсем о другом.

Что то похожее, кстати, было с постом Дерипаски, когда обсуждение свелось к «шестидневной рабочей неделе», хотя смысл его тезиса был не в том, чтобы заставить всех работать по субботам, а в том, что экономика требует режима 24/7, постоянной мобилизации ресурсов. Но медиалогика устроена иначе: берется самое громкое слово и превращается в самостоятельный сюжет.

С Трампом происходит то же самое. Его «civilization will die tonight» – это не прогноз конца света и не описание некоего буквального уничтожения общества. Это риторическая гипербола, попытка задать масштаб события как исторического перелома. В политическом языке такого рода формулировки используются постоянно – чтобы подчеркнуть момент, а не описать его буквально.

Важно и то, чего в этом тексте нет. В нем нет ни одного прямого намека на применение ядерного оружия или на сценарий тотальной войны. Это скорее эмоционально усиленная оценка кризиса, чем сигнал о конкретных военных действиях. Подобные заявления – часть политической коммуникации, а не утечка стратегических планов.

Ключ к пониманию – в концовке. Трамп прямо говорит: «God bless the great people of Iran». То есть он сознательно разделяет народ Iran и политический режим. Это рамка: проблема не в стране и не в людях, а в системе власти, которая, по его мнению, исчерпала себя.

Если учитывать это, то «гибель цивилизации» в его интерпретации – это не исчезновение народа или культуры, а возможный слом существующего порядка, прежде всего политического. Более того, он сам же тут же предлагает альтернативу: после «regime change» могут прийти «менее радикальные и более рациональные силы». То есть речь идет о переходе, а не о конце.

В этом смысле пост Трампа – это не пророчество, а попытка задать рамку интерпретации будущих событий. Если режим в Иране ослабнет или трансформируется, это будет подано как «конец эпохи» и начало новой. Если нет – останется пространство для обратной интерпретации, ведь он изначально оставляет неопределенность: «who knows».

Главная ошибка в подобных кейсах – читать политику как буквальный текст. Политика – это всегда язык сигналов, гипербол и заранее подготовленных объяснений. И в этом языке «цивилизация» часто означает не людей, а систему.

🦢 Черные лебеди на выборах в 2026 году. Чего опасаться и к чему готовится?

РФ сама родилась из таких лебедей в 1991 году. Спустя годы - власть продолжает опасаться неожиданного. Август, по традиции, тревожное время. Черных лебедей не спрогнозируешь, но можно попробовать угадать направление: откуда они прилетят? Гадаем на пару с Дмитрием Орловым в программе Мозговой штурм.

https://vkvideo.ru/video-225991003_456239123

Отставка Гладкова и Богомаза: будет или нет, причины, прогноз Гращенкова.

О возможной скорой отставке руководителей регионов сообщили «Ведомости». Речь идет о губернаторах прифронтовых Белгородской и Брянской областей Вячеславе Гладкове и Александре Богомазе, а также главе Дагестана Сергее Меликове.

Почему их могут уволить и кто может прийти им на смену, рассказал NEWS ru президент Центра развития региональной политики Илья Гращенков.

Плохо грузятся посты? Читайте в MAX!

Криптовалюта попадёт под системный контроль. Внесенный в Госдуму пакет поправок меняет саму философию отношения государства к криптовалюте. Если раньше в России крипта существовала в режиме полузапрета и полусерой практики, то теперь государство, похоже, выбирает другую модель - не запрещать рынок целиком, а встроить его в вертикаль лицензий, идентификации и контроля.

Проще говоря, Россия уходит от модели «крипта как серая территория» к модели «крипта как разрешенный, но глубоко просматриваемый сектор». Обменники и биржи должны стать белыми, посредники - лицензированными, инвесторы - идентифицированными, а неквалифицированным игрокам оставляют ограниченный доступ. Это означает конец привычной эпохи «курьер принес наличные - получил крипту - никто ничего не спросил».

При этом сохраняется важная двойственность. Внутри страны расчеты криптовалютой по-прежнему запрещены, а вот для внешнеэкономической деятельности, наоборот, открывается окно возможностей. То есть крипта в российской модели - не инструмент внутренней экономики, а скорее дополнительный канал для внешних расчетов и обхода ограничений.

Почему процесс пошел так быстро, тоже понятно. Здесь есть и внутрироссийская логика, и международная. Россия фактически подстраивается под глобальный тренд, где криптовалюты перестают быть «дикой свободой» и становятся частью финансового регулирования. Во всем мире усиливается контроль за происхождением средств, вводится лицензирование, растут требования к идентификации. Россия идет в том же направлении, но делает это более централизованно и жестко.

Если сравнивать с другими юрисдикциями, то в Европе, Великобритании и Азии тоже вводятся лицензии, требования к прозрачности и контроль за рынком. Но там акцент больше на развитии индустрии при контроле, а в российской модели сильнее чувствуется приоритет управляемости и безопасности над ростом самого рынка.
Что это значит для страны - и плюс, и минус. Плюс в том, что исчезновение серой зоны дает понятные правила, снижает правовые риски и создает инфраструктуру для легальных операций, в том числе внешнеторговых. Минус в том, что усиливается контроль, растут издержки для участников рынка и сужается пространство для гибкости и экспериментов.

Иными словами, Россия не делает ставку на криптовалютную свободу как двигатель инноваций. Россия делает ставку на криптовалюту как еще один регулируемый инструмент финансового суверенитета. Для государства это логично. Для рынка - спорно. А для развития страны многое будет зависеть от того, станет ли эта система только механизмом контроля или все-таки сможет превратиться в рабочий инструмент роста и интеграции в новую финансовую реальность.

Продолжая тему о том, как регионы самостоятельно выходят на международный уровень сотрудничества. Осенью в Омске должен пройти XXII Форум межрегионального сотрудничества России и Казахстана и 27-е заседание межправительственной комиссии по экономическому сотрудничеству двух стран. В рамках подготовки к форуму прошла встреча главы региона Виталия Хоценко с зампредом правительства Алексеем Оверчуком. Когда регион получает право принимать мероприятия такого уровня с участием руководства двух стран и межправкомиссии, это показатель его ценности и подготовленности.

Но понятно, что губернатор добивается проведения таких мероприятий в Омске не ради красивой картинки. Для региона это шанс получить вполне практические эффекты - новые контракты, внимание инвесторов, ускорение инфраструктурных решений, более плотную сборку приграничной экономики. Омская область исторически завязана на связи с Казахстаном, и потому такие форумы здесь не декоративны, а вполне прикладные.

Но не менее важна и политическая сторона вопроса. Право принимать события такого уровня не дается автоматически. Почти каждый губернатор хотел бы получить у себя форум с таким федеральным и международным весом, но получают его те, кому центр доверяет не только провести мероприятие без сбоев, но и превратить его в политический и экономический результат. В этом смысле история с Омском показывает, что губернатор за довольно короткий срок вошел в число глав, которым федеральный центр готов делегировать задачи, обычно ассоциирующиеся уже не с новичками, а со старожилами корпуса. Напомню, о том, что именно Омск выбран площадкой форума 2026 года, публично объявлялось еще в ноябре 2025 года.

Есть и еще один важный эффект, который часто недооценивают. Проведение мероприятий такого масштаба меняет самовосприятие региона. Люди видят, что их территория - это не периферия, которую вспоминают от случая к случаю, а место, где принимаются серьезные решения и собираются крупные игроки. Для региональной идентичности это очень важная вещь. Чувство, что твоя малая родина перестает быть провинцией в плохом смысле слова, напрямую работает на социальную устойчивость и на внутреннюю уверенность региона в самом себе.

Тем более что для Омска это уже не случайный эпизод, а складывающаяся линия. В 2024 году город принимал IV Форум глав регионов государств - членов ШОС, а в 2025 году стал площадкой международного молодежного форума ШОС и акселерационной программы «Бизнес-инкубатор ШОС». То есть речь идет не о разовой удаче, а о накоплении репутации региона, который умеет собирать и проводить международные события высокого уровня.

📺 Черный лебедь – тема нашего нового диалога с коллегой Дмитрием Орловым в программе Мозговой Штурм. Каких лебедей ждать в 2026 году и откуда они прилетят? Притаились ли уже «черные утята» в политических камышах? От блокировки телеграма до вероятности мобилизации – где риски власти неправильно оценить потенциал угроз?

И еще. Черный лебедь – это метафора Нассима Талеба, который исследовал хрупкость людей и систем. Но помимо лебедей у него еще были и индюшки. Их кормили, держали в тепле и индюшки верили, что забота о них – безусловна. Но приходил День благодарения и мнение индюшек резко менялось, но, увы, было поздно. Не будьте такой индюшкой и смотрите нас по ссылке:

🔜 https://vkvideo.ru/video-225991003_456239123

Госуслуги спамят рекламой выставки «Жириновский. Продолжение. ЛДПР». Нет, я конечно все понимаю, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец, как говорится. И к чему-то такому про едро я бы еще был готов... но вот эта гуманитарная помощь через выставку ЖПЛ – это как-то чересчур.

Вообще, такой подход поднимает серьезный вопрос о нейтральности государственной платформы Госуслуги. Конечно, юридически это не обязательно незаконная реклама, понятно, что «информирование», но это точно выглядит неправильно и спорно. В общем, интересно, что об этом думают в том же ФАС.

А ведь только Госуслуги вновь стали пускать по подтверждению кода из sms, отменив принудительную авторизацию через национальный мессенджер. Казалось бы – оттепель. Хотя, кто знает, может и она, но не для всех.