Телеграм канал «The Гращенков»

Еще разок напомню: в новом выпуске программы «Мозговой штурм» обсуждаем один из самых тревожных слухов последних недель - могут ли уже 1 апреля признать Telegram экстремистским и закрыть его в России. Насколько реалистичен такой сценарий, кому это может быть выгодно и какие последствия ждут пользователей, медиа и политику? Политологи разбирают возможные сценарии и отвечают на главный вопрос: что делать, если привычная площадка вдруг исчезнет.

Смотрите здесь: https://vkvideo.ru/video-225991003_456239083?t=0г

Съезд партии «Новые люди» явно продемонстрировал, какую нишу партия заняла в российской политике. С одной стороны, съезд зафиксировал вполне конкретные электоральные задачи. Партия начинает кампанию к выборам в Госдуму и делает ставку на тему защиты прав и свобод, закрепленных в Конституции, а также на борьбу с избыточными запретами и ограничениями. Что верно, о нормализации - возвращении к конституционным нормам, я и сам постоянно говорю.

В этом смысле линия, которую обозначил лидер партии Алексей Нечаев, довольно понятна: занять «антизапретительную» нишу и оставаться той политической силой, которая выступает против избыточной регуляции государства - от блокировок интернета до чрезмерных ограничений в экономике и общественной жизни.

Но куда интереснее то, что съезд показал и более глубокий политический замысел. Во-первых, «Новые люди» закрепляются как партия конституционализма. Новая партийная программа будет строиться вокруг тех положений Конституции, которые формально существуют десятилетиями, но в реальной политике часто остаются на периферии. Сейчас ниша умеренного правового модернизма фактически опустела.

И коллега Бондаренко интересно, хоть и провокационно, сравнивает «Новых людей» с кадетами начала прошлого века - партией конституционных демократов. И если посмотреть на происходящее на съезде, эта аналогия выглядит уже не столь случайной. Кадеты когда-то тоже выступали как партия модернизации через парламентскую политику, удерживая баланс между радикализмом и государственным консерватизмом. Тогда это помогало удерживать царскую систему в рамках здравого смысла и политических «пограничников безумия».

В принципе, нечто похожее уже происходило на президентской кампании, когда НЛ оказалась единственной реальной альтернативой. О президентской кампании вице-спикера Госдумы Владислава Даванкова в 2024-м со стендов тоже напомнили особо. По мнению посетившего съезд политолога Ильи Гращенкова, именно по итогам той кампании НЛ совершили качественный скачок: «Узнаваемость скакнула заметно и резко, у партии появилось новое лицо». Пишет Ъ

При этом важно учитывать и электоральную ситуацию. Сегодня «Новые люди» уже не просто новая парламентская партия, а заметный игрок на политическом поле. Их узнаваемость сформирована, а рейтинги устойчиво держатся на уровне, сопоставимом с показателями старых оппозиционных парламентских партий. Но в отличие от них НЛ пока не имеют жестко закрепленного электорального ядра или идеологической ниши, которая ограничивала бы их аудиторию. Это делает партию потенциальным центром консолидации самого разного протестного электората - от предпринимателей и городской молодежи до людей, которые раньше вообще не участвовали в выборах. В условиях борьбы за второе место такая открытая политическая конструкция может оказаться сильным предложением для тех избирателей, кто ищет альтернативу, но не готов голосовать за традиционные оппозиционные бренды.

Свежие замеры ВЦИОМ показывают довольно небольшие колебания партийных рейтингов. Но сама структура политического поля остаётся практически неизменной. Это важнее любых недельных изменений.
Начнём с общего фона. Одобрение деятельности Владимир Путин выросло до 73,3%, а уровень доверия - до 77,5%. Также немного подросли показатели правительства и премьера Михаил Мишустин. Это означает, что базовая политическая конструкция остаётся устойчивой. В условиях внешнего давления и продолжающегося геополитического конфликта общество по-прежнему демонстрирует высокий уровень консолидации вокруг власти.
На партийном уровне это выражается в том, что Единая Россия сохраняет доминирующее положение - 31,8%. Показатель немного снизился за неделю, но партийная система по-прежнему строится вокруг одного сильного центра и нескольких игроков второго эшелона.

Несмотря на незначительные колебания рейтинга, сама конфигурация борьбы за второе место не изменилась. Потому что все основные оппозиционные партии продолжают находиться в одном и том же электоральном коридоре - примерно 9 - 10%. Формально разница между ними может выглядеть заметной, но в социологическом измерении это практически один уровень. Десятые доли процента - это статистическая погрешность. Они показывают динамику настроений, но не фиксируют реального отрыва одной партии от другой.
Поэтому говорить о том, что кто-то уже закрепился на втором месте, пока рано. Скорее наоборот - эти цифры подтверждают, что борьба только начинается. Мы имеем ситуацию почти идеального равновесия между тремя парламентскими партиями.

При этом у каждой из них остаётся своя электоральная ниша. КПРФ традиционно работает с социально-экономическим протестом и левым электоратом. ЛДПР опирается на патриотическую повестку и национально-государственную риторику. Новые люди пытаются занять нишу умеренной альтернативы и обновления политической системы. Отдельно стоит отметить рост Справедливая Россия - За правду до 6,1%. Партия постепенно отходит от опасной зоны вокруг пятипроцентного барьера и укрепляет свои позиции. Хотя её ключевой ресурс по-прежнему связан не столько с партийным рейтингом, сколько с сетью одномандатников.

Таким образом, новые данные ВЦИОМ не столько меняют картину, сколько закрепляют её. Политическое поле стабилизировалось - есть партия-лидер и три силы, которые фактически идут вровень. И именно поэтому главная интрига кампании в Госдуму-2026 остаётся прежней. Второе место в российской партийной системе пока не закреплено ни за кем. Когда разница между партиями измеряется десятыми долями процента, исход борьбы будет зависеть уже не от текущих рейтингов, а от того, кто сумеет лучше провести саму кампанию.

Назначение губернатора Волгоградской области Андрея Бочарова секретарем регионального отделения «Единой России» выглядит как сигнал о перезапуске региональной партийной машины и переходе к более жесткой и синхронизированной модели управления.

Сам по себе такой формат управления для российских регионов не нов. Во многих субъектах губернаторы, возглавляя партийные отделения, обеспечивают единство исполнительной вертикали и партийной структуры. Но в Волгоградской области этот шаг имеет особое значение. После региональных выборов 2024 года местное отделение «Единой России» заметно расслабилось. Победа была уверенной, серьезных электоральных вызовов не возникло, и партийная инфраструктура постепенно начала превращаться в привычное для многих регионов «болото» - отделение функционировало, но не демонстрирует высокой политической динамики.

Именно в этот момент губернатор решил взять ситуацию под личный контроль.

Сразу после партийной конференции Бочаров провел заседание президиума регионального политсовета, на котором задал новый тренд. По сути, губернатор дал понять, что партийная организация должна работать в том же темпе, что и региональная власть. А значит - без пауз, без инерции и без привычной бюрократической медлительности.
Показательно, что в ходе заседания Бочаров использовал известную формулу президента Владимира Путина - «времени на раскачку нет». Эта фраза уже давно стала символом управленческой философии нынешней российской власти. Ее смысл прост - государственная система должна реагировать на вызовы максимально быстро и не тратить месяцы на согласования и внутренние процедуры. И то, что именно этой формулой губернатор обозначил свою линию поведения, демонстрирует прямую ориентацию на президентский управленческий курс.

Но слова были подкреплены действиями. Первым шагом стали кадровые решения. Бочаров назначил сразу семерых новых заместителей секретаря регионального отделения партии и закрепил за каждым конкретную сферу ответственности. По информации из местных источников, из прежнего состава заместителей сохранили свои позиции лишь два человека. Это означает практически полную перезагрузку управленческой команды партийной организации.
Подобный кадровый маневр редко бывает случайным. Фактически речь идет о создании новой управленческой конфигурации внутри региональной «Единой России».
Это важно и в контексте более широкой задачи, которую постоянно формулирует президент - повышения качества жизни граждан. В российских условиях партийная структура «Единой России» нередко выполняет функцию своеобразного канала обратной связи между населением и властью. Через нее проходят обращения жителей, предложения по развитию территорий, сигналы о проблемах в муниципалитетах. Если эта система работает вяло, власть неизбежно начинает терять чувствительность к запросам общества.

Поэтому для губернатора совмещение административной и партийной роли - это не столько вопрос политического контроля, сколько вопрос эффективности управления.
Волгоградская область - сложный регион с большим количеством социальных и инфраструктурных задач. Здесь необходимо одновременно развивать промышленность, модернизировать коммунальную систему, поддерживать сельские территории и решать демографические вопросы. В такой ситуации губернатору важно, чтобы партийная структура не существовала сама по себе, а была встроена в общую систему реализации региональной политики.

Похоже, сейчас мы наблюдаем именно такой момент. И если логика расследования сохранится, то дело Цаликова может оказаться далеко не последним эпизодом этой длинной истории.

Задержание бывшего первого заместителя министра обороны Руслана Цаликова - событие ожидаемое, но от этого не менее показательное. После ареста и осуждения Тимура Иванова многие говорили, что расследование не может остановиться на одной фигуре. Слишком масштабной была система финансовых и управленческих решений, сложившаяся в Министерстве обороны в последние годы. Поэтому вопрос действительно был не в том - будут ли новые задержания, а в том - когда они произойдут и до какого уровня дойдет следствие.

Цаликов - фигура особая. В отличие от многих других заместителей министра, он был не просто функционером, а одним из ключевых управленцев системы, человеком, который десятилетиями находился рядом с Сергеем Шойгу. Их политическая и административная связка сформировалась еще во времена МЧС и затем была перенесена в Министерство обороны. Именно Цаликов курировал значительную часть финансового контроля, правового блока и организационных решений. Фактически он был одним из координаторов административной машины ведомства.

Поэтому его задержание - это не просто очередное дело о коррупции. Это продолжение процесса, который можно назвать институциональным списанием старых управленческих долгов.
Любая большая система - особенно такая закрытая и ресурсоемкая, как оборонное ведомство - накапливает ошибки, перекосы и коррупционные практики. Долгое время они могут оставаться внутри системы, не выходя наружу. Но рано или поздно наступает момент, когда политическая логика требует их демонстративной ревизии.
Именно это сейчас, судя по всему, и происходит.

После начала масштабных уголовных дел в Минобороны стало ясно, что речь идет не о разовых эпизодах. Следствие фактически вскрывает целую управленческую модель, сложившуюся в период, когда министерство одновременно занималось и военной реформой, и огромными строительными и инфраструктурными проектами. В таких условиях финансовые потоки неизбежно становятся центром притяжения различных групп влияния.

Дело Тимура Иванова стало первым громким сигналом. Однако внутри элиты почти сразу возникло понимание, что одной фигурой дело вряд ли ограничится. Слишком много решений принималось коллективно, слишком длинными были управленческие цепочки.
Цаликов как раз находился в центре этих цепочек. Поэтому его задержание выглядит не как неожиданность, а как следующий шаг в логике очищения системы. Более того, многие наблюдатели отмечали, что вопрос его возможного уголовного преследования обсуждался уже давно. По сути, вокруг него все это время шла аппаратная борьба - между теми, кто считал необходимым довести расследование до конца, и теми, кто предпочел бы ограничиться символическими фигурами.
Судя по всему, силовой блок все-таки сумел продавить свою позицию.

Интересно и то, что еще совсем недавно Цаликов рассматривался как возможный сенатор от Тувы - региона, который традиционно связан с политическим влиянием Сергея Шойгу. В республике даже обсуждалась перспектива его назначения в СФ, и на публичных мероприятиях он продолжал появляться рядом с ключевыми фигурами региональной власти.
Это показывает важную особенность нынешней ситуации. Политические позиции Шойгу как федерального политика при этом не выглядят критически ослабленными. Он продолжает участвовать в международных контактах, работать в Совете безопасности и сохранять влияние на региональную элиту Тувы.
Но одновременно происходит другое - демонтаж старой управленческой команды, связанной с его периодом в Министерстве обороны.

В российской политической системе такие процессы происходят периодически. Когда ведомство или отрасль проходит через крупные реформы или кризисы, неизбежно наступает момент, когда государство начинает подводить итоги и перераспределять ответственность. Именно поэтому нынешняя антикоррупционная кампания в Минобороны выглядит не столько персональной историей, сколько процессом институциональной перезагрузки. Система, особенно такая сложная и чувствительная, как оборонная, не может долго существовать с накопленными управленческими грехами. Их рано или поздно приходится списывать - иногда тихо, иногда громко.

На съезде партии «Новые люди» одна из его самых интересных особенностей - участие европейских политиков. В российской политике последних лет это редкость: официальные отношения между Россией и ЕС переживают глубокий кризис, а значит любые каналы диалога оказываются практически на вес золота.

Речь, конечно, не о «скорой оттепели». Но это важный сигнал того, что политический разговор между Россией и Европой полностью не исчез. Иногда именно партийная дипломатия оказывается тем форматом, где диалог может сохраняться, когда государственные контакты заморожены.

Я недавно говорил об этом в интервью чешскому изданию Lidové noviny: сейчас постепенно начинает приоткрываться окно возможностей для будущего разговора России и Европы. Не быстрого примирения и не возврата к прежней модели отношений, а сложного и прагматичного разговора о том, как будет устроена безопасность и экономика на нашем континенте.

Даже если украинский кризис однажды будет урегулирован, это станет лишь необходимым, но недостаточным условием для нормализации отношений. Настоящий драйвер будущего диалога — холодный расчет. Европа не сможет быть по-настоящему устойчивой и суверенной, игнорируя такого соседа, как Россия. Но и Россия в состоянии вынужденной автаркии не сможет реализовать свой потенциал.

Европе по-прежнему нужны ресурсы, логистика и безопасность континента. России — технологии, инвестиции и полноценное участие в глобальных цепочках развития. Нынешние обходные схемы торговли или технологическая кооперация с изолированными странами — решения временные и далеко не оптимальные.

Поэтому важно сохранять любые площадки для разговора. И если такой разговор сегодня может идти хотя бы на уровне партий, экспертов и политиков — это уже шаг вперед. Съезд «Новых людей» в этом смысле может стать интересной площадкой для обсуждения того, какой может быть будущая архитектура отношений России и Европы после нынешнего кризиса.