Телеграм канал «The Гращенков»

Сегодня отстоял суммарно 4 часа на разных заправках, что бы заправить пол бака бензина. Дают по 20 литров в одни руки, на одной - дали 30, но по цене более 90 рублей. Водители в очереди тревожатся, нервничают и между собой довольно жёстко обсуждают ситуацию. А чуть ранее, обсудили её и мы с коллегой Дмитрием Орловым в нашей передаче «Мозговой штурм».

Если коротко, то моё мнение: кризис имеет все шансы усугубиться. Дефицит может перерасти в полное исчезновение бензина, а тут и черный рынок может расцвести пышным цветом. Поэтому ни в коем случае нельзя избыточное регулировать отрасль, наоборот, нужно дать максимальную свободу рынку - это поможет хоть как-то решать проблему, вместо того чтобы подливать масло в огонь и усиливать панику. Ну и помимо этого, большой вопрос, что именно власти готовы предпринять, чтобы локализовать кризис? Нужна коммуникация, которая на данный момент идёт в одностороннем порядке. Успокойтесь, все под контролем, но в чем этот контроль?

Коллега Орлов дает фиксированный прогноз: до 15 июля ситуация будет разрешена. Очереди исчезнут, дефицит тоже. Правда, как прогнозирует коллега, цены всё-таки вырастут, хоть и не намного. Хотя в целом, эпохой дешёвого бензина в России заканчивается. Страна-бензоколонка видимо больше не будет обидном прозвищем для России, так как топливо будет стремиться к мировым ценам, а россиянам нужно подумать о сокращении числа поездок или пересадке на электромобили. Как то так…

В общем, предлагаю вам самим ознакомиться с содержанием нашего последнего выпуска Мозгового штурма: бензиновый кризис - что дальше?

Назначение Алексея Клещева в Россотрудничество — история не столько про кадровую ротацию, сколько про изменение управленческой конфигурации самого агентства.

Клещев пришёл из Управления общественных проектов Администрации Президента. Это представитель команды Сергея Кириенко, хорошо знакомый с логикой реализации крупных государственных проектов и механизмами работы на внешнем контуре.

Важно и другое. Игорь Чайка и Алексей Клещев давно взаимодействовали по ряду международных направлений, поэтому речь идёт не о знакомстве “с нуля”, а о сложившейся рабочей связке. Это существенно сокращает время на вхождение в должность и позволяет быстрее переходить к реализации поставленных задач.

По имеющейся информации, именно Клещеву предстоит курировать наиболее чувствительные направления: кадровую политику, работу зарубежной сети представительств, а также реформирование внутренних процессов агентства.

В более широком смысле это назначение показывает, что Россотрудничество продолжает усиливаться за счёт новых кадров из Администрации Президента.

Россия стоит перед новым этапом переформатирования оборонно-промышленного комплекса и борьбы за Арктику. С этой позиции предлагаю оценивать приезд федеральных чиновников в стратегические регионы страны. Яркий пример – визит главы Минпромторга Антона Алиханова в Архангельскую область, где он вместе с губернатором Александром Цыбульским посетил главные предприятия Северодвинска.

Россия входит в период, когда ОПК должен решать сразу несколько задач: выполнять текущий гособоронзаказ, обновлять производственную базу, закрывать технологические разрывы, готовить кадры и одновременно думать на десятилетие вперед. Обновленная государственная программа развития ОПК до 2036 года как раз и задает этот горизонт. Сейчас федеральный центр смотрит, на какие территории, предприятия и управленческие команды можно опереться.

Архангельская область здесь занимает особое место. Северодвинск – это один из ключевых узлов национальной безопасности, судостроения и судоремонта. Севмаш и «Звездочка» – это одновременно щит страны и гарантия технологического суверенитета в тех сферах, без которых невозможно развитие морской мощи России, полноценное освоение Арктики и защита северных рубежей. Ожидаемо, что Алиханов особое внимание уделил не только разработкам предприятий, их загрузке и выполнению гособоронзаказа, но и кадровой работе, от которой зависит устойчивость всей отрасли. И здесь видно, что губернатор не просто сопровождает министра, а находится внутри проблемы: кадры, жилье, образование, социальная среда, привязка молодых специалистов к региону – все это уже часть промышленной и социальной политики Архангельской области.

Отсюда и постоянное продвижение Цыбульским кампуса «Арктическая звезда». Это не «стройка ради стройки» и не региональный имиджевый проект. В логике Архангельской области кампус должен стать центром компетенций по судостроению и судоремонту. То есть связать образование, науку, инженерию, конструкторскую школу и реальные потребности предприятий. Именно так сегодня и должна работать промышленная политика.

Отдельно стоит выделить предложение Цыбульского по новым мерам поддержки промышленности. Речь идет о том, чтобы региональные фонды развития промышленности могли выдавать предприятиям льготные займы на пополнение оборотных средств за счет средств единой промышленной субсидии. На первый взгляд – технический вопрос. Но на самом деле очень важный. Сегодня для предприятий проблема оборотных средств часто становится не менее острой, чем проблема инвестиций. Можно иметь заказы, компетенции и оборудование, но упереться в кассовые разрывы, дорогой кредит, рост издержек, неплатежи по цепочке кооперации. Если региональные фонды получат более гибкий инструмент поддержки, это даст промышленности кислород. Причем не только в Архангельской области, а потенциально по всей стране.

Именно здесь Цыбульский показывает масштабное государственническое мышление. Он действует как управленец, предлагающий решение для всей промышленной системы. Это важный политический сигнал: региональная власть в Арктике должна быть не просителем, а партнером федерального центра.

Поэтому визит Антона Алиханова в Северодвинск важен еще и как оценка управленческой надежности. В ближайшие годы на Арктику, ОПК и судостроение будет ложиться все больше задач. А значит, возрастает ответственность губернаторов тех регионов, где сосредоточены ключевые компетенции. Архангельская область в этом смысле – территория федерального значения.

Сергей Иванов - уход человека, которого когда-то считали возможным преемником Путина
По поступившим сообщениям, ушел из жизни Сергей Борисович Иванов - бывший министр обороны, бывший глава администрации президента, бывший секретарь Совбеза и один из самых узнаваемых представителей силового ядра российской власти 2000-х.
Иванов был не просто чиновником высокого ранга. В середине 2000-х он входил в число наиболее вероятных преемников Владимира Путина. Его фамилия тогда звучала рядом с Дмитрием Медведевым как один из ключевых вариантов транзита власти. И это многое говорит о его реальном политическом весе.
Он представлял ту часть путинской системы, которая строилась на силовом опыте, аппаратной дисциплине, личном доверии и логике безопасности. Медведев в итоге стал символом более гражданского и модернизационного сценария. Иванов олицетворял другой вариант - более жесткий, государственнический, силовой.
В этом смысле его биография - это не просто карьера крупного чиновника. Это карта развилок российской политики. Секретарь Совбеза, министр обороны, вице-премьер, глава администрации президента, спецпредставитель президента - на каждом этапе Иванов был не статистом, а человеком из внутреннего круга принятия решений.
Его политический путь показывает, как формировалась ранняя путинская вертикаль: после хаоса 1990-х ставка была сделана на управляемость, безопасность, контроль и восстановление роли государства. Иванов был одним из архитекторов и символов этой конструкции.
Позже его роль стала менее публичной, но это не означало исчезновения из системы. Скорее, он остался фигурой старшего поколения власти - людей, которые не всегда находятся в центре телевизионной картинки, но по которым можно считывать внутреннюю историю режима.
Уход таких фигур воспринимается не только как личная утрата. Это еще и символическое завершение эпохи, в которой российская власть строилась вокруг поколения ленинградско-силового круга, пришедшего в федеральную политику в конце 1990-х и начале 2000-х.
Уходит поколение, которое создавало нынешнюю вертикаль. И главный вопрос теперь не только в памяти о конкретных людях, а в том, какой будет следующая версия российской государственности - более закрытой и силовой или более современной, гибкой и способной к диалогу с обществом.

В Новом Манеже при поддержке Интерроса открылась мультимедийная выставка «Великолепный Эрмитаж» — 3D-мэппинг, голографии, ИИ-гид шёпотом и живые картины Рембрандта, у которых едва заметно двигаются глаза. «Великолепный Эрмитаж» уже побывал в Нижнем Новгороде и Сеуле, а теперь добрался до Москвы.

За проектом — давний и системный союз Интерроса с главным музеем страны. Потанин и Пиотровский вместе экспериментируют с новыми форматами искусства уже не один десяток лет: оцифровка коллекций, виртуальная копия музея («Эрмитаж в облаках»), теперь вот мультимедийные гастроли. Это не меценатство ради статуса — это последовательное строительство цифровой инфраструктуры вокруг культуры.

И здесь важна экономика. Интеррос запустил проект «Цифровое наследие вечных ценностей»: шедевры Эрмитажа превращаются в арт-токены, деньги от продажи идут на реставрацию. Именно так, например, и было профинансировано восстановление «Флоры» Рембрандта. Цифровое искусство, таким образом, перестаёт быть просто эстетическим экспериментом и становится инвестиционным инструментом с понятной логикой: покупаешь токен — спасаешь подлинник.

Потанин сам признаёт, что цифровой формат пока не устоялся: все еще не закрыты вопросы по авторскому праву, хранению, ИИ-маркировке. Но именно поэтому те, кто зашёл в эту нишу раньше других — формируют правила игры. Интеррос зашёл давно.

В Центральном университете, попечительский совет которого возглавляет Потанин, уже готовят специалистов по работе с цифровым искусством. Это не просто меценатство — это создание целой экосистемы вокруг нового рынка.

Бизнес поддерживает искусство. Искусство возвращает инвестиции. Эрмитаж при этом остаётся консервативным хранителем — и это правильно. А цифровая надстройка над ним становится частью высокотехнологичной империи, которую Потанин строит методично и без лишнего шума.

Тревога вновь на максималках. На вопрос ФОМ о настроении среди родных и друзей, 53% отвечают: преобладает тревожное. Спокойное - только 40%. Тревога сегодня растет не вокруг абстрактных геополитических сюжетов, а вокруг вещей, которые человек чувствует каждый день. Бензин, цены, логистика, транспорт, безопасность, связь, привычная повседневность.

История с бензином здесь особенно показательна. Когда бензин становится дефицитным, дорожает или появляется ощущение, что его может не хватить, это сразу бьет по базовому чувству нормальности. Машина, работа, дача, доставка, продукты, поездки, жизнь региона - все оказывается связано с топливом.

Бензин - это не просто товар. Это индикатор управляемости.
Если с ним начинаются перебои, общество мгновенно считывает это шире: значит, что-то идет не так. Даже если власти объясняют причины, даже если ситуация локальная, даже если проблема решаемая, сам факт дефицита запускает тревожную цепочку. А что дальше?

Но бензин - только верхний слой. Под ним более глубокое состояние общества.
В повестке недели у ФОМа - СВО, обстрелы российских территорий, беспилотники, атака на Москву, пожар на НПЗ, рост цен. То есть тревога складывается из двух этажей. Первый - безопасность. Когда беспилотники, воздушные тревоги и удары по инфраструктуре перестают быть новостями «где-то далеко», они меняют само ощущение повседневности. Люди могут сохранять лояльность, поддерживать армию, верить в победу, но при этом жить с вопросом: а что будет завтра?

Второй - бытовая экономика. Бензин, продукты, коммуналка, кредиты, ремонт, транспорт. Это не всегда вызывает политический протест, но почти всегда рождает раздражение и усталость. Особенно когда гражданину предлагают быть спокойным, а он видит, что привычная жизнь становится дороже, сложнее и менее предсказуемой.

При этом высокая тревога не равна протесту. ФОМ показывает, что протестный потенциал остается ограниченным. Лично участвовать в акциях протеста готовы 17%, не готовы - 75%. Это значит, что общество пока не радикализируется, а скорее сжимается. Люди не выходят на улицу, но начинают искать политический язык для своего беспокойства.

Вот здесь и появляется главный вызов для власти и партий. Запрос сегодня не только на силу. Сила уже есть. Государство мобилизовано, повестка безопасности доминирует, вертикаль работает в режиме постоянного напряжения. Но тревожному обществу одной демонстрации силы недостаточно. Ему нужен понятный разговор о нормальности: что происходит с бензином, что будет с ценами, как защищена инфраструктура, почему возникают сбои, как долго это может длиться и какой есть план.

Тревожный избиратель не обязательно оппозиционен. Часто наоборот - он хочет опоры. Но опора для него - это не лозунг, а ощущение управляемости. Поэтому партиям, которые хотят расти, придется говорить не только о больших геополитических сюжетах, но и о простой человеческой нормальности. О бензине, дороге, связи, безопасности двора, школе, медицине, работе, семье.

Политика возвращается к базовому вопросу: кто способен снизить тревогу? Не заглушить ее пропагандистским шумом, а именно снизить - через решения, ясность и уважение к человеку, который устал жить в режиме постоянного ожидания плохих новостей.

Свежие рейтинги ВЦИОМ показывают важную развилку общественных настроений. С одной стороны, растет одобрение президента, премьера и правительства. Президент прибавляет сразу 2,7%. То есть запрос на устойчивость и управляемость никуда не делся. В тревожные периоды общество традиционно ищет опору в базовых институтах.
Но партийная картина при этом меняется иначе.

«Единая Россия» теряет 1,7%, а «Новые люди» прибавляют 2,2%. и выходят на 12%. Даже при новой методике подсчета партия вновь занимает второе место и достаточно уверенно опережает КПРФ, ЛДПР и «Справедливую Россию». Это важный сигнал: рост «Новых людей» уже нельзя объяснять только протестом или ситуативным недовольством. На этих цифрах видно расширение базового электората партии. Люди ищут не просто способ выразить раздражение, а политическую силу, которая говорит языком нормализации. Не нагнетает, не уходит в идеологические крайности, не строит кампанию на запретах и страхах, а предлагает более практичный и спокойный образ политики.

Отсюда и рост доверия к Алексею Нечаеву - сразу плюс 3,2 п.п. за неделю. Это уже не просто узнаваемость лидера малой партии. Это следствие того, что сама партийная ниша становится шире. «Новые люди» постепенно собирают вокруг себя не одну узкую группу, а разные аудитории: предпринимателей, средний класс, молодежь, родителей, городских избирателей, людей, уставших от агрессивной риторики и бесконечных запретов. При этом партия работает не только по нишевым темам, но и по большим общественным вопросам - экономика, миграционная политика, экология, цифровые права, качество городской среды.

Именно эта комбинация и дает рост. Не протест ради протеста, а запрос на нормальность. Не радикализм, а здравый смысл. Не отрицание государства, а желание, чтобы государство становилось более современным, удобным и человеческим. Поэтому главный вывод недели простой: «Новые люди» закрепляются как вторая партия не только по цифрам, но и по смыслу. В политическом поле формируется устойчивый спрос на спокойную модернизацию - и пока именно они выглядят главным бенефициаром этого запроса.