Телеграм канал «The Гращенков»

Медведи против «Единой России»? На последнем круглом столе АПЭК директор ФОМ Лариса Паутова обратила внимание на важную особенность общественной тревожности. Людей беспокоят не только те проблемы, о которых их специально спрашивают социологи. В открытых вопросах они сами называют события, которые сильнее всего привлекли их внимание. Помимо атак БПЛА, дефицита и подорожания бензина, роста цен и других тревожных сообщений, россияне дважды подряд выделили нападения медведей. В опросах ФОМ эту тему самостоятельно назвал 1% респондентов. В масштабах страны это достаточно заметный сигнал: медведи неожиданно стали частью общенациональной повестки.

Генеральный директор АПЭК Дмитрий Орлов даже уточнил у Ларисы Паутовой, не видит ли она в этом признаков скоординированной информационной атаки. Через образ медведя (символ ЕР) создать ощущение небезопасности, а затем понизить рейтинг «Единой России» перед выборами. Насколько я понял, внутри партии такую версию рассматривали вполне серьезно, полагая, что тема специально разгоняется в медиа.

Однако реальность, вероятно, прозаичнее любой политтехнологии. В Подмосковье в этом году подтвержденных нападений медведей на людей не было, но сообщений о встречах, следах и выходах животных к дорогам и населенным пунктам действительно стало больше. По России есть и реальные нападения, включая случаи с погибшими. Поэтому медвежья тревога возникла не на пустом месте, хотя СМИ и социальные сети закономерно усилили ее.

Причины тоже следует искать не только в информационной политике. Сокращение числа лесников, ослабление контроля за лесными территориями, свалки возле населенных пунктов, запреты на регулирование численности отдельных видов и общее посредственное отношение к лесному хозяйству постепенно меняют отношения человека и дикой природы. Животные размножаются, осваивают новые территории и все чаще выходят к дорогам, дачным поселкам и городским окраинам. Но если заниматься только разоблачением «медвежьего заговора», сама проблема никуда не исчезнет. Скорее всего, в ближайшие годы она будет только нарастать.

ESG с национальной спецификой: как устойчивое развитие сопряжено со стратегическими целями страны

Важный смысловой мостик выстраивается на Казанском международном юридическом форуме. Как ESG-повестка, продвигаемая на уровне ООН, соотносится с экономической трансформацией в России и, в конечном итоге, с национальными целями страны.

Что необходимо чётко понять — противоречия между глобальным трендом и решением стратегических задач, как раньше выражались, «в отдельно взятой стране» нет. Как это сформулировал председатель ВЭБ Игорь Шувалов, Россия не отказывается от международной рамки в контексте ESG, она переопределяет её через собственные приоритеты. Более того, со снижением международной напряжённости и жёсткости может выяснится, что именно РФ в деле продвижения ESG-подхода на практике занимает лидирующие места.

Впрочем, именно ВЭБ.РФ, как один из структурных инструментов трансформации в арсенале государства, активно применяет ESG-подход. Он интегрирован как на корпоративном уровне, так и в контексте взаимодействия с частным капиталом. Уже на стадии оценки проекта госкорпорация учитывает далеко не только финансовые показатели, но и просчитывает социально-экономические «дивиденды». Предпринимательство, где выигрывают не только обладатели акций, но и город, регион, страна в конечном итоге.

Поговорили с французской Le Figaro об итогах российских выборов. Во Франции за кампанией следили с большим интересом. Причем внимание привлекла не только победа партии власти, но и то, как устроены наши демократические процедуры, в т.ч. электронное голосование и способность политической системы представлять разные общественные запросы. Кстати, на российском участке в Париже, по предварительным данным, победили «Новые люди» с 42,88%. «Единая Россия» оказалась второй. Уже этот контраст показывает, насколько разной может быть электоральная картина.

«Plus la situation extérieure est turbulente, plus les électeurs votent pour préserver le pouvoir en place»: Ilya Grashchenkov, politologue.

«Чем более нестабильна внешняя обстановка, тем чаще избиратели голосуют за сохранение действующей власти». В условиях длительной тревоги люди могут выбирать предсказуемость, даже если далеко не всем довольны.

Голосование за сохранение власти не обязательно означает удовлетворенность положением дел или согласие с каждым решением. Иногда за ним стоит опасение, что перемены принесут еще большую неопределенность. Поэтому превращать результат партии власти в универсальный ответ на все вопросы об общественных настроениях было бы упрощением. Отсюда и состояние политической конкуренции. Высокий результат лидера зависит не только от его собственной привлекательности, но и от того, насколько убедительно представлены альтернативы. Если человек не находит в бюллетене точного выражения своих интересов, его запрос никуда не исчезает. Он может раствориться в голосовании за стабильность, перейти к наиболее близкой из доступных партий или остаться за пределами выборов. Для меня здесь главный вопрос: насколько сложившаяся парламентская конфигурация отражает разнообразие российского общества?

Отдельная тема - электронное голосование. В Le Figaro привели мою оценку: результат ЕР в нем ниже среднего по стране, а результат «Новых людей» заметно выше. Способ участия способен менять состав голосующих, привлекая людей, которым удобнее проголосовать онлайн, в том числе более молодых и городских избирателей. Но удобство процедуры и доверие к ней - самостоятельные задачи. Доверие требует понятных правил, прозрачности и возможности убедиться, что поданный голос действительно учтен.

Российские выборы интересны именно этим сочетанием: убедительное доминирование партии власти соседствует с сохраняющимся запросом на обновление. Его масштаб нельзя измерить исключительно количеством оппозиционных мандатов. Городской, образованный, ориентированный на развитие избиратель хочет видеть свое представительство и влияние на решения. Способность системы услышать этот запрос, дать ему политический выход и поддерживать содержательную конкуренцию будет определять гораздо больше, чем сам по себе рекорд победителя.

Форточка для мира остается открытой. Новость о том, что Украина согласилась на полное, немедленное и безусловное прекращение огня, требует важного уточнения. Киев не принимал нового решения сегодня. В декларации 51 государства лишь зафиксирована позиция, которую украинская сторона занимает с марта 2025 года. Это не решение ООН, не соглашение Москвы и Киева и даже не проект конкретного перемирия. Пока это политическое заявление, приуроченное к заседанию Совбеза ООН.

Тем не менее само появление декларации нельзя считать формальностью. Оно совпало с активизацией американской дипломатии, встречей Трампа и Зеленского в Нью-Йорке и попытками найти хотя бы промежуточную конструкцию перед зимой. Такой конструкцией могло бы стать энергетическое перемирие или взаимное ограничение ударов по крупным городам, портам и гражданской инфраструктуре.

Одновременно идет борьба за политическую трактовку происходящего. Сторонники Украины стремятся закрепить формулу, согласно которой Киев уже согласился остановить огонь, а теперь ответ должна дать Москва. Это не только дипломатическое давление, но и попытка заранее определить, на кого будет возложена ответственность в случае провала переговоров. Россия, в свою очередь, не хочет оказаться в положении стороны, от которой требуют безусловной паузы без ответа на вопросы о территориях, безопасности и будущем военном потенциале Украины.

Судя по публичной позиции Москвы, к полному и безусловному прекращению огня она пока не готова. Российская сторона опасается, что простая пауза даст Украине возможность перегруппироваться, восстановить инфраструктуру и пополнить запасы. Поэтому возможное согласие Москвы, скорее всего, должно стать частью более широкого пакета: прекращение огня в обмен на начало предметных переговоров, гарантии исполнения договоренностей и фиксацию последовательности действий сторон.

Именно пакетная логика, о которой говорил Уиткофф, оставляет ту самую форточку для мира. Устойчивое соглашение невозможно построить вокруг одного требования: сначала остановите огонь, сначала уступите территории или сначала дайте гарантии. Каждая сторона хочет понимать, что она получит взамен и кто обеспечит выполнение обещаний. Пакет позволяет связать прекращение огня, безопасность, обмены, санкционные вопросы, контроль линии соприкосновения и политические переговоры.

Поэтому наиболее вероятный сценарий пока остается прежним: продолжение боевых действий одновременно с дипломатическими контактами. Более оптимистичный, но все еще реалистичный вариант - ограниченное перемирие, которое станет проверкой способности сторон соблюдать договоренности. Если механизм контроля заработает, рамки такого соглашения можно будет постепенно расширять.

Полное прекращение огня возможно только как поэтапный процесс: фиксация линии соприкосновения, мониторинг, обмены, гарантии безопасности и переговоры по наиболее сложным вопросам. Нынешняя декларация еще не стала мирным прорывом, но она показывает, что дипломатическая борьба перемещается от общих призывов к обсуждению последовательности действий. Настоящим переломом станет не очередное заявление одной из сторон, а появление конкретного механизма, который будут готовы принять и Москва, и Киев. Форточка для мира пока не распахнулась, но, что немаловажно, она все еще не закрыта.

Сегодня на заседании Научного совета ВЦИОМ обсудили тему «Выборы-2026: электоральный итог и контуры новой политической конфигурации».

Для меня главный вопрос заключается в том, что новый электоральный ландшафт и реальная политическая конфигурация общества - далеко не одно и то же.

По итогам выборов «Единая Россия» получила около 58%. При этом перед выборами ее рейтинг в разных исследованиях составлял 27,3–32%. Эти цифры не обязательно противоречат друг другу. Рейтинг измеряет отношение всего общества в момент опроса, а результат выборов - распределение голосов среди пришедших на участки. Между ними находятся явка, мобилизация, неопределившиеся и способность партий привести своего избирателя.

Но разрыв все равно требует осмысления. 58% голосов дают победителю безусловный юридический мандат и доминирующее положение в парламенте. Однако означают ли они, что существующая политическая конструкция действительно отражает все многообразие общественных интересов?

В особенности это касается городского, образованного и прогрессивного электората. Людей, которые хотят развития, технологической открытости, работающих институтов, защиты частной жизни и меньшего давления государства. Часть этого запроса собрали «Новые люди». Часть голосов разошлась между другими партиями. Но значительная доля такого электората так и не увидела в кампании полного ответа на свои ожидания.

Выборы в этом смысле разделили общество не только на власть и оппозицию, но и, условно говоря, на «согласных» и «обиженных». Согласный избиратель организован, мобилизован и представлен. «Обиженный» электорат крайне неоднороден. Это могут быть левые, либералы, предприниматели, молодежь, патриоты или просто уставшие люди. Они не обязательно выступают против государства или президента. Их объединяет ощущение, что именно их проблемы, образ жизни и представления о будущем остаются без полноценного политического представительства.

Поэтому новая конфигурация выглядит устойчивой институционально, но гораздо сложнее социологически. Чем выше результат одной партии, тем больше ее ответственность за все принимаемые решения. И тем заметнее становится разрыв между парламентским большинством и теми общественными запросами, которые не смогли превратиться в голоса и мандаты.

Научный вопрос сегодня состоит не только в том, как «Единая Россия» получила 58%. Важнее понять, где находятся и чего хотят люди, которые не увидели себя в этих выборах. Как будет меняться городской электорат? Во что трансформируется накопленная обида? Кто сможет предложить ей не просто эмоциональный протест, а понятную и конструктивную программу будущего?

Выборы сформировали новую конфигурацию власти. Но новый политический ландшафт они пока только обозначили.

Нужна ли стране многопартийность, если общий курс уже определен?

Политолог Илья Гращенков рассказал RTVI, почему эсеры столкнулись с кризисом идентичности, чем «Новые люди» привлекли умеренно недовольных избирателей, что будут делать в Госдуме ветераны СВО и какие уроки из прошедших выборов стоит извлечь партиям и власти.

◾️У «Справедливой России», на мой взгляд, возник кризис политической идентичности.
◾️У «Новых людей» же получилось яснее ответить на вопрос о собственной необходимости.
◾️Человек может считать, что многое идет неправильно, и одновременно опасаться, что смена политического курса увеличит риски лично для него.
◾️Чем больше большинство партии власти, тем труднее объяснять нерешенные проблемы сопротивлением оппозиции.
◾️Если партия не может объяснить, чьи интересы и каким способом она защищает, ее необходимость действительно становится неочевидной.
◾️Государство слишком сложно, чтобы одна организация обладала всей необходимой информацией и всегда верно расставляла приоритеты.
◾️Ветераны имеют такое же право на политическое представительство, как другие граждане.
◾️Поддержка государства, усталость от ограничений и желание перемен вполне могут сочетаться в одном избирателе.

Мнение автора может не совпадать с мнением редакции

#rtvi_колумнисты

◾️ Подпишись на RTVI в Telegram | МАКС

Вчера на круглом столе в АПЭК обсуждали один из главных вопросов прошедших выборов: куда движется колеблющийся электорат? Центростремительно - к «Единой России», в поисках защиты и стабильности? Или центробежно - к «Новым людям», в поисках обновления и нормализации? Итоги голосования показывают, что оба процесса могут идти одновременно. Консолидация вокруг власти не отменяет запроса на альтернативу. Но возможности политического представительства у этих двух запросов сегодня совершенно разные.

О том, что «Новые люди» становятся главной альтернативой, на дискуссии говорила и исполнительный директор ФОМ Лариса Паутова. На мой взгляд, эти выборы закрепили устойчивую тенденцию: в партийной системе появился самостоятельный спрос на городскую, современную, прогрессивную политику. На возможность работать, заниматься бизнесом, пользоваться привычными технологиями и планировать собственную жизнь. Такой избиратель не обязательно считает себя оппозиционером. Он просто хочет, чтобы развитие и качество жизни снова стали главным содержанием политики.

Получил ли этот запрос ответ на выборах? Скорее нет. Он оказался рассеян. Часть избирателей связывала надежды с «Яблоком», но после его ухода из кампании эти голоса не перешли автоматически к «Новым людям». Кто-то остался дома, кто-то испортил бюллетень, кто-то выбрал КПРФ или другие партии. Без специальных исследований невозможно точно установить пропорции этих перетоков, но сама проблема очевидна: общественный запрос шире того представительства, которое он получил. Чуть менее 8% у НЛ - это результат конкретной кампании, а не установленный потолок поддержки нормализации.

При этом 58% у «Единой России» я бы не рассматривал исключительно как преимущество власти. В период кризиса сверхвысокий результат создает и серьезный политический риск. Когда одна партия доминирует настолько убедительно, она берет на себя ответственность за все принимаемые решения, включая самые непопулярные. Объяснять трудности сопротивлением парламентской оппозиции при такой конфигурации будет сложно. Более сбалансированный парламент позволял бы обсуждать альтернативы, корректировать решения и распределять ответственность.

В этом смысле возникает историческая параллель с периодом 2007–2011 годов: высокий результат партии власти сам по себе не гарантирует устойчивости общественной поддержки в дальнейшем. Между электоральным триумфом и протестом может оказаться гораздо меньше времени, чем кажется в момент подведения итогов. Это не предсказание повторения событий и не утверждение, что высокий процент неизбежно ведет к протесту. Риск появляется тогда, когда убедительную победу начинают воспринимать как свидетельство отсутствия противоречий в обществе.

Городской электорат сегодня представлен недостаточно. Его запрос на нормализацию остается неудовлетворенным, а раздражение повседневными ограничениями не исчезает после закрытия избирательных участков. Для власти это вопрос качества обратной связи. Для «Новых людей» - задача превратить полученные голоса в постоянную работу с этим запросом. Их главная перспектива заключается в том, чтобы дать людям ощущение: нормальная жизнь имеет собственное политическое представительство, а будущее можно не только ждать, но и выбирать.