Телеграм канал «The Гращенков»

Ненецкий автономный округ хоть пока и остается одним из немногих регионов, которые еще не посетил президент Путин, но ситуация явно движется к президентскому визиту в НАО в обозреваемой перспективе. Дело не только в подписанном президентском указе о праздновании 100-летия этого региона, но и в деталях состоявшейся рабочей встречи главы государства с губернатором НАО Ириной Гехт. Разговор президента с руководителем северного субъекта был продолжительным и подробным, что свидетельствовало об особом интересе нацлидера к этому уникальному региону. Между тем, в нынешнем десятилетии НАО проделал большой путь от протестной туманности до нынешней собранности и устойчивости. В 2020 году НАО оказался единственным регионом, проголосовавшим против поправок в Конституцию, что стало следствием несогласия жителей с проектом объединения округа с Архангельской областью. Это привело к определенному напряжению в отношениях между федеральным центром и удаленным регионом, который был записан в «красные» и нестабильные. При этом НАО в те времена возглавляли такие компетентные и даже харизматичные губернаторы, как ушедший на руководство Архангельской областью Александр Цибульский и воюющий сейчас на фронтах СВО Юрий Бездудный. Но тонкая настройка организма уникального северного округа удалась только сменившей их на управлении НАО Ирине Гехт, которая до этого накопила достаточно хозяйственного и политического опыта на руководящих должностях в Челябинской области и в Запорожье, а также на позиции сенатора в Совете Федерации.

Очевидно, что президент РФ заметил Ирину Гехт именно во время ее работы в прифронтовой Запорожской области. Прошлогоднее президентское решение о командировании Гехт в НАО для многих было неожиданным, но полностью укладывалось в логику стратегических планов развития страны. Ненецкий АО одновременно является и кладовой страны, и ресурсным тылом державы, и такими воротами в Арктику, которые откроют России маршруты широкой международной кооперации в рамках Северного морского пути. Настал такой исторический момент, когда НАО становится ключевым для экономики и геополитики регионом, а потому особенно нуждается в особом стиле управления, который и удается привносить Ирине Гехт.

Тем временем в НАО полностью решена проблема управляемости, местные элиты вступили в конструктивный диалог с новым губернатором, и даже задиристые северные коммунисты отказались от перегибов в пользу прагматичной позиции. Сыграла свою позитивную роль и работа, проделанная руководством СЗФО с налаженной внутриполитической экспертизой, позволяющей настраивать мелодию выборов и других самых сложных политических процессов. Во многом благодаря методике деликатной настойчивости Ирины Гехт НАО обрел репутацию региона элитного консенсуса с уходом в прошлое всех застарелых конфликтов и противоречий. Таким образом, обстановка в Ненецком автономном округе полностью располагает к началу большого рывка, к новому этапу развития с масштабными стройками и приходом новых траншей федеральных инвестиций.

«Глобальный конфликт с Западом, с НАТО вполне вероятен. Но он не будет затяжным. Острой фазой может быть установление новой архитектуры безопасности», — считает политолог Илья Гращенков, прогнозируя, что новая архитектура безопасности может сформироваться уже к 2030 году, поскольку воевать десятилетиями никто не сможет. Параллельно, по его словам, идут переговоры по сложным трекам, таким как снятие санкций и будущая безопасность в Европе, ведь территории и принуждение Украины к миру — это еще не все.

В элитах сегодня, по оценке политолога, крепнет партия победы. Она стремится к тому, чтобы всеми способами достигнуть мира, тогда как партия войны не может предложить ничего, кроме затяжного характера конфликта.
«На самом деле есть целый ряд людей внутри системы, которые высказываются о том, что надо четко обозначить, как достигнуть целей, а не находиться в серой зоне абстрактных достижений этих целей, которыми руководят люди, периодически попадающие под арест. Сейчас мы видим аресты в системе БПЛА, до этого происходили аресты при строительстве защитных укреплений в Белгородской и Курской областях. Получается, что люди, которым мы доверяем победу, на ней воруют. Так, может быть, ее тогда лучше доверить тем, кто уже доказал свою эффективность в мирной жизни?» — говорит он.

В интервью БИЗНЕС Online Гращенков рассказал, почему власть сегодня предпочитает взаимодействовать с обществом, которое само себе нарисовало, сохранит ли Вячеслав Володин кресло спикера Госдумы и какой ныне актуальный вопрос стал самой болезненной темой за всю историю современной России.

ℹ️Читайте БИЗНЕС Online в Telegram | Max

Дефолт, который не повторится? Сегодня годовщина дефолта «черного» 98-го. Прошло 28 лет, но само слово до сих пор звучит как обозначение абсолютной катастрофы. Хотя экономическая история того кризиса сложнее. Тогда 17 августа государство признало, что не может обслуживать пирамиду краткосрочного долга. Рубль за несколько месяцев подешевел более чем втрое, банки лопнули, сбережения обесценились, доходы населения рухнули. Это был не просто финансовый, но и политический дефолт слабого государства. Мне тогда было 15 лет и все что я помню, что пиво подорожало с 5 рублей до 30, а также все стали курить дешевые сигареты вместо дорогих импортных. Нищему пожар не страшен, как говорится.

Но уже в 1999 году ВВП вырос более чем на 6%, а промышленное производство примерно на 11%. Девальвация сделала импорт дорогим, а российские товары конкурентоспособными. Заводы получили заказы, экспорт – преимущество, а бюджет дополнительные доходы. Затем начали расти цены на нефть. Быстрое восстановление оказалось возможным еще и потому, что в стране имелись свободные мощности, незанятые люди и огромный неудовлетворенный спрос. Экономика лежала на дне, но ей было от чего оттолкнуться. Может ли сегодня повториться 98-й?

В буквальном виде – вряд ли. У России низкий по мировым меркам государственный долг, преимущественно рублевый. Международные резервы формально составляют около 740 млрд долларов, хотя часть из них заблокирована. Изменилась и сама политика. Тогда государство было бедным и слабым. Оно конкурировало с олигархами, парламентом, регионами и международными кредиторами. Сегодня государство централизовано. Система научилась избегать одномоментного краха. Но она может распределять потери во времени. Это уже не дефолт государства перед владельцами облигаций. Это постепенный дефолт экономики перед собственным будущим.

Тревожные признаки есть. Дефицит федерального бюджета за первое полугодие достиг 5,7 трлн рублей, стоимость обслуживания долга растет, ключевая ставка остается на уровне 14%. Нефтегазовые доходы уже не дают прежней свободы, а расходы трудно сократить. Пока государство способно финансировать свои обязательства. Вопрос – какой ценой для бизнеса, инвестиций и доходов граждан. Тогда девальвация неожиданно запустила рост. Сегодня тот же рецепт может не сработать. Свободных заводов и работников почти нет, безработица находится около исторического минимума, оборудование и технологии во многом зависят от усложнившегося импорта. Дешевый рубль теперь не только помогает экспортерам, но и делает дороже станки, комплектующие, логистику и кредит.

Экономика доказала, что умеет адаптироваться. Но адаптация – еще не развитие. Главный урок дефолта-98 состоит не в том, что можно пережить любой кризис, а что делать после? Тогда рухнула финансовая конструкция, но освободилось пространство для роста рыночной экономики. Сегодня финансовая конструкция государства прочнее. Однако пространство для самостоятельного роста экономики – наоборот. Так что нынешние риски куда сложнее, ведь экономика годами может расплачиваться за устойчивость отсутствием нормального будущего.

Рейтинг федеральных и региональных каналов, оказавших наибольшее влияние на региональную политику за 10 – 16 августа 2026 года

🔺 Федеральные каналы

1. НЕЗЫГАРЬ (признан иноагентом)
2. Политджойстик
3. The Гращенков
4. Политген
5. Землянка
6. Телеграбля
7. Политика Онлайн
8. Региональная политика
9. Клуб регионов
10. ЭИСИ-регионы

🔺 Региональные каналы

1. Москвач/Новости Москвы
2. Ротонда
3. Тайны Ленинградского двора
4. Говорит Москва
5. СШХ
6. Та самая тюменская матрешка
7. Футляр для Курая
8. Е1Ru/Новости Екатеринбурга
9. E-область
10. ЛенTVZ4
11. Курская аномалия
12. То самое северное измерение
13. Архангельский кот
14. Шорохи Кумыски
15. Вечерний Хабаровск
16. Глушь_Саратов
17. Кировчано
18. ПОЛИТ.РУС-ЮГ
19. Иркутск политический
20. Засекин

#Рейтинг

Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен

Яблочный спас еще только послезавтра, 19 августа. Но спасать одну партию с похожим названием пытаются уже сегодня. Верховный суд рассматривает апелляцию по снятию «Яблока» с выборов. Ясно, что если политическое решение уже принято, восстановить партию будет крайне сложно. Но значение этого заседания несколько вышло за пределы судьбы одного дела.

«Яблоко» снимали слишком быстро, а основания выбрали слишком широкие. Нарушение авторских прав, использование чужих изображений и цитат, публикации на партийном сайте, деньги от граждан, которые когда-то получали переводы из-за рубежа. Если все это действительно может стать причиной отмены регистрации федерального списка, то теперь под угрозой оказывается практически любая партия.

Показательно, что решение обжалует не только «Яблоко», но и сама «Родина», которая выиграла дело. Она недовольна тем, что суд отклонил часть ее претензий, и хочет закрепить еще более жесткое толкование. Но это ведь и основания для будущей юридической практики. Спор идет уже не о фотографиях и голубях, создается юридический конструктор, из которого при желании можно собрать иск против любого участника выборов.

«Яблоко» в ответ опубликовало подборку похожих претензий к другим партиям. Формально это еще не прецедент, так как российская правовая система не строится на обязательном следовании каждому предыдущему судебному решению. Но решение ВС неизбежно станет ориентиром для нижестоящих судов и готовой инструкцией для политических конкурентов. Поэтому яблочный разбор – не попытка снять вслед за собой остальных, но проверка новой логики.

И проверку эта логика не проходит. Если применить ее ко всем одинаково, придется пересматривать регистрацию едва ли не половины участников кампании. Если применять выборочно, то право превращается в политический инструмент. Особенно опасен сюжет с «иностранным финансированием». Речь шла не о прямом переводе партии из-за рубежа, а о пожертвованиях российских граждан, которые сами получали иностранные деньги. Но как установить происхождение конкретного рубля на счете человека? Если такая трактовка закрепится, практически любое пожертвование можно будет объявить «окрашенным».

Даже позиция ЦИК выглядела осторожнее судебной. Комиссия зарегистрировала список, не поддержала обвинения в экстремизме, а часть финансовых вопросов первоначально вообще считала предметом отдельного разбирательства. Но суд выбрал максимальную санкцию. Здесь возникает вопрос о соразмерности. Выборы существуют для того, чтобы граждане выбирали между разными политическими позициями. Это не конкурс на самую безупречную лицензию на фотографию. В итоге выборы превращаются в какой-то спор юристов, а не избирателей.

Поэтому остальным партиям нельзя считать, что проблемы «Яблока» шерифа не интересуют. Как говорится, я молчал, пока пришли за либералами, но завтра могут снять с региональных выборов кого угодно и уже с подачи какого-нибудь губернатора. Так что необязательно политически солидаризироваться с «Яблоком». Но необходима институциональная самозащита. Таким образом апелляция сегодня решает не только судьбу конкретной партии, а электоральных процедур в целом.

Товарищ и коллега Ярослав Игнатовский, в свободное от политики время еще и книги пишет. Улавливаются ноты раннего и любимого Пелевина, отголоски Венечки Ерофеева с его высокой метафизикой и похмельным абсурдом. Чувствуется и Дмитрий Данилов и его короткие рубленые фразы, Слава Сэ с его афористичностью текста, и даже немного запрещенного писателя С., с его грубой физиологией. В общем, вот отрывочек:

Темным вечером Я. Р. сидел на лавочке возле «Пятерочки». В наушниках играли «Кирпичи» — Вася В. зачитывал про джедаев. Дождь только что кончился, но воздух остался мокрым. Таким, который не вытирается. Подошел гопник. Не молодой. Лет сорока восьми. В спортивном костюме, но спорта в нем не было ни на грамм. Лицо казалось знакомым. Как будто Я. Р. уже видел его в очереди за смертью, но тогда он стоял в другой колонке. Гопник сел рядом. Не спросил. Просто сел.

— Тоже жизнь не любишь? — спросил он.
— Нормально отношусь, — ответил Я. Р.
— Нормально — это плохо, — сказал гопник. — К жизни нужно или хорошо, или никак. Нормально — это когда ты уже смирился, но еще не понял.
Он достал сигарету. Не закурил. Просто держал.
— Ты знаешь, в чем главная беда человека? — спросил он.
— В чем?
— Он думает, что он есть. А его нет. Вот сижу я здесь? Нет меня. Тебя? Тоже нет. А лавка есть. Потому что ей не надо думать, что она есть.
— А ты откуда знаешь? — спросил Я. Р.
— Мне вчера во сне сказали. Или сегодня. Или наяву — я уже не различаю.
Гопник помолчал. Посмотрел на небо. Там не было ничего. Даже самолеты летели тихо, чтобы не мешать пустоте.
— Ты веришь в карму? — спросил он вдруг.
— Не знаю.
— А зря. Карма есть. Вот я в молодости врезал одному типу по еб-у. Хорошо так врезал. Сильно. У него потом зуб выпал. А у меня сегодня — мой. Тоже выпал. Не зуб — смысл. Выпал и лежит. А поднять не могу, потому что руки заняты — этой сигаретой.
Он так и не закурил. Убрал сигарету за ухо. Зачем — непонятно. Уши были маленькие.
— Ты кем работаешь? — спросил Я. Р.
— Просветленным, епт, — ответил гопник. — Работа такая. Сидишь на скамейках, разговариваешь с людьми. Денег не платят, зато после смерти — скидка.
— На что?
— На перерождение. Второй раз туда же — бесплатно.
Гопник вздохнул. Тяжело. Как будто в груди у него лежала гиря, которую он сам туда положил и забыл код от замка.
— А ты чего здесь сидишь? — спросил он.
— Домой иду, — ответил Я. Р.
— Домой — это куда?
— В квартиру. На Юго-Запад.
— А-а-а, — протянул гопник. — Это где люди живут, пока не поняли, что они уже умерли. Я там тоже жил. Потом понял. Переехал.
— Куда?
— Никуда. Просто перестал возвращаться…

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Партии и мир

Снятие «Яблока» с выборов решило проблему партии, но не решило проблему ее избирателей. Несколько миллионов человек, для которых главным вопросом остается прекращение боевых действий, лишились понятной строки в бюллетене. Теперь начинается борьба не за наследство «Яблока», а за гораздо более широкий и пока политически бесхозный запрос на мир.

Первый сценарий – рассеивание. Часть антивоенного электората просто не придет на участки. Эти люди и раньше не слишком верили в выборы, а теперь получили дополнительное доказательство того, что допустимый выбор ограничен заранее. Для них снятие «Яблока» становится не поводом искать замену, а поводом остаться дома.

Однако идея бойкота не является общей для всей несистемной оппозиции. Юлия Навальная (в реестре террористов и экстремистов в РФ), например, призвала голосовать за любую партию, кроме «Единой России». Следовательно, эмигрантской оппозиции теперь предстоит выбрать российского бенефициара своей поддержки. И именно вокруг этого уже начинается традиционный спор: кто достоин получить голоса сторонников мира, если самого «Яблока» в бюллетене не будет?

Второй сценарий – распад «яблочного» электората по нескольким партиям. Умеренные горожане могут посмотреть в сторону «Новых людей», протестные и социально ориентированные избиратели – в сторону КПРФ, экологическая часть аудитории – на «Зеленых», сторонники максимально нейтрального выбора – в сторону вообще какой-нибудь «партии танчиков». Была бы в бюллетене «Партия любителей пива»… Единого маршрута здесь нет. Каждый будет искать не полное совпадение, а наименее неприемлемый вариант.

Третий сценарий – появление «назначенной партии мира». Кто-то из зарубежных оппозиционных лидеров может назвать одну партию главным получателем протестного голоса. Но здесь возникает парадокс. Поддержка из-за рубежа сегодня для легальной российской партии - не столько ресурс, сколько токсичный актив. Она почти не добавляет голосов внутри страны, зато дает конкурентам и государству возможность поставить под сомнение самостоятельность партии. История «Яблока» это уже продемонстрировала. Внешняя поддержка не спасла партию, зато стала частью обвинительной политической рамки вокруг нее. Поэтому любой потенциальный бенефициар будет вынужден одновременно принимать голоса антивоенного электората и дистанцироваться от тех, кто эти голоса пытается ему передать. Получается своеобразный политический поцелуй смерти.

Но главный вывод состоит в другом. Запрос на прекращение боевых действий значительно шире реального электорального потенциала «Яблока». По июльскому опросу «Левада-центра» (в списке иноагентов), 62% россиян считают, что следует переходить к мирным переговорам. Это - почти две трети общества. При этом за само «Яблоко» была готова голосовать лишь небольшая часть этих людей. Значит, снята с выборов партия, но не снята с повестки тема. Миллионы сторонников переговоров вовсе необязательно являются либералами, поклонниками Явлинского или противниками власти. Многие одновременно поддерживают армию, президента и идею достижения мира. Российское массовое сознание спокойно соединяет эти позиции, даже если политикам они кажутся противоречивыми.

Сегодня эта огромная «партия мира» осталась без партийного представительства. В бюллетене больше нет силы, которая могла бы прямо сказать: продолжение натиска – не единственный патриотический сценарий, переговоры тоже могут соответствовать национальным интересам. Власть пока педалирует другой запрос – усиление давления ради Победы, а не поиск компромисса. Большинство парламентских партий следуют за этой рамкой. В результате между общественными настроениями и партийным предложением образовалась пустота. Политика не терпит таких пустот. Если запрос разделяют почти две трети общества - рано или поздно кто-то попробует его присвоить себе.