Телеграм канал «The Гращенков»

Свежие рейтинги ВЦИОМ показывают важную развилку общественных настроений.
С одной стороны, растет одобрение президента, премьера и правительства. Президент прибавляет сразу 2,7%. То есть запрос на устойчивость и управляемость никуда не делся. В тревожные периоды общество традиционно ищет опору в базовых институтах.
Но партийная картина при этом меняется иначе.

«Единая Россия» теряет 1,7%, а «Новые люди» прибавляют 2,2%. и выходят на 12%. Даже при новой методике подсчета партия вновь занимает второе место и достаточно уверенно опережает КПРФ, ЛДПР и «Справедливую Россию». Это важный сигнал: рост «Новых людей» уже нельзя объяснять только протестом или ситуативным недовольством. На этих цифрах видно расширение базового электората партии. Люди ищут не просто способ выразить раздражение, а политическую силу, которая говорит языком нормализации. Не нагнетает, не уходит в идеологические крайности, не строит кампанию на запретах и страхах, а предлагает более практичный и спокойный образ политики.

Отсюда и рост доверия к Алексею Нечаеву - сразу плюс 3,2 п.п. за неделю. Это уже не просто узнаваемость лидера малой партии. Это следствие того, что сама партийная ниша становится шире. «Новые люди» постепенно собирают вокруг себя не одну узкую группу, а разные аудитории: предпринимателей, средний класс, молодежь, родителей, городских избирателей, людей, уставших от агрессивной риторики и бесконечных запретов. При этом партия работает не только по нишевым темам, но и по большим общественным вопросам - экономика, миграционная политика, экология, цифровые права, качество городской среды.

Именно эта комбинация и дает рост. Не протест ради протеста, а запрос на нормальность. Не радикализм, а здравый смысл. Не отрицание государства, а желание, чтобы государство становилось более современным, удобным и человеческим. Поэтому главный вывод недели простой: «Новые люди» закрепляются как вторая партия не только по цифрам, но и по смыслу. В политическом поле формируется устойчивый спрос на спокойную модернизацию - и пока именно они выглядят главным бенефициаром этого запроса.

Конкурс «Лучшие политтехнологи России», весна, 2026

СПИСОК ПОБЕДИТЕЛЕЙ ТОП100

(место - Фамилия Имя - количество полученных голосов)

1. Казанков Григорий 413
2. Быстров Пётр 402
3. Орлов Дмитрий 393
4. Пономарев Андрей 389
5. Старовойтов Сергей 384
6. Гращенков Илья 380
7. Гамбашидзе Илья 373
8. Игнатовский Ярослав 368
9. Смирнов Вячеслав 362
10. Воропаева Мария 354

11. Максимов Андрей 346
12. Сергеева Мария 344
13. Баширов Марат 335
14. Куртов Алексей 330
15. Бианки Валентин 324
16. Цепелев Андрей 318
17. Вертунцов Антон 311
18. Даченков Игорь 302
19. Вочкова Алина 296
20. Садкин Антон 291

21. Холодов Антон 288
22. Замарацкая Светлана 281
23. Сыревич Анна 275
24. Огай Денис 270
25. Смирнов Роман 264
26. Харисов Рамиль 261
27. Еловский Дмитрий 256
28. Листратов Константин 252
29. Ермилов Даниил 251
30. Вертунцова Ольга 247

31. Попов Вадим 245
32. Грамматчиков Никита 243
33-34. Прохоров Валерий 239
33-34. Румянцев Сергей 239
35 -36. Павлюченкова Анастасия 238
35-36. Семененкова (Багликова) Екатерина 238
37. Захаров Олег 237
38-39. Ледовских Елена 236
38-39. Назаров Александр 236
40. Королев Петр 235

41. Белоус Юлия 231
42. Набатникова Екатерина 230
43. Косачева Татьяна 225
44. Чегин Константин 224
45. Газзати Давид 222
46. Вепренцев Сергей 220
47.Беляков Вячеслав 218
48.Биюн Михаил 214
49. Емелин Андрей 208
50. Дубравский Павел 206

51. Бондаренко Олег 204
52. Милешкина Юлия 201
53. Козлов Виктор 199
54. Телевич Татьяна 197
55. Ильичева Оксана 195
56. Грищук Эдуард 192
57. Янкин Юрий 191
58. Курков Владимир 190
59. Данилин Павел 189
60. Голубева Елена 186

61. Бучис Виктория 184
62. Жестовская Алина 181
63-65. Аксютенко Алексей 179
63-65. Батожок Екатерина 179
63-65. Перцев Леонид 179
66-67. Смердов Василий 175
66-67. Маклаева Анастасия 175
68. Вольхина Маргарита 174
69. Абдулина Роза 173
70-71. Елисеева Наталия 172

70-71. Штатько Ольга 172
72. Чеснюкова Людмила 171
73. Парамонов Денис 168
74-75. Корякин Станислав 166
74-75. Фадеев Сергей 166
76. Сучков Евгений 164
77-78. Пальчик Михаил 163
77-78. Семенов Александр 163
79-80. Чекунова Светлана 161
79-80. Ястребов Денис 161

81. Хлебников Андрей 159
82. Штульман Елена 158
83. Земцева Светлана 157
84. Громский Алексей 151
85. Охотникова Татьяна 150
86-87. Вишняков Роман 144
86-87. Тихомирова Антонина 144
88-90. Козырис Сергей 143
88-90. Столярова Евгения 143
88-90. Троценко Александр 143

91-92. Папилкин Виталий 138
91-92.Яковлев Константин 138
93-94. Пронин Ярослав - 135
93-94. Архангельская Екатерина 135
95-96. Киселева Алина 134
95-96. Прокофьева Наталья 134
97. Воронин Александр 131
98. Садовский Илья 124
99. Мачитидзе Тимур 117
100. Ялунина Елизавета 116

P.S.: Грамоты (по шаблону) делаю по просьбе (бесплатно)

➡️ Задать вопрос организатору

ПОДПИСАТЬСЯ ✅ Telegram-канал «Политтехнологи»

Илья Гращенков очень точно описал суть того разлома, который сейчас в России проходит между властью и обществом. Вот если задуматься о сути - разве плоха идея суверенитета? Нет, она очень хороша. Ведь никто бы из нас не захотел зависеть от воли соседа в жизненно важных вещах, даже если с этим соседом отличные отношения. Мы бы не хотели жить, зная, что сосед по своему усмотрению может включать и выключать свет в нашей квартире, есть еду из нашего холодильника, распоряжаться нашими деньгами, так ведь? Или вот, к примеру, традиционные ценности. Разве плохи семьи, где существует связь поколений, где супруги живут в любви и уважении друг к другу и с радостью воспитывают общих детей? Кто-то хотел бы заменить это на одиночество, скандалы и драки? Едва ли. Получается что мы все заточены на традиционные ценности по самой нашей природе.

Тогда в чем же причина того, что общество все больше и больше уходит в контр позицию по отношению к власти, которая, казалось бы, предлагает очень правильные вещи?

Да дело в соотношении между проектом и реализацией.

Потому что на практике оказывается, что традиционные ценности - это отказ принимать закон о домашнем насилии, запрет абортов и пропаганда ранних браков. А цифровой суверенитет - это запрет на использование всего “чужого” при неспособности обеспечить “собственное” и - что немаловажно! - полноценный доступ к нему.

Я помню, как в свое время довольно дико было узнавать о том, что в США и Европе нет ничего близко похожего на российские Госуслуги или банковские приложения. Многие бюрократические процессы как век назад требовали бумажной волокиты и личного присутствия, в то время как мы одним пальцем открывали новые вклады. Или приснопамятный сертификат о прививке от коронавируса. В США гражданин получал на пункте вакцинации картонную карточку (в каждом штате - своя форма). Потерял карточку - считай, не вакцинировался. И никаких тебе QR кодов.

Думаю, понятно, к чему я это все вспоминаю. У россиян нет никакой ненависти к своим продуктам и никакой патологической любви к западным. Они просто, как и все люди, пользуются тем, что лучше работает. И если бы в России был реально работающий аналог запрещенного Ютуба, а алгоритмы Вконтакте были бы так же хороши, как рекомендации экстремистской Инсты, то не было бы этого шаманизма с VPN и растущего социального напряжения. Причем мы можем “делать вещи”, приведенные выше примеры тому доказательство. Тот же Yandex является полноценно работающей экосистемой, на которую завязана жизнь миллионов россиян, вполне конкурентной. То есть и база для развития пресловутого цифрового суверенитета у нас как-будто бы есть, и навыки имеются.

Проблема в том, что в какой-то момент вместо возможностей нам стали предлагать одни лишь ограничения, а прагматичный подход к вопросу сменился самообольщением и пафосом громких заявлений. Ну и, разумеется, принуждением, как это было в случае с нацмессенджером. Вот такие теперь ассоциации у россиян с цифровым суверенитетом. И еще у россиян уже выработался рефлекс: они точно знают, что как только зарубежные IT-конторы вводят какие-то санкции, то родное государство будет немедленно идти на обострение и рубить канаты не принимая в расчет то, какими последствиями это обернется для собственных же людей и удваивая таким образом прессинг. Мы вообще перестали развиваться, все силы бросив только на то, чтобы огрызаться. Но как бы ни камлали разные “эксперты”, идеология осажденной крепости на долгих дистанциях не работает. Часть осажденных сбежит, а другая - умрет от голода и антисанитарии. Таков итог всех непрорванных осад.

Ваш Юрий Долгорукий

Российским регионам необходимо укреплять свои финансы, освобождаясь от задолженности по бюджетным кредитам, чтобы не обращаться за займами к коммерческим банкам с их заоблачными ставками. Это необходимое условие, чтобы гарантированно и стабильно выполнять свои обязательства, в первую очередь, социальные.

В правительстве Мишустина это отлично понимают, последовательно списывая долги перед федеральным центром. В 2025 году такой возможностью воспользовались 58 регионов. Общая сумма списаний составила около 227 млрд рублей. В 2026 году сократили долги на 212 млрд руб. А на сегодняшнем заседании Михаил Мишустин объявил, что еще восьми регионам (Удмуртия, Волгоградская, Московская, Нижегородская, Новгородская, Новосибирская, Рязанская, Челябинская области) уменьшили свои обязательства перед бюджетом на общую сумму свыше 48 млрд руб.

Разумеется, речь идет не о казенной благотворительности. Снижение долговой нагрузки проходит в системном и комплексном режиме, поскольку высвободившиеся средства будут направлены исключительно в реальный сектор экономики, в первую очередь, на развитие социальной сферы — капитальный ремонт ЖКХ, обновление парка общественного транспорта, расширение особых экономических зон. И, что, на мой взгляд, особенно важно — будет пополнен капитал региональных фондов промышленности, расширяя местному бизнесу доступ к дешевым инвестиционным кредитам в условиях высокой ключевой ставки.

Подчеркну, что правительство, несмотря на известные проблемы с дефицитом бюджета, вполне осознанно идет на такие шаги, демонстрируя стратегическую дальновидность. Ведь сегодняшняя финансовая поддержка регионов, по словам премьера, расширяет не только экономическую базу для долговременного роста производства, но и укрепляет социальную стабильность и благополучие граждан.

История с удалением российских приложений из App Store говорит о том, что цифровая инфраструктура повседневной жизни становится полем политического конфликта. ВЦИОМ фиксирует простую реальность: мобильные приложения стали частью быта большинства россиян. Люди через них общаются, работают, платят, читают новости и тд.

То есть приложение сегодня - это уже не игрушка и не удобство. Это часть социальной инфраструктуры. Россия находится в политической конфронтации с теми, кто контролирует ключевые цифровые платформы. Сегодня из App Store исчезают одни российские приложения. Завтра под ударом могут оказаться другие. Послезавтра вопросы могут возникнуть уже не только с Apple, но и с Android, Huawei, альтернативными магазинами и даже с тем же RuStore, если он окажется зависимым от внешней инфраструктуры.

Парадокс в том, что Россия в этой ситуации почти ничего симметричного предложить не может. У нас нет массового собственного смартфона, нет своей доминирующей мобильной операционной системы, нет полностью автономного контура, который мог бы заменить гражданину привычную цифровую среду. Поэтому самый простой ответ - запретить иностранные приложения в России - выглядит политически эффектно, но практически опасно.

Да, можно сказать: они удаляют наше - мы запрещаем их. Они блокируют российские сервисы - мы ограничиваем WhatsApp, Telegram, YouTube, FaceTime и все остальное. Но в итоге страдает не Apple, не Google и не Meta. В итоге страдает обычный пользователь.
Он может потерять российское банковское приложение. Потом привычный мессенджер. Потом альтернативный канал связи. Потом доступ к обновлениям. Потом уведомления. Потом возможность нормально подтвердить платеж, восстановить аккаунт.

И если идти по логике эскалации, то в какой-то момент у гражданина останется не цифровой суверенитет, а телефон и SMS. А если деградация связи и регулирования продолжится, то и они могут стать не всегда надежным каналом. Вот почему нормальная политика в такой ситуации должна быть не политикой ответного закручивания гаек, а политикой деэскалации и дерегулирования.

Если внешние платформы ограничивают российские сервисы, государство внутри страны должно не сокращать число доступных каналов связи, а увеличивать их. Не запрещать альтернативы, а легализовать и сохранять их. Не воевать с Telegram, а признавать: в условиях внешнего давления любой работающий канал связи - это элемент устойчивости страны.

Цифровой суверенитет - это не когда государство говорит гражданину: «пользуйся только тем, что мы разрешили». Это когда гражданин не остается без связи даже в кризис. Поэтому ответом на блокировки должно быть не новое блокирование, а цифровая страховка. Разблокировать и не душить альтернативные средства связи. Обеспечить полноценную работу веб-версий критических сервисов. Суверенитет не строится через сужение выбора. Он строится через избыток маршрутов.
В холодной войне приложений нельзя отвечать так, чтобы собственные граждане становились заложниками. Сегодня государству нужно не повышать градус конфликта, а расширять пространство доступной связи.

Вообще, конечно, весьма иронично, что такого рода дискуссия затевается буквально за три месяца до выборов в Государственную Думу. Причем, я не удивлюсь, если у Чуйченко найдется достаточно тех, кто его поддержит. Эта проблема связана не с институтом парламентаризма как таковым, а с тем, как он сейчас реализован в России. После заявлений Милонова, Останиной, Свинцова, Зюганова, Буцкой (и это я только навскидку перечислил одиозных персонажей, имя же им легион), любой обыватель с радостью воспримет идею о том, что парламентаризм вовсе и не нужен. Потому как несут ерунду, на содержание требуют денег, а законы чаще всего принимают такое, которые только усложняют жизнь.

Но именно здесь и заключена логическая ловушка. чуйченко предлагает дискуссию о сильном государстве тогда, когда мы уже имеем дело с последствиями этого самого “сильного государства”. Потому что по сути дела у нас в стране нет полноценного парламентаризма, нет открытого политического процесса, нет политической конкуренции. Она полностью отсутствует на федеральном уровне и лишь иногда проявляет себя в отдельных регионах, но и тогда это не политическая конкуренция, это конкуренция активов и личного влияния, а политические программы и партийная принадлежность давно превратились в чистую условность.

Таким образом, получается, что сейчас спорить о возможностях смысла нет, мы сейчас именно и находимся в той точке, когда у нас максимально сильное государство, при почти полном отсутствии представительства народного мнения. Нравится ли то, что получилось? В данном конкретном моменте это нравится самой Системе. Повысилась ее управляемость, на многие “условности” больше не надо оглядываться, большинство решений получается проводить без сопротивления и очень кратким путем. Но дело в том, что сейчас Система расходует накопленный ресурс стабильности (который, кстати, уже почти на исходе). А то, что начинается дальше, не понравится уже и ей самой. Потому что система заточена на администрирование имеющихся ресурсов, но не обеспечивает механизма создания и накопления новых, поскольку выключила общество из процесса. Вот такая важная поправка.

И еще одна поправка. Неограниченное парламентаризм предполагает наличие граждан. А неограниченно сильное государство - наличие подданных. Возможно, стоит поставить вопрос именно так - и вот тогда уже смотреть, что получится и как к нему отнесутся.

Ваш Юрий Долгорукий

Министр юстиции (!) не знает, нужен ли парламентаризм России…
Коллега Илья Гращенков на эту тему начал интересную дискуссию.
Спасибо ему за это, кто-то же должен сказать однозначно - да, нужен!

Нужен, прежде всего, чтобы иметь на вас, господа-министры, управу.
Чтобы возвращать начальство к реальности, в которой у современной России, например, нет достаточного количества рабочих и конкурентных отечественных ноутбуков и самолётов.
А то ведь начальство давно живёт в информационном коконе достигательств, существующих исключительно в отчётах специальных ведомств и папочках специальных служб.
Весь мир начальства уже много лет состоит исключительно из этих закрытых донесений, часто не имеющих никакого отношения к реальности.
Чему мы имели несчастье убедиться за последние 4,5 года неоднократно.
Потому что как можно объяснить иначе полное отсутствие отечественных самолетов у национального перевозчика на фоне вчерашних заявлений ?
Или такое же отсутствие отечественных компьютеров на фоне новых глупых запретов ?
Кто бы из депутатов открыл глаза начальству, есть ли такие смельчаки, ау ?

Даже такая недемократическая страна как СССР имела в своей основе институт Советов.
Такое ощущение, что нынешнему РФ-начальству в скором будущем парламентаризм даже в виде ширмы уже будет не нужен.
И нас к этому стремительно готовят, увы…