Телеграм канал «The Гращенков»

В Абхазии начинается новый этап кадровой сборки: проводится набор на второй сезон конкурса «Команда Абхазии». Он реализуется по инициативе Президента Республики Абхазия и ярко демонстрирует социальный лифт.

Победители первого сезона получили реальные назначения в госаппарате: министром экономики и транспорта стал Теймураз Миквабия, а управление казначейства Минфина возглавил Апсырт Цвижба. Учитывая масштабы республики, качество кадров там имеет особое значение.

Так что, если тоже хотите войти в кадровый резерв и создать свой социально значимый проект - конкурс для вас.

Советую попробовать, зарегистрируйтесь, дело пяти минут

Выборы – это не риск, а конституционный канал обратной связи

За 4 месяца до голосования на выборах депутатов Госдумы начальник управления АП А. Харичев озвучил прогноз кто и с каким весом пройдет в ГД. Прогноз более похож на установку, нежели на анализ внутренней политики. Где выборы выглядят вторичным ритуалом. Эксперт по ГД сообщает о докладе АП о готовности парламентских партий к выборам. Наблюдатели полагают, что это инструмент тестирования государства экспертной среды.

Поучаствую в тестировании.
Оставим за скобками риторический вопрос об адекватности опросов в условиях особого режима управления. И малоактуальный спор о распределении мест со 2-го по 4-е с одобренными перетоками голосов.

Важнее другое. Комментарии роднит тезис о способах минимизировать риски протестного голосования.
А что считать рисками? От иных, которых уж нет, и тех, кто далече, угрозы в прошлом. От других, кто ощущает на себе давление запретов, административного восторга в одном и бездействия в другом, кто понимает причины роста социального недовольства – давно ничего не зависит.

Сам принцип отношения к любым выборам как к рискам для системы считаю ошибкой. Кардинальным многолетним стратегическим вывихом, который пора выправлять. Он лег в основу кризиса доверия.

Выборы вовсе не риск для лакируемого холста единообразия. И не второй фронт от чуть ли не внутреннего врага — вдумчивого избирателя с чувством достоинства и гражданственности. Выборы – это конституционно определённый и конституционно гарантируемый канал обратной связи общества с государством. Одна из форм практического проявления народовластия и база подтверждения легитимности органов государства и их решений.

Именно сейчас напрашивается иное, немобилизационное, конструктивное отношение к выборам. К прозрачному ведению публичной кампании партиями и кандидатами. Обеспечению условий для честного волеизъявления гражданами. Для основанного на законе подсчёта результатов вертикалью избиркомов.

При конституционном отношении к выборам выражаемое публично аргументированное несогласие, критика станут сигналом о необходимости перемен, их направлениях и тональности. Позволят внести и реализовать коррективы в отдельных вопросах внутренней и внешней политики, в т. ч. определяемых главой государства. Поправить процессы инициирования, согласования, принятия и исполнения [неисполнения] решений.

Это путь не к «расшатыванию» или «ослаблению». А к дебюрократизации, укреплению и повышению эффективности государства. Расчистке от завалов, оставляемых разноуровневыми операциями прикрытия. Становление доверия между обществом и государством поможет не-имитационной политической, экономической и социальной солидарности.

Риск ли это для Системы?
Понятие это встречается в Конституции РФ 22 раза – система государственной и публичной власти; правовая и судебная системы, система органов, осуществляющих надзор за соблюдением Конституции и исполнением законов; системы налогов, социальных служб, социальной защиты, пенсионного обеспечения, здравоохранения и образования, энергетические системы.

В общественное сознание внедряют иную «Систему» — с прописной, заглавной буквы, с заведомой заглавностью и сакральностью, вознесением над обществом, не рассматриваемым в качестве среды, хотя бы электоральной. Здесь риск несоответствия категориям конституционного строя.

Система есть целое, составленное из частей, находящихся в упорядоченных отношениях и связях друг с другом, обеспечивающих определённую целостность и единство. Правовой порядок и конституционный строй сложно обеспечить окриками и запретами. Лучше пойти на упорядочение отношений и связей между составлящими частями.

Растущая часть общества ищет язык нормализации, современности и уменьшения давления на повседневную жизнь. Согласен с И. Гращенковым.

Считаю именно в ходе выборов следует говорить не только о внешних факторах, но и о нарастающем давлении просчётов и недоработок, путях их устранения. О запросе на восстановление связей между государством и обществом — ключе к конституционной нормальности.

❗️Правительство РФ обязало регионы до конца 2026 года разработать и утвердить планы развития инфраструктуры для электросамокатов, электровелосипедов и других СИМ. Это грамотный шаг: федеральный центр дал регионам четкую инструкцию, какие именно решения от них ждут. Полный запрет не предусматривается. Ставка сделана на поэтапное встраивание микромобильности в дорожно-транспортную систему.

В этой связи проглядывается антирейтинг регионов, которые активнее других использовали запретительную повестку против самокатов, но не занимались созданием инфраструктуры.

1. Тюмень. Власти неоднократно инициировали ужесточения вплоть до выдавливания кикшеринга из центра. При этом Тюмень - один из крупнейших городов России без целостной сети велодорожек. За публичной активностью не последовало ни одного инфраструктурного проекта.

2. Пермь. Краевые депутаты и администрация активно вводили локальные запреты на ключевых улицах и набережных. Интеграционная повестка полностью замещена запретительной. Выделенной инфраструктуры практически нет.

3. Новосибирск. Предпринимались попытки ввести запреты в нескольких районах. Инфраструктурная составляющая ограничивалась планами, которые не доходили до реализации.

4. Города-спутники Москвы: Люберцы, Котельники, Лобня, Раменское, Долгопрудный. Местные администрации вводили локальные запреты, реагируя на запрос жителей. Системных проектов велоинфраструктуры нет ни в одном из этих муниципалитетов.

5. Челябинск. Власти вводили ограничения в центре, активно освещая это в инфополе. План развития велодорожной сети отсутствует, существующая инфраструктура фрагментарна.

6. Краснодар. Запретили въезд СИМ в ряд парков и скверов под соусом заботы о пешеходах. При плотном трафике велодорожки практически не развивались.

7. Екатеринбург. Глава города неоднократно публично выступал за жесткие ограничения вплоть до полного запрета СИМ на оживленных магистралях. Проекты велодорожек годами в стадии обсуждений, операторы работали под постоянным давлением.

8. Красноярск. Административные барьеры и пиар на ограничениях при полном отсутствии попыток создать условия для безопасного передвижения.

9. Нижний Новгород. Руководство региона тиражировало тезисы о «войне с самокатчиками» после резонансных ДТП. Конкретные меры свелись к точечным запретам въезда, проект велоинфраструктуры заморожен.

10. Казань. Периодически озвучивались инициативы о запрете движения по центру, подкрепленные пиар-акциями. Существующая велоинфраструктура остается фрагментарной.

Теперь регионам, которые делали пиар на запретах, предстоит в сжатые сроки не просто сменить риторику, а подготовить конкретные инфраструктурные программы. Их отсутствие будет означать прямое неисполнение распоряжения правительства.

Новый бюллетень ФОМ фиксирует устойчивое изменение общественной температуры. Еще в начале февраля спокойное настроение среди окружающих видели 56% опрошенных, тревожное – 38%. Теперь картина перевернулась: тревожное настроение отмечают 51%, спокойное – лишь 42%. Причем это уже не разовый выброс: тревога устойчиво преобладает с середины апреля.

Это означает, что общество входит в лето в состоянии накопленного напряжения. Люди, судя по всему, не ждут немедленной катастрофы, однако все хуже воспринимают происходящее как нормальную, предсказуемую жизнь. Экономическая нагрузка, цены, ограничения, общее ощущение затянувшейся неопределенности складываются в одну эмоцию: "так дальше жить можно, но все менее хочется".

Любопытно, что в такой атмосфере доверие к президенту не рушится одномоментно. По ФОМ, Владимиру Путину доверяют 73% опрошенных, не доверяют 15%. Его работу положительно оценивают также 73%, отрицательно – 14%. За последнюю неделю здесь даже есть небольшое восстановление после майского снижения. Но если смотреть не на одну неделю, а на траекторию, заметно, что президентские показатели перешли в новый коридор: еще год назад оценка работы находилась около 81–82%, а в начале 2026 года – около 79–80%.

То есть "запас прочности" у первого лица остается большим, но он уже не отменяет общественного беспокойства. Возникает знакомая российская конструкция: президенту продолжают доверять как символу устойчивости, однако саму реальность вокруг него оценивают все критичнее. И чем дольше тревожность остается нормой, тем сложнее будет разводить личное доверие и впечатление от общей ситуации.

Главным приемником недовольства становится исполнительная власть. Работу правительства положительно оценивают 46% респондентов, отрицательно – уже 34%. Для сравнения: в начале февраля было 55% положительных оценок и только 19% отрицательных. Премьер Михаил Мишустин удерживает более комфортную личную позицию – 51% оценивают его работу положительно и 16% отрицательно, – но и его показатель ниже уровня начала года.

Это вполне объяснимо. Президент в общественном восприятии отвечает за "большую страну", ее безопасность и исторический маршрут. Правительство отвечает за то, что человек видит ежедневно: цены, доходы, доступность товаров и услуг, качество повседневной среды. Поэтому тревога прежде всего бьет не по вершине системы, а по этажу, который должен превращать политическую стабильность в бытовую нормальность. И именно здесь у власти сегодня возникает наиболее заметный разрыв между контролем и оценкой качества этого контроля.

В партийных рейтингах этот разрыв тоже уже виден. "Единая Россия" за неделю снизилась с 39% до 36%. Это пока не обвал, но партия власти оказывается в зоне, где любое ухудшение настроений начинает напрямую превращаться в электоральные потери. При этом оппозиционные партии пока не сумели автоматически собрать весь протестный ресурс: у ЛДПР – 10%, у КПРФ – 9%, у "Новых людей" – 6%, у "Справедливой России" – 3%.

Так что пока система остается управляемой, но ощущение комфортной устойчивости у граждан уходит. Власть по-прежнему контролирует институты, повестку и политический календарь. Однако контроль сам по себе перестает быть достаточным аргументом, если люди живут с ощущением тревоги и снижения качества жизни. До выборов в Госдуму остается несколько месяцев. И главной политической интригой становится уже не вопрос о том, сохранит ли власть большинство, а вопрос о том, кто сумеет говорить с обществом на языке возвращения к нормальности. Потому что когда тревога делается привычной, самым сильным политическим обещанием постепенно становится не очередная мобилизация, а возможность наконец выдохнуть.

Рейтинг контроля и рейтинг жизни - уже не одно и то же. Свежие данные ВЦИОМ показывают не эрозию политической конструкции, а более сложный и, возможно, более неприятный для власти процесс: граждане по-прежнему сохраняют персональное доверие к президенту, но все хуже оценивают повседневную работу системы.

Доверие Владимиру Путину остается высоким - 73,7%, почти без недельных изменений. Однако одобрение его деятельности снизилось до 67,5%, сразу на 1,9 п.п. Разрыв между доверием к фигуре президента и оценкой практических результатов его работы становится все заметнее. Это означает, что личный политический кредит пока сохраняется, но расходуется он уже на компенсацию растущего недовольства реальностью.

Еще отчетливее это видно по исполнительной власти. Одобрение работы премьер-министра снизилось до 43%, правительства - до 39,2%. Правительство оказывается главным получателем негативных эмоций общества: на него проецируются рост цен, усталость от ограничений, сложности с интернетом, тревожность из-за будущего и общее ощущение, что жить становится труднее, даже если управляемость государства формально усиливается.

В этом и состоит главный парадокс нынешней ситуации. Власть может контролировать все больше процессов, институтов и информационных каналов, но контроль сам по себе перестает восприниматься как улучшение жизни. Государственная машина становится жестче, а общественная оценка ее эффективности - ниже. Люди не обязательно готовы к открытому конфликту, но они все чаще ждут не новой мобилизации, а нормализации: меньше запретов, меньше тревоги, больше понятных правил и бытовой предсказуемости.

Партийные рейтинги хорошо отражают этот запрос. "Единая Россия" сохраняет первое место с большим запасом - 32,7%, но ее показатель также снижается. Партия власти остается главным политическим администратором системы, однако именно поэтому ей труднее дистанцироваться от накопленного недовольства.

Главная интрига снова находится в борьбе за второе место. "Новые люди" сохраняют позицию сразу после партии власти - 11,5%, несмотря на небольшую недельную коррекцию. Важно не то, что партия потеряла 0,2 п.п., а то, что она продолжает удерживаться выше КПРФ и заметно выше ЛДПР.

Причина, вероятно, в том, что "Новые люди" лучше остальных попадают в запрос на перемены без революции. Их потенциальный избиратель хочет не разрушения государства, а возвращения нормальной повседневности: возможности работать, общаться, пользоваться привычными сервисами, строить планы и не ждать каждую неделю нового ограничения. Это не протест в классическом смысле, а желание сменить политическую интонацию - с запретительной на человеческую.

КПРФ остается рядом - 10,9%, но теряет 0,8 п.п. Коммунисты по-прежнему обладают устойчивым ядром, однако им сложно расширять влияние за пределы привычной аудитории. ЛДПР выглядит слабее: падение до 8,5% и минус 1,2 п.п. за неделю показывают, что попытка занять нишу главной энергичной оппозиции пока не складывается. Яркая риторика без понятного образа будущего быстро превращается в шум.

Рост "Справедливой России" до 5,7% выглядит скорее отскоком от низкой базы, чем началом самостоятельной политической волны. Партия возвращается в зону видимости, но пока не предлагает избирателю убедительного ответа на главный вопрос сезона: как выйти из режима накопленной усталости.

Отдельно важно учитывать, что с мая ВЦИОМ представляет данные по комбинированной выборке, поэтому прямые сопоставления с прежними замерами требуют осторожности. Но внутри новой методики тенденция уже читается: даже в более широком срезе общества запрос на нормализацию выводит "Новых людей" на второе место, а партии, предлагающие либо привычную инерцию, либо повышенную громкость, начинают уступать.

Выборы еще не начались в формальном смысле, но их главный сюжет уже проявился. Вопрос будет не только в том, кто лучше мобилизует лояльного избирателя, но и в том, кто сможет дать уставшему обществу убедительное обещание возвращения к нормальной жизни.

Федеральный центр вряд ли заинтересован в открытии новых проблемных избирательных кампаний, губернаторских отставок перед сентябрьскими выборами скорее всего не будет, — политолог Гращенков о словах главы ЦИК Эллы Памфиловой о том, что губернаторских выборов может быть больше, чем сейчас планируется.

В разговоре с корреспондентом Осторожно Media политолог Илья Гращенков обозначил проблемные регионы и назвал кандидатов на выход, но уточнил, что губернаторопада вряд ли стоит ждать до единого дня голосования в сентябре. По его мнению, главные кандидаты на отставку — самарский Вячеслав Федорищев и вологодский Георгий Филимонов, но есть и другие.

Я бы расширил список, но не превращал его в длинный «расстрельный перечень». После отставок Сергея Меликова в Дагестане, Вячеслава Гладкова в Белгородской области и Александра Богомаза в Брянской, весенняя кадровая волна уже во многом состоялась. Федеральный центр вряд ли заинтересован в массовом открытии новых проблемных кампаний. Я бы смотрел на следующие фамилии:

▪️Алексей Русских, Ульяновская область — наиболее логичная дополнительная кандидатура. У него в этом году истекает срок, он представляет КПРФ, а сам регион ранее относили к зоне возможного элитного торга перед выборами. Дополнительный сигнал — объявленную на 21 мая встречу Русских с президентом перенесли; в ситуации перед выдвижением это делает интригу заметнее. Не обязательно речь идёт об «отставке за провал»: возможен сценарий, при котором губернатору просто не дают идти на новый срок.

▪️Валентин Коновалов, Хакасия — скорее кандидат на аккуратный перевод, например, в Госдуму, чем на демонстративное увольнение. В Хакасии сохраняется конфликт между губернатором-коммунистом и региональной «Единой Россией», а федеральная кампания даёт удобный способ развести конфликтующие стороны. Но менять его до думских выборов рискованно: вместо одной управляемой проблемы можно получить ещё одну конкурентную региональную кампанию.

▪️Артур Парфёнчиков, Карелия — кандидат второго эшелона. Источники указывали на низкие рейтинги власти в регионе и говорили, что к группе губернаторов, которым переизбираться в 2027 году, слабее других выглядят главы Карелии и Владимирской области. Однако срочной необходимости менять Парфенчикова прямо сейчас нет: открывать новую кампанию перед выборами в Госдуму не слишком рационально.

▪️Сергей Меняйло, Северная Осетия — формально остаётся в зоне внимания, поскольку его полномочия заканчиваются в 2026 году, а ранее он попадал в «красную зону» рейтинга устойчивости губернаторов. Но февральская встреча с президентом, скорее, работает в его пользу. Поэтому я бы называл его не кандидатом «на выход», а фигурой, по которой ещё требуется финальное публичное подтверждение продолжения полномочий.

▪️Александр Авдеев, Владимирская область — скорее резервный вариант на период после думских выборов. Его регион среди слабых по перспективам цикла 2027 года, но острой публичной причины для срочной замены пока не видно.

Массового губернаторопада сейчас ждать не стоит. Перед выборами в Госдуму власти невыгодно множить новые региональные кампании: губернатора будут менять только там, где сохранение фигуры опаснее самой ротации.

▪️Самые очевидные фамилии: Георгий Филимонов и Вячеслав Федорищев. У Филимонова накоплен шлейф публичных конфликтов и слишком авторская политическая линия, которая создаёт федеральные и внутриэлитные риски. У Федорищева другая ситуация: конфликтность и нестабильная публичная коммуникация присутствуют, но он молодой назначенец с федеральной поддержкой, поэтому для него возможна не только отставка, но и перевод на другую работу.

В целом нынешняя кадровая логика напоминает не зачистку, а точечную пересадку. Убирают либо тех, кто становится источником лишнего политического шума, либо тех, кого можно безболезненно встроить в другую конструкцию. Перед выборами главное требование к губернатору — не столько быть ярким, сколько не создавать федеральному центру дополнительных проблем.

Читайте меня в MAX: https://max.ru/bloodysx

Послание губернатора Владимира Владимирова показывает важную особенность стратегии «Ставрополье - край для жизни»: ключевой акцент сделан не на витринных проектах, а на решении жизненно важных и давно накопившихся проблем.
Человек оценивает качество власти прежде всего по тому, есть ли у него дома вода, тепло, а также возможности нормально жить и растить детей. В этом смысле водоснабжение для Ставрополья - не "коммунальная тема", а фундамент региональной политики.

Владимиров фактически вскрывает проблему, о которой в крае говорили еще с советских времен. В политике часто проще делать вид, что застарелые инфраструктурные болезни можно переждать, латая отдельные аварии и перекладывая ответственность на муниципалитеты. На Ставрополье выбран принципиально другой подход: признать масштаб проблемы и начать решать ее системно.
За пять лет финансирование сферы водоснабжения в крае выросло в восемь раз и в 2025 году превысило 12 млрд рублей. Построено и капитально отремонтировано около 500 километров водопроводов. Более 400 тысяч жителей уже получили доступ к улучшенному и стабильному водоснабжению.

Но главное - речь идет не только о ремонте труб. Впереди два крупных проекта для самых значимых территорий края: строительство второй насосной станции на Сенгилеевском водохранилище для Ставропольской агломерации и развитие Малкинского месторождения подземных вод для Кавказских Минеральных Вод.
Сам губернатор сформулировал это предельно точно: "Мы сдвинули с мертвой точки проблему, о которой говорилось с советских времен... Ничего подобного по масштабу в нашей отрасли ЖКХ не строилось лет 50. И на будущие десятилетия мы заложим прочную основу водоснабжения в самых крупных агломерациях региона".

В этом и проявляется логика взрослой власти. Губернатор-государственник работает не только с сегодняшними жалобами, но и с тем, каким регион будет через десять, двадцать, тридцать лет. Вода - это возможность строить жилье, открывать предприятия, расширять курорты, развивать социальную инфраструктуру и сохранять семьи в регионе.
Поэтому водная программа логично связывается с другими направлениями стратегии: обновлением больниц и поликлиник, ремонтом школ, развитием современной образовательной среды, подготовкой кадров, дорожным строительством, поддержкой экономики и туристического потенциала края. Все это - единая конструкция, в центре которой находится человек.
Главный показатель такой политики - желание людей связывать свое будущее со Ставропольем. Владимиров ставит амбициозную цель: к середине следующего десятилетия довести численность населения края до 3,5 млн человек.
Демографию невозможно улучшить административным распоряжением. Люди приезжают и остаются там, где есть уверенность в завтрашнем дне, нормальная инфраструктура и ощущение заботы – когда власть действительно строит основу для жизни.
Именно поэтому решение проблемы водоснабжения на Ставрополье - это значительно больше, чем ЖКХ. Это политический и управленческий маркер: регион не откладывает трудные вопросы на потом, а превращает их решение в опору будущего развития края.