Телеграм канал «The Гращенков»

Какой национальности будет национальный ИИ в РФ? Вокруг законопроекта Минцифры об искусственном интеллекте уже пошла привычная для нашей системы путаница: одни говорят, что никакого запрета зарубежных нейросетей нет, другие - что завтра в России отключат ChatGPT. Формально правы первые. В опубликованной версии проекта действительно нет нормы о тотальном запрете для всех пользователей. Но политически правы скорее вторые. Потому что смысл подобных инициатив надо читать не только по буквам, но и по траектории.

На бумаге всё выглядит норм. Государство хочет защитить граждан от дискриминационных алгоритмов, скрытых манипуляций, неправомерного использования данных, опасного контента. Это звучит современно, ответственно и даже в чем-то прогрессивно. Проблема в том, что в российской административной практике почти любая «защита» очень быстро превращается в ограничение, а потом и в вытеснение всего нежелательного. Сначала вам говорят, что никто ничего не запрещает. Потом выясняется, что работать в госсистемах можно только с доверенными решениями. Потом оказывается, что доверенными признаются только те, кто хранит данные в России, проходит специальные проверки и вообще встроен в контур, удобный государству. А дальше рынок сам начинает схлопываться, потому что всё живое выдавливается из ключевых сфер административным путем.
Именно так и надо понимать нынешнюю инициативу. Не как моментальный запрет ChatGPT для каждого пользователя, а как создание правовой рамки, в которой иностранный ИИ заранее объявляется подозрительным, а правильный ИИ - управляемым, локализованным и встроенным в государственную вертикаль. Возможно, оставят еще дружественный ИИ китайских друзей, но это не точно (да и будут ли они еще друзьями к 2027 году?).

Формально это еще не занавес. Но карниз под него уже прикручивают. При этом самое слабое место этой логики даже не в цензуре как таковой, а в глубоком непонимании того, как вообще развивается современная технологическая среда. Сильные нейросети сегодня - это не игрушка для айтишников и не модный каприз. Это уже повседневный инструмент работы. Через них пишут код, собирают аналитику, переводят тексты, расшифровывают интервью, делают презентации, автоматизируют рутину, экономят время и деньги. Это не роскошь. Это новая грамотность. Запретить или административно выдавить такие инструменты - значит не защитить граждан, а сознательно ухудшить их конкурентоспособность.
Особенно комично здесь звучит аргумент про безопасность данных. Да, любой цифровой сервис несет риски. Да, не надо загружать в нейросеть паспорт, коммерческую тайну или чувствительные документы. Но проблема не в том, что люди пользуются сильными инструментами, а в том, что государство в очередной раз хочет решить вопрос не через цифровую грамотность, прозрачные правила и ответственность, а через старую бюрократическую схему: запретить, ограничить, сертифицировать, загнать в реестр. Это логика ведомства, которое под безопасностью понимает не развитие с правилами, а отказ от развития как такового.

В результате мы рискуем получить классическую российскую модель технологического суверенитета: глобальные решения для мира, а для себя - имитацию. Не лучший продукт, а правильный. Не конкуренцию, а административную расчистку поля. Не рост производительности, а разговор о важном. И это, пожалуй, главное. Потому что страна беднеет не только тогда, когда ей что-то запрещают извне. Она беднеет и тогда, когда сама запрещает себе инструменты будущего.
Так что спор сегодня не о нейросетях. Спор о том, что у нас вообще считается безопасностью. Возможность развиваться, оставаясь сильными и открытыми, или право запереть дверь, чтобы внутрь не зашел никто лучше.

Коллеги интересуются, почему по данным ВЦИОМ рейтинги НЛ выросли вдвое, а этого не фиксируют в ФОМ и Леваде (признан иноагентом). Конечно, по моему мнению, сам тип опроса, прежде всего дуализм: телефонники (ВЦИОМ) vs поквартирники (ФОМ). Увы, не знаю, как сейчас опросы проводит уважаемый иноагент «Левада».

Поквартирники сейчас проводить очень сложно. Кого можно застать днем дома? Это пенсионеры и матери с детьми. Ну или те, кто вернулся со смены, врачи, например. Прежде всего, мало кто дверь откроет, а уж если откроет, то либо обматерит, либо скажет что-то социально одобряемое (а то мало ли, кто там в след за этими социологами нагрянет). Вот и получаем аудиторию ФОМовских опросов крайне консервативную, которая о НЛ может и не слышала даже.

Телефонники тоже разные бывают. Радикально отличается обзвон по мобильным и обзвон по домашним. Очевидно, что ВЦИОМ фиксирует более прогрессивную аудиторию с помощью мобильников. Хотя и там пока еще очень много отказов или выдачи социально одобряемой картинки. Так что при аналитических разборах (не в соцопросах, а при моделировании) ВЦИОМ еще уделяет внимание экстраполяции результатов (протест в реальности еще больше, а вот явка по нему – ниже). И здесь им можно доверять, в 2021 году они очень четко спрогнозировали прохождение тех же НЛ в Госдуму.

Ну и что касается политологической оценки. По-моему, очевидно, что запретительные меры в области, скажем так, IT-технологий, равно как и другие формы недовольства политикой властей (прежде всего, региональных), работают на рост протестных настроений в обществе. При всем уважении к той же ЛДПР, они вряд ли похожи на партию, куда следует бежать от запретов (что лишний раз накануне подтвердила пикировка «за» и «против» абортов между Слуцким и Даванковым). Равно как и к КПРФ с их сталинско-репрессивной тематикой (пусть на местах есть и более демократичные депутаты, например в Коми, Иркутске или Алате). Единственной федеральной альтернативой остаются «Новые Люди», так что рост на суммарные 2-3% – это еще цветочки, если власть не снизит градус (а она вроде как «еще даже не начинала».

Так что вопрос скорее к тем социологам, которые как раз не замечают никаких подвижек в электоральной поле. Их рейтинги замерзли на тех же позициях, что и 2-3 года назад, будто бы в стране в принципе ничего не происходит. Вопрос не к ним, а к их подходам. Неужели такая стабильность не настораживает их самих? Да, и если говорить о формирующих опросах, то как раз на ФОМ и ориентируются региональные власти при планировании кампаний в те же Заксы и гордумы. Вряд ли данные ВЦИОМ так уж влияют на электобилити в целом по РФ (люди в принципе принимают решение чаще всего в кабинке и мало кто ориентируется на данные социологов), зато данные ФОМ реально влияют на отношение губернаторов и внутриполов.

Так что скандала то нет и не назревает, а вопрос к методикам – стоит уже давно, о чем я писал еще в ноябре 2024 и даже обсуждал проблемы с коллегами из ФОМ и ВЦИОМ. Но все непреклонны в своих церковных догматах, а потому политологам приходится жить сразу в нескольких картинах мира: мир квартир, мир телефонов, а теперь еще и мир интернета. Уверен, что скоро мы придем к этой форме опросов и она будет максимально достоверной.

НЛ обошли ЛДПР и КПРФ. Свежий замер ВЦИОМ фиксирует то, о чём многие говорили последние месяцы - Новые люди впервые выходят на второе место с показателем 10,7%. Это уже не статистическое колебание, а оформляющийся тренд.

На фоне общего снижения показателей власти, проседает и Единая Россия (30,6%, -1,5 п.п.). Но куда важнее другое: традиционные игроки второго эшелона не подхватывают эту динамику. ЛДПР снижается до 9,7%, КПРФ - до 9,2%.

И именно в этот момент «Новые люди» делают шаг вперёд.
Если раньше мы говорили о «зоне 9 - 10%» как пространстве равновесия, то сейчас впервые возникает разрыв, пусть и пока небольшой. Но в политике важен не столько масштаб разрыва, сколько направление движения. У одних - стагнация или снижение, у других - рост.

Важно и то, на каком фоне происходит этот рост. Последние недели отмечены усилением ограничительных практик - блокировки, сбои связи, дискуссия о контроле над цифровым пространством. В этой повестке Новые люди фактически заняли нишу «здравого смысла» - не оппонируя системе напрямую, но выступая против избыточных запретов и перегибов.

Это крайне важная позиция. Потому что в текущей конфигурации политического поля запрос общества формулируется не как протест, а как поиск баланса. Не «сломать», а «не перегнуть». Не радикализация, а рационализация. И именно эту нишу сейчас занимают «Новые люди».

При этом их конкуренты по второму эшелону оказываются в более сложной ситуации. КПРФ продолжает работать с социальным недовольством, но её повестка всё меньше резонирует с новой городской аудиторией. ЛДПР усиливает патриотическую риторику, но в этом сегменте уже высока конкуренция с самой властью. В результате обе партии оказываются в положении догоняющих.

НЛ начинает работать как самостоятельный политический бренд, который стал маркером альтернативы власти без перегибов. Для шестилетнего проекта это признак институционального взросления.
Таким образом, мы наблюдаем переход от «равновесной конкуренции» к формированию нового второго номера. Пока разрыв минимален, и говорить о закреплении статуса рано. Но сама тенденция уже очевидна.

И главное - у этого роста есть структурные причины. Запрос на альтернативу запретительной логике внутри системы никуда не исчезает, а наоборот усиливается. И сегодня Новые люди остаются фактически единственной партией, которая этот запрос артикулирует. Если динамика сохранится, то мы увидим не просто борьбу за второе место, а постепенное перераспределение ролей внутри всей оппозиционной части политического поля, где НЛ будут конкурировать за повестку уже не со старой оппозицией, а с часть властной вертикали.

🏅 Глава Россотрудничества Евгений Примаков получил орден Почета

18 марта Министр иностранных дел России Сергей Викторович Лавров вручил руководителю Россотрудничества Евгению Александровичу Примакову Орден Почета.

✅ Указ о награждении был подписан 11 февраля Президентом России Владимиром Владимировичем Путиным.

«За достигнутые трудовые успехи и многолетнюю добросовестную работу наградить орденом Почета Примакова Евгения Александровича – руководителя Федерального агентства по делам Содружества Независимых Государств, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству», – говорится в документе.

Награда вручается за значительный вклад в сохранение, популяризацию и развитие российской культуры, искусства, истории и русского языка.

«Счастлив принять эту награду, за которой стоит труд людей, ежедневно строящих мосты между народами. Президент России это видит — и мы продолжим работу с полной отдачей, оправдывая его высокое доверие. Считаю важным отметить, что это награда всего Россотрудничества, коллективный труд всей команды Агентства. Мы вместе стремимся к укреплению народной дипломатии и популяризации российской культуры, русского языка и российского образования за рубежом. И я горд, что наш вклад был отмечен на столь высоком уровне», — подчеркнул Евгений Александрович Примаков.

Фото: МИД России

#РусскийДом #Россотрудничество #RussianHouse #Rossotrudnichestvo #МИД

Мало кто не согласен с тем, что ограничительные меры в нашей стране немного вышли из-под контроля. Ситуация с мессенджерами и тотальным отключением мобильного интерната, которая добралась и до Москвы, напрягает многих. На этом фоне легко поверить, что и губернатор дал слабину и резко высказался обо всех блокировках сразу.

Такого рода сообщения прочитал сегодня о руководителе Белгородской области Вячеславе Гладкове. Что от него якобы досталось и РКН, и «Максу», пока он отвечал на вопрос местного жителя, когда в регионе прекратят блокировать мобильный интернет. Но всё же решил посмотреть стенограмму полностью, а то мало ли, вдруг исказили. Так и оказалось:

Мы все понимаем, что отключение мобильного интернета происходит из-за угрозы атак со стороны ВСУ. С другой стороны, для жителей приграничья отсутствие информации – это еще большая угроза.
Сегодня проговаривал с федеральными органами государственной власти, силовыми структурами по нахождению компромиссного решения в отношении Белгородской области. Занимаемся этим вопросом. Конечно же, это решение не может быть простым и не будет. И наша задача – чтобы и национальный мессенджер MAX работал без перебоев, и вся система оповещения через него работала.
Нас слышат, слушают и стараются помочь нам в этой сложной ситуации. От проблемы никто не отмахивается, занимаемся, ищем решение, которое спасёт жизни наших жителей.
Критики «Макса» и РКН не обнаружил. Но увидел кое-что поинтереснее.

Самое важное из заявления Гладкова – это то, что диалог с федеральным центром идет, а окончательное решение еще не выработано ни по мессенджерам, ни по мобильному интернету в целом. А значит, губернатору не просто можно, но и нужно сказать свое слово в защиту. Все-таки, не все решения из центра Москвы и прифронтового региона видятся одинаково.

А еще напомню, что в январе была похожая история с губернатором Камчатки Владимиром Солодовым. Про него тоже писали, что он «раскритиковал решения федерального центра об отключении мобильного интернета». Но и тогда реальность оказалась менее сенсационной: Солодов, как и его белгородский коллега, лишь сообщил, что вместе с федеральным центром обсуждает альтернативные варианты, которые позволят обеспечить безопасность критической инфраструктуры, не оставляя людей без связи на несколько часов.

Как пишет RTVI, сменивший позицию блогер Илья Ремесло госпитализирован в психиатрическую больницу. Бывший член Общественной палаты России, юрист и блогер помещен в психиатрическую больницу в Санкт-Петербурге.

В последнее время Гашек стал прямо-таки настольным: «Описывая впоследствии своё пребывание в сумасшедшем доме, Швейк отзывался об этом учреждении с необычайной похвалой. По правде сказать, я не знаю, почему эти сумасшедшие сердятся, что их там держат. Там разрешается ползать нагишом по полу, выть шакалом, беситься и кусаться. Если бы кто-нибудь проделал то же самое на улице, так прохожие диву бы дались. Но там это – самая обычная вещь. Там такая свобода, которая и социалистам не снилась…»

Роскомнадзор уверяет, что ресурсов для блокировок ему хватает. Но вся картина последних недель говорит скорее об обратном. Forbes со ссылкой на источники у операторов пишет о перегрузке ТСПУ и о том, что часть заблокированных ресурсов начинает периодически «всплывать» обратно. Специалисты прямо говорят о технической сложности борьбы с Telegram: другой профиль трафика, MTProxy, многослойная маскировка под обычные данные. А попытки идти дальше, например в сторону фильтрации VPN-трафика, по оценке специалистов, могут привести не к победе над обходами, а к деградации связности всего российского интернета.

Плохая новость в том, что власть редко трактует технический предел как повод отступить. Скорее наоборот: если не удается надежно блокировать отдельные сервисы, следующим шагом становится соблазн ограничивать саму среду целиком. Отсюда и логика «белых списков» - не свободный интернет с отдельными запретами, а управляемая сеть, где сначала определяется круг разрешенного, а все остальное уже факультативно. Сам факт существования и расширения таких списков показывает, что система готовится не к открытой конкуренции сервисов, а к режиму дозированного доступа. О чем мы кстати недавно говорили с коллегами в «Мозговом штурме».

При этом цифровизация и концепция «островного РФ» довольно плохо сочетаются. Электронные госуслуги - это еще не интернет, маркетплейс или ведомственный портал могут работать и в полуизолированном контуре, но сама логика интернета - в связности, открытости, обмене, конкуренции, постоянном расширении коммуникации. Поэтому нынешний курс выглядит так: цифровое государство сохраняют как инструмент администрирования, а живой интернет постепенно превращают в источник риска. Пока политическая парадигма остается прежней, ухудшаться будет именно интернет, а не набор «разрешенных» цифровых услуг.

В мире пока нет успешных примеров работы закрытого интернета как модели развития. Ближе всего, конечно, Китай - но это особый случай: гигантский внутренний рынок, население свыше 1,4 млрд человек и экосистема платформ, давно выросшая до масштаба, при котором ей уже не нужно постоянно оглядываться наружу. При этом даже китайская модель строилась не как мгновенное самоотрезание, а как долгий путь выращивания собственных гигантов внутри огромной экономики. Россия по масштабу рынка, по числу пользователей и по инвестиционной емкости далеко не Китай.

Поэтому российская траектория больше напоминает осознанное возвращение в ранние нулевые - когда интернет вроде бы есть, но работает плохо и медленно. Похоже, именно так его и видит значительная часть начальства, которые таким и застало его в ранние годы: не как базовую инфраструктуру развития, а как что-то там для молодежи. Такой интернет удобен не пользователю, не бизнесу и не экономике, зато с ним начальству действительно спокойнее.

Пусть спокойствие это покупается ценой технологической деградации, снижения доверия и медленного сползания страны в режим цифровой провинции. Так что пока серверы РКН то ли трещат по швам, то ли доблестно несут возросшую нагрузку, стоит помнить, что помимо ядерной доктрины, есть ещё аналогичная интернет-доктрина, образно воспетая Васей Ложкиным в его картине: «чорта вас лысого, а не Интернет».