Телеграм канал «The Гращенков»

Коммунисты как-то чересчур серьезно отнеслись к дискуссии о новом левом повороте. Краснознаменные коллеги сетуют, что, говоря о будущем левой идеи, мало кто замечает КПРФ. Не потому, что общество окончательно отвернулось от Маркса. Наоборот, критика неравенства, отчуждения и власти капитала снова становится актуальной. Проблема в том, что сама КПРФ слабо использует марксизм как инструмент анализа современности.

Маркс важен не как собрание правильных цитат, а как метод, который необходимо постоянно применять к меняющемуся миру. Ленин потому и состоялся как политик, что не повторял Маркса, а перевел его идеи на язык России начала ХХ века. Сегодня требовалось бы проделать такую же работу заново: объяснить платформенный капитализм, цифровой контроль, экономику ренты, прекариат, долговую зависимость, коммерциализацию жилья, образования и медицины.

Но современного языка для этого у КПРФ почти нет. Вместо исследования новых форм эксплуатации партия предлагает конспект «научного коммунизма», составленный для индустриального общества прошлого века. Изменился и сам субъект левой политики. Когда-то им считался фабричный пролетариат. Сегодня в центре внимания «новые слабые» – платформенные работники, самозанятые, арендаторы, должники, мигранты, женщины, сотрудники сферы услуг, жители депрессивных территорий. Все те, кто формально свободен, но практически лишен контроля над своим трудом, временем, жильем, данными и будущим.

Отсюда сближение новых левых с либералами и даже либертарианцами. Их соединяет защита личности от давления корпораций, государства, бюрократии и общественной иерархии. Современная левая идея говорит уже не только о перераспределении собственности, но и об автономии человека, гражданских правах и защите меньшинств. КПРФ движется в противоположном направлении. Она обещает не освобождение от господства, а защиту со стороны государства. Не передачу власти гражданам и трудовым коллективам, а замену плохих управляющих хорошими. Национализация у нее предшествует обобществлению, государство – самоуправлению, порядок – свободе.

В этом смысле коммунисты ушли даже от Ленина. Ленин был политиком разрыва: он рассматривал государство как историческую конструкцию, которую можно сломать и переучредить. КПРФ воспринимает российское государство почти как вечную ценность, которую нужно укрепить, очистить от олигархов и наполнить социальным содержанием. Поэтому на ее символическом флаге сегодня скорее Сталин, чем Маркс или даже Ленин. Но Сталин здесь важен не как теоретик классового освобождения. Он выступает символом порядка, индустриализации, державной мощи, дисциплины и способности государства заставить элиту служить стране. И это в меньшей степени похоже на революционную левую идею, а скорее на красный государственный консерватизм.

КПРФ остается левой в вопросах зарплат, пенсий, налогов и собственности. Но современная левая политика начинается там, где ставится вопрос не только о том, кто распределяет ресурсы, но и о том, кто и как их зарабатывает. И где в этом мире место человека. И пока КПРФ предлагает общество, защищенное сильным государством, новые левые ищут общество, способное контролировать государство само. Именно поэтому главный спор о будущем левой идеи сегодня проходит почти без участия главной коммунистической партии страны, а скорее с между платформами внутри ЕР и «Новыми Людьми».

Да и вообще, левые идеи способны завести сильно вправо, если вспомнить куда в итоге завел национал-социалистов один там художник, на пару с другим театральным критиком. А ведь оба Маркса в юности начитались. Вот и Зюганов вместо ленинского «Материализма и эмпириокритицизма» обращается к Нагорной проповеди Христа, а вместо революции выбирает государство.

🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Колобок вместо черного лебедя

История с Колобком может иметь несколько слоев, как та же «Война и мир». С одной стороны, сама сказка максимально короткая: дед с бабкой испекли колобка, а он укатился и через пару часов был съеден лисой. Однако, мораль сей сказки считает важнейшей президент Путин, который в 2021 году назвал Колобка в тройке самых важных произведений, между концертом Чайковского и произведением Толстого. И вот, в поворотный для страны момент, в тревожном августе и преддверии выборов в Госдуму, на которых партия власти впервые чувствует себя неуверенно, одним из «черных лебедей» становится неудачная премьера блокбастера по любимой сказке президента.

Очевидно, Путин рекомендовал чиновникам читать «Колобка», чтобы не прибывать в иллюзиях относительно коварного Запада. Очевидно, что хитрая лиса – это тот самый Евросоюз, который «надул» Колобка, не став озвучивать свои реальные планы - «я тебя съем!» - а, подманив его похвалами его песенки о том, как он был по коробу скребен. В конце концов Колобок сам залез лисе в рот, фактически вынудив ее проглотить поскребыша. Но, как я уже сказал, у истории явно несколько слоев. В т.ч. и психологический, где Колобок предстает гордецом, не только свалившим от бабки и деда, кинувшим своих создателей, которые вложили в него последнее. И, в конечном итоге, лиса быстро раскусила, как такого балабола самого за язык притянуть. Стоит ли ее в этом винить?

Вопрос - непраздный. Помнится, губернатор Курской области Хинштейн, едва заступив на должность, рассказал Путину о том, что Колобок родом именно из этих мест. Тема была явно популярной и напрашивалась на экранизацию. И вот, в рамках франшизы «Последний богатырь», которая ранее снималась силами российского подразделения Disney, переосмысленный «Колобок» вышел на экраны и стал объектом разбирательств. Вчера стало известно, что телеканал «Россия 24» обратился в прокуратуру и СК из-за травли и угроз в адрес съемочной группы фильма. Хотя ранее режиссер фильма Антон Маслов и актер Дмитрий Журавлев начали травить в соцсетях одного из зрителей, который пожаловался на качество графики. Они выяснили, что человек работает электриком и стали ругать его работы, выложенные в личном блоге. Говорят, что все это произошло из-за того, что ради «Колобка» в прокате перенесли премьеру фильма-конкурента «Человек-паук» и фанаты вселенной Марвел устроили хейт русской сказке, обвалив рейтинги ниже единицы.

Понятно, что «Колобок» был снят на бюджетные деньги и теперь требует организованного похода в кино, дабы «отбить» очередной миллиард. В данном случае, качество продукции роли не играет. И, как в случае с другим соседом Колобка по полке с важными для РФ сказками - бездуховным Чебурашкой, проклятым Дугиным - события переходят в финансово-административную плоскость. Так что, как любит говорить начальство, нравится – не нравится, а на Колобка ты покатишься. И билеты купишь через самый удобный мессенджер. Потому что именно это и считается суверенитетом. А кто будет против, пусть подумает, там ведь теперь следствие будет разбираться с дискредитацией «Колобка», а критика фильма может быть сочтена распространением заведомо ложной информации.

Но люди не хотят идти на «Колобка». И за «Единую Россию» тоже не очень хотят идти. И еще много чего не хотят, что с точки зрения государственных интересов – хотеть необходимо. «Надо, Вася, надо!», – хотели бы сказать начальники, ведь сам президент вам говорил о важности этой сказки. Так что принуждение к просмотру «Колобка», подкреплённое иском в силовые структуры от команды создателей, вполне может могут совместить с мобилизационными мероприятиями. И как бы он не придал дополнительного раздражения обществу, которое и без того страдает от «черных лебедей» - то на заправках, то в интернете. Только вот Колобка еще не хватало.

🙂 «5 августа закончилась разминка и началась серьезная предвыборная борьба»: как прошла эта неделя? – итоги подводит политолог Илья Гращенков

✔️Главный итог недели – избирательная кампания наконец вышла из технической стадии и становится политической. Федеральные списки партий ЦИК зарегистрировал еще к концу июля, а 5 августа прошла жеребьевка мест в бюллетене и завершился основной регистрационный этап. При этом окончательно считать бюллетень сформированным пока рано, продолжаются судебные споры. Самый свежий пример: иск «Родины» в Верховный суд с требованием отменить регистрацию федерального списка «Яблока».

✔️Даже после прохождения фильтра борьба за само присутствие на выборах не закончилась. Но важнее другое. Теперь окончательно понятна архитектура кампании. У «Единой России» своя гонка – за размер большинства и результат одномандатников. А внутри оппозиционного поля идет совершенно другая кампания – за второе место и статус главной альтернативной силы следующего созыва.

✔️Здесь основная конкуренция разворачивается между КПРФ, ЛДПР и «Новыми людьми». У «Справедливой России» задача оборонительная – сохранить свое место в парламентской системе. Малые партии, даже не претендуя на прохождение 5% барьера, могут оттягивать по проценту-два у более крупных соседей. Нынешние выборы интересны не столько вопросом «кто победит?», сколько вопросом «какой будет Дума после победителя?».

✔️Отдельно много обсуждалась жеребьевка. «Единая Россия» получила первую строчку, «Яблоко» – вторую, ЛДПР – третью, КПРФ – восьмую, «Новые люди» оказались на последнем 11 месте. Переоценивал значение номера в бюллетене не нужно, но и полностью игнорировать его нельзя. Первая и последняя позиции визуально запоминаются лучше середины. Поэтому первая строка удобна партии власти, а последняя потенциально интересна «Новым людям»: нижняя строка иногда психологически работает как вариант протестного или ситуативного выбора.

✔️Самая большая проблема партий сегодня в том, что они практически не контролируют информационную повестку. Избиратель думает не о партийных программах, а о ценах, бензине, интернете, безопасности, происходящем вокруг Telegram, экономике и др. Одна крупная новость способна изменить настроение сильнее, чем месяц наружной рекламы. Поэтому нынешняя кампания очень зависима от внешнего фона.

✔️Особенно это важно для партий с большим количеством мягких сторонников. У КПРФ и ЛДПР есть достаточно устойчивое ядро. У «Единой России» – мощная мобилизационная машина. А вот «Новым людям», например, необходимо не просто иметь симпатии городской и молодой аудитории, а убедить их реально прийти и проголосовать.

✔️Настоящая политика этой кампании будет происходить в одномандатных округах. Именно там возникают договоренности, конфликты региональных элит, сильные персональные кандидаты, снятия и неожиданные результаты. Федеральный партийный результат достаточно легко моделируется, а вот судьба десятков округов способна серьезно изменить итоговую конфигурацию парламента. Поэтому 5 августа закончилась разминка.

✔️Теперь мы увидим уже настоящую кампанию: кто сможет навязать свою повестку, кто сумеет мобилизовать сторонников и кто окажется главным получателем голосов тех людей, которые определятся буквально в последние дни. И борьба за этого последнего, пока еще неопределившегося избирателя и станет главным сюжетом будущих недель.

🙂 Подписывайтесь на ОГОНЬ в МАХ

Свежие данные ФОМ демонстрируют, что резкое июльское снижение рейтингов власти пока не превратилось в обвал. Оценка работы президента и доверие ему закрепились около 70%, рейтинг правительства – в середине 40-х. После провала середины июля это похоже на стабилизацию.

Но пока не на восстановление. Показатели остаются заметно ниже зимних, а общество продолжает жить в режиме высокой тревоги. Тревожное настроение преобладает у 57% россиян, спокойное – только у 37%. Объяснение стоит искать в картине недели. Медиаповестку по-прежнему формируют боевые действия, налеты беспилотников, удары по российским территориям и объектам инфраструктуры. Рядом – дефицит и рост цен на бензин, проблемы с логистикой, атаки на склады маркетплейсов.

Такая повестка действует сразу в двух направлениях. С одной стороны, угрозы традиционно консолидируют людей вокруг власти и останавливают падение ее рейтингов. С другой – когда тревожные события происходят уже не где-то далеко, а затрагивают топливо, покупки, транспорт и безопасность городов, внешняя повестка превращается во внутреннюю. Поэтому рейтинги стабилизировались, а тревога – нет.

В партийном рейтинге «Единая Россия» сохраняет 35%. У ЛДПР – 10%, КПРФ – 9%, «Новых людей» – 8%, «Справедливой России» – 4%. Главная динамика недели – рост «Новых людей» сразу на 2 пункта, с 6% до 8%. Формально колебание укладывается в погрешность опроса. Политически же важнее другое: партия снова приблизилась к КПРФ и ЛДПР, вернувшись в плотную борьбу за второе место.

Похоже, высокая тревога рождает запрос и на протест и на нормальность. Правда, рейтинги антивоенной партии Яблоко, ФОМ почему-то пока фиксирует лишь на уровне 2%. Очевидно, респонденты поквартирных опросов высказываются за меньшее количество запретов, работающий интернет и возвращение повседневной предсказуемости, чем за заморозку конфликта.

Главный вывод ФОМ – общество пока не успокоилось. Оно просто адаптировалось к тревоге. И в августе расти будут те, кто сможет предложить не очередную мобилизацию, а понятный путь обратно к нормальной жизни. Но, судя по всему, власти напротив, планируют повысить уровень тревоги - новыми ограничениями и разговорами о мобилизации.

Племяннику президента Роману Путину наконец нашли должность в «Единой России», с прямым подчинением секретарю генсовета Владимиру Якушеву. Табличка уже появилась в партийном офисе на Кутузовской.
В статусе советника Якушева Путин будет курировать молодежную политику партии - МГЕР, сторонников, НКО, малый и средний бизнес, а также взаимодействие с госкорпорациями, такими как Росатом, РЖД, Ростех и Газпром. Отдельное направление – контроль партийной работы со сторонниками ЕР в силовых ведомствах. Главная задача – встроить проекты и инициативы ЕР в уже существующую корпоративную повестку, не ломая ее, а также усилить партийное присутствие среди молодых предпринимателей, сотрудников госкорпораций и общественных организаций.

Что на самом деле сказал Собянин? Заявление мэра Москвы о недопустимости перевода всей экономики на военные рельсы выглядит гораздо важнее обычного спора о том, нужно ли сейчас благоустраивать города и строить новую инфраструктуру.

Это проявление вполне определенной логики, существующей внутри управленческой элиты. Боевые действия и мирная жизнь не должны поглощать друг друга. Страна может помогать военным, развивать оборонную промышленность и обеспечивать безопасность, но при этом не обязана превращаться в единый мобилизационный лагерь.

Именно против такого сценария выступил Собянин. По сути, он предостерег от попыток превратить ограниченный военный конфликт в тотальную мобилизацию государства, экономики и общества. Ура-патриотическая логика предлагает подчинить происходящему все – потребление, городское развитие, культуру, образование и обычную человеческую жизнь. Управленческая логика устроена иначе: государство должно сохранять нормальную жизнь именно потому, что без нее оно становится слабее.

Экономика способна поддерживать военных, но военная мобилизация сама по себе не способна создать устойчивую экономику. Для помощи фронту нужны налоги, работающий бизнес, технологии, инфраструктура и доходы граждан. Не будет больших денег – не будет и ресурсов для ведения боевых действий. В этом смысле Собянин рассуждает не как идеолог, а как практик, управляющий крупнейшей региональной экономикой страны.

Важно и другое. Санкции – это прежде всего экономический вызов, а не повод отменить нормальную жизнь. Ответом на них должны становиться рост производительности, развитие промышленности, городов и человеческого капитала, а не соревнование в самоограничениях и запретах. Собственно, об этом мы говорим, когда используем понятие нормализации. Нормализация не обязательно означает, что все внешние конфликты немедленно завершились и все проблемы исчезли. Она означает возвращение нормальной жизни в качестве самостоятельной ценности.

Нормально жить можно и в условиях продолжающегося конфликта, и после его завершения. Боевые действия и устройство повседневной жизни – разные вопросы. И чем раньше государство научится их разделять, тем устойчивее окажутся и экономика, и общество, и сама страна.

Вернуть будущее ну или хотя бы поговорить о нем, предлагает коллега Олег Бондаренко. Ну, дискуссия об образах себя несколько исчерпала. Да и Кремль как-то про будущее не очень. Так что речь идет скорее уж о сценариях, по крайней мере о чем-то таком недавно заикнулся Мельниченко.

Но я бы поспорил с утверждением коллеги, что образ будущего никто не пытался найти. Пытались, и неоднократно. Я бы даже сказал, что таких поисков не дефицит, а избыток. За последние два десятилетия появились Концепция долгосрочного социально-экономического развития до 2020 года, различные версии «Стратегии-2020», майские указы, национальные проекты, прогнозы социально-экономического развития, национальные цели до 2030 года и на перспективу до 2036-го, единый план их достижения, а также новая Стратегия пространственного развития. Это не говоря о всяких там Валдаях и прочих перспектив с «позитивными ядерными ударами». В общем многие на такое будущее глянули и приуныли.

Но даже исключая маргинальное планирование, нет ощущения, что это планы нашей общей жизни. Большинство подобных документов написано как техническое задание для государственного аппарата. В них перечислены показатели, проценты, километры дорог, объемы производства и сроки исполнения. Но почти отсутствует главный герой будущего – человек. Человек там обычно выступает единицей статистики: трудовым ресурсом, налогоплательщиком, потребителем услуг, получателем выплат или демографическим показателем. Но кем он станет в эпоху ИИ? Как будет работать бок о бок с роботами? Чем будет владеть – собственностью или подпиской? Где будет жить – в малых домах или человейниках? Насколько свободно сможет выбирать профессию, место жительства и образ жизни? Сможет ли открыть свое дело, влиять на управление городом, распоряжаться результатами собственного труда?

Без ответов на эти вопросы стратегия остается пустышкой. Есть и другая проблема. Большинство государственных планов линейны: они берут сегодняшний мир и пытаются продлить его на десять или пятнадцать лет вперед. Немного больше производства, немного выше доходы, немного современнее инфраструктура. Однако сам мир развивается уже не линейно. Хотя вроде бы очевидно, что будущее нельзя назначить распоряжением правительства. Оно возникает из развилок и принятых решений. Будет Россия пространством нескольких гигантских мегаполисов или страной сильных городов, агломераций и местных сообществ? Станет экономика системой государственных монополий или средой миллионов частных инициатив? Будет искусственный интеллект инструментом освобождения человека от рутины или механизмом тотального контроля? Получит человек больше свободного времени и возможностей для творчества – или окажется просто лишним на новом рынке труда?

Этот разговор очень скоро встанет ребром. Если говорить о политике, то пока только «Новые Люди» одни из немногих пытаются поставить в центр такого разговора самого человека. Это особенно важно сейчас, когда начинается новая экономическая революция. Искусственный интеллект, роботизация и автоматизация изменят не только отдельные профессии. Они могут изменить само представление о труде, доходе, собственности, образовании и социальной справедливости. Это, на минуточку, переломный политический вопрос: какое место останется человеку? Будет ли он собственником технологий или только пользователем чужих платформ? Попадет в зависимость от государства и корпораций? Будет ли искусственный интеллект расширять человеческую свободу или сокращать ее?

Так что спор о будущем на самом деле идет не между коммунизмом и капитализмом, левыми и правыми. Главная развилка проще и жестче: человек для системы – или система для человека. Разговор о сценариях будущего действительно нужно вернуть, потому что если человек не участвует в создании будущего, то это уже не его будущее. Это всего лишь план, составленный для него кем-то другим.