Телеграм канал «The Гращенков»

Центр развития региональной политики (ЦРРП) подготовил доклад «Промышленное производство в регионах РФ в первой половине 2026 г.: динамика и перспективы», посвящённый анализу состояния промышленного производства в субъектах РФ. 

1. Лидерами промышленного роста стали Москва, Башкирия, Московская область и Татарстан — регионы с высокой концентрацией предприятий оборонно-промышленного комплекса и эффективной промышленной политикой.
2. В обрабатывающей промышленности заметный рост сохраняется лишь в узкой группе отраслей, зависящих от военных заказов, фармацевтики и высоких технологий. Региональный анализ показывает — лидируют субъекты с мощными предприятиями сферы ВПК.
3. Промышленное производство в регионах России вступило в фазу структурной перестройки. Позитивная динамика всё более концентрируется в узком круге приоритетных отраслей — преимущественно оборонного и смежных с ним секторов, в то время как широкая гражданская промышленность перешла к сжатию.
4. Прифронтовые регионы демонстрируют спад промышленного производства, что связано с логикой военного конфликта: переориентацией бюджетов на безопасность, оттоком кадров и нарушением логистических цепочек. Однако расширение зоны поражения объектов топливно-энергетической инфраструктуры беспилотными летательными аппаратами постепенно нивелирует преимущество удалённых от фронта регионов. Стоит ожидать дальнейшего негативного выравнивания: от атак БПЛА не застрахован ни один промышленный центр, независимо от удалённости от зоны проведения СВО.
5. Ключевым фактором устойчивости становится диверсифицированная структура промышленности. Регионы с устойчивой базой и диверсифицированной промышленностью «падают» медленнее в кризисных ситуациях и быстрее восстанавливаются после внешних шоков, включая удары БПЛА и неблагоприятную конъюнктуру. Многопрофильность позволяет перераспределять ресурсы между отраслями и компенсировать потери в одних сегментах за счёт других.
6. Управленческая гибкость становится критическим фактором выживания промышленности. Региональные власти вынуждены оперативно создавать новые производственные цепочки, внедрять инструменты антикризисного менеджмента. Так, в Нижегородской области создан оперативный антикризисный штаб для точечной поддержки компаний, а в Башкирии выстроена целостная система управления промышленным развитием, включающая и долгосрочное планирование и оперативное сопровождение инвесторов на всех уровнях власти. Управленческая эффективность в условиях нарастающих сложностей становится одним из важнейших факторов амортизации структурных сложностей.
7. В ближайшие год - два структура промышленного роста сохранится — локомотивами останутся ВПК, фармацевтика и производство беспилотных систем. Даже в случае завершения СВО инерция текущей модели сохранится в течение длительного времени, а переключение мощностей на гражданскую продукцию потребует значительных ресурсов и времени.
8. В среднесрочной перспективе регионы будут вынуждены делать ставку на развитие беспилотных авиационных систем, фармацевтики и медицинского оборудования. Те субъекты, которые смогут встроиться в эти новые приоритеты, получат конкурентное преимущество; остальные рискуют Закрепиться в группе аутсайдеров.
9. Ключевым вызовом для региональной промышленной политики становится необходимость сочетания выполнения оборонного заказа с долгосрочной стратегией диверсификации. Регионы, которые смогут начать перестройку производственных цепочек для постконфликтного периода, сохранят устойчивость, а те, кто полагается на конъюнктуру военного заказа, рискуют столкнуться с резким спадом при его сокращении.
10. Парадокс заключается в том, что регионы-лидеры одновременно являются и наиболее уязвимыми перед новыми вызовами. Субъекты, наращивающие оборонный заказ и привлекающие рекордные инвестиции, становятся приоритетными целями для атак БПЛА. Таким образом, концентрация промышленных мощностей оборачивается концентрацией рисков. Это создаёт новую реальность для региональных властей: рост экономических показателей требует синхронного наращивания систем защиты.

Свежие данные о состоянии региональной экономики выглядят обнадеживающе. В июне индекс экономической активности вырос на 6,1 процентного пункта, до 70,4%, а число регионов с признаками роста увеличилось с 30 до 49. Особенно заметна положительная динамика в розничной торговле, промышленности и сфере платных услуг. Но если посмотреть, за счет чего происходит это восстановление, картина становится сложнее. Экономику поддерживают прежде всего госзаказ, национальные проекты, бюджетные инвестиции и отдельные растущие отрасли. Частный бизнес при этом продолжает сталкиваться со слабым спросом и дорогими кредитами. Неслучайно индикатор бизнес-климата Центробанка, несмотря на некоторое улучшение, все еще остается в отрицательной зоне.

Получается довольно точный диагноз нынешней экономической модели. Экономика формально оживает, но главным источником движения становится государство. Сам по себе госзаказ, конечно, не является проблемой. В сложный период он помогает сохранить предприятия, рабочие места и целые территории. Проблемы начинаются тогда, когда бюджетное финансирование остается практически единственным источником роста, а самостоятельный бизнес постепенно превращается либо в подрядчика государства, либо в просителя.

В последние годы отношения государства и бизнеса все больше становятся клиентскими. Либо государство смотрит на бизнес как на источник дополнительных ресурсов, который можно в очередной раз «подоить», либо сам бизнес приходит к государству за субсидиями, госзаказом, защитой и грантом на очередного колобка. Но еще совсем недавно мы видели другую модель. Сильных и уверенных в себе людей, которые что-то строили и создавали, делая сильнее саму Россию.

Экономический шок 2022 года был огромным. Санкции, разрушение привычных цепочек поставок, уход поставщиков, проблемы с платежами и логистикой. В первые месяцы прогнозы были один мрачнее другого. Но экономика тогда выдержала, потому что власть и бизнес фактически работали одной командой. Правительство быстро перестраивало регулирование, финансовые механизмы и правила импорта. А предприниматели решали тысячи конкретных задач: где купить оборудование, через какую страну провести платеж, чем заменить ушедший бренд, как построить новую логистику, где найти технологии и поставщиков.

Государство не могло решить эти вопросы вместо предпринимателей. Предприниматели не могли заменить государство. Именно сочетание этих компетенций позволило пройти самый опасный период. Ключевое слово здесь - команда. Однако затем командная логика постепенно начала исчезать. Бизнес все меньше воспринимается как самостоятельный участник развития страны и все больше - как объект администрирования или источник финансирования государственных задач. В результате огромный управленческий, технологический и предпринимательский потенциал расходуется впустую.

Предприниматель лучше чиновника понимает, где можно сократить издержки, как найти новый рынок, внедрить технологию или организовать производство. Но если его главным умением становится способность договориться с государством, получить преференцию или минимизировать очередные изъятия, экономика теряет эффективность. Вместо конкуренции проектов возникает конкуренция за близость к распределителю ресурсов.

Тем более что санкционное давление обладает накопительным эффектом. Первый удар российская экономика выдержала достаточно успешно. Но дальше начинают работать более сложные процессы: износ оборудования, технологические ограничения, дорогой капитал, дефицит кадров и усложнение логистики. Чем дольше сохраняется такая ситуация, тем больше значение не отдельных чрезвычайных решений, а качества самой экономической системы.

Поэтому следующий этап адаптации невозможно пройти исключительно административными методами. Нужно снова собирать команду. Государство должно видеть в бизнесе не клиента и не ресурс, а партнера. А бизнес должен понимать, что его задача заключается не только в получении льгот и защите собственной рентабельности, но и в соучастии в развитии страны. Нормальная экономика - это не только госзаказ, благоустройство и строительство дорог.

Получить хороший урожай – лишь часть большого процесса. Урожай также требует защиты. В этом году Ставрополье вновь в лидерах уборочной – край собрал около 9,3 млн тонн зерна. Но в сельском хозяйстве большой урожай далеко не всегда означает большие доходы – из-за изменения логистических маршрутов и внешних ограничений экспортные потоки затруднены. Значительная часть зерна оседает на складах хозяйств, резко увеличивая предложение, и закупочные цены уже опустились до уровня себестоимости.

Без вмешательства государства у аграриев не останется средств на обслуживание кредитов и подготовку к посевной-2027 – а это прямые риски для экономики и края, и страны в целом. Чтобы не допустить этого, нужны инструменты, которые не только поддержат текущую рентабельность, но и дадут хозяйствам живой ресурс для нового сельхозцикла.

Предложение губернатора Ставропольского края Владимира Владимирова провести государственные зерновые интервенции является рабочим механизмом регулирования рынка. Государство выкупает излишки зерна, сокращая предложение и не давая ценам обвалиться. Аграрии получают возможность продать продукцию по приемлемой цене и сохранить средства для продолжения работы.

Инициатива Владимирова больше, чем региональная — она общеотраслевая, касается всего аграрного юга и основ продовольственной безопасности страны. Глава Ставрополья возглавляет комиссию Госсовета по направлению «сельское хозяйство», а значит, смотрит на проблему системно, через федеральную оптику. Именно такую логику — не просто зафиксировать проблему, а предложить работающий инструмент — Владимиров демонстрирует и сейчас. Причем, как председатель комиссии Госсовета, он предлагает решение не только для одного региона, действуя на опережение и подстраховывая посевную 2027 года.

Это не первый случай, когда инициативы Владимирова выходят на федеральный уровень. К примеру, ранее он поднимал тему опустынивания и возвращения деградированных земель в оборот – сегодня эта работа ведется в рамках нацпроекта «Технологическое обеспечение продовольственной безопасности». Теперь та же логика применяется к зерновому рынку. Ставрополье одним из первых видит угрозу, но предлагает решение, которым смогут воспользоваться другие регионы. Что лишний раз подтверждает: Владимиров работает качественно – на уровне задач всей страны.

24 августа 2026 года до Дня выборов 20 сентября 2026 года осталось 2️⃣8️⃣дней (весь список выборов ЗДЕСЬ.) + выборы губернатора)

Победители конкурса-рейтинга «ТОП-122: лучшие Telegram-каналы политтехнологов и политологов»
(список участников здесь - 2-я часть: О–Я - ; - 1-я часть: А–Н )

1. ПолитологОрлов 110
2. The Гращенков 106
3. АСАФОВ 101
4. Аксютенко Life 83
5. Вадим Попов Мнение 82
6. Телеграбля 78
7. Homo Politicus. Мария Сергеева 77
8. Старовойтов о политике 73
9. Харисов о политике 65
10. Деловая репутация 63

11. Выборы, выборы, выборы 60
12-13. Мысли ВиктОра 58
12-13. Что-то знаю / Павел Данилин 58
14. Елена Голубева| Личный бренд| Публичность| 55
15. РАПК 53
16. Косачёва_мнение 50
17. Бианки про 48
18. Летучка АСП 46
19. Вещий Бондаренко 45
20. Красотка о политике 42

21. Александр Семёнов 41
22. Хайпбист и политтехнолог 39
23. Смыслы и Стратегии 33
24. ЦЕХЪ 32
25. Калачев-пост 31
26. Трезвый политолог 29
27. Полилог. Экспертиза 28
28-29. Клуб Регионов 27
28-29. Как бы Mikhail Vinogradov 27
30-31. ЧАДАЕВ 26

30-31. Юристы на выборах 26
32. Евгений Минченко. Персонально по делу 25
33. Mаксим Легкий 24
34. АГИТУХА 24
35. Вологодские нелепости 22
36-37. (НЕ)реальный мир 21
36-37. Позитивный политолог Иваново 21
38. ЛИСТРАТОВ 20
39. Глебсмит 18
40-41. Политджойстик/Politjoystic 17

40-41. Пять партий 17
42-46. Политген 16
42-46. Политесса Кислицына 16
42-46. Еловский. Политика и управление 16
42-46. Ермилов 16
42-46. Тожеполитолог 16
47-50. Александр Сайгин 15
47-50. PAYMUSHKIN 15
47-50. Эксперт по Госдуме/Склянчук Павел 15
47-50. Мемасы, пятница и котики 15


ПОДПИСАТЬСЯ ✅Telegram-канал «Политтехнологи»

Михаил Мишустин подписал распоряжение поддержать проекты развития особых экономических зон и моногородов, выделив из бюджета более 3,5 млрд руб. на продолжение программы предоставления льготных кредитов и банковских гарантий малому и среднему бизнесу в моногородах и особых экономических зонах.

Этот документ можно рассматривать как пример системного решения целевой задачи, при котором максимально используются все факторы. Казалось бы, что общего у моногородов с их, как правило, хроническими проблемами, и вполне успешных ОЭЗ (сводный показатель эффективности в 2025 году по оценке МЭР — 94%)?

Распоряжение премьера направлено именно на то, чтобы соединить промышленный потенциал моногородов с успешностью близлежащих особых экономических зон. Это создает уникальную инвестиционную и предпринимательскую среду, поскольку интегрирует имущественные и налоговые льготы ОЭЗ в специальные меры поддержки инвесторов в моногородах.

Меры правительства совершенствуют общий алгоритм многолетней поддержки 264 (2026 год) моногородов, которые, по некоторым оценкам, формируют свыше 30% ВВП. За двенадцать лет в их развитие и трансформацию с целью снизить зависимость от одного или нескольких градообразующих предприятий было выделено свыше 30 млрд рублей.

Такая активность государства в сочетании со стимулами и гарантиями для инвесторов обеспечила приток частных вложений более чем на четверть триллиона рублей, позволив создать свыше 45 тыс. рабочих мест — эквивалент численности примерно 50 тыс. малых и средних предприятий.

Рейтинг федеральных и региональных каналов, оказавших наибольшее влияние на региональную политику за 17 – 23 августа 2026 года

🔺 Федеральные каналы

1. НЕЗЫГАРЬ (признан иноагентом)
2. Политджойстик
3. The Гращенков
4. Землянка
5. Политген
6. Телеграбля
7. Политика Онлайн
8. Региональная политика
9. Клуб регионов
10. Выборный

🔺 Региональные каналы

1. Москвач/Новости Москвы
2. Ротонда
3. Тайны Ленинградского двора
4. Говорит Москва
5. Та самая тюменская матрешка
6. СШХ
7. Футляр для Курая
8. Е1Ru/Новости Екатеринбурга
9. E-область
10. ЛенTVZ4
11. Курская аномалия
12. То самое северное измерение
13. Архангельский кот
14. Шорохи Кумыски
15. Вечерний Хабаровск
16. Глушь_Саратов
17. Кировчано
18. ПОЛИТ.РУС-ЮГ
19. Засекин
20. Новости Кузбасса
 

#Рейтинг

Подпишитесь на ➡️ ПолитологОрлов / Мы в MAX / Мы в ВК / Мы в Дзен

Казахстан показал будущее партий власти. Победа «Адилет» с результатом 71,17% может выглядеть как появление новой сверхпартии, но в действительности перед нами условная «ЕР 2.0» на степной манер. Прежняя партия власти «Аманат», выросшая из назарбаевского «Нур Отана», не проиграла выборы и не ушла в оппозицию. Она сама присоединилась к новому проекту, слившись с новым брендом.

Такая перезагрузка стала следствием транзита от Назарбаева к Токаеву. Старый партийный бренд был слишком тесно связан с прежним политическим циклом. Поэтому власти потребовалась новая оболочка, которая позволила одновременно сохранить управляемость и символически завершить переход к другой эпохе. Это важный пример и для «ЕР», которую когда-нибудь тоже вольют в какой-нибудь новый партпроект. При этом оппозиционное поле Казахстана оказалось достаточно содержательно разделено. Здесь нет одной партии, которая изображает протест сразу для всех. Есть два относительно понятных направления.

Первое - праволиберальное и предпринимательское. Respublica получила 5,56%, «Ак жол» - 5,21%. Вместе это 10,77%. Respublica ближе всего к российским «Новым людям»: предприниматели, технологии, цифровизация, новые лица и модернизация без радикального конфликта с государством. «Ак жол» представляет более традиционный деловой и национал-либеральный электорат. Второе направление - левое и социально-патерналистское. Аграрная партия «Ауыл» получила 6,26%, социал-демократы из ОСДП - 5,11%, Народная партия Казахстана, бывшие коммунисты, - 3,11%. В сумме это 14,48%.

Получается, что оппозиционный запрос распределился почти симметрично. Около 11% получили сторонники рынка, предпринимательства и модернизации. Около 14,5% - сторонники социальной справедливости, перераспределения и большей роли государства. Если считать только партии, прошедшие в парламент, баланс еще точнее: 10,77% у праволиберального фланга и 11,37% у левого. Но особенно показательно отсутствие в Казахстане аналога ЛДПР.

Там нет партии, которая пытается одновременно быть националистической, социальной, протестной и полностью системной, а все эти противоречия соединяет харизма одного лидера. Возможно, потому что это вообще не полноценная идеология, а продукт определенной телевизионной эпохи. Модель ЛДПР работала, пока существовал политик, способный заменять собой программу, аппарат и устойчивую социальную базу.

Казахстанский расклад показывает более современную конструкцию. Предприниматели голосуют за предпринимательские партии, левые избиратели - за социалистов и аграриев, сторонники власти - за президентский проект. Национальная повестка также распределяется между партиями, а не отдается в монопольное пользование одному телевизионному трибуну. В этом смысле ЛДПР выглядит политическим атавизмом. Казахстан предлагает избирателю конструкцию, где новая партия власти как результат транзита и несколько небольших партий, представляющих пусть ограниченные, но понятные интересы. Есть над чем подумать.