Телеграм канал «The Гращенков»

История со снятием Сергея Липина от «Новых людей» в Шелехове показательна с точки зрения эволюции системной оппозиции. По иску местного отделения КПРФ суд отменил регистрацию бывшего главы города на муниципальных выборах. По словам Липина, претензии связаны с недословной цитатой из «Мимино» в агитационном ролике. Кандидат намерен обжаловать решение. Политически же коммунисты воспроизводят модель, которую ранее продемонстрировала «Родина»: используют судебные механизмы для ограничения участия оппозиционного конкурента.

Для КПРФ здесь возникает проблема последовательности. Партия традиционно выступает за расширение политического представительства и критикует административные ограничения. Однако в ситуации непосредственной конкуренции сама прибегает к инструменту снятия кандидата. Право обращаться в суд не отменяет политических последствий такого решения. Возникает противоречие между публичной защитой конкурентных выборов и практикой сокращения выбора для граждан.

Особое значение имеет региональный контекст. Иркутская область - территория с сильной коммунистической традицией и опытом серьезных электоральных успехов КПРФ. Именно здесь партия могла бы демонстрировать преимущества своей организации и устойчивость связей с избирателями. Обращение к механизму снятия соперника можно интерпретировать как признак неуверенности в сохранении этих преимуществ. Один муниципальный конфликт не определяет федеральный результат, но ставит под вопрос представление о неуязвимости коммунистов на исторически благоприятных территориях.

По сообщениям участников кампании, Липин ведет команду из 17 кандидатов от «Новых людей». Речь идет о потенциальном появлении самостоятельной группы влияния в местной думе. Для НЛ это важный этап организационного развития: федеральная узнаваемость дополняется местными командами и претензией на участие в управлении территорией. Для сложившихся политических игроков такая перспектива означает необходимость делиться представительством и влиянием. Отсюда, на мой взгляд, и острота реакции.

Эта история вписывается и в федеральную борьбу за второе место. Прогнозы ФОМ и ВЦИОМ пока отдают преимущество КПРФ перед «Новыми людьми». Но прогнозные оценки еще предстоит подтвердить голосованием: многое зависит от явки, дисциплины сторонников и убедительности заключительного этапа кампании. Возможность того, что НЛ обойдут коммунистов, остается альтернативным сценарием, а не выводом из опубликованных прогнозов. Шелеховский конфликт позволяет предположить, что на местах конкуренцию со стороны новой партии уже воспринимают вполне серьезно.

Для КПРФ ставка на исключение соперника несет репутационные издержки. Она укрепляет восприятие старой оппозиции как участника, заинтересованного в сохранении привычного распределения политических ролей. «Новые люди», напротив, получают возможность подтвердить претензию на обновление через защиту своей команды и права жителей на выбор. В конечном счете устойчивость партийных позиций определяется способностью получать поддержку в открытой конкуренции. Судебное решение может изменить состав бюллетеня, но само по себе не создает доверия избирателей.

Утром, еще до заседания ЦБ, я писал, что дискуссия вокруг ставки все больше превращается в искусственный спор между «бизнесом» и «простыми гражданами». Теперь решение принято: ставка остается на уровне 14%.

И, пожалуй, главный итог состоит в том, что утренний диагноз подтвердился точнее, чем любой прогноз движения ставки на четверть или половину пункта.

ЦБ вновь выбрал максимальную осторожность. Несмотря на заметное замедление экономики и инфляцию, которая уже существенно ниже уровня ключевой ставки, регулятор решил не давать дополнительного импульса кредитованию. Формальная логика понятна: инфляционные ожидания, бюджетные расходы, риски нового ускорения цен. Но экономическая цена такой осторожности становится все более заметной.

Именно об этом утром и шла речь. Проблема давно не сводится к желанию предпринимателей получить «дешевые деньги». При ставке 14% тормозятся инвестиции, строительство новых производств, модернизация, кредитование малого и среднего бизнеса. Все больше отраслей начинают жить не в режиме развития, а в режиме ожидания.

Поэтому противопоставление интересов бизнеса и населения кажется особенно странным. Если предприятия сокращают инвестиционные программы, если новые проекты становятся нерентабельными, последствия довольно быстро приходят к обычному человеку в виде рабочих мест, зарплат, налоговых поступлений и цен. Это одна экономическая система, а не две противоборствующие группы.

Можно спорить, правильно ли ЦБ сегодня перестраховался. Возможно, с точки зрения его собственного мандата решение выглядит рационально. Но невозможно не замечать изменения баланса рисков. Еще недавно главным страхом был перегрев экономики. Теперь все чаще приходится обсуждать уже обратную угрозу: как долго можно охлаждать экономику, не превратив охлаждение в устойчивую стагнацию.

Так что мой утренний прогноз в главном сбылся. Заседание ЦБ не разрешило спор, а только сделало его острее. И дальше дискуссия будет уже не столько о самой инфляции, сколько о цене, которую экономика готова платить за ее окончательное возвращение к целевым значениям.

Весь этот год мы внимательно следили за партийными рейтингами ВЦИОМ, и теперь, когда до голосования осталась фактически последняя неделя, можно подвести предварительный итог. Главный вывод, пожалуй, в том, что сенсации наверху не произошло, зато ниже первого места интрига сохранилась почти до самого финиша.

С первым местом все понятно. «Единая Россия» остается безусловным лидером, и ВЦИОМ прогнозирует ей 51–53%. Гораздо интереснее то, что происходило весь год за ее спиной. В январе КПРФ, ЛДПР и «Новые люди» находились примерно в одном диапазоне, затем весной вперед вырывались «Новые люди», летом партии снова сближались, несколько раз менялись местами. В итоге к сентябрю мы пришли практически к той же трехсторонней борьбе, только уже на гораздо более высокой электоральной температуре.

Сегодня фаворитом в борьбе за второе место выглядит КПРФ с прогнозом 13–15%. Но отрыв не такой, чтобы считать вопрос окончательно закрытым. «Новые люди» и ЛДПР получают по 9–11%, а значит, речь идет о нескольких процентах, которые на реальных выборах могут зависеть уже не столько от общих рейтингов, сколько от мобилизации. «Справедливая Россия» находится в другой ситуации: для нее основная интрига не место в первой четверке, а само преодоление пятипроцентного барьера.

Поэтому последняя неделя неожиданно приобретает значение. Чья повестка окажется убедительнее именно сейчас? Кто лучше объяснит своим сторонникам, зачем им идти голосовать? У кого окажется более дисциплинированный электорат? Как сработают региональные кампании, одномандатники и местные кандидаты? Наконец, какая будет реальная явка. На выборах такого масштаба значение может иметь даже погода в конкретных регионах в дни голосования.

Именно поэтому прогноз остается прогнозом. Социология хорошо показывает коридоры и общую расстановку сил, но последние проценты появляются уже не в телефонной трубке и не в анкете, а на избирательном участке. Российская политическая система при этом выглядит достаточно устойчивой и готовой практически ко всем вариантам внутри обозначившегося коридора. Первое место определено, четыре партии с высокой вероятностью сохраняют представительство, пятая борется за прохождение. Никакого системного землетрясения результаты не обещают.

Но внутри этой устойчивости остается вполне настоящая спортивная интрига. Кто станет вторым, насколько близко друг к другу придут КПРФ, «Новые люди» и ЛДПР, пройдет ли СР, какой окажется итоговая явка. После довольно длинной и местами спокойной кампании именно последняя неделя может расставить партии в окончательном порядке. Так что теперь социологию можно отложить буквально на несколько дней. Дальше будут голосовать уже не респонденты, а избиратели.

Нервное утро перед заседанием ЦБ обернулось перепалкой в каналах, которые считают, что 2026 год со всеми его вызовами - лучшее время, чтобы сталкивать лбами разные когорты российского общества, в частности - «бизнесменов» и «простых граждан».

Популистские нарративы о том, что власть якобы должна выбрать между развитием бизнеса и социальной стабильностью, изначально ложны. Это не вопрос «или-или» - общество находится в одной экономической лодке, которой управляют из стерильной каюты, откуда периодически доносятся возгласы Заботкина о неизменности курса, в то время как с палубы пытаются донести, что такими темпами мы все дружно утонем при первом шторме. В период 2022-2024 годов мы уже наблюдали, как бизнес помог выплыть всей экономике - почему-то сейчас об этом стали забывать.

О проблемах говорят хором представители парламента, МСП («Опора России») и крупного бизнеса в лице РСПП. Все они хором просят снизить ставку и запустить контролируемый спад курса рубля для нормализации экономических процессов.

Выпады в сторону конкретных лиц и участников экономики уводят нас от сути процессов - замедления экономического роста на грани стагнации, начавшихся процессов торможения в ряде отраслей промышленности и эффекта домино, которое ждёт экономику, если ЦБ не ослабит хватку и не даст экономике кислорода.

Свежий ФОМ показывает довольно интересную картину общественных настроений на финише кампании. Тревога заметно отступила: доля тех, кто считает настроение окружающих тревожным, за неделю снизилась с 52 до 48%, а спокойным, наоборот, выросла с 40 до 45%. Еще в конце июля соотношение было 57 на 37 в пользу тревоги. Пока я бы не называл это устойчивым переломом, общество остается очень чувствительным к новостному потоку, но сам тренд на некоторое успокоение уже вполне заметен.

На этом фоне президентские показатели практически не меняются. Работу Владимира Путина положительно оценивают 70%, неделю назад было 71%, а уровень доверия, наоборот, вырос с 70 до 71%. Это статистическая стабильность без признаков заметной эрозии рейтинга. У правительства неделя даже получше: положительная оценка его работы выросла с 43 до 45%, отрицательная снизилась с 35 до 32%. То есть некоторое снижение тревожности пока сопровождается и небольшим восстановлением оценок исполнительной власти.

В партийных рейтингах «Единая Россия» остается на 33%, КПРФ прибавляет пункт и выходит на 10%, ЛДПР теряет пункт и тоже оказывается на 10%, «Справедливая Россия» растет с 3 до 4%, а «Новые люди» восстанавливаются с 4 до 5%. Главный вывод здесь в том, что никакого окончательно сложившегося второго места по-прежнему нет. ЛДПР никак не удается закрепить за собой этот статус: ее рейтинг за последние недели ходил от 7 до 11%, а теперь снова откатился и сравнялся с КПРФ. При огромной медийной активности это скорее говорит о высокой волатильности поддержки, чем о формировании прочного второго электорального ядра.

У «Новых людей» динамика выглядит иначе. После локального снижения партия снова идет вверх, причем этот опрос проводился 4–6 сентября и еще не мог учитывать эффект программного форума «12 шагов» 8–9 сентября и финальной стадии кампании. Поэтому нынешние 5% скорее выглядят промежуточной точкой, а не потолком. Тем более электорат «Новых людей» моложе, городнее и менее дисциплинирован, а значит, хуже фиксируется традиционными опросами и сильнее зависит от финальной мобилизации.

Именно мобилизация теперь становится главным фактором последних дней. 15% уже говорят, что не пойдут голосовать, еще 18% пока не определились. Это огромный резерв, который способен заметно изменить итоговое соотношение сил. Поэтому свежий ФОМ сейчас говорит о трех вещах: общество немного успокоилось, президентская вертикаль сохраняет устойчивость, а борьба за второе место остается открытой. И на самом финише важнее уже не громкость кампании, а способность превратить симпатию в реальный голос.

После того, как спецпосланники Дональда Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер побывали в Москве и Киеве, начали появляться утечки, что именно обсуждали на переговорах. Параллельно французские СМИ сообщили, что после выборов в Госдуму Россия будет готова к переговорам о мире.

Помогал разобраться в эфире канала Редакция*, что реально из этих утечек, какие условия реализуемы, и способствует ли нынешняя ситуация на фронте хоть какому-то прогрессу в переговорах, или все стороны просто тянут время.

Во-первых, обсудили санкционную войну и вероятность снятия наиболее болезненных ограничений:
 
В 2022-м, в 2023-м годах санкции только начинались. И суть действия санкций - как в таком древнем пыточном инструменте гаррота, который затягивают и постепенно удушают. Тогда это затягивание только началось. Сейчас мы с такими санкциями находимся где-то, наверное, в середине этой попытки экономического удушения.
 
Мы немножечко отрезвели, потому что не случилось того поворота на Восток, про который говорили в 2022 году. Китай не стал близким братом, а стал скорее попутчиком. Обнаружились какие-то другие попутчики, вроде той же Индии, и так далее. Но в целом, как недавно задавали вопрос Лаврову на одном из государственных телеканалов, сегодня наибольшие друзья России - только Иран и Северная Корея. Конечно, можно считать их хорошими, надежными союзниками, но вряд ли эти экономики можно считать сильными и независимыми.
 
Поэтому понятно, что западная экономика, вообще глобальная экономика, и санкции, наложенные на Россию, являются, наверное, первоочередной задачей по разрешению. Вообще во многом конфликт с Западом, про который говорит Путин, он не столько про конфликт в Украине, сколько про конфликт вот этого санкционного давления. И действительно, экономика России все еще может испытывать большие сложности.
 
Поэтому, конечно, переговоры с Америкой ведутся прежде всего по вопросу исключения России хотя бы частично из санкционных списков. Понятно, что они мировые: есть отдельные санкции Евросоюза, Канады, Австралии, Японии. Но понятно, что американские санкции, наверное, самые большие. И плюс Америка может надавить на своих союзников с тем, чтобы они тоже частично санкции отменили. Процессы мирного урегулирования будут тоже так идти: где-то чуть-чуть снимут санкции, где-то Россия чуть-чуть уступит. И эти переговоры могут быть растянуты.

Смотрите в YouTube: https://youtu.be/p0fQxuB_MbY и «Дзене»

* Минюстом РФ Алексей Пивоваров внесен в реестр иностранных агентов

Коммунальная инфраструктура Екатеринбурга все чаще демонстрирует признаки системного кризиса. И речь идёт не об одной случайной аварии, а о цепочке взаимосвязанных сбоев: Екатеринбург дважды за лето массово оставался без воды (и горячей, и холодной), в воде обнаруживали превышения нормативов. И только в момент ЧП местные власти признали, что ключевые очистные сооружения и водопроводные сети требуют многомиллиардной модернизации.

Пожар на гигантской нелегальной свалке вблизи жилых домов, еще одну нелегальную свалку строительных отходов вообще организовал подвед мэрии Екатеринбурга, а теперь еще и нависшая угроза банкротства ключевого регионального оператора «Спецавтобазы» — все это показывает, что кризис носит системный характер.

Интересно, что областные и городские власти в лице губернатора Паслера и мэра Орлова лишь поочередно приносят жителям извинения, от которых, будем откровенны, ситуация не меняется. Профильные же чиновники, например, министр природных ресурсов Мамонтов и вице-мэр Гейко пока и вовсе отмалчиваются, хотя решение коммунальных кризисов — это их прямая обязанность.