Телеграм канал «The Гращенков»

Утром, еще до заседания ЦБ, я писал, что дискуссия вокруг ставки все больше превращается в искусственный спор между «бизнесом» и «простыми гражданами». Теперь решение принято: ставка остается на уровне 14%.

И, пожалуй, главный итог состоит в том, что утренний диагноз подтвердился точнее, чем любой прогноз движения ставки на четверть или половину пункта.

ЦБ вновь выбрал максимальную осторожность. Несмотря на заметное замедление экономики и инфляцию, которая уже существенно ниже уровня ключевой ставки, регулятор решил не давать дополнительного импульса кредитованию. Формальная логика понятна: инфляционные ожидания, бюджетные расходы, риски нового ускорения цен. Но экономическая цена такой осторожности становится все более заметной.

Именно об этом утром и шла речь. Проблема давно не сводится к желанию предпринимателей получить «дешевые деньги». При ставке 14% тормозятся инвестиции, строительство новых производств, модернизация, кредитование малого и среднего бизнеса. Все больше отраслей начинают жить не в режиме развития, а в режиме ожидания.

Поэтому противопоставление интересов бизнеса и населения кажется особенно странным. Если предприятия сокращают инвестиционные программы, если новые проекты становятся нерентабельными, последствия довольно быстро приходят к обычному человеку в виде рабочих мест, зарплат, налоговых поступлений и цен. Это одна экономическая система, а не две противоборствующие группы.

Можно спорить, правильно ли ЦБ сегодня перестраховался. Возможно, с точки зрения его собственного мандата решение выглядит рационально. Но невозможно не замечать изменения баланса рисков. Еще недавно главным страхом был перегрев экономики. Теперь все чаще приходится обсуждать уже обратную угрозу: как долго можно охлаждать экономику, не превратив охлаждение в устойчивую стагнацию.

Так что мой утренний прогноз в главном сбылся. Заседание ЦБ не разрешило спор, а только сделало его острее. И дальше дискуссия будет уже не столько о самой инфляции, сколько о цене, которую экономика готова платить за ее окончательное возвращение к целевым значениям.

Весь этот год мы внимательно следили за партийными рейтингами ВЦИОМ, и теперь, когда до голосования осталась фактически последняя неделя, можно подвести предварительный итог. Главный вывод, пожалуй, в том, что сенсации наверху не произошло, зато ниже первого места интрига сохранилась почти до самого финиша.

С первым местом все понятно. «Единая Россия» остается безусловным лидером, и ВЦИОМ прогнозирует ей 51–53%. Гораздо интереснее то, что происходило весь год за ее спиной. В январе КПРФ, ЛДПР и «Новые люди» находились примерно в одном диапазоне, затем весной вперед вырывались «Новые люди», летом партии снова сближались, несколько раз менялись местами. В итоге к сентябрю мы пришли практически к той же трехсторонней борьбе, только уже на гораздо более высокой электоральной температуре.

Сегодня фаворитом в борьбе за второе место выглядит КПРФ с прогнозом 13–15%. Но отрыв не такой, чтобы считать вопрос окончательно закрытым. «Новые люди» и ЛДПР получают по 9–11%, а значит, речь идет о нескольких процентах, которые на реальных выборах могут зависеть уже не столько от общих рейтингов, сколько от мобилизации. «Справедливая Россия» находится в другой ситуации: для нее основная интрига не место в первой четверке, а само преодоление пятипроцентного барьера.

Поэтому последняя неделя неожиданно приобретает значение. Чья повестка окажется убедительнее именно сейчас? Кто лучше объяснит своим сторонникам, зачем им идти голосовать? У кого окажется более дисциплинированный электорат? Как сработают региональные кампании, одномандатники и местные кандидаты? Наконец, какая будет реальная явка. На выборах такого масштаба значение может иметь даже погода в конкретных регионах в дни голосования.

Именно поэтому прогноз остается прогнозом. Социология хорошо показывает коридоры и общую расстановку сил, но последние проценты появляются уже не в телефонной трубке и не в анкете, а на избирательном участке. Российская политическая система при этом выглядит достаточно устойчивой и готовой практически ко всем вариантам внутри обозначившегося коридора. Первое место определено, четыре партии с высокой вероятностью сохраняют представительство, пятая борется за прохождение. Никакого системного землетрясения результаты не обещают.

Но внутри этой устойчивости остается вполне настоящая спортивная интрига. Кто станет вторым, насколько близко друг к другу придут КПРФ, «Новые люди» и ЛДПР, пройдет ли СР, какой окажется итоговая явка. После довольно длинной и местами спокойной кампании именно последняя неделя может расставить партии в окончательном порядке. Так что теперь социологию можно отложить буквально на несколько дней. Дальше будут голосовать уже не респонденты, а избиратели.

Нервное утро перед заседанием ЦБ обернулось перепалкой в каналах, которые считают, что 2026 год со всеми его вызовами - лучшее время, чтобы сталкивать лбами разные когорты российского общества, в частности - «бизнесменов» и «простых граждан».

Популистские нарративы о том, что власть якобы должна выбрать между развитием бизнеса и социальной стабильностью, изначально ложны. Это не вопрос «или-или» - общество находится в одной экономической лодке, которой управляют из стерильной каюты, откуда периодически доносятся возгласы Заботкина о неизменности курса, в то время как с палубы пытаются донести, что такими темпами мы все дружно утонем при первом шторме. В период 2022-2024 годов мы уже наблюдали, как бизнес помог выплыть всей экономике - почему-то сейчас об этом стали забывать.

О проблемах говорят хором представители парламента, МСП («Опора России») и крупного бизнеса в лице РСПП. Все они хором просят снизить ставку и запустить контролируемый спад курса рубля для нормализации экономических процессов.

Выпады в сторону конкретных лиц и участников экономики уводят нас от сути процессов - замедления экономического роста на грани стагнации, начавшихся процессов торможения в ряде отраслей промышленности и эффекта домино, которое ждёт экономику, если ЦБ не ослабит хватку и не даст экономике кислорода.

Свежий ФОМ показывает довольно интересную картину общественных настроений на финише кампании. Тревога заметно отступила: доля тех, кто считает настроение окружающих тревожным, за неделю снизилась с 52 до 48%, а спокойным, наоборот, выросла с 40 до 45%. Еще в конце июля соотношение было 57 на 37 в пользу тревоги. Пока я бы не называл это устойчивым переломом, общество остается очень чувствительным к новостному потоку, но сам тренд на некоторое успокоение уже вполне заметен.

На этом фоне президентские показатели практически не меняются. Работу Владимира Путина положительно оценивают 70%, неделю назад было 71%, а уровень доверия, наоборот, вырос с 70 до 71%. Это статистическая стабильность без признаков заметной эрозии рейтинга. У правительства неделя даже получше: положительная оценка его работы выросла с 43 до 45%, отрицательная снизилась с 35 до 32%. То есть некоторое снижение тревожности пока сопровождается и небольшим восстановлением оценок исполнительной власти.

В партийных рейтингах «Единая Россия» остается на 33%, КПРФ прибавляет пункт и выходит на 10%, ЛДПР теряет пункт и тоже оказывается на 10%, «Справедливая Россия» растет с 3 до 4%, а «Новые люди» восстанавливаются с 4 до 5%. Главный вывод здесь в том, что никакого окончательно сложившегося второго места по-прежнему нет. ЛДПР никак не удается закрепить за собой этот статус: ее рейтинг за последние недели ходил от 7 до 11%, а теперь снова откатился и сравнялся с КПРФ. При огромной медийной активности это скорее говорит о высокой волатильности поддержки, чем о формировании прочного второго электорального ядра.

У «Новых людей» динамика выглядит иначе. После локального снижения партия снова идет вверх, причем этот опрос проводился 4–6 сентября и еще не мог учитывать эффект программного форума «12 шагов» 8–9 сентября и финальной стадии кампании. Поэтому нынешние 5% скорее выглядят промежуточной точкой, а не потолком. Тем более электорат «Новых людей» моложе, городнее и менее дисциплинирован, а значит, хуже фиксируется традиционными опросами и сильнее зависит от финальной мобилизации.

Именно мобилизация теперь становится главным фактором последних дней. 15% уже говорят, что не пойдут голосовать, еще 18% пока не определились. Это огромный резерв, который способен заметно изменить итоговое соотношение сил. Поэтому свежий ФОМ сейчас говорит о трех вещах: общество немного успокоилось, президентская вертикаль сохраняет устойчивость, а борьба за второе место остается открытой. И на самом финише важнее уже не громкость кампании, а способность превратить симпатию в реальный голос.

После того, как спецпосланники Дональда Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер побывали в Москве и Киеве, начали появляться утечки, что именно обсуждали на переговорах. Параллельно французские СМИ сообщили, что после выборов в Госдуму Россия будет готова к переговорам о мире.

Помогал разобраться в эфире канала Редакция*, что реально из этих утечек, какие условия реализуемы, и способствует ли нынешняя ситуация на фронте хоть какому-то прогрессу в переговорах, или все стороны просто тянут время.

Во-первых, обсудили санкционную войну и вероятность снятия наиболее болезненных ограничений:
 
В 2022-м, в 2023-м годах санкции только начинались. И суть действия санкций - как в таком древнем пыточном инструменте гаррота, который затягивают и постепенно удушают. Тогда это затягивание только началось. Сейчас мы с такими санкциями находимся где-то, наверное, в середине этой попытки экономического удушения.
 
Мы немножечко отрезвели, потому что не случилось того поворота на Восток, про который говорили в 2022 году. Китай не стал близким братом, а стал скорее попутчиком. Обнаружились какие-то другие попутчики, вроде той же Индии, и так далее. Но в целом, как недавно задавали вопрос Лаврову на одном из государственных телеканалов, сегодня наибольшие друзья России - только Иран и Северная Корея. Конечно, можно считать их хорошими, надежными союзниками, но вряд ли эти экономики можно считать сильными и независимыми.
 
Поэтому понятно, что западная экономика, вообще глобальная экономика, и санкции, наложенные на Россию, являются, наверное, первоочередной задачей по разрешению. Вообще во многом конфликт с Западом, про который говорит Путин, он не столько про конфликт в Украине, сколько про конфликт вот этого санкционного давления. И действительно, экономика России все еще может испытывать большие сложности.
 
Поэтому, конечно, переговоры с Америкой ведутся прежде всего по вопросу исключения России хотя бы частично из санкционных списков. Понятно, что они мировые: есть отдельные санкции Евросоюза, Канады, Австралии, Японии. Но понятно, что американские санкции, наверное, самые большие. И плюс Америка может надавить на своих союзников с тем, чтобы они тоже частично санкции отменили. Процессы мирного урегулирования будут тоже так идти: где-то чуть-чуть снимут санкции, где-то Россия чуть-чуть уступит. И эти переговоры могут быть растянуты.

Смотрите в YouTube: https://youtu.be/p0fQxuB_MbY и «Дзене»

* Минюстом РФ Алексей Пивоваров внесен в реестр иностранных агентов

Коммунальная инфраструктура Екатеринбурга все чаще демонстрирует признаки системного кризиса. И речь идёт не об одной случайной аварии, а о цепочке взаимосвязанных сбоев: Екатеринбург дважды за лето массово оставался без воды (и горячей, и холодной), в воде обнаруживали превышения нормативов. И только в момент ЧП местные власти признали, что ключевые очистные сооружения и водопроводные сети требуют многомиллиардной модернизации.

Пожар на гигантской нелегальной свалке вблизи жилых домов, еще одну нелегальную свалку строительных отходов вообще организовал подвед мэрии Екатеринбурга, а теперь еще и нависшая угроза банкротства ключевого регионального оператора «Спецавтобазы» — все это показывает, что кризис носит системный характер.

Интересно, что областные и городские власти в лице губернатора Паслера и мэра Орлова лишь поочередно приносят жителям извинения, от которых, будем откровенны, ситуация не меняется. Профильные же чиновники, например, министр природных ресурсов Мамонтов и вице-мэр Гейко пока и вовсе отмалчиваются, хотя решение коммунальных кризисов — это их прямая обязанность.

В региональной политике доверие к новой команде складывается из вполне конкретных вещей: какие проекты начинают реализовываться, как выстроены отношения с федеральным центром и что от этого получают жители. Старт строительства северного обхода Махачкалы можно записать в актив команды Федора Щукина. Для Дагестана это важный инфраструктурный и политический результат.

Масштаб проекта серьезный: более 31 километра четырехполосной дороги, пять транспортных развязок, мосты и путепроводы. Обход соединит трассы Р-215 и Р-217, позволит вывести транзитный грузовой транспорт из северной части Махачкалы. Завершение строительства намечено на конец 2028 года.

Для жителей смысл этой стройки гораздо понятнее любых технических характеристик. Грузовики, проходящие через город, конкурируют за пространство с общественным транспортом, местным бизнесом, людьми, которые едут на работу или везут детей в школу. Вынос транзита создает условия для более свободного движения, снижает нагрузку на городскую дорожную сеть. Федеральный проект таким образом становится частью повседневной жизни.

Есть и более широкий экономический смысл. Международный транспортный коридор «Север-Юг» требует вполне конкретной пропускной способности дорог. Если грузопоток упирается в городские улицы, географические преимущества региона реализуются далеко не полностью. Северный обход Махачкалы вместе с аналогичными проектами в Дербенте и Хасавюрте должен помочь устранить эти ограничения.

Для Дагестана здесь открывается возможность зарабатывать на обслуживании транспортных потоков: развивать складские мощности, логистические предприятия, придорожный сервис. Но этот эффект не возникает автоматически. Следующая задача региональной власти - создать условия, при которых новая инфраструктура будет приносить доход местному бизнесу и рабочие места жителям республики.

Политически значим и состав участников запуска: министр транспорта Андрей Никитин, руководитель Росавтодора Роман Новиков, глава республики. Это показывает, что проект находится в общей повестке федерального центра и региональной команды. Конкурсные процедуры завершены, подрядчик приступает к мобилизации техники. Появляется конкретный предмет для оценки работы власти: темп строительства, качество исполнения, соблюдение срока.

Разумеется, такие проекты готовятся годами и предполагают преемственность решений. Заслугу команды Щукина я вижу в том, что на ее этапе этот проект переходит в практическую фазу. Для нового руководства способность поддержать и довести до реализации крупные начинания - существенная управленческая характеристика.

Щукин получает возможность укреплять свои позиции через повестку развития, понятную самым разным группам жителей. Дороги, транспортная доступность, условия для предпринимательства формируют широкую основу доверия. Старт обхода - хороший результат новой команды. Теперь важно выдержать заданный темп, чтобы к концу 2028 года политический актив превратился в работающую магистраль.