Телеграм канал «The Film Sense»

Оператор Лукаш Жаль: • «Холодная война» Павла Павликовски • «Будущая жизнь» Магнуса ван Хорна • «Довлатов» Алексея Германа • «Зона интересов» Джонатана Глейзера • «Хамнет» Хлои Чжао • «Думаю, как всё закончить» Чарли Кауфмана • «Ида» Павла Павликовски Могучий каталог, что не работа, то absolute cinema. И ничего не жаль.

Как прошла ваша первая рабочая неделя? Мимино丨Георгий Данелия丨1977 #духкино@thefilmsense

Добрый вечер, друзья. Сегодня порекомендуем послушать композицию Sentimental Value с аурой тревожной чувственности — из саундтрека (выйдет 30 января), созданного польским композитором, пианисткой и певицей Ханей Рани, к одноимённому фильму Йоакима Триера. #soundtrack@thefilmsense

Так и живём. Badlands丨Пустоши丨Терренс Малик丨1973 #строчки@thefilmsense

Я не помню ни одного своего фильма, который рассказывал бы о конце света. Я лишь показываю вам реальность: как протекает жизнь, какие существуют отношения между людьми. С личной точки зрения, которая на самом деле не только моя, ведь я работаю с огромным количеством людей. Нельзя сделать фильм в одиночку. Возможно, «Туринская лошадь» касается названных вами тем в некоторой степени, но в целом это не апокалипсическая картина. Знаете, что такое апокалипсис? Это огромное ТВ-шоу, где происходит бесконечное количество событий. Мой же фильм рассказывает о человеческой слабости. И все предыдущие изображали людей уродливых и убогих, которые никогда бы не попали на обложку глянцевого журнала. ... Камера не всегда крутится вокруг героев, существуют и другие стили движения. Когда я начал карьеру режиссера, мне не хотелось снимать кино, полное статичных изображений, подобное тому, что я видел на экране: история была фальшивая, персонажи фальшивые, стиль съемки отвратительный. Я поставил перед собой амбициозную задачу — снимать совершенно другие фильмы, изображать реальность. Я работал с непрофессиональными актерами, мы взяли 16-мм ручную камеру и потихоньку начали снимать то, о чем были эти фильмы, — само движение. Затем я начал понимать, что проблематика фильмов не сводится к одной лишь «социалке». Проблемы глубже. И шаг за шагом, фильм за фильмом я пришел к пониманию: дерьмо имеет не только онтологическую природу, но и космическую, вселенскую. (Смех в зале.) Я действительно пытаюсь вам объяснить! Тогда и возникла потребность в поиске новых средств выражения. Так мы пришли к более глубокомысленному стилю съемки, где все замедляется, где важно обращать внимание на множество нюансов, таких как время, природа, животные… Вы постоянно испытываете ощущение нехватки чего-то, а хочется показать абсолютное движение жизни либо приблизиться к ее пониманию. Поэтому стиль моей камеры менялся, менялся, менялся… Фильм за фильмом. Точнее, продвигался! (с) Бела Тарр. Фрагмент из интервью «Кинематографист — несчастливая профессия» (2011) #цитаты@thefilmsense

Рад, что совпал с братьями Даффер. Еще в 2017 году я писал, что главное в сериале – загадка Уилла Байерса, и когда я увидел как Уилл Премудрый стал The Sorcerer, это было прекрасно. Под «загадкой Уилла» я понимаю тот эффект, который производит лицо актера в сериале, которое не сводимо к сюжету, а словно само формирует собственный сюжет. Как мы видим, проблемы в пятом сезоне остались теми же самыми. Итак, пост от 18 июня 2022 года: «При том, что четвертый сезон Stranger Things («Очень странные дела») мне понравился, я понимаю, почему он может разочаровать: обобщу это одной строкой – взыванием повзрослевших к утраченному раю детства. Что же до достоинств – надо же было придумать такой аттракцион, яркий, сказочный – сами все выдумали и разыграли с талантом и удовольствием – похвально. Но одна загадка для меня осталась – загадка Уилла Байерса. Вот что я писал про второй сезон в 2017 году: «Эффект пилота, первого сезона вообще, – в освоении нового мира, его текстуры. Как если бы снимали сейчас «Шоу Трумана» (не как фильму, а как реальное шоу): заполнить пространство «живым». Так авторы заполняют 80-е: курткой, песней, прической. Во втором сезоне этот эффект теряется. Мы уже знаем этот мир. Это вообще проблема продолжений – привнести приемлемые модификации. В «ST» это сделано минимально, мы не видим развития характеров, детализируется тот же сеттинг. Вообще во втором сезоне, несмотря на расширение линии Эл (Оди), введение новых персонажей, меня задело (как и в первом сезоне) лицо Уилла Байерса (Ной Шнапп), медиума между мирами. Казалось, что сериал полностью переключился на него, это стоило того: сильная фотогения, удивительная красота лица, незащищенность ребенка, его «инаковость». Но далее стало понятно, что авторы еще раз используют его как средство. Кто такой Уилл Байерс? Как он живет? Чем интересуется? Но он остается в поле линии мать – сын. А лично мне хотелось бы узнать о нем побольше. Вот таких «биографических» данных, иначе говоря, тайны Уилла Байерса сериал не раскрыл. Это совсем странно: если другие персонажи, его друзья, уже закрепились как характеры, то Уилл – иной, в любой среде. И это, на мой взгляд, главное упущение сериала». Да, в четвертом сезоне видно, что авторы это знают: «вдруг» они замечают Уилла, и в двух-трех сценах то друг, то брат заряжают его речами любви, но вряд ли это помогает: он продолжает быть иным, лишним. Лицо Уилла Байерса «глубже» сериала. Куда оно зовет?»