заканчивая рассказ о поездке, нельзя не упомянуть иконописную школу города — самобытную, праздничную, декоративную☁
самый древний памятник
в коллекции музея — «Спас Вседержитель» — единственная домонгольская икона, которая экспонируется в Ярославле
здесь можно встретить иконы
с редкими иконографическими сюжетами, подписные иконы приезжих мастеров и иконы ярославской иконописной школы семнадцатого века
🤩кроме того, хочется отметить очень заинтересованную в своем деле сотрудницу музея, которая в разговоре с радостью сказала, что «наша иконописная школа самая красивая»🤩
Любопытным образом замечаю, что лучше всего у меня получается делать ту живопись, которая мне с позиции зрителя всегда казалась до предела скучной. Почему то, восхищаясь и смотря на итальянское барокко (фото 1 и 2), я воспроизвожу голландскую живопись (3 и 4). Может быть, потому что я сам по натуре спокойный. И даже вдохновляясь триумфальной живописью контрреформации, я невольно воспроизвожу самого себя — тихую и приземленную живопись голландцев.
Кажется, последнее прибежище слова «душа» в лексиконе современного человека — это отвратительный эпитет «душевно». «Душевно посидели», «душевно пообщались». Чаще всего это подразумевает под собой компанию людей в нестираных носках, которые слушают песню под гитару или, не дай Бог, играют в настолки. Как правило, «под чаечек».
В общем-то понятно, почему именно эта ситуация получает отметину «душевного». Душа всегда была связана с покоем, неподвижностью. В эпоху нарастающих скоростей и всепоглощающих амбиций простые, неторопливые человеческие радости образуют оазис «душевного». Но об эту же самую обывательщину человеческая душа и застирывается, как половая тряпка.
А может дело в дихотомии души и духа? И пора склонять речь в сторону духовного, а не душевного? «Духовно пообщались» — выражение кривое, а все ж таки приятно слухи куда больше, нежели мизерность «душевного».