Телеграм канал «Русскій вѣстникъ🇷🇺»

Юрьевецкая крепость весьма примечательна для Русского царства XVII столетия: во-первых, она отличалась довольно большим для провинциального города каменным укреплением, а во-вторых - являлась уникальным примером перехода от типичных каменных крепостей, пусть и адаптированных с учётом применения артиллерии, к бастионной системе.

Башни и стены крепости до наших дней не дошли - они были утрачены в XIX веке, но бастионы сохранились. Наложение лидарной съёмки на снимок со спутника позволяет увидеть их (а на севере - и фундаменты стен) сквозь разросшийся лес.

«Проблема 500» в Британской армии.

Ситуация, с которой столкнулись добровольцы вооруженных сил ДНР и ЛНР при вливании их частей в ВС РФ, имеет исторический аналог.

Британская Ост-Индская компания (ОИК) в эпоху расцвета достигла таких масштабов, что не всегда было понятно – компания является коммерческой структурой Соединенного Королевства, или Соединенное Королевство – это просто государственный придаток к компании.

ОИК, кроме фантастических финансовых оборотов, административного контроля над Индией, располагала ещё и внушительными вооруженными силам, как флотом, так и сухопутной армией

С начала XIX века, осознав проблему дисбаланса власти в стране, британская корона начинает потихоньку поджимать ОИК, отбирая у неё экономические и административные привилегии. Воспользовавшись восстанием сипаев 1857 года, правительство Пальмерстона продавило закон «Об улучшении правления Индией», по которому с 1858 года все пехотные полки ОИК должны были влиться в ряды Британской армии (БА).

И это породило проблему:

Во-первых, в армии ОИК платили больше.
Во-вторых, офицерские звания присваивались за выслугу лет и боевые успехи, тогда как в БА просто покупались, при этом офицеры БА имели старшинство перед офицерами ОИК.
В-третьих, полки ОИК были сформированы исключительно из этнических европейцев, тогда как в колониальных полках БА в Индии нижние чины набирались из местных.

После поступления приказа о переводе, военнослужащие ОИК выдвинули требование свободного увольнения в отставку, но получив отказ, начали акцию неповиновения, известную теперь, как «Белый мятеж». Под лозунгом «Мы к вам не нанимались» полки отказывались принимать присягу, подписывать новые контракты, не подчинялись боевым приказам (восстание сипаев ещё не было подавлено), несли лишь караульную службу, попытка привести полки в подчинение закончилось несколькими драками (боевого оружия стороны не применяли).

В Лондоне подумали, что доводить до реального боестолкновения не стоит и приняли единственно разумное решение – всех уволить: 10 000 военнослужащих ОИК вернулись на родину, 2500 подписали новые контракты с Британской армией.

(Рис: 1-й Бенгальский фузилерский полк ОИК)

В советские годы память о Первой мировой безжалостно уничтожали, причем зачастую в прямом смысле — физически. Без скидок на традиции, этические или моральные нормы. Так получилось, например с Царскосельским Братским кладбищем героев Первой мировой войны.

Еще задолго до начала Первой мировой на участке городского Казанского кладбища был отведен участок для захоронения умерших военнослужащих стоявших в городе многочисленных гвардейских полков. К началу войны участок уже был практически заполнен. В связи с тем, что в Царском Селе разместилось огромное количество военных госпиталей, под которые были выделены в том числе и дворцы, количество умерших все увеличивалось.

Для их погребения рядом с казанским кладбищем был выделен участок земли, ставший первым официальным воинским братским кладбищем воинов Русской Армии, павших в Первую мировую войну. Кладбище получило название «Первое Братское кладбище на Руси». К октябрю 1917 на нем было похоронено более 2000 человек.

В 1938 стоявший на кладбище храм был закрыт. А после Великой Отечественной, уже в 1950-е годы, кладбище разровняли бульдозерами и отсыпали сверху грунтом. Одна его половина была отдана под расширение казанского кладбища, а на второй разбили огороды.

Только в 2006 году были предприняты какие-то действия по возвращению исторической памяти. Когда не поглощенная кладбищем территория была внесена в список выявленных объектов культурного наследия. В 2008 году была установлена памятная стела и с тех пор обсуждаются, но никуда не двигаются, проекты создания полноценного мемориала.

Сегодня это просто стела рядом с городским кладбищем, а вдалеке стрекочут военные вертолеты с соседнего авиаремонтного завода и воинской части. Такая вот историческая память.

#Россия

Прочитав ироничный комментарий по поводу недоумений парижских католиков относительно контраста между днём сегодняшним и недавней встречей папы римского в Париже, решил помочь французским чадам понтифика и нашёл для них все нужные пастырские указания в энциклике предыдущего папы — Fratelli tutti, — которым, наверное, должен следовать каждый добропорядочный католик.
 
В настоящее время твердая убежденность в общем предназначении земных благ требует, чтобы этот принцип также применялся к нациям, их территориям и их ресурсам. Не только с позиции законности частной собственности и прав ее граждан, но и исходя из первичного принципа общего предназначения благ мы можем сказать, что каждая страна также принадлежит и иностранцу, поскольку в территориальных благах нельзя отказать нуждающемуся человеку, пришедшему откуда-то еще.
 
«<…> Для тех сообществ и обществ, в которые они прибывают, мигранты открывают перспективы обогащения и полноценного человеческого развития для всех». По этой причине «я особенно прошу молодых людей стараться не попадать в сети тех, кто хочет настроить их против других молодых людей, недавно прибывших в их страны, заставляя считать приезжих опасными существами, словно они не обладают таким же неотъемлемым человеческим достоинством».
 
Уточняющее: да, это сарказм. А точнее: размышление о том, что яму-то себе копали сами и активно, в том числе руками Ватикана.

У нас, слава Богу, Святейший Патриарх твёрдо противодействует подобным устремлениям. Но, увы, вопреки многим.

22 октября 1702 - русские войска во главе с Петром I возвращают России Нотебург

После поражения нашей армии при Нарве, позиции шведов в Ингрии были очень сильны. Две крепости (Ниеншанц и Нотебург) контролировали течение Невы. Шведы фактически владычествовали на Ладожском озере и имели там флот, который свободно высаживал на восточном (русском) берегу озера десанты и беспощадно опустошал русские селения. Понимая это, Пётр принялся создавать озёрный флот, который уже в 1702 году с успехом стал оказывать сопротивление. Но пока у шведов в руках были Ниеншанц и Нотебург (Орешек), устье Невы и выход в море оставались недостижимы.

Осада Нотебурга готовилась Петром I тщательно и в большой тайне. Лето 1702 года государь провёл в Архангельске будто бы в ожидании предполагаемого нападения шведов - противник ни в коем случае не должен был предположить, что целью кампании является Нотебург.

В августе 1702 года русская осадная армия начала сосредоточение в Ладоге. 25 сентября русские двинулись к Нотебургу. Утром 26 сентября 1702 года передовой отряд Преображенского полка численностью 400 человек подошёл к крепости и начал перестрелку; ещё засветло к ним присоединились 2 гвардейских батальона. 27 сентября вся осадная армия прибыла под Нотебург. Всего осаждающие имели 12 500 солдат непосредственно у крепости и свыше 20 000 на ближних подступах к ней, 51 осадное орудие, не считая большого количества полевой артиллерии и корабельных пушек с вошедших в Ладожское озеро судов.

Русские перетащили волоком 50 судов из Ладожского озера в Неву и взяли укрепление на другой стороне Невы. Попытка шведов отбить его осталась безуспешной. 12 октября была начата бомбардировка, которая частично повредила стены крепости, однако к 22 октября почти все осадные орудия из-за плохой выучки артиллеристов вышли из строя. По приказу Петра I русские пошли на штурм, так и не пробив полноценных брешей.

По сигналу начала штурма охотники Семёновского полка в числе 40 человек под командой сержанта Мордвинова двинулись к крепости, пробежав под градом пуль и картечи до рва, они спустились в него, бросились к бреши, но были отбиты.

Тогда послан им на помощь отряд из 122 человек, не считая охотников…. Ожесточённая борьба продолжалась 13 часов подряд, но ни к чему не привела, русские оставались на тех местах, на каких были в самом начале сражения, и подвигаться вперёд не могли, так как штурмовые лестницы оказались на 1,5 сажени короче высоты пролома, а отступать не хотели; шведы оборонялись упорно, стреляли сверху вниз картечью, раскаленными ядрами и сбрасывая на штурмующих бревна и камни.

Во время боя наступил один момент, когда несколько солдат бросились бежать к реке; тогда князь Голицын, чтобы отнять всякую мысль об отступлении, приказал все свободные лодки оттолкнуть от берега. Пётр, не видя успеха, послал повеление: отступить. Но поручик Меншиков, на противоположном берегу, не дожидаясь приказания, стал ловить лодки, посадил на них сколько мог преображенцев и семёновцев и явился к Голицыну на помощь. Увидев такую настойчивость с нашей стороны после 13-ти часов боя, комендант в 5-м часу велел ударить в барабаны для сдачи. В тот же день капитуляция Нотебурга была подписана.

Штурм был необычайно трудным и кровопролитным. «Правда, что зело жесток сей орех был, однако, слава богу, счастливо разгрызен. Артиллерия наша зело чудесно дело своё исправила», — писал Пётр.

Старый русский город, раньше называвшийся Орешком, вернулся России и был переименован в Шлиссельбург («ключ-город», открывавший дорогу к овладению устьем Невы).

Домовый храм Рождества Пророка Предтечи и Крестителя Иоанна в Воронцовском дворце

Пишут о том, что поражен Южный мост в Киеве (см. карту). Одна из ключевых транспортных артерий города, соединяющая два берега Днепра.

Следом пошли сообщения из укроСМИ о транспортном коллапсе, призывах властей к эвакуации, запредельных ценах на такси и начале хаоса.

В условиях ЧС и боевых действий город, особенно большой - это самое опасное место для отдельно взятого человека, в первую очередь гражданского. Своими глазами видел Авдеевку, Угледар и другие города, по которым прошлась современная война- она их не просто уродует, а делает смертосными ловушками. И Киев, Харьков, Запорожье и другие города, видимо, ждет нечто похожее.

В сельской местности, в собственном доме, на своей земле, ЧС пережить гораздо легче. Поэтому я бы на месте всех киевлян и жителей других больших городов на территоии бывш. Украины уже давно вывез близких в деревню. Если деревни нет - купил бы. Дом в сельской местности стоит как 2-3 топовых айфона, если речь идет о живой избушке с колодцем и печкой где-то на удалении от мегаполисов. Главный ее плюс - автономность. Есть дрова - есть тепло. Есть колодец - есть вода. Города же в условиях ЧС и боевых дейстивий становятся фабрикой смерти. И коэффициент ввживаемости у тех, кто имеет дом в глуши, в разы выше чем у тех, кто живет в видом пентхаусе.

Собственно, я это к чему? Чрезмерная урбанизация XX-XXI веков - это не только про комфорт и достаток. За них приходится платить безопасностью и автономностью.

Имеющий уши да слышит.

VK Макс Дзен Нельзяграм