Телеграм канал «Русскій вѣстникъ🇷🇺»

Нашлись отлично отретушированные фото княжны Татьяны Николаевны и ее возлюбленного Дмитрия Малама.

Их знакомство произошло в годы Первой Мировой войны. В том самом госпитале, о котором писала выше. Развернутом в Зимнем дворце.

Татьяна Романова была сестрой милосердия, а Дмитрий корнет Лейб-Гвардии Уланского Её Императорского Величества Александры Фёдоровны полка, раненным на поле боя.

Кокошник в эпоху ар-деко: от русского бала до Голливуда

Сегодня мне хочется обсудить один интересный аспект моды периода ар-деко. В 1920-е годы кокошник удивительным образом уживался с короткой стрижкой, открытыми вечерними платьями и геометрическими украшениями. Его очертания узнавались в свадебных венцах, драгоценных тиарах, сценических уборах. Старинная форма отвечала вполне современному вкусу— чёткому, графичному силуэту и выразительному обрамлению лица.

Эта волна популярности имела дореволюционную предысторию. Европейские ювелиры уже обращались к русскому придворному костюму. Знаменитый придворный бал 1903 года в Зимнем дворце широко освещала иностранная пресса. Cartier создавал тиары-кокошники с 1907 года. «Русские сезоны» Дягилева усилили увлечение Россией, её насыщенными красками и орнаментами.

После 1917 года русская эмиграция привнесла в европейскую моду и художественную память, и повседневный труд. Вышивка, шитьё, изготовление аксессуаров помогали зарабатывать на жизнь. Так, великая княгиня Мария Павловна основала в Париже мастерскую «Китмир», выполнявшую заказы Chanel и нанимавшую русских эмигрантов. Сохранившаяся туника Chanel 1922 года из собрания Национальной галереи Виктории (Австралия) свидетельствует о проникновении народного орнамента в актуальную моду. Вот и наш кокошник принадлежал тому же всплеску интереса к русскому костюму.

Художественная переработка русского народного головного убора затрагивала прежде всего композицию. Высокий венец уплощали, носили на манер бандо, иногда соединяли с тюрбаном или облегающей шапочкой. Дуга над лицом, центральный акцент и ритмическое повторение элементов легко согласовывались с эстетикой ар-деко.

Материалы меняли характер формы: традиционные кокошники украшали золотным шитьём по бархату и узорными тканями с металлическими нитями. В модных головных уборах 1920-х встречались стеклянные бусины, металл, сетка.

В драгоценном исполнении показателен кокошник Boucheron, созданный для Маргарет Гревилл в 1919 году: здесь использованы платина, бриллиантовое паве, изумруды. Сплошную поверхность тканевого венца ювелир переводит в ажурную конструкцию, сохраняя широкую фронтальную композицию.

Голливуд включил подобные уборы в свой репертуар. Эффектные кокошники и близкие им фантазийные венцы встречаются в образах Глории Свенсон; тюрбаны, популярные также у Полы Негри, участвовали в том же обмене формами.

Кино продолжило фантазию об имперской России: в фильме «Распутная императрица» Джозефа фон Штернберга (1934) костюмы Трэвиса Бэнтона для Марлен Дитрих колоритны и театральны. Экранный мир помогает нам понять и успех кокошника: историческая форма позволяла создавать сказочный образ красавицы из далёкой страны. Для эмигрантов за ней могла стоять память о родине, а для международной публики — экзотичное, но не менее прекрасное перевоплощение.

В заключение не могу не упомянуть изумрудную тиару-кокошник Елизаветы Фёдоровны. Авторство приписывают петербургской фирме Болин; в известном нам виде она существовала уже к 1884 году, когда великая княгиня получила изумрудную парюру к свадьбе с великим князем Сергеем Александровичем. В оправе из золота и серебра семь крупных изумрудов-кабошонов окружены бриллиантами и включены в сетку переплетающихся ромбов. Строгая симметрия, цельный контур и ритм крупных цветовых акцентов позволяют увидеть здесь предвосхищение вкуса ар-деко: созданная задолго до него тиара оказалась созвучна и художественным особенностям стиля, и моде на кокошники 1920-х годов.

Из зацепившего в основной экспозиции.

Обожаю русскую литературу, культуру. Вот просто люблю, и всё.

Почему? Ответ простой: она всегда радует.

Давно у меня был замысел открыть роман К. Н. Леонтьева «Подлипки».
Леонтьев больше известен как мыслитель, публицист, художественное творчество его находится будто на втором плане.

А там в этих «Подлипках» есть пассажи ну чисто в аксаковском духе. И как раз по нашей теме.

Вот что Константин Леонтьевич пишет насчет сумерничанья.

Автор вспоминает свое детство и то, как он любил слушать сказки горничной Аленушки. Описание на высоте:

«Аленушка была очень добра ко мне, и я сам не раз наслаждался ее красноречием по зимним сумерках, когда она грелась, сидя на лежанке в угловой комнате, в той самой любимой моей комнате, которую звали еще с дедовских пор диванной и где я теперь устроил себе кабинет.

В самом деле, комната эта всегда весела: в полдень нет светлее ее во всем доме, потому что окна ее прямо на юг, а зимним вечером, бывало, в старину затапливалась в ней печка, наполнявшая ее таинственно колыхающимся сияньем.

Сиянье боролось с мглой надворья, и все предметы скоро получали смешанный, прыгающий, волшебно-одушевленный вид.

Тогда Алена оставляла чулок, который она вязала очень искусно, не сгибая засохшей руки, надевала синюю кацавейку с беличьим мехом и садилась на лежанку, где и болтала ногами до тех пор, пока жар не сгонял ее долой.

Тут-то я, бывало, прибегал к ней и требовал сумереничанья, то есть потрясающих душу рассказов».

Далее звучит сказка про Кривду и Правду.

Жаль, что раньше не читал «Подлипки», так бы ухватил всё это в свою книгу – для полноты картины.

Живопись: И. И. Глазунов. Сумерки. 1999 год.

Русское хюгге | Подарить голос

За французов, конечно, откровенно стыдно. Даже революционировать со вкусом разучились. Имея такую традицию революционных песен, агиток слоганов, они поют песню из «Голодных игр», да ещё и на английском.

18 октября 1942 года почил Михаил Васильевич Нестеров — выдающийся русский православный художник, иконописец и общественный деятель

Михаил Васильевич Нестеров родился в 1862 г. Придерживаясь простого и ясного художественного языка, Нестеров выражал русский нравственный идеал в одухотворенной гармонии древнерусской жизни ("Юность преподобного Сергия", "Святая Русь"). При росписи Владимирского собора в Киеве и Марфо-Мариинской обители в Москве, сочетая традиции древнерусской иконописи с некоторым художественным романтизмом, Нестеров создал удивительно образы Спасителя, Богородицы и святых.

В годы так называемой первой революции Михаил Васильевич, идя против течения "прогрессивных" литературно-художественных кругов, в 1905 г. вступил в Союз Русского народа.

Не приняв революции, Нестеров уединяется в творчестве. Религиозные сюжеты (где мастер варьирует прежние мотивы) допускаются лишь на «экспорт», а единственная его постреволюционная выставка (1935 г.) носит закрытый, «спецпропускной» характер. В эти годы художнику лучше всего удается выразить себя в портретах; он пишет людей искусства и науки как своего рода подвижников творческой аскезы. Таковы "Художники П.Д. и А.Д. Корины" (1930), "Академик И.П. Павлов" (1935), "Скульптор И.Д. Шадр" (1934), "Скульптор В.И. Мухина" (1940; все работы — в Третьяковской галерее) и др.

В последние десятилетия жизни Нестеров увлеченно работал над воспоминаниями, вышедшими в 1942 г. под названием "Давние дни". Нестеров скончался на 81-м году жизни в Москве 18 октября 1942 г. Похоронен на Новодевичьем кладбище.

❤️ Подписаться на тг-канал «Наследие Империи» | «Наследие Империи» в ВК

Поставить памятник Дзержинскому не где-нибудь, а на Сахалине было особенно цинично.

Напомню, что именно подпись Дзержинского стояла под сахалинской концессией, представлявшей собой по сути сдачу японцам северной половины острова для обеспечения японского флота нефтью.

Поскольку я уверен, что на Сахалине об этом знают все, то мессадж понятен: Сахалин не совсем Россия, сырьевой придаток Японии - так Дзержинский завещал.

Весьма "мудрый и своевременный" получился памятник.

Позорище.