Телеграм канал «Русскій вѣстникъ🇷🇺»

Немного поработали, можно и продолжать свадебный медовый месяц 🌟

Кажется, сегодня варианты фаты и способы её замены достигли своего пика: кружевные шлейфы, капюшоны, цветные вуали и венки. Но сама традиция никуда не ушла — она лишь трансформируется. Мы привыкли видеть в фате символ невинности, однако на самом деле это один из самых двусмысленных свадебных артефактов.

1. Защита. В древности фата была маскировкой от духов. Невеста находится на границе статусов — между «девушкой» и «женой» — и в этот переходный момент особенно уязвима. Плотная вуаль скрывала её от потусторонних сил. Показательно, что лицо могли закрывать полностью: считалось, даже взгляд жениха до положенного срока способен нарушить ритуал.

2. Смерть и рождение. Закрытая фата — символ ритуального ухода. Девушка символически «умирает» как невеста, чтобы «родиться» как супруга. В этом смысле ткань сродни савану, а момент, когда отец или жених поднимает вуаль, — это «воскрешение» в новом качестве.

3. Символ ценности. В XIX веке фата становится маркером статуса: чем длиннее и богаче убранство, тем выше положение семьи. А публичное снятие вуали превращает сакрально скрытое в разрешённое для взгляда — это переход от тайны к близости.

Сегодня невесты всё чаще выбирают лёгкие ткани, капюшоны или цветные акценты. Это не отказ от традиции, а возвращение к её глубинному смыслу: право укрыться в самый личный момент, когда мир вокруг требует тотальной открытости.

ТОП-10 САМЫХ МИГРАНТСКИХ МЕСТ РОССИИ — НОВЫЙ ДОКЛАД ЦАМТ

Страшно, очень страшно. Если бы мы знали, что это такое, но мы не знаем, что это такое

Этими словами можно описать борьбу государства с мигрантскими анклавами. Её провозгласили ещё в 2018 году, но до сих пор не дали ей чёткой цели: ни в одном документе не зафиксировано, что такое анклав, как его выявить и, самое главное, как его не допустить.

Мы изучили места компактного проживания мигрантов по всей стране и составили рейтинг 10 самых устоявшихся анклавов в России.

До европейских масштабов нам пока далеко, но тенденции уже узнаваемые:

– В №1 мигранты составляют больше четверти населения.
– В большинстве анклавов есть школьные классы, где больше половины детей из семей мигрантов. Успеваемость всего класса падает уже от трёх учеников со слабым русским.
– Все анклавы начинаются одинаково: сначала дешёвое жильё рядом с работой, затем переезд семьи с детьми.

Но мы не только изучили и составили рейтинг анклавов — мы также сформулировали методику борьбы с анклавами.

Об этом читайте в новом докладе ЦАМТ:
https://camt2025.ru/reports/enclaves

Подписаться на ЦАМТ

Говоря о полицейском контроле в Китае и контроле в целом, я вспоминаю немало моментов. Так, чтобы пройти на ту самую площадь Тяньаньмэнь в Китае, сначала ты заходишь на длинную, размером с посёлок, улицу, где, чтобы пройти, тебя нужно просканировать, проверить твои паспортные данные и узнать цель твоего направления. Полицейские, охраняющие это направление, кстати, одни из немногих, кто знает английский. Такие строгие правила относятся не только к иностранцам, но и ко всем китайцам — даже коляски с детьми досматривают.

Далее по этой же улице можно будет увидеть ещё не один пост полиции, которые строго запрещено фотографировать, ну и не забываем ещё и про охраняемые военными КПП, расположенные по пути. Вход на саму Тяньаньмэнь закрыт, наверное, пятью зонами, где проверяют паспорт, сканируют, смотрят вещи и т. д. Ну и туда нужно записываться на посещение в определённое время (мест может не быть).

Но досмотры начинаются не только на входе в знаменитую площадь. В метро рядом мне удалось увидеть целую очередь из людей, которые не смогут войти, пока не просветят собственные сумки, мешки и т. д. Может, там было так, потому что Тяньаньмэнь рядом, кто знает…

Полицейский контроль не только в Китае — дело обычное. Например, в Дайбайхе, округе Циньхуандао, полицейские просто сфотографировали наши паспорта. Ну просто потому что.) Там же, в Дайбайхе, удалось увидеть, как абсолютно все на обычном шоссе сворачивают для проверки документов и содержимого багажника. Сначала пугает, но потом привыкаешь)

Система распознавания лиц в Китае достаточно хорошо развита. Стоило нам купить билеты по загранпаспортам, и мы вошли в Запретный город, просто отсканировав лицо на камеру. И посему камер в Китае великое множество. В Дайбайхе даже удалось увидеть ту, что освещает вспышкой людей в вечернее время.

Точно так же мы прошли и на собственный поезд в Дайбайхе, предварительно, конечно, пройдя все процедуры. Сам билет у нас ещё дважды проверили в поезде.

Говорю с уверенностью, что полицейская мощь в Китае гораздо более серьёзная, чем в России. Количество полицейских гораздо больше, система распознавания лиц работает, и контроля многократно больше. Для кого-то это минус, для кого-то это плюс, но мне как туристу было вполне нормально.

Хотел бы я такого в России? Пожалуй, что нет)

"Я выросла в патриархальной семье и мой муж всё содержал. Произошёл стремительный рост, и я поняла, что я стала главой семьи. И я не хотела жить в такой модели. И мужу стало сложно."

В Церкви есть место всем, мы сами может упасть, сломиться в любую минуту, никого не судим, всех любим.
Но просто мне кажется по какому-то наитию, возможно оно неверное, что на такой должности должен быть человек, который сохранил одну семью и одно венчание. Это ведь и ролевая модель.

https://spletnik.ru/ya-ne-brosala-muzha-svyaschennika--detskiy-ombudsmen-mariya-lvova-belova-rasskazala-o-razvode-brake-s-pravoslavnym-oligarkhom-malafeyevym-i-30-mln-ot-abramovicha-344130?parentCommentId=ba1df861-907f-4866-a75e-1b8d0e1796f9&targetCommentId=cd801945-f128-4d62-a733-1ed8f50a08f2

Церковь разрешает второй брак. Мы не сделали ничего такого, что запрещено каноном.

Ложь.

1) Второй брак разрешается по икономии в ситуациях, когда в первом есть очень серьезная причина, не позволяющая его сохранять. А отец Павел Когельман Марией не демонизируется — и как будто бы сохранение семьи было возможно.

2) Есть прямой канонический запрет на второй брак для виновной в разводе стороны.

3) Я лично слышал, что митрополит Евгений (присутствовавший на блудной свадьбе Константина и Марии) сказал, что он этот брак браком не считает. Хотя он к паре настроен дружественно.

Зато на примере этого рассуждения мы видим, что зело икономическая беззаконная "практика", распространенная в нашей Церкви "по снисхождению" — ведёт к тому, что этим себя начинают оправдывать даже самые вероломные преступники закона Божия.

Вид из окна Государственного исторического музея.

Фото: Елена Кошкина

Я очень люблю народный костюм за его разнообразие: иногда крой, набор элементов, общая форма и даже орнаменты отличаются в костюмах соседних деревень — что уж говорить о соседних губерниях. Но есть один тип вышивки, который во второй половине XIX века, кажется, стал популярен во всех частях Российской империи, — брокаровский.

В 1860-е годы парфюмер Генрих Брокар открыл в московских Хамовниках небольшое производство мыла. Предприятие быстро росло, а сам Брокар оказался не только талантливым производителем, но и очень успешным маркетологом. Одним из первых знаменитых продуктов парфюмера стало дешевое «Детское мыло»: на каждом куске был оттиск буквы русского алфавита, и желающие могли составить целую азбуку. Целое поколение детей училось читать по "брокаровской" азбуке.

Другой любопытной находкой стали схемы для вышивки, которые печатались на обертках копеечного мыла. По таким схемам можно было вышить одежду, скатерть или полотенце. Брокаровские, или попросту мыльные, орнаменты получили огромную популярность у мастериц и постепенно потеснили местные традиционные вышивки.

Для создания схем использовались и европейские образцы вышивки (отсюда, например, такие натуралистичные изображения цветов и венков), и материалы, которые сотрудники Брокара собирали в русских деревнях. В результате получилась вышивка, стилизованная под народную, но не связанная с какой-то конкретной региональной традицией. В отличие от традиционного орнамента, где мотивы и композиции могли быть частью сложной системы местных представлений и обычаев, здесь перед мастерицей был прежде всего красивый декоративный рисунок — фантазия на тему народного искусства. Сами схемы подавались как вышивка "в русском стиле".

Что интересно, Брокар не сделал революцию в народном искусстве. Новые мотивы проникали в вышивку весь 19-й век: печатные образцы для рукоделия публиковали в специальных альбомах и приложениях к журналам. Они копировались с западноевропейских образцов, выпускались маленькими тиражами и стоили очень дорого, что стимулировало появление практических руководств по переносу различных изображений на канву.

А во второй половине 19-й века появился интерес и к вышивке в "русском стиле", а стилизованные под народные мотивы появляются даже на фабричных ситцах: куры, петухи, головы лошадей и цветочные композиции украшали ткани.

Брокар не был гением (разве что маркетинга) или убийцей народных промыслов. Он просто поймал несколько тенденций, которые уже витали в воздухе, и сделал их доступными всем слоям населения. Так "русский стиль" оказался в домах простых русских людей.