По-своему наверно добрые русские люди на днях вспомнили, что 75 лет назад ушёл из жизни барон Карл Густав Эмиль фон Маннергейм. Личность для современной России больше намеренно негативизированная, нежели абстрактно "спорная". Попытались даже перечислить аргументы за и против, вычислив таким нехитрым способом, русофилом он был или скорее русорезом. Что получилось - не знаю, ведь я не стал платить деньги за 100% откопанную этими людьми истину.
На самом деле осмысление личности фельдмаршала (после 1917 года, так как о его заслугах перед исторической Россией обычно не спорят, так что их опустим именно по такой причине) упирается только в одно: в той, на чьей позиции стоим мы - конкретно мы, вы или я - в годы продолжающейся по сей день гражданской усобицы, развязанной вот уже больше ста лет назад теми, с кем, кстати, Маннергейм боролся. Да, продолжающейся не в открытой фазе горячего противостояния, а в формате борьбы ползучей ресоветизации, инспирируемой сверху, с её инстинктивным отторжением теми, кто генетически на это остался способен. Но не завершённой.
Итак, моя позиция строится на базе: Россию от ужасов большевизма не спасли, она пала первой жертвой советской агрессии. Советский Союз ≠ Россия. Осколок рухнувшей империи (который за век в составе тюрьмы народов оказался готовым государством, при этом не спешившим на выход и буквально вытолкнутым из неё) от большевизма был спасён. Маннергеймом.
По чьей вине возглавляемая им страна оказалась среди союзников Третьего рейха - известно, ибо сопоставить факты произошедшего между тремя (включая СССР) государствами в период с 22 по 26 июня 1941 года не так уж сложно. Не сложно, но и не нужно на нынешнем повороте истории. Самая больная тема - роль в судьбе Ленинграда - тоже детально изучена и разложена по полочкам, но там, где это делают по неподвластным пропаганде документам, а такое почему-то широко освещать не принято.
Но главное для нашего понимания о себе озвучил сам маршал. В своем письме Гитлеру о выходе из войны, вскоре после огромных потерь, понесённых финнами в ожесточённых боях с Красной армией на Карельском перешейке летом 1944 года.
Мы больше не можем позволить себе подобное кровопускание, чтобы не поставить под угрозу дальнейшее существование маленькой финской нации. Финны, безусловно, физически не в состоянии выдерживать затяжную войну.
Именно этим, то есть руководством мотивами сбережения народа в первую очередь, если вообще ничем более, бывший офицер Русской императорской армии и не близок, и не понятен в кремле. Не в нынешнем, конечно; я ещё про тот кремль, где прагматичные до красного мозга сталины и жуковы, опираясь на конвейер баб, пускали в расход человеческий материал, мысля более глобальными и масштабными категориями, чем национальный генофонд или уж тем более какая-то там человеческая жизнь. Сейчас, естественно, всё у нас наверху устроено по-другому, но оно и так видно невооружённым глазом.
Поручик Густав Карлович Маннергейм (четвёртый справа от Государя) в почётном карауле лейб-гвардии Кавалергардского полка при коронации Николая II (1896).