Пока левые кормят рабочих ложными представлениями об интернациональном классовом единстве, правые должны заботиться о настоящей национальной солидарности. Так считали черносотенцы начала XX века — и активно вступали в борьбу за сердца русских рабочих.
В бедственном положении русских рабочих черносотенцы видели не только экономическое неравенство, но и национальный конфликт. Они обратили внимание на то, что большую часть администрации на фабриках и заводах составляли иностранцы и инородцы. От людей, не понимавших ни русской души, ни даже русской речи, нечего было ждать, кроме беспощадной эксплуатации.
Русские же владельцы — совсем другое дело. Они, как полагали черносотенцы, не могли не заботиться о рабочих-соотечественниках, так как «экономический антагонизм сглаживается единством происхождения». В статье «Рабочий вопрос и иностранный капитализм» публицист А. П. Липранди объяснил: «русской администрации лучше понятны условия и требования русского рабочего быта, чем администрации английской, бельгийской, вообще иностранной».
Черносотенцы пытались создать и собственные «профсоюзы». В 1908 году Русский народный союз им. Архангела Михаила создал Всероссийский экономический рабочий союз. Этот «правый профсоюз» стремился помогать безработным с трудоустройством и проводил лекционные курсы, которые должны были приблизить «объединение русских рабочих с русскою интеллигенцией».
Его лозунг — «Царь, Родина, честный и мирный экономический труд» — должен был доказать совместимость консервативных взглядов и социальной справедливости.
Правые добились некоторых успехов: в Петербурге на Путиловском заводе возник целый отдел Союза русского народа, а в Одессе черносотенцам вовсе удалось взять контроль над артелями портовых грузчиков. Однако в конечном счете большинство рабочих пошло не за черносотенцами, а за левыми социалистами — перспектива создать национальный союз труда и капитала не могла конкурировать с обещаниями передать всю власть рабочему классу.