14 и 15 октября в Театре на Васильевском — четыре показа «Мёртвых душ» театрального объединения «Озеро».
Возможно, что самого популярного театрального объединения в Москве здесь и сейчас.
Спектакль «Мёртвые души» — это совершенно современная, местами безумная версия Гоголя, где помещики почему-то стали женщинами, а от исходного текста остались узнаваемые контуры и довольно много того, что Гоголь, кажется, одобрил бы.
Здесь пьют, танцуют, поют, стреляют, пугают и смешат.
В общем, всё то, за что обожают театр «Озеро».
14–15 октября!
Четыре показа. Петербург. Театр на Васильевском.
Посмотрим, что случится, если Гоголя отпустить на волю. Ну и не забываем, что в Петербурге Озеро хулиганит как-то особенно свободно.
подробности здесь
Финальный премьерный гид сезона!
Мои инсайды о премьерах второй васти сезона в обеих столицах! А так де вы получите гиды по МСК и СПБ за первую часть сезона! Три гида за один донат!
Самые недооцененные спектакли последних лет, на мой взгляд.
Причем, у ряда из них есть золотые маски, аншлаги. Но они редки в поле обсуждений, кроме театралов, смотрящих все, многих из них не были увидены более широким зрителем, тексты, написанные на них - мало отражают посылы.
1. Мещане - ТЮЗ
2. Ваня - Karlsson Haus
3. Крысолов - Театро Ди Капуа
4. Я убил Царя - Пространство Внутри
5. Онегин - Театр на Садовой
6. Барон Мюнхгаузен - Театр Комиссаржевской
7. Утиная охота - БДТ
8. Один день в Макондо - СТИ
9. Бесы - Городской театр
10. Новая оптимистическая - Театр на Малой Бронной
11. Созвездия - а39
12. Киллер Джо - Камерный театр Малыщицкого
13. Топливо - Pop up театр
До меня в Москве доносится, что ряд людей недовольны иностранными гостями на Горький +, в Петербурге я уже месяц слушаю про странность выбора иностранных спектаклей фестиваля Александринский.
Люди по феноменальной причине вспоминают Зимний фестиваль Льва Додина, приводят в пример программу Театральной Олимпиады.
Они мне говорят - «Ну кого привозят, вот привозили же Персеваля, Доннеллана, спектакли Люпы». И тем самым, по версии этих людей, организаторы, кураторы, учредители фестивалей дискредитируют свой статус. Я не могу сказать про все постановки иностранные, но ряд из тех, что я видел имеют достаточно высокий уровень.
У меня сразу созревает вопрос - «Дорогие критики, находитесь ли вы в состоянии вменяемом или в медикаментозной коме? Возможно, что вы не заметили, но Россия находится в состоянии вооруженного конфликта. Европа и США изолируют нашу страну. Как вы хотите, чтобы на фестивалях показывали Персеваля и Люпу сейчас?!»
Возможно, что лучше тогда вообще не показывать спектакли зарубежные, хотя это будет нелепая самоизоляция, но это не значит, что управление фестивалей себя дискредитирует. Они работают в той ситуации, которая есть. А ситуация эта жесткая. Но критики, используя дешманские элементы манипуляции, влияющие на маниакальных адептов, создают свою ложную реальность.
Я вижу, что организаторы переживают , но в такой ситуации всегда надо помнить одно. А судьи кто? Те, кто в своем деле годами не может сделать шаг вперед? Кто собственный день рождения организовать не может, не говоря о проведении фестиваля? Кто на свои презентации, проекты, мероприятия и 10 человек набирают с трудом? Вот они будут рассказывать как фестивали делать и кого звать?
Может этих людей надо на экскурсию отправить в Донецкую область? Чтобы очнулись слегка. И поняли четко - почему нет поляков, немцев и голландцев на фестивалях сейчас.
Поддержка фестивалям Москвы и Петербурга. Все правильно делаете.
Когда классика сбрасывает хрестоматийный глянец: «Отелло» от нового театра Санкт-Петербурга «Студия драматического искусства».
Молодой театр, родившийся из выпускного курса народного артиста РФ Владимира Рецептера ( знаменитая петербургская школа бережного отношения к слову «Пушкинская школа») громко заявил о себе сложнейшей экзистенциальной трагедией.
Их «Отелло» — это не просто очередное прочтение Шекспира, а манифест нового поколения, рискнувшего зайти на территорию хрестоматийных страстей без академического пафоса, но с абсолютным техническим вооружением.
Режиссерская оптика Екатерины Ханжаровой принципиально отказывается от набивших оскомину бытовых трактовок «трагедии ревности». На первый план выходит тончайший психологический модернизм. Молодые актеры не пытаются искусственно «состарить» своих героев или придать им ложную монументальность.
Напротив, их Отелло, Дездемона и Яго — это пугающе узнаваемые, импульсивные и уязвимые люди нашего времени, чьи чувства обнажены до предела. В этой искренности и кроется главный нерв постановки.
Визуальное и пространственное решение спектакля работает в абсолютном синергизме с пушкинской театральной традицией, где ключевым элементом остается текст. Минималистичные декорации и графичная игра света не отвлекают от главного — от метаморфоз человеческой души. Сложное шекспировское слово в устах ребят звучит на редкость живо, легко и ритмично, без декларативности, но с глубоким пониманием каждого подтекста. Техническое мастерство — от выверенной пластики до безупречной дикции — позволяет держать зрительный зал в непрерывном напряжении.
Особого внимания заслуживает трактовка кульминационных сцен. Вместо привычного театрального надрыва зритель сталкивается с тихой, почти интимной катастрофой, которая оглушает сильнее любых криков. Этот спектакль доказывает: классика жива, пока она способна резонировать с молодым, ищущим сознанием.
Артисты не просто сдали сложнейший творческий экзамен — они подарили Петербургу дерзкий, умный и по-настоящему глубокий спектакль, который заставляет переосмыслить природу шекспировского гуманизма.