«СЫН», Театр Ермоловой
Нельзя сравнивать книгу и спектакль, фильм и спектакль, вероятно такая же логика может иметь право на существование в рамках сравнения двух спектаклей по одному произведению. Однако, иногда по литературной основе выходит настолько выдающаяся постановка, что отказаться от сравнений, еще и если постановки вышли в одном городе - невозможно.
Если ты ставишь «Сын» по Флориану Зеллеру, то не учитывать спектакль Юрия Бутусова в РАМТ невозможно. Юрию Николаевичу удалось не только оживить не самый живой текст, но и снабдить его точными смыслами, о которых не размышлял и сам автор. На мой взгляд, Бутусов смог создать произведение, которое раскрывает базу, на которой оно создано.
Я уже писал про Театр Ермоловой, что тактика - «все медиа звезды в гости к нам», на мой взгляд опять же, не имеет перспектив. Хедлайнеры премьеры , если мы берем за основу, что главные герои отец и сын - Костя Плотников, петербургский актер, стремительно влетевший в медиа поле и звезда Слово Пацана - Леон Кемстач.
Логика ясна, эти фамилии должны продавать спектакль. На волне успеха Короля и Шута и Пацана. Важно ли для артиста иметь образование, не думаю, что обязательно, но лишним не будет. Образование это азы, это постановка голоса, дикции, это тяжелые ошибки и нахождения способа их решения. Откуда все это у Леона?
Собственно спектакль получился предельно манипулятивным, пресным, и вторичным. Та будничная бытовуха Зеллера у Бутусова взрывается метафорами, потрясающими художественными решениями, музыкальным рядом, пластической работой. В данной премьере - это попытки загустить драму. Но чтобы играть драму надо уметь в драму. Плотников умеет, но тащить «в одного» этот текст невозможно.
Сдвигать брови, многозначительно смотреть друг на друга большими глазами, со вздохами говорить текст, в случае этого спектакля практически шептать, или говорить как на записи диктофонной - это не гарантия остроты. Весь спектакль не покидает ощущение, что тебя хотят купить, что все искусственно. Абсолютно не поверил ничему.
Звук словно идет издалека, актеры спрятаны в глубине сцены, паузы, умышленная попытка создать богомоловскую отстраненность и сдержанность - это идеальный формат в случае, когда мало, что можешь сказать и скрываешься за таинственностью, ведь тема пьесы сама по себе трогает людей, люди будут живо обсуждать темы и забудут, что качественно спектакль не предложил не просто ничего нового, но и не держит планку прекрасного старого.