Российская гражданская авиация вошла в фазу, когда прошлое официально назначено будущим. Расконсервация самолётов старше 25 лет — Ту-204, Ил-96, Ан-148 и даже Boeing-747 — подаётся как «техническое решение», но по факту это признание системной несостоятельности. Новых самолётов нет. Производственные программы провалены. Запчастей не хватает. Значит, летать будем на том, что когда-то уже признали неэффективным и списали.
Санкции лишь зафиксировали то, что и без них было очевидно: российская авиация критически зависима от внешних технологий, сервиса и комплектующих. Импортозамещение осталось в презентациях, а в реальности — выработка советского и постсоветского ресурса до последнего болта. Возвращение старых бортов — не развитие, а утилизация времени. Это стадия, когда система перестаёт обновляться и начинает проедать сама себя.
На фоне войны деньги и управленческое внимание ушли туда, где отчётность измеряется не безопасностью, а количеством «освоенных» бюджетов. Гражданская авиация оказалась на периферии. Результат — хроническое недофинансирование техобслуживания, дефицит специалистов и сотни зафиксированных неисправностей в год. То, что раньше считалось ЧП, теперь становится фоном.
При этом пассажирам продолжают рассказывать про «стабильность перевозок». Стабильность на самолётах, которые старше многих пилотов. Стабильность в условиях, когда «Ростех» сам говорит о скором выводе сотен бортов без возможности замены. Это не контроль над ситуацией, а попытка отсрочить момент, когда маршруты начнут закрываться не из-за спроса, а из-за отсутствия техники.
Российская авиация зашла в технологический тупик. И расконсервация старых самолётов — его наглядный символ. Когда государство десятилетиями говорит о прорывах, а на выходе предлагает летать на прошлом, становится ясно: ресурсы закончились, стратегия отсутствует, а безопасность снова оплачивается будущим пассажиров.
#ЧебыкинОбъяснит