Телеграм канал «Медицинские и немедицинские записки»

Из старого

- У нас вот тоже бывают разговоры о политике. xxx считает, что вся власть от бога, yyy хочет массовых расстрелов, а zzz - что всех нужно заменить на искуственный интеллект.
- Дай подумаю... xxx - мидл, yyy - сеньор, а zzz - начальник отдела?

Немного поспорил с другом про прогресс в медицине. Из спора родилась «лестница борьбы со смертью». Повертел её денек в голове и вот к чему пришёл.

Первая ступенька - внешний враг. Боль начали побеждать эфиром в 1846-м, инфекцию отменили сначала антисептикой, потом антибиотиком в 1940-х. Это смерть, приходящая снаружи: рана, микроб, роды. Тело не могло встретить её как равного, оно просто проигрывало вторжению.

Вторая - внутренняя регуляция. Давление и диабет это уже не враг извне, а разлад собственной химии. Инсулин в 1921-м, первые гипотензивные в пятидесятых-шестидесятых. Здесь смерть не нападает, а тело медленно расходится само с собой, и медицина учится это администрировать пожизненно, а не побеждать разом.

Третья - идентичность клетки. Рак и аутоиммунка это уже не разлад регуляции, а ошибка в распознавании свой-чужой. Клетка перестаёт узнавать организм или организм перестаёт узнавать клетку. Тут впервые смерть приходит изнутри системы опознавания, а не изнутри системы обеспечения.

Четвёртая - целостность кода. Генетика и деменция это уже не разлад ткани, а разлад информации: ошибка копирования, накопление энтропии в самой записи, по которой строится организм. Враг не снаружи, не в химии, он в тексте инструкции.

Фронт борьбы со смертью идет вглубь - от среды к химии, от химии к идентичности, от идентичности к информации. И каждый следующий рубеж медицина берёт не штурмом, а медленной осадой, пробами и ошибками.

За этим движением вглубь есть ещё одно, менее заметное. На каждой ступеньке метод лечения требует от пациента всё меньше воли и всё больше просто присутствия тела. При этом забирает все больше и больше автономии, создает зависимость. Современная гипотензивная терапия почти не требует борьбы, только регулярного приёма препаратов. При том, что наиболее эффективный и дешевый способ снижения давления – это контроль веса и образа жизни. Генетическая правка, рубеж ещё не взятый массово, доводит это до предела: редактируют сам код, без посредника, без борьбы, часто ещё до того, как у пациента вообще появляется способность на что-то соглашаться или понимать. При этом стоимость обратно пропорциональна вовлеченности – от бесплатной диеты через грошевый каптоприл или преднизолон к генетическим препаратам за миллионы или манипуляциям вроде пересадки костного мозга за сотни тысяч.

Лестница неумирания одновременно оказывается лестницей падения субъектности. Чем глубже фронт смерти уходит от среды к коду, тем меньше в спасении остаётся места для человека как действующей воли и тем больше он присутствует в этом процессе просто как источник ресурса.

И вот тут находится рифма с моей темой про «дешёвого человека». Капитал отделяется от тела как источника стоимости тем же движением, каким медицина отделяется от тела как воли. Дрону не нужно, чтобы боец был мотивирован и обучен. Генетической правке не нужно, чтобы пациент боролся и соглашался. Капитал через эту операцию тело выталкивает, оно становится лишним для процесса создания стоимости. Медицина тело спасает, при этом создавая ситуацию тем бОльшей зависимости, чем современнее метод лечения. Оплатить современную манипуляцию или препарат 99% даже очень обеспеченных людей самостоятельно не могут.

Спасение здесь не акт дарения, а форма захвата. Систему, которая тратит миллионы на генетический препарат или сотни тысяч на трансплантацию, интересует пациент как долгосрочный держатель контракта. Спасённое тело не возвращается себе. Оно переходит в собственность системы спасения, у которой человек фактически берет тело в пожизненную аренду. Медицина оставляет носителя в живых на правах актива, который обязан регулярно приходить, регулярно платить разными способами вплоть до политической лояльности, регулярно подтверждать зависимость.

Ну и в пределе, в дивном мире будущего решение задачи физического бессмертия создаст идеально зависимого человека, а смерть станет не просто высшей, а возможно единственно доступной формой свободы и автономии.

Выставка военно-санитрого транспорта в Париже.
Заметка из Бюллетеня ЦУМТа (орг. НКПС СССР ), 1925 г., №8.
После Первой мировой войны стало ясно: конный транспорт для эвакуации раненых не годится.
На выставке - сплошь автомобили и аэропланы.
Главные новинки: вездеход «Ситроен-Кегресс» на гусеницах, лёгкие дюралюминиевые носилки (8 кг), машины-ледники, стерилизаторы воды и передвижные рентгены.
Особый восторг - санитарная авиация.
В Марокко за 35 минут вывозили 18 раненых с расстояния 80 км (по дорогам - 3 дня).
За 4 года самолёты спасли более 3000 человек.
Нового мало, но для России с её просторами авиаэвакуация - дело будущего.
Полностью с текстом можно ознакомиться здесь (ссылка на ворд-документ с расшифровкой текста)

Источник: интернет
#скораяпомощь
#интернет
#немоё

Какой наивный шкаф на гусеницах....

А вы заметили, что инопланетяне куда-то подевались?

Круги на полях не появляются. Тарелки не летают. Людей для опытов никто не похищает. Йети не выходит из леса. Нибиру к нам не спешит. В Бермудском треугольнике перестали пропадать корабли. Тишина, как перед зарплатой.

А я знаю, в чём дело. У них там тоже урезали бюджет.

Круги на полях — это была геодезия. Целая программа, ночные смены, топливо на тарелку, а на выходе — один узор на пшенице у дядьки в Англии, который его потом сам же и продаёт как «контакт». Нерентабельно. Закрыли.

Тарелки стоят в ангаре. Запчастей нет, поставщик сорвал сроки, а та единственная, что ещё заводится, бережётся на парад. Летать не на чем — знакомое чувство.

Похищения не отменили, их оптимизировали. План по похищениям подняли, штат сократили, и теперь один зелёный человечек отвечает за три галактики. Он физически не успевает. Максимум — прилетит, посветит фонариком в окно и улетит по следующему адресу, у него смена.

Нибиру не летит, потому что нечем заправить. Стоит где-то за Плутоном в очереди, тридцать литров в одни руки, талоны, все дела. Как заправится — так сразу к нам, не переживайте.

Йети ушёл. Тридцать лет в лесу, без связи, без горячего, контракт не продлили — плюнул и ушёл в частную охрану. Иногда его видят, но это уже не по работе, это он за грибами.

Бермудский треугольник был их полигоном РЭБ. Заходишь — приборы врут, компас крутит, связь легла. Красиво работали. Но полигон дорогой, а бюджет режут всем, вот и свернули. Теперь там просто море.

И самое обидное — у них там один в один как у нас. Технику чинить не на что, топлива нет, люди на пенсии, а начальство сверху бодрит: «потерпите, зато вон какая тишина в эфире». Так что разум во Вселенной точно есть. Просто он, бедолага, тоже ждёт конца квартала.

Вернутся ваши тарелки. Дадут им денег на новый квартал — прилетят, нарисуют дядьке круг покрасивее. А пока режим экономии. Даже у них.

Communicatio est victoria.

— Душнила
t.me/zas_svo
vk.com/zas_svo
#юмор #связь

Это вам не "убери ёлку"

Сайт ночью не работал, апгрейд ОС пошел не совсем по плану.