В 1886 году в Дейр эль-Медине — посёлке ремесленников, строивших гробницы в Долине царей — была обнаружена нетронутая гробница Сеннеджема. Внутри всё сохранилось так, словно хозяин вышел ненадолго: мебель, утварь, инструменты, расписные саркофаги.
Среди находок — погребальное кресло, ныне хранящееся в Музее египетской цивилизации в Каире.
Сеннеджем жил в эпоху XIX династии, в период Нового царства — примерно в XIII веке до н.э., при фараонах Сети I и Рамсесе II. По должности он был «слугой в месте истины»— так называли мастеров, работавших над созданием царских усыпальниц. Люди, знавшие все тайны некрополя, сами удостаивались богатых погребений.
Кресло выполнено из дерева и украшено иероглифическими надписями и рельефами — традиционными для погребального искусства Нового царства сценами и текстами, призванными обеспечить владельцу благополучие в загробном мире.
Мебель в египетских гробницах была не просто имуществом — она была частью загробного существования. Умерший должен был иметь всё необходимое для жизни по ту сторону.
Один из самых загадочных храмов великого города майя — и один из наименее изученных.
Храм V в Тикале был возведён в позднеклассический период — предположительно между 550 и 650 годами н.э. — и достигает высоты около 57 метров. В отличие от большинства монументальных строений майя, он был построен за одну строительную фазу и не возводился поверх более раннего здания. Это редкость для архитектуры Тикаля, где новые храмы обычно надстраивались над старыми как матрёшки.
Кому он принадлежал — до сих пор предмет споров. Ряд исследователей считает его погребальным храмомстаршего сына правителя Джасава Чан Кавиля I, предположительно умершего вскоре после прихода к власти в 734 году н.э. Но эта версия не является общепринятой.
Археолог Освальдо Гомес предложил альтернативную интерпретацию: храм был посвящён богу дождя Чааку. Аргументы весомые — шесть крупных масок Чаака на гребне крыши и необычная северная ориентация здания, фасад которого смотрит прямо на главный водный резервуар города.
Пастух в заброшенной священной роще. Италия, 1952
Герберт Лист сфотографировал это в 1952 году — пастух в заброшенной священной роще где-то в Италии. Овцы, старые деревья, рассеянный свет. Ничего лишнего.
Лист — немецкий фотограф, которого часто называют мастером «фотографического сюрреализма». Он умел находить в обычных сценах что-то застывшее, почти потустороннее. Не постановочное — а именно найденное: момент, в котором реальность сама становится похожей на сон.
На этом снимке работает именно это. Пастух не позирует — он просто есть. Роща называется священной, но давно заброшена: боги ушли, люди почти ушли, остались только овцы и человек с ними.
В Италии такие рощи — luci sacri — существовали с античных времён. Это были места, посвящённые богам: в них нельзя было рубить деревья, охотиться, нарушать тишину. После христианизации многие из них просто опустели — сакральный статус исчез, а деревья остались.
И вот в одну из таких рощ в 1952 году заходит пастух со стадом. Совершенно буднично. Не подозревая — или не думая о том — что под ногами тысячелетняя история чьей-то веры.
Боги меняются. Пастухи остаются.
⚓️ Как пират стал рыцарем. 1581 год
4 апреля 1581 года Фрэнсис Дрейк опустился на колени перед королевой Елизаветой I на палубе галеона «Золотая лань» в порту Дептфорд. Не для казни — для посвящения в рыцари.
Дрейк вернулся из кругосветного плавания с трюмами, полными испанского серебра и пряностей. Добыча оценивалась приблизительно в 600 тысяч фунтов стерлингов — вдвое больше годового дохода английской казны. Он завершил второе кругосветное путешествие в истории и первое, которое один и тот же человек лично возглавил и успешно закончил.
Начинал Дрейк как корсар на тайной службе у английской короны. В 1577 году вышел из Плимута с пятью судами. Вернулся в 1580-м — на единственном уцелевшем корабле.
Церемония была разыграна с дипломатической точностью. Елизавета не хотела открыто раздражать Испанию — и передала свой церемониальный меч французскому послу де Маршомону, который и нанёс рыцарский удар по плечу Дрейка прямо на верхней палубе. Испанский посол потребовал наказать «пирата». Королева в ответ расцеловала Дрейка в обе щеки и вручила ему свой портрет.
По словам историков, это было самое красноречивое посвящение в рыцари за всю английскую историю — открытый вызов испанской монополии на морские торговые пути, брошенный в форме придворного ритуала.
Семь лет спустя сэр Фрэнсис Дрейк сыграет ключевую роль в разгроме Непобедимой армады.
Пират стал адмиралом. Корона получила океан.
В Японии, в одном поселении недалеко от столицы, жил старый мудрый самурай.
Однажды, когда он проводил занятия со своими учениками, к нему подошёл боец из другого клана - человек, известный своей грубостью и жестокостью.
Его любимым приёмом была провокация: он выводил противника из себя, и тот, ослеплённый яростью, принимал вызов, совершал одну ошибку за другой и в итоге проигрывал бой.
Боец начал оскорблять старика - бросал в него камни, плевался, ругался последними словами.
Но самурай оставался невозмутимым и продолжал занятия.
К концу дня раздражённый и уставший боец ушёл ни с чем.
Ученики, поражённые тем, что старик вынес столько оскорблений и не ответил на агрессию, спросили его:
- Почему вы не вызвали его на бой? Неужели вы испугались поражения?
Старый самурай ответил:
- Если кто-то подойдёт к вам с подарком, а вы его не примете - кому будет принадлежать подарок?
- Своему прежнему хозяину, - ответил один из учеников.
- То же самое касается зависти, ненависти и ругательств, - сказал самурай. -
Пока ты их не принял, они принадлежат тому, кто их принёс.
Звезда и полумесяц - символ с куда более древней историей, чем принято думать.
Он встречается уже на древнегреческих, римских и византийских монетах. В привычном нам виде звезда чаще всего имеет пять лучей, однако в ранних версиях нередко изображались звёзды с большим количеством лучей - форма ещё не была стандартизирована.
Комбинация звезды и полумесяца, а иногда и один лишь полумесяц, на протяжении веков тесно ассоциировалась с Византией. Этот знак также появлялся на монетах Сасанидской империи, что говорит о его широком распространении и символической значимости задолго до
Средневековья.
В турецком языке полумесяц называется hilal (хилал) - слово, связанное с лунным календарём и наблюдением за фазами Луны.
Łebka - черепник, каска, цервельер - круглый шлем, надеваемый рыцарями под кольчужный капюшон со 2-й половины 13 века. По-польски термин происходит от слова Łeb (голова). Мог использоваться простыми воинами.
К 40-50 годам лэбка в Польше и Германии произошел технологический прорыв в вооружении. Хауберты с вплетенным капюшоном стали быстро сменяться кольчугами и лэбками с бармицами, превратившись в ранние прилбицу (Przyłbica - бацинет). С этого момента они увеличивались в объеме и заострялись кверху.