Телеграм канал «Syrym Itkulov»

По такси позиция рынка звучит довольно прямо

Председатель Ассоциации таксопарков и курьерских служб Мейрамбек Абелкасов объяснил: если на платформу вешают эти 4%, она все равно будет вынуждена заложить их в свою комиссию, удерживать, аккумулировать и перечислять в бюджет.

А это уже дорогое администрирование, которое никто не будет покрывать себе в убыток.

Дальше арифметика простая: пассажир платит больше, а водитель получает меньше (из-за комиссий).

В “Атамекене” тоже признают, что при резкой смене правил часть компаний может стать неконкурентоспособной. В ближайшие две недели вопрос снова будут обсуждать на площадке проектного офиса под руководством вице-премьера.

Но здесь история даже уже не про такси, а о другом: может ли в Казахстане выжить локальный IT-продукт со своей моделью, своей философией и своей технологией, если его все равно пытаются втиснуть в чужую схему, удобную прежде всего крупным игрокам.

И можно ли вообще считать полноценной цифровизацией ситуацию, когда рынок завязан на несколько крупных платформ, а государство вместо гибкого подхода подталкивает всех остальных к копированию одной и той же модели?

Такси в Казахстане может подорожать. А конкуренции на рынке стать еще меньше

Вокруг такси в стране сейчас идет спор из-за социальных отчислений за водителей. С виду тема техническая. Но последствия очень понятные: поездки могут стать дороже, а рынок - еще более перекошенным в пользу крупных игроков.

На этом фоне всплыл любопытный факт: в Казахстане, оказывается, есть свои сервисы такси со своей моделью работы. Не просто локальные копии чужих решений, а платформы с собственной архитектурой, которые появились еще около 15 лет назад и до сих пор конкурируют с иностранными агрегаторами.

Одна из таких моделей под названием Апару работает так: водитель не отдает процент с каждой поездки, а платит фиксированную сумму за доступ к заказу. В городе это может быть 60 тенге за заказ, по межгороду — 100 тенге за доступ к заказам на неделю.

Водитель сразу видит всю информацию: маршрут, цену, детали заказа, и сам решает, брать его или нет.

Для таксиста это выглядит выгодно: низкая фиксированная комиссия, больше свободы, больше денег остается у него. Для пассажира тоже плюс: меньше издержек и ниже шанс, что тариф раздуют.

Получается, если такие модели у нас существуют, почему рынок все равно тащат в сторону одной схемы, где комиссии высокие, цены скачут, а конкуренция сужается?

Сейчас, если упростить, на рынке есть две модели.

1) Транзакционная. Это когда платформа принимает деньги пассажира на свои счета, удерживает свою комиссию и потом переводит остальное водителю.

Раз деньги проходят через платформу, она может быть налоговым агентом. Именно под такую модель и написана логика действующего регулирования. Но у нее и другая экономика: выше расходы, выше комиссии, выше итоговая цена.

Плюс на счетах таких компаний скапливаются большие суммы — и денег исполнителей, и денег, предназначенных для налогов. Это уже отдельный вопрос безопасности.

2) P2P-модель. Деньги идут напрямую между пассажиром и водителем.

Платформа не копит у себя чужие деньги и не выступает источником выплаты. Она получает только свою комиссию за доступ к информации о заказах. Финансовая логика здесь другая: расчеты прозрачны, посредников меньше, лишних расходов тоже меньше.

И вот здесь и возникает конфликт. Ибо новый Налоговый кодекс требует, чтобы интернет-платформы были налоговыми агентами во всех случаях. Даже если сервис сам не платит водителю и не проводит деньги через свои счета.

Для P2P-модели это удар по самой основе. Если платформа не является источником выплаты, почему на нее вешают обязанности налогового агента?

Сами P2P-платформы говорят, что они только за соц.отчисления, самозанятость и уплата соц.платежей должны развиваться. И сейчас в государстве есть всё необходимое в техническом смысле для того, чтобы сам пользователь это мог делать легко и удобно, контролируя свои средства.

А именно через автоматизированные интеграции с банками, а не через принудительное превращение всех платформ в одну и ту же транзакционную модель.

Потому что иначе все издержки просто уйдут в рынок. Это означает рост комиссий, рост цен на поездки, удар по доходам водителей и дальнейшее сужение конкуренции. В выигрыше окажутся прежде всего крупные иностранные агрегаторы, у которых уже есть транзакционная модель и большие инвестиционные возможности.

Получается странная картина: под лозунгом упорядочивания рынка можно фактически добить альтернативную модель, которая для водителей и пассажиров часто выгоднее.

Любопытно и другое. Норму о том, что не все агрегаторы должны быть налоговыми агентами, сам президент уже одобрял 15 июля 2025 года, когда подписал поправки в старый Налоговый кодекс. Но позже был подписан новый кодекс, и эта логика в нем уже не сохранилась.

Отсюда и вопрос бизнеса: неужели даже очевидные вещи каждый раз нужно отдельно доносить до самого верха? И почему этого сигнала не хватает исполнительным органам?

Пожар локализован, сообщили в МЧС.

Только что в акимате Актюбинской области нашему корреспонденту @syrmediakz сообщили, что на месте работают две бригады скорой помощи. Обращений за медицинской помощью и информации о пострадавших нет.

Причины пока неизвестны.

https://t.me/syrmediakz/6717

Горит акимат Актюбинской области.

По данным @syrmediakz место оперативно прибыли силы и средства ДЧС. Принимаются все меры для полной ликвидации пожара.

Проводится эвакуация людей.

На месте создан оперативный штаб. На данный час информация о пострадавших на 112 не поступала.

Знакомьтесь. Это не просто первый казах на сцене Датского королевского театра. Но и первый, кто стал еще и их пожизненным солистом

Наш артист балета Мейрамбек Назаркожаев

Из аула в Алматинской области — в Королевский театр Дании. Для европейского театра это очень высокий уровень. По сути, артист получает бессрочное место в основном составе труппы. Даже для местных это редкий статус. Для иностранца — вообще исключительный случай.

И в этой истории цепляет не только сам титул, а его путь.

Мейрамбек вырос обычным парнем в ауле Караой Илийского района Алматинской области. Играл в футбол, помогал по хозяйству и вообще не думал о балете.

Все началось после совета сестры его мамы. Именно она предложила ему попробовать поступить в хореографическое училище.

Он пошел и с этого момента басталды: учеба, международные конкурсы, награды, премии и большая европейская сцена.

С 2018 года он работает в Королевском театре Дании, одном из старейших театров Европы. А теперь получил там статус пожизненного солиста.

То есть парень из казахского аула дошел до уровня, где его имя уже вписано в историю не только нашего балета, но и одного из главных театров Европы.

А еще, помимо балета, он увлекается ММА. Мейрамбек дал эксклюзивное интервью телеканалу Jibek Joly в программе «Бүгін.live», где рассказал о своем пути, детстве и планах.

А планы у него тоже правильные: дальше работать за рубежом, сотрудничать с сильнейшими хореографами мира, набраться еще больше опыта и потом вернуться в Казахстан.

Тек қана алға!

В Казахстане запускают фестиваль фильмов с ИИ

А именно Astana AI Film Festival: про кино, которое полностью сгенерировано AI. Вот мы и дожили до этих времен.
 
Краткометражные нейросетевые ролики, мемы, мини-фильмы, к которым мы привыкли выходят за привычные рамки. Это уже целый кинофестиваль. Без классической съемки в привычном виде. Оценивать будут идею, генерацию и итоговую сборку проекта.
 
Помимо конкурса фильмов, в программе предусмотрен питчинг и лаборатория, где команды будут создавать проекты с нуля.
 
Призовой фонд в $1 млн рассчитан на привлечение креаторов со всего мира.
 
Похоже, AI-контент уже выходит за рамки экспериментов и становится частью индустрии