Телеграм канал «Syrym Itkulov»

Из Астаны в Алматы ради одного голоса: 58-летний марафонец пробежит 1300 километров

Завтра, 10 августа, ультрамарафонец Мендыбай Алимгазинов отправится из Астаны в Алматы. План серьёзный: около 100 километров в день и 13 суток в пути.

К 23 августа он рассчитывает добраться до Алматы и проголосовать на первых выборах депутатов Курултая. Открепительное удостоверение в Астане уже получил. Свою инициативу назвал «Құрылтайға жол».

«Мне 58 лет. Я привык не ограничиваться словами, а доказывать всё делом», говорит Мендыбай ага.

За его плечами более 30 лет в марафонском спорте. В 2017 году он победил в своей возрастной категории на Astana Marathon, в 2021-м занял третье место. Маршрут Астана – Алматы ему тоже знаком: в 2018 году он преодолел его в составе команды из десяти ультрамарафонцев.

Если встретите Мендыбая ага по дороге, поддержите добрым словом. Он сам говорит, что это придаёт ему сил.

В этой истории особенно хорош контраст. Один человек готов преодолеть 1300 километров, чтобы напомнить о выборах. Большинству из нас 23 августа нужно пройти лишь несколько сотен метров.

Теперь фраза «не успел дойти до участка» не проканает :)

@syrmediakz

«Ауыл» идёт туда, куда другие не доезжают. Сработает ли ставка на село?

Пока заметная часть кампании проходит в телестудиях и социальных сетях, «Ауыл» сделал главным кадром своей кампании дорогу. Партия едет по районам, предприятиям и сёлам. По словам Кайрата Айтуганова, только за десять дней кандидаты посетили более 200 населённых пунктов.

Тут важнее другое. В отдельных сёлах жители прямо говорят, что представители других партий к ним не приезжали. Там, где политик остаётся редким гостем, сам его приезд уже становится событием.

В этом и заключается логика кампании «Ауыл». Партия не пытается понравиться всем одновременно, а закрепляет за собой конкретную нишу: сельских жителей, фермеров, работников агрокомплекса и людей труда.

Пока многие стремятся охватить максимально широкую повестку, такая специализация может оказаться преимуществом. «Ауыл» превращает традиционную слабость сельского электората: его географическую удалённость в собственный политресурс.

Встречи проходят вокруг таких тем, как вода, дороги, интернет, занятость, доходы фермеров, продовольственная безопасность и будущее села.

Здесь уже диалог начинается не с абстрактной партийной программы, а с проблемы, которую человек видит каждый день из своего окна.

Есть и ещё одна сильная сторона. Кампания не выглядит поездкой одного партийного лидера. Айтуганов, Егизбаев, Дайрабаев, Абден и другие кандидаты работают с разными регионами и аудиториями. У партии появляется узнаваемые лица, а зависимость от одного спикера снижается.

Полевые поездки одновременно становятся источником контента для цифровой кампании. Одна встреча позволяет поговорить с десятками людей, а ролик об этой встрече увидят уже тысячи. Офлайн даёт ощущение реального присутствия, а интернет масштабирует эффект.

Однако для расширения аудитории нужны не только микрофоны, но и неудобные вопросы жителей, конкретные ответы кандидатов и понятный результат после встречи.

Есть у выбранной стратегии и серьёзное ограничение. Сельский Казахстан нельзя воспринимать как единый электорат. У крупного аграрного предприятия, небольшого хозяйства, сельского учителя, пенсионера и молодого человека, собирающегося переехать в город, совершенно разные интересы. Одной традиционной риторики для их объединения недостаточно.

Кроме того, 200 посещённых населённых пунктов имеют политический смысл только в том случае, если после отъезда кандидатов на местах остаются контакты, активисты и продолжается дальнейшая работа. Иначе каждая поездка превращается в ещё один ролик для отчёта.

Есть и ещё один интересный момент. На недавних дебатах «Седьмого канала» партия «Ауыл» получила 15,58% голосов и заняла 2-е место в зрительском голосовании. Партию на дебатах представлял зампред Шахмардан Байманов.

Пока одни участники шумели, хайповали, перебивали друг друга и переходили на личности, «Ауыл» просто отработал эфир. Без скандала, цирка и попытки любой ценой попасть в нарезки TikTok.

В итоге позади остались НПК с Ертысбаевым, ОСДП, «Ак жол», Respublica и другие заметные участники кампании. Получился любопытный парадокс: «Ауыл» выступил тише многих, но услышали его лучше большинства.

Похоже, это уже общий стиль нынешней кампании партии: не пытаться всех перекричать, а спокойно занимать свою нишу. На дебатах такая тактика принесла 2 место. Теперь её проверяют уже «в поле», во время поездок по районам и сёлам.

Главный вопрос для «Ауыл» сейчас заключается в конвертации активности в реальную поддержку. Количество встреч, поездок и просмотров показывает интенсивность кампании, но ещё не говорит об уровне электоральной поддержки.

До конца агитации остаётся около 2 недель. Сейчас важнее уже не увеличивать маршрут, а удерживать контакт с потенциальным избирателем и превращать узнаваемость партии в готовность прийти на избирательный участок.

Ставка на село выглядит рациональной. У «Ауыл» появился простой и понятный образ партии, которая едет туда, куда другие не доезжают. Теперь главный вопрос: дойдёт ли её потенциальный избиратель до участка 23 августа?

У «Ауыл» появился простой и понятный образ партии, которая едет туда, куда другие не доезжают. Теперь главный вопрос: дойдёт ли её потенциальный избиратель до участка 23 августа?

«Ауыл» идёт туда, куда другие не доезжают. Сработает ли ставка на село?

Пока заметная часть избирательной кампании проходит в телестудиях и социальных сетях, «Ауыл» сделал главным кадром своей кампании дорогу. Партия едет по районам, предприятиям и сёлам.

По словам Кайрата Айтуганова, только за десять дней кандидаты посетили более 200 населённых пунктов.

Цифра звучит эффектно, но важнее другое. В отдельных сёлах жители прямо говорят, что представители других партий к ним не приезжали. Там, где политик остаётся редким гостем, сам его приезд уже становится событием.

В этом и заключается логика кампании «Ауыл». Партия не пытается понравиться всем одновременно, а закрепляет за собой конкретную нишу: сельских жителей, фермеров, работников агропромышленного комплекса и людей труда.

В кампании, где многие стремятся охватить максимально широкую повестку, такая специализация может оказаться преимуществом. «Ауыл» превращает традиционную слабость сельского электората — его географическую удалённость — в собственный политический ресурс.

Встречи проходят вокруг понятных тем: вода, дороги, интернет, занятость, доходы фермеров, продовольственная безопасность и будущее села. Здесь разговор начинается не с абстрактной партийной программы, а с проблемы, которую человек видит каждый день из собственного окна.

Есть и ещё одна сильная сторона. Кампания не выглядит поездкой одного партийного лидера. Айтуганов, Егизбаев, Дайрабаев, Абден и другие кандидаты работают с разными регионами и аудиториями. У партии появляется сразу несколько узнаваемых лиц, а зависимость от одного спикера снижается.

Полевые поездки одновременно становятся источником контента для цифровой кампании. Одна встреча позволяет поговорить с десятками людей, а ролик об этой встрече увидят уже тысячи. Офлайн даёт ощущение реального присутствия, а интернет масштабирует этот эффект.

Однако для расширения аудитории нужны не только микрофоны и общие планы, но и неудобные вопросы жителей, конкретные ответы кандидатов и понятный результат после встречи.

Есть у выбранной стратегии и более серьёзное ограничение. Сельский Казахстан нельзя воспринимать как единый электорат. У крупного аграрного предприятия, небольшого хозяйства, сельского учителя, пенсионера и молодого человека, собирающегося переехать в город, совершенно разные интересы. Одной традиционной риторики для их объединения недостаточно.

Кроме того, 200 посещённых населённых пунктов имеют политический смысл только в том случае, если после отъезда кандидатов на местах остаются контакты, активисты и продолжается дальнейшая работа. Иначе каждая поездка быстро превращается в ещё один ролик для отчёта.

Есть и ещё один показательный момент. На недавних дебатах «Седьмого канала» партия «Ауыл» получила 15,58% голосов и заняла второе место в зрительском голосовании. Партию на дебатах представлял заместитель председателя Шахмардан Байманов.

Пока одни участники шумели, хайповали, перебивали друг друга и переходили на личности, «Ауыл» просто отработал эфир. Без скандала, без цирка и без попытки любой ценой попасть в нарезки TikTok.

В итоге позади остались НПК с Ертысбаевым, ОСДП, «Ак жол», Respublica и другие заметные участники кампании. Получился любопытный парадокс: «Ауыл» выступил тише многих, но услышали его лучше большинства.

Похоже, это уже общий стиль нынешней кампании партии: не пытаться всех перекричать, а спокойно занимать свою нишу. На дебатах такая тактика принесла второе место. Теперь её проверяют уже «в поле» — во время поездок по районам и сёлам.

Главный вопрос для «Ауыл» сейчас заключается именно в конвертации активности в реальную поддержку. Количество встреч, поездок и просмотров показывает интенсивность кампании, но ещё не говорит об уровне электоральной поддержки.

До конца агитации остаётся около двух недель. На этом этапе важнее уже не увеличивать маршрут, а удерживать контакт с потенциальным избирателем и превращать узнаваемость партии в готовность прийти на избирательный участок.

Ставка на село выглядит рациональной.

«Бездна»: у Рината Балгабаева снова получилась сильная документалка. На этот раз о депрессии

Ринат годами снимает на темы, от которых в Казахстане привыкли отводить глаза.

«Беги» о бытовом насилии, «Соль» о синтетических наркотиках, «Закладка» о судьбах осуждённых за наркозакладки, «Горгона» о сексуализированном насилии, «Одержимость» о лудомании, «Затмение» о послеродовой депрессии, «Дороги» о ДТП, «Звонок» о жертвах мошенников.

Теперь вышла «Бездна». Большой, полуторачасовой фильм о депрессии и отношении к ней в нашем обществе.

Среди героев комик Галым Калиакбаров и другие люди, пережившие это состояние. Они рассказывают, как депрессия выглядит изнутри: бессонница, усталость, пустота, потеря интереса к жизни. При этом человек может продолжать работать, общаться и шутить. Близкие порой годами ничего не замечают.

И почти каждый сталкивается с привычными советами: «соберись», «не ной», «всем тяжело». В комментариях под фильмом казахстанцы уже рассказывают собственные истории. Одна зрительница написала, что расплакалась на 34-й минуте. Психологи рекомендуют картину к просмотру.

У фильмов Балгабаева уже был реальный общественный эффект. По словам самого Рината, после «Закладки» парламент пересмотрел наказание для закладчиков, и сотни осуждённых получили шанс выйти раньше срока. Он называл это редким случаем, когда документалистика повлияла на закон.

«Бездна» снята мощно. Хорошая работа Рината и всей команды. Хочется поддержать.

Полный фильм:
https://youtu.be/mujS-iSYJA8

На неделе Амурского тигра выпустили в Балхаш. Об этом вещали все мировые СМИ.

И вот примерно как он поживает сейчас :) Видео qreativeqazaq

Зерно есть, продать не могут: в России начинает буксовать уже и сельское хозяйство

Похоже, поверх топливных и портовых проблем у России появляется ещё одна. Пока не с урожаем, а с его вывозом, хранением и продажей.

На кадрах зерновозы стоят у элеватора, хранилища заполняются, а участники рынка говорят о ценах ниже себестоимости. В одном из роликов звучит: «Новороссийск опять встал».

Полностью порт не закрыт. Но Reuters сообщает, что два терминала в Новороссийске и один в Тамани ограничили приём зерна с грузовиков. Их совокупная мощность превышает 20 млн тонн в год при общем морском экспорте России около 50 млн тонн.

Через Азовское море движение ограничено, порт Кавказ закрыт, а часть грузов перенаправили на уже перегруженные маршруты.

И это уже видно в цифрах. В июле экспорт основных зерновых из России упал на 37,6% по сравнению с прошлым годом. Пшеницы вывезли на 17,7% меньше, отгрузки через Новороссийск сократились почти на четверть.

Зерно остаётся внутри страны, элеваторы заполняются, закупочные цены падают. В Ростовской области фермеры, по данным «Ведомостей», продают зерно по 6–9 рублей за килограмм при себестоимости 10–12 рублей. В отдельных случаях разница достигает 40%.

А до этого возникли проблемы ещё и с дизелем и бензином. Forbes писал, что на некоторых заправках аграриям отпускали по 100–200 литров, тогда как одному комбайну требуется до 300 литров за смену.

Говорить о дефиците хлеба пока рано. Зерно в России есть. Но для аграриев ситуация такая, что
урожай собран, хранить его негде, вывезти сложно, а продавать приходится в убыток.

Сегодняшний непроданный урожай может оставить хозяйства без денег на кредиты, топливо и следующую посевную.

Все как цепочка. Одна проблема тянет за собой другую, пишут мировые СМИ.

Подпишитесь на Syrmedia.kz⁠