У «Ауыл», кстати, одна из самых профильных фракций нового Курултая
В предыдущем посте я отдельно отметил Алмаса Мұхаметова. Но внимания заслуживает вся десятка партии. Тем более с учетом того что многим может показаться, мол, члены партии не так слишком активны в медиа или пиар-составляющем.
По данным «Ауыл», у пятерых будущих депутатов есть ученые степени: четыре доктора и один кандидат наук. Большинство имеют прямой опыт в сельском хозяйстве, аграрной науке, государственном управлении и работе в регионах.
Кайрат Айтуганов прошел путь от агронома до первого вице-министра сельского хозяйства. Был заместителем акима Карагандинской области, работал в системе «КазАгро», возглавлял агротехнический университет имени Сейфуллина.
Серик Егізбаев был вице-министром сельского хозяйства, депутатом Мажилиса и председателем профильного комитета. Он знает и саму отрасль, и механизм прохождения законов.
Мурат Иргибаев, Ажар Каджибекова и Рабига Токсеитова имеют опыт работы в Минсельхозе, региональных управлениях АПК, ветеринарии и агробизнесе. Владимир Киян и Алмас Мұхаметов представляют науку и биотехнологии.
Шахмардан Байманов добавляет опыт государственного и регионального управления. Захира Бегалиева занимается вопросами инклюзии, образования, занятости и защиты прав людей с инвалидностью.
У фракции будет четкая специализация: АПК, развитие сел, аграрная наука и продовольственная безопасность. «Ауыл» может стать одним из главных экспертных голосов Курултая по этим направлениям.
Состав для этого есть. Теперь экспертиза должна проявиться в конкретных законах: стабильных правилах субсидирования, решениях по воде и земле, ветеринарии, переработке, отечественным семенам, внедрению научных разработок и сельской инфраструктуре.
Итог оценят по тому, почувствуют ли изменения фермеры и жители сел.
Мысли о Нацфонде, который можно хранить. А можно превратить в школы, больницы и дороги
Тут посмотрел, что в проекте бюджета на 2027 год предусмотрен целевой трансферт из Нацфонда в размере 2 трлн тенге. Деньги, как оказалось, планируют направить на критически важную инфраструктуру и проекты общестранового значения.
Тема, конечно, актуальная. Любое изъятие из Нацфонда сразу вызывает вопрос: не начинаем ли мы проедать нефтяные накопления?
Но здесь важно, на что именно уходят деньги. Одно дело закрывать за счет Нацфонда текущие расходы. Совсем другое - строить больницы, поликлиники, школы, дороги, инженерные сети и другие объекты, которыми страна будет пользоваться десятилетиями.
В таком случае деньги не просто исчезают из фонда. Финансовые активы превращаются в реальные активы внутри Казахстана. В инфраструктуру, человеческий капитал и возможности для дальнейшего развития экономики.
Президент Токаев, кстати, после голосования на выборах сказал, что использовать средства Нацфонда прежде всего нужно для строительства социальных объектов, в том числе поликлиники, детские реабилитационные центры и другие социальные объекты в регионах, новый мосты и прочее.
И не нужно сидеть на ценных бумагах как собака на сене.
По сути, наследием могут быть не только деньги в портфеле Нацфонда, но и то, что останется внутри страны: школы, больницы, дороги и инженерные сети. Это тоже национальный капитал, которым будут пользоваться следующие поколения.
Но такая логика должна работать только при одном условии: деньги направляют на действительно нужные объекты с понятной сметой и сроками.
Если необходимые стране объекты финансировать только по мере появления свободных денег в обычном бюджете, часть из них можно строить еще десять лет. Но стройка за это время дешевле не становится.
Условные $10 млн десять лет назад и сегодня это совершенно разные возможности. Растет стоимость материалов, оборудования и работ. Пока проект откладывается, дорожает сама стройка, а город или регион все эти годы остается без нужной школы, больницы, дороги или сетей.
При этом нельзя делать вид, что деньги Нацфонда просто лежат и обесцениваются. Они инвестируются и тоже приносят доход. Поэтому сравнивать нужно две вещи: сколько заработает капитал в фонде и какую экономическую и социальную отдачу даст объект, если построить его сейчас.
Хорошая дорога снижает расходы бизнеса. Новые сети позволяют строить жилье и запускать производства. Школы и больницы напрямую влияют на качество жизни и человеческий капитал.
Но важно строить действительно необходимые объекты по нормальной смете, такая модель имеет смысл. Эффект государственных инвестиций напрямую зависит от качества отбора проектов и их реализации.
Нацфонд будет оставаться финансовой подушкой страны. Потому что наследство будущим поколениям это не только цифра на зарубежных счетах.
Это еще и то, какую страну мы им оставим: с какими школами, больницами, дорогами, сетями и инфраструктурой.
Павлодарский завод заявил, что у них с бензином все в норме
А у водителей после заправки - ремонт на сотни тысяч
После наших публикаций о проблемах с АИ-95 и АИ-98 в бот продолжают поступать сообщения и видео.
Люди описывают похожую картину: после заправки загорается Check Engine, двигатель начинает троить, машина дергается, теряет тягу или перестает заводиться.
Обращения приходят из Астаны, Щучинска, Семея, с трассы Алматы – Астана, из района Балхаша и Бурылбайтала. Водители называют разные сети АЗС.
Одной семье предварительно насчитали ремонт минимум на 500 тысяч тенге. Владелец Audi RS6 утверждает, что уже потратил 5 тысяч евро. Хозяину Tank 500 сначала промыли топливную систему за 100 тысяч тенге, но это не помогло. Теперь предстоит замена топливного насоса высокого давления за 170 тысяч без учета работы.
По Audi RS6 нам прислали целую серию роликов из сервиса. Компьютерная диагностика показывает коррекцию топливной смеси 25% по обоим рядам цилиндров и пропуски воспламенения. На других кадрах мастер показывает снятую форсунку с плотным налетом, топливный модуль и эндоскопию камер сгорания со светлыми отложениями.
Неисправность и сам ремонт зафиксированы на видео. Однако определить причину поломки по этим кадрам нельзя. Связь с конкретным бензином должна подтвердить экспертиза.
Тем временем Павлодарский нефтехимический завод отчитался: арбитражные пробы АИ-95 и АИ-98, проверенные независимой лабораторией SGS Kazakhstan, соответствуют ГОСТ и техническому регламенту. По данным предприятия, с отгруженными партиями все в порядке.
Но проверяли пробы, хранящиеся на заводе. Бензин из баков пострадавших машин и резервуаров АЗС никто публично не исследовал. Поэтому заявление ПНХЗ вопрос не закрывает.
После завода топливо проходит через нефтебазы, бензовозы, хранилища и конкретные заправки. Нужна проверка всей цепочки по чекам водителей: от заводской партии до резервуара АЗС и образца из автомобиля.
И главное: понятный ответ, кто возместит людям расходы, если связь между топливом и поломками подтвердится.
Если столкнулись с такой же проблемой, сохраняйте чек, заключение диагностики, фото и видео. Присылайте в @sirimitkulovbot.
Отдельно отмечу Алмаса Мұхаметова. Во время избирательной кампании он приходил ко мне на большое интервью (https://youtu.be/fG9-HHPQxKw?si=nNZkrKvtu3fCF77t)
Алмас - ученый, предприниматель и ведущий научный сотрудник Института биологии и биотехнологии растений.
Если помните, мы говорили о положении казахстанских ученых, которым приходится работать курьерами, четырехлетней регистрации медицинских разработок, открытиях, которые не доходят до производства, зависимости от импортных семян и проблемах села.
Он также основал союз курьеров Qyzmet, который занимается защитой прав работников доставки. Команда союза собрала более 150 проблем: от безопасности и условий труда до отношений с цифровыми платформами и местными властями.
Теперь Алмас Мұхаметов сможет поднимать эти вопросы уже с трибуны Курултая. Удачи!
Также Токаев потребовал оставить учителей в покое:
никаких ремонтов, бесконечных отчетов и бесполезных проверок
И что учитель должен заниматься детьми, а не красить стены, заполнять бесконечные таблицы и обеспечивать массовку на чужих мероприятиях.
«Нет-нет, появляются сообщения о привлечении учителей к ремонтным работам, разного рода общественным мероприятиям, не имеющим прямого отношения к учебному процессу. Мы давно договорились, что это недопустимо».
Он поручил пересмотреть правила аттестации. По его словам, от педагогов поступает много обращений из-за чрезмерной нагрузки и бюрократии.
Саму оценку знаний отменять не будут, но система должна стать понятной, справедливой и открытой.
Образовательную базу данных модернизируют. Она должна объединить государственные сервисы и наконец снять с учителей значительную часть рутины.
В то же время, Токаев предостерег от очередных экспериментов над школой:
«Нельзя проводить реформы только ради реформ. Каждую реформу, особенно в сфере образования, перед ее реализацией необходимо всесторонне анализировать и тщательно продумывать ее последствия».
Сегодня Казахстану не хватает более 5 тысяч учителей. При этом в этом году гранты на педагогические специальности получили более 12 тысяч выпускников, свыше 2 тысяч из них - обладатели «Алтын белгі».
Вроде бы давным-давно черным по белому было миллион раз сказано об этом, но в наших школах до сих пор педагоги ходят с валиком, папкой отчетов и списками участников очередной бесполезной тусы в актовом зале.