📖 «С небес Ты возвестил суд; земля убоялась и утихла, когда восстал Бог на суд, чтобы спасти всех угнетенных земли. И гнев человеческий обратится во славу Тебе: остаток гнева Ты укротишь» (Пс 75:9–11)
Читая Библию по плану, обратил внимание на слова 11 стиха: «И гнев человеческий обратится во славу Тебе: остаток гнева Ты укротишь». Здесь речь не столько о нашем личном раздражении, сколько о гневе и вражде человека против Бога и Его народа. Люди могут противиться Богу, строить свои планы и причинять зло. Но псалмопевец показывает: Бог остается Владыкой ситуации.
Человеческий гнев не способен разрушить Божий замысел.
Бог может обратить даже человеческую вражду в свидетельство Своей силы и славы, а «остаток гнева» — укротить, не позволив ему выйти за установленные Им пределы.
Что это значит для нас?
Когда сталкиваемся с несправедливостью или чужой агрессией, христианский мир не означает пассивность. Мир — это не молчаливое согласие со злом и не отказ от необходимых действий.
Можно спокойно сказать: «Так со мной поступать нельзя». Можно обратиться за помощью, защитить себя или другого человека, поставить границу, потребовать справедливого решения. Но при этом важно не позволить чужому гневу стать причиной нашего собственного греха.
Мы можем противостоять злу, не становясь злыми; можем защищать правду, не мстя; можем установить границу, не желая человеку зла.
Поэтому перед ответом стоит спросить себя: «Я сейчас действую ради добра и справедливости или просто хочу отплатить за причиненную мне боль?»
Если нужно действовать — действуйте. Если нужно сказать правду — скажите. Если нужно поставить границу — поставьте. Но оставьте Богу право на окончательный суд.
Человеческий гнев имеет предел. Божья власть — нет.
Поэтому не позволяйте чужой ярости управлять вашими поступками: мудро противостойте злу, но сохраняйте мир в своем сердце.
Семьи реформаторов XVI века
Ульрих Цвингли и Анна Рейнхарт
Обзор
Последние полторы недели мы прослеживали историю отношений одной из ключевых супружеских пар эпохи Реформации в Швейцарии — Ульриха Цвингли и Анны Рейнхарт. Мы отметили уроки, которые можно из нее извлечь, а также то влияние, которое эта пара оказала на церковь. Ниже — ссылки на все заметки:
✔️ Священник и вдова telemetr.me/syastrzhembskiy/7610
✔️ Любовь, которую пришлось скрывать telemetr.me/syastrzhembskiy/7613
✔️ Большая семья в доме реформатора telemetr.me/syastrzhembskiy/7625
✔️ Ульрих Цвингли: когда весь Цюрих стал твоим рабочим местом telemetr.me/syastrzhembskiy/7628
✔️ Анна Рейнхарт: жена реформатора, о которой редко говорят telemetr.me/syastrzhembskiy/7630
✔️ Когда муж ушел на войну и не вернулся telemetr.me/syastrzhembskiy/7633
✔️ Ульрих Цвингли: смерть на поле битвы telemetr.me/syastrzhembskiy/7636
✔️ Что остается после битвы? telemetr.me/syastrzhembskiy/7645
📖 «Кто мне еще на небесах, кроме Тебя? И на земле я ничего, кроме Тебя, не желаю». (Пс. 72:25 НРП)
72-й псалом — один из самых отрезвляющих и полезных псалмов для нашей жизни.
Как часто мы начинаем завидовать более успешным людям, которые никак не связаны с верой и Богом. Как часто наша молитвенная жизнь превращается в бесконечный список прошений? Мы просим о здоровье, о благополучии, об успехе в работе, о мире и стабильности. Все эти нужды понятны и важны. Но иногда среди этой суеты полезно остановиться и задать себе честный вопрос: а чего мое сердце ищет больше всего? Самих даров или Того, Кто их дает?
Автор этого псалма, Асаф, пережил серьезный внутренний кризис. Он смотрел по сторонам, видел успех людей, живущих без оглядки на Бога, и его вера пошатнулась, пришли серьезные сомнения, как порой это случается и у нас. Но всё изменилось, когда он вошел в Божье присутствие и стал честно говорить с Богом. Там его фокус сместился с того, чего у него нет здесь и сейчас, на Того, Кто у него есть в вечности.
Этот стих — не просто красивые слова. Это глубокое признание человека, который понял: даже если земля уйдет из-под ног, присутствие Бога покрывает любую нужду. Когда Бог становится главной ценностью и самым сильным желанием, всё остальное встает на свои места. Благословения перестают быть кумирами, а трудности теряют свою разрушительную силу.
Стоит сегодня остановиться на мгновение в тишине и, заглянув в свое сердце, задать важные вопросы:
• Если бы сегодня исполнились абсолютно все мои земные просьбы, но при этом я потерял бы близкое общение с Богом — устроило бы меня такое благополучие?
• Какие «земные желания» прямо сейчас сильнее всего отвлекают меня от Того, Кто на небесах?
• Что помогает мне возвращать фокус на Бога, когда вокруг слишком много суеты или чужого мнимого успеха?
Господь, очисти мои мотивы. Помоги мне искать Твоего лица более всего. Пусть Ты будешь моей главной радостью и в будничной работе, и в тихой домашней молитве.
Семьи реформаторов XVI века
Ульрих Цвингли и Анна Рейнхарт: что остается после битвы?
Есть странная особенность истории: она любит запоминать великих людей в момент их величия, ну или провала. Цвингли мы помним как реформатора, проповедника, автора книг и одного из лидеров Реформации в Швейцарии.
Но 11 октября 1531 года все это закончилось на поле битвы при Каппеле. Цвингли погиб. Вместе с ним Анна потеряла своего сына Герольда, а также зятя, брата и шурина.
А потом наступило то, о чем история рассказывает гораздо меньше.
Анне нужно было жить дальше. Не было больше мужа, который возвращался с проповеди. Не было привычной семейной жизни. Не было возможности изменить случившееся.
Источники сохранили об Анне совсем немного сведений. Известно, что после смерти Цвингли она до конца жизни жила у Генриха Буллингера и умерла в Цюрихе в 1538 году.
И, пожалуй, в этом тоже есть важный урок. После великих реформ, проповедей, сражений остаются не только книги, богословские формулировки и памятники. Остаются люди, семья, дети, раны, память и то, как человек жил тогда, когда никто уже не аплодировал.
Цвингли не увидел всего, что произошло с его реформаторским наследием. После его смерти движение продолжил Генрих Буллингер, который развивал и адаптировал его наследие на протяжении более сорока лет.
Вера проверяется не только тем, за что мы готовы сражаться. Иногда она проверяется тем, как мы продолжаем жить после того, как битва закончилась.
Возможно, смелость верить начинается со смелости честно жить — не играть роль, не строить красивую историю о себе, а быть верным Богу, людям и своим близким там, где тебя уже никто не видит.
Наверное, именно поэтому истории семей реформаторов стоит читать не только ради истории Реформации.