Семьи реформаторов XVI века
Радость, которая длилась всего несколько дней
После двух лет брака в семье Кальвина и Иделетты произошло то, чего они ждали с особенной радостью — у них родился сын.
Для Кальвина это был первый и единственный ребенок. 28 июля 1542 года Иделетта родила мальчика. Но радость семьи оказалась очень короткой. Сын прожил совсем недолго и умер в младенчестве.
Для Кальвина, привыкшего говорить о Божьем провидении, это стало не богословским вопросом, а личной болью отца.
Он написал своему другу Пьеру Вире о случившемся:
«Господь нанес нам тяжелый удар, забрав нашего маленького сына, но Он — наш Отец и знает, что лучше для Своих детей».
В этих словах удивительно много. Кальвин не пытался сделать вид, что ему не больно. Он не называл смерть ребенка чем-то незначительным. Он прямо говорил о тяжелом ударе.
И Иделетта переживала эту потерю не менее глубоко. В том же письме Кальвин объясняет, что она сама не может написать Вире из-за своей скорби. Это очень важная деталь. Перед нами не только великий реформатор, который продолжает проповедовать и писать книги. Перед нами муж и жена, потерявшие своего ребенка.
Их вера не сделала их бесчувственными. Она не убрала боль, не отменила слез и не сделала смерть менее страшной, но помогла им пройти через нее, не потеряв доверия Богу.
Позднее Кальвин, отвечая на насмешки по поводу отсутствия у него детей, написал:
«Бог дал мне маленького сына и забрал его». А затем добавил, что у него есть множество духовных детей по всему христианскому миру.
Но эти слова появились позднее. В момент самой утраты Кальвин просто переживал вместе с Иделеттой смерть их ребенка. И эта потеря навсегда осталась частью их семейной истории.
Они получили радость родительства — и почти сразу ее потеряли. А впереди Иделетту ждало еще одно тяжелое испытание…
#семьиреформаторов #кальвин #иделетта
📖 «Как далек восток от запада, так удалил Он от нас преступления наши.» (Пс 102:12 BTI)
В этом стихе показан удивительный масштаб Божьего прощения. Правда, плоскоземельщики не оценят всю глубину этого обетования. 😄
Давид говорит: «Как далек восток от запада, так удалил Он от нас преступления наши».
Если идти на север, в конце концов достигнешь Северного полюса. Если на юг, то Южного. А у востока и запада нет точки, где они сойдутся. Можно бесконечно двигаться на восток или на запад, но невозможно дойти до места, где восток закончился, а запад начался. Это расстояние бесконечно. Так далеко Бог убрал от нас наши преступления.
Именно этот образ Давид использует, говоря о Божьем прощении. Бог не просто произносит: «Я тебя простил». Он удаляет наши грехи от нас настолько далеко, насколько восток удален от запада.
Мы можем помнить свои ошибки, чтобы учиться на них, но нам не нужно жить под их постоянным обвинением. То, что Бог простил, не должно определять нашу жизнь.
Сегодня можно и нужно идти дальше: с благодарностью за Божью милость, с чистым сердцем и надеждой на Него.
📖 «Ибо всякий раз, когда вы едите хлеб сей и пьете чашу сию, смерть Господню возвещаете, доколе Он придет.» (1 Кор 11:26)
В жизни церкви есть моменты, к которым легко привыкнуть: хлеб, чаша, молитва. Но то, к чему мы привыкли, не перестаёт быть великим.
Хлебопреломление — не просто церковная традиция и не очередной пункт воскресного богослужения. Это время, когда мы останавливаемся, чтобы вспомнить о самом главном — о цене нашего спасения.
Хлеб напоминает нам о теле Христа, отданном за нас, а чаша — о Его крови, пролитой ради прощения наших грехов.
За привычными символами стоит жертва Божьей любви, глубину которой невозможно измерить.
Но обратите внимание: Павел говорит, что, совершая Вечерю, мы не только вспоминаем прошлое, но и возвещаем смерть Господа.
Хлебопреломление — это проповедь без слов.
Принимая хлеб и чашу, мы свидетельствуем: Христос умер за нас, воскрес и однажды вернется.
В Вечере соединяются прошлое, настоящее и будущее: мы вспоминаем Голгофу, исповедуем свою принадлежность Христу и ожидаем Его возвращения.
Вечеря напоминает и о том, что мы не просто отдельные верующие, а одно тело во Христе. Мы разделяем один хлеб, потому что принадлежим одному Господу.
Поэтому сегодня, когда в церквях будет совершаться хлебопреломление, давайте не позволим привычке лишить нас глубины этого момента.
Вспомните, какой ценой вы искуплены; примиритесь с Богом и, если нужно, с ближними.
Приходите к вечере не формально, а с благодарным сердцем.
Мы преломляем хлеб, вспоминая, что Христос совершил для нас, исповедуя, Кому мы принадлежим, и ожидая дня, когда Он снова придет за Своими.
📖 «ГОСПОДЬ царствует, величием Он облечен; ГОСПОДЬ величием облечен и могуществом препоясан! Потому и мир стоит твердо, неколебим он.» (Пс 92:1 BTI)
Почему мир и земля стоят прочно?
На первый взгляд, ответ кажется странным. Ведь в мире постоянно происходят войны, кризисы, катастрофы, сменяются правительства, рушатся планы людей. Кажется, что все вокруг непрочно.
Но псалмопевец называет другую причину устойчивости мира: «ГОСПОДЬ царствует… Потому и мир стоит твердо».
Обратите внимание на эту связь: Бог царствует, поэтому мир стоит твердо.
Устойчивость мира держится не на человеческом контроле и не на том, что люди все предусмотрели и держат ситуацию в своих руках. Основание гораздо глубже: над всем происходящим остается Бог.
Это важно помнить и тогда, когда наша собственная жизнь кажется нестабильной. Мы не всегда можем контролировать обстоятельства, не знаем, что принесет завтрашний день, не можем удержать все в своих руках.
Но нам и не нужно.
Если Бог остается на престоле, то даже когда наша жизнь начинает шататься, основание не исчезает.
Поэтому наша надежда сегодня не в том, что все пойдет по нашему плану, а в том, что Господь царствует.
Мир стоит прочно не потому, что в нем нет потрясений, а потому, что над потрясениями есть Царь.
Поэтому можно оставаться твердым, даже когда вокруг все кажется неустойчивым.
Семьи реформаторов XVI века
Жан Кальвин и Иделетта де Бюр: каким был их брак
Они поженились в августе 1540 года. Впереди у них было всего около девяти лет совместной жизни. Но что это была за семейная жизнь?
Кальвин не был человеком, который после свадьбы мог оставить работу за дверью кабинета. Его дни по-прежнему были заполнены проповедями, богословскими трудами, письмами, встречами и церковными делами.
Иделетта вошла не в спокойную жизнь, а в жизнь человека, которому постоянно были нужны время, силы и внимание.
Их дом в Страсбурге, а затем в Женеве был не только семейным пространством. Здесь бывали друзья, служители, беженцы и люди, обращавшиеся к Кальвину за советом и помощью. Иделетта стала частью этого мира.
Она не занимала кафедру и не писала богословских трактатов. Ее служение было другим — создавать дом, в который Кальвин мог возвращаться после напряженного дня, и заботиться о семье и тех, кто оказывался рядом.
И это было совсем не маленькой задачей. Кальвин ценил ее спокойствие и рассудительность. Он не искал женщину, которая будет жить собственной публичной жизнью рядом с известным реформатором. Ему была нужна жена, способная разделить его повседневность. Иделетта именно такой и стала.
При этом их брак не был идеальной картинкой. Кальвин много работал, часто был занят до изнеможения, а его служение постоянно требовало внимания. Иделетте приходилось принимать на себя значительную часть забот о доме.
Но любовь в таком браке измерялась не количеством романтических слов. Она проявлялась в другом: в терпении, заботе, верности и готовности нести часть нагрузки другого человека.
Особенно тепло об Иделетте Кальвин заговорил уже после ее смерти. В письме, написанном после ее кончины, он вспоминал ее как женщину, которая была его верной помощницей и никогда не мешала его служению. Это очень многое говорит об их отношениях.
Кальвин видел в Иделетте не просто хозяйку дома. Он видел в ней человека, с которым разделял свою жизнь.
Их брак продолжался недолго. Но за эти годы они успели стать настоящей семьей. У них родился ребенок. И именно с его рождением в их дом пришла одна из самых больших радостей, которые только могут пережить родители.
И вместе с этой радостью их ожидало испытание, к которому невозможно подготовиться.
#семьиреформаторов #кальвин #иделетта