Телеграм канал «Структура наносит ответный удар»

Советский антиколониальный акционизм be like:
Была устроена пантомима. Вернее, балет на тему диссертации. Саша Чичеров в пробковом шлеме и шортах изображал колонизатора, а брат Петра, Владимир, в набедренной повязке – угнетенного индийца. В конвульсивных телодвижениях они изображали обострение национально-освободительной борьбы. <…> Затем на стол был водружен огромный таинственный подарок. Под барабанный бой его долго разворачивали. В коробке оказалась Катя Миронова, одна из наиболее стройных сотрудниц Отдела Индии, тоже не очень обремененная одеждой.

Нашел хороший образовательный YouTube-канал про Холодную войну. Хотя в контенте доминируют громкие переломные события и кабинетные мотивы лидеров, в последнее время там вышло видео про проблемы Третьего мира. Также круто, что под каждым роликом есть ссылки на академическую литературу и иногда даже на источники. Немножко смутило, что нигде не указано, кто занимается производством. Даже фамилия ведущего нигде не фигурирует. Я не люблю конспирологию, но как будто важно указать создателей. Все-таки видно, что делает целая профессиональная команда. Зачем скрываться?

"Пролетарская левая" победила. Конечно, разбор французского маоизма 60-70-х важен не сам по себе. Гораздо интереснее, что в той интеллектуальной среде, в которой я нахожусь, мне кажется, идеи "Пролетарской левой" по сути победили. Понятно, не в чистом виде: никто не славословит председателю Мао и никто (предположительно) не ставит портретик Годара на рабочем столе, но, тем не менее. Возьмем буквально моих друзей и близких товарищей. Артем Серебряков все больше становится сторонником романтического воинствующего демократизма в духе Рансьера, темной стороной которого оказывается фундаментальный скепсис к возможности любой политической организации. Другой Артем, Артем Морозов, заставил уже целое поколение философской молодежи разбираться в революционной ангелологии Жамбе и Лардро. И к Рансьеру также относится с очевидной сентиментальностью. (В итоге российское ларуэлианство приобрело черты "эмо-маоизма", если использовать выражение Глеба Мурина). Альберт Саркисьянц, тоже изначально рансьерианец, все дальше уходит в рефлексию по поводу теологических оснований политики и современности вообще. В этом смысле только два полюса не вписывается в это интеллектуальное пространство, заданное ПЛ. Во-первых, это Лена Костылева и другие коллеги, хранящие верность оптимистической анархистской идее оргии. А, во-вторых, это два нынешних антагониста, Андрей Герасимов и Сергей Коретко, разными путями пришедшие к апологии государства: Андрей через советских востоковедов, а Сергей - через желание совместить левую критическую теорию с правой государственной формой. К чему этот опыт онто-политического картографирования субботним утром? В конечном счете, также как Бадью и Мильнер 50 лет ведут между собой один долгий спор, приобретающий разные формы, так и мы сами ведем разговор между собой, даже если имена скрываются разными теоретическими масками.

Товарищ Сюткин своей полушутливой классификацией ТГ-каналов круга «Стазиса» на самом деле схватил важную общую проблему среди тех моих друзей и коллег, кто занимается теорией. Это (догматическая) уверенность в изменении мира как главном критерии истины, которая сегодня мало что означает, кроме активистского перформанса в соцсетях. Вот даже Антон, который, конечно, понимает теорию куда более широко и интересно, все равно часто повторяет, что нужно называться коммунистом, чтобы достичь определенных истин. Я думаю, что теоретическая ставка в первую очередь на объяснение мира отличает меня от других авторов в списке, а уже более позитивное отношение к государству как институту – дело здесь десятое.

Социологи из ЛИСИ делают секцию на "Векторах", посвященную рефлексии (в) социологии.

В тематике секции то, что происходит с проектом рефлексивной социологии сегодня, и шире — то, как обсуждается и практикуется рефлексивность в дисциплине в целом, в разных контекстах и проявлениях

В программе - Дмитрий Рогозин, Ольга Пинчук, Андрей Герасимов, Михаил Соколов и др.

ddl: 28 февраля включительно, но есть слух, что скоро его продлят

Еще про достижения моих студентов. Оказалось, что мощнейший агрегатор социологических конференций, летних школ и других ивентов hot stud1es 4 cool k1ds основала и продолжает вести Софья, которая когда-то блистала на семинарах о Латуре и Франкфуртской школе! Призываю вас обязательно подписаться на ее канал, чтобы не пропускать интересное! Смотрите, вот уже и на секцию, где я тоже буду участвовать, уже размещен колл.

Москва–Дели

Мы с коллегой Кондрашевым, пожалуй, впервые с момента окончания нашего курса решили обсудить, что мы из него вынесли. Долго говорили об огромном количестве параллелей истории СССР с историей Индии, о которых никто толком не пишет, потому что на автомате все считают СССР игроком в лиге европейских, а не азиатских проектов модернизации.

1) Крайне неравномерное экономическое развитие: несколько крупнейших центров промышленности и торговли (при этом зависимых от иностранного капитала), окруженных отсталой деревней. В итоге – крупномасштабные государственные проекты, которые, с одной стороны, вывели многих людей из бедности, но, с другой, привели к созданию ужасно склеротичной плановой бюрократии.

2) Необходимость общей зонтичной идеологии в условиях невероятного разнообразия языков и религий. В обоих случаях задача была на время решена созданием социалистической и секулярной замены всему этому феодальному хламу, но, опять-таки, подавлять локальные периферийные идентичности долго ей было просто невозможно. Они нанесли ответный удар. Причем в Индии активная эрозия началась даже раньше – в 1970-х гг. Однако Индия вышла из кризиса, а СССР – нет.

3) Попытка создания геополитической альтернативы Западной Европе и США не только в военном отношении, но и в отношении международных институтов и солидарностей. Не устаю повторять: Неприсоединение в 1960–1970-х гг. – это глобальный хайп не меньший, чем Коминтерн в 1920–1930-х гг. При этом Индия на пике тоже была не только готова дружить со всеми, но и проводила крайне авантюрные военные операции, которые на тот момент были невероятно controversial, но при этом о них все забыли (в отличие от советских). Привет, Гоа–1961! Привет, Шри-Ланка–1987!

4) Результат всего вышеперечисленного: централизация всех процессов в рамках однопартийной системы в целом (de jure – в СССР, de facto – в Индии), от которой все устали и которая в какой-то момент дрогнула, но чтобы пересобраться через десять лет в очень близкой версии по уровню авторитаризма, зато, увы, куда более консервативной по социальным вопросам и куда более персоналистской. Теперь в обоих странах присутствует ностальгия по тем старым временам, но фарш уже не провернуть назад.