Инструменты
Каталог TGAds
Мониторинг
Детальная статистика
Анализ аудитории
Бот аналитики
Полезная информация
Инструкция Telemetr
Документация к API
Чат Telemetr
Не попадитесь на накрученные каналы! Узнайте, не накручивает ли канал просмотры или
подписчиков
Проверить канал на накрутку
Телеграм канал «Структура наносит ответный удар»
Структура наносит ответный удар
694
8.7K
576
376
17.8K
Канал @theghostagainstthemachine о советском востоковедении в контексте социологии знания и истории холодной войны.
Подписчики
Всего
8 015
Сегодня
0
Просмотров на пост
Всего
1 989
ER
Общий
13.21%
Суточный
8.8%
Динамика публикаций
Telemetr - сервис глубокой аналитики
телеграм-каналов
телеграм-каналов
Получите подробную информацию о каждом канале
Отберите самые эффективные каналы для
рекламных размещений, по приросту подписчиков,
ER, количеству просмотров на пост и другим метрикам
рекламных размещений, по приросту подписчиков,
ER, количеству просмотров на пост и другим метрикам
Анализируйте рекламные посты
и креативы
и креативы
Узнайте какие посты лучше сработали,
а какие хуже, даже если их давно удалили
а какие хуже, даже если их давно удалили
Оценивайте эффективность тематики и контента
Узнайте, какую тематику лучше не рекламировать
на канале, а какая зайдет на ура
на канале, а какая зайдет на ура
Показано 7 из 694 постов
Смотреть все посты
Пост от 19.06.2026 20:08
332
27
1
Я уже задавался вопросом о большой четверке французского структурализма. Давайте сделаем такую же для OG немецкой социологии. Три фамилии тут очевидны, но кто четвертый? Напрашивается Маркс, но он не ограничивал свое видение человека социологией. Это как считать Black Sabbath частью большой четверки трэша. Мой персональный фаворит – Маннгейм. Но он уже из следующего поколения. Это как добавлять в эту же четверку Lamb of God. Зомбарт выписан из канона из-за поддержки нацизма, но в молодости он был одним из основателей профессиональной ассоциации и, ни много ни мало, придумал термин «капитализм». Из песни слов не выкинешь. Нынешний Мастейн тоже не тот анархист, которого мы полюбили. Так что: Теннис, Зиммель, Зомбарт, Вебер. Парируйте!
👍
12
Пост от 18.06.2026 09:57
125
1
1
Немного воспоминаний, часть вторая
В 2021 году социологический факультет ЕУСПб наконец-то освободился из ужасающей тюрьмы народов, которой был ПНиС, и новый декан Ника Костенко решила увеличить штат за счет новых молодых преподавателей. Ура-ура, одна из вакансий досталась мне, и я стал ассистентом Михаила Соколова, что позволило мне еще раз перечитать основные работы классиков и убедиться, что социология знания играет в проектах многих из них большую роль. Как раз по моей инициативе курс Михаила по теории был расширен за счет «Немецкой идеологии» Маркса и Энгельса и «Идеологии и утопии» Маннгейма.
Также примерно в это время я стал много обсуждать свои замыслы с аспирантами-ровесниками. Благодаря Марии Меньшиковой из НИУ ВШЭ, которая занималась социологией советской философии, и Сергею Машукову из ЕУСПб, который пытался применять примерно такой же анализ к постсоветским политологам, я понял, что я не идиот. Вопрос фрагментарности и разрозненности SSSH беспокоит не только меня! В то же время Антон Сюткин и Артем Серебряков с философской программы «Стасиса» начали меня троллить, что я, по сути, пытаюсь заниматься эпистемологией наук о духе, ничего про нее не зная. Так к моему списку литературы добавились Кант, Гегель, Адорно, Хабермас и прочие сумрачные германские гении. Философы думали, что убьют меня, но я сделался только сильнее, лол.
На одном моем выступлении на научном семинаре директор STS-центра Ольга Бычкова сказала, что раз уж я накопил так много материала по разным подходам, то логично сделать все это главной темой диссертации. Я сначала колебался, потому что параллельно собрал уже достаточно много устной истории у сотрудников постсоветских центров и мне было жалко ее забрасывать, но в итоге согласился. Благодаря Ольге я прочитал короткий спецкурс для социологической и STS-программы, где впервые серьезно противопоставил весь дискурс SSSH более известному дискурсу STS, а примерно в это же время мы с Сергеем вместе сделали онлайн-курс, в котором разобрали главные проблемы SSSH. Диссертация была так близка...
Никакую диссертацию я, конечно, не написал, а написал заявление на уход из аспирантуры Вышки, а контракт в Европейском решил не продлевать. Началась эпоха онлайн-репетиторства и онлайн-преподавания, а также переездов из страны в страну. Гора записок и выписок про Маннгейма, Бурдье и Эбботта лежала на компьютере до конца прошлого года, когда я решил, что оставлять все так нельзя и нужно написать что-то вроде учебника. Вот уже полгода я его пишу, хотя до завершения, пожалуй, еще далеко...
Эпоха онлайн-репетиторства и онлайн-преподавания в моей жизни, к счастью, заканчивается. Надеюсь, что с осени меня ждет новая работа, которая в итоге приведет меня к другой диссертации – уже о советских востоковедах. Но мне захотелось попрощаться как следует и обсудить в формате курса с вами то то, что когда-нибудь должно стать учебником. Фактически мы будем обсуждать проекты двух его частей: две главы из первой и четыре главы из второй. Фух, кажется, это пока вся история моих отношений с социологией знания! Но это пока!
В 2021 году социологический факультет ЕУСПб наконец-то освободился из ужасающей тюрьмы народов, которой был ПНиС, и новый декан Ника Костенко решила увеличить штат за счет новых молодых преподавателей. Ура-ура, одна из вакансий досталась мне, и я стал ассистентом Михаила Соколова, что позволило мне еще раз перечитать основные работы классиков и убедиться, что социология знания играет в проектах многих из них большую роль. Как раз по моей инициативе курс Михаила по теории был расширен за счет «Немецкой идеологии» Маркса и Энгельса и «Идеологии и утопии» Маннгейма.
Также примерно в это время я стал много обсуждать свои замыслы с аспирантами-ровесниками. Благодаря Марии Меньшиковой из НИУ ВШЭ, которая занималась социологией советской философии, и Сергею Машукову из ЕУСПб, который пытался применять примерно такой же анализ к постсоветским политологам, я понял, что я не идиот. Вопрос фрагментарности и разрозненности SSSH беспокоит не только меня! В то же время Антон Сюткин и Артем Серебряков с философской программы «Стасиса» начали меня троллить, что я, по сути, пытаюсь заниматься эпистемологией наук о духе, ничего про нее не зная. Так к моему списку литературы добавились Кант, Гегель, Адорно, Хабермас и прочие сумрачные германские гении. Философы думали, что убьют меня, но я сделался только сильнее, лол.
На одном моем выступлении на научном семинаре директор STS-центра Ольга Бычкова сказала, что раз уж я накопил так много материала по разным подходам, то логично сделать все это главной темой диссертации. Я сначала колебался, потому что параллельно собрал уже достаточно много устной истории у сотрудников постсоветских центров и мне было жалко ее забрасывать, но в итоге согласился. Благодаря Ольге я прочитал короткий спецкурс для социологической и STS-программы, где впервые серьезно противопоставил весь дискурс SSSH более известному дискурсу STS, а примерно в это же время мы с Сергеем вместе сделали онлайн-курс, в котором разобрали главные проблемы SSSH. Диссертация была так близка...
Никакую диссертацию я, конечно, не написал, а написал заявление на уход из аспирантуры Вышки, а контракт в Европейском решил не продлевать. Началась эпоха онлайн-репетиторства и онлайн-преподавания, а также переездов из страны в страну. Гора записок и выписок про Маннгейма, Бурдье и Эбботта лежала на компьютере до конца прошлого года, когда я решил, что оставлять все так нельзя и нужно написать что-то вроде учебника. Вот уже полгода я его пишу, хотя до завершения, пожалуй, еще далеко...
Эпоха онлайн-репетиторства и онлайн-преподавания в моей жизни, к счастью, заканчивается. Надеюсь, что с осени меня ждет новая работа, которая в итоге приведет меня к другой диссертации – уже о советских востоковедах. Но мне захотелось попрощаться как следует и обсудить в формате курса с вами то то, что когда-нибудь должно стать учебником. Фактически мы будем обсуждать проекты двух его частей: две главы из первой и четыре главы из второй. Фух, кажется, это пока вся история моих отношений с социологией знания! Но это пока!
👍
9
👏
4
✍
1
👌
1
Пост от 16.06.2026 09:23
663
6
6
Немного воспоминаний, часть первая
Как я вообще пришел к этой, мягко скажем, нишевой теме – социологии знания о человеке? Все началось с того, что в 2019 году я довольно случайно подал документы в аспирантуру НИУ ВШЭ. Случайно, потому что учиться больше я не хотел, а хотел работать. Но мое тогдашнее место работы – исследовательский отдел Музея блокады Санкт-Петербурга – внезапно закрыли по каким-то бюрократическим причинам, которые мне неведомы до сих пор. Я подумал, что найду какую-нибудь близкую исследовательскую работу, а диссертацию буду писать в свободное время, как и многие другие академические прекарии. Вообще, идея поступления принадлежала не мне, а моему другу Юрию Шубину, который тогда как раз закончил первый курс аспирантуры и звал к себе. На нем вся ответственность за продолжающийся по сей день балаган!
Никакой темы для поступления у меня толком не было. Елена Здравомыслова, мой научрук еще по магистратуре ЕУСПб, за чаем предложила заниматься историей российских независимых социологических центров и их корнями в позднем СССР. В аспирантуру с этой темой меня довольно внезапно взяли, а моим научным руководителем согласился стать Григорий Юдин. Он предложил писать историю российской социологии серьезно – то есть рефлексивно! – а это означало разобраться в подходах, которые прочно утвердились в международном поле.
Каким же шоком было обнаружить, что «утвердившиеся подходы» и «международное поле» – это во многом несуществующие сущности. Каждый писал историю социологии как хочет. Есть, конечно, классические зарубежные исследования – работы Рингера, Эбботта и учеников Бурдье, а в России – работы Михаила Соколова и Александра Бикбова. Они до сих пор служат мне главным ориентиром. Но, во-первых, эти работы не представляют ни концептуального, ни методологического единства. Во-вторых, их авторы явно находятся в контексте своих стран, и то, что они там наконцептуализировали, невозможно просто экстраполировать вовне.
Тогда я отправился в ультимативный поход – прочитать все, что смогу найти на русском, английском и французском языках (немецкого и других языков я, увы, не знаю). Постепенно ком литературы разрастался, а мой мозг плавился. Кроме истории социологии быстро вырисовалась литература по социологии социологии, а затем и по социологии других соцгум дисциплин (философии, экономики, психологии и др.). Потом к ней плавно добавился пласт работ по истории общественных наук, который писали главным образом интеллектуальные историки.
Надо немного похвастаться и сказать, что за несколько лет я действительно прочитал буквально все хоть сколько-нибудь важное, что было написано по этим темам с точки зрения теории и методологии. Весь этот суп с подачи австрийского историка Кристиана Дайе (с которым я даже созванивался по Zoom по наводке Михаила!) я стал называть Studies of Social Science and Humanities (SSSH). Постепенно этот лейбл стал нравиться мне чуть меньше, но по большому счету он довольно близок к тому, что сегодня я называю социологией знания о человеке.
Как я вообще пришел к этой, мягко скажем, нишевой теме – социологии знания о человеке? Все началось с того, что в 2019 году я довольно случайно подал документы в аспирантуру НИУ ВШЭ. Случайно, потому что учиться больше я не хотел, а хотел работать. Но мое тогдашнее место работы – исследовательский отдел Музея блокады Санкт-Петербурга – внезапно закрыли по каким-то бюрократическим причинам, которые мне неведомы до сих пор. Я подумал, что найду какую-нибудь близкую исследовательскую работу, а диссертацию буду писать в свободное время, как и многие другие академические прекарии. Вообще, идея поступления принадлежала не мне, а моему другу Юрию Шубину, который тогда как раз закончил первый курс аспирантуры и звал к себе. На нем вся ответственность за продолжающийся по сей день балаган!
Никакой темы для поступления у меня толком не было. Елена Здравомыслова, мой научрук еще по магистратуре ЕУСПб, за чаем предложила заниматься историей российских независимых социологических центров и их корнями в позднем СССР. В аспирантуру с этой темой меня довольно внезапно взяли, а моим научным руководителем согласился стать Григорий Юдин. Он предложил писать историю российской социологии серьезно – то есть рефлексивно! – а это означало разобраться в подходах, которые прочно утвердились в международном поле.
Каким же шоком было обнаружить, что «утвердившиеся подходы» и «международное поле» – это во многом несуществующие сущности. Каждый писал историю социологии как хочет. Есть, конечно, классические зарубежные исследования – работы Рингера, Эбботта и учеников Бурдье, а в России – работы Михаила Соколова и Александра Бикбова. Они до сих пор служат мне главным ориентиром. Но, во-первых, эти работы не представляют ни концептуального, ни методологического единства. Во-вторых, их авторы явно находятся в контексте своих стран, и то, что они там наконцептуализировали, невозможно просто экстраполировать вовне.
Тогда я отправился в ультимативный поход – прочитать все, что смогу найти на русском, английском и французском языках (немецкого и других языков я, увы, не знаю). Постепенно ком литературы разрастался, а мой мозг плавился. Кроме истории социологии быстро вырисовалась литература по социологии социологии, а затем и по социологии других соцгум дисциплин (философии, экономики, психологии и др.). Потом к ней плавно добавился пласт работ по истории общественных наук, который писали главным образом интеллектуальные историки.
Надо немного похвастаться и сказать, что за несколько лет я действительно прочитал буквально все хоть сколько-нибудь важное, что было написано по этим темам с точки зрения теории и методологии. Весь этот суп с подачи австрийского историка Кристиана Дайе (с которым я даже созванивался по Zoom по наводке Михаила!) я стал называть Studies of Social Science and Humanities (SSSH). Постепенно этот лейбл стал нравиться мне чуть меньше, но по большому счету он довольно близок к тому, что сегодня я называю социологией знания о человеке.
👍
49
👏
16
💅
3
🖕
2
👌
1
Пост от 12.06.2026 10:00
1 037
8
9
Лабиринтами рефлексивности
Сразу оговорюсь о том, чего в будущем курсе не будет. Очень жаль, но придется почти полностью пройти мимо французской линии предшественников от Конта и Дюркгейма до Мосса и Леви-Стросса. Но программу надо было сокращать. Если пытаться охватить все важные сюжеты, то до собственно социологии знания мы бы так и не добрались, сто лет топчась в предбаннике. Кроме того, я решил не повторяться и не возвращаться к идеям Эндрю Эбботта, Дональда Маккензи и Моники Краузе. О них я уже подробно рассказывал в цикле лекций для РАНХиГС, который доступен в записи.
Итак, первые две лекции будут посвящены интеллектуальной предыстории социологии знания – от классического идеализма до основателей социологии в Германии. Кант или Маркс вряд ли могли предсказать появление этой субдисциплины, но учение первого о категориях разума и теория идеологии второго оказали на нее огромное влияние. Чтобы лишний раз не изобретать велосипед, это надо знать. Последующие четыре встречи сосредоточатся уже на основных современных исследовательских традициях: французском структурализме и теории поля, британской истории науки и анализе научных контроверз, американском сетевом анализе, а также прагматическом повороте в недавних работах исследователей из Канады и Бельгии.
Вы знаете, что я не большой поклонник теории ради теории. Поэтому к каждой лекции будет привязан семинар с разбором конкретного исследования, где соответствующий подход работает на эмпирическом материале. Мы будем читать ярких и сильных авторов, которые, к сожалению, чаще проходят под радарами. Например, статью Иэна Хэкинга о психиатрических классификациях или главу из монографии Юваля Йоная о том, как экономика добилась научного статуса, сопоставимого со статусом физики. Мне кажется, что именно на таких кейсах лучше всего видно, что теория в социологии знания может предложить исследователю. Вот такой амбициозный план!
Сразу оговорюсь о том, чего в будущем курсе не будет. Очень жаль, но придется почти полностью пройти мимо французской линии предшественников от Конта и Дюркгейма до Мосса и Леви-Стросса. Но программу надо было сокращать. Если пытаться охватить все важные сюжеты, то до собственно социологии знания мы бы так и не добрались, сто лет топчась в предбаннике. Кроме того, я решил не повторяться и не возвращаться к идеям Эндрю Эбботта, Дональда Маккензи и Моники Краузе. О них я уже подробно рассказывал в цикле лекций для РАНХиГС, который доступен в записи.
Итак, первые две лекции будут посвящены интеллектуальной предыстории социологии знания – от классического идеализма до основателей социологии в Германии. Кант или Маркс вряд ли могли предсказать появление этой субдисциплины, но учение первого о категориях разума и теория идеологии второго оказали на нее огромное влияние. Чтобы лишний раз не изобретать велосипед, это надо знать. Последующие четыре встречи сосредоточатся уже на основных современных исследовательских традициях: французском структурализме и теории поля, британской истории науки и анализе научных контроверз, американском сетевом анализе, а также прагматическом повороте в недавних работах исследователей из Канады и Бельгии.
Вы знаете, что я не большой поклонник теории ради теории. Поэтому к каждой лекции будет привязан семинар с разбором конкретного исследования, где соответствующий подход работает на эмпирическом материале. Мы будем читать ярких и сильных авторов, которые, к сожалению, чаще проходят под радарами. Например, статью Иэна Хэкинга о психиатрических классификациях или главу из монографии Юваля Йоная о том, как экономика добилась научного статуса, сопоставимого со статусом физики. Мне кажется, что именно на таких кейсах лучше всего видно, что теория в социологии знания может предложить исследователю. Вот такой амбициозный план!
👍
42
💅
2
👌
1
Пост от 10.06.2026 09:44
266
0
2
Набор на курс о социологии знания «Лабиринты рефлексивности» открыт! Желающие забронировать платное место могут писать @theghostagainstthemachine, представившись и рассказав пару слов о себе в качестве знакомства. Участникам конкурса на бюджетные места необходимо кидать свои письма на гугл-форму до 24 июня. Жду вас!
👍
9
Пост от 07.06.2026 21:07
438
0
9
Вечер вторника посвятим поиску корней социологии знания в немецком идеализме XIX века и одновременно спору о ее эмансипации в XX веке. Подключайтесь к нам с легендарным Сюткиным в 21 по Москве!
https://youtube.com/live/l3dz1RcnNYA
https://youtube.com/live/l3dz1RcnNYA
👍
11
✍
3
Пост от 05.06.2026 09:42
703
14
1
Оказалось, что Карл Маннгейм оказал огромное влияние на Эдварда Карра, когда тот формулировал свои тезисы для критики либерализма, воплощенного в Лиге Наций. Они даже были близкими друзьями после того, как Маннгейм перебрался в Британию. Собственно, понимание утопизма, против которого ополчился Карр, взято напрямую из «Идеологии и утопии». Позже «Двадцатилетний кризис» Карра станет полумифологическим основанием реализма в теории международных отношений. Ну хоть кому-то идеи Маннгейма пригодились, если уж социологи его не читают!
👍
20
👌
5
👏
1