Телеграм канал «Структура наносит ответный удар»

Что-то давно никто не отписывался, значит обсуждаем Эпштейна, терапию и память.

В одном из файлов Эпштейна есть занимательное свидетельство, на скрине (фото 1) одна из предполагаемых жертв описывает, что происходило на острове лично с ним: ритуальные жертвоприношения, изнасилование Бушем старшим, младенцы, кровь и все в том духе, но если прочитать чуть дальше (фото 2), все эти слова потверждаются ничем + "recovered repressed memories" (восстановились подавленные воспоминания) после терапии в 2016 году.

Элизабет Лофтус — американский психолог, специалист по когнитивной психологии памяти, профессор Университета Калифорнии, пионер в исследованиях ложных воспоминаний, эффекта дезинформации и ненадёжности свидетельских показаний участвовала в процессе Эпштейна в том числе, с критикой этих самых "recovered repressed memories". Лофтус проводила разные эксперименты и вполне себе успешно доказывала, что очень легко вспомнить и поверить в то, чего не было. Одна из ее известных книг "The Myth of Repressed Memory: False Memories and Allegations of Sexual Abuse"

Один из кейсов, на который ссылается Лофтус — это cатаник паник 1980-х в США — волна массовой истерии, когда кучу людей поверило в тайные сатанинские сети, якобы совершавшие ритуальные убийства, каннибализм и секс. насилие над детьми. Дети обвинили воспитателей в оргиях, каннибализме и тоннелях под зданием. 360+ детей "вспомнили" детали под наводящими вопросами терапевтов, процесс длился 7 лет, в итоге все оправданы, улик нет.

Далее в работах Лофтус я нашла уже знакомого мне Яна Хакинга и ссылки на работу "Rewriting the Soul: Multiple Personality and the Sciences of Memory". Хакинг анализирует "эпидемию" диагноза множественной личности, связывая её с культурными нарративами о травмах детства и ложных воспоминаниях, тем самым показывает, как социальные ожидания и терапия формируют воспоминания.

Но еще раньше прочих много интересного сказал про память Морис Хальвбакс в «Социальные рамки памяти (1915)». По Хальвбаксу, воспоминания — всегда реконструкция, деформированная настоящим: человек не может увидеть детство глазами ребёнка, а интерпретирует его через призму текущего опыта. Память о прошлом, творческая, преображающая память.

Перед тем как задать вопрос, хочется прояснить свою позицию, это ни в коем случае не оправдание Эпштейна, жертв, которые пострадали. На фоне реальных преступлений всегда будут вбросы, сомнительные случаи, иногда и преувеличения, именно об этом мне интересно было подумать.

Расскажите, вы верите в идею "восстановленных подавленных воспоминаний"? Можно ли вообще ничего не помнить, а потом резко вспомнить? Я верю, что можно очень долго молчать и не давать показаний, как в случаях с насилием, но я не верю, что можно абсолютно ничего не помнить.

Большая лекция про все это лежит в платном канале.

Коллега Тетеревенкова навела меня на два важных соображения. Во-первых, оказалось, что в психологических кругах Хакинга любят даже больше, чем социологических! Ссылаются, спорят, развивают темы на совершенно неожиданных материалах. Во-вторых, я раньше никогда серьезно не думал о том, что часть философии психологии Хакинга является продолжением именно задумок Мориса Хальбвакса, ученика Дюркгейма. Короче, Хакинг мой новый краш еще надолго!

Малая Холодная война

Если спросить людей, какой конфликт определял XX век, большинство, конечно, ответит: США против СССР. И я с этим ответом в целом согласен. Но мне давно кажется не менее интересным другой. Это глобальный раскол между технической и творческой интеллигенцией; между людьми науки и людьми искусства. В XIX веке разделение когнитивного труда уже вовсю наклевывалось, но такой проблемы в чистом виде еще не было. Человек мог быть одновременно философом, ученым, писателем и публичным интеллектуалом, и никем это особо не воспринималось как нарушение профессиональной границы.

В 1959 году почти одновременно происходят два важнейших события. В Британии Чарльз Перси Сноу пишет свое знаменитое эссе The Two Cultures, где говорит о разрыве между научной и гуманитарной культурами. В СССР Борис Слуцкий пишет стихотворение о конфликте между физиками и лириками. Люди, связанные с наукой, и люди, связанные с искусством, начинают не только активно подчеркивать эту социальную границу, но и подозревать соседей в угрозе для себя. Одним не нравится иррациональность. Другие отвечают обвинениями в бездушности. Как бы у обоих фракций интеллигенции теперь есть классовое профессиональное сознание.

А вот мы, обществоведы, во всей этой заварушке оказываемся в довольно странном положении. С одной стороны, мы хотим быть учеными: строить обобщения, искать причинные связи в социальной реальности. С другой, мы имеем дело с людьми, языком, историей и воображением – штуками, которые гораздо хуже поддаются универсальным обобщениям и объяснению. Короче, знание о людях по самой своей сути находится где-то между двумя культурами. За это нас обычно презирают обе стороны Малой Холодной войны, потому что для одних мы слишком иррациональные, для других – слишком бездушные.

Большая Холодная война сегодня в основном закончилась, а вот Малая, мне кажется, продолжается до сих пор. Вот все эти научные войны в виде бесконечных споров о репрессивности формальной логики, бессмысленности постмодернизма, etc. И что нам делать? Я думаю, надо применять хорошо темперированный социологизм и против тех, и против других. We are not neutral about any matter of principle to which we attach importance. We are not at all neutral. We are against something which we consider wrong.

То есть что у нас получается? Участники Эдинбургской и Парижской школ STS все 1980–1990-х гг. до хрипоты спорили о том, как изучать естественные науки. Но после выхода The Social Construction of What? про эффект петли Дональд Маккензи и Мишель Каллон мгновенно помирились и стали вместе писать про перформативность экономики? Ну неплохо Хакинг их забайтил, конечно!

Рассказал про великого российского математика Пафнутия Чебышева, метрику ожидаемых голов в футболе (xG), а также исторические обстоятельства, при которых стали популярны слова «мемориал» и «мемуар». А, ну и еще немного про Яна Хакинга...

https://youtu.be/O5dMcc3T8q0?si=_wxEBh3Jr9OC6cT6

Приглашаем на онлайн-встречу с Андреем Герасимовым «Взломать матрицу: философия общественных наук Яна Хакинга»

Продолжаем разговор о социологии знания. В одном из своих многочисленных текстов Ян Хакинг предлагает идею, что классификации людей не просто описывают реальность, а активно её меняют. Обычно мы думаем, что научное знание фиксирует факты. Хакинг показывает, что когда человека относят к определённому «человеческому виду» — преступник, жертва, алкоголик или подросток, то это может изменить его самовосприятие, поведение и даже воспоминания. Люди узнают, как их называют, и начинают этому соответствовать или, наоборот, сопротивляться.

🔵 Что такое «человеческие виды» и чем они отличаются от естественных? Почему назвать грязь грязью ничего не меняет, а назвать человека представителем человеческого вида меняет?

🔵 Как работает петля обратной связи и почему экспертам приходится постоянно пересматривать свои теории?

Об этом и не только на лекции нам расскажет Андрей Герасимов — социолог, историк и автор канала «Структура наносит ответный удар».

🔘 Для погружения в тему мы предлагаем прочесть текст Яна Хакинга «Петлевые эффекты человеческих видов», где демонстрируется, как социальные науки создают особые типы людей и как эти люди, в свою очередь, меняют социальные науки. (файл в комментариях)

🗓 17 сентября, 19:00
🔵Онлайн (ссылку выложим в канале в день лекции)

Ждём всех! 💙

Продолжаю знакомить студентов РАНХиГС (а заодно и всех интересующихся) с нишевыми исследователями из SSSH. Время финального босса – Яна Хакинга! Немного поговорим про его историю теории вероятности, разберем концепцию биопетли и ответим на вопрос, почему он называл свою философию общественных наук онтологией. Подключайтесь и задавайте вопросы!