Телеграм канал «Sosuper.Ego»

Я угадаю эту мелодию с…а вот скажите, бывает у вас такое, что вы заносите в плейлист композицию с первых 5-7 секунд слушания? Это же очень просто и стремительно происходит, без сомнений, два аккорда и ты влюблен.
Выбор конкретной музыки особо не нуждается в осмыслении, его можно совершенно никак себе не объяснять, ни тенденциями, ни логикой в комплекте с рацио, ни смыслом текстов или структурой рифмы, по большому-то счету- тебя либо пронимает, и ты слушаешь, пока кровь из ушей не пойдет, либо ты забываешь.

Примерно тоже самое происходит и с выбором объекта, это всегда уже что-то знакомое на подкорке, где-то мы это уже видели, в каких-то тональностях, нюансах и обертонах, такие колебания, которые заставляют резонировать бессознательное. Ну и собственно, об этом сказал Фрейд, «каждое обнаружение объекта на самом деле является его повторным обнаружением».

Правда, дело в том, что музыка вполне себе безобидна, как выбор. А если говорить о выборе объекта - то тут всегда есть возможность перехода в плоскость ретравматизации.
Поскольку речь идёт о «где-то я вас уже видел», то скорее всего и взаимодействие будет в рамках проигрывания объектных отношений с первичным объектом, потому как самый первый опыт получения любви, удовольствия и заботы находится там, какие бы удивительные формы он не имел. И если отношения с родительской фигурой были травмирующими, тогда речь идёт о навязчивом повторении с целью создания «управляемого заноса», а не аварии, которая привела к тому, что много лет в голове звучит одна и та же мелодия.

Выше речь идёт о как таковой концепции «переноса». Все внешние объекты, будь то наши партнёры, друзья, дети и даже коллеги по работе, в определенных ситуациях, могут обладать в наших глазах, чертами наших первичных объектов, тех, кто был с нами с самого начала, и с кем у нас были достаточно близкие отношения.

То есть, психика, в большей или меньшей степени, склонна искажать новые объекты, накидывая на них старое лекало, при наличии в них знакомых нам крючков и зацепок. Тот, у кого их нет, скорее всего не будет нами замечен, как в феномене Баадера-Майнхов, когда увидев разок красную машину, вы начинаете якобы видеть их повсюду, так наведена внутренняя оптика.

Стоит оговориться, что ситуация, где вы встречаете человека, который бы очень деликатно и терпимо, с достаточным пониманием внутренних процессов, и опорой на знание вашей истории, чисто и честно, не прикидывая на вас своих уже готовых лекал, предложил бы вам послушать песню Валенки в исполнении Руслановой что-то разумное, доброе, вечное - редко, да встречается, и иногда кто-то дожидается.

Но я так думаю, что если есть для этого специально обученные люди (психотерапевты), то зачем ждать, когда можно не ждать, тем самым расширяя свой собственный диапазон звучания, и не наступая на горло своей песне.

«Любите ли Вы, Брамса?»…Ой, Гласса. Мне вот очень нравится его медитативно-тревожное звучание, основанное на множественных повторениях. В общем, такой музыкальный минимализм, так и тянет начать раскачиваться.
Я его впервые услышала в фильме «Часы» по книге Каннингема с Николь Кидман (тут я уже писала о нём), ну и началось.

Филипп родился в семье еврейских эмигрантов из Литвы и Белоруссии, у отца был магазин грампластинок, а мама была библиотекарем. Еще в молодости начал сотрудничать с виртуозом Рави Шанкаром. А со своим ансамблем он играет по сей день. Сегодня ему исполнилось 88 лет, производительность у него, конечно, уровня бог.

Наверху клип с чудесным ремиксом на композицию Блонди «Харт оф глас». Доброго вам музыкального утра.

P.S. Кстати, про Брамса посмотрите тоже, это одноименное название экранизации романа Франсуазы Саган. Там есть Ингрид Бергман в костюмах Диора, и еще Энтони Перкинс и Ив Монтан, где они втроем обыгрывают популярную нынче тему про любовь молодого человека к женщине вдвое старше. Был номинирован на Пальмовую ветвь в 61 году.

Сегодняшний именинник Филипп Гласс исполняет свою композицию Mad Rush.
 
Произведение изначально было написано для органа в 1979 году, тогда у пьесы ещё не было названия. Неизвестно, написал ли Гласс её специально к визиту Далай-ламы в Нью-Йорк или же взял уже существующую пьесу.
 
Мелодическая линия движется назад и вперёд, останавливается и продолжается снова. Это похоже на бесконечную петлю, придающую произведению эффект маятника. #Искусство_Ножа

Советские йоги фаллические женщины- кто они? Какой символ на самом деле манифестируют атрибуты власти и успешного успеха? Действительно ли только у женщины есть склонность к погоне за этим ускользающим единорогом, да и что это за химера такая, настолько соблазнительная в своём ощущении всемогущества и безусловной автономности для обоих полов?
Об этом ёмкие (!) выдержки принадлежащие авторству Даны Биркстед-Брин.

▪️▪️▪️

Фаллическая позиция основана на различении между «иметь» и «не иметь», «быть» и «не быть». Фаллос представляет собой состояние полноты и бытия без потребностей – «по ту сторону» ситуации человека – и существует в бессознательном как базовая позиция.

Хотя фаллос не принадлежит ни одному полу, мальчику легче поверить, что его пенис обеспечивает ему обладание фаллосом, и это вплетается в его отношение к своим объектам.

«le phallique n’est pas mâle, le phallique est narcissique» (фаллическое – это не мужское, это нарциссичное) (Parat, 1995).

Фаллическая сексуальность основана на идентификации мужчины или женщины с фаллосом в целях отрицания нехватки и всего разнообразия чувств, с нею ассоциированных – в том числе нужды, зависти, страха, вины и беспомощности. Именно эта бессознательная фантазия о пенисе как фаллосе дарует маскулинности столь желанную позицию, и, полагая эту фантазию вездесущей, мы получаем ключ к объяснению социальных феноменов, давших мужчинам большую власть и высший статус.

Я полагаю, что фрейдовская концепция зависти к пенису зачастую [описывает] зависть к фаллосу, и именно фалличность придает у некоторых женщин мощь ее иллюзорности: эдакий горшок с золотом на конце радуги.

Двусмысленность слова «Penisneid» (по-немецки это и желание завладеть атрибутом, и желание к самому атрибуту) зачастую отсылает к фаллосу, который, будучи получен половым путем, дарует силу.

Марина Абрамович показала в Давосе новый иммерсивный проект — мобильную медитативную инсталляцию The Bus, которая быстро стала самым обсуждаемым событием Всемирного экономического форума. Художница превратила автобус в временное пространство сосредоточенного совместного присутствия — доступное не только политикам и представителям бизнес-элиты, но и широкой публике.

Истоки проекта лежат в личной биографии. В 1970-е годы она вместе с Улаем несколько лет жила в старом фургоне. Сегодня этот опыт переосмыслен: автобус становится не домом, а инструментом социальной и психологической перезагрузки. Попадая внутрь, участники оставляют все гаджеты и часы, соглашаясь на режим полной отключенности. Они проводят время в тишине, используя наушники с шумоподавлением — принцип, лежащий в основе ключевых работ Абрамович, от лондонских «512 часов» до легендарного перформанса в MoMA.

По замыслу художницы, The Bus отвечает на состояние цифровой перегруженности и хронической усталости современного мира, предлагая опыт, способный вернуть ощущение общего человеческого пространства. После премьеры в Давосе проект автобус начнет свое путешествие по Европе.

Схватила в Подписных изданиях посмертный роман Сьюзен Таубес «Развод» - кто-то, может и назовет его женской прозой, но там поднимаются темы разного рода, которые я бы не стала однозначно помещать под гриф «женского».

Книга была написан в 1969 году, и поначалу называлась «То America and back in coffin» («В Америку и обратно в гробу»), название, будто нашёптанное пифиями, не вызвало одобрения редактора и было изменено. После издания, Таубес покончила с собой, утопившись возле Лонг-Айленда. Опознание производила её ближайшая подруга, тоже Сьюзан, но Зонтаг, называвшая Таубес ma sosie- мой двойник, которая не смогла принять такой уход.

Последовавшие за выходом романа разгромная мизогинная рецензия, самоубийство автора, и публично озвученная реакция Зонтаг, привели к тому, что о Таубес и её «Разводе» позабыли практически на 30 лет.

И очень зря, потому что под обложкой скрывается многоуровневая, не только в стилистическом решении, но и контекстуально, прекрасно написанная, во многом автобиографичная, проза, местами дико смешная, к тому же.

Таубес, конечно, довольно откровенно обесценивает психоанализ, много уделяя внимания воспоминаниям о взаимодействии с отцом, известным Венгерским психоаналитиком, Шандором Фельдманном, учеником Ференци так-то, если что (они потом поссорились).

В защиту могу сказать, что описан он как специалист нарушающий профессиональную этику, в отношении конфиденциальности так точно, и к тому же, профдеформация маниакального характера сильно повлияла на воспитание дочери. Характер Матери выписан тоже очень подробно, живо и достоверно - и за счет этого, явный негативизм и депрессивная структура писательницы становится всё более обнаженной и понятной, ближе к завершению романа.

Сьюзен, также как и героиня романа, родилась в еврейской семье, избежала Холокост, уехав с отцом в Америку, защитила докторскую в Гарварде (исследование концепции Отсутствующего Бога Симоны Вейль), была внучкой главы Раввината в Пеште, про отца я уже упомянула. Муж - Якоб Таубес, также раввин, теолог, философ, и ученый-иудаист, преподававший в Гарварде и Принстоне, с которым у нее двое детей.

Перечисление мужских регалий тут указано неспроста, так как именно через призму авторитетных мужских фигур своей семьи и ощущению принадлежности этим мужчинам, главная героиня какую-то часть жизни идентифицирует и себя, задаваясь вопросами ценности автономии, иллюзорности достижения истинной близости и тщетной вероятности объяснить себе всё, совершить окончательный выбор, не мучить себя сомнениями, прозрев раз и навсегда- тогда все средства хороши, будь то психоанализ или религия.

Вас ожидает нелинейный, практически дантовский, аттракцион перемещений героини не только во времени, но и в «агрегатных» метафизических состояниях.
Таубес, играючи сплетает в изысканный и замысловатый узор, комичное и драму, обыденное и мистическое.

Читается исключительно легко, и частый шелест переворачиваемых страниц будет фоновым звуковым сопровождением.
В 2024 году, журнал Атлантик включил роман в список самых значимых Американских произведений. Перевод Юлии Полищук восхитителен.

Уважаемые подписчики, здравствуйте. Я тут подумала, и решила, что специфика канала немного видоизменится, будет больше прекрасного и, скорее всего, меньше перегруженного цитирования профлитературы.
Буду чаще делиться тем, что будоражит и радует глаз, а также вызывает любопытство.
Заметки и цитирование, само по себе, останется, но частота публикаций сократится.
Режим работы канала переходит в спорадический.