А я продолжаю накапливать крылатые фразы, лайфхаки и ноу-хау специалистов из смежных, и не очень, профессий.
Так вот, мне тут понравилось, как сказал один виноградарь в личной беседе, минеральность вина, говорит, это страдание куста. Звучало ёмко, бескомпромиссно и весомо, потому въелось мгновенно, как капли красненького на свежевыглаженный кипельно белый хлопок.
С точки зрения ароматики вина, минеральность это такое благородно-строгое, производное от базальта, кремния, пепла и железа, даёт хрусткость, покалывающую свежесть, привкус металла и прочие нюансированные кружева. Говорят, что берётся из почвы, но учёные уже всё опровергли. Но совершенно точно, что за появление этого единорога у виноделов отвечает земля, и отнюдь не плодородная, а скудненькая и бедноватая на питательные вещества.
Ну и вот он говорит, что от хорошей жизни такой финт виноград не выдаст, только от дефицита и недостачи, я подумала, что это прям как у людей.
Есть качества, которые возникают не благодаря, а вопреки. Речь не столько о реактивных образованиях, а скорее о психическом способе декомпенсации неблагоприятной среды, которая с одной стороны не выглядит как то, что раскалывает как травма, но изначально дефицитарна и не учитывает потребности ребёнка, и влечёт за собой не столько развитие, сколько приспособление к заданным сложившимся отношениям.
И, как видно по кусту, ничто не проходит бесследно. Неадекватный или недостаточный ответ от земли/среды/матери/отца это тоже ответ, т.е. это то, что есть, а не то, чего нет (из ничего и будет ничего, как говорится). И на основании его начинает выкристаллизовываться качество, которое строить и жить помогает, т.е. будет способствовать выживаемости в заданных условиях.
Короче говоря, посыл в том, что у большинства людей есть своя минеральность, которую они зачастую склонны воспринимать как что-то, приобретённое в результате нехватки, и поэтому оно может ощущаться как бы таким, ну не очень, и бывает так, что чтобы почувствовать ценность этой минеральности и признать, что это важное, полезное и нужное, делающее тебя тобой, требуется кто-то рядом (партнёр, друзья, рабочий коллектив, дети тоже подойдут или терапевт в конце-концов), кто это назовёт и скажет, что вообще-то здорово что у тебя есть такое клёвое, и оказывается, что это и не изъян, а просто иначе ты бы и не вырос.
Поскольку у девочек отсутствует фаллический орган, который можно было бы видеть и в него инвестировать, то, следовательно, нарциссизм у девочек может распространяться на все тело.
В своей лекции «Женственность» Фрейд утверждал: «Итак, мы приписываем женственности большую степень нарциссизма, которая к тому же влияет и на ее выбор объекта, поэтому потребность у женщины быть любимой сильнее, чем потребность любить…
Женщина часто выбирает объект в соответствии с нарциссическим идеалом мужчины, которым девушка хотела бы стать» (Freud, 1933a, p. 177–178).
Нарциссизм относят к области женского. В самой истории Нарцисса обращает на себя внимание важность темы фемининности. Молодой человек находится во власти своей собственной фемининности. Он отвергает любовь многих молодых девушек. Только нимфе Эхо, его сестре-близнецу, превратившейся в ручей, оказалось под силу взволновать Нарцисса и лишить его покоя.
Таким образом, любовь Нарцисса к своему образу, который он видит отражающимся в воде, несомненно, фемининного типа.
Ребенку «кажется, что отказ матери принять его любовь вызван тем фактом,
что его собственная любовь деструктивна и плоха».
«Когда индивид с
шизоидными тенденциями отказывается от социальных контактов, это, прежде
всего, потому, что он чувствует, что не должен ни любить, ни быть любимым».
«Так как радость любить кажется ему бесповоротно запрещенной, можно все с большим удовольствием предаваться радости ненавидеть... Он заключает,
таким образом, договор с дьяволом: "Да будет зло моим благом"».
При патологической фиксации на всемогущем объекте, ему зачастую приписываются и бессознательно ожидаются, что он магическим образом восполнит некий дефицит, состав которого таинственно ускользает, при попытке формулировки. Когда же внимание наводит фокус на качества объекта или характеристики отношений, которые ожидают реализации, то предполагается, что другой некоторым образом- либо сам, либо благодаря своему отношению станет недостающим звеном, всепроникающим заполнителем пустот, навроде монтажной пены.
Бессознательное желает, чтобы этот другой, без слов принял ту или иную форму отсутствующего в нас, дополнил бы и закруглил ощущение самости и цельности, поставил бы жирную утвердительную точку в потребности чувствовать, переживать счастье, удовлетворённость и саму жизнь.
Думаю, что во многом, именно благодаря этим надеждам, которым никогда не суждено сбыться, наступает неминуемое разочарование, потому что живой человек не в состоянии удержаться на таком пьедестале всемогущества, воздвигнутом идеализацией, отрицанием принципа реальности и нежеланием признать тот факт, что объект не может обладать всем необходимым.
Отказ от признания неосуществимости фантазии, где другой «перекладывает» ценное из себя в партнёра, заполняя все зияющие пустоты на манер совершенства, является точкой формирования симптома.
Если уж на то пошло, то не усиление фантазии, а скорее завышенные ожидания могут быть ответственны за рост разочарования в современном обществе.
В своей социологии разочарования Иллуз сомнительным образом не различает фантазию и ожидания. Новые средства коммуникации едва ли окрыляют фантазию. Их высокая информационная насыщенность, прежде всего визуальная, скорее подавляет ее.
Сверхвидимость не способствует силе воображения. Поэтому порно, которое в какой-то степени максимизирует визуальную информацию, разрушает эротическую фантазию.
Возрастающая свобода выбора приводит к «рационализации» желания. Не бессознательное якобы определяет теперь желание, а осознанный выбор. Субъект желания неустанно отдает себе отчет в выборе и ответственен и за него, и за разъяснение рационально желательных критериев другого человека.
Усиленное воображение также изменило и повысило пороговый уровень ожиданий женщин и мужчин относительно желательных качеств партнера и/или перспектив совместной жизни.
От этого сегодня все чаще «разочаровываются». Ведь разочарование – это «печально известный слуга воображения».