Телеграм канал «Sosuper.Ego»

Парадоксальный художник Рене Магритт родился в Бельгии, в городке Лессин. Мать - бывшая модистка, а отец торговал тканями, двое младших братьев.
Так вот он довольно быстро понял, чем хочет заниматься, несмотря на то, что проучился он, с горем пополам, три года. Потом, конечно же, немного рекламы и афиши, параллельно занимаясь живописью- и в итоге, примыкает к сюрреалистам. Он делает сюрреализм приемлемым для масс, быстро обретает популярность и начинает много выставляться. Поэтому, многие считают именно его отцом поп-арта, а ни разу ни Уорхола.

Кстати, о поп-культуре, в финальной сцене фильме «Афера Томаса Крауна» картина Магритта «Сын человеческий» играет ключевую роль, где персонаж Броснана сам становится безликим и мультиплицированным. Но это уже во второй версии фильма, не перепутайте с оригиналом 1968 года, где не менее, а может даже более импозантный Стив МакКуин (потому что Шон Коннери отказался) и Фэй Данауэй, которая, кстати, в ремейке 1999 года появится в качестве ироничного оммажа, и сыграет психоаналитика Томаса Крауна, всё-таки пытаясь проникнуть в голову к этому мужчине.

Рене, гостив в детстве у бабушки, любил играть на заброшенных кладбищах со своей подружкой, где они часто становились свидетелями того, как один художник постоянно рисовал там аллеи. После этого юный Рене решил, что любой художник обладает сверхъестественной силой.
Чуть позже его мать утопилась в реке, находясь в депрессии, что не могло ни отразиться на его видении и творческом подходе. Чуть меньше чем через год семья переезжает в Шатле, и там он знакомится с 12-летней дочерью мясника, Жоржеттой. Дружил они год, потом наступила Первая мировая, которая их разлучила. Спустя 6 лет, они увиделись вновь, случайно прогуливаясь в ботаническом саду, и поженились через два года.

Магритт искусно играет с видимой реальностью в своих картинах, постоянно обводя зрителя вокруг носа. Сложно понять, кто зритель, а кто действующее лицо, где отражение в зеркале, а где сам объект. Сюжетные слои его картин, схожи с задниками на сцене, волшебным образом всегда ставят вопрос- что является фоном, а что фигурой. Также его работы сталкивают с проблематикой идентичности, персонажи его полотен либо все на одно лицо, либо без лица, а то и вовсе в котелках- куда ни плюнь. Ну и конечно же, названия - это отдельная мелодия в его работах, которая всегда продуцирует ассоциациативный ряд и служит продолжением самой картины.

В Париже Рене сдружился с Андре Бретоном, теоретиком и основоположником сюрреализма . Магритт отрицательно относился к психоанализу, и всяческим его проявлениям, назвал свой стиль «магический реализм».
Это при том, что Бретон, являясь автором сюрреалистического манифеста пишет о целях следующее: «освободить разум, подрывая рациональную мысль и дать дорогу бессознательному».

Сам Магритт пишет о своем способе деконструкции реальности так: «Я беру произвольный предмет или тему в качестве вопроса и затем принимаюсь за поиски другого объекта, который мог бы послужить ответом. Чтобы стать кандидатом на ответ, этот искомый объект должен быть связан с объектом-вопросом множеством тайных связей. Если ответ напрашивается во всей ясности, то связь между двумя предметами налаживается».

Удивительное дело, и что-то это мне всё очень напоминает, например работу по связыванию и последующей интеграции вытесненного или же отщеплённого и спроецированного.

Приятных майских праздников, наслаждайтесь видимым, цените невидимое и помните, что даже в обыденном всегда можно найти место для игры.

Патологическая зависть.
Так или иначе зависть - это желание. Можно даже сказать, что зависть - это перверсия желания, когда сила желания направляется на уничтожение источника.
Начинается всё с желания обладания того, что есть у матери - молока, способности творить новую жизнь и ощущения того, что у неё есть всё, в чем нуждается младенец.

В кляйнианской традиции, зависть присуща абсолютно всем, так же как и ревность, но ревность считается более высокоранговым комплексом чувств.
При хорошем раскладе, либидинозный компонент отношений с матерью смягчает завистливые импульсы младенца, что способствует идентификации с хорошим материнским объектом.
Хороший внутренний объект помогает выносить деструктивный компонент зависти, смягчая её.

Патологическая зависть случается при провале интернализации материнской функции, когда психика младенца не способна вобрать в себя мать, как хороший объект, потому как либидинального ответа матери недостаточно - либо ребёнок конституционально жаден и матери тяжело удовлетворять, либо мать не способна инвестировать, по каким-то причинам.
В итоге, хорошее не удерживается и образуется пустота, и возникает ощущение, что у других гораздо больше хорошего, и все гораздо лучше, а тебя обобрали - так как внутри себя самого нет хорошего объекта.

В таком случае, можно столкнуться с большими трудностями «брать» для себя у другого. Очень тяжело получать что-то хорошее и полезное от другого - учиться, быть в терапии, дружить, находиться в отношениях, принимать помощь, подарки, озвучивать просьбы и т.д., так как то хорошее, что есть у другого, выпадает и исчезает за счёт деструктивных компонентов зависти, потому как это сталкивает с ситуацией, что у другого есть то, чего нет у тебя, что ты зависишь от объекта.
И это действительно очень труднопереносимое и пожирающее изнутри чувство, которое доставляет массу переживаний и душевного дискомфорта.

На слуху два вида зависти:
• Эгосинтонная зависть - неосознаваемая, как прошивка изнутри, там не будет ни восхищения, ни идеализации того, что есть у другого. Выражается в виде обесценивания и унижения, каких-то обидных комментариев в адрес того, что есть у другого. Таким людям вообще сложно чем-то восхищаться, быть благодарными и видеть хорошее у других, и хорошее в любом виде мало удовлетворяет (т.н. чёрная).
• Эгодистонная зависть - когда способен осознать и сказать, возможно в виде восхищения и идеализации, даже осознавая что у тебя такого нет, навроде белой.

Что можно поделать? Идти в терапию, где и сами отношения с терапевтом, и обнаружение завистливых импульсов, с их последующей проработкой, станет базой для инсталляции недостающего «хорошего» объекта и получением нового корректирующего опыта.
Это не быстро, и частота сессий в данном случае имеет значение, примерно как натаскать песка для надёжного фундамента, где фундамент - это будущее укреплённое и самостоятельное Эго пациента.*

*с исп. материала C. Bonovitz

«Упоминание о счастье нередко влечёт за собой прямую отсылку к детству, и величайшая банальность состоит в том, чтобы представлять себе ребёнка в утробе матери как воплощение счастья по мнению абсолютного большинства людей. С ним можно сравнить вид влюблённого мужчины, засыпающего на груди своей возлюбленной.

Счастье в детском возрасте содержит в себе объектные измерения и характеристики étayage (опоры), однако его едва ли можно сравнить со счастьем взрослого человека, и «постепенная» реализация (порядка продвижения вперёд, завоевания мира и автономии) занимает в нём важное место; счастливый ребёнок смотрит в будущее с верой в то, что его мечта поглотит собою реальность. Для взрослого это уже невозможно, но взамен он приобрёл способность добиваться согласованности между своим порывом в будущее и своими желаниями из прошлого.

И если счастье ребёнка не очень напоминает счастье взрослого человека, всё же маловероятно, что ребёнок, который долго был несчастен, а главное, был несчастен в раннем возрасте, станет счастливым взрослым.

Выражение «состояние души» хорошо подходит для описания счастья; слово «душа» обозначает идеализированный аспект, самую деликатную сторону восприятия, переживания нашего опыта. Эта сторона относится одновременно как к сфере сознательного, так и к сфере бессознательного, и к самым живым глубинам воспоминаний и бессознательных желаний».*

Подытожим, счастье - это совпадение воспринимаемой реальности и актуального опыта с фантазией, которая соответствует детским воспоминаниям и желаниям, сопровождающееся ощущением завершённости, чувством достигнутого совершенства. То, что связывает прошлое и настоящее в едином моменте немого восторга.

«Когда на ложе мха я грезил и мечтал,
Наилучший изумруд – сверкающий жучок,
Блистающий алмаз – росистый лепесток.
Свист птиц, пух облаков, цвета живого дня…
То, что всегда внутри, заботам не отнять».
Виктор Гюго


Ну вы поняли, всего-то ничего, поди соедини.
И вот еще простой рецепт, как раз к близящимся майским праздникам:

«Вероятно, некоторое одиночество, контакт с природой являются благоприятствующими и даже желательными факторами формирования таких аффективных состояний».*

Достопримечательности и даже целые города, которые вызывают щемящую ностальгию тоже вполне подойдут, насчёт традиционных шашлыков не уверена, но всё-же можно попробовать.

* с исп. статьи Catherine Parat

Если вы еще не сходили посмотреть фильм «Проект Аве Мария» или же «Проект конец света», как оптимистично и жизнеутверждающе перевели его русские прокатчики для нас, то искренне рекомендую. Промежду прочим, хейл мэри - это одна из наиболее редких комбинаций в Американском футболе, эдакий жест отчаяния, мало коррелирующий с последующей удачей, но, как говорится, кто не рискует - тот не пьет шампанского.

На первый взгляд от этого фильма приятно веет флёром гуманизма и доброты, как таковой, но дело ясное, что с гуманизмом, как правило, не всё не так просто.
Так и в фильме - мотив спасения мира у каждого свой, а у кого-то, как например, у главного героя, его изначально и вовсе не было. Но как мы знаем, аппетит приходит во время еды, и, как верно подметил один из персонажей фильма «всегда можно стать храбрым, если знать ради кого».

Занятно в фильме отражена тема сближения и зарождения близости. И мне в какой-то мере это напомнило и создание общего языка между пациентом и терапевтом, да и что там говорить - способ выстраивания отношений между людьми, в принципе, когда всё отличное от тебя, твоего образа мышления, взглядов на мир, стандартов и способа жить воспринимается как чуждое и опасное, вызывающее желание отгородиться, либо же, поместив все чаяния и нужды в другого - молниеносно сократить дистанцию, сметая все на своём пути, в стремлении получить желаемое, подчинив объект себе.

Но, как всегда, истина где-то посередине, поэтому, каждая пара нащупывает свою скорость сближения и оптимальное соотношение автономии/слияния, что в результате повышает способность к созданию нового общего и обогащению каждого участника по отдельности, за счёт расширения Я.

Второй кинокраш - «Драма» с Патинсоном и Зендаей, абсурдистская трагикомедия, и где-то мы это всё уже видели, как вроде бы безобидный разговор в компании вытряхивает такое «знание», после которого партнёр перестает быть прежним, а у них там свадьба на носу, между прочим.

Затронуто много актуальных тем на злобу дня, и про культуру отмены, ну и про то, чем сделанное, условно плохое, поскольку вписывается в рамки требований общества, отличается от подуманного и не доведённого до конца, и насколько эквивалентным это может ощущаться для психики.

Красной нитью, пожалуй, звучит мысль - действительно ли всё нужно знать о партнёре, и как сильно можно держаться за какой-то вполне конкретный образ, не допуская попадания в поле зрения чего-то нового и неприемлемого для нас, с целью сохранить идеализацию и оградить себя от разочарования, которое неминуемо, как ни крути.
В общем, как написано на майке у Зендаи - «To be loved is to be known», и я не спорю.

by OLEG TSELKOV

У нас столько личностей, сколько у нас отношений.

H.S. Sullivan

…вопрос в том, как позволить всем этим частям свободно сосуществовать.

C. Bonovitz