Телеграм канал «Sosuper.Ego»

by ZOE STRAUSS

У каждого из нас свои особые приметы, своя судьба. И перед каждым из нас стоит задача сделать из всего этого свою жизнь.

André Bolzinger

Сегодня немножко о любви, но не обыкновенной, а необыкновенной! Ведь речь о пойдет о том, какие формы она может принимать у людей с нарциссической констелляцией (НК), с исп. материала С. Ахтара*.

Любовь начинается когда мы испытываем смирение, т.е. когда наше Эго подчиняет себя другому, что бесспорно имеет прямое отношение к доброкачественному мазохизму. Таким образом, человек размещает свой нарциссизм в партнёре - «Возлюби ближнего своего, как самого себя» (Левит 19:18, Мф 22:39).

Всё бы ничего, да вот у нарциссического радикала (НР) тут засада, поскольку там, где должно быть МЫ, у него Я - при таком раскладе, ситуация с выстраиванием любовных отношений зачастую драматична, болезненна и полна разочарований.

Нарциссу сложно выносить безмолвные жертвы, а отказ от репрезентации (образа) идеального партнёра практически невозможен, т.к. в таком случае необходимо отказаться и от своего образа Идеального Я (у НР объект - это всегда комплиментарная функция для восприятия себя в наиболее выигрышном свете), т.е. требуется принять свои несовершенства, изъяны и ограничения.

Иными словами - отказаться от всемогущества и грандиозности, придя к более реалистичному восприятию себя и другого, научаясь получать удовольствие от себя живого, неидеального и даже достаточно хорошего, в первую очередь, для себя самого.

Трагедия такова, что нарцисс живёт в фантазиях, в вымышленном мире совершенства, вследствие этого подвижная и живая ртуть любовных отношений быстро испаряется из-за воздействия представлений о том, какими должны быть и отношения, и объект, и он сам - в строго заданных рамках идеализации.

Вот несколько пунктов, которые представляют наибольшую сложность в любовных отношения, если речь о нарциссической констелляции:

• Способность выдерживать оптимальное расстояние в противовес дистанции во всем, т.е. два полюса - либо дистанция, либо слияние. Оптимальное - это способность к близости, без утраты самости.

• Равенство. В отношениях должны быть равные права, нарциссу тяжело терпеть равенство - тут либо поклоняются ему, либо он - временному идеалу.

• Живой интерес и забота о другом, исходящая из потребностей объекта, способность быть обеспокоенным другим. Для этого необходимо иметь реалистичный образ другого в психике при сепарации, т.е. в моменты когда другого нет рядом. При НК инсталляция объекта внутрь психики составляет большую сложность - с глаз долой, из сердца вон.

• Проявление нежности. Нежность -это всегда акт обнажения, демонстрация того, что партнер имеет для тебя ценность и способен на тебя повлиять. Для НК - это уязвимость, выставленная напоказ.

• Способствование росту другого - осуществляется при условии, что у объекта есть свои цели, не совместные, и, возможно, не вписывающиеся в твои планы, это также процесс связанный с сепарацией, признанием другого отдельным.

В сексуальной сфере, в случае патологического нарциссизма также наблюдаются большие сложности по отношению к телу другого, т.к. нарциссу трудно быть добрым по отношению к чужому телу.

«Для того, чтобы раздеться догола перед кем-то, показать себя голым перед другим, чтобы тебя оглядывали с головы до ног, нужно обладать определённой верой в себя самого, и в доброту другого»*.

Ребенок не приходит в этот мир ex nihilo: он существует еще до своего рождения, до зачатия, в головах родителей, особенно матери.

Женщина вынашивает ребенка в четыре этапа: сначала в голове, потом в животе, затем на руках и потом всю жизнь в своем сердце, это если в норме.

Желание иметь ребёнка окрашивается опытом, который мать и отец приобретает в своей семье и окружении.
Сложные чувства к своим родителям, количество сиблингов, место, которое родитель занимал в своей семье, личные драмы, разногласия или же гармония - все это будет влиять на опыт родительства, но реально родившийся ребёнок будет отличаться от придуманного матерью.
В то же время он становится поддержкой для подавленных желаний, несбывшихся надежд и даже застарелых обид.

Сегодня часто говорят о желанном ребенке, ребенке мечты, придуманном ребенке. Чрезмерные надежды, возлагаемые на «чудо-ребенка», призванные залечить нарциссические раны матери, рискуют разрушиться, и от этого пострадает и сам ребёнок.

С. Леклер считает, что каждый человек должен обязательно «убить» в себе «волшебного ребенка», каким он был зачат в голове у родителей, потому что без этого он не сможет стать собой.

«Психоаналитическая практика делает очевидным постоянное стремление к смерти: оно состоит в том, чтобы убить волшебного (или ужасного) ребенка, который из поколения в поколение является мечтой и желанием родителей; жизнь возможна только ценой убийства первичного, чужого образа, в котором запечатлено рождение каждого...

Чудо-ребенок - это бессознательное, врожденное представление, с которым теснее всего связаны упования, воспоминания и надежды каждого человека. Прозрачное существование ребенка позволяет разглядеть почти без покровов реальное воплощение всех наших желаний».

Он приписывает фантазму мертвого ребенка главную роль в становлении личности и приходит к утверждению, что этот фантазм - одна из сторон глубин бессознательного в человеке и даже наиболее важный из фантазмов. Он «самый секретный, самый прочный, самый священный и самый печальный из личных мифов».

Этот фантазм о чудесном, но недостижимом ребенке, спроецированный на родившегося ребенка, все же заставит того снять с себя этот хитон Несса и разрушить нереальный образ, который мешает ему стать самим собой.

Maurice Porot

Было бы справедливым сказать, что после удовлетворяющего полового акта каждый из партнеров остается один и испытывает удовлетворение от этого одиночества. Способность получать удовольствие от себя, от своего одиночества, так, как и в присутствии другого человека - это само по себе признак здоровья.

Давление Ид может вызывать тревогу, но постепенная интеграция личности помогает человеку наслаждаться одиночеством, при этом будучи свободным от тех качеств, которые мы называем дистанциированием и уходом из контакта.

D. W. Winnicott

by MARK TENNANT

Сверхадаптивные ребята - это продукт нашего требовательного времени, успешный успех, селфмейд мен/вумен. Уверена, все примерно понимают о ком идёт речь, и возможно узнают самих себя, в определённые моменты жизни.

Самое малое с чем они сталкиваются - это отсутствие ощущения сигналов тревоги от своего организма. Их суперсила, как и их рок, состоит в способности Я супермегаадаптироваться к окружению.

Они подмечают нюансы коммуникации, выученно мимикрируют под среду, подхватывают чаяния окружающих, считывают атмосферу и настроение, выдают результат, видят цель - не видят препятствий, ответственны, эффективны и готовы к подвигу если этого требует ситуация, если не требует - тем более готовы, особо не тянут на себя одеяло, стоически переносят трудности, улыбаются изо всех сил, только бы никто не подумал, что они не вывозят, не любят утруждать окружающих своими «жалобами» и недовольством, и с неподдельным энтузиазмом готовы взять на себя всё, и даже чуть больше.

В их случае - ни мороз, и ни понос не отменят лыжный кросс, и всё это имеет прямое отношение к мазохизму жизни, или как ещё говорят «хочешь жить - умей крутиться».

Но вместе с тем, внутреннее эмоциональное оказывается диссоциированным от телесного и хранится в самом дальнем подсобном помещении, потому что если стоит задача занять место в высококонкурентной среде или просто приспособиться к чуждому, без наличия необходимой поддержки со стороны близкого окружения, а то и вопреки ему, то рефлексии тут не в приоритете, внутренний мир с его требованиями переходит в режим mute.

У них:
• принцип реальности не только оторван от принципа наслаждения, но открыто противопоставлен ему;

• потребность в адаптации превышает и скрывает здравый смысл, т.е. цели обусловлены не столько желаниями Я и самостью, сколько требованиями окружения и общества.

Вряд ли наш персонаж ответит на вопрос, зачем ему нужно то или иное, исходя из связи с самим собой.

Больное место заключается в насилии над своим эмоциональным миром, насильственной самокорректировке развития и восстановления, с целью получения наибольшей отдачи.

Самое опасное состоит в том, что диссоциация психического от телесного готовит дорогу телесным проявлениям в виде психосоматической симптоматики.

«За кажущимся желанием брать от жизни всё стоит сильное танатическое стремление, которое заставляет их платить за ускоренную жизнь высокую цену»*.

*с исп. статьи D. Liberman

Девочка также должна растождествить себя с матерью, если она хочет развить свою собственную уникальную идентичность, но её идентификация с матерью помогает ей установить свою женственность.

Simona Argentieri

По моему мнению, мужчины гораздо более не уверены в своей мужественности, чем женщины в своей женственности.

Я считаю, что уверенность женщин в своей гендерной идентичности и неуверенность мужчин в своей идентичности коренятся в ранней идентификации с матерью.

Ralph Romeo Greenson