Сверхадаптивные ребята - это продукт нашего требовательного времени, успешный успех, селфмейд мен/вумен. Уверена, все примерно понимают о ком идёт речь, и возможно узнают самих себя, в определённые моменты жизни.
Самое малое с чем они сталкиваются - это отсутствие ощущения сигналов тревоги от своего организма. Их суперсила, как и их рок, состоит в способности Я супермегаадаптироваться к окружению.
Они подмечают нюансы коммуникации, выученно мимикрируют под среду, подхватывают чаяния окружающих, считывают атмосферу и настроение, выдают результат, видят цель - не видят препятствий, ответственны, эффективны и готовы к подвигу если этого требует ситуация, если не требует - тем более готовы, особо не тянут на себя одеяло, стоически переносят трудности, улыбаются изо всех сил, только бы никто не подумал, что они не вывозят, не любят утруждать окружающих своими «жалобами» и недовольством, и с неподдельным энтузиазмом готовы взять на себя всё, и даже чуть больше.
В их случае - ни мороз, и ни понос не отменят лыжный кросс, и всё это имеет прямое отношение к мазохизму жизни, или как ещё говорят «хочешь жить - умей крутиться».
Но вместе с тем, внутреннее эмоциональное оказывается диссоциированным от телесного и хранится в самом дальнем подсобном помещении, потому что если стоит задача занять место в высококонкурентной среде или просто приспособиться к чуждому, без наличия необходимой поддержки со стороны близкого окружения, а то и вопреки ему, то рефлексии тут не в приоритете, внутренний мир с его требованиями переходит в режим mute.
У них:
• принцип реальности не только оторван от принципа наслаждения, но открыто противопоставлен ему;
• потребность в адаптации превышает и скрывает здравый смысл, т.е. цели обусловлены не столько желаниями Я и самостью, сколько требованиями окружения и общества.
Вряд ли наш персонаж ответит на вопрос, зачем ему нужно то или иное, исходя из связи с самим собой.
Больное место заключается в насилии над своим эмоциональным миром, насильственной самокорректировке развития и восстановления, с целью получения наибольшей отдачи.
Самое опасное состоит в том, что диссоциация психического от телесного готовит дорогу телесным проявлениям в виде психосоматической симптоматики.
«За кажущимся желанием брать от жизни всё стоит сильное танатическое стремление, которое заставляет их платить за ускоренную жизнь высокую цену»*.
Девочка также должна растождествить себя с матерью, если она хочет развить свою собственную уникальную идентичность, но её идентификация с матерью помогает ей установить свою женственность.
По моему мнению, мужчины гораздо более не уверены в своей мужественности, чем женщины в своей женственности.
Я считаю, что уверенность женщин в своей гендерной идентичности и неуверенность мужчин в своей идентичности коренятся в ранней идентификации с матерью.