Телеграм канал «Постпсихиатрия»

«Мы были уже в том возрасте, когда собственное тело становится обузой и с ним приходится считаться даже в самых незначительных случаях. Наша внешность еще не изменилась, но, чтобы сохранить ее, требовались постоянные усилия, однако Рафаэль и я скрывали это. Мы уже не могли ни есть чанкетес, поджаренные на дешевом масле, ни спать на полу, ни мешать напитки, как делали раньше. Однажды в Париже в новогоднюю ночь мы забыли об этом и потом были вынуждены проваляться в постели в течение трех дней. С тех пор Рафаэль заботился только о том, чтобы хорошо выглядеть на людях, а дома предавался черной меланхолии и хандре. Я пока держалась лучше него, но неуклонно растущий ассортимент лекарств в моей карманной аптеке начинал меня беспокоить». / Хуан Гойтисоло

🫥 А в каком возрасте? Поделитесь, кто свою меланхолию связывает именно с возрастом: когда она начинается? Не для себя спрашиваю.

"Если император хочет чего-то добиться, лучше обратиться к Небу. Путь Неба основан на Инь – Ян. Ян – это добродетель [дэ], Инь – наказание. Наказание соответствует убийству, добродетель соответствует праведности [и]. Поэтому Ян живет летом и занимается ростом; Инь живет зимой и накапливается в пустоте". / Хуайнаньцзы

По сути, это масштабированный до размеров мира бихевиоризм. Китайцы снова все изобрели раньше всех.

«... после пятидесяти можно не сомневаться, что-нибудь да найдут, а если у человека старше пятидесяти врачи ничего не находят, я спрашиваю себя, чему они вообще учились. Тогда надо менять больницу. Но не бойтесь, здесь вы в хороших руках, Европейская — прекрасная больница, они тут всегда что-нибудь находят. У меня вот селезенка. Не странно ли? Как назло, селезенка. Вы спросите, почему странно. А скажите-ка: чем занимается селезенка, в чем ее задача? Вот видите! Не знаете. Никто не знает, спросите у своих друзей, у знакомых, у прохожих на улице. Печень — да! Сердце — само собой! Легкие, почки, необязательно изучать медицину, чтобы знать, чем заняты эти органы, какова их функция. Но селезенка… ну скажите: в чем задача селезенки? Вот то-то и странно!» / Роберт Менассе

Врачи ужасные люди. Живешь себе, никого не трогаешь, и тут эти приходят и ехидно напоминают, что у тебя есть органы, и они могут заболеть. Что и сам ты тоже орган, с помощью которого ты думаешь, что думаешь.

🦏 Кто что читает, книгоголики?

Вакуум классифицируют по критерию того, насколько он близок к идеальной пустоте. Если в вакууме больше атомов или молекул, его называют низким. Если меньше — высоким.

В низком вакууме около \(10^{17}\) частиц на кубический сантиметр. Густовато, согласен.
В сверхвысоком вакууме менее \(10^{7}\) частиц. Рекордный вакуум, полученный в специальных магнитных ловушках, содержал 10 элементарных частиц на кубический сантиметр.

Дело вкуса, конечно же. Но пока в вакууме есть хоть один атом, я буду считать его низким. 🦏

Открывать глаза нестерпимо больно и страшно. Больно и страшно - мои константные чувства.
Где я? Почему в моей кровати девушка? Кто она? Что вчера было?

Я в Сочи, уехала заливать переживать развод. Это официальная формулировка. На самом деле, я алкоголичка и просто не могу остановиться, а остальное - фасад поводов для общества.

Номер мой, но как будто бы не мой. Все в другую сторону. Нужно собрать вещи и собрать вещи, скорее. Скорее удрать отсюда, где я не помню ничего. И скорее выпить утреннего шампанского, отпустит точно и станет не так жутко принимать реальность.

До боли просто: я повернула не в то крыло абсолютно симметричного отеля, и не могла войти якобы в свой (но на самом деле не мой) номер. Поэтому я просто села около двери и горько плакала. Точнее вино плакало, а не я; из-за развода я не горевала вовсе. Это оказался номер девушки Оли, которая меня подобрала и пустила к себе ночевать.

Приятные пузырьки, наконец, голова прекратит разрываться, скоро говорить начну чаще и веселее, все станет очень красиво. Моя жизнь украсится. Уродливо миленько все станет.

А к 12-00 все станет обычно пьяным, я буду вдребедос, звонить всем подряд или рассказывать о своей тяжелой жизни незнакомцам в баре отеля, а к вечеру…ну всё понятно. К 32 годам это стало моей нормой жизни. Вино - это красиво, дорого, изысканно; оно божественно помогает украсить невыносимую реальность. Ежедневно. И в этом нет ничего страшного, конечно же.

—

Доктор, что я делаю со своей жизнью? Я же была такой красивой и успешной, почему я сама себя уничтожаю?

Знакомо? Уверена, что да.

Доктор, скажите, а сколько будет длиться процедура? Я хочу все контролировать. Расскажите, что будет дальше?

Язык вяжет, я понимаю, что мне не хочется больше говорить. Я оказываюсь в галерее, приятные видения такие, яркие. Я в сознании, все понимаю, но в галереях.
Понимаю, что я больной человек. Человек её величества зависимости. И так будет на всю оставшуюся жизнь, но её как раз хватит, чтобы эту жизнь жить.

—

В 35 лет, спустя 3 года непрекращающегося запоя, я уверенно готова плевать в лицо тем, кто скажет, что невозможно начать счастливую, нормальную, полноценную жизнь, если у тебя вот этот битый пиксель в настройках.

Алкоголизм - это чудовище - оно будет всегда жить со мной и во мне. Я это приняла, не стесняюсь вовсе; а каждый день горжусь тем, как я борюсь и борюсь за жизу ежедневно. Сегодня 883 дня трезвости.

Я научилась делать заново все, как будто взрослый ребенок: смеяться шуткам, потому что они смешные; заниматься сексом, потому что это кайфово; изучать (и помнить!) историю искусства; освоить новую сферу работы и стать успешной.

- Девушка, почему вы не пьете?
- Потому что могу.

(Публикую с разрешения)

«Со времен Паули постулирование новых частиц стало любимым занятием теоретиков. У нас имеются: преоны, сфермионы, дионы, магнитные монополи, симпы, вимпы, вимпзиллы, аксионы, гигантские магноны, максимоны, скирмионы, стерильные нейтрино (и это я перечислила только самые популярные). У нас даже есть «нечастицы». Ни одну из них никто никогда не видел, но их свойства тщательно описаны в тысячах опубликованных научных статей». / Сабина Хоссенфельдер

да они упоротые