В конце января я самонадеянно отказался от предложения медчасти лагеря госпитализироваться в тюремную больницу Торжка прямым рейсом из Бежецкой зоны, ожидая манящее длительное свидание с детками 6 марта.
Как известно, моя хрустальная мечта о встрече с Шестунятами разбилась о бетонную дурь гражданина-начальника.
Не нашлось ответа на слезливые вопросы младшенького Матюши: «Почему отменили? Когда еще дадут свидание с ночевкой?»
Миллионы россиян не могут понять природу жестокости власти, и когда все это закончится.
11 марта меня уговорили ехать на двухнедельной голодовке в больницу транзитом через Тверской централ – это сулило тройной шмон, утерю вещей и гадости от озверевшего персонала.
Купился на посулы бежецких оперов, что в СИЗО помогут с разгрузкой.
Попросил оставить часть вещей на складе ИК-6, но потребовали забрать все «в соответствии с законом». Целый день я укладывал вещи, а за минуту до отъезда новая вводная: «Можно взять лишь 50 кг по секретной инструкции «ДСП»».
- Я что, фокусник?! Как теперь быстро собрать все необходимое?
ФСИН хорошо усвоил иезуитские методы мучений.
В ажиотаже забыл все самое полезное по закону подлости. В Бежецком лагере без проблем помогли загрузить все за две минуты, а в Твери меня ждал весь руководящий состав СИЗО, твердивший как попугаи: «Некому нельзя помогать».
После длительных споров с использованием междометий и народного фольклора собралась целая вереница автозаков: ватага розовощеких тюремщиков вынужденно капитулировала, но пообещала реванш.
С кривыми ухмылками меня водворили в самую ужаснейшую хату штрафного изолятора старого корпуса со сводчатыми потолками, откуда струпьями свисала зеленая плесень, а в полу зияли крысиные норы.
В каптерке на кипах матрасов и постельного белья лежал сантиметровый слой грибковой пыли. Я лишь поблагодарил судьбу за увлекательный квест в пыточной киче «Старухи», где переломали ребра многим приличным людям.
Утром на сборке перед этапом неожиданно получил удар кулаком в спину от вспыльчивого дежурного по СИЗО Александра Николаева.
Оказалось, я мешал его проходу, а на мое замечание он развернулся и, выпучив глаза как рак, грязно выругался, мол, сейчас разберемся с твоими вещичками.
Снова начались муторные экзерсисы с погрузкой: «неси сам», а потом лихорадочный сбор к прибывшему автозаку, чтобы отвлечь внимание от припрятанного баула, куда они переложили мои самые отборные продукты в заводской упаковке.
Возле шлагбаума на выезде неврастеник Николаев и вовсе начал пинать как футбольный мяч мои баулы при всех замах, начальнике СИЗО, операх и безопасниках.
Когда один из арестантов этапа – Денис Маркин из Люберец – посочувствовал мне, то дежурный уволок его в «Старуху», поставил вне обзора видеокамер на растяжку и избил вдвоем с молодцем в камуфляже, порвав заключенному штаны и куртку робы.
Я наехал на старшину конвоя: «Зек поступил в ваше распоряжение. Почему бездействуете?»
Опять час продолжался мой батл с тюремными боссами всех мастей.
Когда один выговаривался, то подключался другой, а мне приходилось жечь глаголом в одиночку.
На тюремном шлюзе традиционно собралась пробка из спецавтомобилей. Им пришлось помочь загрузить мне вещи, но уже на шмоне в больнице Торжка я понял, что безоговорочная победа осталась все же за командой Тверского УФСИН: весь мой съедобный припас и часть вещей были ими украдены. На этапах что-то да уходит в липкие руки тюремщиков, но так чтобы ВСЕ – впервые вижу.
Написал сообщение о преступлении в местный СКР, но следователи сейчас больше заняты ловлей уличных музыкантов и вольнолюбивых блогеров, а ФСИН – братья по разуму.