Телеграм канал «Сладков+»

Время обнажает больные детали. Например, именно со временем, проведенным мною в казарме, а это четыре года, я стал замечать, что некоторые курсанты захаживали в канцелярию к командиру роты, гораздо чаще нас остальных, вроде бы как и по делу. Они же, как правило, и в увольнения ходили гораздо чаще всех остальных. Но! Время всегда дает доступ к пикантным нюансам, и на обмывку первых офицерских погон мы, новоиспеченные лейтенанты, таких людей, как правило, не приглашали. И потом с ними плотно никогда не общались. Да и сами «отдаленные», всё понимая, в компании однокашников не приходили и не приходят. При встрече привет-привет, и не более.

Этот несложный закон работает в любом профессиональном сообществе. Кто-то ближе остальных к «канцелярии», и это главный принцип жизни, пускай, но! Это значит, по мнению этих вот приближенных, что остальные, моральные и человеческие принципы уже можно не соблюдать.

Это я так, сам с собой беседую вслух.

Про зону СВО задают разные вопросы.
Например: «Как там, что»?
На такой вопрос легче ответить таким образом: «Да всё так же».
Тебе опять вопрос: «Побеждаем»?
И ты отвечаешь: «Побеждаем».
А тебе в лоб: «А что ж никак не победим»?
Тогда и я в лоб: «Не знаю».

Одно время, когда бунтовала ЧВК «Вагнер», люди спрашивали: «А как там Пригожин, что с ним произошло»?
Я отвечал вопросом на вопрос: «А вы смотрели фильм Френсиса Копполы «Апокалипсис сегодня»»?
- «Нет».
- «Ну так посмотрите»!

Если взяться описывать происходящее на войне слишком образно, и не совсем аккуратно, люди могут принять вас за сумасшедшего. На войне столько всего намешано… Тем более, если это не война, а специальная операция.

Я вот вспомнил вторую чеченскую компанию, как людей обманывали, приказывали воевать каждый день, а в ведомости закрывали один день, два, три. Остальные боевые дни «уезжали» в карман тем, кто нос за калитку не высовывал. С одной стороны это обман. А с другой - несовершенство финансового обеспечения контртеррористической операции в начале века. Получать должны все. И сполна. Вот вам и смесь белого, но тяжелого, колючего но газообразного. Фантасмагория.

В Грозном линия фронта проходила сразу за отгороженным участком блокпоста.
А в горах этой линии фронта вообще не было. Враг скрывался везде.

Сейчас хоть территория поделена на нашу зону, вражескую, и серую. Ну и прилеты, соответственно, это спокойствия не добавляет. Все в тонусе, по поводу маскировки, по поводу моментальной готовности или отскочить, или стрельнуть.

В Афганистане, во времена советской войны, в наши отдаленные гарнизоны, да и на большие базы все время летели эРэСы ( реактивные снаряды). Иногда по тридцать сорок снарядов за огневой налет. Тоже не сладко.

Сегодня все сложнее из-за активного информационного фронта. Мы вещаем, они вещают, и тут тоже война. И через это мы прекрасно знаем, что воюют и экономисты, и дипломаты, и разведчики.

Есть вещи, которые кажутся нам нелогичными, и это осложняет наш оценочный процесс.
Короче говоря - мало информации, это плохо, много информации, это иногда еще хуже, еще душощепательнее.

Тут вот я попробовал смешать в описании войны абсолютно разные вещи, получился такой винегрет… Хотя, война и есть винегрет, только несъедобный, а если быть точнее - ядовитый. Но все хотят знать, каков он на вкус. Многие сами не пробуют, но попробовавших просят его вкус описать. И мы описываем вот таким шизофреническим способом.

Я очень хочу, чтоб этому парню, посмертно, присвоили звание Герой ЛНР.

Дело было под Краснодоном летом 2014 года. Отряд добровольцев под атаками ВСУ отходил, один доброволец был ранен и крикнул, что будет прикрывать общий отход. Стрелял до последнего, потом подорвал себя гранатой.

Я случайно стал свидетелем эвакуации его останков. Там и узнал подробности. Позже мне написал отчим героя из Архангельска, куда и привезли парня. Кстати, он срочную служил в ВДВ, в 119 полку.

Вечная память. Спасибо за такой поступок.

Алкоголь на войне. Тема уже не столь актуальна, как раньше слава Богу.

Блестящий военный писатель Сергей Тютюнник включил эту тему в один из своих сборников.

Речь не об окопном алкоголизме, а про алкоголь, как успокоительное. Хотя… Алкоголь, по-моему, это всегда вред.

Об опасности на дорогах новых территорий. Да, опасно, а как вы хотели? Против нас идет война. Сейчас над дорогами, бывает, жужжат вражеские БЛА. Конечно они не жгут каждую машину, выезжающую со двора, но дерьмовый шанс, что попадешь под удар, всегда есть. Как говорил полковник Иванов, рассуждая о каком-нибудь моем репортерском маршруте, где-нибудь в Марьинке: «Там могут и стрельнУть». Могут. И люди опасаются, обсуждают это между собой, кто горячо, кто с налетом фатализма, с покорностью судьбе.

А на территории войны всегда опасно. Я вспоминаю, как по Донецку, Ясиноватой, Горловке, Макеевке украинцы лупили из 82-х миллиметровых минометов с расстояния не более четырех километров. Люди при получении гуманитарки гибли.
Потом ракетой «Точка» били по очередям пенсионеров. Артиллерия по Донецку лупила убивая по пятнадцать мирных жителей за раз. Война.

Помню, как боевики вели фугасную войну против нас в первую и вторую чеченские компании. Выезжаешь, бывало, на дорогу, и думаешь, когда тебя подорвут, а потом добьют из стрелкового оружия, на первой минуте пути, или в конце. Целые колонны попадали в засады, сгорали десятки единиц техники за один бой. Страшно было неимоверно, но дело делали. Кстати, больше всего потерь от фугасной войны было прямо в Грозном, в его городских кварталах.

А одно время в Чечне у боевиков появились переносные зенитные комплексы, так они нам вертолетов понасбивали море. При мне только два вертолета подбили, на моих глазах. Даже огромный транспортный вертолет с новобранцами подбили, он упал под Ханкалой на минное поле, уцелевшие пассажиры разбегались и подрывались на минах. Жуть. А вы представляете, что такое отсутствие армейской авиации в боевых действиях на горной территории? На дорогах фугасы, в воздухе ракеты ПЗРК.
Ничего, воевали, вырубали деревья вокруг Ханкалы, военные химики окутывали площадки взлета и посадки дымами, и мы летали.

А в Афгане? Если кому-то доводилось путешествовать по Панджшерскому ущелью, или преодолевать перевал Саланг - так там столько советской подбитой техники лежало на обочинах. Это все засады, обстрелы. Я помню в Кандагаре, Гардезе и у Джабель-ус-Сараджа огромные свалки битой техники находились, размером с сельскохозяйственные поля. Было. Но ездили, воевали, доставляли и гражданским и военным горючее и хлеб.

Я вчера слышал, что нынче, в Крыму многие водители наливников ГСМ, топлезаправщиков, даже за большие деньги отказываются садиться за руль. И только ветераны «Крымской весны», которые в 2013-14 дерзнули выступить против Киева и теперь садятся и едут.

Война. А на войне чьи-то подвиги, это результат чьей-то недальновидности, лени, коррупции или просто отсутствия профессионализма на высокой должности.

Война это преодоление и терпение, так и есть.