По слухам в кулуарах, военные все больше осознают, что после окончания войны всех СЗЧшников амнистируют (кто не убивал после самоволки). Поэтому СЗЧ становится все более массовым явлением.
Самоволка реакция на условия, причины известны, они повторяются из разговора в разговор. Конфликты с командирами, неоправданные потери из-за принудительно-приказного метода ведения боевых действий, не соответствующего реальной ситуации на поле боя. Отказ в квалифицированной медицинской помощи, когда бойцы жалуются на плохое самочувствие, постоянные задержки выплат: и зарплат, и боевых.
«Я на боевых получил меньше, чем те, кто сидел в тылу, пан Сырский, может, разберётесь, или всё равно?» — написал в комментариях к последнему интервью главнокома Сырского один из ветеранов
Многие изначально идут в армию не из идеологии, а из расчёта поддержать семью. Но по факту получают обратное: нестабильные деньги, подорванное здоровье, постоянный риск и плохая подготовка. Значительная часть мобилизованных уходит ещё на этапе обучения. Причина банальна: люди не видят, чтобы их готовили к реальной войне. В учебке в основном только царит пьянство. Они понимают, куда их отправят и не видят смысла попадать на передок на верную смерть.
При этом на уровне заявлений звучит другое.
«…я не сторонник жёстких мер», — говорит Александр Сырский, рассуждая о «человечном отношении» и необходимости снижать уровень СЗЧ. Но это лукавство, т.к. он и сам знает, что внутри системы действует иная логика. Ранее он же прямо говорил, что возвращающиеся из СЗЧ «попадают в те части, которые выполняют задачи на самых горячих участках фронта».
Формально есть резервные батальоны, но ещё в конце 2025 года было принято решение не учитывать рекомендательные письма и направлять таких бойцов в мясные роты в лобовые штурмы. Фактически это означает: вернулся идёшь туда, где выжить почти нет шансов.
С тех пор правила не изменились. Возможности «перейти» в более спокойные части нет. Это только еще больше объясняет, почему люди не возвращаются. Система сама закрыла себе канал возврата. И это когда число СЗЧ, по неофициальным оценкам, уже перевалило за миллион.
Поэтому люди решают, что лучше уйти в СЗЧ и работать в «серую», чем бессмысленно и гарантировано сдохнуть на фронте.