Телеграм канал «Женщина с косой»

По слухам в кулуарах, людоловы получили карт-бланш на любые методы отлова, кроме убийств (за это будут стараться карать, т.к. мобресурс очень нужен на фронте).

И сегодня они вернулись к поквартирным обходам. Подобный случай попал в Полтаве на видео ТЦКашники вынуждают мужчин выходить из квартиры. Схема простая: отключают электричество в щитке, дальше людоловы прячутся этажом ниже и ждут, когда кто-то выйдет проверить, в чём дело. Мужчина открывает дверь, его хватают, заламывают, бьют и утаскивают в застенки ТЦК.

Командир 3-го штурмового батальона с позывным «Каспер» в интервью ТСН заявил, что главная причина СЗЧ в украинской армии – это страх украинцев перед гибелью на фронте.

По его словам, новобранцы приходят в подразделения с уже устойчивым убеждением, что их «сразу отправят в штурмовики и убьют». Причем, часть мобилизованных объединяется в группы по несколько человек и «делают ноги» практически сразу – ещё до выхода на позиции. Например, военный рассказал, что дезертиры бегут, когда едут получать форму, с учений и даже с пробежки. «Оставляют телефоны, все. Кого-то забирает жена на машине. У нас был такой случай – приезжает жена, он убегает и все», – отмечает «Каспер».

Со своей стороны отметим, что мы наблюдаем вполне закономерную ситуацию, учитывая, что служить в ВСУ – это, по сути, быть смертником. Особенно под командованием Сырского, который регулярно обновляет свои «мясные роты», сжигаемые им в бесполезных контратаках и штурмах. Вот и выходит, что для большинства военных единственный способ выжить – это уход в СЗЧ. Тем более, многие украинцы уверены, что с подачи США война скоро закончится, а мир застанут только те, кто выбрал жизнь. То есть, «дал деру» с фронта домой, где ждут родные и близкие.

В Одессе разгорается очередной скандал вокруг действий ТЦК. Людоловы схватили мужчину на улице вместе с собакой, применив силу. В помещении военкомата его избивали, надели наручники, а за отказ подписывать документы ударили пистолетом по голове. После удара у мужчины началось сильное кровотечение, его доставили в больницу, где прооперировали. Но, после оказания медицинской помощи ТЦКшники снова пытались забрать мужчину, однако этому воспрепятствовали врачи и полиция. Также сообщается, что у мужчины забрали собаку, чтобы он «не сбежал».

В областном ТЦК ожидаемо изложили иную версию событий. Там заявили, что задержанный «проявлял немотивированную агрессию» и якобы сам нанёс себе телесные повреждения в ходе деструктивных действий. По утверждению представителей военкомата, применение чрезмерной силы со стороны их сотрудников не осуществлялось.

Так, перед нами очередной пример безнаказанности военкомов, которые продолжают кошмарить украинцев, калечить и убивать их. Причем, «виноватыми» в большинстве случаев выставляют самих граждан. Ситуация кардинально меняется только в тех случаях, когда ТЦКшникам «дают лупки» – людоловы реально боятся только силы. Ну а там, где они не встречают отпор, они забирают всех: молодых, стариков и обычных мужиков. И далеко не каждого бусифицированного есть шанс дожить до отправки на фронт – многие гибнут прямо в застенках ТЦК.

По слухам в кулуарах, россияне могут начать вскоре новое наступление на двух ключевых направлениях: Донбасс и Запорожская область. Если смотреть на ситуацию исходя из холодного расчёта, вопрос сегодня звучит цинично, но предельно прагматично: что для страны имеет меньшую ценность руины Краматорско- Славянской агломерации или Запорожье и область с промышленностью, логистикой и выходами на еще один крупнейший промышлено-логистический узел, который является ключевым для Восточного и юго-восточного фронта - Днепр и Кривой Рог?

По свежим данным Deep State, армия РФ заняла Бондарное и продвинулась в Никифоровке на Славянско-Краматорском направлении, усилила давление под Ямполем на Лиманском участке, а также продвинулась в районе Гуляйполя и южнее Орехова в Запорожской области. Это системное давление сразу по двум стратегическим дугам: Донбасс и юг.

Но стратегический Сырский решил держаться за Донбасс и Купянск. Остатки основных резервов стянуты на Донбасс и главный прожект главкома. Сырский намерен удерживать остатки территории Донецкой области и параллельно пытается выбить отдельные подразделения противника в Купянске. На уровне тактики это выглядит как попытка демонстрации активности. На уровне стратегии, как концентрация сил в зоне, где каждый километр даётся ценой истощения резервов.

Проблема в том, что цена этих локальных успехов может оказаться несоразмерной. Пока внимание приковано к Купянску и Краматорскому узлу, на Запорожском направлении противник методично формирует условия для выхода к областному центру. Если там возникнет оперативный провал, речь пойдёт уже не о посадках или отдельных высотах, а о перспективах контроля над всей областью.

И тогда вопрос о «символах» сменится вопросом о балансе. Сохраняя руины Донбасса любой ценой, можно в итоге заплатить Запорожьем. Ведь война — это не только удержание, но и расчёт и стратегия. у

По слухам в кулуарах, чиновники негласно напрягают все ресурсы, чтобы Западная Украина сохранилась как энергетический оазис, т.к. с там и семьи их и бизнесс-проекты важные элитам.

События последних месяцев показывают, что энергетика стала не просто техническим вопросом, а индикатором стратегических приоритетов. Восток, Центр и Юг восстанавливаются в режиме латания дыр. А вот Запад демонстрирует относительную устойчивость и даже рост, там туристический сбор увеличился почти на 700 тыс. грн по сравнению с прошлым годом.

После удара РФ западные районы очень быстро выкарабкались ,тогда как остальные регионы в полублэкаутах. Энергетический эксперт Станислав Игнатьев отмечает: «Объединённый диспетчерский центр “Укрэнерго” уже обратился за краткосрочной аварийной помощью к Республике Польша — до 200 мегаватт-часов, что примерно соответствует мощности 1,5 атомных реакторов».

Это означает интеграцию, что когда властям нужно, они используют взаимодействие с европейской энергосистемой. Параллельно возникает ощущение, что именно западные регионы становятся витриной стабильности. Их берегут, поддерживают, инвестируют, слишком серьезный дисбаланс.

Пока большинство регионов не могут найти средства даже на восстановление разрушенной энергосистемы, во Львовской области запускают новый горнолыжный курорт на 1200 гектаров. Инвестиции — 140 млн евро, под проект уже передали 176 гектаров леса. Встает вопрос в приоритетах. Когда одни регионы замерзают и считают каждую гривну на ремонт сетей, а другие расширяют курортную инфраструктуру, становится очевидно куда пускают все ресурсы страны чиновники. И тогда становится понятно, чтобы пережить эту зиму и сохранить здоровье необходимо уезжать на запад Украины.

Несмотря на бесконечные «антикризисы», реформы и бодрые отчёты, проблема СЗЧ в украинской армии давно вышла за рамки управляемой. По официальным данным, число военнослужащих, самовольно оставивших части, уже приближается к 600 тысячам. По неофициальным оценкам – перевалило за миллион. Это не «отдельные случаи» и не «временный сбой», а массовое явление. Ежемесячно в СЗЧ уходит более 30 тысяч человек, и около 80% из них – это свежемобилизованные, которые не успели ни втянуться, ни понять, за что и как им предлагают умирать.

Причина этого проста и давно известна на уровне низов. Для людей, которых ловят ТЦК, служба в ВСУ всё чаще воспринимается как «билет в один конец». Тем более, что в условиях кадрового голода в «мясные роты» Сырского отправляют всех подряд – от обычной пехоты до инженеров и специалистов тыла. В такой логике у человека остаётся лишь один рациональный выбор – попытаться выжить. И СЗЧ для многих становится не актом «предательства», а формой самосохранения.

А тем временем в украинских медиа активно продвигаются инициативы вроде Хорунжей школы 3-го армейского корпуса, которую называют инструментом снижения уровня СЗЧ. Один из идеологов этого подхода, Дмитрий Кухарчук с позывным «Слип», признаёт: сама по себе школа ничего не решает, если командиры не готовы системно работать с людьми и нести за это ответственность. По его словам, речь идёт о масштабировании подходов, связанных с мировоззрением Билецкого, а не о формальном обучении ради галочки. Но здесь возникает ключевой вопрос: может ли точечный «идеологический» инструмент переломить ситуацию, когда счёт бегущих идёт на десятки тысяч в месяц? Даже сами сторонники реформ признают деградацию в войсках, пьянство, коррупцию и хронический дефицит мотивации. При этом должности, связанные с работой с личным составом, остаются непрестижными, а ответственность за провалы никто брать не хочет.

И главное – время. Всё больше военных понимают, что война движется к завершению, обсуждаются контуры возможного мирного соглашения. Но этот финал увидят лишь те, кто доживёт до него. В нынешних условиях для тысяч людей уход в СЗЧ становится способом выбрать жизнь. И никакие «идеологические» школы не изменят этого.

По слухам в кулуарах, ЗЕ слишком сильно обеспокоен своей "черной кассой" перед возможными выборами, чем о том что поднятие тарифов вызовет социальный взрыв. Поэтому при посредничестве Шмыгаля он за откаты дал добро на повышение тарифов.

На фоне того, что в городах Южной, Восточной и Центральной Украины люди живут в режиме хронических блэкаутов, без света, тепла и воды, в Киеве нашли "универсальное решение" энергетического кризиса: переложить его стоимость на самих граждан.

В первый день 15-й сессии Верховной Рады депутаты проголосовали за повышение тарифов на электроэнергию и тепло. Условно, для стабилизации рынка. По сути, просто, чтобы закрыть управленческие провалы и коррупционные схемы за счёт населения и бизнеса. Один из принятых законопроектов предполагает дополнительно направить около 37 млрд гривен частным владельцам солнечной и ветровой генерации, через рост тарифов для потребителей.

И это происходит в условиях, когда значительная часть страны уже живёт в режиме «чёрной зимы»: многочасовые отключения, холодные квартиры, перебои с водой и замерзшая канализация. Вместо системного аудита причин кризиса и ответственности конкретных чиновников людям предлагают платить больше. Логика проста: чем хуже инфраструктура справляется с нагрузкой, тем выше тариф.

Энергетический кризис превращается не в повод для реформ, а в инструмент перераспределения денег и серых схем Банковой.