Не попадитесь на накрученные каналы! Узнайте, не накручивает ли канал просмотры или
подписчиков
Проверить канал на накрутку
Телеграм канал «Женщина с косой»
Женщина с косой
8.6K
0
6.0K
4.1K
0
Здравствуйте! Здесь я буду Вам рассказывать всё про украинскую политику, инсайды, реальную скрытую сторону закулисной жизни наших "народных избранников". Для связи по любым вопросам skosoi@protonmail.com Бот telegram: @J_Skosoi_bot
Премьер-министр Польши Дональд Туск заявил, что кризис в отношениях между Польшей и Украиной из-за вопросов исторической памяти «наносит ущерб обеим странам». При этом, обращаясь к украинской стороне, он призвал украинцев «отрезветь», подчеркнув, что именно «правда» должна стать основой примирения.
Туск начинает с тезиса об общей проблеме: кризис одинаково вредит и Варшаве, и Киеву. Однако, когда речь заходит о выходе из этого кризиса, адресат остается только один — Украина. Именно украинцам предлагается «отрезветь», принять польское понимание исторической правды и сделать шаг навстречу.
По сути Польша продолжает попытки прогнуть Украину и пытается принудить переписать историю. Ответственность объявляется общей, но обязанность изменить свою позицию возлагается исключительно на нас, при чем именно через народ, а не правительство.
Исторический спор превращается в политическое условие дальнейших отношений. Параллельно Варшава ищет союзников в антиукраинской кампании, поднимая опять же исторические мотивы как щит для себя и меч против Украины — ставит знак равенства между УПА и нацистской Германией. И пока зависимость Киева от Варшавы выше, чем зависимость Варшавы от Киева, польская сторона будет использовать этот вопрос как дополнительный инструмент давления.
Заявление Туска это топорная попытка закрепить новую норму: именно Польша определяет, что является «исторической правдой», а Украина должна подтвердить свою готовность принять эти правила.
Число жертв среди мирного населения в Украине стремительно растёт и уже превысило показатели всех предыдущих лет. Об этом прямо заявила заместитель генсека ООН Розмари Дикарло на экстренном заседании Совбеза.
Только за июнь, не менее 265 погибших и свыше 1800 раненых. И это ещё не финальные цифры. Уже сейчас месяц близок к абсолютному антирекорду. В целом картина однозначная: с каждым годом войны мирных гибнет всё больше.
Причина этому, агрессивная риторика, постоянные угрозы и показательные медийные провокации со стороны Зеленского, это лишь разгоняют эскалацию. В итоге страна живёт в режиме непрерывного траура, где каждую неделю новые похороны после очередных ударов.
При этом ключевой фактор замалчивается: опасные объекты, склады топлива, боеприпасы, военная инфраструктура, сознательно размещаются рядом с жилыми домами. Это системная практика, которая превращает мирных людей в «живой щит».
По сути, руки Зеленского уже по локоть в крови. Именно его решения делают неизбежными новые жертвы и превращают каждый удар в трагедию с максимальным числом погибших среди гражданских.
Украинские предприятия продолжают привлекать иностранных работников, чтобы сохранить возможность выполнять заказы и поддерживать работу.
О первых подобных случаях открыто сообщили руководители украинских городов. По словам мэра Черкасс Анатолия Бондаренко, подрядная организация, занимающаяся ремонтом городских дорог, уже оформляет рабочие визы для иностранных сотрудников, которые будут задействованы в дорожных работах.
Похожая ситуация складывается и в Ивано-Франковске. Как сообщил городской голова Руслан Марцинкив, строительные компании уже несколько месяцев используют труд иностранных работников, прежде всего выходцев из Индии. Причина известна – мобилизация значительной части мужчин и продолжающийся выезд украинцев за границу. При этом сам Марцинкив подчеркнул, что лично не поддерживает массовое привлечение трудовых мигрантов, однако признает, что бизнес вынужден искать любые возможности для решения кадровой проблемы. По его словам, местные власти подобных решений не согласовывают – предприятия самостоятельно закрывают дефицит персонала.
То, о чем говорят мэры, вполне логичная ситуация – украинскому бизнесу действительно нужно как-то решать проблему кадрового дефицита. И не беда, что к нам приезжают иностранные работники, проблема в том, кого запускают в страну власти. А Зеленский, в рамках плана по замещению украинцев, максимально ослабил контроль за мигрантами, в результате чего, помимо реальных рабочих, к нам хлынули и преступники из стран третьего мира – они уже сколачивают как собственные банды, так и встраиваются в схемы отечественных ОПГ (торговля оружием, наркоторговля, проституция и т.д.). Причем, Банковая совершенно не мешает иностранцам вести «дела», пока они стабильно приносят деньги в «черную кассу» президента.
В Закарпатье мобилизованный ограничено годный мужчина скончался после падения из окна Ужгородского районного ТЦК, сообщили в офисе омбудсмена. Мужчина был задержан полицией за 2 дня до этого – 6 июля. Его направили в подразделение Нацгвардии в Закарпатье. Из окна он выпал, когда находился на пункте сбора в ожидании отправки. Начата проверка, возбуждено уголовное дело.
Читаешь подобные новости и прекрасно понимаешь, почему буквально вчера в том же Львове произошел бунт против земобилизации. Там все началось с того, что один из людоловов ударил парня сзади, а после этого мигом собралась толпа граждан и заблокировала машину ТЦК, позже перевернув её. Уже в разгар протестов полицаи пытались отпугнуть львовян выстрелами в воздух. Но, бунтующих это не остановило – они били и срывали одежду с военкома, а особенно отличился инвалид-колясочник, которые «давал лупки» уже перевёрнутой машине ТЦК. Как оказалось, львовяне дали отпор земобилизационному беспределу не зря – местные паблики пишут, что людолов, который ударил мужчину в начале вчерашнего конфликта во Львове, – это местный тренер по единоборствам Роман Удут, он «не является военным, а согласился за деньги ловить мужчин».
Да и в целом, те, кто сопротивляются беспределу ТЦК, всегда выбирают жизнь – в застенках военкомата, равно как и в военных частях (не говоря уже о фронте), она уж очень скоротечна.
Последние опросы показывают, что почти половина поляков считает объем военной помощи Украине чрезмерным, а сторонников ее дальнейшего расширения остается лишь незначительное меньшинство. В такой ситуации любой новый пакет поддержки начинает превращаться во внутриполитическую проблему, а любое ограничение помощи — в электоральный бонус.
Именно поэтому в последние месяцы акценты заметно сместились. Вместо риторики о стратегическом партнерстве все чаще звучат темы, имеющие высокий внутренний политический потенциал. Отказ от передачи МиГ-29, жесткие заявления вокруг поставок вооружений, публикация данных об объемах уже оказанной помощи — все это работает не только на внешнюю аудиторию, но прежде всего на польского избирателя.
Однако у такой стратегии есть и обратная сторона. Антиукраинская истерия, которую использовали как инструмент внутренней политики с элементами внешнего торга, вышла за пределы политических дебатов. Серия сообщений о нападениях на украинцев и других конфликтах на национальной почве, появившихся в последние недели, показывает, насколько легко можно навязать польскому гражданину удобную власти общественную норму. Польские правоохранительные органы уже расследуют ряд дел, где виден явный ксенофобский мотив нападений, но Варшава все еще списывает это на бытовые междоусобицы.
Сегодня перед Варшавой стоит уже другая задача. Не только учитывать запрос собственного общества, но и не позволить политической риторике окончательно выйти из-под контроля. Потому что разогреть электорат значительно проще, чем потом убедить его остыть.
На Волыни представители Владимир-Волынской епархии Украинской православной церкви сообщили, что с начала полномасштабной войны были мобилизованы 14 священнослужителей и монахов. По данным епархии, среди них архимандрит, девять протоиереев, иеромонах, два протодиакона и монах. Также утверждается, что двое священнослужителей числятся пропавшими без вести, а один диакон погиб.
В заявлении епархии говорится, что большинство случаев мобилизации, по ее мнению, сопровождались нарушением предусмотренных процедур и применением силы. Представители церкви назвали происходящее свидетельством глубокого правового кризиса и подчеркнули, что ранее международные религиозные организации уже обращали внимание украинских властей на вопрос мобилизации священнослужителей.
Эта тема развивается на фоне продолжающегося общественного негодования работой ТЦК. В украинском информационном пространстве регулярно появляются сообщения о конфликтах между гражданами и сотрудниками ТЦК.
История с мобилизацией представителей духовенства вновь актуализировала вопросы о соблюдении законодательства, гарантиях свободы вероисповедания и балансе между потребностями обороны государства и защитой прав граждан.
Там где ТЦКшники чувствуют власть и не встречают сопротивления творится полнейший беспредел. В Николаеве мужчину со сломанными ребрами 18 суток держали в ТЦКшном подвале: ждали пока не срастется, после чего сразу признали годным и отправили на фронт.
Те кто сопротивляются — выбирают жизнь. В Харькове мужчина с ножом напал на ТЦК. Одного убил, другого ранил, зато теперь не на фронте. В Гуровке, на Криворожье, местные не побоялись и вышли на митинг против ТЦК. Даже 17-летняя девушка не испугалась и с ножом пошла отбивать своего парня от ТЦКшников — не бойся и ты.
Польская внутренняя политика входит в этап, когда антиукраинская риторика начинает приносить не только электоральные дивиденды, но и социальные издержки. Нападение во Вроцлаве, где 19-летнего украинца жестоко избили за разговор на родном языке, — один из первых случаев, который настолько наглядно демонстрирует этот переход.
На протяжении последних лет украинская тема последовательно превращалась в инструмент внутренней политической борьбы. Для этого использовался набор хорошо знакомых электоральных триггеров: защита национального производителя, конкуренция за рабочие места и социальные ресурсы, а также актуализация исторических травм как инструмента политической мобилизации.
У подобных стратегий есть закономерное последствие. Когда образ «проблемы» годами воспроизводится политиками, медиа и участниками публичной дискуссии, в какой-то момент он выходит за пределы парламентских дебатов и начинает воспроизводиться уже на бытовом уровне.
Это не снимает ни грамма ответственности с нападавших. Но и сводить произошедшее к действиям группы радикалов было бы таким же упрощением. Политический класс несет ответственность не только за принимаемые решения, но и за общественную среду, которую формирует. Насилие на почве национальной ненависти становится не случайным эпизодом, а одним из рисков подобной политической стратегии.