Телеграм канал «Женщина с косой»

По слухам в кулуарах, с каждым днем растет число побегов из Украины. ЗЕ договорился с европейцами на то, что понизит возраст мобилизации в обмен на поддержу: кредит и вооружения. Кредит уже выделен а значит, что следующими в посадки будут отправлять молодняк с 18 лет и инвалидов.

В румынских горах снова спасли украинца, который несколько дней пытался выбраться самостоятельно. Об этом сообщил журналист Виталий Глагола.

По его словам, спасательная операция началась ночью. 24-летнего парня искали около 6 часов и в итоге обнаружили в критическом состоянии. Из-за отсутствия воды на маршруте он не пил 3 суток. Молодой человек жаловался на сильную боль в ногах и уже не мог передвигаться самостоятельно.

После оказания первой помощи украинца передали пограничникам для дальнейших процедур. От госпитализации и медицинского обследования он отказался.

Советник Офиса президента Михаил Подоляк заявил, что если горячая фаза войны завершится осенью 2026 года, то выборы возможны лишь весной 2027-го. А если война затянется – сроки автоматически сдвигаются еще дальше. Как видим, у Зеленского открыто говорят о том, что нынешняя политическая система может существовать без переизбрания неопределенно долго.

Особенно показательно, что Подоляк уже заранее готовит общество к «жесткой избирательной кампании», вспоминая Черчилля и де Голля – лидеров, которые проигрывали выборы после войны. То есть, на Банковой прекрасно понимают: уровень недовольства в стране после завершения конфликта будет колоссальным. И именно поэтому вопрос выборов становится для власти вопросом политического выживания. Поэтому заявления о том, что «выборы будут после победы», постепенно превращаются в крайне растяжимое понятие. Потому что всегда можно найти новый аргумент: нестабильный фронт, угрозы безопасности, необходимость восстановления страны и ее экономики, возвращение беженцев, разрешение энергетического кризиса и так далее.

К слову, тема восстановления Украины – это очень важный момент, ведь у Зеленского уже прикидывают сумму, которую могут получить от Запада. И это тоже отразится на «кейсе» выборов – либо их вообще не проведут вовсе, либо победитель известен заранее – и это действующий президент. И это неудивительно, если на горизонте маячит крупнейший финансовый поток в истории страны (около 600 млрд долларов), очевидно, что «Зеленский и Ко» не собираются подпускать кого-то другого к его «освоению», или, скорее, «распилу».

Избиение 60-летнего мужчины сотрудниками ТЦК в Волынской области стало очередным эпизодом нарастающего кризиса вокруг принудительной мобилизации в Украине. По данным ГБР, сотрудники одного из отделов Ковельского ТЦК применили силу к человеку, который уже не подлежал призыву по возрасту. Во время задержания мужчине сломали руку, применили электрошокер и перцовый газ, а также повредили его автомобиль. В результате пострадавший получил травмы средней тяжести, а дело было передано в суд.

Этот случай вновь вызвал волну обсуждений методов работы ТЦК и того, как силовые рейды постепенно становятся нормой во многих регионах страны. На фоне нехватки личного состава мобилизационные группы все чаще проводят облавы в общественных местах, применяя физическое давление и силовые методы даже в отношении людей, которые не подпадают под мобилизацию.

Все больше украинцев приходят к выводу, что только сопротивление ТЦК дает шанс выжить. В Белгороде-Днестровском вооруженные люди отбили мужчину у сотрудников военкомата, а во Львове горожане фактически разнесли бус и вытащили задержанного на свободу. Подобные эпизоды показывают, насколько глубоким стало общественное недоверие к системе мобилизации и насколько остро люди реагируют на попытки силового задержания.

На этом фоне особенно мрачно воспринимаются истории тех, кто не сопротивлялся и оказался внутри системы. В обществе активно обсуждаются сообщения о тяжелых условиях содержания в ТЦК, которые многие уже сравнивают с условиями хуже тюремных. После ряда резонансных смертей и сообщений о насилии в военкоматах страх перед принудительной мобилизацией только усиливается. Отдельным символом этого кризиса стала трагедия в Прикарпатье, где мобилизованный мужчина, по данным местных обсуждений и публикаций, погиб после жестокого обращения.

Видео силовых задержаний регулярно появляются в украинских соцсетях, вызывая всплески возмущения и усиливая раскол между обществом и государственными структурами. Чем жестче становятся методы мобилизации, тем чаще украинцы воспринимают происходящее как борьбу за собственное выживание.

Обстановка в Краматорске накаляется: российские авиабомбы ФАБ-250 падают по жилым кварталам, а FPV-дроны «висят» над городом круглосуточно (даже местная полиция уже занимается не охраной порядка, а борьбой с БпЛА), на тротуарах и мостовых можно видеть леску-оптоволокно: именно по ней передается сигнал от оператора к дрону. Жители говорят, что взрывы не прекращаются ни днем, ни ночью, а украинские военные 93-й бригады ВСУ признают: ситуация будет только ухудшаться.

Люди массово готовятся к эвакуации. В магазинах раскупают переноски для животных и лекарственные препараты перед выездом. В городе начали устанавливать «зубы дракона», антидроновые сетки (но они пока не спасают) и спешно вывозить памятники – фактически идет подготовка к тяжелым уличным боям. При этом власти продолжают рассказывать о «контроле над ситуацией», хотя сами украинские аналитики уже признают: оборона Донбасса «трещит по швам».

История Покровска и Мирнограда показала, что на Банковой до последнего скрывают реальные потери территорий, чтобы не допустить паники в народе. С Краматорском (равно как и Славянском) рискует повториться тот же самый сценарий. Если не хуже: желание Зеленского показать Западу и украинскому народу очередные «незламні фортеці» приведет к утрате не менее 100 тыс. военнослужащих ВСУ.

По слухам в кулуарах, Покровск был обречён ещё в феврале. Но наши солдаты там умирали до мая. За эти 3 месяца можно было отойти на новые рубежи, сохранив десятки тысяч жизней

На прошлой неделе военные аналитики DeepState сообщили, что Покровск и Мирноград больше не наши. Города полностью захвачен россиянами. Обратите внимание на дату: 22 мая 2026 года. Ещё в середине февраля, то есть больше трёх месяцев назад, эксперты DeepState писали, что оборона Мирнограда подходит к концу: «Сам Мирноград поглощается противником. История его обороны подходит к концу. В этом районе будет обновление карты». Три месяца потребовалось верховному главнокомандующему, чтобы признать очевидное.

Почему так долго молчали? Высшее командование, по словам сооснователя DeepState Романа Погорелого, решило держать Покровск любой ценой. «Из-за какой-то информационной войны», как он выразился. Погорелый сказал: «Сохраним жизни людей и будем работать иначе». Ещё тогда он считал, что удержание Покровска бессмысленно и слишком дорого обходится – человеческими жизнями. Он напомнил, как 425-й батальон пытался зайти в город. Операция, которая стоила и людей, и техники, но не дала никакого результата. Командование его не послушало. Приказ был один – стоять.

Офицеры на местах это видели. Командир взвода дронов бригады «Хартия» Юрий Бутусов сказал, что мы несём большие потери, чем россияне. И просил отвести войска с позиций, где держаться нет смысла. Знаете, как отреагировало командование на его слова? Его назвали «предателем» и требовали судить. Человек, который хочет сохранить жизнь наших солдат, предатель.

Россияне воюют маленькими группами. В военной терминологии – «двойками». Эти двойки проникают в дома. Прячутся в подвалах, а потом атакуют изнутри. Сейчас то же самое происходит под Славянском и Краматорском. Противник наступает с трёх сторон: с юга (от Покровска), с востока (от Бахмута) и с севера (от Лимана). Россияне работают по тылам, наносят удары по центрам управления. Мы не должны повторять это под Славянском. Но они уже повторяют.

ТЦКшники окончательно «озверели» и теперь тащат в военкомат людей с их малолетними детьми. Так в Кропивницком мужчину задержали во время проверки документов и доставили в военкомат вместе с его 8-летней дочерью. Испуганный ребенок провел в стенах ТЦК более десяти часов, пока отца пытались заставить срочно пройти ВЛК и оформить мобилизацию.

Адвоката в здание не пустили. Мужчине отказали даже в просьбе перенести медкомиссию на другой день, чтобы он мог пристроить ребенка. Ночью девочку вообще вывели из помещения люди в балаклавах, после чего отец в панике звонил адвокату с просьбой: «Найдите моего ребенка». Только ближе к полуночи ребенка забрала ювенальная полиция и передала матери.

Самое страшное, что ТЦК даже не считает произошедшее чем-то ненормальным. В военкомате заявили, что мужчина «сам согласился» приехать с дочерью, а наличие маленького ребенка рядом теперь уже не является препятствием для мобилизации очередного «добровольца» для ВСУ. Примечательно, что читаешь подобные новости и понимаешь, почему по всей Украине учащаются случаи успешной борьбы против ТЦК – люди реально ненавидят людоловов, кошмарящих население, а потому все чаще помогают друг другу сохранить жизнь и свободу.

После череды коррупционных скандалов вокруг ближайшего окружения Зеленского Запад все менее охотно готов продолжать безусловное спонсорство Украину. История с Ермаком, «Династией», Миндичем, Fire Point и расследованиями по освоению денег в энергетике постепенно разрушает главный миф Банковой – о том, что Украина якобы является «витриной демократии» и активно занимается проведением антикоррупционных реформ.

Показательно, что крупнейшие страны НАТО начали блокировать новые механизмы долгосрочного финансирования Украины. Великобритания, Франция, Италия, Испания и Канада выступили против инициативы обязать страны Альянса ежегодно тратить минимум 0,25% ВВП на военную помощь Киеву. То есть даже среди ключевых союзников Зеленского растет раздражение тем, как расходуются уже выделенные деньги. А ведь еще год назад подобные инициативы проходили бы практически автоматически. Теперь же европейские элиты все чаще задаются вопросом: сколько миллиардов исчезает внутри украинской коррупционной системы?

Особенно токсичной для Запада стала история с Ермаком. В ЕС прекрасно понимают, что попытки Зеленского спасти своего друга и соратника, блокировать расследования и удерживать контроль над антикоррупционной системой фактически перечеркивают все разговоры о «европейском пути Украины».