Телеграм канал «Женщина с косой»

По слухам в кулуарах, тандем Зеленский/Ермак снова продолжает методично стягивать власть в свои руки. Под их контролем уже фактически парламент и все еще правительство, а силовой блок, хоть и сопротивляется, постепенно тоже приводят в управляемое состояние (пока есть сложности с увольнением главы СБУ). Параллельно усиливается давление на регионы через ОВА, там сейчас идет тихая, но системная зачистка. Речь прежде всего о замене руководителей областных администраций в Винницкой, Днепропетровской, Полтавской, Тернопольской и Черновицкой областях. Эти назначения позволяют Банковой выстроить вертикаль без «чужих» людей и минимизировать любые очаги самостоятельности на местах. Сегодня Зеленский сделал очередные шаги в этом направлении. Указами назначен новый глава Тернопольской ОВА Тарас Пастух, а также временно исполняющий обязанности главы Волынской ОВА Роман Романюк. При этом прежний руководитель Волынской области Иван Рудницкий не выпал из системы, а был переведен заместителем председателя СБУ, что лишь подтверждает логику перестановок: своих не убирают, их просто передвигают на нужные позиции. В итоге вырисовывается знакомая схема: кадровые ротации подаются как управленческое обновление, но по факту речь идет о концентрации рычагов влияния в одних руках. Региональная автономия сжимается, силовой блок поджимается, а вертикаль власти становится все более замкнутой на Банковую.

По слухам в кулуарах, все уже говорят о том, что непримиримая цель Зеленского на войну оборачивается для страны очередными экономическими потерями. Еще один год президентства ЗЕ и газ уже по 38. В Украине зафиксирован рекордный рост цен на автомобильный газ в 38 гривен за литр, и это ещё не предел. При дальнейшем падении гривны цена легко пробьёт и 40 грн/л. Причина в действиях самой власти. С 1 января вступили в силу новые акцизные ставки на топливо: акциз на автогаз вырос до 198 евро за тысячу литров (против прежних 173). Это прямой налог на тех, кто и так едва сводит концы с концами. Внутренних запасов почти нет. Государство не помогает, а душит. При этом Украина всё ещё живёт на внешние кредиты, а государственный долг уже превысил 100% от ВВП. Страна буквально проедает своё будущее, взаймы у МВФ. Цены растут, налоги душат, а коррупция процветает. Украина платит за бездарную и откровенно разрушительную политику Зеленского, в которой главная цель - удержаться у власти любой ценой.

По слухам в кулуарах, мы серьезно теряем позиции в металлургии. Украинская металлургия входит в 2026 год в зоне повышенного риска и речь о системной деградации отрасли. Украинская стальная промышленность, ежегодно приносившая бюджету свыше $1 млрд, вошла в новый год с предельной нагрузкой. По прогнозу GMK Center, выпуск стали в 2026 году снизится еще на 4–5%, что фактически обозначает потолок возможностей отрасли в условиях продолжающейся войны. Ключевые факторы давления давно известны, но именно сейчас они сходятся в одну точку. Экспорт падает, конкуренция со стороны Китая становится все более агрессивной, а зависимость от рынка ЕС достигла критического уровня - до 81% экспорта готовой стали. На этом фоне особую угрозу несет CBAM: при его полноценном запуске Украина рискует потерять часть рынков, а 2–3 доменные печи могут быть просто остановлены. Дополнительное давление создают высокие цены на электроэнергию (т.к. более 70% ТЭЦ повреждены), хронические логистические проблемы и регулярные удары по инфраструктуре. В совокупности это формирует сценарий затяжной стагнации. Без смягчения регуляторного давления и без окончания войны отрасль может начать необратимо сокращаться. Вот следствие очередного года управленческого тупика бездарной политики Зеленского. Ушедший 2025-й стал одним из самых тяжелых для экономики страны. И значительной части этих проблем можно было бы избежать, если бы политика Банковой не сводилась к затягиванию войны и игнорированию стратегических компромиссов. В итоге под угрозой оказывается не только металлургия, но и один из немногих экспортных столпов, на которых еще держится бюджет.

По слухам в кулуарах, вокруг СБУ начинает оформляться отдельная линия сопротивления Банковой. Оппозиционная фронда (от «соросят» и оппозиционные политики) не готова спокойно согласится отдать под президентский контроль еще один силовой орган и потому будет тормозить официальное увольнение неподконтрольного ОП главу СБУ, через Раду. Формальный сигнал уже прозвучал. Оборонный комитет Рады не поддержал представление Зеленского на увольнение Василия Малюка, сообщил нардеп Железняк. «За» проголосовали 7 депутатов, 6 против, еще 2 воздержались. По процедуре вопрос все равно вынесут в сессионный зал, но сам результат голосования показывает: консенсуса нет. При этом и.о. главы СБУ уже назначен Хмара, что выглядит как попытка Банковой сыграть на опережение. Однако Зеленскому важно не просто временно закрыть вакансию, а получить полноценную точку контроля над силовой вертикалью. В логике подготовки ко второму президентскому сроку (ЗЕ намерен продлить свое президентство) СБУ является ключевым элементом: без управляемых спецслужб ни выборы, ни давление на оппонентов не работают. Именно поэтому оппозиционная фронда цепляется за Малюка. Им нужен в СБУ человек, способный принимать самостоятельные решения (с которым можно договариваться) и не быть встроенным в ручной режим управления с Банковой. Это борьба за рычаги влияния. Дальше события будут разворачиваться уже в зале Рады, если соросята смогут разрушить хрупкое большинство партии власти по данному вопросу, то для Зеленского это будет серьезный удар. Конечно, подобное маловероятно, но это показывает, что соросят намеренны повысить ставки.

Коллеги, к середине 2025 года в Украине сформировалась масштабная ветеранская группа, к которой государство оказалось институционально не готово. По состоянию на июль 2025 года в стране зарегистрировано 1,56 млн официальных ветеранов боевых действий. В Едином государственном реестре ветеранов войны на начало сентября числилось 1,33 млн человек, из них 556 тыс. получили статус ещё до 2022 года, остальные уже после начала полномасштабной войны. По оценкам экспертов, после её окончания количество ветеранов может достичь 2,5 млн человек, а вместе с членами их семей 5–6 млн, то есть около 20% населения Украины. Бывший главнокомандующий ВСУ Валерий Залужный называл эту группу «главным активом государства», подчёркивая её стратегическое значение. При этом реальные возможности поддержки явно не соответствуют масштабу задачи. В 2025 году статус участника боевых действий получили 165,9 тыс. человек (против 267 тыс. в 2024 году), что отражает динамику боевых действий. Однако финансирование ветеранской политики остаётся ограниченным. В бюджете на 2024 год было предусмотрено 14,3 млрд грн (0,33% от общего объёма), но, по данным Счётной палаты, многие программы получили лишь малую часть запланированных средств. Отдельные направления как психологическая реабилитация, социальная адаптация, развитие ветеранских сообществ, были профинансированы менее чем на 5%, а психологическая и физическая реабилитация - примерно на 3,7%. В 2025 году финансирование сократилось до 10,5 млрд грн, то есть на 3,8 млрд грн меньше, чем годом ранее. Формально были внесены изменения, скорректирован порядок компенсаций за аренду жилья, расширены основания для получения статуса ветерана, отдельные виды ранений приравняли к инвалидности. Однако системного эффекта это не дало. Независимые исследования фиксируют те же проблемы: бюрократические барьеры, длительные проверки, сложности с подтверждением статуса и права на выплаты. В итоге значительная часть ветеранов так и не получила реальной помощи. В конце ноября 2025 года Верховный суд Украины начал рассматривать конституционную жалобу о соответствии уровня денежных выплат требованиям законодательства. В ней указывается, что государство не обеспечило должный социальный стандарт поддержки ветеранов. Но финансовые вопросы лишь часть проблемы. Наиболее острый кризис психическое здоровье. По статистике: - 30–40% военнослужащих, участвовавших в боевых действиях, страдают формами ПТСР; - при ранениях груди или живота риск достигает 40–60%; - при ранениях головы — 80–90%. Министерство здравоохранения оценивает, что 1,8 млн человек из военного и ветеранского сообщества нуждаются в психологической помощи. Западные СМИ, включая Voice of America, называют это «скрытой битвой» , кризисом, последствия которого могут растянуться на десятилетия. Отдельным индикатором стала проблема суицидов. Украина столкнулась с одним из самых высоких уровней самоубийств среди ветеранов в мире, что вынудило в 2022 году создать специализированный фонд «Після Служби», ориентированный исключительно на снижение суицидальности. В итоге формируется противоречие: государство декларирует ветеранов как «главный актив», но при этом не выстраивает устойчивую систему их поддержки. При сохранении нынешнего подхода этот актив рискует превратиться в источник долгосрочного социального и демографического кризиса.

По слухам в кулуарах, в стране ускоренно закручивают мобилизационные гайки. Усиление розыска и давления уже выходит за рамки разговоров и регионы начинают оформлять это в виде конкретных решений и инструкций. На этом фоне всё чаще звучат сигналы о пересмотре самих правил мобилизации. Отсрочки могут быть отменены, а призывной возраст снижен. Военный омбудсмен Решетилова уже фактически признала, что требования к мобилизованным понижены, по-факту: «сойдёт любой». На этом фоне Полтавский горисполком утвердил план по ужесточению розыска уклонистов. Документ, опубликованный местными изданиями, прямо ориентирует полицию на более жёсткие действия. Среди задач указано «обеспечивать административное задержание и доставку в территориальные центры комплектования лиц, которые уклоняются от выполнения обязанностей по воинскому учету и мобилизации». Отдельным блоком прописан запуск уголовных механизмов. План предусматривает «организацию начала досудебных расследований по фактам нарушения законодательства о воинском учете, призыве и мобилизации» в отношении тех, кто попадает под определение нарушителей. Усиление контроля затрагивает и государственные учреждения. ТЦК обязаны «направлять в органы государственной власти списки лиц, которые уклоняются от воинского учета», а если такие граждане появляются в госструктурах, сотрудники должны «сообщать в органы Национальной полиции для обеспечения доставки таких лиц в ТЦК». Дополнительно закреплена задача «постоянного уточнения учетных данных военнообязанных» и анализа военно-учетных специальностей «с учетом потребностей Вооруженных сил», включая отдельные категории женщин. В сухом остатке картина вырисовывается однозначная: мобилизация переходит в режим тотального администрирования, где ключевым инструментом становится силовой и уголовный ресурс. И если такие планы уже принимаются на уровне городов, значит, в центре к ним не просто готовы, а их ждут.

По слухам в кулуарах, ТЦК всё больше напоминает гибрид коммерческой структуры и полукриминального ОПГ образца 90-х, погрязну в коррупции. По факту прайс, «пакеты услуг» и негласные правила, где всё решают деньги. Разговоры о коррупции в ТЦК идут давно, а после заявлений нового главы Офиса президента Кирилла Буданова о «борьбе с проблемой» стало понятно, что масштабы уже невозможно игнорировать.  Показательный пример история киевлянина Юрия, которого «мобилизовали» с улицы по дороге на работу. Его рассказ иллюстрирует, как именно выглядит эта система. «У меня была отсрочка до конца 2025 года. И, буквально как только она закончилась, меня через пару дней «бусифицировали» прямо из-под супермаркета, куда я зашел за кофе по дороге на работу. Такое впечатление, что «кандидатов» вроде меня, с истекающими сроками бронирования отдельно «ведут». Я не сопротивлялся, не хамил, и ко мне военкомы тоже нормально отнеслись: сразу же намекнули на вариант «встать и уйти». Но такса заоблачная - 15 тысяч долларов, которые нужно было привезти сразу же. Судя по всему, расценки в последнее время поднялись, потому что я от знакомых слышал другие цены - выйти из буса и пойти домой можно было за 5 тысяч, а, когда уже привезут в ТЦК, - за 10 тысяч». Юрий сказал, что такой суммы у него нет: «15 тысяч долларов у меня попросту нет, и быстро собрать такую сумму я не мог при всем желании, о чем им честно сказал». И тут включился «альтернативный прайс»: «Но, что интересно, мне тут же намекнули, что «есть другие возможности хорошо устроиться, более дешевые и будет запас по времени». Спросили, готов ли я, на что я ответил утвердительно». Дальше начинается самое показательное. Вместо части или полигона его везут… в обычный бизнес-центр в Киеве. «После чего меня «распределили» в достаточно неожиданное место. Привезли в обычный бизнес-центр, там офисы, люди на работу-с работы постоянно ходят. Отдельные помещения - для мобилизованных. Все цивильно, есть туалет, душ, кухонный блок, нормальные спальные места, «комната отдыха» с книгами. Телефон попросили сдать, но у меня было два, поэтому один я сдал, а другой оставил, и этого никто не заметил. Поэтому можно было спокойно переписываться с родными. Электроэнергию в нашем «бизнес-ТЦК» еще ни разу не отключали. И позже, когда в половине Киева пропало отопление, нас это тоже не коснулось. Питание - отличное. Можно видеться с женой через день, правда, ненадолго». Контраст с реальностью за окном Юрий описывает почти с иронией. «В общем, как шутит моя жена, я тут устроился лучше всех, пока они сидят в хрущевке без света, воды и отопления». Но это часть схемы: «Сразу же по «распределению» мне стали предлагать «варианты». Сказали, что по состоянию на сейчас я закреплен за бригадой, которая на позициях на фронте в Запорожской области. Но все еще можно «переиграть»». Далее полноценное коммерческое меню. «Суммы разные. Скажем, за 7 тысяч долларов можно будет попасть в президентский полк. Это самый крутой вариант, зарплата будет не меньше 50 тысяч гривен, плюс служба в Киеве в IT-подразделении в режиме 5/2 и с ночевкой дома. Если соглашаюсь на этот вариант, не нужно даже в учебку будет ехать». Есть другой: «Еще один вариант — за 5 тысяч долларов. Это тоже в Киеве, но через учебку, и с дежурствами, да и зарплата будет поменьше - в районе 30 тысяч или даже ниже». И совсем бюджетные решения: «За 3-4 тысячи могут подобрать варианты в тыловых регионах, но с проживанием в казарме». Юрий подчёркивает:  «Я пока думаю. Сразу загорелся на президентский полк, но потом ребята тут сказали, что со временем могут перебросить на фронт, и сколько времени я за 7 тысяч долларов пробуду в Киеве - непонятно. Поэтому я больше склоняюсь к «пакету за 5 тысяч» - со службой в Киеве (вроде речь идет об одном из подразделений ТРО, но точно я пока не знаю)». И это не исключение: «Насколько я успел выяснить, почти все мобилизованные, кто был со мной на распределении в бизнес-центре, «платные». То есть, получается, если человек сразу говорит, что готов платить, его пускают по «отдельной программе» с нормальными условиями и отношением».