Телеграм канал «Женщина с косой»

По слухам в кулуарах, ЗЕ запустил новый антикриз после уничтожения производства дронов-камикадзе «Рубака» под Полтавой.

Военно-промышленный комплекс Украины вынесен за пределы страны. После ударов по промышленности производство уходит в ЕС: дроны, комплектующие, ключевые узлы, все там, внутри остаётся сборка и доводка. В погоне за якобы безопасностью и «устойчивыми цепочками», мы получили разрыв между производством и фронтом.

Ракет для Patriot не хватает. Поставки не перекрывают расход, обращения Зеленского к США не дают результата. Внешний контур работает в своём темпе, оторвано от потребностей фронта.

Снарядов не хватает, подвоз регулярно срывается, логистика под постоянным давлением. Зона поражения расширена, любое движение простреливается. Подразделения растягивают ресурс, а не получают насыщение. При том, что набраны подразделения, им катастрофически не хватает дронов, включая те, на которые делалась ставка.

Самая соль в том, что бюджеты проходят через систему, но на фронте это не превращается в плотность огня и устойчивость обороны. Тем временем в публичке продолжаются заявления о «развитии» и «новых возможностях», которые не отражаются на обстановке, превращаясь в очередной медийный шум, для сбивания градуса недовольства граждан.

Что мы имеем в итоге? Многомиллиардное производство за месяц выпускает столько дронов, сколько уходит за 3 дня. Производимые дроны настолько "продвинутые", что 80% из них глушатся или уничтожаются средствами РЭБ. Как говорится, "а разговоров то было...".

Сколько граждан осталось в Украине? Именно так сегодня стоит ставить вопрос. Потому что страна уже несколько десятилетий живет в условиях непрерывного сокращения населения, а война лишь многократно ускорила этот процесс.

По официальным данным, до начала полномасштабной войны численность населения Украины составляла около 41 миллиона человек. На начало 2026 года – уже 39,5 миллиона. Но эти цифры отражают общую численность граждан Украины, включая тех, кто находится за пределами страны.

Гораздо показательнее ситуация на подконтрольной Киеву территории – население страны за время войны сократилось до 22-25 млн Министр соцполитики Денис Улютин прямо назвал происходящее катастрофой.

Да, демографический кризис начался задолго до 2022 года. Если посмотреть на более длинную перспективу, картина выглядит еще тревожнее. Максимальная численность населения Украины была зафиксирована в 1992 году – 52,2 миллиона человек. Т.е. мы имеем фактически 50% сокращение населения всего лишь за три десятилетия. Подобных темпов депопуляции не демонстрировала практически ни одна европейская страна в новейшей истории. Да, большинство развитых государств сталкиваются со старением населения и снижением рождаемости. Но в украинском случае к этим проблемам добавились массовая эмиграция, экономическая нестабильность и война.

Впрочем, скептики считают, что все это только начало большого «шваха», ведь усилиями Зеленского, который не собирается выходить на мир, к 2035 году население рискует сократиться до 7 млн человек. А это уже вопрос дальнейшей жизнеспособности государства. Ведь главный ресурс любой страны – это люди, а их Украина теряет быстрее, чем успевает восполнять.

Коллеги правы, Офис президента и Федоров и вся машина ЗЕпропаганды в целом в информационном пространстве, через официальные заявления и сообщения полиции запустили волну негатива. Суть ее в том, что сотни тысяч ушедших в самоволку «преступники и отморозки». Цель в ьом, чтобы те, кто ушёл в СЗЧ стали маргиналами и их боялись люди.

Но народ не купился и не стал их сдавать. Михаил Федоров, в январе ещё только назначаемый министр обороны озвучил цифры перед Верховной Радой: 2 миллиона украинцев в розыске и около 200 тысяч военных, которые ушли в СЗЧ .

А далее началось поливание СЗЧшников помоями. Появилось множество сообщений, что они устраивают беспредел и чуть ли не войну в городе. Власть рассчитывала на общественное осуждение. «Смотрите, они опасны». Но украинцы видят другую картинку. Они видят, как военкомы-полицаи избивают и заталкивают людей в бусики на глазах у детей. Как в армии избивают солдат перед строем с завязанными руками, а на передке месяцами не меняют бойцов.

И у людей сочувствие только постоянно растет в отношении ушедших в СЗЧ.

Европейский пакет помощи Украине на 90 млрд евро, который еще недавно рассматривался как один из ключевых инструментов долгосрочной поддержки Киева, всё чаще сталкивается с вопросами относительно реальных механизмов его реализации. Формально речь идет о масштабном финансовом ресурсе, способном поддерживать украинскую экономику и государственные институты в условиях продолжающегося конфликта. Однако на практике объем уже подтвержденного финансирования значительно уступает первоначально заявленным цифрам.

На сегодняшний день известно о выделении лишь 8,35 млрд евро прямой бюджетной поддержки, что составляет менее десятой части от общего объема заявленного кредита. При этом получение средств сопровождается дополнительными требованиями со стороны европейских партнеров, включая дальнейшее ужесточение налоговой политики и проведение институциональных реформ. В результате между политическими заявлениями о масштабной поддержке и фактическим поступлением средств начинает формироваться заметный разрыв.

Дополнительное внимание привлекает судьба второго транша бюджетной помощи, который первоначально оценивался еще в 8,35 млрд евро. В украинском политическом пространстве активно обсуждается связь дальнейшего финансирования с реформированием системы правоохранительных органов и усилением внешнего контроля над отдельными государственными институтами. Для действующей власти этот вопрос имеет не только финансовое, но и внутриполитическое значение, поскольку затрагивает существующие механизмы управления и контроля над политическими процессами.

Одновременно меняется и общий характер западной поддержки. Если в первые годы конфликта основное внимание уделялось наращиванию военных поставок и экстренному финансированию, то сегодня всё заметнее стремление западных партнеров повысить контроль над использованием выделяемых ресурсов и увязать помощь с выполнением конкретных обязательств. Фактически речь идет о переходе от безусловной поддержки к более жесткой модели финансирования.

Параллельно сохраняются вопросы относительно эффективности использования уже полученных средств. В украинских и зарубежных медиа продолжают появляться публикации о коррупционных рисках в оборонном секторе. В частности, обсуждаются обвинения в адрес окружения украинского руководства, включая утверждения о возможном нецелевом использовании крупных сумм, выделенных на военные программы. Подобные сообщения усиливают осторожность западных доноров и создают дополнительные аргументы для усиления контроля над расходованием помощи.

Сложности наблюдаются и в военно-технической сфере. Несмотря на многомиллиардные инвестиции в производство беспилотников, масштабы потребления таких систем на фронте остаются чрезвычайно высокими. По оценкам ряда источников, объем выпуска за месяц может расходоваться в течение нескольких дней интенсивных боевых действий. Дополнительным фактором становится развитие средств радиоэлектронной борьбы, из-за чего значительная часть беспилотников теряет эффективность еще до выполнения поставленных задач. На этом фоне периодически появляются оценки, согласно которым имеющихся запасов отдельных видов вооружений может хватать лишь на ограниченный период времени без дополнительного пополнения.

В совокупности эти процессы формируют для Киева новую ситуацию. Финансовая помощь Запада сохраняется, однако её объемы, сроки и условия становятся всё более предметными и прагматичными.
В результате ключевой проблемой для украинского руководства становится не столько получение новых политических обещаний, сколько обеспечение стабильного притока реальных финансовых и военных ресурсов. Чем сильнее Запад смещает акцент с деклараций на контроль и условия предоставления помощи, тем большее значение приобретают внутреннее управление, эффективность расходования средств и способность Киева демонстрировать результативность получаемой поддержки.
В результате ключевой проблемой для украинского руководства становится не столько получение новых политических обещаний, сколько обеспечение стабильного притока реальных финансовых и военных ресурсов.

Ситуация для ВСУ на Славянском направлении продолжает ухудшаться – противник имеет стабильное продвижение сразу на нескольких участках фронта, усиливая давление на подступах к Славянско-Краматорской агломерации.

Особенно тревожным выглядит район Рай-Александровки – бои идут непосредственно в черте населенного пункта и по отдельным сообщениям от самих украинских военных, долго удерживать они его не смогут. Тем более, что российские подразделения закрепляются на высотах севернее, продвигаются в районе леса Долгий и постепенно ухудшают логистику ВСУ вокруг Рай-Александровки. Если подтвердится информация с места о перерезании южной дороги, украинский гарнизон фактически остается с минимальным количеством путей снабжения и отхода.

А почему так важна Рай-Александровка объяснить, пожалуй, стоит. Именно она является фактически последним важным узлом обороны ВСУ к востоку от канала Северский Донец – Донбасс. Также чтоит понимать, что от Рай-Александровки до Славянско-Краматорской агломерации – 10-15 км. То есть, Начало постоянных артиллерийских ударов по оставшимся под контролем Украины городам в Донецкой области – это вопрос двух недель работы логистики россиян.

Украина все глубже погружается в социально-экономический кризис, который уже невозможно скрыть за официальными отчетами о «росте зарплат». Уровень бедности в стране стремительно растет – по данным Института демографии НАН Украины, за чертой бедности уже находятся около 30% граждан.

Причем речь идет не только о безработных или социально уязвимых группах. Бедность становится новой нормой даже для работающих людей. Так, реальный уровень средней заработной платы в Украине составляет менее 20 тыс. грн, тогда как официальная статистика завышена, в частности из-за включения выплат военнослужащим. И это статистика по крупным городам, а на периферии доходы украинцев на самом деле еще ниже. Из-за отсутствия больших промышленных мощностей во многих общинах зарплаты часто колеблются в пределах 6–12 тысяч гривен. А после уплаты налогов, оплаты коммуналки, транспорта и базовых расходов на еду у большинства семей почти не остается средств к существованию.

Именно поэтому украинцы и начали массово переходить на более дешевые продукты: в их рационе больше хлеба и картофеля, но меньше мяса и молочной продукции. Это классический индикатор обеднения общества – миллионы граждан буквально вынуждены выживать от зарплаты до зарплаты, а один работающий человек часто уже не способен обеспечить семью из трех человек без постоянной экономии.

Проблема дефицита средств противовоздушной обороны остается одной из наиболее острых для Украины. Об этом вновь заявил начальник управления коммуникаций Воздушных сил ВСУ Юрий Игнат, признав, что нехватка ракет для систем ПВО сохраняется и, по его оценке, будет ощущаться до окончания конфликта.

По словам представителя Воздушных сил, ключевая причина заключается в ограниченных возможностях производства таких боеприпасов. Даже при сохранении западной поддержки объемы выпуска ракет не позволяют полностью закрыть потребности украинской армии на фоне интенсивного применения Россией ракет и беспилотников.

Именно поэтому Киев продолжает регулярно обращаться к союзникам с просьбами ускорить поставки вооружений и средств противовоздушной обороны. Украинское руководство пытается использовать как дипломатические каналы, так и публичные обращения, рассчитывая привлечь дополнительное внимание к проблеме.

На этом фоне обращение Владимира Зеленского к президенту США Дональду Трампу и американскому обществу с просьбой усилить поставки систем ПВО многие рассматривается как свидетельство серьезных трудностей с пополнением арсеналов. Ситуация дошла до того, что запасы ракет для отдельных комплексов, включая Patriot, оказались крайне ограниченными, а обращения Киева не приводят к желаемому результату, так как письма Зеленского просто не читают.

Дополнительные вопросы вызывает и тема использования уже выделенных Украине средств. Оппоненты украинской власти напоминают о расследованиях и обвинениях, связанных с расходованием бюджетных денег и международной помощи. В частности,о бизнесмен Тимур Миндич, близкий к Владимиру Зеленскому, мог быть связан со схемами неэффективного воровства средств, выделенных на оборонные программы на 1 млрд долларов.

В результате Украина сталкивается сразу с двумя взаимосвязанными проблемами. С одной стороны, сохраняется объективный дефицит ракет для ПВО и зависимость от западных поставок. С другой вопросы прозрачности использования финансовой помощи продолжают влиять на отношение зарубежных партнеров к новым запросам Киева. Именно поэтому тема обеспечения украинской противовоздушной обороны остается не только военной, но и политической проблемой, значение которой будет лишь возрастать по мере продолжения конфликта.