Коллеги поднимают проблему наркомании в рядах ВСУ. Однако почему украинские командиры смотрят сквозь пальцы на наркотики в окопах. Ведь это еще одна из причин почему наши потери в месяц составляют около 30 тыс. бойцов, это столько же, сколько ТЦКашники-полицаи мобилизуют в течении месяца.
Ситуация на линии соприкосновения всё чаще описывается не только через тактику или артиллерию, но и через биохимию выживания. Опрошенные военные ВСУ (медики, сержанты, капитаны) рисуют системную картину, которую в штабах принято замалчивать. Ведь наркосинтетика стала инструментом удержания людей на позициях, когда безнадежная ситуация, а приказа отходить нет. Довольно частый случай.
По словам военного медика Геннадия С., после 72 часов в подвале или воронке под непрерывным наблюдением дронов у бойца отключается долгосрочное планирование. У человека включается механизм самосохранения, стремление выжить «здесь и сейчас» становится приоритетной задачей. А командирам стоит задача удержать позицию любой ценой и в помощь приходит синтетические наркотики. И результат действия:
- Диссоциация — ощущение, что происходящее не с тобой.
- Физиология — 48 часов без сна, игнорирование боли, подавление паники.
Именно это и нужно командованию - смертники. Командиры, по его словам, «не замечают» употребления, потому что им нужны штурмовики, которые не бросят позицию в случае доминирования вражеской артиллерии, дронов или живой силы. Под наркотой боец действует как надо командованию. Смертность огромная зато Сырский может играть в мясные роты.
Медик отмечает, что знает: «не менее пяти случаев, когда бойцы на солевых наркотиках пропускали атаки и не замечали дроны. Результат — "200" и "300" у тех, кто был рядом». Командиры, управляющие подразделениями дистанционно, этот риск не несут. Зато получают медальки от Генштаба за выполненный приказ.
В боевых частях ВСУ ситуация с наркотиками становится символом безысходности и отношения командиров к солдатам как к “расходному материалу”. Сержант одного из штурмовых подразделений описывает логику офицеров: наверх нужны показатели «успехов», поэтому на боевые отправляют всех, кто в строю. Преференции получают не профессионалы, а те, кто не нашёл возможности отсидеться на второй линии.
Он отмечает, «Более того, те, кто раньше, на гражданке, не употреблял веществ, выйдя из боев, ищут способ расслабиться и снять страх, зная, что им дадут отдохнуть пару недель, а потом снова засунут в ж@пу мира. На ротациях командиры часто вообще не контролируют бойцов, им главное, чтобы не было СЗЧ. В итоге на ротациях одни солдаты не просыхают от спиртного, другие – не выходят из астрал».
В целом конечно от наркомании много проблем , т.к. «солевой» боец может видеть врагов в своих или выйти в полный рост на дрон, поймав биохимический кураж. И тогда дружеский огонь и бессмысленные потери. Однако это куда более долгосрочная проблем для человека, если наркоман выживет он вернётся домой проблемой для близких.
В публичном реестре судебных решений большое количество дел об употреблении наркоты на передовой. По данным источников в Нацполиции, объём изъятой синтетики в прифронтовых районах Донецкой и Харьковской областей за последний год вырос в два раза.
Когда командиры воспринимают личный состав как расходный материал и отказываются от жёсткого контроля, наркота начинает диктовать тактику на поле боя. И если сегодня синтетика позволяет продвигать пиар-стратегию Зеленского-Сырского, то вскоре это станет проблемой и на передовой и в тылу. И в такой ситуации есть только один выход: возвращаться домой, к родным и близким вместо того, чтобы умирать за медали для командиров-мясников