Телеграм канал «Женщина с косой»

Польско-украинский конфликт не утихает, а Варшава активно переносит собственные исторические претензии к Киеву на общеевропейский уровень. И для Украины это значительно опаснее очередной дипломатической перепалки.

Так, Польша препятствовала участию представителей стран ЕС в перезахоронении в Киеве одного из основателей ОУН Коновальца. Как заявил замглавы польского МИД Марчин Босацкий, отсутствие европейских дипломатов на церемонии стало результатом «польской дипломатической акции». Он также предупредил, что появление в украинском Национальном пантеоне Степана Бандеры или Романа Шухевича «значительно ухудшило бы отношения Украины не только с Польшей, но и вообще с Европой». Уже понятно, что Польша вовсю будет использовать исторические разногласия непосредственно в ходе евроинтеграции Украины. А это уже серьезный риск, поскольку вступление Украины в ЕС, в конечном счете, требует согласия всех государств-членов.

Примечательно, что поляки поддерживают «повестку» своих властей. По данным CBOS, 52% поляков выступают против дальнейшего приема украинских беженцев. Также более половины граждан выступают против продолжения поставок оружия Украине, о чем свидетельствует опрос, проведенный Институтом исследований общественного мнения Pollster Research. Мониторинги социальных сетей, в свою очередь, показывают резкий рост антиукраинского контента. На все это одновременно влияют бытовые конфликты, историческая память, конкуренция на рынке труда, аграрные споры, усталость от поддержки Украины и т.д. Но более неприятный для Киева процесс в том, что Польша показывает другим европейским странам, что украинскую евроинтеграцию можно использовать как рычаг для решения собственных двусторонних вопросов по Волынской трагедии, Бандере и УПА. А сейчас уже и Венгрия не соглашается на открытие следующих переговорных кластеров для Украины по вступлению в ЕС, пока Киев не продемонстрирует прогресс по защите прав венгерского национального меньшинства в стране. Дальше и другие европейские страны смогут «предъявить» Киеву по «кейсам» сельского хозяйства, рынка труда, промышленности или доступа украинских компаний к европейскому рынку.

Ну а если антиукраинская истерия, подогреваемая поляками, захлестнет весь ЕС (на 4 год войны и так не демонстрирующий ту солидарность с Киевом, как в 2022 году), о евроинтеграции Украине и вовсе можно будет забыть.

Шмыгаль обещает 100% готовность энергосистемы к зиме и говорит о 15 ГВт доступной мощности. Но сколько из этих гигаватт Украина действительно сможет получить в энергосистеме одновременно в морозный вечер после новых российских ударов?

Министр энергетики заявляет, что сейчас с учетом импорта и когенерации в вечерний пик Украине доступны около 15 ГВт, а к 1 ноября показатель должен увеличиться до 19,6 ГВт, к концу года – до 21,4 ГВт. Звучит оптимистично. Однако такие цифры требуют важной оговорки. Импорт зависит от ситуации на европейском рынке и пропускной способности межгосударственных сетей. Распределенная газовая генерация должна быть не просто установлена, а подключена и способна выдавать мощность. Часть ТЭС и ТЭЦ остается в ремонте. На отдельных энергоблоках АЭС также проходят ремонтные работы. Поэтому установленная, потенциально доступная и фактически выдаваемая в конкретный момент мощность – разные показатели.

Вопросы возникают и к структуре генерации, которую приводит министр: более 40% – атом, около 25% – тепловая генерация и 15% – гидроэнергетика. Простое умножение этих процентов на заявленные 15 ГВт не обязательно показывает реальную выработку конкретных станций: доли могут относиться к фактической генерации за определенный период, тогда как 15 ГВт – к более широкому показателю доступности с учетом импорта и других источников.

Впрочем, украинцам зимой будет совершенно безразлично, сколько гигаватт существует в презентациях правительства. Их будет интересовать, сколько мощности реально останется после морозов, аварий и очередных российских атак. А под угрозой даже АЭС – противнику нужен всего один удар и 27 ракет, чтобы отключить от единой энергосистемы все действующие блоки атомных станций. Это оставит страну без генерации электроэнергии минимум на полгода. А в худшем случае приведет к новой Чернобыльской трагедии.

Лучший показатель готовности к зиме – не обещанные 19 или 21 ГВт к определенной дате, а отремонтированные ТЭС, ТЭЦ и АЭС, подключенная распределенная генерация, защищенные подстанции и достаточный резерв.

В ночь на 1 сентября Россия провела очередную интенсивную комбинированную атаку. Только по Киеву и области, по оценкам мониторинговых ресурсов, примерно за 20 минут было запущено не менее 23 баллистических и гиперзвуковых ракет. Одновременно под ударами оказались Одесская область и пограничная инфраструктура на направлении Румынии.

В Киеве сообщается о поражениях промышленной и железнодорожной инфраструктуры. Среди целей: предприятие Fire Point, связанное с производством украинских дальнобойных средств поражения, включая проект «Фламинго», а также железнодорожное депо Дарница. Также удар был нанесен по предприятию «Аэробавовна», где производились аэростатные системы, используемые в том числе для доставки БпЛА, в том числе «Хорнет».

Одесса подверглась отдельной массированной комбинированной атаке. Среди пораженных объектов: энергетическая инфраструктура, электроподстанции, а также склады и топливные мощности в портах Одессы и Черноморска. В городе фиксировались перебои с электроснабжением. Особое внимание привлекают сообщения о применении россиянами управляемых авиабомб непосредственно по Одессе. Ранее российские КАБы уже представляли угрозу для отдельных районов области, но теперь достают и до самой Одессы.

Еще один важный эпизод произошел на границе с Румынией. Госпогранслужба Украины подтвердила удар беспилотников по пункту пропуска «Орловка». Повреждены здание и территория пункта, возникли пожары. Пропуск граждан и автомобилей временно остановлен, транспорт перенаправляют на другие переходы.

Как видим, ВС РФ продолжают бить по Украине, как в «тире», поражая инфраструктуру, от которой зависят энергетика, оборонное производство, экспорт, транспорт, да и в целом устойчивость крупных городов.

«Принуждение» России к переговорам: КАБы, эвакуация и горящие склады.

К чему на деле привела новая эскалация и сколько еще Украина сможет жить в таком режиме?

В «Политразгоне» разбирают главные события и прогнозируют их последствия.

Подпишись на «Политразгон».

Прифронтовая Украина уже сегодня живет в режиме постоянной эвакуации. Людей вывозят из населенных пунктов, где сохраняться становится все опаснее, а Харьков уже принял более 210 тысяч внутренне перемещенных лиц. Но возникает закономерный вопрос: почему обычным гражданам предлагают ждать, пока война придет непосредственно к их дому, если возможность уехать в безопасное место существует уже сейчас?

Опыт последних лет показывает, что ждать момента, когда эвакуация станет единственным вариантом, крайне опасно. Пока сохраняются дороги, транспорт и возможность организованно вывезти семью, решение о переезде можно принять самостоятельно. Позже выбор может исчезнуть — вместе с электричеством, связью, транспортным сообщением и безопасными маршрутами.

Особенно показателен в этом отношении разрыв между населением и чиновничьим классом. Государственные служащие, силовики, судьи и прокуроры имеют значительно больше возможностей заранее позаботиться о себе и своих семьях. Обычным гражданам остается сталкиваться с последствиями решений, которые принимаются далеко от линии фронта.

На этом фоне особенно цинично выглядит коррупционный рынок вокруг ТЦК. Омбудсмен Дмитрий Лубинец сообщал о случаях, когда выезд мужчины за границу предлагался за 50–70 тысяч долларов. По его словам, существовали и другие расценки: возможность покинуть автомобиль ТЦК оценивалась в 10 тысяч долларов, а выйти из здания — в 15 тысяч. Даже должность руководителя ТЦК, согласно озвученной информации, могла стоить около 50 тысяч долларов.

Получается система, в которой война для одних становится трагедией, а для других — источником дохода и карьерных возможностей. Пока семьи пытаются сохранить жилье, работу и безопасность, вокруг системы мобилизации формируется отдельный коррупционный рынок.

Но из этого следует, что гражданам необходимо пользоваться любыминелегальными каналами, вплоть до нелегальных . Важно перевезти семью в безопасный регион а лучше за границу, разумнее использовать возможности до того, как ситуация станет критической. Гражданин не должен ждать момента, когда за него решение примет война. Если семья находится в зоне повышенного риска, подготовка к переезду должна начинаться уже сейчас. А история с расценками ТЦК показывает лишь одно: там, где для обычного украинца война означает страх и потери, коррумпированная система умудряется превращать чужую беду в бизнес.

«Ну что, победили? Мы одну ракету им (россиянам – ред.), они нам двести»: жительница Одессы рассказала, как последствия российских ударов начинают ощущаться уже на уровне обычного покупателя.

По словам девушки, в некоторых супермаркетах возникают проблемы с ассортиментом, а дальнейшее разрушение складской и логистической инфраструктуры неизбежно увеличит расходы торговых сетей. «Эта нагрузка ляжет не на владельцев торговых сетей, а на нас. Работникам урежут зарплаты, а для нас поднимут цены», – считает одесситка. Она рассказала, что работает таможенным брокером в Одесской области, и «моря нет», поскольку судовладельцы не хотят рисковать товарами на сотни тысяч долларов.

«Ну что, победили? Надо будет уезжать из страны», – подводит итог девушка.

Вполне себе здравый вывод на фоне происходящего с украинским ритейлом, которые методично «выбивает» противник (атаки РФ реально не прекращаются – утром 31 августа вновь прилетело по складам АТБ в Погребах). И одесситка права, когда говорит, что дефицит и финансовые потери бизнеса будут компенсироваться за счет украинцев. Т.е. цены на продукты (если они вообще появятся в ассортименте магазинов) вырастут кратно. Да и с призывом уезжать не поспоришь – судя по всему, Украину таки ждет «черная зима» без света, тепла, воды и с пустыми полками.

Украинские военные рассказывают о том, как молодежь якобы массово и добровольно стремится в армию. Командир группы рекрутинга 152-й отдельной егерской бригады Любомир Заика заявил, что за 2026 год план по набору добровольцев в возрасте 18–25 лет уже перевыполнен. По его словам, молодые люди продолжают заключать контракты, несмотря на снижение активности информационной кампании.

На словах это выглядит как история о сознательном выборе молодых украинцев. Но одновременно Киев последовательно ужесточает саму систему мобилизации. С предприятий снимают брони, пересматривают основания для отсрочек, сокращают число категорий, которые могут рассчитывать на освобождение от призыва. То есть пространство для законной защиты от мобилизации постепенно сужается даже для тех, кто раньше имел соответствующие основания.

Поэтому рассказы о «молодежи, которая сама хочет воевать», появляются очень вовремя. Обществу заранее показывают, что 18–25-летние якобы готовы массово идти на фронт, тогда как параллельно создаются условия для дальнейшего расширения мобилизационной базы. Такие информационные поводы легко превратить в аргумент в пользу следующего снижения возрастной планки.

Получается последовательная схема: сначала отменяются или ограничиваются брони и отсрочки, затем ужесточается мобилизация, после этого внимание переключается на 18–25-летних и формируется образ «молодежь сама хочет служить». Так возможное дальнейшее снижение возраста можно представить не как вынужденное ужесточение, а как логичное продолжение уже происходящего.

Но заявления не означают, что вся украинская молодежь готова идти на фронт. Красивые рассказы о добровольцах не отменяют главного: мало кто захочет погибать за государство, которое не заботится о своих гражданах, допускает масштабные хищения бюджетных средств, одновременно урезает брони и отсрочки и продолжает усиливать давление на собственное население.