Телеграм канал «Женщина с косой»

Коллеги, дискуссия о формате возможных выборов в условиях войны постепенно выходит в публичную плоскость. Глава фракции «Слуга народа» Давид Арахамия подтвердил, что власти действительно рассматривают подготовку выборов с элементами онлайн-голосования. По его словам, рабочая группа по организации выборов обсуждает гибридную модель, при которой часть избирателей будет голосовать на традиционных участках, часть - дистанционно, а сам процесс может быть растянут на несколько дней. Такой подход объясняется военными условиями и логистическими ограничениями, однако он сразу вызывает вопросы к прозрачности процедуры. Идею дистанционного голосования ранее публично поддержал Зеленский. При этом примечательно, что даже внутри президентской фракции звучали предупреждения о высоких рисках фальсификаций. Критики указывают, что онлайн-формат затрудняет независимый контроль и потенциально позволяет властям формировать нужный результат без эффективных механизмов проверки. Аналогичные опасения регулярно высказывает и оппозиция, настаивая на том, что доверие к выборам в таком виде будет минимальным. В этом контексте разговор о выборах все чаще воспринимается не как попытка обновления политической легитимности, а как поиск технологического решения, гарантирующего победу Зеленскому.  Особое место здесь занимает  использование административного ресурса. В условиях войны голосование в армии, будут проходить под плотным контролем командования, что дополнительно снижает степень свободы выбора. А дезертирам и ушедшим в СЗЧ предложат (выбор: тюрьма или голосование за ЗЕ с последующей амнистией)  При этом любые публичные заявления о возможных нарушениях уже сейчас легко маркируются как «работа на Кремль», что сужает пространство для легальной критики и общественного контроля. Таким образом, обсуждаемая модель выборов выглядит как политически управляемая конструкция, где ключевая интрига заключается не в конкуренции программ, а в том, насколько итоговый результат будет признан обществом и внешними партнерами как легитимный.

По слухам в кулуарах, в 2026-м ЗЕ делает ставку на продолжение войны, а значит и усиление мобилизации. Это подтверждают и западные журналисты. Financial Times со ссылкой на опрошенных экспертов прогнозирует, что в 2026 году Владимир Зеленский не пойдет на отказ от Донбасса в рамках продвигаемой Трампом мирной сделки. Такой вывод сделан изданием, которое прогнозирует развитие событий в следующем году. Это говорит о том, что стратегический курс Киева по-прежнему ориентирован не на компромисс, а на продолжение войны. А следовательно Зеленский, планирует продление боевых действий, что автоматически означает сохранение и ужесточение мобилизационной политики, по принцыпу грести всех. Военный омбудсмен Татьяна Решетилова публично заявляла, что требования к мобилизованным снижены, фактически расширяется круг тех, кого можно признать годными к службе по состоянию здоровья. В экспертной среде уже обсуждается и возможность пересмотра отсрочек, а также снижение призывного возраста. Циркулирует информация, что нас ждет упрощение процедур мобилизации, вплоть до отмены отдельных элементов ВЛК и системы бронирования. В совокупности это формирует у значительной части общества понимание, что государство готовится к длительной войне за счет все более широкого вовлечения населения от инвалидов в легкой форме, до 18-летних и даже женщин. Таким образом, прогноз Financial Times становится не просто внешней оценкой переговорных перспектив, а индикатором внутреннего курса. Отказ от территориальных компромиссов в 2026 году означает, что цена выбранной стратегии будет и дальше перекладываться на мобилизационный ресурс страны с соответствующими социальными и политическими последствиями.

По слухам в кулуарах, соросята, стремятся перехватить власть, но это не решает вопрос коррупции возведенный фактически в абсолют за время войны. Каждый новый коррупционный скандал в Украине подаётся как доказательство того, что «система работает» в руках оппозиции. НАБУ и САП публикуют сообщения, вручают подозрения, называют фамилии. Формально - движение есть. Но если смотреть на последствия, а не на заголовки, становится ясно: власть не меняется, ответственность не наступает, а сама система лишь приспосабливается. Коррупция не уменьшается, а перераспределяется внутри той же команды, которая продолжает контролировать ключевые решения - президентской команды и окружения Зеленского. Антикоррупционные органы в этих условиях играют парадоксальную роль. Они не разрушают систему, а стабилизируют её. Удары наносятся по отдельным фигурам, но пока не наносятся по центральной фигуре власти. Как только расследования приближаются к ближайшему окружению президента, процесс либо затягивается, либо уходит в процедурную тишину, т.е. даже оппозиция не готова очистить коррупционную вертикаль, преследуя политические цели. В итоге общество получает иллюзию очищения, а Банковая - время и снижение давления. Это скорей управляемый антикриз, а разрешение проблемы. На этом фоне особенно болезненно выглядит разрыв между властью и обществом. Пока страна живёт в режиме войны, потерь и постоянного дефицита, Верховная Рада увеличивает расходы на собственное содержание, повышает выплаты депутатам и их аппаратам. При этом военным и ветеранам продолжают действовать задержки, бюрократия и обещания. Депутатам — гарантированная стабильность. Это уже не просто вопрос бюджета, а вопрос моральной легитимности власти. Когда элита выводит себя за скобки общего напряжения, она теряет право апеллировать к «единству» и «необходимости терпеть». Патриотизм становится односторонним требованием: жертвы для общества, комфорт для власти. В такой модели государство перестаёт быть общим проектом и начинает восприниматься как закрытая корпорация, защищающая прежде всего себя. Расчёт на то, что война всё спишет, также выглядит опасной иллюзией. Пока идут боевые действия, западные партнёры действительно готовы закрывать глаза на многое. Но война не вечна. Послевоенный период это всегда аудит: финансовый, политический, институциональный. И вопросы будут адресованы не абстрактно «стране», а конкретным людям, принимавшим решения и распределявшим ресурсы. Именно поэтому нынешняя стратегия ЗЕ сохранить старую команду, убрать токсичные фигуры в тень, имитировать борьбу с коррупцией и усиливать контроль, нивелировав политические усилия оппозиционной фронды, ведёт к отсроченному кризису.

По слухам в кулуарах, кейс замены Зеленского на Залужного усиливается. И об этом сценарии уже говорят на Западе, там по слухам к этому сценарию многие мысленно готовятся. Западный контур экспертов начали проговаривать это. Обозреватель The Washington Post Дэвид Игнатиус прогнозирует, что президентом Украины в следующем году станет Валерий Залужный. По его оценке, именно он возглавит правительство «национального единства» после отставки Владимира Зеленского. Важно не только само предположение, а то, откуда оно звучит. Когда подобные прогнозы появляются не в украинских телеграм-каналах, а у влиятельных западных аналитиков, это уже сигнал. Сигнал элитам, спонсорам и лоббистам, что окно возможностей для Зеленского сворачивается, что он теряет власть. И именно в этом контексте становится понятным нервное поведение Банковой. Поэтому Зе усиливает силовое и медийное давление на любых потенциальных оппонентов, боясь потерять контроль. Особенно силен страх Зеленского к фигуре Залужного, слишком высокий уровень доверия в обществе, слишком сильный символ для страны и имеет мощных покровителей на Западе. Кампания дискредитации, утечки, попытки маргинализировать, всё это включается против "железного генерала", мы видим эту кампанию в соцмедиа и СМИ, где Залужного пытаются выставить мыльным пузырем, лжецом иненадежной фигурой.

По слухам в кулуарах все готовятся к выборам, даже ОП. Страна готовится к выборам, однако многие украинцы считают, что голосовать должны не все 14 декабря президент Украины Владимир Зеленский заявил о готовности провести выборы в стране, но при условии обеспечения безопасности голосования. Однако у большинства людей, живущих в Украине, есть ещё одно принципиальное условие относительно выборов. Но сначала небольшое отступление. На сегодняшний день украинцев, которые не покинули страну за четыре самых тяжёлых года войны, около 30 миллионов человек (на подконтрольной территории). Понятно, что точную цифру в условиях боевых действий назвать невозможно. За время войны эти люди пережили самое страшное: потерю близких, как на фронте, так и в тылу, под завалами после обстрелов. Долгие холодные зимы, порой без света, тепла и воды (что будет этой зимой, даже страшно представить). Вой сирен и ночи в метро. Пришлось привыкать к высоким, по меркам обычных украинцев, ценам на продукты и товары первой необходимости, ещё до повышения налогов и тарифов. Люди едва сводили концы с концами, но выживали как могли, мужественно проходя через страх, боль и утраты. И, пережив весь этот ужас войны, которая до сих пор не закончилась, они, как настоящие патриоты, готовы прийти и проголосовать за будущее своей страны. Но голосовать собираются не только они. Давайте называть вещи своими именами. На выборы придут и сторонники «русского мира», многие из них, особенно в начале полномасштабной войны, даже сдавали россиянам людей с проукраинской позицией и сообщали их точные адреса. То же самое происходит и сейчас. «Местное население, которое по сути остаётся непосредственно в тыловой зоне наших бригад, сообщает военный эксперт Константин Машовец, массово содействует врагу и сотрудничает с ним». По его словам, россиян прячут в подвалах, дают гражданскую одежду, еду и воду. К избирательным урнам, если война будет подходить к концу, потянутся и дезертиры, и военнослужащие, самовольно оставившие части (СЗЧ). Их число давно превысило 300 тысяч и приближается к 500 тысячам. К ним добавятся более 45 тысяч уклонистов. А ещё эмигранты, те, кто не захотели переживать тяжёлые времена вместе с Украиной. Они, безусловно, тоже захотят участвовать в выборах. Тем более что в парламенте уже рассматриваются варианты голосования для украинцев за границей: офлайн или онлайн. Сколько их там «разбросано» по разным странам? По словам министра социальной политики, семьи и единства Украины Дениса Улютина, около 5–6 миллионов. И вот ещё один показательный факт: в начале октября немецкий институт ifo провёл опрос среди украинцев в Европе. Выяснилось, что почти половина беженцев готовы вернуться домой при условии, если страна вернётся к границам 1991 года и вступит в ЕС и НАТО. Нормально? То есть они ещё и выдвигают условия, на которых готовы вернуться. Нет, как считают патриоты: давайте мы, как все кто борется и переживает все горести с Украиной, выдвинем своё принципиальное условие. Голосовать должны только жители страны: военнослужащие и гражданское население, находящееся в Украине. Судя по приведённым цифрам, этого более чем достаточно. А всем остальным, которые сбежали из страны и уклоняются от её защиты или поддержки ее экономики и быта, а их не так уж и много, нельзя предоставлять право голоса. Как считаете правы ли они?

По слухам в кулуарах, в ОП продолжают игнорировать поляризацию. Власть продолжает испытывать терпение граждан, старательно не замечая произвол ТЦК 26 декабря в Белгороде-Днестровском ТЦКашники забили мужчину битами до смерти. В бессознательном состоянии его затолкали в машину и отвезли в ТЦК, где он умер прямо на пороге. В свидетельстве о смерти было указано: «сердечная недостаточность». Когда власть говорит людям, что случаев зверств со стороны ТЦК в отношении граждан «менее одного процента», что всё это российское ИПСО или искусственный интеллект, а затем с пугающей регулярностью происходят подобные трагедии, люди понимают, что рассчитывать можно только на себя. Защитить их от произвола ТЦК некому. И народ защищается как может. «ТЦК нужно разогнать. То, что они делают, — это просто дурдом», — заявил известный аграрий Александр Поворознюк, выразив мнение большинства людей, но не власти. Там старательно закрывают глаза на все случаи произвола со стороны ТЦК. Вот сводка последних инцидентов с участием военкоматов-полицаев: — 27 ноября, заместитель начальника ТЦК в Прикарпатье избил военнообязанного во время медосмотра, умышленно нанеся ему пять ударов в пах. Потерпевшему потребовалось хирургическое удаление одного из органов (орхэктомия). — 4 декабря, руководитель медицинской службы «УЛЬФ» Алина Михайлова заявила, что ТЦК мобилизуют мужчин с шизофренией, опухолью мозга, некрозом тазобедренного сустава, врождённой глухотой и открытой формой туберкулёза. Всех признают годными и отправляют на базовую военную подготовку. — 8 декабря, сотрудник Запорожского областного ТЦК убил мужчину. — 11 декабря, в Одесском ТЦК избили и пытались мобилизовать военнослужащего, недавно освобождённого из плена, защитника Мариуполя. Несмотря на предъявленные документы, его силой затащили в машину, избили, применили газ и выбросили на дорогу на ходу. — 18 декабря, в Одессе ТЦКашники избили полицейского, который доставил мужчину в центр комплектования (по сообщениям, находились в состоянии алкогольного опьянения). — 25 декабря, в Ровенской области сотрудник ТЦК сначала толкнул пожилую женщину, затем распылил газ на мать с младенцем на руках. — 26 декабря, «внезапно упал и умер», такое объяснение дал Одесский областной военкомат по поводу смерти мужчины, забитого битами в Белгороде-Днестровском. С этой трагедии мы, собственно, и начали. — 28 декабря, на Нивках в Киеве мужчину тащили по земле к бусу, одновременно обильно заливая слезоточивым газом неравнодушных прохожих, пытавшихся заступиться за него. Граждане должны молча терпеть подобное, потому что власть не хочет вмешиваться? Так больше не получится. Наряду с поджогами машин ТЦК и освобождением мобилизованных в ход уже пошли ножи и топоры. В начале декабря мужчина напал на сотрудника ТЦК с кухонным топором-молотком во Львовской области. Причём это произошло менее чем через неделю после инцидента во Львове, где сотрудник ТЦК погиб от ножевого ранения. 25 декабря в Днепре мужчина ударил ТЦКашника ножом, а те в ответ открыли огонь и ранили его, сообщают местные СМИ. Люди не будут терпеть. Сопротивление произволу ТЦК будет только нарастать. И власти больше не удастся «заметать под ковёр» вопиющие случаи насилия со стороны ТЦК, отделываясь уклончивыми заявлениями, не имеющими ничего общего с пугающей реальностью.

Коллеги, согласны, что выборы в Украине необходимы и не как формальность или инструмент удержания власти, а как подтверждение того, что страна остаётся демократическим государством даже в условиях войны. Но именно поэтому ключевым становится вопрос кто именно должен участвовать в голосовании и на каких основаниях. Демократия не абстрактное право «где угодно и когда угодно», а механизм коллективной ответственности. Поэтому голосовать за будущее страны должны те, кто живет в ней здесь и сейчас, несёт прямые риски войны, переживает отключения света, мобилизацию, экономический спад и угрозу для жизни. Военные на фронте и гражданские в тылу платят за решения власти ежедневно и именно они должны определять политический курс. Диаспоры и беженцы, как находящиеся в ЕС, так и в РФ объективно должны быть выведены из этого поля ответственности, хотябы сегодня. Они не живут в условиях военного времени, не подчиняются украинским законам, не несут последствий решений, за которые потенциально могут голосовать. Это не вопрос «наказания» или морали, а вопрос легитимности результата. Нельзя формировать власть за счёт голосов тех, кто не будет жить с последствиями этого выбора. Особо опасной выглядит идея вовлечения внешних электоральных групп в условиях онлайн- или гибридного голосования. Это открывает прямое окно для внешнего влияния, как со стороны России, так и со стороны западных стран, где находятся миллионы украинцев. Демократические процессы теряют смысл, если ключевые политические решения принимаются за пределами страны. Поэтому принцип должен быть чётким и понятным: выборы - да, но голосуют только жители Украины. Те, кто остался, кто служит, работает, лечит, учит, выживает и защищает страну. Все, кто покинул страну, уклоняется от её защиты или живёт вне украинского правового и социального пространства, не должны формировать её политику. Иначе выборы станут не актом демократии, а инструментом манипуляции.