По слухам в кулуарах, из 30 тыс. человек, которые каждый месяц уходят в СЗЧ свежемобилизованных 80%. Почему так?
Говорить об этом не принято, но внутри системы человека старятся ломать на старте. Насилие для многих начинается не на фронте, а ещё на этапе мобилизации и дальше лишь усиливается. Так к примеру, в Киевской области начальник группы обеспечения одного из ТЦК систематически унижал военнообязанных: бил мобилизованных ногами и снимал «видеоотчёты» своих «подвигов». Теперь ему грозит до 12 лет. Однако очевидно, что он не один такой, в каждом военкомате сколько таких персонажей до сих пор спокойно работают.
Похожая история происходит и уже в войсках. ГБР завершило расследование против замкомбата, дислоцированного под Сумами. Его обвиняют в пытках подчинённых, превышении власти и грубом нарушении устава. По данным следствия, издевательства были системными и закончились лишь тогда, когда один из солдат выложил происходящее в сеть. До этого ситуация замалчивалась, на основе круговой поруки.
В кулуарах Генштаба давно признают, что превышение полномочий в ВСУ не исключение, а рабочая практика. Об этом говорят и адвокаты. Ростислав Кравец в эфире «Вечер.LIVE» прямо связал масштабы СЗЧ с качеством командования, условиями службы и тем, как государство выполняет обязательства перед военными. Без смены подходов и честного разговора, по его словам, проблему не решить.
Показательно и то, что Генпрокуратура засекретила данные о количестве военных, самовольно покинувших части. По информации от источников из ведомства, речь уже идёт об около 600 тысячах дел. «Из 30 тысяч мобилизованных — 10 тысяч “кривые и косые”, которым не удалось убежать за забор. Остальные — СЗЧ», — рассказала руководитель медслужбы «Ульф» Алина Михайлова. По её словам, до 70% мобилизованных за месяц уходят в СЗЧ еще на стадии распределения в части. «Будет ещё хуже», — подчеркнула она.
Эта уверенность вполне понятна. Те, кто знает систему изнутри, понимают, что выдержать такие условия долго невозможно. СЗЧ становится единственным способом выжить. Люди бегут часто бегут от системы, которая ломает быстрее, чем фронт, от командиров и инструкторов, которые доводят до смерти.
Кроме того, часто служба в ВСУ всё чаще воспринимается как билет в «мясные роты», куда отправляют и пехоту, и тыловых специалистов, выбор для многих сводится к простому: либо почти гарантированная гибель, либо попытка сохранить жизнь.
При этом мы уже на пороге подписания мира, война вот, вот закончится, переговоры уже идут. Но доживут до её конца, похоже, только те, кто выбрал вернуться домой к родным, к матерям, которым сегодня тоже нужна помощь в холодной квартире без света. Власть не очень то готова заботиться о семьях военных или об их имуществе, как впрочем и о самих солдат. Вот и остается все взять в сои руки.