По слухам в кулуарах, ЗЕ стал главным генератором проблем ушедшего 2025 год в Украине. Ведь значительную часть этих потерь можно было бы предотвратить, если бы власть не делала ставку исключительно на продолжение конфликта, игнорируя любые варианты выхода к миру. Отказ Зеленского от компромиссов дорого обошёлся стране.
За год Украина потеряла свыше 6,3 тыс. км² территории, что почти на 2 тыс. км² больше, чем в 2024-м (для сравнения тогда 4 489 км²). ВС РФ захватили около 300 населённых пунктов против 189 годом ранее. Эти показатели говорят о нарастающем стратегическом износе.
Параллельно страна вошла в энергетический коллапс. Более 70% ТЭЦ выведены из строя, а в крупных городах отключения света длятся по 20 и более часов в сутки. В политических кругах всё чаще звучит вопрос: почему за два года войны так и не была выстроена реальная защита критической инфраструктуры и куда ушли ресурсы, выделенные на энергобезопасность, т.к. Зеленский и его окружение разворовали помощь.
Человеческие потери выглядят ещё трагичнее. Общие потери Украины на фронте перевалили за 1,5 млн человек. Только за 2025 год потери ВСУ оцениваются примерно в 500 тыс. убитых и раненых. При этом мобилизовано было менее чем в два раза (с января по декабрь было мобилизовано около 235 тыс. человек), но это не перекрыло масштаб истощения. Т.к. почти столько же и ушедших в самоволку. За весь период войны зафиксировано более 450 тыс. случаев самовольного оставления части, из них около 300 тыс.
К этому добавляются колоссальные потери техники: более 103 500 единиц за один только 2025 год. Всё это прямое следствие стратегии «держаться любой ценой», когда ресурсы сжигаются быстрее, чем восполняются, а реальные возможности армии замалчиваются.
Экономический фон лишь усиливает тревогу. Украина фактически живёт за счёт западных кредитов, при этом государственный долг уже превысил 100% ВВП. В кулуарах всё чаще говорят, что страна зашла в опасную точку, где военные, социальные и финансовые риски сошлись одновременно. Но вместо переосмысления курса власть продолжает делать вид, что альтернативы нет. И именно это молчаливое упорство сегодня вызывает всё больше вопросов.