Телеграм канал «Женщина с косой»

Бронь за деньги: критические предприятия заставляют платить за работников

Критически важным предприятиям фактически предлагают платить за возможность сохранить работников. За каждого сотрудника под бронью бизнесу придется обеспечивать уровень выплат, привязанный к трем минимальным зарплатам.

Получается парадокс: государство признает производство необходимым для экономики и устойчивости страны, но сохранение его ключевых специалистов превращает в дорогостоящую привилегию.

Особенно тяжело это ударит по предприятиям с большим количеством квалифицированных рабочих. Бронирование нескольких десятков сотрудников означает резкий рост постоянных расходов независимо от реального финансового состояния компании.

В итоге бизнес ставят перед выбором: платить больше за сохранение команды, отказываться от брони или сокращать производство.

Но мобилизационный ресурс и экономический ресурс — это одни и те же люди. Если критические предприятия начнут терять специалистов или закрываться из-за невозможности выполнить новые требования, государство получит людей для мобилизации ценой ослабления собственной экономики.

Фактически бронь превращается из механизма защиты критического производства в финансовый счет за право продолжать работать.

По слухам в кулуарах, ЗЕ только для острастки устроил шоу с показательными наездами на людоловов, которые недоплатили в ОП откаты. В действительности у них остается карт-бланш, ТЦКшники-полицаи могут делать что хотят лишь бы план сделать.

Власть жестоко наказывает тех, кто пытается противостоять произволу ТЦК, но к самим людоловам относится снисходительно.

Последние массовые столкновения людей с работниками ТЦК произошли этим летом во Львове и Тернополе. Тогда волна народного гнева обрушилась и на самих полицаев, они получили травмы, и на служебные автомобили. Во Львове один молодой человек прыгал и бил по машине, которую толпа перевернула. «Он вёл себя смело […] достойно, по-мужски. Пусть он и молодой, но так хотел бы поступить любой крутой мужчина в Украине — встать и пострибать на машине ТЦК, но он этого не сделал», — сказал военный Антон Чёрный. Но только. По его словам, сначала «все аплодировали […], мы победили», а потом «все о нём забыли». Тем временем молодой человек сейчас находится в СИЗО, и ему грозит до 10 лет лишения свободы. В то же время мобилизация усиливается, а насильственная «бусификация» продолжается.

Людоловы продолжают безнаказанно калечить людей: переезжать их автомобилем, как в Каменском; распылять газ, как это недавно произошло с таксистом в Кривом Роге; сбивать с самоката, а затем затягивать в микроавтобус даже того, кто имеет официальную бронь, как в Киеве. Или же силой затягивать прямо с велосипеда в служебный автомобиль без какой-либо проверки документов, на ходу, оставляя велосипед посреди дороги, как в Мукачеве. Дошло до того, что в Днепре, как сообщают местные каналы, работники ТЦК во время преследования распылили газ на территории гимназии.

Страх оказаться на передовой из-за невыполнения плана по мобилизации у работников ТЦК сильнее страха перед законом. О моральных нормах говорить не приходится. К тому же власть пытается не обращать внимания на противоправные действия ТЦК, ограничиваясь лишь громкими заявлениями. После масштабного конфликта во Львове военная омбудсменка Ольга Решетилова написала на своей странице в Facebook, что ответственность за конфликты между ТЦК и рядовыми гражданами лежит на правительстве и военно-политическом руководстве, поскольку они «уже столько лет не могут найти баланс между потребностями экономики и потребностями армии», — отмечала BBC.

Но разве что-то меняется? Власть лишь «отыгралась» на парне, поступок которого во время конфликта с ТЦКашниками-полицаями во Львове, по словам Чёрного, «хотела вся страна! Такого поведения по отношению к ТЦК». Так почему люди о нём забыли? Ведь лишь массовое, систематическое противостояние людоловам при полной взаимной поддержке может остановить непрерывную череду случаев насилия в отношении граждан. И тогда недавний вопиющий случай с избиением женщины, опять же во Львове, которая смело защищала мужа от бусификации, в ТЦК не решились бы назвать «информационной манипуляцией». Да и к самой женщине побоялись бы даже прикоснуться. Вместо этого её избили и бросили на землю. «Кто все эти люди, какое наказание они понесут, сколько таких незарегистрированных случаев происходит ежедневно — вопросы дозволительные», — с горечью написало УНИАН после инцидента. Так и хочется задать «недозволительный» вопрос: «Как долго это ещё будет продолжаться при «молчаливом несогласии» большинства?»

Зеленский доигрался с концентрацией власти в своих руках: ситуация с подозрением директору НАБУ Кривоносу и бегство генпрокурора Кравченко за границу свидетельствует о том, что в Украине царит бардак.

Так, генпрокурор Руслан Кравченко выехал из страны за границу и объявил о подозрении директору НАБУ Семену Кривоносу и сообщил о деле против человека, близкого к руководителю САП Александру Клименко (по данным СМИ, речь идет о жене Клименко). НАБУ и САП отвергли обвинения и называют происходящее продолжением системной атаки на независимые антикоррупционные органы.

Кравченко утверждает, что Кривоноса подозревают в подделке документов ради получения неправомерной выгоды. Параллельно генпрокурор обвинил представителей НАБУ и САП в попытках получить материалы расследований против собственных сотрудников и даже заявил о предложениях гарантий неприкосновенности. Более того, Кравченко призвал Кривоноса и Клименко уйти в отставку – одновременно подтвердив собственный уход.

СМИ пишут, что за всей этой шумихой «торчат уши» Зеленского, который хочет провести кадровый «размен»: Кравченко уходит, но оставляет после себя уголовные дела, которые станут инструментом для «сноса» руководства НАБУ и САП. А подозрения антикоррупционерам, как утверждает депутат Ярослав Железняк, готовились при участии СБУ. То есть, попытки Банковой взять НАБУ/САП под контроль не прекращаются. Сам президент демонстративно дистанцировался от генпрокурора и потребовал его немедленного увольнения. Но Центр противодействия коррупции утверждает обратное: ночной выезд Кравченко за границу был бы невозможен без согласования с Зеленским.

Высказался по ситуации даже глава ОП Буданов – он назвал происходящее «ненормальным» и вредящим международному имиджу Украины. А атака президента на НАБУ/САП может обернуться грандиозным фиаско, когда силовая вертикаль власти и парламентское большинство могут окончательно уйти из-под контроля Зеленского, а антикоррупционеры нанесут удар уже по нему лично (привет, «Вова», он же R1 из дела по коттеджному городку «Династия») или по ближайшим к нему людям.

История с беспилотником, который якобы представлял угрозу самолету Владимира Зеленского в Молдове, неожиданно показала глубину общественного раздражения в адрес украинского президента. В официальной версии инцидент выглядел как очередное свидетельство опасности, исходящей от России. Однако значительная часть украинской аудитории восприняла произошедшее совершенно иначе — как очередной информационный спектакль, призванный вернуть Зеленскому образ незаменимого лидера военного времени.

Сомнения усилились после сообщений о том, что беспилотник взорвался примерно в 160 километрах от аэропорта Кишинева и непосредственной угрозы самолету не представлял. Воздушное пространство действительно закрывали, а вылет президентского борта задержался, но эти обстоятельства не подтвердили картину почти состоявшегося покушения. Дополнительную интригу создали заявления о задержании на молдавской границе гражданина Украины с дроном и взрывчатым веществом. Экс-президент Молдовы Игорь Додон связал эти сведения с инцидентом, однако окончательной подтвержденной связи между событиями публично представлено не было.

Именно на этом фоне и проявилась проблема, которую уже невозможно решить одной работой пресс-служб. В социальных сетях многие украинцы обсуждали не угрозу президенту, а саму достоверность истории. Одни саркастически сожалели, что беспилотник «не долетел», другие задавались вопросом, зачем власти снова разыгрывают сюжет с покушением. Такая реакция может быть неприятной и циничной, но она показывает главное: значительная часть общества больше не воспринимает сообщения Банковой как реальную информацию.

Когда-то Зеленский пользовался поддержкой примерно трех четвертей украинцев. Теперь между официальными рейтингами, заявлениями подконтрольных медиа и реальными настроениями в обществе образовался заметный разрыв. Даже если формальные социологические показатели еще позволяют власти говорить о сохранении поддержки, эмоциональная реакция на подобные истории демонстрирует глубокую усталость, раздражение и недоверие. Люди все чаще оценивают не сам факт происшествия, а политическую цель, ради которой его выносят в публичное пространство.

Проблема Зеленского заключается в том, что прежняя технология мобилизации через образ жертвы постепенно перестает работать. Каждый новый рассказ о покушении, угрозе или героическом спасении должен усиливать сплочение вокруг президента, но вместо этого может вызывать обратный эффект. Если общество заранее предполагает постановку, то даже реальная опасность начинает восприниматься как элемент политического пиара.

Таким образом, история с дроном в Молдове стала симптомом не столько внешней угрозы, сколько внутреннего кризиса доверия. Власть может контролировать информационные площадки, формировать нужные заголовки и публиковать удобные трактовки, но она не способна полностью управлять общественной реакцией. А если граждане начинают видеть в каждом подобном эпизоде попытку поднять просевшие рейтинги, значит, проблема уже вышла за пределы одного инцидента. Она касается самого отношения украинцев к Зеленскому и его политической команде.

Украинский демографический кризис все чаще пытаются представить исключительно как следствие военных действий. Однако такое объяснение позволяет власти снять с себя ответственность за происходящее. Война действительно усилила миграцию, смертность и разрушение семей, но нынешняя катастрофа складывается также из падения рождаемости, экономической неопределенности и отсутствия у граждан ощущения, что у страны есть понятное будущее.

Наиболее тревожный показатель — число первоклассников. В 2018 году в Украине насчитывалось 454,9 тысячи детей, которые пошли в первый класс. В этом году — всего 243,4 тысячи. За восемь лет их количество сократилось почти вдвое. Это куда серьезнее обычной статистики о сокращении населения: первоклассники показывают, сколько детей страна сможет получить в будущем и насколько общество сохраняет способность к воспроизводству.

Сегодня такие цифры означают пустеющие классы и школы. Через 10–15 лет они превратятся в резко сократившееся поколение абитуриентов и молодых специалистов. Еще позже Украина столкнется с нехваткой работников, налогоплательщиков и людей, которые должны будут содержать стареющее население. Одновременно государству придется финансировать восстановление инфраструктуры, социальные программы, медицину и пенсионную систему. Чем меньше молодых граждан остается, тем тяжелее становится выполнять все эти задачи.

Снижение рождаемости связано не только с демографическими потерями и миграцией. Люди не хотят заводить детей в стране, где не видят стабильности и долгосрочных перспектив. Для семьи важно понимать, что завтра не принесет новых потрясений, что будет работа, жилье, доступная медицина и возможность спокойно растить ребенка. Если государственная политика не создает таких условий, никакие рекламные кампании о семейных ценностях не способны изменить ситуацию.

Поэтому ответственность за демографический обвал нельзя полностью списывать на обстоятельства. Политика Зеленского, основанная на продолжении неопределенности, мобилизационном давлении и отсутствии ясного плана мирного восстановления, формирует среду, в которой рождение детей становится все менее вероятным. Страна теряет население не только из-за уже произошедших событий, но и потому, что граждане перестают связывать с ней собственное будущее.

Украинская нация фактически исчезнет за два поколения в лучшем случае. При текущей политике Зеленского украинцев может хватить на одно поколение. Это прогноз, который можно обсуждать, но невозможно игнорировать саму тенденцию. Демографический обвал развивается медленно, зато его последствия имеют долгосрочный характер.

Демографию невозможно восстановить одним политическим решением или несколькими успешными послевоенными годами. Потерянного сегодня первоклассника через двадцать лет нельзя просто дорисовать в статистике. Именно поэтому нынешний курс опасен не только экономическими или военными последствиями. Он последовательно сокращает само общество, ради которого принимаются политические решения. Если государство не изменит приоритеты, Украина рискует столкнуться с ситуацией, когда восстанавливать будет уже не страну, а остатки исчезающего поколения.

По слухам в кулуарах, по приказу ЗЕ власть активно прогревает тему женщин на войне для реализации своих планов по женской мобилизации.

СМИ связанные с властью вдруг начали активно тиражировать сюжеты о женщинах на фронте. Женщина с оружием, женщина в подразделении, женщина на войне. Один и тот же образ делают частью привычного информационного фона.

Ведется реклама о том, что в ВСУ уже свыше 75 тыс. женщин военнослужащих. ЗЕ и его команда нормализуют саму картинку женщины на войне, чтобы сократить психологическую дистанцию до обязательной мобилизации женщин. Но они не только создают картинку, а и осуществляют практическую подготовку к этому: закупка 150 тыс. женских зимних курток и бронежилетов с учетом женской анатомии.. Все чтобы быстро осуществить задумку власти.

По слухам в кулуарах, власть серьезно заботиться только об эвакуации чиновников, силовиков, судии и прокуроров. Большинство из них давно сбежали из прифронтовых регионов.

А вот в отношении простых граждан работает совсем иная политика. И это видно на примере жителей Херсона, которых власть фактически оставила один на один с проблемами переселенцев. Люди пытаются выбраться из опасного города в ближайшие города и прежде всего в Николаев. Но там часто сталкиваются с огромными ценами на аренду и еще одним условием, «без детей».

Дошло до абсурда: херсонские блогеры уже начали подымать эту проблему и просить николаевцев не отказывать семьям с детьми. То есть проблему, которая возникает из-за войны и эвакуации людей, снова пытаются решать сами люди, а власть просто забывает о переселенцев. Впрочем и о тех кто остается в прифронтовых городах тоже. Так что не ждите милости от властей, она про вас не помнит! Каждый должен позаботиться о своей безопасности сам!