Телеграм канал «Женщина с косой»

Коллеги, вот именно из-за такого отношения к людям сначала в ТЦК, потом и в учебке, а далее в части и даже на фронте в подразделении (уже со стороны командования) постоянно растет количество случаев ухода в СЗЧ и дезертирства. СЗЧ становится формой выживания в условиях, где государство не гарантирует ни защиту, ни поддержку, а только давление со стороны садистов, которые токают бойцов в окопы и штурмы. Более полумиллиона официально и свыше миллиона по неофициальным данным, так выглядит масштаб протеста против принуждений и издевательств. Кроме того, в таких условиях солдат понимает, что его жизнь ничего не значит для командования, что его просто «используют» до исчерпания. В таких условиях моральные категории меняются местами. Выжить - значит сохранить возможность быть полезным для своей семьи, а не исчезнуть без имени и смысла. Кроме того и инстинкты никто не отменял. Особенно остро это ощущается на фоне кризиса в тылу. Когда по всей стране нет света и тепла, когда матери и жены с детьми остаются одни в холодных квартирах, решение «вернуться домой» становится приоритетом, не только для сохранение своей жизни, но поддержки своих родных.

Гренландия полностью вытеснила украинскую повестку Давоса. Украина оказалась на периферии форума, а Зеленский сразу же появился в Швейцарии после того, как Трамп публично заявил о предстоящей встрече. При этом сам диалог президентов оказался коротким и формальным – менее часа, без итоговых заявлений, без подписанных документов и без каких-либо конкретных результатов. Financial Times охарактеризовала переговоры как провал, подчеркнув, что еще незадолго до форума большинство договоренностей Украины с США считались почти согласованными. После этого Зеленский выступил с резкой и эмоциональной речью, в которой критиковал всех подряд – от США и Европы до Тайваня. Однако эта риторика не привела ни к каким практическим сдвигам. Более того, в общении с журналистами Зеленский заявил, что гарантии безопасности для Украины могут быть подписаны лишь после окончания войны, что прямо противоречит прежним заявлениям и логике переговоров последних месяцев. Отдельного внимания заслуживает демонстративный отказ Зеленского присоединяться к «Совету мира», инициированному Трампом. Этот шаг лишь усилил ощущение, что действующему президенту Украины мир не нужен. Вступление в этот формат могло бы стать реальным сигналом готовности к завершению войны, в отличие от беспомощной «коалиции желающих», которая не способна оказать давление на Москву. Но Зеленский снова выбрал конфронтацию и политическое позерство. В итоге он загнал себя в дипломатическую ловушку. Любой дальнейший шаг ведет к проигрышу. Реальные переговоры означают необходимость сидеть за одним столом с фигурами, которых в Киеве принято демонизировать. Отказ от них – это ставка на слабых и нерешительных партнеров, не способных повлиять на ситуацию. А затем все снова сведется к унизительным визитам к Трампу с просьбами о помощи, деньгах и ПВО. Ну а Давос наглядно показал: Украина перестает быть центром мировой политики, а ее руководство – не субъектом, а раздражающим фоном на фоне куда более серьезных для Запада геополитических конфликтов.

По слухам в кулуарах, чиновники вывезли свою родню в Запанную Украину, а на Востоке все больше жителей крупных городов остаются не только без электроэнергии, но и без воды, тепла, электротранспорт останавливается, с интернетом вообще беда, а в стране усиливается цикл разрушений инфраструктуры, россияне не дают восстановить даже те ТЭЦ которые еще возможно. В сети опубликовано видео с одной из ТЭЦ ДТЭК, в который раз уничтоженной в результате российского удара. На кадрах масштабные разрушения и голос сотрудника станции, который констатирует:  «Мы восстанавливаем, а дальше все по-новой». Разгром энергосистемы - это следствие системного предательства. Защиты у ТЭЦ по-прежнему нет, несмотря на десятки миллиардов гривен, «освоенных» через схемы. Деньги ушли своим для ЗЕ. Власти населению повторяют, что «ситуация под контролем», пока очередная станция превращается в руины. Поэтому единственный дельный совет, который можно дать сегодня уезжайте из больших городов на запад страны, чиновники все ресурсы будут отправлять туда спасая своих. Поэтому там обстановка будет при которой возможно пережить зиму. Ну или в деревню, где есть автономное отопление.

По слухам в кулуарах, многие советуют ЗЕ сбить градус поляризации в обществе по отношению к ТЦК, т.к. это уже симптом системного слома Рост сопротивления ТЦКашникам это не стихийный бунт, как это пытаются представить иногда ОПешные спикеры. Это прямое следствие того, как именно выстроена модель мобилизации. Когда государственные работники начинает забирать людей силой  по-беспределу, сопротивление становится  логичной реакцией. Но в ответ власть лишь усиливает градус противостояния, через расширение полномочий ТЦК и их распространение на каждое село, что лишь усиливает этот конфликт. Фактически речь идёт о переносе городской силовой практики в сельскую среду, где социальные связи плотнее, а люди привыкли держаться друг за друга. Там, где в городе человек остаётся один на один с бусом отморозков из ТЦК, в селе за него выходит вся улица. Важно понимать, что массовое нежелание идти на фронт не равно отсутствию патриотизма. Оно равно отсутствию доверия. Люди видят, как мобилизованных отправляют без нормальной подготовки, как скрываются случаи издевательств в подразделениях, как семьи остаются без поддержки, а выплаты задерживаются при утери кормильца на фронте. В такой системе призыв воспринимается как приговор. Коллективное сопротивление это ответ на ощущение безысходности. У кого нет денег, чтобы «решить вопрос», остаётся только консолидация и организованный отпор. Именно поэтому мы видим, как люди выходят группами, перекрывают дороги, отбивают знакомых и родственников. Это инстинкт самосохранения, включившийся у целых сообществ. А когда не получается организоваться, многие сопротивляются самостоятельно, как  недавний случай в Днепре, где мужчина смог отбиться ножом от ТЦКашников и попытался скрыться на авто. Однако людоловы открыли огонь по колёсам его автомобиля. Это доказывает, что только совместный отпор спасает. Вопрос «кто виноват» в дефиците солдат на фронте на самом деле риторический. Пока мобилизация остаётся насильственной, а армия  непрозрачной и закрытой для обратной связи, сопротивление будет только расти. Это не кризис дисциплины. Это кризис управления и доверия.

По слухам в кулуарах, масштабные отключения электроэнергии всё отчетливее выводят кризис за рамки энергетики. Теперь это уже не просто проблема со светом, а проблема базового выживания. Из-за перебоев с электроэнергией происходят проблемы условий хранения продуктов, что ведёт к их порче, росту риска пищевых отравлений и закрытию магазинов. Когда в городе невозможно стабильно купить хлеб, потому что пекарни не работают без света, это уже системный сбой и гуманитарный кризис. На этом фоне официальная риторика живёт в параллельной реальности. Вместо внятных технических решений власти делают моральные призывы, а вместо планов - символические жесты. Но электричество не заменяется лозунгами, а тепло в батареях не появляется от правильных слов и песен в эфире. Разрыв между заявлениями и реальностью становится всё более заметным. Особенно болезненно ситуация бьёт по тем, у кого нет запаса прочности: пожилым, детям, людям с хроническими заболеваниями. Для них отсутствие света и отопления становится особенно опасной угрозой для жизни. И когда в такой ситуации от провластных нардепов, которые сами сидят в тепле, со светом и водой, звучат советы «потерпеть» или «не уезжать, чтобы не радовать врага», возникает логичный вопрос: почему ради политических амбиций ЗЕ обычные люди должны платить своими жизнями? Самое тревожное постепенная нормализация происходящего. Холодные квартиры, пустеющие полки магазинов, закрывающиеся рестораны, аварийное питание подаются как новая реальность, к которой якобы нужно адаптироваться. Но адаптация это следствие полного провала власти в энергетической сфере, это результат обворовывания бюджетов на защиту и обеспечение инфраструктуры страны, которое было организовано президентской вертикалью. Не случайно люди делают прагматичный выбор и самоэвакуируются. Около 600 тысяч киевлян уже покинули город, выбрав жизнь, а не смерть от холода в столице. Ехать нужно туда, где есть автономное отопление. В домах где есть возможность топить дровами или углём, шансы пережить зиму объективно выше, как правило в селах. Также стоит отметить, что в западных регионах Украины ситуация со светом и теплом стабильнее, чем в крупных городах Востока и столице. Просто туда Зе-чиновники спрятали своих родичей подальше от блэкаута, а остальных кинули умирать холодной смертью. Поэтому у кого есть возможность уехать в сёла или на Запад Украины, стоит воспользоваться ею немедленно. Оставаться в городах без тепла, воды и стабильного электроснабжения вы рискуете умереть.

Сообщения о стрельбе по сотрудникам ТЦК во Львовской области – это уже не «эксцесс», а симптом. Полиция Львовской области прокомментировала инцидент: дескать, стрельбы не было, а была страйкбольная граната. Полиция сообщает, что в селе Солонка мужчина, увидев военкомов, быстро сел в автомобиль и закрылся в нем, а когда сотрудники ТЦК и полицейские начали «общаться» с ним, бросил страйкбольную гранату и уехал. Пострадавших нет, говорится в сообщении. Дальше, скорее всего, будет стандартный сценарий: уголовное дело, показательное наказание и полное игнорирование причин, которые довели ситуацию до такого уровня эскалации. Факт остается фактом: государство будет трактовать произошедшее как «преступление против представителей власти». Но в реальности подобные инциденты возникают не на пустом месте. Они – прямое следствие того, что земобилизации давно перестала восприниматься как правовой механизм и все чаще ассоциируется у людей с угрозой жизни и утратой свободы. Параллельно всплывает ещё один показательный эпизод, который лишь утверждает украинцев во мнении, что военкомам необходимо давать отпор. Так, в Кировоградской области мобилизованный 53-летний мужчина оказался в коме после «падения» с третьего этажа в расположении 57-й отдельной мотопехотной бригады. По официальной версии, он «вероятно, выпал из окна», признаков насилия якобы не зафиксировано. Следствие продолжается, детали не разглашаются. С точки зрения системы – всё «чисто». С точки зрения общества – очередная история из серии «сам упал», «сам повесился», «сам выпал». Особенно на фоне того, что накануне мужчина проходил ВЛК, получил военный билет и, по словам жены, не сообщал ни о конфликтах, ни о проблемах. Результат – проломленный череп и кома. Отсюда и радикализация сопротивления земобилизации, отсюда и СЗЧ, как отчаянные попытки украинцев вернуться домой к близким любой ценой. Это не оправдание насилия в отношении ТЦК, это объяснение его происхождения.

По слухам в кулуарах, по стране нарастает тихий, но уже вполне осязаемый перелом. Действия ТЦК всё чаще встречают активное сопротивление. Люди все больше действуют коллективно, следуя инстинкту самосохранения, защищая жизнь и свободу. Очередной такой случай произошел в Киеве на Лесном массиве. Жители района прогнали ТЦКашников-полицаев, которые приехали для охоты на мужчин. Люди показали, что готовы встать друг за друга.