Телеграм канал «Женщина с косой»

По слухам в кулуарах, классическую бронь от мобилизации будут полностью убирать. В Раде зарегистрировали законопроект, который перепрашивает само понятие “бронь”.

Теперь это уже не защита от мобилизации, а просто “другая форма участия в обороне”. С возможностью в любой момент пересмотреть статус, пересчитать и вернуть человека обратно в общий пул мобилизуемых.

В его рамках, обсуждаются будут отправлять забронированных на критическую инфраструктуру, загонять в резерв или обязывать платить дополнительные взносы на оборону.

По сути исчезновение самой идеи гарантии. Потому что бронь всегда воспринималась как хоть какой-то остров стабильности: если ты нужен экономике, тебя не трогают. Теперь тебе прямо говорят: ты всё равно ресурс. Просто форма использования может меняться. Человек больше классически не забронирован.

Власть начинает размывать даже те категории, которые раньше считались защищёнными. Т.е. если у тебя есть чем "платить на оборону" ты под броней, а если нет, то в резерв, а далее на фронт.

Коллеги, просто план по замене коренного населения мигрантами успешно реализуется в Украине, прям как в Европе. Хоть в чем-то мы стали похожи. Только в Украине это происходит быстрее. Потому что война ускоряет процессы, которые в мирное время растянулись бы на десятилетия. Люди уезжают, гибнут на фронте, и не хотят рожать. А на их место завозят тех, кто готов работать за минимальную зарплату и не задавать вопросов.

И ради этого мы воюем? Ради того, чтобы филиппинцы, индусы и пакистанцы жили на нашей земле? Ради того, чтобы наши дети учились в классах, где большинство учеников не говорит по-украински? Ради того, чтобы через несколько лет слово «украинец» стало историческим термином, как «скиф» или «поляне»?

В ближайшие 4 года в страну завезут 4,5 млн мигрантов, т.е. свыше 1,1 млн ежегодно. Это плановая политика. Европа не хочет принимать арабов и африканцев и направляет их в Украину. А украинская власть открывает двери, потому что своих рабочих рук уже нет. Одни на фронте. Другие – в Европе. Третьи – в земле.

К 2030 году в стране не останется мужчин-украинцев – их полностью заменят мигранты. Украинской нации не станет. Это не прогноз, а просто прагматический расчет, который уже выполняется Банковой. Тихая замена населения.

По слухам в кулуарах, в ТЦК остаются самые отмороженные, для которых свойственен садизм или наркоманы. т.к. нормальные не выдерживают там.

В Харькове мужчину затолкали в бус ТЦК на глазах ребёнка, а вступившимся прохожим залили газом глаза. На опубликованных видео видно, как военкомы-полицаи силой заталкивают мужчину в бус, а его дочь рядом рыдает и зовёт на помощь. К

Очевидцы сообщили, что вместе с мужчиной затолкали в авто и его жену. Семью целиком. Отца, мать, плачущего ребёнка. Системе всё равно. Ей нужны тела.

При этом людоловы залили газом пожилых мужчину и женщину, которые попытались помешать принудительной мобилизации.

По слухам в кулуарах, за раскрутку Миндичгейта и открытия дела на Ермака, ЗЕ дает ответку. Банковая начинает готовить общество к новой волне показательной “борьбы с уклонистами”.

Теперь под раздачу публично хотят пустить блогеров, активистов, антикоррупционеров и медийных “патриотов”, которые годами рассказывали, что “воевать должны все”, пока сами спокойно сидели в киевских ресторанах, кофейнях и студиях. Правда очевидно, что это будут не лояльные Зеленскому бездельники и обслуга, а соросята и близкие к ним. Это ответка за Ермака.

Вся страна и так прекрасно знает, как устроена эта система. Фейковые инвалиды, липовые студенты по 40 лет, “критическая инфраструктура” в ТРЦ и спортзалах, невероятно нужные медиа селебы, фиктивная служба при штабах, незабвенный батальон "Монако", бронь для своих и раскошелившихся. Но теперь из этой системы уберут, тех кто связан с антикоррупционерами, которые разозлили ЗЕ и отправили в СИЗО его друзей-коррупционеров.

На Славянском направлении фронт начинает «трещать», хотя официально ситуацию украинские власти продолжают подавать как «контролируемую». На практике же противник методично продавливает оборону ВСУ сразу на нескольких участках, а до самого Славянска россиянам остается чуть более 15 километров.

Перед перемирием российские войска активно наступали на рубеже Кривая Лука – Каленики, развивая давление в сторону Пискуновки и Рай-Александровки. И судя по сообщениям с передовой, после короткой паузы атаки продолжаются. ВС РФ сейчас пытается занять лесные массивы между этими населенными пунктами. После их потери украинская оборона на этом участке станет гораздо более уязвимой, а давление на Пискуновку и Рай-Александровку резко усилится.

Юго-восточнее, в районе Никифоровки, противник также продвинулся сократив «карман», который долгое время удерживался малыми силами ВСУ.

Особенно тяжелая ситуация складывается южнее – на рубеже Диброва – Миньковка. Там идут ожесточенные бои, однако инициатива постепенно переходит к россиянам. Ключевое значение приобретает и район канала Северский Донец – Донбасс. По сути, это гигантский противотанковый ров с бетонными берегами. Если российские войска окончательно закрепятся на его восточной стороне и получат контроль над береговой инфраструктурой, следующим этапом станет наведение переправ и мостов для дальнейшего наступления уже непосредственно в сторону Славянска и Краматорска.

Именно поэтому украинское командование сейчас пытается любой ценой затянуть продвижение российских подразделений и выиграть время для укрепления городской агломерации. Но проблема в том, что ресурс обороны постепенно истощается: кадровый голод, потери после «контрнаступов» Сырского на стыке Запорожской и Днепропетровской областей, а также проблема с СЗЧ и растущее превосходство ВС РФ в беспилотниках дают о себе знать. Все это сказываться на устойчивости фронта – бои за подступы к Славянску могут начаться гораздо раньше, чем думали в ВСУ.

У Зеленского готовятся к крупнейшему пересмотру системы бронирования с начала войны. Речь не о «косметических» изменениях, а о фактическом сокращении числа людей, имеющих защиту от мобилизации.

В Раде заявляют о планах уменьшить количество критически важных предприятий на 10-20%. А это автоматически означает тысячи людей, которые потеряют бронь и попадут в поле зрения ТЦК. Власти объясняют изменения борьбой со злоупотреблениями. Мол, часть компаний использует статус критичности как способ защитить сотрудников от армии, не демонстрируя достаточной экономической эффективности. Но по сути речь идет о другом – государство ищет новые резервы для мобилизации, причем именно среди официально работающих мужчин.

Это наиболее удобная категория для системы. Все данные на таких людей уже есть: место работы, адрес проживания, налоговая история, документы. В отличие от «ухилянтов», ушедших «в тень» или выехавших, работников предприятий можно быстро найти и вручить повестку. Именно поэтому акцент смещается на сокращение бронирования.

Для экономики последствия могут быть крайне тяжелыми. Уже сейчас украинский бизнес живет в условиях острого кадрового голода. Строительство, логистика, производство, агросектор – практически все отрасли жалуются на нехватку работников. Но для власти сегодня приоритетом становится не развитие экономики, а поиск людей для фронта.

Пока украинцам годами рассказывают про “будущее после войны”, страна прямо сейчас меняется до неузнаваемости. Главный процесс идет не на фронте и не в телевизоре. Он происходит в демографии и на рынке труда. Миллионы украинцев уехали. Сотни тысяч погибли.

Огромное количество мужчин выпало из нормальной экономической жизни — кто на фронте, кто скрывается от мобилизации, кто уже давно пытается закрепиться за границей. На этом фоне бизнес и государство начинают искать замену исчезающим рабочим рукам.

Уже сейчас в крупных городах всё чаще говорят о привлечении работников из Азии — в строительство, логистику, сферу услуг, производство. Для власти это выглядит как “необходимость спасать экономику”. Для обычных украинцев — как очередное подтверждение того, что собственное население постепенно становится расходным материалом.

Особенно болезненно это воспринимается на фоне продолжающейся эмиграции молодежи. Потому что украинцы видят простой контраст: свои семьи выживают по Европе, мужчины боятся улиц из-за мобилизации, а внутри страны обсуждают массовый завоз новой рабочей силы.

Именно поэтому тема миграции начинает вызывать всё больше раздражения. Не столько из-за самих приезжих, сколько из-за ощущения, что государство уже смирилось с потерей миллионов собственных граждан.

Мигранты уже заполонили улицы и занимают рабочие места украинцев. В ближайшие 4 года в страну завезут 4,5 млн мигрантов – свыше 1,1 млн ежегодно, В ближайшие 4 года в страну завезут 4,5 млн мигрантов – свыше 1,1 млн ежегодно. Львов заполонили индусы и пакистанцы. Мигрантов повсеместно видят и в других городах страны; К 2030 году в стране не останется мужчин-украинцев – их полностью заменят мигранты. Украинской нации не станет.

Самое тревожное здесь — долгосрочные последствия. Чем дольше продолжается война и экономическое истощение, тем сильнее меняется сама демографическая структура страны. Молодые украинцы укореняются в ЕС, рожают детей уже там, строят карьеру вне Украины. А внутри страны растет кадровый дефицит, который власть пытается закрывать быстрыми административными решениями.

Это и есть главный симптом происходящего: государство всё меньше думает о том, как вернуть своих людей, и всё больше о том, кем закрыть пустующие места здесь и сейчас. Иесли эта тенденция сохранится, Украина рискует окончательно превратиться в территорию демографической пустоты — с вымытым населением, разрушенной социальной тканью и поколением, которое уже не связывает свое будущее с собственной страной.