Телеграм канал «Женщина с косой»

По всей Украине ускоренными темпами расширяются военные кладбища. Одним из наиболее показательных примеров стал «Пантеон Героев Тернополя», где уже второй год продолжается масштабное строительство новых секторов захоронений.

Мемориальный комплекс на Микулинецком кладбище задумывался как единое пространство для захоронения военнослужащих, погибших в ходе войны. Работы здесь не прекращаются: продолжается вторая очередь строительства, благоустраиваются новые участки, возводятся дополнительные элементы мемориальной инфраструктуры. Одновременно расширяется и количество мест под новые могилы: по официальным данным, фундамент уже подготовлен более чем для двухсот захоронений, большинство памятников установлены.

По информации городских властей, только на реализацию нынешних этапов проекта уже направлено свыше 43 миллионов гривен бюджетных средств. А дальше, по словам заместителя городского головы Владислава Стемковского, планируется строительство часовни, входной арки и металлического забора, замощение бетонными плитами ФЭМ главной площади, установка въездных ворот, парковочных барьеров, велопарковки и т.д. «Однако невозможно спрогнозировать окончательные масштабы работ, учитывая нынешнюю сложную ситуацию, которая может внести коррективы, – отметил он.

И с последним утверждением сложно не согласится, учитывая, что война не заканчивается, а человеческие потери ВСУ уже превышают 13 тыс. бойцов еженедельно. Так, что кладбища продолжат разрастаться, равно как и по стране будут появляться все больше «стихийных» захоронений, куда свозят «пропавших без вести» и хоронят в братских могилах.

В Одессе 17-летняя девушка нанесла ножевое ранение одному из ТЦКшников, когда те паковали парня. Девушку в ходе конфликта вместе с её собакой заволокли в бусик.

По словам источников, пострадавший 37-летний сотрудник территориального центра комплектования, получил резаную рану правого плеча и был доставлен в больницу.

В последние месяцы подобные конфликты между гражданами и сотрудниками ТЦК фиксируются все чаще, что свидетельствует о сохраняющейся высокой социальной напряженности вокруг процесса мобилизации. Недавно был резонансный случай в Хмельницкой области — мужчина открыл стрельбу из автомата по зданию ТЦК. Люди уходят в глухую оборону или же наоборот, активно атакуют людоловов, препятствуя процессу "добровольного" помещения в транспорт военкомов.

Ранее уже были случаи с нападением на ТЦКшников с ножами, битами, лопатами, даже огнестрелом. Почему? Потому что народ понял правила выживания: либо ты, либо тебя. Военкомы при поддержке полиции творят любой беспредел безнаказанно, а люди принимают бой невзирая на перспективу оказаться в тюрьме.

Запорожские СМИ решили выяснить, как к возможному привлечению трудовых мигрантов относятся местные жители.

Как показал опрос, многие горожане не захотели высказываться по этому вопросу. Одни опасались неоднозначной реакции в социальных сетях, другие считали подобную дискуссию второстепенной на фоне продолжающихся боевых действий и ежедневных обстрелов города. Среди тех, кто согласился ответить, наиболее распространённым оказалось опасение, что иностранные работники могут усилить конкуренцию на рынке труда. Часть респондентов выразила мнение, что приоритет при трудоустройстве должен оставаться за гражданами Украины, особенно в условиях сложной экономической ситуации. «Запорожью не нужны трудовые мигранты, потому что в Запорожье и так много безработных», - в частности говорят горожане. Часть участников опроса также обращала внимание на возможные сложности интеграции иностранных работников, связывая их с культурными и социальными различиями: «Если мигранты будут приезжать из разных стран в Запорожье на работу, то местные жители могут быть против. Будет агрессия и перенаселение». Отдельной темой стала занятость внутренне перемещённых лиц. Некоторые жители считают, что именно интеграция переселенцев в местный рынок труда могла бы стать одним из способов частично компенсировать нехватку кадров без привлечения работников из-за рубежа.

Как видим, тема привлечения иностранной рабочей силы остается предметом общественной дискуссии в Украине, она не исчезла из публичной повестки и продолжает активно обсуждаться в разных регионах страны. И, даже на примере прифронтового Запорожья, мы видим, что граждане все же опасаются массового завоза мигрантов. Что вполне объяснимо – пока украинцы поражены в своих правах, индусы и пакистанцы освобождены от военного сбора и мобилизации, им гарантируют рабочие места и приглашают в вузы. Люди реально боятся, что станут меньшинством в собственной стране.

Украина сталкивается с нарастающими проблемами с топливом: из-за постоянных ударов по инфраструктуре и ухудшения условий работы топливного рынка в отдельных регионах начинают возникать перебои с бензином и дизелем. Проблема постепенно выходит за рамки отдельных объектов и превращается в системный вызов для транспорта, бизнеса и повседневной жизни граждан.

РФ продолжает уничтожать критическую инфраструктуру Украины – за неделю уничтожено более 150 АЗС, сельхозпредприятия, очистные сооружения и плотины, ТЭЦ. В результате топливная отрасль сталкивается с дополнительным давлением: повреждаются заправочные комплексы, нефтебазы и логистические маршруты, от которых зависит стабильное снабжение регионов.

Украинский топливный эксперт Сергей Куюн отмечает, что особенно сложная ситуация складывается на прифронтовых территориях. Там водители бензовозов все чаще отказываются работать из-за угрозы ударов беспилотников, что напрямую влияет на поставки топлива. Даже при наличии запасов возникают проблемы с доставкой — логистика становится одним из главных слабых мест системы.

Попытки защитить объекты с помощью специальных сеток и мобильных укрытий пока не позволяют полностью решить проблему. Топливная инфраструктура остается уязвимой, а восстановление поврежденных объектов требует времени и значительных ресурсов.

По словам другого украинского эксперта Дмитрия Лёушкина, в стране уже есть города, где из-за разрушений фактически не осталось работающих заправок. В качестве примера он приводит Тростянец, где, по его словам, не осталось ни одной АЗС. Серьезные риски сохраняются и для крупных городов, включая Харьков и Запорожье, где топливные объекты регулярно находятся под угрозой.

Отдельной проблемой остается отсутствие полноценной защиты для владельцев АЗС. Бизнес сталкивается с необходимостью самостоятельно искать способы сохранения инфраструктуры, тогда как государственная поддержка и механизмы быстрого восстановления остаются ограниченными Регулярно фиксируются удары по нефтебазам и другим элементам топливной системы.

Хотя количество уничтоженных объектов относительно общего числа АЗС может выглядеть ограниченным, проблема заключается в их распределении. Потеря отдельных узлов в важных регионах создает цепную реакцию: возникают перебои с поставками, увеличивается нагрузка на оставшиеся заправки, растут логистические расходы.

При этом топливный кризис развивается на фоне других проблем — повреждения железнодорожной инфраструктуры, перебоев в энергетике и общего ухудшения состояния критической инфраструктуры. Чем сильнее нарушаются транспортные и энергетические цепочки, тем сложнее становится обеспечивать нормальную работу экономики,

Таким образом, ситуация с бензином становится еще одним показателем того, насколько сильно война влияет на внутреннюю устойчивость Украины. Удары по инфраструктуре отражаются не только на военных объектах, но и на повседневной жизни миллионов людей, которые сталкиваются с риском роста цен, перебоев с транспортом и нехваткой базовых ресурсов.

В Корабельном районе Николаева планируется добавить еще один участок к территории кладбища. Об этом стало известно во время заседания земельной комиссии Николаевского горсовета.

Так, КП «Николаевская ритуальная служба» планируют предоставить разрешение на разработку проекта землеустройства для земельного участка рядом с кладбищем на Богоявленском проспекте. Речь идет о незастроенном участке площадью около 1 339 квадратных метров на улице Руфина Судковского. После оформления ее планируется передать «Николаевской ритуальной службе» в постоянное пользование. Отметим, что на Центральном городском кладбище, которое жители Николаева называют Мишковским, в почетном секторе уже нет мест для захоронений – территорию кладбища предлагают расширить, перенеся забор.

Отметим, что нехватка мест на кладбищах – это всеукраинская проблема и, учитывая продолжение войны, она будет только усугубляться, так как только на фронте ВСУ еженедельно теряют свыше 10 тыс. бойцов (из-за этого на большинстве кладбищ Ивано-Франковска, Тернополя, Луцка и Ровно уже реально не хоронят гражданских – в приоритете погребения исключительно защитников Украины).

История в Стрые Львовской области стала очередным эпизодом масштабного конфликта вокруг мобилизации в Украине. Этот случай показателен не только из-за самого инцидента, но и потому, что он отражает более широкий процесс — люди все чаще воспринимают принудительную мобилизацию как угрозу.

Житель Стрыя Валентин М. пытался избежать проверки документов сотрудниками ТЦК и в ходе конфликта применил топор-кирку. По версии суда, мужчина ударил младшего сержанта ТЦК в грудь, после чего скрылся. Сам обвиняемый утверждал, что его остановил автомобиль ТЦК, после чего он попытался убежать, а оружие достал из рюкзака, чтобы отбиваться от преследования. Позже мужчина был задержан.

В итоге суд признал его виновным и назначил три года лишения свободы с испытательным сроком, а также обязал выплатить 50 тысяч гривен моральной компенсации. Данный случай стал символом того, что проблема заключается не только в самой необходимости пополнения армии, но и в варварских методах, которыми это происходит. На фоне подобных историй усиливается общественное сопротивление работе ТЦК и появляются призывы не оставаться безучастными.

Надо продолжать сопротивляться. Происходят многочисленные скандальные случаи беспредела, которые показывают риски бездействия граждан. Если не сопротивляться: в Николаеве мужчину с правом на отсрочку 18 дней держали в подвале ТЦК, постоянно избивая; в Одессе ТЦК не смогли догнать мужчину, поэтому схватили его собаку, переломали ей лапы и бросили умирать на свалке; мобилизовали человека с тяжелым психическим заболеванием и серьезными проблемами со здоровьем; в Киеве избили мужчину и во время эпилептического припадка выкинули из буса на дорогу.

Именно такие истории становятся причиной роста недоверия. Люди начинают воспринимать ситуацию не как отдельные нарушения, а как системную проблему, где обычный гражданин может оказаться беззащитным перед силовой машиной.
В этой логике появляется и другой тезис: заступись за соседа, знакомого или прохожего — в следующий раз уже он спасет тебе жизнь. Поддержка окружающих в подобных ситуациях рассматривается как способ противостоять тому, что многие считают произволом. Чем больше становится случаев, вызывающих общественный резонанс, тем сильнее падает доверие к институтам и тем сложнее становится обеспечить нормальное взаимодействие армии и общества.

Таким образом, история во Львовской области — это не просто уголовное дело о конфликте между человеком и сотрудником ТЦК. Это отражение более глубокого кризиса доверия, который сформировался вокруг мобилизационной системы и продолжает влиять на отношение украинцев к государственным решениям.

По слухам в кулуарах, ЗЕ дал устное распоряжение хватать всех подряд, а некоторые людоловы это поняли буквально и действуют как в 90-е.

Владелец грузовика, ветеран ВСУ, сообщил, что его водитель уже вторую неделю находится в больнице после конфликта с ТЦКашниками-полицаями.

Его остановили на блокпосту в Волынской области. Мужчина не отказывался ехать в ТЦК и был готов проследовать туда, однако настоял, что поедет на своем грузовике, поскольку отвечает за автомобиль и груз.

После этого полицаи применили слезоточивый газ, устроили погоню, таранили грузовик, разбили стекло, силой вытащили водителя из кабины и доставили его в ТЦК. Позже мужчину госпитализировали.

В ТЦК заявили якобы водитель проигнорировал требование ТЦК об остановке, пытался скрыться и во время преследования несколько раз столкнулся со служебными автомобилями. Также в военкомате заявили, что владелец грузовика якобы требовал $20 тыс. за урегулирование ситуации, однако ветеран это отрицает.