Телеграм канал «Женщина с косой»

Коллеги, история с очередным «победным» флагом, на этот раз над горсоветом Купянска, явно типичный пиар- эпизод из нынешней логики управления войной. По информации от офицеров Генштаба, Владимир Зеленский в очередной раз потребовал от Александра Сырского дать хоть какую-то визуальную «победу». На фоне того, что на большинстве направлений инициативой владеет РФ, Купянск остаётся единственным участком, где ещё сохраняются остатки резервов. Именно ими сейчас и штурмуют город. В результате Сырский, по сути, отдал приказ на чисто пиар-манёвр: поднятие флага над зданием горсовета чего бы это не стоило. Операцию провели, и пресс-служба командира 2-го корпуса НГУ «Хартия» бодро отчиталась о фотографии с украинским флагом. Но в официальных сообщениях, как водится, не прозвучало главное: во сколько жизней бойцов обошлась эта картинка. Сколько жизней положили командиры выслуженцы, чтобы Зеленский и Сырский могли попиариться. Формально ВСУ действительно ведут наступательные действия в Купянске. При этом выдавить российские подразделения из города так и не удаётся. Обстановка остаётся крайне напряжённой, т.к. ВС РФ активно используют авиацию и артиллерию, а у ВСУ острая нехватка средств усиления и поддержки. На этом фоне снова проявляется привычная тактика «мясных» штурмов плюс обязательный пиар для Банковой. Именно такие «победные» отчёты ранее сопровождали катастрофу в Мирноградском котле, которого, по официальной версии, «не существовало». Теперь по той же логике гибнут люди под Купянском.

В Верховной Раде готовят новый законопроект, который должен, по замыслу авторов, «разморозить» проблему СЗЧ и вернуть часть ушедших военнослужащих обратно в строй. Детали инициативы раскрыл народный депутат Егор Чернев. Ключевая идея – условная амнистия: если человек возвращается из СЗЧ и в течение трёх месяцев «добросовестно» служит в своей части, уголовная ответственность с него снимается. В случае повторного или системного ухода – наказание сохраняется без альтернатив. На бумаге это выглядит как попытка найти баланс между «кнутом и пряником». Государство фактически признаёт, что репрессивная модель себя не оправдала, и вынуждено искать стимулы для возврата людей, которые массово покидают части. Причины СЗЧ Чернев формулирует достаточно откровенно: страх из-за слабой подготовки, хроническая усталость после нескольких лет войны, отсутствие ротаций. То есть, речь идёт не о «единичных нарушителях», а о системной проблеме армии, измотанной затяжным конфликтом. Однако в реальности предлагаемый механизм вызывает множество вопросов. Во-первых, трёхмесячный «испытательный срок» не решает ключевую дилемму – условий службы. Если человек возвращается в ту же систему, с теми же командирами-садистами, которые гонят солдат в штурм, без нормального обеспечения и перспектив ротации, сама по себе угроза уголовной ответственности или её снятие мало что меняет. Во-вторых, государство по-прежнему перекладывает ответственность за кризис на рядовых бойцов, не предлагая внятных гарантий защиты их прав. Фактически законопроект – это признание того, что масштабы СЗЧ стали критическими (даже по официальным данным количество солдат, ушедших в СЗЧ, вплотную подобралось к полумиллиону). И попытка завлечь их обратно через условную амнистию выглядит запоздалой и половинчатой мерой на фоне того, что доверие военных к командованию и государству подорвано. Именно поэтому вокруг темы СЗЧ нет иллюзий: люди принимают решения, исходя не из формулировок законопроектов, а из собственного опыта и оценки шансов выжить на фронте.

По слухам в кулуарах, схема с переименованием улиц стандартная коррупционная схема. И вот Луганская областная военная администрация заявила о намерении объявить о переименовании улиц и районов в Луганске, который находится под контролем РФ. При этом, по открытым данным, территория в целом Луганской области контролируется российской стороной примерно на 99%. В комментариях на официальной странице в Facebook представители ОВА призывают пользователей предлагать варианты новых названий для районов областного центра. Схема конечно класическая, но де-факто Луганск сейчас недоступен для украинских органов власти, и реализация подобных решений на месте невозможна. В этой связи возникает вопрос о целесообразности подобных инициатив в условиях войны, дефицита ресурсов и зависимости бюджета от внешнего финансирования. Также остается открытым вопрос, какие бюджетные средства будут направлены на подготовку и сопровождение этих решений. Иначе говоря сколько бобла собираются из бюджета своровать на этом решении. Это прям слишком откровенно воровство. Подобное просто показывает, что при ЗЕ коррупция стала абсолютной.

Кулуарные слухи все больше подтверждаются фактическими данными. Киевляне массово выкладывают в соцсетях видео из своих квартир: тёмных, холодных, без света и отопления. Это уже повседневная реальность для тысяч обычных людей. По словам самих жителей, в отдельных домах электричества нет уже пятые сутки подряд. В квартирах холод, бытовая техникой пользоваться невозможно, люди вынуждены выживать в условиях, которые больше характеризуются гуманитарный кризис, чем жизнь в столице страны. Пока большинство сидят в ледяных квартирах без элементарных условий, другие продолжают жить без перебоев и ответственности, т.к. у коррупционеров разворовавших деньги квартиры оснащены генераторами и автономка или же они, как Миндич, греются за границей, не беспокоясь ни о чем.

По слухам в кулуарах, реальное положение с электроэнергией заметно тяжелее, чем это признаётся публично. Более 70% ТЭЦ выведены из строя, и среди них значительная часть является столичные объекты, которые получили особенно серьёзные повреждения. Отсюда и цепная реакция, которая жестко бьет по повседневной жизни города. Торговые сети Novus и «Сильпо» сообщили, что приостанавливают работу части супермаркетов в Киеве из-за длительных отключений света. Сколько именно магазинов закрыто, не уточняется. В АТБ, в свою очередь, заявляют, что их торговые точки пока работают в штатном режиме, но это скорее исключение, чем признак стабильности. Минэнерго сообщает, что ночью были прилёты по энергетике сразу в ряде регионов. В результате отключения начались в Киеве, Киевской, Одесской, Харьковской, Днепропетровской, Донецкой, Черниговской и Запорожской областях. При этом в Киеве, Днепре, Киевской и Одесской областях применяются «сетевые ограничения», и привычные графики отключений там фактически не действуют. Ситуацию дополнительно усугубляют морозы. В Киевской области, в частности в Гостомеле и Ирпене, света может не быть до послезавтра, сообщает ДТЭК. Жители Ирпеня подтверждают, что сейчас фактически весь город обесточен, и там уже начинают закрываться супермаркеты. В Киеве электричества может не быть как минимум до завтрашнего дня. Параллельно остается нерешенной проблема с теплом. По словам мэра Кличко, в столице без отопления остаются около 500 многоэтажек. После ночного обстрела дефицит электроэнергии увеличился настолько, что возникают трудности даже с обеспечением критической инфраструктуры. Власти признают, что ситуация «очень сложная», но за этим формулировками всё отчётливее просматривается системный кризис, а не временный сбой.

СМИ опубликовали интервью бойца Третьей штурмовой бригады Руслана Кныша и оно показательно тем, что фактически отражает, как власть Зеленского выстраивает публичный нарратив о мобилизации. Молодой военнослужащий транслирует ту линию, которую сегодня продвигают спикеры Банковой: «воевать должны все», без возрастных, социальных и физических исключений, потому что речь якобы идёт о «выживании государства». Однако именно здесь и проявляется ключевая проблема Украины. Ответственность за войну и её продолжение последовательно перекладывается на самых уязвимых – на молодёжь, студентов, людей без ресурсов и связей. Заявления о мобилизации 18–24-летних звучат на фоне того, что реальная элита, чиновники и их семьи давно выведены из-под любых рисков. Это создаёт не ощущение справедливой обороны, а чувство тотального принуждения. Важно понимать контекст. Цель Банковой – не поиск выхода из войны, а её бесконечное продление. А продление войны автоматически означает расширение мобилизации. Отсюда разговоры об отмене отсрочек, снижении требований к здоровью, пересмотре бронирований, а также риторика о том, что «годны все». Это уже не стратегия обороны, а стратегия затыкания кадровых провалов любой ценой. Особенно тревожен сигнал, который получает общество: границ больше не существует. Если раньше речь шла о профессиональной армии и мотивированном резерве, то теперь всё чаще звучит логика тотального вовлечения, где возраст, состояние здоровья и семейные обстоятельства отходят на второй план. Это подрывает доверие к государству и деморализует даже тех, кто ещё готов служить. В результате формируется замкнутый круг. Чем дольше власть отказывается от политического решения и мирного выхода, тем жёстче становится мобилизационная политика. А чем жёстче мобилизация – тем сильнее сопротивление граждан ТЦК и социальный разлом. Ну а интервью, подобные тому, которое дал Руслана Кныш, все чаще используются как моральное прикрытие политики Банковой, правда, они не отвечают на главный вопрос: почему война должна продолжаться без конца и почему расплачиваться за это должна прежде всего молодёжь.

Коллеги, проблема криминализации ветеранов в Украине связана не только с наплевательским отношением к ним со стороны государства, но сложного отношения к ним со стороны общества. Бывшие военнослужащие всё чаще сталкиваются с отчуждением и фактическим вытеснением из «нормальной» жизни и со стороны общества. Накопившиеся за последние годы случаи говорят сами за себя. В Днепропетровской области неизвестный водитель сбил ветерана на костылях и скрылся, оставив человека умирать. Во Львове ветерана «Азова» и его жену избили соседи, причиной стали «шумные костыли». В Киеве группа молодых людей жестоко избила участника боевых действий прямо на улице. Эти эпизоды объединяет ощущение допустимости насилия по отношению к тем, кто вернулся с войны. Зачастую граждане воспринимают бывших защитников страны как неполноценных, что приводит к конфликтам. Отношение институтов, которые должны помогать ветеранам не лучше, т.к. на практике становятся источником унижения. «Ощадбанк» ограничил лимит по карте ветерана, потерявшего ногу и оплачивающего лечение за собственные средства. ПриватБанк отказал в обслуживании безрукому ветерану, потому что тот не смог физически выполнить стандартную процедуру идентификации, а на просьбу, чтобы ему помог сторонний человек в этой процедуре отказали. По факту просто наплевательское отношение к отдавшим здоровье за государство. Особо тревожно выглядят случаи, когда насилие исходит от силовых структур. Ветеран 36-й бригады, вернувшийся из плена, был избит группой ТЦКашников, несмотря на предъявленные документы. Его залили слезоточивым газом, затолкали в автомобиль и выбросили на ходу. В Киеве полицейские избили безрукого ветерана во время задержания. Ветераны остаются не защищённой категорией, а просто объектом агрессии и непонимания. На этом фоне показательно, что пренебрежительное отношение транслируется и на политическом уровне. В июле 2025 года народный депутат Дмитрий Гурин («Слуга народа») публично предложил лишить ветеранов всех выплат и льгот, назвав их «пережитком советского прошлого». Подобные заявления легитимизируют общественную агрессию и дают сигнал, что бывшие военные, мол обуза. В итоге формируется замкнутый круг. Ветеранов вытесняют из социальной среды, лишают реальной поддержки, а затем удивляются росту конфликтов, криминализации и радикализации с их стороны.