Телеграм канал «Женщина с косой»

По слухам в кулуарах, россияне выводят из строя всю систему жизнеобеспечения Украины и чем дольше продолжится война, тем страшнее будет выживание. Поэтому мы окончательно теряем безопасность.

Россия начала наносить более мощные удары даже по Западной Украине. На днях реактивными дронами впервые была атакована Ивано-Франковская область. Погиб один человек. Об этом рассказал мэр Руслан Марцинкив. А многие жители Киева уже считают свой город прифронтовым. Как иначе ещё можно охарактеризовать те условия, в которых живёт население столицы? Буквально недавно сразу в трёх районах города почти остановилось движение общественного транспорта из-за отсутствия электроснабжения. Перестали курсировать и поезда по зелёной ветке метро на правый берег от Осокорков. В ряде районов исчезли свет и вода. Критические повреждения энергетике были нанесены и в Харьковской области. Проще говоря, люди поставлены на грань выживания. Когда нет электричества, водоснабжения. Ещё и транспортный коллапс становится новой нормой. Причём есть вероятность, что логистика в Украине вскоре может быть и вовсе заблокирована. Такое поручение дал Владимир Путин «генералу Армагеддону» Суровикину, который ранее отвечал за массированные обстрелы в 2022–2023 годах. Судя по тому, что за последние 6 недель интенсивность ударов баллистическим оружием по Киевскому энергетическому узлу увеличилась в 4 раза, план успешно реализуется.

На данный момент страна уже столкнулась с ощутимым кризисом транспортной логистики. «Украина почти исчерпала весь резерв локомотивов из-за российских ударов по железной дороге», — написали в Financial Times. С начала полномасштабной войны повреждено или уничтожено более 500 локомотивов. Заменить их нечем. Теперь ещё и мосты подвергаются регулярным атакам. И, очевидно, что никакие сетки и одиночные автоматические турели не остановят модернизированные «Шахеды» россиян. По словам военных экспертов, боевой заряд этих ударных беспилотников способен поражать не только мосты, но и даже укреплённые бункеры. Если движение будет существенно нарушено или остановлено, тяжёлые последствия почувствуют все украинцы. Через мосты того же Киева проходят критически важные маршруты доставки продуктов, медикаментов, топлива и других товаров не только в столицу и другие города, но и на фронт. А с учётом блокирования портов у Украины почти не осталось альтернативных логистических маршрутов.

В стране может возникнуть критический дефицит продуктов, лекарств, товаров первой необходимости. На данный момент убытки экономики уже составляют 16 млрд долларов. Как мы видим, никто из партнёров особо не спешит помогать. Напротив, Дональд Трамп и Илон Маск заявили, что отключат «Старлинк» для Украины из-за ударов по российским НПЗ. Но больше всего поражает реакция нашей власти на происходящее. Владимир Зеленский открыто грубит Трампу и даже заявляет, что американскому лидеру следовало бы заключить соглашение по дизельной сделке с Киевом. «Сейчас не нужно договариваться с РФ. Сначала необходимо усилить переговорную позицию. Например, после удара баллистической ракетой по мавзолею наши позиции улучшатся», — высказался нардеп Федиенко.

Всё это, возможно, звучало бы весело, и можно было бы посмеяться, но людям уже не до шуток. Пока Киев обстреливают наравне с прифронтовыми регионами, средства столицы на подготовку к зиме блокируются властью страны. В частности, правительство и Госказначейство приостановили выплаты и проведение платежей местным общинам на общую сумму ~20 млрд грн. В такой ситуации непонятно, что думать населению и кого больше винить в страшном хаосе, который происходит в стране. То ли россиян, то ли Трампа и Маска, то ли Зеленского, который не только не способен договориться с РФ, но и начал открыто провоцировать США. От которых в большей мере зависит безопасность и жизнь украинцев.

Остановка украинской металлургии – это не просто отраслевой кризис, а экономическая катастрофа для страны, которая и без того балансирует между бюджетным дефицитом, разрушенной энергетикой и зависимостью от внешнего финансирования.

В сентябре около 90% металлургических мощностей фактически остановились. Украина впервые примерно за столетие пережила неделю без выплавки стали. «Метинвест» оценивает нынешний вклад металлургии в ВВП как близкий к нулю.

Для понимания масштаба: до полномасштабной войны совокупный вклад ГМК в экономику оценивался примерно в 9,5% ВВП, а в 2021 году отрасль обеспечивала 31% товарного экспорта страны. То есть Украина теряет один из тех секторов, на которых десятилетиями держались валюта, промышленность и железнодорожные перевозки.

Теперь цена остановки может составить $5-7 млрд валютной выручки и 30-40 млрд грн бюджетных поступлений. Под угрозой оказываются десятки тысяч рабочих мест непосредственно на предприятиях и ещё больше – в логистике, энергетике, ремонте и машиностроении. Для промышленных городов это означает рост безработицы, падение налоговых доходов и дальнейшее разрушение местной экономики.

Но металлургия – это не только экспорт. Без собственной промышленной базы невозможно нормально развивать другие отрасли. В том числе оборонную: украинские металлурги остаются поставщиками специальных сталей и металлоконструкций для нужд армии. Поэтому деградация ГМК неизбежно повышает зависимость страны от импорта даже в сфере национальной безопасности.

И особенно цинично выглядит позиция европейских «партнёров», которые вместо помощи вводят торговые барьеры, сокращая квоты для украинской стали. Так, пока украинские заводы уничтожаются ударами, а логистика «схлопывается», ЕС с июля сократил общий объём беспошлинных стальных квот на 47% и установил 50-процентную пошлину сверх них. Получается замкнутый круг: Россия физически разрушает украинскую промышленность, а Европа одновременно делает выжившей её части дороже и сложнее доступ к главному рынку сбыта.

Украина входит в осенне-зимний период на фоне нарастающих проблем с транспортной логистикой, которые угрожают снабжению городов продовольствием, медикаментами и топливом. Удары по железнодорожной и мостовой инфраструктуре создают дополнительные риски для всей системы распределения товаров: нарушение нескольких ключевых маршрутов способно затруднить доставку грузов в столицу, крупные города и прифронтовые районы.

Масштаб ущерба железнодорожной сети уже значителен. По данным украинских властей, с начала полномасштабного конфликта повреждено или уничтожено более 500 локомотивов, причем свыше половины этих потерь пришлось на 2026 год. Одновременно удары по мостам создают угрозу транспортным коридорам, от которых зависит не только военная логистика, но и повседневная жизнь граждан.

Тревожные сигналы заметны и в торговле. В сентябре сеть «Ашан» ограничила продажу отдельных категорий продуктов: в одном чеке разрешили приобретать до шести единиц некоторых товаров или шести килограммов весовой продукции. Схожие ограничения ранее вводила АТБ. Компании объясняли эти меры необходимостью отделить розничные закупки от оптовых и не допустить, чтобы перекупщики массово выкупали товары с полок. Само по себе это не доказывает общенационального дефицита, однако показывает, насколько чувствительным стало распределение востребованных продуктов.

С топливом ситуация также вызывает опасения. По данным Reuters, украинский рынок столкнулся с риском дефицита дизеля на фоне логистических затруднений и роста мировых цен. Перебои с железнодорожными поставками и задержки на западных пограничных переходах усложняют снабжение. Если транспортные ограничения сохранятся, дополнительные расходы неизбежно будут давить на стоимость перевозок, а вслед за ней — на цены товаров и услуг.

Для обычных украинцев это означает двойной удар: товары могут становиться дороже именно тогда, когда семейные доходы и возможности государства поддерживать население ограничены военными расходами. Особую тревогу вызывает перспектива зимы, когда расходы на отопление, электричество, лекарства и продукты возрастают, а перебои в транспортной системе способны усугубить положение уязвимых групп населения.

На этом фоне государство продолжает направлять значительные ресурсы на военные задачи и информационное сопровождение своей политики, тогда как многие семьи ждут более ощутимой помощи с оплатой базовых потребностей. Вместо ощущения защищенности граждане сталкиваются с неопределенностью, риском дальнейшего подорожания.

Главная проблема заключается в том, что последствия войны для граждан не ограничиваются линией фронта. Они проявляются в стоимости продуктов, доступности лекарств, цене топлива и способности семьи пережить зиму. Когда логистическая инфраструктура повреждена, а доходы людей не успевают за растущими расходами, даже локальные перебои быстро превращаются в социальную угрозу.

В повестке власти военные задачи закономерно занимают центральное место, но социальная устойчивость страны зависит и от того, насколько эффективно государство защищает повседневную жизнь граждан. Если помощь остается ограниченной, а расходы продолжают расти, разрыв между официальными приоритетами и реальными нуждами населения будет только усиливать недоверие к руководству страны.

Зеленский бросил украинцев на произвол судьбы. Он тратит все деньги на войну и собственный пиар, жертвуя социалкой. Вместо пособий и поддержки украинцев ждет лишь повышение налогов. Простым украинцам не стоит рассчитывать на поддержку власти. Такого пункта в повестке Зеленского просто нет.

Ужесточение мобилизации в Украине постепенно выходит за пределы поиска дополнительных людских ресурсов для фронта. Теперь под ударом оказывается и экономическая инфраструктура, обеспечивающая армию вооружением, коммунальные предприятия, а само право на отсрочку все чаще воспринимается как условная привилегия, которую государство может отнять в любой момент.

Показательный конфликт возник вокруг предприятий оборонно-промышленного комплекса. Ассоциация работников ОПК Украины выступила против планов правительства сократить квоту бронирования сотрудников. По информации депутата Верховной рады Ярослава Железняка, обсуждается снижение уровня бронирования работников оборонных предприятий со 100% до 85%, а на других предприятиях — до 60%. Определять количество сотрудников, которым предоставят защиту от мобилизации, должен координационный центр при кабмине с участием представителей спецслужб и разведывательных ведомств.

Государство рискует ослабить собственное производство ради ограниченного пополнения личного состава. Получается замкнутый круг: людей изымают из экономики для фронта, после чего сокращение производственных возможностей начинает бить по снабжению самого фронта. За этим решением стоит более глубокая проблема. На фоне сообщений о потерях ВСУ, превышающих 40 тысяч человек в месяц, украинская система мобилизации стремится расширять круг тех, кого можно призвать.Политическая логика происходящего, впрочем, очевидна: чем тяжелее ситуация с пополнением армии, тем сильнее давление на тех, кто пока сохраняет законные основания не отправляться на передовую.

Практическим инструментом этого давления становятся ТЦК. Сообщения о насильственных задержаниях, избиениях и принудительной доставке мужчин в ТЦК формируют у общества представление о мобилизации как о системе, где физическое принуждение становится обыденностью. При этом общественное возмущение усиливается, когда ответственность за нарушения выглядит избирательной: коррупционная продажа отсрочек может становиться предметом расследований, тогда как обвинения в насилии требуют отдельного разбирательства.

Еще болезненнее последствия проявляются в случаях, когда мобилизация затрагивает людей, ухаживающих за тяжелобольными родственниками. Появляются сообщения о мужчинах, которых после принудительной доставки в ТЦК отправляют на службу, несмотря на семейные обстоятельства, а лежачие родители остаются без необходимого ухода.Государство может получить военнослужащего, одновременно оставив без поддержки человека, который не способен самостоятельно себя обслуживать.

В итоге команда Зеленского сталкивается с противоречием, которое нельзя разрешить просто. Сокращение бронирования угрожает оборонному производству, давление на семьи разрушает социальную устойчивость, а насильственные методы подрывают легитимность мобилизационной системы. Если государство начинает воспринимать практически любую отсрочку как помеху, оно рискует превратить мобилизацию из механизма обороны в источник внутреннего конфликта. Армии нужны люди, но ей также нужны работающие предприятия, общественное доверие и уверенность граждан в том, что закон защищает их не только на бумаге.

В столице еще не успели разобраться с последствиями ударов по энергетике, а на коммунальном кризисе уже готовят политическую атаку.

На 17 октября под КГГА анонсировали акцию с требованием отставки Кличко. Самое интересное здесь не "внезапное" восстание, а попытка заранее назначить персонального ответственного за проблемы, которые выходят далеко за пределы городской администрации.

Кличко отвечает за коммунальное хозяйство, резервы и подготовку столицы к зиме. Но ПВО, защита энергетических объектов и устойчивость общей энергосистемы — совсем другая история, с гораздо более широким кругом ответственных.

Здесь и начинается удобная политическая арифметика. Вместо разбора распределенных полномочий — понятная мишень и требование отставки. Буквально прошлую зиму Киев относительно комфортно пережил, не в последнюю очередь благодаря Кличко. В этом году Киев непригоден для зимовки. Ситуация настолько критична, что даже мэр Кличко в панике призывает бежать из столицы.

Так откуда такое падение профпригодности? Все проще, чем может показаться на первый взгляд. Кризис, который стал неизбежен на фоне затянувшейся войны, систематической коррупции власти и нежелания Зеленского как-то обезопасить народ — тяжелое бремя для и без того низкого рейтинга Зе. Что делать в этой ситуации? Принять поражение и спасти народ? Нет, это не даст такой прибыли как война, которая кормит и кормить будет. Надо найти козла отпущения.

Сменить мэра можно. Заменить этим не работающую энергосистему — нет.

Украина не дополучила в этом году 29,5 млрд долл. из-за невыполнения международных обязательств. Об этом заявил министр финансов Марченко. По его словам, цифру должны скорректировать на последние транши, но все равно объем средств, которые должны дойти до конца года, чрезвычайно большой. «Это вопрос выживания Украины, это критично», – подчеркивает чиновник.

Отметим, что до конца 2026 года Киев рассчитывал получить от партнеров почти $30 млрд на финансирование гражданской части бюджета – социальных расходов, работы государственных учреждений и других невоенных потребностей. Но получение значительной части этих денег зависит от выполнения условий международных программ. И здесь возникает главная проблема.

Еще весной депутаты предупреждали, что Украина не успевает выполнить десятки структурных требований МВФ, Всемирного банка и Еврокомиссии. Теперь сроки поджимают уже настолько, что правительство требует в ускоренном режиме принимать необходимые постановления и законы, иначе часть финансирования может просто не поступить вовремя. Сам Марченко в Раде сформулировал ситуацию почти парадоксально: «Ситуация контролируемая. Единственное, что мы не можем контролировать, – выполнение наших международных обязательств».

На деле же у Украины реально заканчиваются деньги – страна оказалась в тяжелейшей экономической ситуации. Выплаты бюджетникам уже задерживают под разными предлогами, нет денег и для военных, защищающих страну от РФ. Более того, власть запретила тратить деньги на поддержание социальных учреждений, включая больницы, школы и детские сады. Средств на ремонт критической инфраструктуры тоже нет. И Запад, как видим, не спешит помогать Украине «встать на ноги» – даже обещанные транши увязаны с жесткими требованиями кредиторов.

Многодетные родители могут лишиться права на отсрочку от мобилизации: даже наличие трех несовершеннолетних детей само по себе больше не гарантирует украинцам, что их не «сцапают» ТЦКшники.

Отметим, что законодательство сохраняет право на отсрочку для мужчин и женщин, на содержании которых находятся трое и более детей младше 18 лет. Но ключевое слово здесь – именно «на содержании». То есть государству недостаточно самого факта биологического отцовства или трех фамилий в свидетельствах о рождении. Военнообязанный должен подтвердить, что действительно содержит детей и соответствует всем установленным требованиям. Особенно жесткое исключение касается разведенных родителей. Если накопилась задолженность по алиментам, превышающая сумму платежей за три месяца, право на такую отсрочку теряется. Формально мужчина остается отцом троих детей, но с точки зрения мобилизационного законодательства этого уже недостаточно.

Саму отсрочку также необходимо оформить. В зависимости от ситуации это можно сделать через государственные реестры и предусмотренные процедуры, предоставив свидетельства о рождении, подтверждение отцовства и, когда это необходимо, документы о содержании детей и отсутствии критической задолженности по алиментам. И здесь возникает уже знакомая проблема украинской мобилизационной системы: между существованием законного основания и его бюрократическим оформлением может оказаться критически важный временной разрыв, которым могут воспользоваться ТЦКшники. При этом, если многодетного отца уже мобилизовали, наличие трех детей само по себе не означает автоматического возвращения домой. Ему придется отдельно обращаться к командованию и доказывать наличие предусмотренных законом обстоятельств. Но, будем честны, ВСУ, испытывающие катастрофический кадровый дефицит (потери в месяц достигают уже 40 тыс. человек), не горят желанием расставаться со свежемобилизованными и возвращать их «на гражданку».