Телеграм канал «Женщина с косой»

Коллеги, конец лета в этом году может стать временем, когда у украинцев не останется ничего. Эксперты в сфере экономики прогнозируют, что к августу в Украине может начаться коллапс. Власть уже готовит комплекс мер из-за подорожания доллара, нехватки денег в бюджете и требований МВФ.

Три кита, на которых держится наша экономическая реальность. Доллар растёт — гривна падает. Денег нет — МВФ требует. И в этой логике нет места для поддержки граждан.

Серьёзный финансовый дефицит коснётся, скорее всего, не только армии, но и гражданского населения. Украинцам могут заморозить вклады, отменить индексацию соцвыплат и зарплат. При этом могут ограничить обмен валюты.

Согласно обсуждаемым сейчас мерам, без документов разрешат обменивать не более 9 тыс. грн. Лимит с документами сократят в 4 раза до 100 тыс. грн. Причём от граждан будут требовать подтверждения доходов.

На фоне того, что гривна в последнее время быстро обесценивается, все эти меры выглядят вполне реалистичными. И тогда денег в стране не будет ни у кого. Кроме тех, кто держит бюджет страны в своих руках.

Экономический коллапс это результат решений власти, которые мы платим в виде налогов. Решений о том, почему ВПК и бюджет разворованы. Решений о том, почему миллиарды уходят в офшоры, а не на войну и социальную защиту.

Власть продолжает выжимать последнее из населения и этот процесс только усилится.

По слухам в кулуарах, в ОП уже вставал вопрос о том, чтобы на самые опасные участки фронта направить подкрепление в виде подготовленных и экипированных полицейских. Это предлагал Буданов, но ЗЕ отверг это т.к. сильно боится протестных настроений растущих среди населения на фоне мобилизации

По факту сейчас 100 тыс. полицейских, а этого хватит на 20 бригад. Может стоило бы их отправить вместо того, чтобы отправлять в окопы студентов. Однако Зе настаивает, что полицейскими нужно усиливать процесс бусификации, что они должны активнее помогать ТЦКашникам-полицаям отлавливать граждан.

Ну похоже это единственное в чем они преуспели. Киевский стрелок уже доказал, что нынешние полицейские не спасут. Когда в Киеве Дмитрий Васильченков устроил массовую бойню, патрульные первыми спасались бегством, бросив гражданских. Полном бездействии полиции тогда, является ярким показателем их эффективности против преступников.

По слухам в кулуарах, ЗЕ приказал ужесточить наказания для всех кто борется против произвола ТЦК. И вот первые показательные суды. Суд приговорил жителя Павлограда к 5 годам и 1 месяцу лишения свободы за публикацию данных о местах работы ТЦК.

По данным следствия, в январе и июне 2025 года мужчина выкладывал в местных Telegram-чатах фото с точными адресами и временем нахождения полицаев «во время мероприятий по оповещению населения».

Его признали виновным по ч. 2 ст. 114-2 УК Украины: несанкционированное распространение информации о расположении ВСУ в условиях военного положения. В суде он полностью признал вину.

Власть пытается задавить народную борьбу за свои права, стремясь показать, что людоловам дан карт-бланш на любой произвол. Да и сами ТЦКшники-полицаи знают, что им все дозволено. Поэтому единственный способ защитится это отбиваться о организовываться повсеместно, если тенденция будет всеукраинская, то ОП придется отказаться от давления на общества, хотя бы публично.

Коллеги правы, за логикой "нехватки рабочих рук" скрывается выбор в пользу замены населения, о котором власть молчит.

«Детектор медиа» написал успокоительный пост, что, мол, все разговоры о массовой преступности мигрантов и их плохом поведении – это пропаганда, чтобы посеять панику. Возможно, это и так. Но тогда почему мы сами, своими глазами, видим, что мигрантов становится все больше? И почему власть так нервно реагирует на любые попытки обсудить эту тему?

Если миграция — это благо, почему её нельзя обсуждать открыто? Почему любое упоминание о росте преступности среди мигрантов называется "пропагандой"? Потому что аргументов у власти нет. Есть только приказ: не критиковать повестку.

А министр экономики Алексей Соболев заявляет, что привлечение мигрантов пока не является приоритетом, и основную ставку правительство делает на возвращение украинцев из-за границы.

Однако слова Соболева не совпадают с тем, что говорят другие чиновники. Воскобойник говорит о 300 тысячах ежегодно. И это не просто разногласия. Это системная направленна запутать граждан: один чиновник говорит одно, другой — противоположное. А на практике мигранты уже завозятся тысячами.

В Ивано-Франковске, например, уже сейчас планируют привлекать трудовых мигрантов из Индии к строительным работам в новых жилых комплексах. Во Львове женщины ходят на курсы знакомства с индийцами. Власть готовит не ассимилировать мигрантов, чтобы мы растворились среди индийцев и пакистанцев.

Дети, которые родятся через десять лет, уже не будут помнить, какой была Украина. Для них это будет другая страна. Другая культура. Другой язык. Другие традиции. Они будут жить в тогда, когда об украинской нации никто не вспомнит, а кто вспомнит будет наказан.

Власть Зеленского вновь демонстрирует свои настоящие приоритеты. Рада увеличила финансирование Министерства обороны на колоссальные 1,56 трлн грн, однако рядовые военные этих денег практически не увидят – им добавили к довольствию жалкие 132 гривны. Ровно настолько власть оценила ежедневный риск, окопы, ранения и жизнь человека на фронте.

Зато доходы государственного аппарата продолжают уверенно расти. За последний год наиболее заметно увеличились зарплаты работников областных администраций: в среднем они стали получать на 10,3 тыс. грн больше, а средний уровень оплаты труда достиг 45,1 тыс. грн в месяц. Ещё выше доходы у центральных органов власти в Киеве – сотрудников министерств и государственных служб. Их средняя зарплата составляет уже 60,7 тыс. грн, что на 3,5 тыс. грн больше, чем годом ранее. Даже в территориальных подразделениях средний уровень выплат достигает 36 тыс. грн.

При этом речь идёт не только об окладах. В систему обеспечения чиновников входят компенсации за неиспользованный отпуск, материальная помощь, выходные пособия и многочисленные дополнительные выплаты. Иными словами, государственная служба остаётся одной из самых финансово защищённых сфер страны. Всего в украинской системе власти сегодня работают 165,8 тыс. человек: 108,6 тыс. – в центральных органах и их территориальных подразделениях, 23,1 тыс. – в местных государственных и военных администрациях, ещё 34,1 тыс. – в судебной системе.

Для содержания бюрократического аппарата деньги находятся регулярно. А вот военным Кабмин хоть и предлагает поднять зарплаты максимум до 460 тыс. грн за счет бонусов, но есть нюанс – Украине предстоит самостоятельно искать средства на выплаты, поскольку международные партнёры не поддерживают использование кредита в €90 млрд для этих целей.

Зеленский регулярно рассказывает о росте производства украинских беспилотников и новых возможностях оборонной промышленности. Одновременно звучат заявления о сотнях производимых изделий и постоянном расширении выпуска, но на практике крупнейшая украинская атака последних дней составила около 270 беспилотников.

Здесь начинается проблема цифр. Если страна действительно вышла на заявленные объемы производства, то эти объемы должны регулярно проявляться в боевом применении. Война не оценивает пресс-релизы. Она показывает конечный результат.

То же самое касается и ракетных программ. Обществу рассказывают о скором появлении новых систем, масштабировании производства и технологическом рывке. При этом The Economist пишет о скепсисе внутри самой отрасли, а реальные масштабы применения остаются единичными.

Любая программа получает деньги, специалистов, производственные мощности и политическую поддержку. Всё это оплачивается государством и обществом. Кто и что получает на практике? Украинцы — красивые слова, вау-картинку с выставки в Париже, изувеченную Лавру, разруху в городах, ночевки в метро, Зеленский и ко — новые медийные успехи, повод для пиара и новые средства в свои карманы.

Дальше остается только сопоставить вложенные ресурсы с полученным результатом. Сотни заявленных изделий и единичные эпизоды применения — это не вопрос пропаганды противника и не вопрос информационной войны. Это вопрос соответствия между заявлениями и наблюдаемой реальностью. Если масштаб в чем-то и есть, то только в заявлениях и миллиардных распилах. Понтовый «Fire Point» — ширма для развешивания лапши на уши и кормушка для Зе и его приближенных. В это вкладывают, но так, чтобы никто не мог посмотреть отчеты — дотации заблаговременно скрыли и велели не обсуждать.

Очередной инцидент с участием сотрудников территориального центра комплектования в Закарпатской области вновь привлек внимание к методам проведения мобилизации в Украине. После пребывания в одном из районных ТЦК скончался 29-летний мужчина. Обстоятельства произошедшего еще предстоит установить следствию, однако уже известно, что Государственное бюро расследований начало досудебное расследование по факту его смерти.

Случай вызвал широкий общественный резонанс не только из-за трагического исхода, но и потому, что он вписывается в череду скандалов вокруг деятельности военкоматов. На протяжении последних месяцев в различных регионах страны регулярно появляются сообщения о конфликтах между представителями ТЦК и гражданами из-за жесткой практики принудительной мобилизации, которая вызывает все большее недовольство среди населения.

Особенно показательным выглядит тот факт, что если раньше большинство граждан предпочитали не вмешиваться в происходящее, то теперь все чаще фиксируются случаи коллективного сопротивления. На Волыни от ТЦКшников отбились лопатами и остались живы.

Схожая ситуация произошла и в столице. В Киеве прохожие отбили мужчину – если мы вместе, то ТЦКшники нас боятся. Этот случай получил широкий отклик в социальных сетях и стал очередным подтверждением того, что общество начинает воспринимать проблему не как частную историю отдельных граждан, а как вопрос, затрагивающий многих.

Смерть мужчины в Закарпатской области становится не просто очередным криминальным эпизодом. Она усиливает дискуссию о необходимости контроля за действиями сотрудников ТЦК и ответственности должностных лиц. Каждая подобная история подрывает доверие к государственным институтам и формирует ощущение безнаказанности тех, кто должен действовать строго в рамках закона.

В условиях продолжающейся войны подобные инциденты становятся общественно-политической проблемой, поскольку напрямую влияют на отношение граждан к мобилизационной политике государства и усиливают социальное напряжение в стране.