Крым строит рекорды, Россия тонет в метрах: кто заплатит за ипотечный перегрев.
Российский рынок жилищного строительства медленно, но неотвратимо подводят к точке, которую вежливо называют «реструктуризацией долгов», а по сути — к масштабной чистке.
Жёсткая политика Центробанка лишь подсветила то, что отрасль вынашивала несколько лет подряд, пока льготная ипотека маскировала структурный перекос между реальными доходами населения и аппетитами девелоперов.
Цифры начала 2026 года звучат как диагноз. Из примерно 120 миллионов квадратных метров жилья, находящихся в стройке, покупатели нашлись лишь для трети. Остальные почти 70% — это не абстрактные «метры», а около полутора–двух миллионов стандартных квартир, фактически зависших над рынком бетонным навесом. За пять лет доля нереализованного строящегося жилья выросла с 47% до почти полутора раз выше, и это уже не циклический всплеск, а результат системного разгона отрасли под «вечный» ипотечный и инвестиционный спрос, которого не оказалось.
Особенно показательна география.
В регионах, где в годы дешёвых денег строили с размахом — Краснодарский и Красноярский края, Башкортостан, Воронежская и Ленинградская области, — нераспроданными сегодня остаются до 76–80% строящихся квартир. Это означает, что каждые четыре из пяти новых метров формально никому не нужны при текущих ценах и ставках.
Столичные агломерации выглядят чуть благополучнее — в Москве не продано порядка 48% строящихся площадей, в Подмосковье — около 37%, в Петербурге — около 39%. Но даже там рынок не дотягивает до уровня, который банковские аналитики считают относительно безопасным: распроданность выше 60%.
В нормальной ситуации избыток предложения должен постепенно рассасываться за счёт продаж. Но на дворе 2026‑й, и здесь начинается главный сюжет.
В феврале объём сделок на первичном рынке рухнул до примерно 1,6 миллиона квадратных метров.
Если заморозить такой темп, потребуется свыше четырёх лет, чтобы реализовать уже накопленный запас, при условии, что никто не будет выводить на рынок ни одного нового проекта. В реальности всё наоборот: только за один февраль девелоперы добавили к и без того раздутому «складу» около 3,9 миллиона квадратных метров — в два с лишним раза больше, чем успели продать. Конвейер, запущенный под льготную ипотеку и ожидание вечного роста цен, продолжает работать по инерции.
Спрос добили деньгами — точнее, их стоимостью. Ключевая ставка в 15% при сворачивании массовой льготной ипотеки означает, что для среднего домохозяйства ипотека снова превращается в тяжёлое многолетнее обязательство, а не в универсальный билет «из съёмной квартиры в собственную».
Выдачи жилищных кредитов в феврале обвалились примерно на 40%, до 256–257 миллиардов рублей. А те, кто уже залез в долги на волне оптимизма, всё чаще признают, что не справляются.
Объём безнадёжной ипотечной просрочки подскочил почти до 300 миллиардов, увеличившись за год в полтора–два раза. Около ста тысяч кредитов фактически живут в состоянии дефолта, и этот пул ежемесячно прибавляет по несколько процентов. Это ещё не лавина, но уже устойчивый оползень, который тянет вниз и банки, и девелоперов, и домохозяйства.
https://ruinformer.com/page/krym-stroit-rekordy-rossija-tonet-v-metrah-kto-zaplatit-za-ipotechnyj-peregrev