Телеграм канал 'Репортёр Щербакова'

Репортёр Щербакова


374 подписчиков
176 просмотров на пост

Канал репортёра самиздата «Батенька, да вы трансформер» Ирины Щербаковой. http://batenka.ru Связь: пишите @scherbakova по любым вопросам!

Детальная рекламная статистика будет доступна после прохождения простой процедуры регистрации


Что это дает?
  • Детальная аналитика 208'305 каналов
  • Доступ к 80'398'586 рекламных постов
  • Поиск по 309'143'770 постам
  • Отдача с каждой купленной рекламы
  • Графики динамики изменения показателей канала
  • Где и как размещался канал
  • Детальная статистика по подпискам и отпискам
Telemetr.me

Telemetr.me Подписаться

Аналитика телеграм-каналов - обновления инструмента, новости рынка.

Найдено 74 поста

Черных и его коростели
: 6730 | на пост: 2616 | ER: 38.9%
Публикации Упоминания Аналитика
Переслали самый трогательный призыв к школьникам не ходить на митинг — с цитатой из Пратчетта! Но родители тоже его читали, и что-то пошло не так...)
Изображение
Я очень люблю “исторические” тексты.

Мне кажется, они выполняют ту же функцию, что и хорошее историческое кино, и байопики известных людей из прошлого — рассказывают о делах давно минувших лет так, чтобы мы поняли нечто важное о той реальности, в которой живём прямо сейчас.

Я глубоко убеждена, что журналистике — индустрии, живущей тем, что происходит сейчас, в моменте, — очень сильно не хватает своего “Харви Милка”, своего “Далласского клуба покупателей”, своего “Дела Ричарда Джуэлла”. Время от времени я всё же вижу крутые “исторические” работы — к примеру, большой материал о движении герль-скаутов в Российской империи и арестах, которым скауты подверглись во время Гражданской войны. Это круто и ценно. А время от времени мне выпадает удача самой поработать над такими текстами.

На наш журналистский курс “Семь шагов к тексту” записался очень талантливый человек — бостонская журналистка Мария Амраева, которая работает редактором новостей на сайте NRP и учиться пришла с запросом “хочу больше писать по-русски и длинные статьи”.

Вообще-то Мария планировала сделать историю о том, как трансженщина, служительница церкви Сатаны и активистка, выступающая против полицейского произвола, чтобы затроллить американскую политическую систему, баллотировалась в шерифы от республиканцев. Но героиня резко пропала со связи, и история не сложилась.

Зато сложилась вот эта — об удивительном случае в Канаде 1930-х годов. Шутка в завещании богатого адвоката — отдать огромную сумму денег женщине, которая родит больше всего детей за десять лет — провоцирует в Торонто “гонку аистов”. Женщины из бедных семей рожают одного ребёнка за другим вопреки возможностям своего организма, а в некоторых случаях ещё не по своей воле и от насильника. В суде спорят, считаются ли мертворожденные младенцы за людей. Общественность наблюдает, затаив дыхание — и искренне ненавидит женщин за то, что они бедные. Больше всего достаётся мигранткам — им поступают угрозы, их детей называют “детьми Муссолини”, они, по мнению многих “порядочных” канадцев, не должны размножаться и совершенно бесполезны для общества.

Узнаёте? Я вот лично узнаю. Многое сразу — в том числе, отношение многих к бедным людям и к мигрантам в России 2020-х.

Так что прочитайте эту историю. Мне как редактору тут ничего особенно делать было не нужно, только “налить и отойти” — Мария почувствовала, о чём и зачем эта история, сама и сразу. И отдельное спасибо Насте Березиной за шеф-редакторский взгляд и Наташе Файбисович за красоту.

https://batenka.ru/unity/family/carried-away-by-the-stork/
Web-страница:
Аист уносит детей: история беби-бума в Великую депрессию
Жительницы Торонто несколько лет беременели и рожали без остановки, чтобы уйти от нищеты и обеспечить своим детям достойную жизнь, но всё пошло не так
ОВД-Инфо
: 48449 | на пост: 18525 | ER: 40.7%
Публикации Упоминания Аналитика
Сохраните и распечатайте нашу новую памятку, лучше в нескольких экземплярах. Делитесь ей с друзьями и незнакомцами — с каждым, кому может потребоваться помощь. Наша сила в солидарности!
Изображение
Для тех, кто пойдёт на митинг 23 числа.
Привет! У меня тут захватывающее путешествие под названием “жизнь”. Я перехожу на фриланс и ищу новые проекты.

Два с половиной года я провела в ИД “Мамихлапинатана”. Полтора из них главредом лайфстайловых проектов. Год — репортёром в самиздате “Батенька, да вы трансформер”. За этот год мои материалы получили пять номинаций на премию “Редколлегия”, были упомянуты в подкасте с лучшими репортажами о России и попали в шорт-лист престижной мировой премии True Story Award вместе с материалами The New Yorker, Vanity Fair и The Guardian.

Я писала про убийства в российской армии, трэш-стримы, неизлечимые и неизученные заболевания, политзаключённых, домашнее насилие и многое другое.

С редакцией «Батеньки» я остаюсь в очень тёплых отношениях — это моя команда и мои друзья, я искренне благодарна за то, что мы сделали вместе. Спасибо Егору Мостовщикову, Насте Березиной, Алёне Беляковой, Лене Чесноковой, Жене Щербине и Наташе Файбисович. Люблю, и всё тут.

У нас с ребятами и сейчас есть общие проекты. Я всё также преподаю журналистику в школе самиздата. И мы делаем вместе тексты.

Но я хотела бы идти дальше. И поэтому ищу новые классные проекты. Мне интересен преимущественно фриланс.

Какие проекты я ищу?

1. Журналистика. Расследовательская, социальная и — при наличии интересной темы — бизнесовая. Я умею находить мощные темы, писать быстро и хорошо. Было дело, наш главный редактор даже поражался моей скорости. Расследование про трэш-стримеров — от задумки до публикации — заняло у меня три недели. Мне нравится рассказывать истории, которые вызовут у читателя ощущение: “да, жизнь такая”. Судя по цифрам аналитики, получается. Средняя длительность сеанса у того же расследования про трэш-стримеров — 35 минут.
2. Интервью и профайлы. До “Мамихлапинатаны” я работала в глянце — и за это весёлое время успела взять интервью у самых разных людей, от Роберта Макки до Ульяны Сергеенко. Мне искренне интересны люди — я люблю выяснять их мотивации, узнавать, почему они делают то, что делают, и чем живут.
3. Документалистика. Все те же самые навыки я хотела бы применить и в кино. Сценарии писать умею, как и хорошие питчи и сценарные заявки. Работать в команде и обмениваться идеями обожаю.
4. Образование. Преподавала журналистику на спецкурсе студентам “Вышки” и взрослым людям в школе “Батеньки”. Читала лекции на журфаке МГУ, в БВШД и в Плешке. Для курса Батеньки “Та самая история” разработала программу.
5. Контент-маркетинг: за два с половиной года в “Мамихлапинатане” я поработала с самыми разными клиентами, от крупных бьюти-сетей до фармы и айти. Перезапустила принадлежавший одному из клиентов бьюти-журнал, собрала такую команду, что перезапуск широко обсуждался в медиаиндустрии, привлекла в журнал медийных героев, делала контент, за который благодарили читательницы. Мне нравится консультировать бренды, помогать разрабатывать концепции и редакционные стратегии для бренд-медиа, подбирать и при необходимости обучать сотрудников.

Ну и напоследок.

Я не только отлично пишу по-русски, но и вполне прилично пишу по-английски. И я была бы рада поработать с англоязычными изданиями, которым нужны сильные истории о России. Но об этом напишу чуть позже.

Связаться со мной можно здесь — @scherbakova.

Буду признательна за шер.

Всем спасибо!
Выступила на конференции “Дом без насилия” Москвы 24. Конференция, как можно догадаться по названию, посвящена семейно-бытовому насилию. И там выступали люди, которых я очень уважаю — к примеру, Оксана Пушкина, Мари Давтян, Алёна Попова.
Со мной обсуждали трэш-стримеров — людей, про которых я делала расследование в июне. Логично было предположить, что после убийства на на стриме девушки в этом декабре крупные каналы начнут об этом говорить.
Запомнилось:
1. Маргарита Грачёва, ведущая. Мне нравится, что она делает телевизионную карьеру, мне нравится, что она прекрасно держится в кадре, да и вообще, другими словами, кроме “хорошая и адекватная”, я Маргариту описать не могу.
2. То, что организаторы конференции позвали на эфир о стримах стримера, VJlink. Виджей Линк рассказывал, что увеличил себе член, но не в длину, а в обхвате, и планирует увеличить ещё, чтобы был, “как базука”. Конечно, это превратилось в публичную порку. Стример схлопотал обвинений в аморальности и получил за полчаса эфира психиатрический диагноз. Девушка, сидевшая с ним на стриме, успокаивающе гладила его по плечу. Даже жалко его стало немного — хоть я достаточно провела времени за изучением деятельности стримеров.
3. Блогер tatarka.fm с эмоциональным заявлением, что очень хочется увидеть “стрим, где вот этих вот стримеров избивают какие-нибудь ребята-спортсмены”. По логике “и тут пришли все хорошие и убили всех плохих”. То, что так ребята-спортсмены сами становятся трэш-стримерами, блогера Татарку.фм мало волнует.
4. Бывший советник президента по развитию Интернета Герман Клименко, уверенный, что блокировка контента в соцсетях и вопросы к соцсетям, связанные с политикой блокировки контента — “это всё совершенно не в ту сторону”. Такие проблемы, если я верно поняла Клименко, надо решать Роскомнадзором.
5. Обсуждение, как оградить детей от такого вот (предлагалось проверять их телефоны и воспитывать мальчиков, как мужчин).
6. Беззвучно умирающая от смеха в углу Леся Рябцева.
Я считаю, что говорить о бытовом насилии необходимо, и крупные телеканалы должны делать такие мероприятия. Лайк им за это. Также мне ценно, что у меня есть возможность высказываться против насилия.
Но всё-таки, телевизионная дискуссия о проблеме имеет мало отношения к самой проблеме — а больше похожа на какое-то захватывающее иммерсивное шоу, мьюзикл, в где в песнях постоянно повторяются три одинаковые темы: “их бы всех побиииить”, “как защитить наших детеееееей”, “роскомнадзооооор”.
В какой-то момент меня случайно выкинуло из конференции — мелкая техническая ошибка, бывает. Но дома шутят: “тебя Роскомнадзор заблочил”.
Пишут тебе, значит, предлагают выступить на конференции о насилии, рассказать про трэш-стримеров. Соглашаешься. А потом понимаешь, что конференцию ведёт героиня твоего другого текста.

20 января расскажу о культуре трэш-стримов на конференции "Дом без насилия," которую делает холдинг "Москва Медиа".

Ведущая — прекрасная Маргарита Грачёва, про неё я делала большой текст в "Батеньке". Напомню: муж отрубил Маргарите руки топором, после чего она нашла смелость публично бороться с бытовым насилием, написала книгу о том, что пережила, стала помогать другим жертвам.

Моё выступление начнётся в 14.00, посмотреть можно будет на сайте www.m24.ru или ВК "Москвы 24".

А вот текст про Маргариту, который я сделала полгода назад:

https://batenka.ru/worship/dictator/the-face-of-domestic-violence/
Web-страница:
Как Маргарита Грачёва стала лицом борьбы с домашним насилием
Муж увёз Маргариту Грачёву в лес и отрубил ей обе руки, а она справилась и стала иконой борьбы с российским домашним насилием. Как она это сделала?
Потрясающе интересная статья о дрэг-артистах революционного Петрограда — князьях и красноармейцах, собиравшихся на тайные вечеринки вместе. https://arzamas.academy/mag/166-queer
Web-страница:
Первые травести революционного Петрограда
Солдаты и матросы в женских платьях, Мамуля, Фру‑Фру и Валентина Сладкая
Просто пишите правду.

У меня в шкафу лежит книжка Роберта Макки с автографом. На первой странице Макки вывел: “Ирине. Пиши правду.”

Журналисту легко истолковать слова “пиши правду” буквально — проверяй факты, не выдирай цитаты из контекста, давай высказаться всем участникам истории. И это важное правило профессии. Но Роберт Макки — сценарист и преподаватель писательского мастерства, ученики которого собрали шестьдесят “Оскаров” — говорит совершенно не об этом.

Писать правду — значит, исследовать и рассказывать ту историю, в которую верите.
И с позиции именно вашего опыта и вашего взгляда на мир пытаться дать честное объяснение, почему мир работает именно так, почему люди делают то, что делают, какие мотивации, желания, чувства их к этому толкают.

История, как любит говорить Макки, должна вызывать ощущение — не важно, грустное или радостное, — “да, жизнь такая”.

Другими словами очень похожую мысль озвучила одна прекрасная девушка-психотерапевт, которую я знаю. Чужое творчество чем-то цепляет и привлекает нас, когда мы чувствуем: в этой работе есть жизнь. Работа может быть любой — не важно, статья ли это, фильм, книга, картина или коллекция модной одежды. Главное, чтобы “человек с помощью этой работы решал какой-то свой вопрос”.

Вы погружаетесь в тему, которая важна, сами для себя. Или вы находите в теме, с которой начинаете работать, нечто своё. И вы делаете выводы. Так ваша работа меняет вас — и читателей.

Казалось бы, это банальные вещи. Но тем не менее, огромное количество журналистов пишут статьи на темы, в которых не находят для себя ничего интересного. Почему так выходит? Первый ответ, который, наверное, придёт вам в голову — потому что таков медиарынок, такие статьи хочет редактор. Я признаю, что мы не в фильме Стивена Спилберга “Секретное досье”, где красавца-главреда “Вашингтон Пост” играет Том Хэнкс, а в финале мы льём слёзы умиления, глядя на бравых журналистов, публикующих секретные документы Пентагона.

У нас именно такая медиаиндустрия, какая есть — в ней не слишком много денег, не везде возможны смелые эксперименты, да и не все редакторы ждут, чтобы вы писали, как Гэй Тализ, Джон Хёрси или Анна Политковская.

Вот только самый простой способ, которым мы можем сделать эту медиаиндустрию лучше — раз за разом выбирать хорошо и честно писать о том, что нам действительно важно.


Только так мы можем дать что-то и себе, и своему читателю. Пишите правду, остальное образуется.

https://mckeestory.com/what-is-the-truth-of-your-story/
Web-страница:
What Is the Truth of Your Story? | McKee Seminars
Robert McKee teaches the definition of "truth" in story, and the importance of expressing your view of how and why life changes.
Просто френдли ремайндер: вот уже полгода журналист Иван Сафронов находится под арестом. Его обвиняют в разглашении гостайны и подозревают в работе на спецслужбы Чехии (это примерно как обвинение в «шпионаже в пользу Японии», нередко встречавшееся в делах конца 1930-х).

Иван долго работал в «Коммерсанте» и совсем недолго в «Ведомостях», и писал он об оборонке.

Сейчас Иван пишет в основном в личный дневник, который ведёт в СИЗО, и ответы на письма. Говорит, что это ему помогает «хоть ненадолго уйти в мир, где небо не в клеточку, а на дверях есть ручки, а не тяжёлые замки».

Пожалуйста, расскажите о деле Ивана Сафронова или напишите Ивану в СИЗО несколько слов поддержки. Это несложно, можно сделать с помощью гугл-формы.

https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSd1CwgrJ-VpOWgMTzpdgn0pOHyRJKYSHOQclvfvcDqT5wzC6A/viewform

А вот тут группа поддержки Ивана, где можно задавать вопросы и следить за делом:

https://www.facebook.com/groups/safronov/?ref=share
Изображение
Черных и его коростели
: 6730 | на пост: 2616 | ER: 38.9%
Публикации Упоминания Аналитика
Сегодня «Коммерсант» опубликовал открытое письмо президенту, премьеру и спикеру — по вопросу компенсаций «детям ГУЛАГа».

Кто читает меня недавно — это вопрос справедливых выплат жертвам советских репрессий за отнятое у них жильё. По закону эти люди — полторы тысячи 70-80-летних стариков — давно имеют право на бесплатную квартиру. Но сейчас в Госдуме рассматривается циничный правительственный законопроект, по которому им придётся ждать жилья ещё 25 лет в общей очереди. Документ поддерживает только «Единая Россия», все остальные партии против.

Авторы письма рассказывают президенту о проблеме — и требуют изменить законопроект так, чтобы старики наконец получили квартиры, в течение одного года.

Письмо подписали 110 человек, и особенно ценно, что это очень разные люди: Наталья Солженицына и вице-президент Газпромбанка, Андрей Макаревич и Денис Майданов (а ещё Илья Лагутенко!), Сергей Смирнов из Медиазоны и Кирилл Вышинский из России Сегодня. А ещё — Людмила Улицкая, Леонид Парфёнов, Чулпан Хаматова, Александр Сокуров и многие другие.

Коллеги-журналисты, буду очень благодарен, если вы напишете об этом письме — и особенно если спросите Пескова о проблеме на ближайшем брифинге.

А если вы не журналист, но дочитали до этого момента и хотите как-то помочь дожившим до наших дней узникам ГУЛАГа — вот тут есть инструкция, как написать письмо депутатам с требованием не принимать уродский законопроект.

(если вы вообще не знаете про эту историю, прочитайте мой прошлогодний очерк о том, как в современной России живут люди, родившиеся в советской ссылке)
Web-страница:
Открытое письмо о «детях ГУЛАГа»
Уважаемые господа! Это обращение к вам — о «детях ГУЛАГа». В 2020 году может показаться, что советские политические репрессии окончательно стали достоянием истории. Однако выяснилось, что это не так.
В последние годы, особенно в США (и особенно в свете последних событий в Вашингтоне), во всю мощь звучит вопрос о политической пристрастности разных типов медиа.

В журналистской этике уже давно не говорят об объективности — это понятие в его традиционном смысле устарело, так как стало ясно, что объективность недостижима даже теоретически. На смену ей пришла беспристрастность: хороший журналист должен стараться быть беспристрастным, то есть собирать, анализировать и распространять информацию, основываясь на её ценности для общества, а не на личных взглядах. А сейчас всё чаще звучит мнение, что даже и беспристрастность уже не обязательна: главное — это декларировать свои пристрастия.

И вот мы оказались в ситуации, когда общество и в России, и в США сильно поляризовано; в обеих странах шишки по этому поводу летят в сторону медиа. СМИ бывают «либеральные» и «консервативные» в Америке, «оппозиционные» и «провластные» у нас, и каждая сторона обвиняет другую во лжи, предвзятости и пропаганде. В США некоторые организации даже составляют «карты пристрастности СМИ», располагая медиаорганизации на шкале в соответствии с их политической позицией и другими характеристиками.

Эта инициатива вроде бы помогает людям сориентироваться в медийном ландшафте, но у неё есть и критики. Например, известная американская специалистка по журналистской этике Келли МакБрайд не уверена, что вообще имеет смысл придавать такое значение политической позиции того или иного СМИ — гораздо важнее знать, насколько СМИ подотчётно своей аудитории, насколько оно надёжно и какими ресурсами пользуется для получения информации. Другими словами, важнее знать о качестве журналистики и редакционных стандартах.

В этом смысле очень интересно почитать мнения редакторов американских изданий, которые блюдут старую американскую традицию — советовать своим читателям перед выборами, за кого им голосовать. Вообще говоря, звучит диковато, но редакторы невозмутимо парируют: мы тщательно анализируем все факты (некоторые лично проводят интервью с основными кандидатами) и выдаём нашей аудитории взвешенное, информированное мнение. Мы не пристрастны, мы просто делаем качественную аналитику.

То есть идея такая: в реальности мы никуда особо не можем деться от собственных пристрастий — сложно занимать «абсолютно нейтральную» позицию; освещение событий всё равно будет тяготеть к какой-то части спектра. Задача этичной редакции в рамках такого подхода — максимально внимательно относиться к фактам, отделять факты от мнений, быть честными со своей аудиторий, подотчётными ей и т.д.

И всё же тема остаётся открытой: вот это движение к пристрастности (или к признанию своей пристрастности) в журналистике — оно ок или заведёт нас в тёмные леса? Можно ли говорить о действительно этичной журналистике, если редакция занимает конкретные общественно-политические позиции? Служит ли такая журналистика интересам общества или всё-таки интересам редакции?

Надо сказать, что все эти журналистские проблемы резко меркнут в последние дни перед вопросом о пристрастности/беспристрастности социальных медиа, которые стали настолько могущественными, что могут запросто заблокировать президента. Но об этом я когда-нибудь напишу отдельный пост.
Web-страница:
Invention of Journalism Ethics: The Path to Objectivity and Beyond on JSTOR
Does objectivity in the news media exist? In The Invention of Journalism Ethics Stephen Ward argues that, given the current emphasis on interpretation, analysis...
я просто текст
: 17502 | на пост: 3863 | ER: 22.1%
Публикации Упоминания Аналитика
— После всего случившегося газета попросила одну из заместительниц главреда, Кэролин Райан, взять на себя работу с тремя авторами, которые более всего, видимо, склонны к каким-то провокационным тейкам. В частности, она редактирует Бена Смита, бывшего главреда Buzzfeed, который теперь медиаколумнист NYT и часто выступает с позиций, критикуемых твиттер-активистами (писал про одну из его колонок). Это экстраординарное решение — NYT настолько большая, что заместители главреда обычно никакой прямой редактурой не занимаются.

— Главному редактору NYT, Дин Баке, скоро исполнится 66 лет. По заведенной практике в этом возрасте с этого поста уходят. Но кто заменит Баке, афроамериканца, который благодаря своему расовому происхождению отчасти прикрывает газеты от обвинений в том, что в ней всем рулят белые выпускники университетов Лиги Плюща, пока непонятно. Лучшим кандидатом для того, чтобы реформировать газеты, был как раз уволенный редактор отдела колонок. Еще одна вероятная кандидатка — та самая Кэролин Райан.

— Собственно, прекрасная цитата одного из героев, которая максимально чето описывает проблемы NYT: «Наша аудитория — Resistance moms [затрудняюсь перевести; домохозяйки, которые против Трампа?]. Наших сотрудников больше всего интересует политика идентичности. Наш менеджмент — классические газетные ребята». Все главное тут изложено.

— Но вообще это материал еще и про то, что корпорации — это зло, и когда СМИ превращается в корпорацию (NYT давно превратилась, конечно) — это неизбежно имеет всякие неприятные последствия. Да здравствуют маленькие медиа!

https://nymag.com/intelligencer/2020/11/inside-the-new-york-times-heated-reckoning-with-itself.html
Web-страница:
Inside the New York Times’ Heated Reckoning With Itself
The paper has evolved during the Trump years: less dispassionate, more crusading. This has sparked a raw internal debate over its mission and future.
я просто текст
: 17502 | на пост: 3863 | ER: 22.1%
Публикации Упоминания Аналитика
Кризис в New York Times: технари против олдскульщиков

Не исчерпывающий, но местами любопытный (особенно для нас, ветеранов внутримедийных разборок, кхе-кхе) текст в журнале New York про происходящее в редакции New York Times после летних событий. Для тех, кто пропустил: газета опубликовала колонку сенатора-республиканца из Арканзаса под названием «Трамп, вводи войска» (речь шла о городах, охваченных протестами после убийства Джорджа Флойда); значительная часть редакции взбунтовалась; к колонке сначала пришпандорили предуведомление, а потом и вовсе отозвали; редактора отдела колонок уволили.

В принципе, там ничего сверхъестественного: создано энное количество рабочих групп для улучшения diversity и усиления голосов сотрудников из числа угнетаемых меньшинств; проходят всякие совещания и разговоры один-на-один с топ-редакторами; но, в общем, все понимают, что старые конвенции журналистики про объективность и новый подход, предполагающий вовлеченность и ангажированность, плохо уживаются друг с другом, и, видимо, этот конфликт будет продолжать давать искры. Но есть несколько любопытных моментов:

— В эпоху ковида репортажные сценки можно писать просто по обсуждениям в Slack. Конечно, автор материала поговорил с кучей народу из NYT (что характерно, почти все рядовые сотрудники попросили об анонимности — притом что журналисты), но вообще самые яркие моменты текста — это пересказ баталий из канала в рабочем мессенджере, специально созданном для редакционного фидбека. Вплоть до того, кто чему поставил лайк. (Как автор получил доступ к этому каналу, не уточняется.)

Вот, собственно, самая смешная сценка из текста, целиком написанная по слэку:

During the mêlée, “Opinion” columnist Elizabeth Bruenig uploaded a PDF of John Rawls’s treatise on public reason, in an attempt to elevate the discussion. “What we’re having is really a philosophical conversation, and it concerns the unfinished business of liberalism,” Bruenig wrote. “I think that all human beings are born philosophers, that is, that we all have an innate desire to understand what our world means and what we owe to one another and how to live good lives.”

“Philosophy schmosiphy,” wrote a researcher at the Times whose Slack avatar was the logo for the hamburger chain Jack in the Box. “We’re at a barricades moment in our history. You decide: which side are you on?”

(Отдельно отмечу деталь про аватар с логотипом фастфуд-сети — очень хорошая.)

— Известно, что американские либеральные медиа — один из главных бенефициаров президентства Трампа, но с NYT цифры совсем уж впечатляют: за время президентства Дональда количество подписчиков выросло более чем вдвое (сейчас их семь миллионов), благодаря чему штат издания увеличился до 1700 человек, плюс NYT купила подкаст-агентство, производит сериал и вполне неплохо пережила пандемию благодаря имеющемуся резерву в 800 миллионов долларов. Нюанс: значительное количество этих новых подписчиков ждут, что газета будет именно что бороться с Трампом, а не соблюдать журналистские стандарты. Отсюда — постоянное напряжение по этой части.

— Интересный момент про бунт в редакции: оказывается, он был не совсем в редакции. Громче всех протестовали не журналисты, а технари — разработчики софта и люди, занимающиеся данными. Большинство из них пришли в NYT из IT-компаний именно для того, чтобы служить миссии, а не просто делать медиабизнес и не брать на себя ответственность за последствия (типа как Facebook). И тут оказалось, что с миссией все сложнее. И эти ребята не поняли такого поворота. Они бы не пошли протестовать к редакторам, тем более что те им обычно не начальники, — но им ничего не мешает высказать мнение в слэке. Раньше таким сотрудникам в редакциях просто не давали слова; теперь дали — и стало ясно, что консенсус-то был совсем хлипкий, нужно вырабатывать новый.
Александр Горбачёв пишет очень интересное о материале про кризис в Нью-Йорк Таймс. Для меня тут самая главная тема, о которой стоит подумать — то, как принципы, на которых строится журналистская этика (объективность) сочетаются с попытками реагировать на вызовы именно того времени, в котором американские журналисты живут прямо сейчас (ангажированность, или Трамп, или Байден, или с нами, или против нас)
Хорошие новости, уже случившиеся в этом году: мой текст про то, как мать пытается доказать убийство сына в армии, номинировали на премию "Редколлегия". Это уже пятая номинация меньше, чем за год. https://batenka.ru/protection/my-son-is-dead/
Web-страница:
Сто вопросов следствию: как мать расследует убийство сына в армии
Тетрадный листок, ставший предсмертной запиской, украденный патрон, объяснительные-близнецы и свидетель, который знает, как всё было на самом деле
Своим лучшим текстом — тем самым репортажем про то, как родители убитого солдата возвращали его сердце, — я обязана правозащитному фонду "Право матери". Это их дело, и они занимались им семь лет. Вместе с ними я разбиралась в уголовке, работе следователей, ходе судмедэкспертиз. Задавала тупые вопросы. Они терпели, им не впервой.
Представьте себе: крошечная правозащитная организация, работающая на нерегулярные гранты и пожертвования, тридцать лет совершенно бесплатно помогает семьям погибших военнослужащих. Доводит дела до ЕСПЧ, помогает мамам солдат отсудить компенсации и добиться справедливого расследования, поддерживает их всю дорогу.
Маленький офис на Китай-Городе, который "Право матери" занимает с 1992 года — напоминание о тех частях российской истории, которые нельзя забыть. На стенах — фотографии убитых Дмитрия Холодова и Анны Политковской: в своё время они много писали о делах фонда. Письма от родителей солдат со времён Первой чеченской. Снимки солдат. Я до сих пор помню, как основательница фонда Вероника Марченко в ответ на мой вопрос, что это за ребята, ответила спокойно: "Это всё убитые, других нет".
Но когда приходишь в "Право матери", думаешь не только об истории, которую нельзя забыть — но и о настоящем, которое нельзя игнорировать. Вот, например, девятнадцатилетний мальчик Ярослав Лихаузов, о нём я писала статью в "Батеньку" последний месяц. Случайно застрелили на учениях. По всей видимости, начали заминать дело. Показания военнослужащих, как под копирку. Вплоть до орфографических ошибок. Следователь утверждает: самоубийство, уголовное дело возбуждать не будем, мальчик застрелился сам, потому что родители нищие алкоголики, и у него с ними были плохие отношения. Родители, которые на самом деле вообще не пьют, пашут в ночную смену и держат ферму.
С такими делами фонд разбирается регулярно. Но сейчас он в очередной раз остался без финансирования. 2020 был непростой, грантов просто нет, а по судам надо ездить.
И поэтому я прошу вас поддержать "Право матери". Давайте сделаем небольшой новогодний подарок людям, которые занимаются этой немыслимо трудной, но, чёрт возьми, необходимой работой. Пусть они работают дальше.
Вот тут можно сделать пожертвование.
https://mright.hro.org/help#top
А вот текст:
https://batenka.ru/protection/my-son-is-dead/
Web-страница:
Сделать благотворительное пожертвование в Фонд Право Матери
Сделать пожертвование в фонд Право Матери с помощью банковского перевода или платежных систем Яндекс.Деньги и RBK Money
Если что: я репостнула только первый пост из канала, в котором Карина обозначает проблему и возможные взгляды на неё, а более подробно её рассуждения можно прочитать у неё же.

Найдено 74 поста