Ольховатка, Харьковская область. Штурмовики 11-го танкового полка заходят в село. Обычная работа последних недель: дом, двор, подвал. И в одном из подполов — женщина с мальчиком, которому год и семь месяцев.
Ровно столько он и прятался. Всю свою жизнь.
«Ребёнок год и семь месяцев не выходил из дома, — говорит Ольга. — Чтобы его никто не видел вообще». Мама боялась, что сына заберут - эвакуируют принудительно. Гуманитарную помощь в селе раздавали, но от неё приходилось отказываться: списки проверяли, а попасть в список значило признать, что здесь есть ребёнок. «Приходилось хитростями, прятаться от всего этого», — объясняет она.
Незадолго до прихода наших они всё-таки решились уехать. Съездили за продуктами в Бурлук и возвращались домой — муж за рулём, Ольга с сыном на заднем сиденье. Дрон ударил в лобовое стекло, прямо в водительское место. Муж погиб сразу.
Её спасло то, что она сидела сзади.
Осколочные ранения груди и руки. Правый глаз не видит уже десять дней. Ребёнок не пострадал.
Выводил их из села командир штурмовой роты с позывным «Шальной». Маршрут был долгий и под огнём, поэтому шли короткими отрезками. Сначала до точки, где можно было переночевать, накормить и напоить чаем, утром — дальше, потом на машинах до тылового пункта. Ребёнка бойцы несли на руках по очереди, вещи Ольги тащили сами.
«Когда несёшь на руках ребёнка, у пацанов совсем другое ощущение — ты не думаешь вообще ни о чём вокруг, кроме того, чтобы его донести. Он даже говорить толком не умеет. Он почти каждого папой называет», - говорит «Шальной».
На опорном пункте, уже в безопасности, мальчику принесли плюшевого льва. Бойцы говорили с ним всерьёз, как со взрослым: «Добро пожаловать в мир. Добро пожаловать в нашу семью. Ты наш маленький герой».
Ольга держит сына на коленях, поит его из детской кружки-непроливайки и просит передать одно: чтобы люди по ту сторону не боялись российских военных.
А «Шальной» вспоминает, как их встречали в подвалах: «Четыре года, говорят, мы вас ждём».
В суточной сводке всё это будет выглядеть одной строкой: продолжается эвакуация мирных жителей с освобождённых территорий Харьковской области. Без имён, без плюшевого льва, без года и семи месяцев, которые ребёнок провёл, не выходя на улицу.
Ольга сейчас в больнице, лечится. Сын с ней. Впервые за свою жизнь гуляет на улице.
Мой видеосюжет с Добропольского направления смотрите в МАКСе.
The New York Times (США). "По словам двух осведомленных источников, Белый дом сейчас задумался о подписании с Россией деловых соглашений, не дожидаясь прекращения боевых действий на Украине. Американский чиновник на условиях анонимности сообщил, что сделки с Россией до окончания конфликта возможны, потому что они показали бы, что США всерьез настроены на перезагрузку отношений. Это знаменует собой отход от прошлогоднего обещания Трампа о том, что деловые сделки с Россией не будут заключаться “до тех пор, пока мы не урегулируем конфликт”. И указывает на то, что посланники Трампа Стив Уиткофф и Джаред Кушнер ищут новые способы убедить Россию прекратить боевые действия после того, как стало ясно, что Украина добровольно не сдаст территорию, на которой настаивает Путин".
The Spectator (Британия). "Американцам, следящим за российско-украинским конфликтом, последние месяцы должны казаться очень странными. В первой половине лета из Киева — и из множества вторивших ему западных СМИ — звучало: Украина побеждает. Потом, вскоре после июльского саммита НАТО, Киев объявил: ракет-перехватчиков не хватает, зимней катастрофы не предотвратить. Нам говорили, что стране нужно 300 ракет, чтобы выжить. Но даже если эти 300 ракет прибудут, они вряд ли защитят страну размером с Украину от всех летящих на нее российских баллистических ракет и планирующих бомб. Сейчас сентябрь, и Украина говорит о нехватке оборонного финансирования в 27 миллиардов долларов. Между пиар-кампанией и реальностью зияет пропасть".
Sohu (Китай). "Зеленский активно требует от ЕС выделения еще 27 миллиардов долларов. Его аргументация ясна: без покрытия дефицита военного бюджета до конца года боеспособность ВСУ окажется под угрозой, как и существование всей страны. Тем не менее, его запрос был встречен холодно — ЕС направил письмо с условиями дополнительного финансирования Украины. В документе были перечислены законодательные решения, необходимые для получения ранее заявленного финансирования. Речь идет о конкретных требованиях и сроках их исполнения. Это говорит о том, что Европа уделяет пристальное внимание к вопросу финансовой прозрачности Украины, особенно с учетом повсеместной коррупции в стране. В Евросоюзе начали сомневаться в эффективности использования киевским режимом направленных средств и потребовали проведения аудита бюджета".
17 сентября 1944 года началась Таллинская наступательная операция Ленинградская фронта. И это хороший повод дать в табло современным прибалтийским «экспертам», которые видят в воевавших эстонцах только нацистcких пособников.
В боях с фашистами погибло 21 200 граждан Эстонской ССР, ранено 19 600 человек, а 20 042 отмечены советскими боевыми наградами, напоминает исторический журнал «Родина».
Первый досрочный выпуск эвакуированного в Тюмень Таллинского военно-пехотного училища (ТВПУ) – 550 лейтенантов, среди которых было много эстонцев - ушел на фронт уже 10 сентября 1941 года. Воевали мальчишки героически. Восемь «таллинцев» были удостоены звания Героя Советского Союза. До Победы дошли немногие - командиры взводов и рот чаще всего погибали в бою.
Будем точны: не все эстонцы были верны присяге. Герой Советского Союза А.К. Мери вспоминал, что около трети бывших воинов Эстонской армии, ставших военнослужащими РККА, летом 1941 года сдались в плен, и гитлеровцы распустили их по домам. Но верные советской присяге эстонцы и «эстонцы» по месту призыва - защитники Таллина «бились яростно... В живых осталось 620 человек...».
К началу 1943 года возможности пополнения эстонских частей эстонцами и бывшими подданными Эстонской Республики были исчерпаны. Отбивали у фашистов Таллин и поднимали над ним красное знамя русские, украинцы, белорусы – да мало ли кто. Советские люди! Это им вслед шипят сегодня эстонские «патриоты», сбросившие с пьедестала Бронзового солдата – вставшего на него в 1947 году при огромном скоплении таллинцев.
И вознесшие на пьедестал бывшую советскую пионерку Каю Каллас, между делом предавшую и папу-коммуниста.
Тем временем на Западе внезапно проснулся the Economist, сообщивший, что Киев при продолжении такой войны может рухнуть, поскольку воздействие России на инфраструтуру грозит проблемами с продовольствием, водой и канализацей.
Здесь надо понимать следующее: пишут это на Западе не для того, чтобы поднять настроения «прекращайте», а для того, чтобы активизировать воздействие на нас. Прекратить должны мы. Отсюда идеи «энергетического перемирия», «перемирия на море» и тд. Все эти идеи разбиваются простыми вопросами «что дальше?» Киев примет российские условия, прекратит войну, разоружится и откажется от враждебной активности? Нет, конечно, ни в одном из вариантов западных «перемирий» устранение причин войны в виде сущености киевского режима не предусмотрено. Значит война будет продолжаться. И если так, то любое перемирие, под сколь бы благородным гуманитарным соусом его не пытались нам продать, будет просто способом продлить время, в течение которого Киев может вести войну. И единственным способом ее действительно прекратить может быть только полная перезагрузка «страны 404», по итогам которой действующие лица режима или получат свои сроки, или будут вынуждены покинуть Украину. И это будет самым надежным способом исключить возобновление войны несколькими годами спустя.