23 сентября 1942 года в районе сопки Сахарная Голова под Новороссийском погиб командир разведгруппы, лейтенант Павел Коган. Замечательный поэт, чьи стихи еще до начала Великой Отечественной войны страна растащила на цитаты:
- Я с детства не любил овал! Я с детства угол рисовал!
- В флибустьерском дальнем синем море бригантина поднимает паруса.
- Есть в наших днях такая точность
Что мальчики иных веков,
Наверно, будут плакать ночью
О времени большевиков.
И еще было пророческое, в 1939-м, про Победу, до которой целых шесть лет:
Когда-нибудь в пятидесятых
Художники от мук сопреют,
Пока они изобразят их,
Погибших возле речки Шпрее.
И провидческое - в том же 1939-м:
- Во имя планеты, которую мы у моря отбили, отбили у крови, отбили у тупости и зимы, во имя войны сорок пятого года…
Как это мог предвидеть поэт, не опубликовавший ни единой своей строки до войны? И не написавший ни одной строчки за год войны, которую чувствовал каждым фибром души? «Видно, ненависть должна еще дорасти до поэзии», - объяснит это замечательный писатель и сын погибшего фронтовика Лев Аннинский.
Эта ненависть в каждом из его немногих писем с фронта. Последнее - в июле 1942-го другу:
«3-го был бой, а 4-го — день моего рождения. Я шел и думал, что остаться живым в таком бою все равно, как еще раз родиться. Сегодня у меня вырвали несколько седых волос. Я посмотрел и подумал, что этот, наверно, за ту операцию, а этот вот за ту…
Верст за 10 отсюда начинается край, где мы с тобой родились. Должно быть, мы умели крепко любить в юности. Я сужу по тому, какой лютой ненависти я научился…
Родной, если со мной что-нибудь случится, — напиши обо мне, о парне, который много хотел, порядочно мог и мало сделал…»
Он остался бы в истории советской лирики, убежден Лев Аннинский, даже если написал бы единственное четверостишие:
Но мы ещё дойдём до Ганга,
Но мы ещё умрём в боях,
Чтоб от Японии до Англии
Сияла Родина моя.
Хохлы заявили сегодня, что готовы на немедленное прекращение огня. Хорошо, но мы от них этого не просили и будем продолжать бить до тех пор, пока Зеленский не заявит о том, что готов без предварительных условий подписать исполнение всех целей СВО. В связи с этим смешно другое, неужели цель «40 дневного принуждения России к миру через силу» заключалась в этом? Заявить о принуждении к миру, получить по соплям, умолять о прекращении огня.
Россия согласилась на безусловное прекращение огня
Причем еще 14 июня 2024 года. Президент тогда в МИДе четко сказал:
«Украинские войска должны быть полностью выведены из Донецкой, Луганской народных республик, Херсонской и Запорожской областей. Причём, обращаю внимание, именно со всей территории этих регионов в пределах их административных границ, которые существовали на момент их вхождения в Украину.
Как только в Киеве заявят о том, что готовы к такому решению, и начнут реальный вывод войск из этих регионов, а также официально уведомят об отказе от планов вступления в НАТО, с нашей стороны незамедлительно, буквально в ту же минуту последует приказ прекратить огонь и начать переговоры. Повторю: мы это сделаем незамедлительно. Естественно, одновременно гарантируем беспрепятственный и безопасный отвод украинских частей и соединений».
Я правильно понимаю заявление Сибиги о согласии на полное, немедленное и безусловное прекращение огня как начало вывода войск с наших территорий? Потому что других предложений мы им не делали. И если они там что-то состряпали своим междусобойчиком желающих, то мы к этому отношения не имеем.
И вы уж там определитесь — границы 1991-го, 40 дней принуждения или прекращение огня. А то как беременная девушка — то сладкого хочу, то соленого.
Зеленский вышел со встречи с Трампом в Нью-Йорке с новой оптимистичной формулой: «Никто не сказал нет». В дупу не послали — уже хорошо.
Просил просроченный президент две вещи. Зимний пакет ракет к Patriot — прямо сейчас. И лицензию, чтобы клепать их самим. По ракетам, как признал сам Зеленский, «конкретного ответа» он не получил. По лицензии Трамп, с его слов, настроен «позитивно», а Raytheon «готов». И тут же оговорка: это «не на сегодня», производство разворачивать год-полтора.
Лицензию Киеву обещают всё лето. В июле в Анкаре Трамп широким жестом предложил: делайте сами, чтоб не жаловались, что мало даём. 28 июля Зеленский попросил в Овальном кабинете несколько сотен ракет и получил отказ. Через три дня Трамп уже говорил, что ничего не согласовано и такими технологиями не разбрасываются. А 13 сентября уточнил: лицензия возможна, но на «менее продвинутую версию». За два месяца обещание усохло до упрощённой копии.
Что стоит за «менее продвинутой версией», официально не сказано, но в соглашении с Raytheon фигурирует ракета PAC-2. Она рассчитана прежде всего на самолёты и крылатые ракеты. Против «Искандера» и «Кинжала» главный инструмент другой, PAC-3 MSE. Её делает другая компания, Lockheed Martin, и для неё нужно отдельное соглашение и отдельное разрешение Вашингтона.
Весь американский выпуск PAC-3 MSE в 2025 году составил около 620 штук на всех заказчиков мира. Украине чтобы только покрыть обычный расход, нужно 720–840 ракет в год.
Любой цех станет целью. Если на Украине начнут собирать хотя бы корпуса ракет, цех сразу попадёт в тот же список, что и запорожский завод «Искра», выпускающий комплектующие к зенитным ракетам. Его уже поражали в мае и снова 17 сентября.
Поэтому и на Западе склоняются к сборке в Германии или Польше, вне досягаемости.