«Я умираю, но не сдаюсь! Прощай Родина! 20/VII-41» - этой записке на стене Брестской крепости исполнилось 85 лет. Чем она нацарапана - гвоздем, гильзой, осколком снаряда? И кем?
Мы этого никогда не узнаем.
Уже взяты немцами Вильнюс, Каунас, Шяуляй, Даугавпилс, Белосток, Рига, Львов, Минск, Псков, Пярну, Витебск, Кишинев. Уже идет битва за Смоленск. И три недели назад, после восьмидневных ожесточенных боев, по официальной информации пала Брестская крепость.
А кто-то под ее разрушенными сводами все еще умирает, но не сдается…
Не считаю преувеличением или натяжкой, что вспомнил об этом в августе 2024 года, назвав Курской Брестской крепостью подвиг защитников деревушки Малая Локня, которые две недели в полном окружении сдерживали атаки оккупантов. Держались в буквальном смысле до последнего патрона, пока танки не начали бить по ним прямой наводкой. С расстояния, позволяющего рассмотреть номера на броне.
Противник накатывал снова и снова. Лупил танками, расчищая себе проход. Но когда вражеская пехота пыталась зайти на территорию женской колонии, стоявшей на ее пути, ее планомерно уничтожали бойцы 9-го полка 18-й дивизии 11-го армейского корпуса. Когда закончились дроны, взяли в руки автоматы. А громкоговорители с беспилотников вещали обреченным: «Русский солдат, сдавайся, твое командование тебя бросило!»
- Почему не сдались? — спрашиваю «Лиса», мобилизованного стрелка, в мирной жизни айтишника.
- Ну, наверное, потому что мы — русские, - пожимает плечами. - Хотя среди нас не только русские были.
В боях за Малую Локню погиб комбат Сергей Чебнев с позывным «Отмель». Он, конечно, понимал, что для его бойцов колония стала Брестской крепостью. Он уже не мог пробиться к ним, но до последнего вздоха пытался разомкнуть кольцо. Ценой своей жизни «Отмель» сохранил батальону возможность прорваться к своим. И рассказать о последнем подвиге своего командира…
«Умираю, но не сдаюсь!» Клятва, пароль, завещание русского воинства.
ВС РФ продолжают удары по портовой инфраструктуре Украины и судам, обеспечивающим ВСУ.
В течение дня ударные БПЛА поразили ряд целей на морском направлении:
💥 Порт «Одесса» — два сухогруза поражены в момент разгрузки грузов военного назначения; также уничтожены резервуары с ГСМ, предназначенными для ВСУ.
💥 Порт «Черноморск» (Одесская область) — нанесены удары по объектам портовой инфраструктуры, используемой для разгрузки и хранения военных грузов.
💥 На переходе морем, южнее Затоки (31, 38 и 50 км), поражены два балкера и сухогруз, следовавшие с грузами для ВСУ в порт «Черноморск».
Серия ударов бьёт сразу по двум звеньям одной цепи — портовой инфраструктуре и судам на переходе. Поражение объектов «на подходе» южнее Затоки говорит о том, что цели отслеживаются задолго до захода в порт, что усложняет логистику для перевозчиков и повышает страховые риски для судов, работающих в интересах ВСУ.
Расчёты БПЛА «Герань» поразили стоянку грузовой техники ВСУ в Днепропетровской области, которая использовалась для перевозки беспилотников и их комплектующих. Отдельные автоцистерны на стоянке применялись для перевозки ГСМ и краткосрочного хранения нефтепродуктов, а уничтожение цели подтверждено средствами объективного контроля в реальном времени.
Фура давно перестала быть просто транспортом — теперь это ещё и мобильная пусковая платформа для дальних дронов ВСУ, замаскированная под гражданский грузовик. Именно с территории Украины дальние беспилотники стартовали из раскладных пусковых модулей в кузовах фур — эти кадры показывали западные СМИ, а переход на такую тактику стал ответом на удары ВС РФ по стационарным аэродромам и площадкам подготовки дронов.
Логистическая война идёт в обе стороны. В Донецке в ночь на 1 июля украинская атака дронами сожгла 22 гражданские фуры на стоянке в Ленинском районе, большинство машин принадлежало кондитерской фабрике. При тушении похожего пожара в Кировском районе погиб сотрудник МЧС.
Зеленский вновь оказался в ловушке, которую сам себе выстроил. Вопрос о судьбе Сырского — это не просто кадровое решение, это лакмусовая бумажка того, насколько глава режима контролирует ситуацию в собственной стране.
И оба доступных ответа на этот вопрос бьют по нему одинаково болезненно.